www.amorlatinoamericano.3bb.ru

ЛАТИНОАМЕРИКАНСКИЕ СЕРИАЛЫ - любовь по-латиноамерикански

Объявление

Добро пожаловать на форум!
Наш Дом - Internet Map
Путеводитель по форуму





Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.



Династия

Сообщений 1 страница 20 из 54

1

Глава 1
Великолепный розовый особняк Кэррингтонов, в котором в последние годы царили тишина и безлюдье, был заполнен гостями. В саду по безукоризненным зеленым лужайкам чинно прогуливались элегантные дамы в туалетах от лучших парижских и нью-йоркских модельеров и мужчины в смокингах. В ворота одна за другой въезжали машины, услужливые лакеи распахивали дверцы и провожали вновь прибывших в гостиную или к бассейну. У бассейна были накрыты столики с напитками и закусками для желающих немедленно начать праздновать столь знаменательное событие.
Весь цвет делового мира собрался на бракосочетание крупнейшего нефтяного магната Блэйка Кэррингтона. После развода с женой Блэйк много лет довольствовался свободой и вдруг скоропалительно женился на своей секретарше, красивой, но удивительно скромной, доброй, полной очарования молодой женщине, хотя его внимания добивались самые блестящие светские львицы. Т&кой мезальянс вызвал целую бурю чувств — недоумение, обиды, клановое недовольство. Но Блэйк Кэррингтон всегда испытывал глубочайшее равнодушие к мнению окружающих. Кристл Дженнингс была та женщина, которой он смог наконец поверить.
Церемония началась, и гости поспешили в гостиную. Над убранством ее потрудился модный и дорогой дизайнер из Нью-Йорка. Камин, словно огромная ваза, был заполнен цветами. Из гирлянд чайных роз и рододендронов он соорудил алтарь, которым очень гордился. Все цветочные магазины в Денвере были опустошены к этой свадьбе, и теперь нежные ароматы витали во всех сорока восьми комнатах просторного особняка.
Пока священник открывал Библию, а служки перешептывались «3 его спиной, взгляды присутствующих жадно устремились на жениха и невесту. Блэйк и Кристл, будучи такими разными по характеру, составили прекрасную пару. Блэйк словно излучал мужественность и силу. Его волосы посеребрила седина, но он все еще был стройным и легким, как двадцатилетний юноша. Частые тренировки на корте и прогулки верхом способствовали этому.
Кристл Дженнингс казалась живым воплощением женственности и мягкости. Взгляд ее ясных, лучистых глаз был доверчиво устремлен на священника. Скромной секретарше было не по себе среди этой роскоши и блеска. Целый час семь модисток убирали ее к венцу. Они с восторгом обсуждали туалет и колье невесты, стоившие не менее семидесяти тысяч долларов. Кристл с грустью вспомнила, что, когда умер ее отец, у них с матерью не нашлось двух сотен на его похороны. Кристл Дженнингс не могла представить себя миссис Кэррингтон, живущей в этом дворце.
«ТЬлка, отвратительная племенная телка», — с ненавистью думала Фэллон, дочь Блэйка, глядя на мачеху. Она прилетела на свадьбу из Афин, пропустив ради такого случая футбольный матч. Известие о женитьбе отца ошеломило ее. Фэллон обожала Блэйка и отчаянно ревновала его ко всем на свете. Девушка не отличалась примерным поведением, часто меняла поклонников и делала глупости. К тому же редко бывала дома, объездив весь мир в поисках приключений. Блэйк мягко журил дочь, но она оставалась его любимицей.
Другое дело Стивен. Блэйк даже не послал сыну приглашения на свадьбу и дал понять, что его присутствие нежелательно. Стива исключили из университета, вот уже год он болтался без дела в Нью-Йорке. Недавно соглядатаи донесли Блэйку, что его сын снимает квартиру вместе со своим приятелем, неким ТЪдом Динардом, и, по-видимому, живут они вместе отнюдь не как добрые друзья. Его сын — гомосексуалист! Такого позора Блэйк не мог пережить. Отныне он презирал Стивена и не желал видеть его. Но Фэллон все-таки уговорила брата вернуться домой и присутствовать на церемонии.
Да, Блэйк Кэррингтон не был доволен своей личной жизнью и детьми. Раньше работа поглощала его без остатка, заменяла ему семью и привязанности. Но теперь у него появилась Кристл и надежда на счастье. Блэйка не без оснований считали жестким человеком, твердым и безжалостным. Кристл сумела растопить его окаменевшее сердце. Окружающие не узнавали былого Кэррингтона, финансового воротилу и дельца, который превратился в нежного супруга. С обожанием смотрел он на Кристл, оберегая ее от неловких ситуаций.
Блэйк прекрасно понимал, что Кристл не по себе в этом чужом мире, с чужими людьми. Он пытался шутками и невинной болтовней развлечь жену. После венчания они стояли в саду у бассейна и принимали поздравления. Мимо них тянулась нескончаемая вереница гостей. Дамы целовали Блэйка и Кристл, мужчины пожимали новобрачному руку. Не умолкали веселые возгласы и пожелания. Но даже в эти счастливые минуты Блэйк не мог удержаться от едких замечаний в адрес добрых знакомых:
—Дорогая, видишь этого веселого толстяка? Брэдли Милбурн. Три года назад убил жену — задушил ее же собственными колготками. Полмиллиона пришлось выложить, чтобы замять дело, — шептал он на ухо жене.
Кристл вымученно улыбнулась Милбурну, а Блэйк как ни в чем не бывало приветствовал его:
— Брэд, старина, как я рад тебя видеть!
Затем Кристл была представлена Эндрю Лэйрду, адвокату Кэррингтонов. Он, кстати, и спас от тюрьмы Брэдли Милбурна. И Блэйка он не раз вытаскивал из, казалось бы, безвыходных ситуаций. Правда, не всегда законными путями. Лэйрд не зря получал свои баснословные гонорары. И репутация у него была соответствующая — талантлив и изворотлив.
— Но все же у тебя есть настоящие друзья? — с надеждой спросила Кристл у мужа. — Например, Сесил Колби?
— Хороший друг — это мертвый враг, — усмехнулся Блэйк. —- Сесил — мой конкурент, дорогая.
Кристл с ужасом посмотрела на него. Как же можно жить без друзей? У нее-то были хорошие друзья. Они приехали на свадьбу в стареньком «порше» и теперь сиротливо стояли в сторонке с бокалами шампанского и выглядели бедными родственниками. Порою Кристл овладевали приступы тоски: сможет ли она прижиться в этом непонятном обществе, где она чувствовала себя инопланетянкой.
Окружение Кэррингтонов, конечно, не сомневалось, каким счастьем было для золушки Кристл заполучить нефтяного магната. Они бы не поверили, что Кристл долго раздумывала, а сам Блэйк приложил немало усилий, чтобы убедить ее выйти за него. Его друг-враг Сесил Колби уверял, что Блэйк потому и женился на мисс Дженнингс, что ее сердце принадлежало другому. Блэйку Кэррингтону не нужно было то, что давалось легко, без боя. Его привлекал пыл борьбы, преодоление препятствий.
Все знали, что у Кристл и Мэтью Блэйсдела в прошлом был бурный роман. Мэтью долго работал у Кэррингтона и считался его приятелем. Жена Мэтью проходила курс лечения в психиатрической лечебнице, дочь жила у бабушки. О разводе не могло быть и речи, поэтому у Кристл и Мэтью не было будущего. Хотя Кристл и не заикалась о разводе и довольствовалась ролью подруги.
Когда Блэйк влюбился в свою секретаршу, он первым делом устранил соперника, отправив его на буровую в одну из стран Ближнего Востока. У Мэтью не было выбора: каждый месяц он должен был оплачивать счета из лечебницы. Он решил, что все складывается к лучшему: судьба разлучает их с Кристл, чтобы она могла устроить свою жизнь. За полтора года он ни разу не написал ей, а она писала сотни писем и ни одно не решилась отправить.
Между тем Криста все больше привязывалась к Блэйку. Она была так одинока и несчастна, а мистер Кэррингтон олицетворял силу и надежность, был так внимателен и нежен, без конца повторял, как она ему нужна. Подруги твердили, как ей сказочно повезло. И Криста почти сдалась, хотя все еще не могла забыть Мэтью. Как же был раздосадован Блэйк, когда его соперник свалился как снег на голову, вернувшись в Денвер в самый неподходящий момент.
Ближневосточные страны всколыхнули революции, путчи и перевороты. До сих пор Кэррингтон получал огромные прибыли, вкладывая деньги в разработку нефтяных скважин на Ближнем Востоке. Это было гораздо дешевле, чем бурить в Штатах. Но политические катаклизмы все чаще докучали могущественной компании «Денвер-Кэррингтон».
В маленькой стране, где работал на нефтеразра- ботках Мэтью Блэйсдел, вспыхнула революция. Новое правительство конфисковало все буровые вышки и выдворило американцев вон. Ткк Мэтью снова оказался в Штатах и в тот же день узнал от благожелателей о предстоящей свадьбе Кристл и Блэйка.
А вскоре они столкнулись лицом к лицу в офисе. Прежние чувства всколыхнулись в Кристл, едва она увидела его. Оказалось, она напрасно убеждала себя в том, что начинает любить Блэйка и может стать ему хорошей женой. А Мэтью испытывал настоящие муки ревности. Еще недавно он искренне желал, чтобы Кристл забыла его и была счастлива с другим, но теперь он был зол на нее, словно она предала его.
—Ты действительно влюблена или это брак по расчету? — с плохо скрытым раздражением и обидой спросил он.
Кристл молчала. Ей показалось, что Мэтью не безразлична ее помолвка.
— Сейчас для меня важно только одно — я нужна тебе или нет? Если да, я порву с Блэйком, — тихо сказала она.
Мэтью секунду колебался, но быстро овладел собой. Отвернувшись, чтобы случайно не встретиться с Кристл взглядом, он ответил сухо, сквозь зубы:
— Тк не нужна мне, Кристл. Я больше не люблю тебя.
Кристл вспыхнула. Еще никто и никогда так не унижал ее. Никому она не навязывалась, и даже у Мэтью не станет выклянчивать любовь. Кристл круто повернулась и быстрым шагом, ничего не видя вокруг, устремилась прочь. Через несколько дней они с Блэйком назначили дату свадьбы.
Но медовый месяц четы Кэррингтонов был вскоре прерван. Они объездили Гавайи, Таити и собирались посетить еще какой-нибудь экзотический курорт, когда их настигла телеграмма Лэйрда. Еще один государственный переворот на Ближнем Востоке. На этот раз Блэйк потерял не одну-две скважины, а крупную разработку нефти. Это грозило ему полным разорением.
Настало время для Кристл познакомиться с новым Блэйком, не пылким влюбленным молодоженом, а владельцем нефтяной империи, терпящей крах. Целых пять танкеров с нефтью были блокированы мятежниками в порту. У Блэйка окаменело лицо, в глазах появился стальной блеск, когда Лэйрд сообщил ему об этом.
Едва они переступили порог дома, как было созвано экстренное совещание и Блэйк заперся в библиотеке со своим адвокатом и управляющими.
Кристл поразил его равнодушный, отсутствующий взгляд. Даже с детьми он поздоровался мельком, на ходу, тут же с головой уйдя в дела. Она осталась одна в огромном доме и почувствовала себя на необитаемом острове. Целыми днями муж не обращал на нее внимания. Даже за столом все говорили только о нефти, о застрявших в порту танкерах и равнодушии правительства.
— Нам ничего не остается, как сидеть и ждать, когда эти фанатики перебьют друг друга. Еще неизвестно, удастся ли поладить с теми, кто взберется на трон, — размышлял Лэйрд.
—Скорее всего, они национализируют нашу нефть и будут расплачиваться ею с русскими за МИГи, — с раздражением отвечал Блэйк.
Кристл понимала только одно — компания переживает трудные времена. Но она ничем не могла помочь мужу. Да он никогда и не делился с ней своими заботами. Блэйк Кэррингтон невысоко оценивал женский ум и отводил женщинам скромное место в бизнесе. Кристл пыталась найти себе дело, заняться домом, но тут столкнулась с неприязнью новых родственников и даже слуг.
Фэллон не скрывала пренебрежительного отношения к мачехе, которая не умела одеваться, принимать гостей. Тккая женщина, уверяла она знакомых их крута, будет тащить Блэйка Кэррингтона вниз, уронит его престиж. Рано или поздно, но она выживет эту плебейку из семьи.
Слуги знали, как велика роль молодой хозяйки в доме, и, угождая ей, тоже относились к новой миссис Кэррингтон как к чужачке, случайно и ненадолго попавшей в эту семью. Мажордом Джозеф держался с ней сухо и сдержанно. Однажды в жаркий день она попросила накрыть стол к ужину на террасе.
— Мистер Кэррингтон не любит ужинать на открытом воздухе, — отрезал Джозеф и игнорировал ее распоряжение.
Горничные забывали о ее просьбах, тайком сплетничали о ней и посмеивались над ее неприкаянностью в доме. Фэллон торжествовала.
—Даже прислуга не приняла ее. Она никогда у нас не приживется, — говорила Фэллон брату.
Только Стивен подружился с Кристл, но он сам был в опале и не мог противостоять стене недоброжелательства, которую сестра и Джозеф воздвигали вокруг мачехи.
И вдруг разразилась буря, и все чудесным образом переменилось. Как-то раз Кристл робко попросила садовника Тони принести несколько букетов в гостиную и спальню. На что тот нагло ответил:
— Мистер Кэррингтон терпеть не может цветов в спальне. У него голова болит от запаха.
Кристл как всегда кротко перенесла эту выходку, но разговор случайно услышал Блэйк и вскипел. Будучи чутким и наблюдательным, он не мог не заметить пренебрежительного отношения к миссис Кэррингтон в доме. Несмотря на свою занятость, он сумел уделить домашним делам четверть часа и навести порядок. Джозефу было приказано собрать всех слуг в столовой, и те незамедлительно явились.
— Я допустил оплошность, не представив вам госпожу Кэррингтон, мою жену и хозяйку этого дома, — в голосе Блэйка прозвучали стальные нотки, и Джозеф невольно опустил глаза.
Кристл, сразу поняв, что он собирается учинить расправу, умоляла его не продолжать. Ей тяжела была эта сцена. Но Блэйк Кэррингтон не любил унижать людей, он просто жестко и быстро ставил их на место.
— Теперь, Криста, познакомься со своими помощниками, — продолжал он. — Это Майкл, шофер, честолюбив, любит подслушивать чужие разговоры и лезть в чужие дела. Джеральд подделывает счета из бакалеи. Дженет забывает свои поручения. Родственники госпожи Г&ннерсон превосходно питаются за мой счет Но все они хорошо трудятся и этим компенсируют свои маленькие недостатки.
Тут Блэйк устремил взгляд своих ледяных глаз на садовника, и все поняли, что присутствовали лишь на разминке, а подлинная расправа впереди.
— Миссис Кэррингтон любит цветы в комнатах, я не люблю, но постараюсь к этому привыкнуть. Но к чему я никогда не смогу привыкнуть, так это к хамству, — с тихой угрозой сказал Блэйк. — Собирай свои чемоданы, ТЪни, и чтобы завтра утром духу твоего здесь не было.
И Мистер Кэррингтон удалился под руку с миссис Кэррингтон. А слуги застыли от ужаса как соляные столбы.
На другой день Кристл и Джозеф уговорили Блэйка простить ТЪни. И мистер Кэррингтон великодушно простил садовника. Как сказали бы на бирже, акции миссис Кэррингтон резко скакнули вверх. А Фэллон потерпела сокрушительное поражение. Оказалось, мачеха занимает очень прочное положение в сердце и в доме Блэйка.
Даже друзья Сесила Колби говорили, что у него сердце гремучей змеи и душа бродяги. Семьи, детей у него не было. К единственному человек на свете Сесил чувствовал что-то вроде родственной привязанности — своему племяннику Джеффу. Мальчик
безумно влюбился в Фэллон Кэррингтон, но та не обращала на него внимания. Он казался ей невыносимо пресным.
Сесил все взвесил и обдумал. Он хотел помочь племяннику. К тому же брак Фэллон и Джеффа он находил выгодным во всех отношениях. «Колбико» была более крупной нефтяной компанией. Но было бы неплохо присоединить «Денвер-Кэррингтон* к своим владениям.
Компания Блэйка много лет мозолила ему глаза, и он мечтал ее проглотить. Но сейчас Сесил уверял себя, что деловой интерес не главное, просто нужно помочь мальчику устроить свою жизнь. Момент настал благо« приятный: Блэйку грозило полное разорение. И он, конечно, мог помочь ему: выписать чек на крупную сумму. Но Сесил Колби никогда не помогал ближним бескорыстно.
Ставным препятствием к этому браку была сама Фэллон. И Сесил не стал откладывать разговор с ней. Они встретились за городом, на пустынном берегу озера. Сесил предупредил, что свидание чисто деловое, хотя Фэллон приехала сюда с надеждами на большее. Но он в первые же минуты огорошил ее прямым и откровенным предложением:
— Я хочу, чтобы ты вышла замуж за Джеффа, детка. Разве он может не нравиться? Яркий, привлекательный, заботливый. Эдакий денверский вариант принца Уэльского.
— Я бы лучше вьппла за тебя, — грустно отвечала Фэллон.
Нельзя сказать, что Сесилу было неприятно слышать это. Он очень любил женщин и жить не мог без успеха у дочерей Бвы. Фэллон неравнодушна к нему, это Сесил давно заметил. Но ему нравились более зрелые женщины. И все же Сесил не удержался и обнял
ее. А Фэллон страстно прижалась губами к его губам. У Сесила закружилась голова, но он вспомнил про племянника и быстро взял себя в руки. У них как-никак деловое свидание.
Он изложил Фэллон свои доводы, очень убедительные. Да, она не любит Джеффа, но страсть быстро умирает, а власть остается. Немногие молодые люди в этом мире могут сравниться по силам и возможностям с Джеффом Колби. Нужно только руководить им и подталкивать его к правильному курсу. Сесил не смог стать ему наставником, а Фэллон сможет. Вдвоем они горы свернут.
—А твой свадебный подарок? — перебила его Фэллон. —Ты поможешь отцу выпутаться из неприятностей, дашь ему денег?
Сесил бросил на нее одобрительный взгляд. Он всегда восхищался умом и хваткой этой девицы. Да, он облагодетельствует Блэйка без его на то согласия и таким манером щелкнет его по носу. А Фэллон согласится выйти замуж за Джеффа, потому что обожает своего старика и ради него пойдет на любую жертву.
И Фэллон действительно недолго раздумывала. Тем более что Джефф Колби тенью следовал за ней повсюду и без конца говорил о своей любви. Она решила заняться благотворительностью и осчастливить беднягу. Тем более приятно было жертвовать собой ради отца. Через две недели они с Джеффом уехали в Лас-Вегас и там тихо поженились — без шумной свадьбы, толпы гостей и светских церемоний.
Блэйк хотя и был удивлен, когда перед ним предстали молодожены, но радость тут же заглушила недоумение. Он и мечтать не мог о таком зяте. Благоразумный, надежный Джефф—то, что нужно для взбалмошной Фэллон. Чудеса следовали одно за другим:
Сесил вдруг перевел на его имя крупную сумму денег, которая помогла Блэйку выкрутиться из затруднений.
— Ну что ж туг удивляться?—равнодушно заметила Фэллон. — Ведь он твой друг и партнер по бизнесу.
Уолтер Ланкершим дожил до седых волос, потом их потерял, но так и не сумел осуществить свою заветную мечту. Долгие годы он работал на Колби, Кэррингтона, бурил чужие скважины и думал, когда же, наконец, у него появится собственное дело?
Старина Уолтер славился в мире нефтяников своим чутьем. Он презирал ученых геофизиков с их магнитометрами и сейсмографами. В то время как они зазря бурили сухие скважины в сотне миль от нужного места, Уолтер находил нефть по запаху, даже если она залегала на глубине пяти тысяч футов. И Бог сжалился над ним — дал ему шанс умереть счастливым собственником. Однажды Уолтер специально разыскал Мэтью, чтобы сообщить ему радостную новость:
— Старина, я получил лицензию на пять тысяч акров земли, которая прямо-таки воняет первоклассной сырой нефтью.
Мэтью усмехнулся и посоветовал приятелю запастись гвоздем побольше и молотком — нефть сама забьет, как шампанское. Уолтер вздохнул: да, проблем хватает, вот почему он так рассчитывал на помощь Мэтью, предложив ему войти в долю. Первая проблема — вертикальный сдвиг пластов, бурить придется долго и упорно. Вторая проблема — кое-кому не терпится проглотить его лицензию. Тому же Кэррингтону, например. Долгие годы он не желал вкладывать деньги в своей стране. Качать нефть на Ближнем Востоке было гораздо дешевле. Но теперь, когда револю-
ции и бунты вышвырнули его сразу из трех ближневосточных стран, он обратил свои алчные взоры на соседние разработки. Само собой, властный Блэйк Кэррингтон не потерпит конкурентов и сделает все, чтобы отобрать у него лицензию.
Вначале Мэтью собирался отвергнуть предложение Уолтера. Он только что привез из клиники жену. После долгой разлуки они с Клаудией и дочкой снова учились жить вместе. Это было непросто. Линдсэй отвыкла от матери и сторонилась ее. Клаудии было тяжело с людьми, даже с близкими. Сам Мэтью все никак не мог забыть Криста.
Но Уолтер был заразителен, как заразительно всякое чудачество. И Мэтью в конце концов бросил постоянную работу, чтобы пуститься с ним в новое дело, в неизвестность. ТЬм более что служба у Кэррингтона стала для него тягостна. Он кожей чувствовал ревность и неприязнь Блэйка, который не мог простить ему романа с женой.
Они с Уолтером получили ссуду в банке, вложили в новую буровую установку свои скромные сбережения, наняли рабочих — и дело пошло. Но Кэррингтон как будто дышал им в затылок. Они постоянно ощущали его присутствие у себя за спиной. Блэйк уже предпринял несколько попыток договориться с ними мирным путем. Пригласил к себе на вечеринку и предложил войти в состав компании «Денвер-Кэррингтон». Но Мэтью и Уолтер гордо отказались. Ведь по их инициативе на свет родилась новая компания «Ланкер- шим—Блэйсдел».
Мэтью и Уолтер не поверили своим глазам, когда к ним на буровую явился Стивен Кэррингтон и попросил взять его на работу. Кое-кто из рабочих завопил, что Кэррингтон подослал своего сынка шпионить за ними, а может быть, и вредить, теперь жди беды. Но Мэтью знал о сложных отношениях между отцом и сыном. Скорее всего, Стивен сделал это папаше назло.
Разве не забавно, что отпрыск и наследник Кэррингтонов будет работать в компании «Ланкершим—Блэйс- дел»? Блэйк просто лопнет от злости. Стивен, конечно, не шпион. Мэтью и Уолтер знали его с детства и относились к нему с симпатией. Душа у него мягкая, девичья, деликатная. Пошел он в кого угодно, только не в отца.
И Стивен Кэррингтон стал у них рабочим. Мэтью приходилось защищать его от издевок, парня затравили, задразнили «голубым». Сам Мэтью был за нормальные отношения между Мужчиной и женщиной, которые подсказаны самой природой, но все же считал, что каждый человек имеет право жить по-своему и любить кого хочет.
Они со Стивеном незаметно подружились. Как-то Мэтью даже пригласил его к себе поужинать. Молодой Кэррингтон понравился Клаудии. Стивен уже привык к одиночеству, и вдруг у него появились настоящие друзья, с кем он мог общаться. Дома жить становилось все труднее, отношения с отцом обострялись. Тем более что из-за финансовых неурядиц Блэйк стал особенно раздражительным и грубым.
Он заявил сыну, что времена безделья прошли, пора приниматься за дело на одном из заводов или в офисе компании. На этот раз Стивен не повиновался и даже позволил себе возражать:
— Наша компания грабит страну, искусственно взвинчивая цены на бензин. А ты, отец, много лет подкармливал режимы на Ближнем Востоке, теперь шейхи вооружились до зубов и воюют друг с другом.
В такой непатриотичной компании Стивен работать не хотел. Блэйк разозлился. Много раз ему говорили, что такие финансовые тузы, как он, приведут мир к третьей мировой войне. Но ему обидно было слышать это из уст сына, ничтожного бездельника. Фэллон, очень любившая брата, пыталась погасить ссору:
— Не слушай его, папа. Он же большевик. У него обостренное чувство социальной справедливости. Будь его воля, он бы разделил Штаты на колхозы и правил бы ими с помощью Политбюро.
- А я и не собираюсь прислушиваться к нему, - вдруг со злостью сказал Блэйк. — Меня не интересует мнение мужика, который спит с мужиком.
Воцарилось гнетущее молчание. Кристл укоризненно посмотрела на мужа, Фэллон испуганно — на брата. Стивен встал из-за стола и покинул столовую, не закончив ужина. В этот вечер он окончательно решил пойти на работу к Мэтью.
Известие о том, что он пристроился в компании «Ланкершим—Блэйсдел» больно уязвило Блэйка.
— Делай что хочешь, — приказал он Лэйрду. — Перекрой им все каналы. Пускай ни один банк не даст им кредита, они должны исчезнуть с лица земли!

0

2

Глава 2
В тот день Стивен вернулся с буровой раньше обычного. Кристл заметила, что он сам не свой, и встревожилась, предчувствуя беду. За ужином Блэйк искоса поглядывал на сына, и в глазах его плясали насмешливые искорки. Стивен долго собирался с духом, чтобы поговорить с ним.
— Отец, у нас на буровой авария. Мы прекратили работу, — наконец решился он.
— Я знаю. Плохие новости распространяются быстро, — небрежно прервал его Блэйк.
Стивен, пораженный, смотрел на него: отец даже не скрывал, что эти новости для него скорее хорошие, чем плохие. Ясно, что на вышке давно подкуплен свой осведомитель. А ведь в аварии обвинили Стивена. Рабочие набросились на него с кулаками, называли шпионом и вредителем. Никогда Стив не испытывал такого унижения и позора. Мэтью спас его от побоев, но сухо велел убираться прочь.
— Папа, они дали мне шанс, поверили мне. Я несу ответственность за эту аварию, хотя не виноват в ней. Помоги им! — взволнованно просил Стивен. — Чтобы починить буровую установку, потребуется тысяч тридцать, а банк неожиданно отказал им в кредите. Я сделаю все, что ты захочешь, отец! Буду работать у тебя в компании.
Кристл глубоко тронуло это бескорыстие, но Блэйка Кэррингтона не так просто было разжалобить. Наоборот, он не смог скрыть раздражения. Значит, для Мэтью Блэйсдела его сын готов пойти на любые жертвы, но ничего не сделал бы ради родного отца.
— Нет, и не подумаю помогать им! — сурово отрезал Блэйк. — Я сам дожидаюсь этих лицензий, потому что попал в трудное положение. А ты будешь таким, каким я захочу, без всяких условий.
Стивен вскочил из-за стола и удалился, сердитый и обиженный. Кристл пристально смотрела на мужа, словно впервые увидела его. Розовая пелена начинала сползать с ее таз. Блэйк Кэррингтон все чаще пред-
ставал перед ней в своем истинном обличье. Еще недавно он уверял ее, что желает удачи Уолтеру и Мэтью. И Кристл по простоте душевной поверила ему. Теперь она была уверена, что авария на буровой — не случайность. Не случайно и то, что банки вдруг перестали кредитовать новую компанию.
—Ты жаловался на то, что сын — чужой тебе человек, — Криста старалась говорить как можно мягче, но поневоле ее слова прозвучали как упрек. — Но вот Стивен бросился к тебе в трудную минуту, надеясь на милосердие. И ты снова оттолкнул его.
— Какая ты заботливая мачеха, дорогая. Но может быть, тебя интересует не столько Стивен, сколько Мэтью Блэйсдел? — вдруг ехидно заметил Блэйк.
Теперь настала очередь Криста. Она бросила на стол сложенную салфетку и порывисто встала. Блэйк Кэррингтон умел притягивать к себе людей своим обаянием, но умел и обижать, говорить гадости. Еще не пройдя длинный коридор просторного особняка, похожего на дворец, Кристл твердо решила помочь Мэтью. Потому что чувствовала себя причиной его несчастий.
Конечно, бизнес — грязное дело и Мэтью — конкурент Блэйка. И все же, если бы не слепая ревность, которая без причины мучает ее мужа, он бы никоща не стал так безжалостно топить Мэтью и Уолтера, устраивать аварии на их буровой, перекрывать им источник кредитов. Блэйк неплохой человек и в деловых отношениях очень порядочный, но щупая ревность лишила его рассудка.
Кристл тут же сняла трубку и позвонила своей старой подруге Маргарет. У Марго был знакомый ювелир, который виртуозно делал точные копии ювелирных украшений. Она на всякий случай хотела скопировать
свое изумрудное колье, оригинал заложить на полгода и отдать деньги Мэтью.
Через две недели подарок Блэйка перекочевал к ювелиру, а Кристл взамен получила пачку купюр. Она забыла об осторожности, ездила в мастерскую и в ломбард с Майклом, хотя знала, что он — добровольный шпион ее мужа. Кристл волновало совсем другое — как убедить Мэтью принять деньги.
— Прежде чем отказать, подумай, что у тебя жена и дочь и много людей, которые рассчитывают на эту нефть. Отремонтируй свой бур, а деньги вернешь, когда сможешь, — сказала она ему при встрече.
Мэтью недолго колебался. Положение у их с Уолтером было и впрямь катастрофическое. Он с благодарностью пожал руту Кристл и недолго задержал ее в своей ладони. Но она руку отняла и поспешила проститься. Кристл твердо решила, что будет Блэйку хорошей женой несмотря ни на что. С Мэтью все кончено. Если в ее душе и теплится еще маленькая искорка, она постарается ее загасить.
На другой день после аварии Мэтью решил еще раз проверить предохранительный блок. Его мучила неуверенность — не напрасно ли они обидели парня? В то, что Стивен — вредитель, ни он, ни Уолтер не верили, скорее всего, авария случилась по его халатности и неумению. Но вотТЪм, один из рабочих, нашел на площадке возле предохранительного блока гайку. Кто-то отвинтил ее заранее. Мэтью начинал догадываться кто.
Они с Уолтером подозревали, что у Блэйка у них на буровой должен быть свой человек. Эд, этот хвастун и пьянчужка, проявлял особое любопытство ко всем их делам, часто крутился в конторе, подслушивал и подглядывал. Они е Томом рассудили, что именно Эд в момент аварии находился возле предохранительного блока, а Стивен был совсем в другом месте.
Мэтью не был гордецом, он сам позвонил Стивену, чтобы попросить прощения и пригласить в гости. Его раскаяние было таким искренним и сердечным, что Стив скоро сдался и позабыл обиду. Мэтью нисколько не смущало то обстоятельство, что молодой Кэррингтон бывает у них в доме не столько ради него самого, сколько ради Клаудии.
Он даже радовался, что у жены появился друг, с которым она может поболтать. Сам он целыми днями пропадал на буровой, Клаудия чувствовала себя очень одинокой. К тому же у Мэтью совесть была нечиста: он никак не мог забыть Кристл, и, даже проводя вечера с женой, старательно гнал от себя воспоминания. Им с Клаудией было одиноко вдвоем.
Теперь по субботам у них ужинал Стивен. Это были уютные, дружеские вечера. В одном уголке гостиной Мэтью решал задачки с Линдсэй, а в другом Стивен и Клаудия читали стихи и беседовали о чем-то очень важном для них. Оба они считались не совсем нормальными в обществе здоровых, самоуверенных людей. Это их очень сближало.
— В истории было много великих людей, которые tía. короткое время выходили из нормального состояния. Нижинский, Петр Великий, Достоевский. Мне "Кажется, ты попала в очень хорошую компанию, — говорил Стивен, когда Клаудия рассказывала ему о клинике и о своем безумии.
—Ты тоже особенный человек, слишком непосредственный, -улыбалась на это Клаудия. —У тебя свой взгляд на вещи. Большинство людей не такие.
«Встретились родственные души», — с улыбкой думал Мэтью, слыша обрывки их разговоров. Стихи из
книги, которую Стив подарил Клаудии, ему понравились: «Часто в безумии заключен божественный разум, часто разум граничит с абсолютнейшим безумием».
Мэтью ничего не замечал, потому что слишком был занят собой, работой, безуспешными попытками забыть Кристл. Он не замечал и того, что Стивен нежно и влюбленно смотрит на его жену, а Клаудия с нетерпением ждет его прихода. Мэтью не мог знать, что однажды на кухне Клаудия уронила поднос с пирожными, Стивен нагнулся помочь ей. Они и сами не поняли, как это произошло, но их губы встретились.
Еще недавно Стивен сгорел бы со стыда: он в доме своего друга ухаживает за его женой! Но странно, он не испытывал угрызений совести, потому что впервые влюбился по-настоящему. Клаудия понимала его с полуслова, они оба были изгоями в этом враждебном мире.
Однажды Клаудия столкнулась на улице с Эдом, рабочим с буровой. Эта встреча не была случайной, Эд ее поджидал. Клаудия всегда недолюбливала этого нахального, грубого и завистливого парня. Она уже знала, что Мэтью подозревает его во вредительстве и даже уволил его с работы. Теперь Эд решил отомстить бывшему хозяину.
— Мне наплевать на вашего муженька, миссис Блэйсдел, но жаль вас, — ухмыляясь, заговорил он с ней. — Как вы можете жить с этим вруном? Он давно водит вас за нос с этой курочкой Кристл Кэррингтон...
— У вас обостренное чувство справедливости, мистер как вас там. Убирайтесь! — оборвала его Клаудия.
У нее хватило сил равнодушно и спокойно пройти мимо этого подонка, но, едва очутившись за дверью дома, она зарыдала от отчаяния и ревности. Сердце Мэтью давно принадлежало другой, она это чувствовала. И теперь развеялись последние сомнения.
Клаудия пила таблетки, пытаясь забыться. Но таблетки действовали слабо. Зато теперь у нее появилось другое лекарство — друг, близкий человек, которому она могла рассказать о своем несчастье. Достаточно было снять телефонную трубку и набрать номер.
— Стивен, мне плохо, я должна тебя увидеть, немедленно, — тихим, упавшим голосом сказала она в трубку. — Встретимся через час в парке. И вот еще что. Ты сегодня едешь в загородный домик? Я отправила Линдсэй к бабушке и поеду с тобой.
Бывают шпионы и наушники бескорыстные. ТЬль- ко из любви к искусству они подслушивают, подглядывают и, смакуя, сплетничают о чужих тайнах. Майкл, шофер Кэррингтонов, был именно из этой породы добровольных шпионов. Впрочем, иногда ему перепадали кое-какие милости от хозяина за нужные сведения и прощались лень и нерадивость. Блэйк презирал эту породу лакеев, но признавал их полезность.
Нынче Майкл преподнес ему сразу две новости. Первая была приятной. Стивен уже несколько недель встречается с женщиной. По воскресеньям они бывают вместе в загородном домике Кэррингтонов на берегу моря. По пятницам она навещает Стивена в его маленькой квартирке. Женщина эта замужем. Тут Блэйк поморщился: парень просто не может не создавать себе трудностей и осложнений. Но когда Майкл сказал ему, чья это жена, Блэйк Кэррингтон был озадачен. Хорошо это или плохо? С одной стороны, приятно было представить Мэтью рогатым. С другой — рано или поздно все откроется, и Стивена ожидают большие неприятности.
Другая новость буквально сбила Блэйка с ног. Майкл возил Кристл к оценщику-ювелиру и, конечно, не преминул до тонкостей разведать эту странную историю. Блэйк не мог поверить, что его жена могла решиться на такое — заложить свое изумрудное колье, предварительно сделав с него копию. Для кого предназначались деньги, он сразу догадался. А они с Лэйрдом не могли понять, ще Уолтер с Мэтью достали деньги, ведь они запретили банкам субсидировать новую компанию.
Первое, что потребовал он от Джозефа, переступив порог, — хорошую порцию виски. Верный слуга сразу понял, что нынче выдался особенно трудный денек. Блэйк забрал с собой в библиотеку всю бутылку и почти опустошил ее. Виски ударило в ноги, а не в голову, но он по-прежнему не мог отогнать мрачных мыслей и думал, думал, тупо уставившись на шеренги разноцветных переплетов.
Он привык к предательству, хитрости и вероломству. Но Кристл принадлежала к тем немногим, которым он верил. С ней ему было так хорошо, легко, просто. Он мечтал о ребенке от Кристл, все время умоляя ее об этом. Она обещала, что ребенок у них будет. Неужели и эта чистая душа способна на обман? Неужели и он, как бедняга Мэтью, рогоносец? Эти мысли невыносимо мучили его. Он стиснул зубы и застонал, как от боли.
Кристл робко постучала в дверь и пригласила его ужинать.
— Меня оставят когда-нибудь в покое? — закричал Блэйк. — Мне нужно подумать, побыть одному.
Она испуганно исчезла. В последнее время муж много пил и постоянно пребывал в раздраженном состоянии. Кристл кротко сносила его грубости, помня о финансовой катастрофе, которая постигла «Денвер- Кэррингтон».
Около полуночи Джозеф доставил в спальню бесчувственное тело хозяина, сам раздел его и заботливо накрыл одеялом.
На другой день Блэйк заехал к ювелиру и выкупил у него колье, немало переплатив. Старик обещал Кристл сберечь ее изумруды, но не устоял перед несколькими тысячами долларов.
Через некоторое время Блэйк небрежно сказал жене:
— Завтра мы едем на вечеринку к Сесилу. Надеть, пожалуйста, свои изумруды. В последний раз хочу полюбоваться на них, а затем придется продать колье, ведь ты знаешь, в каком я сейчас положении.
Видя, как смутилась Кристл, он не смог сдержать злорадного удовлетворения. Блэйк любил расставлять силки и ловко загонять в них зверя. Правда, сей раз это был уж очень беспомощный и простодушный кролик. Ему даже стало немного совестно. Пшдя на Кристл, Блэйк все больше убеждался, что она верна ему и у них с Мэтью ничего нет. Но все равно она посмела пойти против него, и за это ее ожидало жестокое наказание.
Кристл была на седьмом небе от счастья, когда позвонил Мэтью и сказал, что готов вернуть долг. Дела их с Уолтером значительно поправились. Кристл едва не крикнула в трубку: если бы ты знал, кале это кстати! Они встретились где-то в тихом кафе, и она, получив деньги, тут же полетела к ювелиру выкупать колье.
Но ювелир почему-то смутился, увидев ее. Он долго мямлил что-то о том, что не мог упустить такой случай, нашелся выгодный покупатель, а ведь она могла и не вернуться за своим колье, ар-^ Вы хотите сказать, что вы его продали? — не поверила Кристл.
Ювелир беспомощно и виновато развел руками. Все погибло, сказала себе Кристл, и ею вдруг овладело глубокое безразличие. Сегодня же она расскажет все Блэйку, он придет в ярость и выгонит ее из дому. Прошел день, другой. Кристл ругала себя за малодушие и молчала.
Однажды утром муж, непривычно веселый и оживленный, велел ей прихватить колье. Они едут к Чен- нингу. Ченнинг долгие годы был придворным ювелиром Кэррингтонов, поставлял нефтяному магнату драгоценности, давал советы и рекомендации по драгоценным камням. Кристл машинально взяла в спальне бархатный футляр, оделась и села с мужем в машину. Она уже давно приготовилась к худшему — к позору, разоблачению. Блэйк внимательно наблюдал за ней, когда они входили в кабинет к Ченнингу и знаменитый ювелир радушно приветствовал их. Кристл словно окаменела.
— Ткк сколько вы заплатили за него? — Ченнинг внимательно разглядывал в лупу камни.
— Шестьдесят тысяч, — отвечал Блейк.
— Оно стоит все семьдесят, — Ченнинг положил лупу на стол и залюбовался игрой камней. — Прекрасные камни, великолепная огранка.
Кристл не смогла сдержать удивленный возглас, а Блэйк откровенно наслаждался этой сценой. В нем, несомненно, погиб талант режиссера: с каким азартом он подготовил этот спектакль и сейчас принимал в нем участие, но главная роль все же была отведена Крист.
Потом Блэйк Кэррингтон поблагодарил Ченнинга за оценку и обещал подумать: очень уж ему не хотелось расставаться с колье, и жене оно так к лицу. Крист молчала, глядя на мужа с недоумением, словно пытаясь что-то понять. Едва они остались одни, как ее негодование выплеснулось в потоке слов:
— Зачем ты подстроил это, Блэйк? Выкупил колье, разыграл эту комедию с продажей? Хотел меня наказать? Лучше бы просто спросил, зачем я это сделала. Я бы все тебе рассказала.
Блэйк ждал этих слов и жадно слушал ее. Он знал, что Кристл не умеет лгать. Ну конечно же эта простушка стала для Мэтью Блэйсдела чем-то вроде Красного Креста или сиротского приюта. Если бы у них были любовные отношения, она бы давно покаялась перед мужем и ушла из дому.
— Все позади, Кристл. Я тебе верю. Просто я преподал тебе урок и надеюсь, ты его усвоила, — великодушно успокоил жену Блэйк.
Но он ошибся. Этот снисходительный тон только подлил масла в огонь. Кристл возмутилась:
— Нет, урок не окончен, Блэйк. Я еще подпишу для тебя бумагу с печатью о том, что я не сплю с Мэтью Блэйсделом.
Когда она ушла и заперлась в спальне, Блэйк подумал, что его женушка гораздо более сложное явление, чем он предполагал. Вместо того чтобы со слезами благодарности броситься ему на шею, она еще дуется, упрекает его в жестокосердии. Вечером он снова выпил больше чем нужно. Словно в тумане виделось ему лицо жены. Кристл сидела рядом с ним на постели, гладила его волосы и говорила:
— Я уже начинала любить тебя, Блэйк. Но не могу больше жить с тобой. Прощай. Я ухожу.
Кристл собрала небольшой чемодан, вызвала такси по телефону и тихо вышла из дома. Проснувшись утром, Блэйк не нашел миссис Кэррингтон. Он был в ярости, ругал Джозефа за то, что тот позволил
Кристл уйти. Жизнь без нее казалась Блэйку бессмысленной и пустой.
— Наверное, я был не прав в этой истории < колье, — признался он самому себе. — Но она вернется. Я чувствую это, обязательно вернется.
Тэд Динард не переставал преследовать Стивена. Он часто приезжал из Нью-Йорка якобы по делам и являлся то на буровую, то звонил в маленькую квартирку, где Стив вечерами ждал Клаудию. Она навещала его реже, чем хотелось бы, только когда отвозила дочь к бабушке. А Тэд был слишком напористым, порой навязчивым, и у Стивена не. всеща хватало силы воли противостоять его напору.
Как-то он уступил, и Тэд остался у него ночевать. С того дня Стивен не мог простить себе этой слабости. Ему стало нестерпимо гадко и стыдно. Ведь он любил Клаудию, мечтал вернуться в общество нормальных людей и жить как все. Презрение, насмешки окружающих были невыносимы, больно ранили его. Но Тэд упорно тянул его в прошлое.
— ТЫ хочешь быть похожим на своего папочку, нефтяного барона, во всем угождать ему, — насмехался Тэд. — И со своей замужней дамочкой ты связался только для того, чтобы доказать всем и себе, какой ты нормальный.
Бывший друг умолял Стивена вернуться с ним в Нью-Йорк, где им было так хорошо вместе, и не желал понимать, что для Стива это неприемлемо. Наконец Стивен решил бежать от него, оставил прощальную записку и переехал в дом отца. Но Тэд настиг его и там.
Как-то вечером он постучал в дверь его комнаты. Стивен был очень недоволен его визитом, но на этот раз Тэд был очень мягок и уступчив. Он заехал всего лишь проститься перед отъездом в Нью-Йорк. "Лад понял, что может окончательно потерять Стива, устраивая ему сцены. Он решил терпеливо выждать и в следующий свой приезд снова навестить друга.
Стивен не скрывал своей радости по поводу того, что Тэд наконец оставит его в покое. Они даже поболтали дружески как в старые времена. Вспомнили жизнь в меблированных комнатах, общих знакомых, походы в театр. Стивен слышал, как подъехала машина, и немного обеспокоился. Ему не хотелось, чтобы отец столкнулся здесь с Тэдом.
Блэйк вернулся, как всегда, в дурном настроении и тут же спросил у Джозефа, дома ли миссис Кэррингтон. Кристл отсутствовала уже второй день, но Блэйк не терял надежды найти ее. Зато его верный мажордом таких надежд не питал. На лице Джозефа выразилось искреннее сожаление, и Блэйк помрачнел еще больше.
— Где дети? — раздраженно спросил он.
— Фэллон с Джеффом в саду, а Стивен у себя в комнате. Его приехал навестить приятель, некий Тэд Ди- нард, — доложил Джозеф.
— Что? Как он посмел явиться в мой дом? Я убью его!—вдруг зарычал Блэйк и кинулся вверх по лестнице.
Испуганные горничная и Джозеф поспешили за ним вслед. Блэйк влетел в комнату именно в тот момент, когда Стивен и Тэд обнялись на прощанье. Это было дружеское объятие, но Блэйку в приступе гнева почудилось совсем другое.
— Убери руки от моего сына, мерзавец! — хрипло крикнул он, бросаясь на незваного гостя.
— Папа, он всего лишь заглянул на минуту проститься. ТЪд через час улетает в Нью-Йорк, — пытался что-то объяснить Стивен.
Но Блэйк отшвырнул его в сторону как котенка и ударил ТЪда. Между ними завязалась борьба. ТЪд слабо сопротивлялся, не отвечая на удары. Стивен попытался помешать избиению, но снова был отброшен к стене. И тут произошло непоправимое. Когда Блэйк бросился на ТЪда, тот отступил назад, не заметил коробки с вещами Стивена у себя за спиной, споткнулся и упал, ударившись головой о мраморный край камина.
Он как будто потерял сознание. Стивен попытался помочь ему подняться, йо обмякшее тело было безжизненным.
— Он не дышит, — вдруг прошептал Стивен и испуганно посмотрел на Блэйка. —Ты убил его. Тэд! Тэд!
Уже через десять минут к дому Кэррингтонов, воя сиренами, подкатили «скорая помощь» и две полицейские машины.

0

3

Глава 3
Кристл узнала о происшедшем из утренних газет. Она уже простилась с друзьями и собиралась нынче же уехать из Денвера куда-нибудь далеко, забыть о Блэйке, Мэтью и начать новую жизнь. Но теперь, когда мужу грозили суд и тюрьма, она не могла его бросить. Блэйк был в ужасном состоянии, когда она уходила, поэтому Кристл считала себя виновницей этого несчастья.
Она тут же вернулась, к великому огорчению Фэллон, которая считала, что эта самозванка наконец-то исчезла из их жизни. В доме хозяйничали полицейские — допрашивали слуг, производили замеры и фотографировали в комнате Стивена. Тело Тэда Динарда еще ночью увезли в морг.
Искренне обрадовался возвращению Кристл Эндрю Лэйрд. Конечно, из меркантильных соображений. Им предстоял тяжелый процесс, нужно было ломать голову, как выкрутиться, а Блэйк каждые полчаса спрашивал о жене. Гораздо больше тюрьмы пугало его то, что Кристл, возможно, покинула его навсегда. Теперь хотя бы эта проблема улажена, подумал Лэйрд и принялся обсуждать с комиссаром полиции сумму залога.
Блэйк Кэррингтон, мрачный и постаревший сразу на несколько лет, не поверил своим глазам, когда в комнату вошла пропавшая жена. Сейчас его волновало только одно: верит ли Кристл в его невиновность.
— Дорогая, это несчастный случай. Я не убивал его! — оправдывался Блэйк, сжимая ее ладонь в своих руках. — Мы спорили, ссорились. Я толкнул его, и он упал...
— Я верю, верю тебе, Блэйк, потому и вернулась, — успокоила его Кристл. — Я буду с тобой на суде, пока все не закончится благополучно.
И могущественный Блэйк Кэррингтон почувствовал себя уверенно рядом с этой хрупкой и нежной женщиной, которая так изменила его жизнь. А ведь когда он увидел бездыханное тело Тэда Динарда, то невольно растерялся и пал духом. Суд, тюрьма, позорная огласка — он представил все это и ужаснулся. Но Лэйрд его уверял, что отчаиваться не стоит, хотя борьба предстоит нелегкая.
Лэйрд уже обдумал тактику и стратегию защиты. Он собирался доказать судье и присяжным, что Стивен Кэррингтон не гомосексуалист, у него были связи и с женщинами. Он хотел начать новую жизнь, вер-
нувшись домой, но ТЭд Динард не давал ему покоя, преследовал его. Блэйка же Лэйрд хотел представить как любящего отца, которого очень беспокоила судьба сына. Защищая своего мальчика от посягательств извращенца его подзащитный в порыве гнева толкнул мистера Динарда. Его смерть—роковая случайность.
Лэйрд очень опасался обвинителя — Джейка Данхэма. Данхэм, умный и азартный адвокат, каждый свой процесс воспринимал как псовую охоту с погонями, западнями и тайными ловушками. Кэррингтон был для него не зайцем или косулей, а матерым волком. Не так-то просто его затравить. Зато какой трофей! И Данхэм со всей страстью игрока ринулся в этот скандальный процесс. Он тоже разработал свою версию и теперь тщательно подбирал свидетелей.
Он собирался убедить присяжных в преднамеренном убийстве и посадить могущественного Блэйка Кэррингтона в тюрьму на два года. Данхэм ненавидел людей этого типа — денежных тузов, уверенных, что купить можно все, даже закон. На этот раз у него ничего не получится, потому что Д жейк Данхэм неподкупен. Это знали все.
Блэйк с Эндрю Лэйрдом тщательно взвесили все эти обстоятельства. Данхэм был опасным противником. К тому же он—друг Мэтью, они вместе учились в колледже. Но вовсе не поэтому Блэйк решительно потребовал вычеркнуть Клаудию Блэйсдел из списка свидетелей.
— Но она—самый важный свидетель! — возразил Лэйрд.
— Делай что хочешь, но она не должна выступать в суде! — отрезал Блэйк. — Эта женщина и без того немало пережила.
Лэйрд хотя и вычеркнул Клаудию из списка, но втайне решил поступить по-своему. Для него было во-
просом профессиональной чести выиграть этот процесс и обойти Данхэма.
Первый день в суде прошел тихо и вяло. Все понимали, что Данхэм и Лэйрд приберегали самых важных свидетелей, как козырные карты, и настоящее сражение еще впереди. Перевес пока был на стороне Данхэма. Горничная Кэррингтонов подтвердила, что хозяин, узнав о присутствии мистера Динарда, закричал: «Я убью его» и бросился в комнату сына. На присяжных это произвело самое неблагоприятное впечатление.
Свидетели защиты выглядели довольно жалко. Феллон нагло лгала, что Дипард первым бросился на ее отца и начал драку. Джозеф уверял , что мистер Кэррингтон сказал не «я убью его», а «я разберусь с ним». И тут Эндрю Лэйрд понял, что пора выбрасывать главный козырь.
Утром к дому Блэйсделов подъехала полицейская машина. Сержант объяснил удивленной Клаудии, что она обязана явиться в суд и дать показания, это ее гражданский долг. Застать свидетеля врасплох, не дать ему опомниться — вот на что рассчитывал Лэйрд и не прогадал. Клаудия растерялась и позволила сержанту усадить себя в машину и привезти в суд. Она понимала, что эти показания могут разрушить ее жизнь, но у нее не было сил сопротивляться.
Увидев ее в суде, Джейк Данхэм обо всем догадался, он ждал этого хода Лэйрда. Джейк тут же позвонил Мэтью:
— Немед ленно приезжай! Они хотят допросить твою жену как свидетеля. Думаю, ей придется нелегко.
Д жейк вздохнул: чисто по-человечески он сочувствовал другу и Клаудии. ТЪм более что Мэтью ни о чем не
подозревал. Он знал, что его жена дружна со Стивеном, но не представлял, какого рода показаний могут от нее потребовать. Данхэм убедился еще раз, как бесцеремонно Кэррингтон вторгается в чужие судьбы, идет, если нужно, по трупам. Он был уверен в его виновности и поклялся себе наказать это чудовище.
Когда взволнованный Мэтью примчался в суд, Клаудию уже допрашивал Лэйрд. Он делал это хитро, изощренно и напоминал коршуна, кружившегося над своей жертвой.
— Напоминаю вам, миссис Блэйсдел, что вы дали присягу, — вкрадчиво напомнил он и вдруг огорошил ее вопросом: —У вас был роман со Стивеном Кэррингтоном?
Клаудия подняла глаза и увидела в дверях зала мужа. Стаза их встретились.
— Да, — тихо выдохнула она, и слезы покатились по ее щекам.
— Что вы с ней делаете! Прекратите немедленно! — вскочил Стивен И с ненавистью посмотрел на отца и Лэйрда.
Блэйк побагровел и низко опустил голову. Но Лэйрд как ни в чем не бывало продолжал допрос:
— Скажите, миссис Блэйсдел, является ли Стивен Кэррингтон нормальным половым партнером, учитывая его гомосексуальное прошлое?
— Вполне, — кивнула Клаудия.
Она выглядела несчастной и раздавленной.
Лэйрд поспешно поблагодарил ее и даже проводил до скамейки, где сидели свидетели.
В это время Мэтью решительно двинулся между рядами стульев к Блэйку Кэррингтону. Мимоходом он бросил презрительный взгляд на Стивена, но вся его ярость обрушилась не на сына, а на отца.
Все произошло так быстро и неожиданно, что никто не успел ему помешать. Мэтью влепил Блэйку пощечину, другую...
— Сколько жизней ты еще разрушишь, негодяй! Я тебя убью! — кричал Мэтью, осыпая растерявшегося обвиняемого градом ударов.
Зал взволнованно гудел. Судья приказал арестовать нарушителя спокойствия, и полицейские с трудом оттащили Мэтью и надели на его запястья наручники. Но Мэтью успел крикнуть Данхэму, когда его уводили из зала суда:
— Джейк, позаботься о Клаудии. Она способна на все, не оставляй ее одну!
Данхэм бросился вслед за Клаудией, но она стремительно исчезла из зала. Так бурно закончился второй день заседания. Блэйк Кэррингтон раздраженно отчитывал Лэйрда:
—Ты же обещал мне не делать этого, Эндрю!
—Я должен спасти тебя от тюрьмы. Если ты недоволен, возьми другого адвоката!—отрезал Лэйрд.
Он был доволен. Пока что его версия о совращении обрастала убедительными доказательствами. Присяжные, похоже, прониклись сочувствием к милому, слабому и чувствительному юноше — Стивену Кэррингтону.
Клаудия снова выпала из реального мира. Полтора года психиатры старались вывести ее из болезненного состояния, которое обычно приводило к истерике или агрессивному буйству. За полчаса допроса и волнений Лэйрд свел все усилия психиатров к нулю. Клаудия неслась на большой скорости по пустынной улице пригорода, и ей казалось, что ее преследуют все — судья, Лэйрд, Мэтью — и хотят отобрать у нее дочь.
Скорей, скорей к школе! Успеть забрать ее и увезти куда-нибудь подальше.
Линдсэй ждала ее после занятий и вначале не заметила ничего необычного. Мать была чем-то обеспокоена, но Линдсэй привыкла к семейным проблемам, как и все современные дети. Но вскоре девочка заметила, что едут они не к дому, а в другую сторону. Вот уже остались позади окраины Денвера и потянулись пустынные поля и фермы.
— Что случилось? Куда мы едем, мама? — испугалась Линдсэй, обратив, наконец, внимание на безумный блеск в глазах Клаудии.
— Мы должны бежать, дочка. Поверь, так нужно, — бормотала Клаудия.
Линдсэй вспомнила самый страшный день в своей жизни, два года назад, когда ее мать увезли в лечебницу санитары. На этот раз рядом не было отца, такого надежного, доброго и все понимающего. Девочка устала просить мать ехать потише, но Клаудия словно не слышала ее.
Вдруг навстречу им из-за поворота резко вынырнула другая машина. Линдсэй даже разглядела растерянное лицо водителя. Их машина резко вильнула в сторону, налетела на большую кучу щебня у дороги и перевернулась.
У Лэйрда был тонкий нюх на опасность, он чуял, что Данхэм приберег для них сюрприз к последнему дню заседания. Так оно и случилось. Когда в зал вошла последняя свидетельница обвинения, Блэйк и Эндрю Лэйрд были ошеломлены.
— ГЬсподи, это же наша мать!—тихо сказала Стивену Фэллон.
Алексис Кэррингтон гордо прошествовала к кафедре, произнесла клятву и приступила к даче показаний. Она поведала присяжным историю своего развода. Первые годы их семейной жизни с Блэйком Кэррингтоном можно назвать счастливыми. Но Блэйк все больше времени уделял делам и порой неделями, месяцами не бывал дома. И тогда у Алексис появился хороший друг, который помог ей развеять одиночество. Однажды муж неожиданно вернулся из поездки и застал их вместе. В ярости он схватил тяжелый подсвечник и стал бить любовника жены по голове, по груди. Он чуть не убил несчастного.
— Считаете ли вы, миссис Кэррингтон, что в характере вашего бывшего мужа заложена страсть к насилию? — спросил у нее Данхэм. — К тому же он достаточно влиятелен, для того чтобы поставить себя выше закона.
— Я согласна с вашей оценкой, мистер Данхэм.
Алексис добавила еще несколько ярких мазков к
портрету обвиняемого. Он не понес заслуженную кару за избиение человека, потому что сумел подкупить всех, своего адвоката. Тут Алексис бросила многозначительный взгляд на Лэйрда. Джозефа она не удостоила взглядом, хотя и он был в ее списке продажных чиновников и слуг. Блэйк Кэррингтон откупился даже от своей жертвы, и пострадавший не стал подавать иск в суд. А жену он просто выгнал из дома и запретил ей видеться с детьми.
Зал возмущенно гудел. Бывшая миссис Кэррингтон произвела на присяжных и зрителей заметное впечатление. Она, бесспорно, была блестящей женщиной, элегантной, красивой. Ее зовущие губы, сверкающие таза и точеная фигура не оставляли шансов никому. Она настоящая роковая женщина, сознаю-
щая свою силу. И даже такую женщину Блэйк Кэррингтон сумел обломать. В показаниях бывшей супруги он предстал совершенным чудовищем.
Присяжные удалились на совещание, и зал замер в напряженном ожидании. Единственным развлечением для публики в эти томительные минуты стал обморок Кристл. Нынешнюю миссис Кэррингтон пришлось отправить домой, ей стало дурно. Зрители решили, что причиной обморока стало неожиданное появление изгнанной миссис Кэррингтон и ее убийственные показания.
Наконец, судья призвал зал к порядку, и помощник шерифа зачитал приговор:
— Мы, присяжные поверенные, признаем Блэйка Кэррингтона виновным в непреднамеренном убийстве. Суд приговаривает его к двум годам тюремного заключения условно.
Блэйк вскочил. Он считал приговор несправедливым, хотя Лэйрд был доволен: они не выиграли, но и не проиграли, по крайней мере, избежали тюрьмы. Джейк Данхэм был возмущен, потому что считал обвиняемого убийцей и беспринципным дельцом. Но постепенно страсти улеглись, и зал суда опустел.
Фэллон пустила в ход всю свою ловкость и хитрость, чтобы усадить брата в машину Блэйка. Ей так хотелось, чтобы Стивен помирился с отцом, намереваясь начать новую жизнь. Теперь этому ничто не мешало. Втайне Блэйк желал того же, хотя досада на сына еще не прошла. Но он тепло обнял Стивена и даже нашел в себе силы попросить прощения:
— Сынок, я был расстроен, не в себе, ударил тебя. Прости меня. ТЪперь еще этот приговор, объявивший меня виновным, когда это был просто несчастный случай.
Стивен вдруг с негодованием взглянул на отца:
— Папа, всех нас ожидает возмездие там, на небесах. Как ты можешь говорить о своей невиновности, если Тэд лежит сейчас на кладбище в Дакоте! Я ожидал увидеть твое раскаяние, но ты все такой же жестокосердный.
Стивен попросил остановить машину и вышел. Блэйк крикнул ему вслед:
— Не уходи от меня, я же твой отец!
— Лучше бы я был сиротой, — бросил через плечо Стивен.
Фэллон была в отчаянии, видя, как отец побагровел от гнева. Примирения не состоялось, наоборот, вражда разгоралась еще сильнее. Блэйк заявил, что не может больше видеть Стивена у себя в доме. На другой день после ссоры он позвал Лэйрда и велел исключить сына из завещания.
Стивен Кэррингтон был отлучен от дома. Зато в усадьбе нагло и бесцеремонно водворилась Алексис. Много лет назад, после рождения Стивена, счастливый отец велел построить для нее в парке мастерскую, где она занималась живописью. Теперь же выгнать Алексис было не просто, поскольку у нее сохранился договор на владение этим строением вместе с небольшим кусочком земли.
Она не скрывала, что надолго поселилась в мастерской, купила себе новую посуду и кое-что из мебели. Для Кристл наступили тяжелые времена. Теперь и в доме и в парке она повсюду натыкалась на миссис Кэррингтон в отставке, слышала ее резкий голос и фальшивые приветствия вместе с ядовитой улыбкой. Присутствие этой фурии было очень некстати. Кристл была нездорова, постоянно испытывала тошноту и головокружение. Ее подозрения вскоре подтвердились — она ждала ребенка.
Эта новость ошеломила Блэйка. Они провели вместе такой счастливый день, мечтая о настоящей семье, которую даст им, наконец, долгожданный ребенок. Их совместная жизнь, продолжавшаяся около года, казалась лишь подготовкой к настоящему семейному союзу.
Но уже утром хорошее настроение Кристл было испорчено. На кухне она застала Алексис, болтающую с поварихой и горничной. Кристл сухо попросила ее оставить дом и больше здесь не появляться. Алексис насмешливо переглянулась с прислугой и удалилась... в сад. Через час там были обнаружены следы ее присутствия: самые красивые розы, которые так лелеяла Кристл, исчезли. Алексис срезала их для себя. Она обожала писать натюрморты со свежими цветами.
Вечером Блэйк застал жену грустной и расстроенной. Это его встревожило. Мало того что Фэллон портит мачехе жизнь, появился еще один источник раздражения.
— Делай что хочешь, но эта гремучая змея должна исчезнуть с глаз! — приказал он Лэйрду. — Дай ей денег, наконец. Кристл нельзя волновать.
Но всесильный Лэйрд только грустно усмехнулся в ответ. Он слишком хорошо знал бывшую супругу Блэйка. Ей не нужны деньги. Она явилась изводить счастливую чету Кэррингтонов и будет делать это с садистским наслаждением.
Но у Алексис были и другие цели, хотя, конечно, новая миссис Кэррингтон раздражала ее. Блэйк поссорился со Стивеном и лишил его наследства, вот что серьезно взволновало ее. Алексис решила любыми средствами заставить Блэйка изменить завещание.
Она обожала своего мальчика, хотя характером он был совсем не в нее.
— Мама, ну зачем мне эти деньги и дело, которым я никогда не буду заниматься? Пускай все достается Фэллон, — равнодушно говорил Стивен.
— ТЪл должен наследовать компанию, потому что именно ты — единственный ребенок Блэйка Кэррингтона, — вдруг сказала Алексис изумленному сыну.
— ТЬх уверена? — не поверил Стивен.
— Мне ли не знать, — лукаво усмехнулась она. — Отец Фэллон — Сесил Колби.
«Бедная Фэллон, — подумал Стив, — каково ей будет узнать это?» Все тайное рано или поздно становится явным. Она считала себя истинной дочерью своего отца. Стив был дружен с сестрой и знал, что Фэллон давно уже тайно влюблена в Сесила, но тот обращается с ней как с девчонкой.
В планах Алексис Сесилу отводилась значительная роль. Она собиралась предъявить ему ультиматум: или она убеждает Блэйка изменить завещание, или она оповещает весь Денвер и даже штат Колорадо, кто настоящий отец ее дочери.
Клаудия Блэйсдел очнулась в госпитале и долго не могла вспомнить, что же с ней случилось. Потом в памяти всплыли зал суда, глаза Мэтью и звон разбитого стекла, авария. Она закричала от ужаса:
— Где моя дочь? Линдсэй Что с ней?
Доктор ее успокоил: с Линдсэй все в порядке, она отделалась легкими ушибами, и ее недавно выписали. Но Клаудии казалось, что от нее что-то скрывают, доктор и сестры не смотрели ей в глаза и явно оберегали от дурных новостей.
В госпитале ее несколько раз навещали сам Блэйк Кэррингтон, Кристл и Стивен. Вначале Клаудия не желала их видеть, но они были так заботливы, добры к ней, что она смягчилась. Блэйк оплатил все счета за их с Линдсэй лечение, обещал заботиться о Клаудии и впредь. Он чувствовал себя виноватым в ее трагедии и этим подкупил Клаудию. Она чутко различала искреннюю и фальшивую сердечность. Мистер Кэррингтон не притворялся. Не понимала она только, почему они с Кристл смотрят на нее с такой жалостью.
Через несколько дней доктор все-таки решился рассказать ей правду. По ходатайству Блэйка Кэррингтона Мэтью в тот же день выпустили из тюрьмы. Он забрал из госпиталя дочь й уехал с ней, никому не сказав куда. Итак, он не смог простить ей измены и позора, он бежал от нее с ребенком. Теперь она осталась совсем одна. Эти мысли измучили Клаудию.
Она металась по палате, пыталась вырваться из клиники, чтобы тут же пуститься на поиски дочери. А когда сестры не позволили ей уйти, выпила целую упаковку снотворных таблеток. Доктор сделал ей промывание желудка и вынужден был привязать ее на время к кровати. В эти страшные дни Клаудия поняла, что она все- таки не совсем одинока и не брошена на произвол судьбы. Блэйк с Кристл решили, что в больнице ей тягостно, и предложили переехать к ним в дом.
Блэйку порекомендовали хорошего врача, психиатра и хирурга Ника Тосканни для ухода за больной. Так Ник появился у Кэррингтонов и стал проводить с Клаудией по несколько часов в день. Это был высокий стройный мужчина лет тридцати пяти, очень обаятельный и легкий в общении, умеющий располагать к себе людей. В доме к нему быстро привыкли. Ник
сумел заслужить доверие даже Блэйка, очень осторожного и подозрительного в общении с чужими.
Бродя с Клаудией по огромному парку, Ник много рассказывал ей о своем детстве. Это отвлекало больную от тяжелых мыслей. Вырос он в большой итальянской семье, ютившейся в крохотной квартирке на окраине Нью-Йорка. ТЪ, что он сумел окончить медицинский колледж, было истинным чудом. Он брался за самую тяжелую работу, чтобы оплатить учебу.
Потом Ник Тосканни воевал во Вьетнаме, был ранен в руку и больше не практиковал как хирург, переквалифицировавшись в психиатра. Дамы с расстроенными нервами обожали своего доктора, у него отбоя не было от клиенток. Но какую-то грустинку в его глазах Клаудия заметила и подумала, что в его жизни есть тайна.
Однажды вечером Ник Тосканни только закончил сеанс с Клаудией и собирался вернуться домой. Уже стемнело, и в парке зажглись огни фонариков. Ник открывал дверцу своей машины, когда услышал у бассейна отчаянный лай собак. Они с Клаудией поспешили взглянуть, что там случилось.
На дне бассейна они увидели распростертое тело одетого человека. Не дожидаясь, пока подбегут охранники, Ник бросился в воду и вытащил человека без всяких признаков жизни.
—Боже мой, это же Стивен!—сдавленно крикнула Клаудия.
А Ник, не теряя ни минуты, принялся делать ему искусственное дыхание. Они иногда видели Стивена, навещавшего мать. Обычно он избегал приближаться к дому и не бродил по парку, но в тот день он выпил больше обычного. Ник мог только гадать, что произошло со Стивеном. Он мог в полутьме поскользнуться
на краю бассейна, удариться головой о его бетонный край и потерять сознание.
Через минуту машина Ника уже мчалась к госпиталю. Ему так и не удалось привести Стивена в чувство. По-видимому, удар был слишком сильным и Стивен получил серьезное повреждение черепа. Его срочно отправили в реанимацию. Врачи опасались за его жизнь.

0

4

Добрый вечер. Надеюсь, что книгу ты выложишь полностью. Давно хотелось прочитать. Спасибо за труд.

0

5

Глава 4
Несколько дней жизнь Стивена была под угрозой. Врачи не скрывали: даже если он выкарабкается, его рассудок может серьезно пострадать.
Алексис и Блэйк не отходили от его постели. Больше в палату никого не пускали. Кристл приходилось довольствоваться ролью мачехи и сидеть в коридоре. Когда Блэйк ненадолго выходил к жене, Алексис спешила за ним и рыдающим голосом причитала:
—Дорогой, мы должны быть рядом с нашим мальчиком, мы нужны ему.
Она обнимала Блэйка и увлекала обратно в палату. Тот подчинялся, виновато глядя на Кристл. Все были счастливы, когда Стивен очнулся и открыл глаза. Правда, он никого не узнавал и не помнил, что с ним произошло. Но врачи успокоили родных: память будет возвращаться постепенно, с каждым днем.
Блэйк чувствовал себя виноватым и искренне простил сына. Стивен снова был включен в завещание и вскоре должен был вернуться под отчий кров. Алексис добилась того, чего хотела, но ей было этого мало. Она мечтала сама вернуться в этот дом в качестве не бывшей а полноправной миссис Кэррингтон. Когда-то она очень- любила мужа, и теперь ей казалось, что прежние чувства вернулись.
Может быть, — светская львица хитрила? Просто ей надоела кочевая жизнь и скандальная слава, тянувшаяся за ней шлейфом. Хотелось покоя, стабильности, прочного положения в обществе. И Алексис решила, что: нет ничего невозможного. Она еще может завоевать сердце Блэйка и изгнать эту простушку-еек-ретаршу. Алексис вначале недооценила Кристл и ее влияние на Блэйка.
Но пока что ситуация складывалась в ее пользу. Из госпиталя Стивена привезли в родной дом, и Алексис тут же последовала за ним и принялась рьяно ухаживать за сыном. Как хозяйка, она командовала слугами, распоряжалась на кухне, не обращая внимания на Кристл. Алексис часами говорила с Блэйком о здоровье сына и его будущем, старалась проводить с ним как можно больше времени. Краем глаза она отмечала, как страдает от ревности Кристл, и торжествовала. Она так осмелела, что как-то заявила нынешней хозяйке дома:
— Я попрошу вас, Кристл, не входить в комнату Стивена, вы его очень тревожите, он вас не узнает.
Алексис надеялась обнаружить в прошлом этой секретарши компрометирующие связи или факты, которые могут не понравиться Блэйку Как-то она позвонила знакомому детективу и предложила ему работу:
— Вы должны узнать все о прошлом одной дамы, мистер Гесс. Ее зовут Кристл Кэррингтон, в девичестве Грант. Спасибо, я буду ждать.
Дело продвигалось не так быстро, как хотелось Алексис. Ей так и не удалось сблизиться с Блэйком. Он был
вежлив с ней, но держался сухо и сдержанно. Это злило Алексис, но она заставляла себя запастись терпением. Даже собственную дочь она все еще не расположила к себе. Фэллон обожала отца и не могла простить Алексис суда. Как-то она насмешливо сказала матери:
— Я разгадала твои планы, дорогая мамочка. Но едва ли тебе удастся изгнать Кристл. Отец просто помешан на ней. К тому же она ждет ребенка.
Алексис была неприятно поражена. Ребенок — это очень серьезное препятствие. Как бы она ни изводила Кристл, скоро Стивен поправится и ее вежливо попросят удалиться.
— Как ты можешь так спокойно говорить об этом, Фэллон! — набросилась она на дочь. — Этот ребенок— угроза твоему положению и положению в компаний твоего брата!
Фэллон только пожала плечами: а что она может сделать? Мать, конечно, волнует наследство, но деньги не интересовали Фэллон. Известие о беременности мачехи всколыхнуло в ней чуть уснувшую ревность. Эта женщина все больше прибирала отца к рукам. Но Фэллон уже приняла решение: она будет бороться за сердце Блэйка, подарит ему внука, первого внука, которого он будет любить не меньше чем ребенка Кристл.
Когда-то старшая сестра Кристл сбежала из дому е известным гонщиком Фрэнком Дином. Родные ничего не желали о ней знать, и только Кристл часто навещала Айрис и малышку — племянницу, помогала им. потому что Фрэнк так и не стал хорошим мужем и мало заботился о семье, разъезжая по свету, А после смерти Айрис он совсем исчез, прихватив с собой дочь, и вот уже несколько лет Кристл ничего о них не знала.
И вдруг неожиданно Фрэнк увидел свояченицу по телевизору, в светской хронике.
— Это же Кристл! — даже присвистнул он. — Вот кому я отвезу Сэмми Джо. Наверное, тетушка очень соскучилась по племяннице.
У Фрэнка появилась подруга, и в последнее время дочь стала мешать им. Она повзрослела и требовала внимания, забот и больших расходов. Поэтому богатая тетка пришлась как нельзя кстати. Кристл была рада приютить у себя Сэмми Джо — временно, как обещал Фрэнк, пока он будет отсутствовать на гонках в Швейцарии.
Семнадцатилетняя Сэмми Джо была очень хорошенькой, легкомысленной и беззаботной. Она привела в ужас Джозефа и прислугу своими манерами и крикливым гардеробом. По лестнице она никогда не спускалась, а съезжала по перилам, ходила в голубых обтягивающих брючках и розовой блузке, говорила всем без разбора «ты» и держалась запанибрата. Фэллон и Алексис посмеивались над этой вульгарной девицей, а Кристл срочно взялась за ее воспитание.
Но Сэмми Джо воспитанию поддавалась плохо. Она была крайне невежественной девушкой, выросшей на стадионах и треках, но очень самоуверенной и верила в свою звезду. Зачем ей учиться и прививать себе хорошие манеры, думала она, если в один прекрасный день она встретит своего принца—красивого, умного и обязательно очень богатого. Между прочим, Стивен Кэррингтон очень походил на героя ее мечты. Молодые люди быстро стали приятелями. Сэмми Джо просто было подружиться с ним. Он не чванился, как Фэллон, совсем не походил на богатенького сынка,
Однажды ночью разыгралась сильная гроза. Стивен проснулся в своей комнате от раскатов грома,
блеска молний и вдруг увидел рядом с собой сжавшуюся в комочек Сэмми Джо.
— Ты не подумай ничего худого. Я просто боюсь оставаться одна в грозу, вот и прибежала к тебе, — виновато призналась она.
Они проболтали до утра. Сэмми Джо рассказывала, как она продавала мороженое на стадионах и овладела тонкостями торговли. Ну подумаешь, если в каждом разноцветном шарике мороженого недостает двух-трех граммов. Сэмми Джо даже не считала это обманом. Зато в конце дня она зарабатывала на этих граммах несколько долларов. Стивен хохотал — Сэмми Джо была довольна.
Но утром Алексис заметила, как на цыпочках вышла из комнаты сына эта юная нахалка, и забила тревогу. Племянница оказалась не промах, вся в тетушку, такая же акула, выслеживающая богатых мужчин, готовая прыгнуть в постель к кому угодно. Но сам Стивен решительно заступился за девушку:
— Мама, между нами ничего не было. Она просто боялась грозы, и мы прекрасно пообщались в моей комнате.
Но Алексис плохо верила в эту дружбу. Девчонка явно имела виды на ее сына. Когда Стивену разрешили спускаться в парк на прогулки, она тут же появлялась рядом, как будто подстерегала его. Стивен всегда был грустен и подавлен, только Сэмми Джо могла рассмешить его своей болтовней.
Стивен думал о Клаудии, пытался чаще видеться с ней, но она его явно.избегала. Как-то он вошел к ней в комнату, чтобы поговорить решительно:
— Клаудия, я люблю тебя, не отталкивай меня сейчас! — умолял он. — Я хочу, чтобы ты стала моей женой.
—* Нет, никогда, Стивен! — спокойно отвергла его Клаудия. — Ты должен жениться на молодой и здоровой женщине. А я люблю Мэтью*
После этого разговора Стивен больше не искал встреч с Клаудией. Он был обижен и понял, что она никогда не изменит своего решения. Зато все чаще они проводили время с Сэмми Джо, ездили вместе на гонки, на дискотеки. Алексис была бессильна разлучить их. Стивен не скрывал от девушки, что она играет роль утешительницы, помогает ему забыться от тоски. Но Сэмми Джо ничуть не обижалась.
Как-то они решили провести вечер в загородном домике у озера. Оставшись со Стивеном наедине, Сэмми Джо взяла инициативу в свои руки. Она первая обняла своего принца и надолго прильнула губами к его губам. И Стивен ответил на ее поцелуй.
- Что же я могу поделать, если партнеры не доверяют человеку, признанному виновным в убийстве?— объяснял племяннику Сесил Колби. — Я просил за Блэйка, но совет директоров отказался включить его в калифорнийскую сделку
Джефф недоверчиво смотрел на него. Немало времени он потратил на то, чтобы понять, почему дядя ненавидит Блэйка. Сесил Колби был сыном крупного нефтяного барона и наследником компании, когда познакомился с молодым выскочкой Кэррингтоном. Может быть, он и невзлюбил Блэйка за то, что тот сумел, начав с нуля, своими силами подняться и разбогатеть, Была и еще одна причина для ненависти — Алексис. Когда-то Блэйк нагло увел у Сесила невесту.
Теперь у Колби появилась возможность отомстить. Кэррингтон стоял на краю пропасти, оставалось толь-
ко его чуть подтолкнуть. И Сесил потребовал срочно вернуть ему долг в девять миллионов или уступить футбольную команду. Команда Блэйка славилась в Америке как одна из лучших. Он с любовью собирал ее долгие годы, менял игроков, подкупал их. Они с Фэллон были страстными болельщиками.
— По-моему, это похоже на предательство, дядя, — Джефф смело посмотрел в глаза Сесилу. — Ты лишил Блэйка выгодной сделки, а теперь хочешь отнять у него футбольную команду. Если ты это сделаешь, я уйду от тебя и буду работать в «Денвер-Кэррингтон».
— Это будет большой глупостью с твоей стороны, — предупредил Сесил. — Мы с тобой родные, ты мне как сын, а Блэйку ты чужой, да еще Колби.
И все же Джефф выполнил свою угрозу. В тот же день он покинул свой кабинет в «Колбико», чтобы не участвовать в грязной травле своего тестя. Для Блэйка требование вернуть долг или расстаться с футбольной командой было большим ударом. После тяжелых раздумий он принял решение.
Давно уже некий гангстер из Вегаса Логан Рейнвуд предлагал ему продать хотя бы часть футбольной команды за огромные деньги.
— Нет уж, Сесилу не видать моей команды. Я лучше продам ее этому бандиту, ^- сказал Блэйк дочери, и Фэллон согласилась, что другого выхода у них нет.
К тому же Логан Рейнвуд соглашался купить за девять миллионов только сорок пять процентов команды, Блэйк оставался собственником более половины. Потерю своего детища ему трудно было бы пережить. Смущала его только личность этого Рейнвуда, темной лошадки. Все о нем знали, но никто никогда не видел его живьем.
Как ни настаивал Блэйк на личной встрече с таинственным гангстером, к нему явился с деньгами его поверенный, некий Бонинг, настоящий головорез. Но мистеру Кэррингтону не приходилось привередничать, его загнали в угол. Он взял конверт с чеком и поспешил проститься с темной личностью, но Бонинг его задержал:
— Мистер Рейнвуд мечтает приобрести вашу команду целиком. Может быть, со временем вы уступите ему и остальные пятьдесят пять процентов?
— Об этом не может быть и речи, — сердито ответил Блэйк. — Как только дела мои поправятся, я бы хотел вернуть и то, с чем пришлось расстаться.
Бонинг снисходительно усмехнулся ему вслед.
Утром Ник, Клаудия и Криетл уехали на конюшню, чтобы покататься верхом. Алексис, захватив ружье, пригласила Стивена поупражняться в стрельбе. Садовник Тони по команде подбрасывал вверх тарелку, тут же взлетало к плечу ружье Стивена — и тарелка рассыпалась вдребезги. Алексис больше мазала. Но стрельба была лишь предлогом, на самом деле она хотела поговорить с сыном о его будущем.
—У тебя множество талантов. Ты хорошо играешь в теннис, стреляешь, ездили, верхом, — Алексис, не скрывая, любовалась Стивеном. — Сейчас для тебя главное — правильно устроить свою жизнь, жениться на девушке нашего круга, хорошей девушке.
— Прошу тебя, мама, оставь этот разговор!
Стивен с особенной злостью прицелился в тарелку, словно та была виновата. Он все больше времени проводил с Сэмми Джо, и мать никак не могла с этим смириться. Слышать нравоучения Алексис ему надое-
ло. Выстрелив в последний раз, он попрощался и уехал. Алексис осталась одна и задумалась. Похоже, битву с этой маленькой потаскушкой она проиграла: Стивен уже целиком в ее власти. Все ее усилия — так Алексис называла свои интриги — не принесли никаких результатов. Блэйк совершенно равнодушен к ее чарам и обожает Кристл. Похоже, вернуть мужа и положение в доме ей вряд ли удастся.
И тут Алексис увидела новую миссис Кэррингтон, которую она с каждым днем ненавидела все больше. Кристл сидела верхом на молодой породистой лошади, опустив поводья, и любовалась чудным утром, просторными зелеными полянами, окруженными густой стеной леса. Даже издали Алексис заметила, какое у нее счастливое лицо. Именно это выражение счастья и покоя сильно задело Алексис. С минуту она раздумывала, плотно сжав губы. Затем вскинула ружье и выстрелила в воздух — раз, другой, третий.
Лошадь встала на дыбы, чуть не сбросив наездницу, и понеслась галопом. Кристл отчаянно пыталась удержаться в седле. Но лошадь вскоре сбросила ее и унеслась прочь. Алексис спокойно наблюдала эту сцену. Потом, убедившись, что Кристл неподвижно лежит на земле, быстро села в машину и уехала.
Неизвестно, сколько бы времени Кристл пролежала в траве, если бы Ник ТЪсканни и Клаудия не заметили в поле ее лошадь без седока...
Кристл так и не пришла в себя, пока ее везли в клинику. Т&м ее не медля отправили в операционную.
Блэйк с нетерпением дожидался, когда закончится операция и к нему выйдет доктор Миллер. По лицу
доктора он догадался, что его ждут не очень радостные новости.
— Опасности уже нет, но ребенка она потеряла, — грустно сообщил доктор.
Блэйк стиснул зубы, такую боль причинили ему эти слова. А ведь для Кристл этот ребенок значил еще больше, чем для него.
— Ну что ж, миссис Кэррингтон мужественная женщина, Щ сказал он, справившись с собой. — В следующий раз она будет осторожней.
Доктор Миллер с минуту молчал, но все же решил, что Блэйк должен знать правду.
— Мне неприятно это говорить, но следующего раза не будет, — вздохнул он. — Пришлось сделать кесарево, и тут обнаружился дефект матки.
Блэйк был потрясен, но не поверил. Пройдет время, они обратятся к лучшим врачам. Безнадежных случаев не бывает. Он только попросил доктора не сообщать этого кристл, потому что новость может ее убить.
В последнее время Фэллон заметила, что мыслями ее всецело овладел один человек. Она не только думала о нем, она искала с ним встреч, что было довольно легко. Ведь он появлялся в их доме каждый день, гулял с Клаудией в саду, катался с ней верхом и оставался к обеду.
К Фэллон он относился как к избалованной, капризной папенькиной дочке, не обремененной делами и заботами. Может быть, это задело Фэллон и она обратила на НикаТосканни внимание. Ее влюбленность началась с оскорбленного самолюбия, но чувство все разрасталось, и теперь уже Фэдлон потеряла над ним контроль.
Ей всегда нравились такие мужчины — намного старше ее, сильные, уверенные, загадочные. Недаром она много лет была тайно влюблена в Сесила Колби. Ее муж скорее напоминал повзрослевшего скаута, этакого правильного, чистенького пай-мальчика. Он вызывал у Фэллон только тоску и скуку. Она приняла твердое решение развестись с Джеффом. Ник из тех мужчин, что не связываются с замужними женщинами.
Когда мачеха забеременела, Фэллон чуть с ума не сошла от ревности и решила срочно подарить Блэйку внука. Она боролась за любовь отца. Теперь у Кристл не будет ребенка. Соревнование завершилось. А Фэллон забеременела по ошибке. Она чувствовала себя обманутой. Если бы это был ребенок Ника, она бы его желала. Но ребенок Джеффа не появится на свет.
Фэллон как раз принимала душ, когда позвонили из клиники. Трубку взял Джефф. И дура-медсестра тут же выпалила:
— Мистер Колби, передайте, пожалуйста, жене, что ее аборт назначен на вторник на двенадцать часов.
Когда Фэллон, завернувшись в полотенце, вошла в комнату, Джефф был бледен и взволнован. Он так и набросился на нее, требуя объяснений.
.— Черт! Знаешь, у меня сейчас ощущение отца, сыну которого осталось жить несколько суток, — признался он.
У Фэллон сжалось сердце, таким он был несчастным и потерянным. Но она уже приняла решение и не собиралась его менять.
— Я не люблю тебя, Джефф, и никогда не любила. Наш брак был частью сделки, — призналась она. — Я продала себя твоему дяде, чтобы мой отец мог получить ссуду. Прости, что лгала тебе.
В конце концов, она имеет право сама распоряжаться своей жизнью, словно оправдывалась Фэллон, Особенно сейчас, когда ей нравится другой мужчина и она хочет устроить с ним свою судьбу. Но у Джеффа было свое мнение на этот счет, и он напомнил ей о своих правах:
— Ты носишь в себе жизнь, которая наполовину принадлежит и мне. И развод ты получишь только после того, как ребенок родится. Я не позволю убить моего ребенка!
Ник Тосканни разговаривал по телефону с сестрой: Слушай, Терри, не отчитывай меня как мальчишку. Я приехал в Денвер, чтобы отомстить этому человеку, и я это сделаю, найду способ. Он виноват в смерти Джонни.
Ник сердито положил трубку на рычаг и закрыл глаза. Вот уже несколько лет его мучило одно и то же воспоминание: тюремная камера и его брат Джонни, висевший под потолком. Мальчик покончил с собой в тюрьме, и никто не пришел ему на помощь. Хотя один денежный мешок мог бы это сделать.
Ник вздохнул, услышав странный шорох у себя под окном. Окна первого этажа были расположены довольно высоко. Кому могло прийти в голову залезть к нему в дом таким странным способом? Он с изумлением увидел показавшуюся в окне хорошенькую головку Фэллон.
—Ух! Высоковато у тебя, — пожаловалась она, запыхавшись. — Ноя настоящая спортсменка, правда?
— Мне удивиться или обрадоваться такому странному визиту? — довольно холодно спросил Ник.
Но Фэллон ничуть не смутилась. Обошла комнату, с любопытством все оглядела, не замечая иронии хозяи-
на. Истинная дочь своего отца» думал Ник, у нее есть все, но ей этого мало. Этой избалованной дамочке нужно еще заполучить в собственность домашнего лекаря. То, что Фэллон положила на него таз, он давно заметил.
Ник усмехнулся: он предпочел бы мачеху, а не падчерицу. Его все больше интересовала Кристя. Но она была совершенно неприступна. А Фэллон все решительней преследовала его, хотя он был с ней сдержан и сух. Вот и сейчас она подошла к нему, положила руки на плечи, потянулась губами к его лицу. Первым побуждением Ника было оттолкнуть ее. Но он почему-то передумал и притянул ее к себе.
Он хотел отомстить и, кажется, уже придумал, как это сделать. Малышка Фэллон может стать орудием мести.

+1

6

Глава 5
После того как уговоры и мольбы не подействовали на Фэллон, Джефф обратился за консультацией к при-ягелю-юристу: может ли он по закону запретить жене сделать аборт. Но тот развел руками: закон бессилен, женщина сама решает — оставить ребенка или избавиться от него. Джефф впал в отчаяние. Наступили самые черные дни в его жизни.
К тому же Фэллон, избегая его, совсем перестала бывать дома и даже не ночевала в своей комнате. Джефф чувствовал, что в ее жизни кто-то появился. И этот «кто-то» был не случайным увлечением, как раньше. Именно из-за него Фэллон хотела освободиться от прошлого — мужа и его ребенка и начать новую
жизнь. Джефф не знал этого парня. Но если бы даже он нашел и избил его. ничего бы не изменилось.
Наступил понедельник. А во вторник в полдень Фэллон явится в Блэндонскую клинику на эту страшную операцию, о которой бедный Джефф не мог думать без отвращения и ужаса. У него оставалась последняя надежда, но очень слабая. На тестя. Хотя Блэйк во всем потакал своей испорченной дочурке, но может быть, на этот раз он сумеет быть жестким и требовательным, потому что речь идет о его внуке.
Но именно в эти дни Блэйк улетел в Лас-Вегас, чтобы встретиться с этим бандитом Рейнвудом и продать ему часть своей футбольной команды.
Все как будто назло складывалось против Джеффа и его неродившегося сына. Во вторник утром в офисе появился Блэйк, только что приехавший из аэропорта. И сразу же к нему в кабинет влетел измученный от ожидания и бессонной ночи зять. Блэйк испуганно отшатнулся от него.
Джефф сбивчиво и взволнованно рассказал ему все — о разводе и Блэндонской клинике, где сегодня в полдень его жестокосердная дочь убьет их ребенка. Блэйк тут же забыл обо всех делах. Даже о предстоящей встрече с Сесилом, которому он собирался с ехидной улыбкой вручить чек на девять миллионов.
Он вызвал машину и помчался в клинику. И попал в женское царство. Дежурная сестра и несколько грустных и Испуганных пациенток, сидевших на дй-" ване у стены, больше никого не было в этих чистык, тихих коридорах. И тишина здесь царила какая-то особенная — напряженная, как на кладбище. Блэйку стало не по себе.
- Здесь моя дочь, миссис Колби. Я должен ее увидеть.
Его голос прогремел как раскаты грома. Прибежала еще одна, пожилая сестра и с укором напомнила:
— У нас свои правила, мистер. Мужчин сюда не пускают. Подождите в приемной.
Но Блэйк быстро шел по коридору. Он должен цайти свою девочку и спасти ее, увезти из этого страшного места. Он читал таблички на дверях и громко взывал:
— Фэллон! Фэллон, где ты?
Две медсестры повисли у него на руках, умоляя его остановиться.
- Вашу дочь, мистер Кэррингтон, десять минут назад увезли в операционную. Потом она будет приходить в себя. Долго, часа три, — объяснила ему дежурная, заглянув в регистрационный журнал.
Блэйк опустился на диван и обхватил руками голову Значит, он опоздал. Женщины с сочувствием смотрели на него. И вдруг дверь одного из кабинетов распахнулась и доктор с сестрой вывели под руки Фэллон, бледную и беспомощную, в голубом больничном балахоне. Блэйк бросился ей навстречу:
—- Доченька, что ты наделала, дорогая!
Они обнялись, и Фэллон тихо произнесла:
— Папа, я не смогла сделать это. У тебя будет внук.

Прошло уже несколько месяцев после несчастного даучая с Кристл. Физически она совсем оправилась, що ее друзья не узнавали прежнюю Кристл. Она перестала улыбаться, была подавлена, грустна, целыми днями не выходила из спальни и не хотела никого видеть. Блэйк, обеспокоенный ее состоянием, просил Ника Тосканни:
—: Я не могу смотреть, как умирает ее душа. Помогите ей, Ник! Верните ее к жизни, вы можете это сделать.
Да, Ник приобрел славу великого успокоителя. У него была огромная практика. Его пациентки, все больше богатые дамы, часами жаловались ему на свою невыносимую жизнь. И платили за это огромные деньги. Нику это порядком надоело, ведь он считал себя хорошим врачом и хотел помогать людям, а не развлекать праздных дам.
А Кристл сейчас очень нуждалась в хорошем психиатре. Но была и другая причина, по которой Ник с готовностью стал бывать у них ежедневно и назначал дополнительные сеансы у себя в клинике. С того самого дня, как они с Кристл случайно столкнулись у дверей особняка Кэррингтонов, он думал о ней непрестанно. После смерти жены Ник так и не смог серьезно привязаться ни к одной женщине. На сердце у него было пусто и холодно.
И вот он снова полюбил, сомнений быть не могло. Иначе почему ему так больно было видеть эту женщину несчастной, раздавленной горем. Она не только оплакивала своего ребенка, но и вообразила себя виноватой в том, что обманула надежды Блэйка стать отцом. Этот стресс Нику удалось снять за несколько сеансов. Кристл уже доверчиво беседовала с ним, стала улыбаться и выходить на прогулки в парк.
Но мир и покой теперь редко посещали особняк Кэррингтонов, особенно после того, как в нем появилась Алексис. Только душа Кристл стала понемногу оживать, как свалилась новая беда.
Как-то Кристл приехала к Нику домой, не дождавшись обычного сеанса. «Что-то случилось»,—догадался он, встретив ее на пороге. Она молча протянула ему газету. Вздорную, бульварную газетенку, печатавшую скандальные новости и сплетни о жизни представителей высшего общества. Нику бросилась в глаза фото-
графия — Блэйк с Алексис. Она положила руки ему на плечи, он улыбается. Игривая подпись сопутствовала фотографии: «Блэйк Кэррингтон с бывшей супругой». Ник брезгливо швырнул газету на диван. На него она не произвела никакого впечатления, но Кристл была убита. Все ее ревнивые подозрения подтвердились.
— Что же говорит по этому поводу ваш муж? — спросил у нее Ник.
— Уверяет, что между ними ничего не было. Это подстроила Алексис, наняла фотографа и позировала перед ним с Блэйком, — не очень уверенно сказала Кристл.
Блэйк ездил в Рим на переговоры с каким-то восточным шахом. Вернулся он очень довольным. Рашид-Ахмед помог, конечно за немалое вознаграждение, вернуть из плена пять танкеров с нефтью. Лэйрд тоже выглядел победителем: компания «Денвер-Кэррингтон» ожила, на счетах снова появились деньги. Но Кристл не могла не заметить, что Алексис тоже отсутствовала в эти дни. Оказывается, она тоже ездила в Рим и помогала Блэйку встретиться с шахом, потому что он был ее старинным другом. Зная Алексис, нетрудно было догадаться о характере этой дружбы.
Первым побуждением Ника было утешить Кристл. Например, сказать ей, что Блэйк не такой дурак и не поменяет золото на медь. Возможно, этого она и ждала. Но Ник понял, что настал его час, и сказал совсем другое:
— А вы задумывались над тем, Кристл, что вам и в самом деле лучше было бы расстаться и обрести душевный покой? Ваше супружество никак не складывается, а между тем Блэйк и Алексис — идеально подходят друг другу. Две эдакие хищные акулы...
Ник замолчал, испугавшись за эти невольно вырвавшиеся злые слова. Но Кристл не обиделась, и только грустно кивнула головой:
- Алексис вчера сказала мне то же самое . Я всегда была чужой в этом доме.
Ник также не скрыл своего недоумения по поводу .того, что Алексис живет в мастерской, командует в доме и изводит новую миссис Кэррингтон. А всесильный Блэйк, который может договориться даже с шейхами, все никак не выставит ее вон. Значит, не хочет. И с этим Кристл согласилась.
-Этот бессердечный делец недостоин вас, Кристл! Радом, есть человек, готовый отдать за вас жизнь, за тебя] — с нежностью гладя на нее, признался Ник.
Никаких сомнений не могло быть: этот человек — он сам. Ник вдруг страстно обнял ее и стал осыпать поцелуями ее лицо, шею и плечи. В какой-то момент ему показалось, что Кристл в нерешительности и готова сдаться. Он почувствовал, что и в ней зажглась ответная искра. Но вдруг она вырвалась Из его объятий и заплакала.
— Да, за последнее время я привязалась к вам, Ник. Более того, я питаю к вам очень теплые чувства. Ш Ее искренность тронула его. — Но я жена Блэйка и не стану обманывать его. Это гадко. Сначала я все должна сказать ему, уйти из его дома, подумать, нужны ли мы с вами друг другу?
Кристл взяла с кресла свою шубку и поспешила уйти, словно боялась передумать, проявить слабость.
Ник проводил ее до машины и долго смотрел вслед.
Итак, она почти сказала «да».
Рэй Бонинг не оставлял Блэйка в покое и в Денвере.
- Он уже дважды побывал в его офисе все с тем же предложением.
— Мистер Рейнвуд очень надеется, что вы уступите ему и вторую часть футбольной команды, — в который раз повторял Бонинг с мягкой угрозой.
Блэйк терял самообладание, но при этом понимал, что бессилен против этого таинственного Рейнвуда, который опутал его, как паук свою жертву. Тренер жаловался Блэйку, что Бонинг часто бывает на стадионе, вмешивается в дела команды, ругает игроков, которые, по его мнению, играют недостаточно хорошо. Блэйк, стиснув зубы, терпел.
— Я уже говорил вам, мистер Бонинг, что никогда не продам всю команду, — с трудом сдерживал раздражение Блэйк. — Мне удалось вернуть свои танкеры с нефтью. Положение компании упрочилось, и я хотел бы выкупить вашу часть.
Мистер Рейнвуд будет очень-очень недоволен, — предупредил Бонинг, глядя куда-то в окно, а не на Блэйка.
: — Как, вы мне угрожаете? — насмешливо спросил Блэйк. — Мне плевать на вашего шефа, убирайтесь, а то я велю вышвырнуть вас вон.
Бонинг направился к дверям, бормоча себе под нос, но так, чтобы этот гордец Кэррингтон мог его слышать:
— Ну что ж, с вами нам не удалось договориться. Может быть, другие будут более сговорчивы, например, ваша вдова.
Блэйк не отнесся серьезно к этим угрозам. И только осторожный Лэйрд забеспокоился: нужно сдержанней говорить с этим бандитом, он способен на все. И его предчувствие оправдалось.
Через несколько дней Блэйк вышел из офиса вместе с Джеффом. Он уговаривал зятя не разводиться с Фэллон до рождения ребенка й остаться в их доме.
Джефф колебался. Ему нелегко было оставаться с женой под одной крышей и видеть, как она бегает на свидания с другим.
Они подошли к лимузину Блэйка. Шофер распахнул дверцу, и Блэйк стал прощаться с зятем, приглашая его приехать к ужику. Джефф краем глаза увидел, что к ним на большой скорости приближается машина. Вдруг раздался визг тормозов, машина резко остановилась, из окна высунулась чья-то рука с небольшим пакетом. В следующее мгновение пакет полетел под колеса лимузина Блэйка, а машина умчалась прочь.
Все произошло очень быстро. Но Джефф был отлично натренирован и обладал хорошей реакцией. Прежде чем раздался взрыв, он сбил с ног Блэйка и бросился на землю сам, прикрыв его собой.
Когда Джефф поднял голову лимузин пылал. Он оттащил тестя подальше от опасного места.
— Ты в порядке, Блэйк?
В первую минуту Джеффу показалось; что они отделались легким испугом: ни крови, ни ушибов, ни синяков он не заметил. Но вот Блэйк открыл глаза.
— Джефф, это ты? Я ничего не соображаю. Боже мой! Я ничего не вижу! Я совсем ничего не вижу]-в отчаянии кричал он...
На другой день после катастрофы Стивен и Сэмми Джо вернулись домой. Целую неделю они провели вместе в охотничьем домике на берегу озера. И там же в маленькой деревенской церкви их обвенчал пастор. Стивен был горд, что решился на такой отважный шаг в пику отцу и своему семейству. Ему надоела опека отца и матери, а с Сэмми Джо было так легко и просто, все проблемы отступили куда-то далеко.
А Сэмми Джо никак не могла опомниться от счастья и поверить, что она—жена миллионера. ТЬперь и у нее будет такая же машина, как у тети Кристл, и такие же шубы и драгоценности, как у Фэллон.
В просторном холле особняка их ожидала разгневанная Алексис. Предстоял обмен новостями. Алексис остолбенела от ужаса, узнав о свадьбе, и обрушила на сына град упреков за то, что он совершает такие непростительные глупости, в то время как с отцом произошло несчастье. На Сэмми Джо она подчеркнуто не обращала внимания. Новая миссис Кэррингтон следовала за мужем и свекровью на почтительном расстоянии.
Алексис рассказала Стивену, что Блэйк в глубокой депрессии, он после взрыва потерял зрение. Правда врачи говорят, что зрительный нерв не задет и слепота, скорее всего, вызвана шоком, но когда Блэйк снова будет видеть, никто не знает. Сегодня вечером соберется консилиум самых известных офтальмологов. А пока Блэйк в библиотеке беседует с капитаном полиции, ведущим расследование. Но едва ли полиции удастся найти виновников и исполнителей этого покушения.
Алексис и Стивен стояли на площадке второго этажа у дверей библиотеки и спорили. Стив хотел немедленно сообщить отцу о своей женитьбе, но Алексис не пускала его. Сэмми Джо в это время поднималась по лестнице и услышала любопытный разговор.
— Неужели ты посмеешь огорчить Блэйка в такой момент? Ведь эта новость его убьет, —сердито говорила Алексис.
— Но ты тоже мама, не слишком оберегала его от огорчений, — возражал Стивен. —Помнишь, когда он был на грани краха, ты поспешила ему сообщить, что Фэллон не его дочь, а Сесила Колби?
— Не смей мне грубить! — вспылила Алексис.
А Сэмми Джо даже замерла на ступеньках, огорошенная этой новостью. Вот это да! Фэллон не дочь Блэйка, она вовсе не Кэррингтон! Сэмми Джо хитро улыбнулась, представив, какое оружие против этой высокомерной гордячки теперь у нее в руках. И когда-нибудь Сэмми Джо с наслаждением выскажет ей в лицо, кто она есть на самом деле.
Фэллон до сих пор сторонилась матери и называла ее только по имени. Но сейчас ей было невыносимо тяжело, а поделиться своими переживаниями не с кем. Даже Стивену этого не скажешь.
Ник никогда не был страстно в нее влюблен, скорее снисходительно позволял любить себя. Но в последнее время он старательно избегает ее. Фэллон подозревала, что причина его холодности — женщина. И вот ее подозрения подтвердились.
Алексис сразу заметила, что Фэллон чем-то взволнована, и стала заботливо выспрашивать ее.
Фэллон поняла: мать — именно тот человек, который выслушает ее, поймет и даст дельный совет.
Вчера вечером она приехала к дому Ника в надежде увидеть его. Да, Фэллон уже дошла до того, что просто преследовала Ника и выпрашивала его внимание. Она уже собиралась выйти из машины, как вдруг тот вышел из дома с женщиной.
— Это была она, мама! — Фэллон не могла сдержать слез от обиды и ярости. — Вначале я подумала, что ошиблась, не разглядев как следует в темноте. Он обнимал ее, усадил в машину. Кого? Кого же еще? Мою драгоценную мачеху!
В глазах у Алексис блеснули зловещие искорки. Какая удача!, А она уж было отчаялась изгнать Кристл
из сердца Блэйка и из его дома. Измены он ей ни за что не простит. Алексис утешала дочь, а про себя уже обдумывала, каким способом известить Блэйка о дружбе его жены со своим психиатром. И вскоре придумала, как это сделать.
Конечно, Алексис было жаль свою бедную девочку и хотелось ей помочь. Похоже, она не на шутку увлеклась этим доктором. Ес ли бы можно было его купить, Алексис не пожалела бы денег на эту живую игрушку для Фэллон. Но, зная непостоянство дочери, она была уверена, что скоро эта блажь пройдет.
Как только Фэллон ушла, Алексис тут же принялась за дело. Нашла старую газету, вооружилась ножницами и, напевая, начала стряпать анонимное письмо Блэйку Кэррингтону от неизвестного благожелателя.
Блэйк Кэррингтон сидел в своей любимой комнате — библиотеке, погрузившись в тяжелые думы. Никогда еще он не чувствовал себя таким одиноким и беспомощным. Джозеф стал его верным поводырем, одевал его и кормил, читал газеты. Но сейчас все же не слепота больше всего тревожила Блэйка. Сам он знал, кто приказал убить его, но полиция так и не напала на след Рейнвуда. Более того, они нагло заявили Блэйку, что такого человека, скорее всего, нет на свете, а под этим именем скрывается какая-то мафиозная группировка.
Но Блэйк был уверен, что этот человек существует, и поклялся уничтожить его. Каждый день ему доносили, что кто-то скупает акции его компании. И пока даже Лэйрд не смог установить имя этого покупателя. Если полиция оказалась бессильной, Блэйк решил по-
дать иск на Рейнвуда в Сенатский комитет но расследованию преступлений. И что же: вчера члены комитета заявили ему что он не имеет права обвинять какое-то таинственное лицо в покушении на свою жизнь, потому что сам признан виновным в убийстве.
Услышав такое, Блэйк, естественно, пришел в ярость.
И вдруг ему показалось, что он видит слабый свет. Таки есть; он различил высокое окно и смутные очертания человеческих фигур за столом.
Да, врачи говорили, что его слепота вызвана шоком и любое нервное потрясение может снова сделать его зрячим. Эти законники его рассердили и, оказывается, тем самым сделали доброе дело.
Но пока что видел он плохо и потому решил молчать о случившемся. Не меньше своей болезни переживал он размолвку с Кристл. После дурацкой истории с фотографией она жила в отдельной комнате. Они стали совсем чужими. Что-то происходило с его женой; чего Блэйк не мог до конца понять.
Джозеф принес ему почту и начал вскрывать конверты. Блэйк уже различал цвет его пиджака, только вместо лица видел белесое пятно. Одно письмо анонимное, предупредил Джозеф и замялся. Блэйк приказал читать.
— «Почему так много разочарованных жен оказывается в постелях своих психотерапевтов? Спроси об этом свою жену», — прочел Джозеф.
Блэйку показалось, что комната поплыла в глазах, в висках застучали молоточки. Это мерзкое письмо его доконало. Не стоило читать этот пасквиль, нужно было сразу выбросить в корзину. Он приказал Джозефу оставить его одного. Неужели Кристл уверена в его измене и решила отомстить?
В то же время он кожей чувствовал, что Ник Тос-канни его ненавидит. Но за что? Они никогда раньше не встречались. Блэйк еще на прошлой неделе попросил Джеффа просмотреть личное дело доктора и теперь срочно пригласил к себе зятя.
— Я внимательно прочитал его дело. Ничего интересного, — рассказывал Джефф, усаживаясь в кресле напротив Блэйка. — Вырос в бедной семье эмигрантов. У него две сестры и два брата. Его мать дважды выходила замуж, поэтому у младшего брата другая фамилия — Маллэней, Джонни Маллэней...
— Постой-постой! Знакомая фамилия, — перебил его Блэйк, напрягая память. — Какой-то Маллэней работал в одной из наших фирм на Ближнем Востоке. Был арестован за распространение наркотиков и повесился в тюрьме.
Джеффа всегда поражала память Блэйка: он знал по именам всех своих сотрудников и просматривал лично все их дела. Некоторое время они сидели молча, обдумывая ситуацию.
— Кровная месть? — предположил Джефф. — Ник думает, что ты виноват в смерти брата? У итальянцев такой закон — они мстят за ближних.
— Я никогда не бросаю своих людей в беде! — горячо возразил Блэйк. — Когда его посадили в тюрьму, я был далеко, в Индонезии. Вернувшись, тут же начал хлопотать. Что заставило его покончить с собой, не могу понять.
— Значит, нам предстоит убедить Ника в том. что ты не виноват; —» задумчиво сказал Джефф.
Когда он встал и попрощался, Блэйк заметил белую нитку у него на рукаве. Потом перевел взгляд на столик и ясно увидел свои очки, стакан с водой.
Доктор оказался прав — зрение возвращалось к нему. Но он предпочел бы оставаться слепым и не по-лучать злополучное письмо. Оно не выходило у него из головы.
Блэйк решил бороться за свою жену. Сегодня же он серьезно поговорит с Кристл, предупредит ее об опасности. Возможно, НикЛЪсканни просто использует ее как орудие мести. Он хороший психолог. Ему ничего не стоит отравить ее мысли, превратить в своего преданного друга. Но Кристл очень сильная и волевая женщина, за версту чувствующая фальшь. Она сможет во всем разобраться.

0

7

Глава 6
Для любимого брата Фэллон была готова на все. Если эта бродяжка Сэмми Джо сделала Стивена счастливым, вернула его в общество нормальных людей, она постарается подружиться с невесткой, ввести ее в семью. Это была идея Фэллон — устроить званый вечер в ознаменование женитьбы Стивена, представить его жену друзьям и знакомым.
Кристл и Сэмми Джо оповестили об этом тогда, когда приготовления к вечеру уже шли полным ходом.
Кристл была возмущена: разве можно показывать Сэмми Джо в обществе? Это приведет только к насмешкам и унижениям. Между ней и племянницей уже пробежала черная кошка. Жизнь в богатом доме складывалась вовсе не так, как представляла себе Сэмми Джо. Первым делом она попросила мужа купить ей машину. Чем она хуже тетки или Фэллон? Но Стив ей объяснил, что богат его отец, у него же на счету нет ни гроша.
Это было неприятным открытием для Сэмми Джо.
Но она продолжала ездить по магазинам и покупать наряды, выписывая чеки на имя Стивена Кэррингтона. Ничего страшного, папаша заплатит, думала она. Но однажды Джозеф доложил, что посыльный принес шубу из модного мехового магазина. Кристл удивилась, увидев дорогую норковую шубку, купленную Сэмми Джо. Между ней и племянницей произошла ссора. Шуба была отправлена обратно в магазин. С тех пор Сэмми Джо возненавидела тетку и всех Кэррингтонов вместе взятых. Сами они жили как хотели, но ее не пускали в свой мир. А ей хотелось быть богатой, очень хотелось.
Кристл и Фэллон купили ей платье для званого вечера. Тккое скромное и милое. Сэмми Джо возненавидела и это платье. Черта с два она его наденет. ГЪсти уже жужжали внизу в гостиной, когда виновница торжества облачилась в платье, которое сама купила, очень эффектное — с разрезом до бедра. Потом она зашла в комнату Фэллон и позаимствовала из шкатулки на камине рубиновое ожерелье. Вот теперь она была неотразима. Пусть свекровь, невестка и тетка лопнут от злости.
Для храбрости Сэмми Джо выпила два бокала шампанского. Все-таки она робела перед этим высшим обществом, чтоб оно провалилось в преисподнюю. Нет у нее хороших манер. Но где ж ей было учиться манерам? На стадионе, у гонщиков и их подружек? После шампанского страх прошел, и Сэмми Джо смело, даже несколько развязно стала спускаться по лестнице в гостиную.
Вначале Фэллон не обратила внимания на невестку и ее вызывающий вид. Она поджидала Ника и cледила за мачехой. Ник почему-то не торопился, а Кристл, казалось, вовсе не была обеспокоена его отсутствием.
Вечеринка была уже в разгаре. Играл оркестр, в просторной зале кружились пары. Официанты взбивали коктейли, а девушки в кружевных фартуках и наколках разносили напитки. Наконец появился Ник Тосканни, счастливый и возбужденный. Он только что сделал очень сложную операцию, и руки его слушались. Нику надоело пользовать богатых скучающих дам. Он твердо решил вернуться в клинику, в хирургическое отделение.
Фэллон устремилась ему навстречу. Взяла под руку, чтобы увести куда-нибудь подальше от толпы, в уединенное место. И он великодушно позволил это сделать. Конечно, Ник отыскал глазами Кристл, но не подошел к ней. Недавно они поссорились. Ник потребовал, чтобы она немедленно ушла от Блэйка. Кристл отказалась. Пока ее муж слеп и беспомощен, она не бросит его. Как только ему станет лучше, она обещала откровенно поговорить с Блэйком и развестись с ним. Ник вспылил. Ему показалось, что это простые отговорки и Кристл никогда не решится на развод. И решил наказать ее ревностью.
К тому же ему не терпелось поделиться с кем-то своей радостью, и он рассказал об операции Фэллон. Она прильнула к нему и потерлась щекой о его руку как котенок.
— Мой дорогой доктор! А я-то думала, что ты возишься с какой-нибудь толстой леди.
Они, наконец, нашли пустую полутемную комнату, и Фэллон тут же нежно обвила руками его шею.
— Мадам, вы прекрасны! — Ник шутливо отпускал комплименты, любуясь большим животом Фэллон.
Она была на седьмом месяце. Повинуясь ее настойчивым объятиям, он наклонил голову и поцеловал ее. Кристл наблюдала эту сцену из-за полуоткрытой двери. Да, она последовала за ними, но ей нужно было разобраться в Нике. Неужели Блэйк прав и он просто использует ее для мести?
А Ника безудержно тянуло к Кристл. Мягко простившись с Фэллон, он поспешил якобы пообщаться кое с кем из гостей. На самом деле он хотел увидеть Кристл. Она стояла на краю бассейна, напряженно глядя в воду. Ник даже подумал, что ее действительно задело его внимание к Фэллон.
—Ия, глупец, вообразил, что могу долго сердиться на тебя. ТЫ самая прекрасная женщина на свете, — тихо говорил Ник, пытаясь завладеть ее рукой.
Кристл резко отняла руку, и вдруг глаза ее полыхнули огнем. Ник был потрясен: нет это была не ревность, а презрение, гнев.
— Эти же слова ты, наверное, только что говорил Фэллон. Какой ты фальшивый, доктор Тосканни!—со злой иронией говорила Кристл. — Это счастье, что я так и не позволила тебе дотронуться до себя. Ведь ты чуть не развел меня с мужем. Из-за какой-то мести едва не разрушил мою жизнь.
На Ника словно вылили ушат холодной воды. Он пытался оправдаться: если в начале их знакомства он думал о мести, то потом искреннее чувство к ней овладело им. Но Кристл не желала его видеть и не верила ни одному его слову.
Блэйк сидел на скамейке за живой изгородью из акаций и слышал все. Весь вечер он как тень следовал за Кристл в своих темных очках. Никто, кроме Джозефа, не знал о том, что зрение понемноху возвращается к нему. ТЪперь Блэйк убедился в невиновности жены.
Простившись на время с Ником, Фэллон решила заняться своими обязанностями хозяйки. Улыбаясь гостям, она обошла огромную переднюю залу, гостиную и столовую. И вдруг заметила в холле непривычное оживление. Группа молодых людей с насмешливым любопытством наблюдала за Сэмми Джо. Новая миссис Кэррингтон, явно навеселе, исполняла нечто вроде танца живота в своем платье с сексуальным разрезом.
Фэллон застыла от изумления и гнева. Вдобавок на плясунье было ее дорогое рубиновое ожерелье. Извинившись перед гостями, Фэллон решительно взяла Сэмми Джо за руку и увела в одну из пустых комнат, чтобы высказать ей свое возмущение.
— Так ты еще и воровка, моя дорогая маленькая невестка! — Фэллон кивнула на ожерелье. — Неужели ты не понимаешь, что выставила на посмешище моего брата и всех нас своим дешевым кривляньем? Тебе Представилась такая возможность войти в круг приличных людей, в семью Кэррингтонов, но ты ею не воспользовалась.
Сэмми Джо захохотала ей в лицо. И вдруг со злобой выпалила:
— Я-то смогла войти в семью Кэррингтонов благодаря замужеству. А вот ты не принадлежишь к ней даже по рождению. Да, спроси сама у своей маменьки. Блэйк Кэррингтон вовсе не отец тебе.
— Лгунья! Злая, глупая лгунья! — воскликнула ошеломленная Фэллон.
Но Сэмми Джо уже ушла, очень довольная своей местью, а Фэллон была так поражена, что без сил
плюхнулась в кресло. Как хорошо было бы не поверить в эту чудовищную сплетню! Но, зная свою мать, Фэллон могла ожидать чего угодно. Нужно немедленно потребовать у нее объяснений, немедленно! Она бросилась на поиски Алексис.
— Мама, мне нужно срочно поговорить с тобой! — не глядя ей в глаза, сердито проговорила Фэллон.
Алексис, сразу поняв, что дочь чем-то взволнована, покинула своего спутника, Сесила Колби, и последовала за Фэллон. Они сели в машину, выехали за ворота усадьбы и помчались на большой скорости по пустынной ночной дороге.
— Дорогая, я понимаю, тебе захотелось покататься, но зачем же убивать нас обеих? Сбавь скорость! — пыталась шутить Алексис.
— Мама, ты должна сказать мне правду. Кто мой отец? — почти с угрозой в голосе спросила Фэллон.
Алексис была застигнута врасплох. Она-то думала, что причина дурного настроения дочери — этот эскулап, Ник Тосканни. Фэллон ждала ответа, продолжая мчаться на бешеной скорости.
— Я не знаю, — неуверенно произнесла Алексис. — Твоим отцом мог быть Блэйк или Сесил Колби.
Что-то похожее на рыдание вырвалось из груди Фэллон. Алексис испуганно заметила, как задрожали ее руки, неуверенно вцепившиеся в руль. Фэллон невидящими глазами смотрела на дорогу. Алексис напрасно пыталась успокоить ее.
Свет фар высветил огромный щит — «Осторожно! Дорожные работы!». Дорога была перегорожена барьером, напоминающим козлы для пилки дров, который Фэллон вовремя не заметила. Ее «клене» смел на большой скорости заградительный барьер и врезался в гору канализационных труб на краю дороги.
Первой очнулась Алексис. Убедившись, что они с Фэллон невредимы, она попыталась привести дочь в чувство, но это ей не удалось.
— Фэллон, девочка, очнись! — рыдала Алексис. — Помогите кто-нибудь!
Через полчаса местный фермер доставил их в госпиталь, где у Фэллон начались преждевременные роды. Всю ночь врачи боролись за жизнь ее семимесячного малыша. И сам он проявил удивительную волю к жизни и не позволил себе умереть. Чьим бы ни был внуком этот малыш — Блэйка Кэррингтона или Сесила Колби, ему было от кого унаследовать силу, выносливость и бойцовские качества.
Блэйк продолжал помогать Клаудии и после того, как она поправилась и пожелала сама устроить свою жизнь. Он нашел ей работу в компании, в отделе статистики и информации. Работа Клаудии очень нравилась и помогала ей забыться. Со своим шефом, Джеффом Колби, она даже подружилась. Он жаловался ей на свою несчастливую семейную жизнь и просил совета. Но какой совет могла дать ему Клаудия? Ведь ее собственная семья распалась.
Однажды Клаудия встретилась в коридоре офиса с Сесилом Колби. Он всегда был таким высокомерным и холодным с ней. Но вдруг остановился и начал участливо расспрашивать ее, где она живет сейчас, как идут поиски ее дочери и довольна ли она работой? Клаудия удивилась, каким милым может стать Сесил Колби, если захочет. Он даже пригласил ее поужинать сегодня вечером, и Клаудия согласилась. Это не показалось ей странным: сейчас все вокруг относились к ней бережно, как к больному ребенку.
За ужином Сесил предложил ей помочь в поисках Линдсэй.
— В Перу и Эквадоре, большие филиалы компании «Колбико*, сказал он. — Я подниму всех своих людей. Вот увидите, они быстро нападут на след вашего мужа, чего до сих пор не смог сделать Блэйк.
Клаудий была тай счастлива! Но чем она сможет отплатить мистеру Колби за его доброту? Сесил с минуту помолчал, услышав этот вопрос. Да, он не скрывал, что рассчитывает на помощь Клаудии. Она может оказать ему небольшую услугу. За это он обещал снять ей дорогую квартиру в центре Денвера и перевести на ее счет крупную сумму. Тут Клаудия насторожилась.
— Меня интересует технология получения нефти из сланцев, которая разработана компанией «Денвер-Кэррингтон», — наконец-то Сесил заговорил в открытую.
Клаудия вскочила, услышав такое. Ей предлагают стать шпионкой, какая наглость! Но хитрый Сесил напомнил ей о дочери и предложил подумать. В конце концов, Блэйк стал ее благодетелем после того, как разрушил ее жизнь, лишил семьи.
Прошло несколько дней, и Клаудия заколебалась.
Больше всего на свете ей хотелось увидеть дочь. А Колби обещал найти Линдсэй. И Клаудия решилась. В конце концов, ей нужно только сфотографировать эти документы. Может быть, Блэйк никогда и не узнает об этом.
Через неделю она, презирая себя, дала согласие и получила от Сесила маленькую фотокамеру. Но она сомневалась, что ей удастся открыть сейф, ведь ключ хранится у Джеффа.
— И вы, такая красивая женщина, говорите мне это. Подумайте, как завладеть ключом, — цинично усмехнулся Сесил. — К тому же Джефф так несчастлив, разводится с женой. Заодно вы его и утешите.
Случай скоро представился — званый вечер у Кэррингтонов. Клаудия даже купила себе новое платье, чтобы пойти туда. Она внимательно следила за Джеффом. как кошка за мышью, и от нее не ускользнуло, что он был потрясен, когда его жена чуть ли не бросилась на шею Нику ТЪсканни. Он последовал за этой парочкой, уединившейся где-то в укромном уголке. Бедный Джефф! Ведь Клаудия тоже знала, что такое ревность и страдания.
Вскоре она отыскала его на пустынной террасе. Джефф смотрел в темноту ночного парка и тихо насвистывал.
— Как хочется сбежать отсюда, правда? — сказал он Клаудии.
— Какое совпадение, я мечтаю о том же, — ответила она.
Они поехали сначала в клуб. Алкоголь уже не действовал на Джеффа, не заглушал боль. Зато сочувствие и дружеская поддержка Клаудии стали для него целительным бальзамом. Наконец-то он встретил одинокую, родную душу и они поняли друг друга.
Он не почувствовал ни малейшего смущения, когда вошел в ее квартирку. Первое объятие и первый поцелуй стали естественным завершением этого вечера. Под утро Джефф заснул рядом с ней, провалился в небытие, словно сбежав от своих горестей и обид.
А Клаудия тихо встала, нашла в кармане его брюк связку ключей и сделала слепки с них.
Уже сегодня у нее будут копии ключей от сейфа и кабинета. И она сможет заглядывать в сейф всякий раз, когда Джефф ненадолго отлучится или уедет куда-нибудь в поле, на буровую.
Клаудия снова забралась под одеяло. Ее бил озноб, но не от холода, а от нервного потрясения. Вчера Джефф говорил, что она единственная женщина, которую он по-настоящему уважает. Потому что она не пожелала жить на благодеяния Блэйка, а нашла в себе силы начать новую жизнь, работать и искать дочь. Эти слова Клаудии особенно мучительно было вспоминать. Она чувствовала себя последней дрянью.
— Какая же ты бессердечная! Тебя никто не интересует, кроме твоей персоны* — упрекал Стивен жену, быстро застегивая рубашку перед зеркалом.
Он спешил в больницу к сестре, а Сэмми Джо притворилась спящей и не желала его сопровождать. На самом деле, узнав об аварии и преждевременных родах, она не на шутку струсила. Скоро все узнают, что причина всех этих бед — она. Стивен, Блэйк, Криста едва ли простят ей разговор с Фэллон. Но больше всех Сэмми Джо, пожалуй, побаивалась эту фурию — Алексис.
Пора уносить ноги, думала она, лежа на кровати и тупо глядя в потолок. Постучал Джозеф и ледяным голосом сообщил, что миссис Алексис Кэррингтон желает видеть ее немедленно. Начинается! Если не пойти, свекровь сама ворвется сюда и учинит скандал. Сэмми Джо наскоро оделась и поплелась в мастерскую.
Взгляд, которым встретила ее Алексис, мог бы испепелить любого, только не Сэмми Джо. Без приглашения хозяйки она развалилась в кресле и изобразила внимание. Алексис протянула ей лист бумаги:
— Если ты подпишешь это заявление, то получишь чек на двадцать тысяч долларов и немедленно убе-
решься вон из этой семьи, не прощаясь ни с кем. Понятно?
Сэмми Джо шевелила губами, читая бумагу. Черт знает что! По этой бумажке выходило, что они со Стивеном никогда и не женились, то есть не спали вместе. Но ведь это неправда. Она с недоумением посмотрела на Алексис. По этому заявлению их брак легко будет расторгнуть, объяснила свекровь.
— А если я сейчас возьму и покажу этот документик Стивену? — вдруг хитро прищурилась Сэмми Джо. — Пусть он узнает, что его дорогая мамочка состряпала бумажку, по которой он предстает чистым гомиком.
— ТЪ1 не посмеешь этого сделать, мерзавка! — воскликнула Алексис.
Они еще немного поторговались и сошлись на том, что Сэмми Джо немедленно уедет, получив чек, но ничего подписывать не станет. В глубине души она все-таки любила Стивена и не хотела предавать его. А деньги ей никакие помешают. Сэмми Джо собиралась начать новую жизнь где-нибудь в Лос-Анджелесе. Стать фотомоделью, манекенщицей, если повезет — киноактрисой.
С богатым мужем ей не повезло. Теперь она собиралась добиться всего—славы, денег—своими собственными силами. Хорошая фигура, милая мордашка и бойкий характер — это тоже товар, за который можно выручить немало. Ну а Алексис она обещала развестись со Стивеном, если ей подвернется богатый поклонник.
Через час она уже спустилась вниз с чемоданом и села в такси. Удивленная Кристл, только что вернувшаяся из госпиталя, стала единственной свидетельницей ее отъезда.
— Прощай, тетя! — с горечью крикнула ей Сэмми Джо. — Я уезжаю. Подальше отсюда, от этого дома и всех Кэррингтонов.
Кристл спустилась на кухню поговорить с поварихой о сегодняшнем ужине. ТЪм, как всегда, царила уютная, дружеская атмосфера, чего нельзя было сказать о верхних, господских покоях. Миссис Ганнереон с горничной и Джозефом пили кофе и судачили. Садовник ТЪни чистил ружье, ухитряясь при этом перекусывать и участвовать в разговоре.
— Извините, миссис Кэррингтон, что я притащил ружье на кухню, — виновато улыбнулся ТЪни, — но я очень спешу. Другая миссис Кэррингтон ждет. Она любит пострелять в парке.
Кристл, отдав распоряжения по хозяйству, уже собиралась уйти, но тут ей вспомнился почему-то тот страшный день, когда она потеряла ребенка. Вот она едет на лошади, любуется чудными видами. И вдруг раздается странный звук—то ли выхлоп автомобиля, то ли выстрел, от которого Чэмп поднялась на дыбы.
— ТЪни, ты помнишь тот день, когда я упала с лошади? — с трудом скрывая волнение, спросила Кристл. — Алексис тогда тоже стреляла?
— Да, я хорошо помню, она стреляла, — подтвердил ТЪни. — Я еще уехал пораньше купить кое-какие продукты в деревне, а миссис Алексис осталась.
Кристл молча взяла ружье и быстро вышла из кухни в сад. Удивленный Тони не знал, что и думать. Вся кипя от ярости, она распахнула дверь мастерской и предстала перед Алексис. Та как раз стояла за мольбертом, заканчивая портрет Блэйка, и при виде гостьи изобразила улыбку.
—- Эта маленькая ручка художницы убила моего ребенка вот из этого самого ружья, — тихо сказала
Кристл, швыряя ружье на диван. —ТЬни мне все рассказал. Конечно же это был выстрел, а не автомобильный выхлоп.
Алексис едва заметно вздрогнула и быстро опустила глаза, чтобы скрыть их зловещий блеск.
— Ты в своем уме? — не совсем убедительно изобразила она возмущение. — Понимаю: это просто ревность. Ведь Фэллон родила Блэйку внука.
Кристл медленно приблизилась к ней. В ее глазах и выражении лица была такая угроза, что Алексис невольно струсила и отступила. В прежние времена ей приходилось сражаться с соперницами врукопашную. Все бульварные газетенки писали лет десять назад, как она чуть не вышвырнула знаменитую актрису в окно. С тех пор Алексис сильно сдала.
Она поняла это сразу же, как только Кристл вцепилась ей в волосы. Алексис завопила от боли. Ей даже показалось, что она лишилась половины своей пышной шевелюры. Это была безобразнейшая, полная злобы драка двух женщин. Летел пух из вспоротых подушек, звенели осколки ваз и посуды, трещала мебель. Алексис была старше соперницы и вскоре вынуждена была сдаться. Она, правда, расцарапала лицо новой миссис Кэррингтон, но вскоре рухнула и не смогла подняться, чтобы снова вступить в бой.
Кристл отдышалась и оглядела разгромленное логово врага. Единственное, что уцелело, — портрет Блэйка на мольберте. Через минуту холст превратился в клочья. Алексис обреченно наблюдала за этим варварством. Но все это пустяки в сравнении с тем, что будет, когда правду узнает Блэйк.
— Захочешь реванша, только свистни... Если смо-I жешь, —I бросила, уходя, Кристл.
Алексис еще не успела прийти в себя, с трудом дойдя до ванной и бросив в угол то, что раньше было
платьем, как в мастерскую ворвался взбешенный Блэйк. Только что Тони подтвердил и ему, что в тот день месяц назад миссис Кэррингтон стреляла на площадке из ружья.
— Мое терпение иссякло, Алексис. ТЪл немедленно уберешься отсюда, а не то я сровняю твою мастерскую с землей бульдозером или сожгу ее вместе с тобой! — пообещал Блэйк, а он никогда не бросал слов на ветер.
— Поверь, это был всего лишь несчастный случай: я уронила ружье, и оно выстрелило, — оправдывалась Алексис и вдруг взмолилась: — Не прогоняй меня, Блэйк. Я ведь люблю тебя и никогда не переставала любить.
Но его лицо даже исказилось от отвращения.
— А я тебя ненавижу! — брезгливо ответил он. — Ты убила моего ребенка. Ты — чудовище, а не женщина.
И Алексис зарыдала. Эта железная женщина плакала редко, но сейчас слезы были искренними. Она поняла, что навсегда потеряла Блэйка.
Ей оставалось только мстить. И Алексис уже знала, как она это сделает.

0

8

Глава 7
Прошло уже несколько дней, а Фэллон еще не видела своего малыша да и не желала его видеть. Она вела себя так странно, что даже Блэйк, прощавший ей все капризы и вздорные выходки, на этот раз всерьез обиделся. Когда счастливый дедушка, вошел к ней в палату, она демонстративно отвернулась к стене и не произнесла ни слова.
Только Алексис знала причину этой непонятной перемены в дочери, потому что ей Фэллон высказала все свои обиды, прежде чем выставить вон из палаты:
—Ты отняла у меня единственного человека, которого я любила, — моего отца. Тгперь я даже не знаю, кто я и чья кровь течет в моем сыне. Поэтому убирайся прочь, дорогая мамочка, ты мне отвратительна.
Алексис вся в слезах вышла из палаты. Никто, даже Блэйк, не доставлял ей столько огорчений, как родные дети. Стивен наговорил ей кучу гадостей из-за отъезда Сэмми Джо. Он в сердцах выпалил, что она приносит несчастья всюду, где бы ни появлялась, и умчался в Лос-Анджелес разыскивать свою непутевую женушку. Теперь ее возненавидела родная дочь.
Только через несколько дней Ник рассказал мистеру Кэррингтону, почему, его дочь так подавлена и несчастна. Ник и Фэллон снова сблизились. Только с ним Фэллон была откровенна. Только он, на правах доктора, мог в любое время заходить к ней в палату. Блэйка это очень раздражало. Он не верил Нику Тос-канни. Просто этот мстительный итальянец решил использовать Фэллон, после того как Кристл решительно прогнала его.
И Джефф и сам Блэйк пытались убедить Ника, что они не виноваты в смерти его брата. Компания «Денвер-Кэррингтон» всегда выручала своих служащих из беды. Но телеграмма об аресте Джонни Маллэнея пришла слишком поздно, когда того уже не было в живых. Ник не поверил им. Блэйк интуитивно чувствовал, что этот человек—враг, его нужно опасаться. Но свои обя-
занности врача Ник выполнял безукоризненно и очень помог Клаудии и Фэллон.
Похоже, из самых добрых побуждений он рассказал о страданиях Фэллон. Известие, что она вовсе не Кэррингтон по рождению, а Блэйк — не ее отец, стало для Фэллон трагедией. Алексис не раз говорила об этом мужу в те сумбурные дни, когда они разводились. Блэйк не верил в эту глупую выдумку, которой изгнанная супруга хотела побольнее задеть его. Он не привык распутывать узлы, а просто разрубал их.
— Пора покончить с этим! — твердо заявил он Нику. — Завтра же я сдам кровь на анализ и заставлю Сесила сделать то же самое. Но каковы бы ни были результаты анализа, Фэллон останется моей дочерью.
Ник почувствовал невольное уважение к этому человеку, хотя он и был врагом, а не другом. Он позвонил Сесилу Колби и пригласил его в лабораторию. Мистеру Колби самому не терпелось узнать истину. Он обожал Алексис, но не всеща ей верил. Затем потянулись сутки томительного ожидания. Ровно через двадцать четыре часа они должны были узнать, чья же дочь Фэллон.
На другой день Блэйк прямо из лаборатории поспешил в палату к Фэллон. Она, как обычно, закрыла глаза и притворилась спящей.
— Дорогая, посмотри на эту бумажку. — Блэйк нежно погладил ее по голове, как в детстве. — Это результаты анализа. ТЬой настоящий отец — я.
Фэллон жадно схватила бумагу и, убедившись, что это правда, бросилась Блэйку на шею:
— О папа, как я счастлива! не представляешь, что я пережила за эти дни.
— Доченыса, я никогда в этом не сомневался. И знаешь, почему? ТЪл так похожа на мою маму, эту удивительную женщину, — с улыбкой глядя на Фэллон, признался Блэйк.
Джефф неожиданно вошел в свой кабинет и застал Клаудию на месте преступления: сейф был распахнут, папки с бумагами разложены на столе.
—Что это значит?—строго и удивленно спросил он.
— Ты же видишь. О чем говорить, — покорно и обреченно ответила Клаудия и опустилась на стул, закрыв ладонями лицо.
Д жефф привык к предательствам, но такого горького разочарования он не испытывал давно. Клаудию он уважал, а в последние две-три недели, когда они стали близки, начал привязываться к ней. Они встретились именно тоща, когда были очень нужны друг другу.
Клаудия вдруг подняла на него глаза, в них было столько боли и страдания:
г — Джефф, я совершила ужасную подлость. Только не подумай, пожалуйста, что из-за денег. Нет-нет! Сесил обещал мне найти Линдсэй, если я достану ему секрет ваших разработок нефти из сланцев.
«И снова дорогой дядюшка, значит, и это его рук дело, — подумал Джефф. — Какой еще подлости ждать от него?» Несмотря на то что Сесил очень любил племянника, Джефф собирался принять предложение Блэйка, которое было весьма странным: глава «Денвер-Кэррингтон» хотел усыновить зятя, потому что надежды на Стивена были плохи. Он едва ли сможет управлять компанией в будущем, после смерти Блэйка.
Сесил, конечно, придет в ярость, услышав об этом. Но прямая и честная натура Джеффа не выносила интриг и лжи. Он подозревал, что именно дядя повинен в покушении на Блэйка Кэррингтона. Теперь шпио-
нит. В последнее время он замечал слишком близкую дружбу между дядей и Алексис. Эти двое составляли такую гремучую смесь, от которой может взлететь на воздух весь Денвер.
Джефф уже не с возмущением, а с жалостью смотрел на Клаудию. Бедная женщина просто попала в сети к хитрому пауку, его дядюшке.
— Я прощаю тебя, Клаудия! Забудь об этом недоразумении, — грустно улыбнулся Джефф. Тгм более что Сесил тебя обманывал.
Он вздохнул, понимая, какая неблагодарная миссия выпала на его долю — сообщить Клаудии страшное известие. Еще месяц назад пришел факс о гибели в Перу ее мужа и дочери. Их «джип» обнаружили перевернувшимся где-то на пустынной лесной дороге. А позднее нашли и обгоревшие тела пассажиров. Сесил знал об этом, но предпочел молчать. Клаудия еще недостаточно здорова, чтобы пережить это известие, объяснял он племяннику. Только теперь Джефф понял, что им двигала не забота о бедной женщине.
— Нет, я не верю! Этого не может быть! — кричала Клаудия.
Она стремительно выбежала из офиса и поехала к себе на квартиру. Джефф подумал, что в таком состоянии ее нельзя оставлять одну. Надо, чтобы кто-нибудь побыл с Клаудией, успокоил ее. Но никого из ее подруг он не знал. Да, кажется, у нее их и не было. Тогда он позвонил Кристл и рассказал ей обо всем:
— Мне кажется, она не в себе. Поезжай к ней, пожалуйста, Кристл. Как бы она не натворила чего-нибудь.
В то время как Кристл спешила, умоляя шофера ехать побыстрее, Клаудия вернулась к себе и достала из ящика стола револьвер. Когда-то он принадлежал Мэтью. Она долго сидела, положив револьвер на коле-
ни, и о чем-то размышляла. Жизнь стала для нее невыносимым бременем. Но прежде чем уйти, она решила отомстить. Сесил все знал о смерти ее близких, но продолжал цинично и жестоко использовать ее
—"Па умрешь вместе со мной, — сказала вслух Клаудия и набрала номер приемной компании «Колбико».
— Я могла бы через полчаса повидаться с мистером Колби, он у себя?
Получив ответ, Клаудия быстро набросила плащ и взяла со стола револьвер, чтобы положить его в сумочку. Именно в этот момент, постучав в дверь, вошла встревоженная Кристл.
— Пожалуйста, Клаудия, не делай этого! — испуганно вскричала Кристл, увидев револьвер.
Она подумала, что Клаудия собирается покончить с собой. Кристл бросилась к ней, схватила за руку и попыталась вырвать оружие.
— Убирайся отсюда! — вдруг со злостью выпалила Клаудия ей в лицо. — ТЫ отняла у меня мужа, бессовестная. ТЫ до сих пор продолжаешь с ним встречаться.
Кристл поняла, что несчастная женщина снова потеряла рассудок и очутилась в своем выдуманном мире. Клаудия что-то бормотала об измене Мэтью, о школьных занятиях Линдсэй, но упорно не желала расстаться с револьвером. Уже несколько минут они отчаянно боролись. Вдруг раздался выстрел, Клаудия нечаянно нажала на курок. Посыпалась щебенка с потолка, послышались испуганные голоса соседей.
Кристл молилась, чтобы кто-нибудь пришел ей на помощь. Но тут раздался второй случайный выстрел, и Она с ужасом заметила, как кровь заливает лицо Клаудии, а сама она, выронив оружие, мягко опустилась на пол.
Клаудия Блэйсдел снова очутилась в палате госпиталя. Рана ее оказалась не смертельной, но врачи сомневались, сможет ли она говорить.
Для Сесила Колби время побежало вспять, вернулись счастливые времена его молодости, коща они с Алексис были женихом и невестой. Но вот на горизонте появился этот молодой выскочка Кэррингтон и украл у него надежды на семейное счастье. Сесил так и не женился.
Спустя много лет Алексис снова появилась в его жизни, такая же красивая и умная. Сесил обожал умных женщин, наверное поэтому и не смог забыть свою Алекс. Несколько месяцев наблюдал он за ее безуспешными попытками вернуть Блэйка. Но когда последние надежды рухнули, Алексис обратила свое благосклонное внимание на Сесила, старого друга и любовника.
Они быстро сблизились и повсюду бывали вместе. Сблизила их не только память о прошлом, но и планы на будущее. Они этого друг от друга не скрывали. Алексис мечтала отомстить за обиды и унижения. Сесил давно поклялся стереть Кэррингтона с лица земли, разорить его, если получится, прибрать к рукам его компанию.
Встречаясь каждый день, они только об этом и говорили — как им насолить Блэйку и его новой жене.
— Представь себе, дорогой, сегодня я получила самое доброе известие за последние месяцы, — сияя, сообщила как-то Алексис. — Частный детектив раскопал кое-что о миссис Кэррингтон. Оказывается, ее развод с Дженнингсом не оформлен до конца. Т&к что они с Блэйком фактически не женаты. Каково?
— Отлично! — хохотнул Сесил. — Я тоже кое-что приготовил старине Блэйку. Скупил сорок процентов акций его компании.
Сесил робко повторил свое предложение руки и сердца, и Алексис великодушно его приняла. Они уже мечтали, какой великолепный у них будет дом — самый роскошный в Денвере. Какие рауты они станут задавать. Кристл и Блэйк умрут от зависти.
Обычно они упивались своими мечтами о мести и лучезарном счастье о будущем, лежа в постели после бурных любовных утех. Алексис была такой же ненасытной в любви, как в молодости. Недаром о ее похождениях ходили легенды, и Сесил отчаянно ее ревновал. И хотя ему перевалило за пятьдесят, он все так же страстно любил Алексис. Но все чаще теснило сердце. Сесил кусал губы, пережидая приступы, с каждым разом все более мучительные. Алексис же была слишком эгоистична и одержима только своими мыслями и страстями, чтобы замечать страдания и болезни ближнего, даже будущего мужа.
И вот однажды ночью, когда она со всем пылом обнимала Сесила, с ним случился особенно страшный приступ. Алексис почувствовала, как он вдруг обмяк в ее руках и странно захрипел:
— Дорогая, я умираю. Быстро — врача!
В свете ночника его лицо казалось синим, губы неестественно побелели. Алексис поморщилась: все это было отвратительно. Вдруг он умрет здесь, в постели с ней? Завтра все газеты раструбят об этом. Она снова станет героиней низкопробных анекдотов и сплетен.
— Сесил, ты не можешь умереть, не должен! Сейчас, когда у нас столько планов, — страдальчески и сердито повторяла она.
Врач приехал через четверть часа. Будучи личным и давним другом Сесила, он позволил себе выразить недовольство излишествами, которые он себе позволяет. В его годы это противопоказано. И вот результат — обширный инфаркт. Вместо свадебной церемонии, которая по пышности обещала превзойти королевские бракосочетания, Сесил Колби очутился надолго прикованным к больничной кровати.
Феллон с сыном давно вернулась домой. Маленькому Блэйку уже исполнилось три месяца, он быстро набирал вес. Когда все бури и испытания остались позади, Фэллон снова стала капризной, взбалмошной папиной дочкой и отчаянно заскучала. Материнские заботы ее не увлекали, поэтому миссис Кэррингтон Колби совершенно нечего было делать.
*. Вспыхнувший было в госпитале роман с Ником теперь, кажется, совершенно угас. Они серьезно поссорились. Ник снова был занят Клаудией и наотрез отказался ехать с Фэллон на Гквайи, как обещал раньше. Она вспылила. В ответ Ник жестоко отчитал ее. Сказал, что она богатая бездельница, думающая только о развлечениях. А вокруг люди работают, болеют, попадают в беду, как Клаудия. Впервые Фэллон обиделась на него и решила, что не сможет простить ему этого унижения.
Но упреки Ника задели ее за живое. Она не бездельница. Просто отец никогда не давал ей серьезную работу, потому что был невысокого мнения о деловых качествах женщин. Пришло время доказать Блэйку, как он ошибается. Фэллон потребовала у отца отдать ей в полное распоряжение старую, немного обветшавшую гостиницу «Ла Мирада». Она собиралась сделать из него престижное, модное заведение. Блейк же
давно хотел избавиться от этой гостиницы, она приносила одни убытки.
Он вздохнул и согласился. Пускай «Ла Мирада» станет очередной игрушкой любимой дочурки. Надолго ли? Феллон затеяла полную реконструкцию гостиницы. Тут-то и проявился ее предпринимательский талант. Она наняла лучших дизайнеров и художников. Через месяц «Ла Мирада» из старомодной гостиницы стал превращаться в ультрасовременный отель. Конечно, это влетело Блэйку в копеечку, но он не роптал.
Теперь Фэллон редко бывала дома. Забегала на час-другой пообедать, повидаться с малышом. У Джеффа была отдельная комната внизу. Он почти не виделся с женой, но на разводе не настаивал. Джефф по-прежнему любил Фэллон и надеялся, что со временем она перебесится и привяжется к нему.
Несчастье в семье случилось в обычный, ничем не отличающийся от других день, когда все разъехались по своим офисам, занялись делами. В доме оставалась Клаудия, которую недавно привезли из госпиталя. Вскоре на свой обычный сеанс к больной прибыл Ник ТЬсканни. Няня маленького Блэйка спустилась вниз выпить кофе. Когда же она вернулась в детскую, малыш бесследно исчез из своей кроватки. Обыскали весь дом, охрана прочесала сад и парк — ребенка не нашли. История была тем более загадочной, что ни одного постороннего человека в усадьбе не видели. Перелезть через забор и прокрасться незамеченным в дом злоумышленник не мог—собаки подняли бы лай.
Фэллон была безутешна. Исчезновение сына заставило пробудиться ее материнские чувства. Как всякой матери, ей казалось, что ее ребенку сейчас угрожает опасность, малыш страдает и плачет. Неизвестность ее убивала. Фэллон надеялась только на
отца, на его здравый ум и сообразительность. Блэйка срочно вызвали из офиса.
Он-то и дал полиции первую зацепку.
— Я почти уверен, что это Ник Тосканни. Он жаждал отомстить и отомстил, — размышлял Блэйк. — Кто еще мог вывезти ребенка за ворота, не вызвав подозрения охраны?
Полицейские бросились в клинику и в дом доктора ТЪсканни, но он также бесследно исчез. Еще утром сообщил секретарше, что уезжает, забрал свой архив и попрощался.
Прошло три дня. Ника так и не нашли. Никто не позвонил по телефону, требуя выкупа. У Блэйка уже не было сил смотреть, как страдает его дочь, и он решился. Позвонил на телевидение, и через час в детской была установлена телекамера.
Всесильный Кэррингтон решил обратиться к людям с призывом о помощи. Он показал фотографию своего внука, обещая огромное вознаграждение тол^, кто найдет его или поможет найти. Блэйк с трудом сдерживал волнение, его выступление было очень трогательным и убедительным.
Но вдруг к камере устремилась Алексис. Железная женщина, Алексис Кэррингтон была очень взволнована и, казалось, не владела собой.
— Простите, но я должна сказать. Это очень больно... — сбивчиво начала она. — Мы с Блэйком уже не первый раз переживаем такую трагедию. Двадцать пять лет назад у нас так же жестоко украли нашего старшего сына, Адама...
—Алексис, я прошу тебя, — Блэйк пытался остановить ее, но безуспешно.
Фэллон и Кристл с изумлением смотрели на нее. Они впервые слышали об Адаме Кэррингтоне. Но они понимали, почему Блэйк никогда не упоминал о пропавшем ребенке — это было слишком мучительно.
— Здесь, в денверском парке, кто-то похитил из коляски нашего мальчика. Больше мы его никогда не видели, — сквозь слезы говорила Алексис.
В эти минуты в Биллингсе, штат Монтана, на своем маленьком ранчо старая женщина, полулежа в кровати, смотрела по телевизору новости. Ее внук Майкл с беспокойством наблюдал за ней: бабулю очень уж волновали эти жуткие истории с похищенными младенцами. А ей нельзя волноваться.
Кэйт Торренс растила внука одна. Его родители погибли двадцать пять лет назад в автомобильной катастрофе, а он чудом остался жив — так объясняла ему старая Кэйт. Она ничего не жалела для Майкла. Даже заложила ранчо, чтобы он мог окончить университет и получить диплом адвоката. Теперь она понимала, что жить ей осталось совсем немного, и хотела облегчить свою совесть.
— Майкл, достань мне из нижнего ящика комода одну вещицу, ^ попросила она.
Он выполнил ее просьбу и нашел на дне ящика серебряный амулет-погремушку с инициалами А.А. К.
— Я скоро умру, мальчик мой, и должна покаяться в своих страшных грехах, — утирая слезы, говорила Кэйт Торренс. — Ъ>1 вовсе не Майкл, а Адам Кэррингтон. Это я украла тебя из коляски двадцать пять лет назад, когда мой сын Дэвис с женой и ребенком погибли. И этот амулет был тогда в твоей коляске. Это твой ключ к новой жизни. Поэтому прошу тебя: поезжай к родителям.
Вначале Майкл подумал, что бабуля просто бредит, и поспешил вызвать доктора Эдвардса, их друга.
— Кэйт осталось жить всего несколько дней, но сознание у нее ясное, Майкл, она не бредит, — тихо сказал ему доктор Эдвардс после осмотра. — В твоем появлении на ранчо много лет назад действительно было много таинственного.
Доктора еще тогда удивило, что младенец остался в живых и даже не получил ни одной царапинки в той страшной катастрофе. И он не был похож ни на кого из Торренсов. Недаром Кэйт называла его маленьким принцем.
. — Я думаю, мальчик, твоя бабушка права: ты не Майкл, а Адам Кэррингтон, — заключил доктор Эдвардс.
У Майкла Торренса было такое лицо, как будто он увидел перед собой толпу инопланетян, спустившихся к ним на ранчо на летающих тарелках.
Через неделю полиция доказала, что граждане не напрасно платят налог на содержание блюстителей порядка. НикаТосканни так и не нашли, зато подняли на ноги всех его соседей, знакомых и коллег. Соседи ¡рассказали, что за несколько дней до похищения к Нику приезжал пожилой человек на странной машине. Это был небольшой фургон с печальной эмблемой на дверце. Машина сразу бросалась в глаза рядом с роскошными лимузинами пациенток Ника. Соседи всполошились, уж не помер ли кто-нибудь. Потому что фургон с печальной эмблемой был кладбищенский.
Так полиция вышла на смотрителя кладбища Альфреда Граймса. Вездесущие старушки на скамейках видели и Ника Тосканни, когда он въезжал в
ворота кладбища и разговаривал со стариком. На такого красивого мужчину трудно было не обратить внимания.
Полиция окружила сторожку смотрителя в тот момент, когда он спокойно пил чай на кухне. Капитан чрезвычайно гордился этой операцией, жаль только, что не было перестрелки и пострадавших. Увидев их, Граймс вскочил и бросился в спальню, где на кровати спал живой и невредимый маленький Блэйк Кэррингтон Колби. Старик схватил малыша и хотел выбежать в другую дверь, но его опередили.
— Это не я! — жалобно кричал смотритель. — Он заставил меня это сделать. И заплатил большие деньги.
Альфред Граймс чистосердечно признался в содеянном, но не раскаялся. Он ненавидел Кэррингтонов, особенно главу этого клана богачей. И у старика были на это причины. Граймс был отцом того самого Роджера Граймса, бывшего управляющего имением Кэррингтонов, которого Блэйк однажды застал в постели со своей женой. Он чуть не убил Роджера, а потом заплатил ему за молчание.
После этой истории Роджер Граймс так и не смог оправиться, и жизнь его пошла под уклон. Он перестал работать, опустился, часто болел и через несколько лет умер. Его отец проклинал Блэйка Кэррингтона, но о мести и не думал, пока не появился Ник Тосканни. Это он убедил старика, что нефтяной магнат должен заплатить за свои злодеяния.
Это он разработал план операции и вывез младенца из усадьбы, а потом передал его Альфреду Граймсу. Тот ждал, что мистер Тэсканни через какое-то время заберет ребенка и переправит в другое место. Но прошла неделя, а доктор-итальянец так и не появился, что очень удивило старика.
Какую судьбу уготовил бы ребенку Ник Тосканни, так никто и не узнал. Маленький Блэйк вернулся домой, и в течение нескольких дней никто из домашних не узнавал Фэллон. Она не отходила от сына, сама кормила его и гуляла с ним в парке. Но надежды, что несчастье сделает ее одержимой матерью, не оправдались. Вскоре Фэллон надоели ее материнские обязанности, и она вернулась в отель «Ла Мирада». Жизнь продолжалась.

0

9

Глава 8
Сесил Колби провел в клинике уже несколько дней, для него—целую вечность, но состояние его оставалось крайне тяжелым. Каждый день он ругался с доктором Лаудоном, своим другом, который пытался заставить его отказаться от дел и жить спокойно. Но спокойная жизнь без дел была для Сесила хуже смерти. Даже из клиники он пытался руководить своей нефтяной империей и присматривать за конкурентами.
— В таком случае я не гарантирую тебе и года жизни. Ты умрешь! — безжалостно говорил доктор.
— Чтоб ты проглотил свой язык, лекарь, — сердился Сесил, но понимал, что Лаудон прав.
После особенно тяжелого приступа он решил поспешить со свадьбой.
— Мы поженимся завтра же, Алексис! Здесь, в палате. Надеюсь, ты успеешь купить себе свадебное платье, — заявил он ей однажды.
Вначале такое бракосочетание показалось Алексис абсурдным, но выбирать не приходилось. Сесил был так плох, а ей хотелось выйти замуж и из разведенной женщины с сомнительной репутацией снова превратиться в респектабельную даму.
На другой день Алексис приехала в клинику вместе со священником. Туалет ее был изумителен, но едва ли кто-нибудь в этих стенах мог оценить его изящество. Доктор Лаудон не скрывал своего возмущения этим спектаклем. Свадьба действительно была очень странной, на ней не присутствовал никто из родственников. Даже Фэллон с Джеффом не посчитали нужным прийти. Алексис была слегка задета этим обстоятельством.
Так как новобрачный чувствовал себя очень слабым, священник сократил процедуру и уже через несколько минут объявил Сесила Болдуина Колби и Алексис Moppe л Кэррингтон мужем и женой. Их поздравили только сестры и адвокат Сесила, с которым он о чем-то совещался все утро. Алексис, конечно, Догадалась, что ее жених изменил завещание. И теперь ее мучило любопытство, какую же долю состояния Сесила получит она, если он все же умрет.
Наконец молодоженов ненадолго оставили одних. Но ни одного поцелуя или нежного признания не подарил Сесил жене. Говорили они только о делах. Сесил как будто очень торопился дать ей инструкции и распоряжения.
— Дорогая, я многое успел сделать. Но тебе предстоит продолжить и довести до конца мою работу. ТЫ должна поклясться мне...
— Но Сесил! — взмолилась Алексис. — Я ничего не понимаю в вашем с Блэйком нефтяном бизнесе. Вряд ли мне по плечу такое.
Но он властно и жестко ее оборвал:
— ТЫ справишься, Алексис. Мои юристы тебе помогут. Я уже говорил, что мне принадлежит почти по-
ловима акций «Денвер-Кэррцнгтон». И знаешь, кто их скупил? Некая загадочная личность Рейнвуд — или твой законный супруг собственной персоной.
Алексис трудно было чем-то удивить, но эта новость се поразила: знаменитый гангстер Рейнвуд — Сесил Колби! У нее были веские причины ненавидеть Блэйка Кэррингтона, но вот почему могущественный Колби стремится уничтожить своего менее удачливого конкурента? Она нежно гладила руку Сесила и умоляла его хотя бы сегодня не говорить о делах и о мести. Но даже сейчас, на краю могилы, Сесил Колби был одержим только одной мыслью. Алексис пугали злые огоньки в его глазах и жуткая ироническая усмешка.
— Теперь я спокойно умру, миссис Колби. Буду лежать там и посмеиваться, видя, как вы с Блэйком вцепитесь друг другу в глотки...
И вдруг он умолк на полуслове, скрюченный приступом страшной боли. Видя, как он задыхается, хватая ртом воздух, и закатывает глаза, Алексис испуганно закричала:
— Доктор, дрктор! Что с тобой, любовь моя?
Вбежавшие доктор Лаудон и сестра бросились к
больному и начали массировать ему сердце, вводить адреналин. Алексис как завороженная смотрела на энцефалограмму. Пульс у Сесила становился все реже и реже, и наконец на экране потянулась сплошная ровная линия.
Алексис овдовела через два часа после свадьбы, еще не успев снять белого подвенечного платья. По завещанию ей досталась половина громадного состояния Колби. Вторая половина отошла к Джеффу Завещание превратило Алексис в мощного конкурента Блэйка. Но этот свадебный подарок достался Алексис
не даром: Сесил взял с нее клятву расправиться с Блейком. И она собиралась сдержать слово.
Вскоре после смерти бабушки Майкл ТЪрренс отправился в Денвер. Ему не терпелось узнать, кто же он такой на самом деле и увидеть своих родителей. Майкл не был чувствительным* юношей. Им двигали любопытства и тщеславие. Бабушка гордилась его способностями. Он с отличием окончил университет, быстро завел практику как юрист у себя в Монтане. Ему прочили большое будущее. Но разве можно сравнить карьеру провинциального юриста с возможностями наследника нефтяного магната?!
Честолюбивые мечты совсем опьянили Майкла.
Он поселился в отеле «Ла Мирада» по совету доктора Эдвардса и стал лихорадочно готовиться к предстоящему визиту к предполагаемому отцу. Но его ожидало горькое разочарование. Блэйк Кэррингтон не прижал его к груди, а расхохотался ему в лицо, не дослушав рассказ о бабушке — похитительнице младенцев. Как видно, претендентов на место его наследника появлялось уже немало.
Блэйк Кэррингтон попросил не занимать более его драгоценное время и удалиться, Майкл Торренс вначале опешил и тут же почувствовал такую ненависть к этому бессердечному человеку, что ему расхотелось быть Адамом Кэррингтоном. Это чудовище, так его унизившее, — его отец! И в то же время Майкл почти не сомневался в этом. Он был убит, раздавлен и решил на другой день вернуться домой и забыть эту историю, как кошмарный сон.
Единственным утешением стала для него в тот день улыбка чрезвычайно хорошенькой девушки. Он
уже несколько раз сталкивался с ней то в лифте, то в ресторане отеля. Наверное* работает здесь секретаршей или служащей, подумал Майкл. Он уже оплатил счет и собрал чемодан, когда наткнулся на статью в газете. Оказалось, Алексис Кэррингтон вышла замуж за Колби и тут же овдовела. Его мать в Денвере, а он был уверен, что она живет где-то в Мексике.
Майкл не мог не попытаться увидеть ее и приготовился к новым разочарованиям. Алексис приняла его довольно холодно, но все же выслушала, в отличие от мистера Кэррингтона. А когда Майкл протянул ей погремушку, она даже в лице переменилась и отшатнулась, как будто увидела призрак. Эту погремушку она сама заказывала у ювелира Йенсена двадцать пять лет назад и даже велела выгравировать инициалы Адама — А. А. К.
— Если вы найдете в своем сердце хоть каплю веры в меня, позвоните мне в отель «Ла Мирада» завтра. Если вы не позвоните, что ж, я вас пойму, вернусь домой и буду тем, кем я был раньше, — с улыбкой сказал Майкл и попрощался.
После его ухода Алексис бессильно рухнула в кресло и, сжимая в ладони серебряную погремушку, прошептала:
— Адам! Неужели это ты?
Йенсен подтвердил, что погремушка сделана в его мастерской двадцать пять лет назад. Подделка исключена, потому что на ручке сохранились клеймо и серийный номер. Но Алексис и не сомневалась в ответе ювелира. В чертах лица этого Майкла—Адама ей чудилось что-то близкое, родное» Он напоминал ее мать, свою бабушку. Доверчивостью Алексис не отличалась
и видела людей насквозь. Теперь она окончательно уверилась в том, что Майкл Торренс — это ее Адам.
Ей захотелось немедленно увидеть его вновь, и Алексис поехала в «Ла Мираду». Она нашла своего вновь обретенного Адама в баре. Он сидел за стойкой, потягивал коктейль и весело болтал с Фэллон. Алексис издали полюбовалась ими: они, без всяких сомнений, были похожи. Затем подошла и нежно обняла Адама за плечи:
— Как я рада, что вы уже познакомились. Фэллон, Адам рассказал тебе, кто он такой? Он — твой родной брат, девочка. Тот самый похищенный из коляски ребенок.
Фэллон вскочила как ужаленная. Полчаса назад молодой человек, с которым они уже два дня переглядывались в холле и лифте, наконец осмелился предложить ей знакомство. Майкл Торренс—так он представился. Этот Майкл очень нравился Фэллон. Похоже, ее матушка сошла с ума.
— Еще один самозванец, претендующий на роль моего братца! — возмутилась она и демонстративно удалилась.
Она почувствовала стойкую антипатию к самозванцу, еще вчера такому симпатичному. Но Алексис знала Фэллон: это всего лишь ревность. Со временем она смирится и привыкнет к новому брату. К тому же Алексис не собиралась отдавать Адама отцу. Он будет только ее, мамин, сын. Она собиралась определить его на хороший пост в «Колбико» и в его лице приобрести верного помощника.
Алексис не могла не поделиться с Блэйком своей радостью, хотя после изгнания из мастерской они ни разу не виделись и не говорили друг с другом:
— Блэйк, это он, Адам! У меня нет ни малейших сомнений.
И она рассказала изумленному Блэйку о погремушке. Но важнее материальных доказательств стало для Алексис ее материнское чутье, которое сразу же подсказало ей, что этот молодой незнакомец — ее сын. Блэйк знал, что его бывшую супругу очень трудно обмануть, она еще хитрей, осторожней и подозрительней, чем он сам. Он заколебался. Мысль о том, что он выгнал собственного сына, которого много лет разыскивали десятки детективов, заставила его ужаснуться.
И все же Блэйк начал собственное расследование. К сожалению, архив госдиталя, в котором родился Адам, сгорел дотла. Исчезли отпечатки пальцев — самое важное доказательство. Нужно было искать другие. Сначала Блэйк отправился на денверское кладбище и с помощью одного из сторожей наплел могилу Мери и Дэвиса Торренсов. Он внимательно оглядел все могилы вокруг и вскоре наткнулся на то, что искал: маленькое надгробие с полустертыми буквами: «Майкл Тэрренс. Почил в год своего рождения». Это тоже было немаловажным доказательством.
Вечером Блэйк с Кристл вылетел на своем самолете в Биллингс, штат Монтана. Он хотел лично поговорить с соседями, друзьями семьи ТЪрренсов. Доктор Эдвардс поведал ему много любопытного. Например, то, что Кэйт ТЪрренс привезла малыша на ранчо двадцать девятого сентября и в тот же день отметила с соседями его день рождения, хотя мальчику явно было шесть-семь месяцев. Сегодня для него начинается новая жизнь, так объяснила Кэйт свою затею с именинами.
Возвращался Блэйк Кэррингтон из Монтаны почти убежденным. ТЬлько в глубине души оставались недоверие и неприязнь к этому высокомерному молодому человеку. И тем не менее все факты подтверждали, что это Адам.
И только Фэллон упрямо твердила, что Майкл Торренс — проходимец. Она тосковала по Стивену, который работал на нефтяной вышке где-то в Индонезии, и умоляла отца вернуть его домой. Но Блэйк полагал, что Стивен — взрослый человек и вправе жить и работать там, где ему хочется.
Алексис иной раз мысленно разговаривала с Сесилом, вернее, с его духом.
— Черт возьми, Сесил, ну и ношу ты взвалил на мои плечи! — бранила вдовушка своего почившего мужа. — Поставить Блэйка на колени. Но как это сделать? Я ничего в этом не понимаю.
Зато отравить частную жизнь Блэйка, разлучить его с Кристл — это была более интересная задача.
Мелкие интриги, козни всегда были любимым полем деятельности Алексис. После того капе детектив Гёсс наплел в Нью-Йорке бывшего мужа Кристл, она решила сама встретиться с ним, объявить, что их развод с Кристл — фальшивка, и уговорить его вернуться в Денвер. А вдруг голубки почувствуют прежнее влечение друг к другу? Все может быть.
Марк Дженнингс вот уже три года работал тренером в клубе и был почти доволен своей судьбой. Играть в теннис — вот все, что он умел делать хорошо. Когда-то в молодости он мечтал о большой спортивной карьере, богатстве и славе. Чемпионом Марк так и не стал. И тогда с горя и злости на судьбу он сильно запил. Кристл пришлось нелегко с ним, но она терпеливо сносила его выходки, загулы и измены. Он истратил все их сбережения, даже заложил любимый медальон Кристл, подарок бабушки.
Марк со стыдом вспоминал те времена. Больше всего на свете ему хотелось бы вернуть Кристи. Но это невозможно. Он узнал, что она удачно вышла замуж, стала богатой и счастливой женщиной. И вдруг в один прекрасный день к нему в клуб явилась некая Алексис Кэррингтон Колби, а вместе с ней нахлынули сначала горькие воспоминания, а потом радужные надежды.
— Вы очень нужны сейчас Кристл, — убеждала Алексис, а она умела убеждать. — Брак ее нельзя назвать удачным. Блэйк — человек грубый, бессердечный и невнимательный. Она несчастлива, Марк, и, может быть, обрадуется вашему появлению.
Но больше всего ошеломило Марка известие о том, что их развод недействителен. Он купил этот развод в одном из баров Акапулько у какого-то забулдыги-юриста. ТЬт вручил ему бумажку с печатью и подписью в обмен на стодолларовую купюру. И вот теперь, спустя пять лет, выяснилось, что ни в одном суде их развод официально не зарегистрирован.
— А вы проделали немалую работенку, чтобы выяснить все это, —хитро прищурившись, заметил Марк. — Бьюсь об заклад, у вас здесь свой интерес, и немалый.
Алексис была с ним «откровенна». Да, Блэйк Кэррингтон—чудовище, но она была его женой, у них дети. И поэтому ей хотелось бы вернуться в свой дом и снова стать миссис Кэррингтон. Марк недолго раздумывал. У него не было ни дома, ни семьи. А миссис Колби обещала ему хорошую работу в отеле «Ла Мирада». Они стали сообщниками. Уж очень Марку хотелось увидеть Кристл и, может быть, начать все сначала.
Миссис Колби очень торопила события, и Марк увиделся со своей женой в тот же день, когда приехал в Денвер. Кристл позвонили якобы из офиса и сообщили, что мистер Кэррингтон ждет ее вечером в отеле
«Ла Мирада». Она, несколько удивленная, приехала туда и столкнулась в холле лицом к лицу с Марком.
Дженнингс, по общему мнению, был красивым мужчиной, нравился женщинам и хорошо их знал. Он сразу заметил, что бывшая супруга не рада встрече. Это его задело. Может быть, он свалял дурака и напрасно поверил этой энергичной даме, миссис Колби? Он решил сразу перейти к делу.
— Кристл, я приехал потому, что случайно узнал: наш развод недействителен. Ты все еще моя жена. И это очень важно для нас обоих.
— Ты лжешь! Мой муж — Блэйк Кэррингтон. И я люблю его, — взволнованно и сбивчиво говорила Кристл. —- А тебя я не желаю видеть и слышать. Исчезни, если можешь, из моей жизни!
Она повернулась и почти побежала прочь, а растерянный Марк словно оцепенел. Он ожидал чего угодно, только не подобного яростного отпора. С какой ненавистью она смотрела на него! Марку даже стало не по себе. Но дело сделано: он бросил работу в Нью-Йорке и притащился сюда. Кстати, новая служба в отеле ему нравилась и платили здесь намного больше.
А Кристл после встречи с Марком потеряла покой. Ей предстояло сообщить Блэйку, что они вовсе не муж и жена, потому что. по вине Марка развод оказался фальшивым. Бывший супруг был ей невыносимо противен, особенно после того, как заговорил о своих оживших чувствах. Кристл не сомневалась, что все это подстроила Алексис или Фэллон.
Блэйка Кэррингтона мучили угрызения совести. Он пытался наладить отношения с Адамом, купил ему новую, очень дорогую машину. Подарок был гордо от-
вергнут. Адам по-прежнему держался с ним холодно и отчужденно. Он работал в «Колбико» и все больше увлекался новым делом.
Алексис замечала, что власть очень вскружила голову Адаму, но не придавала атому значения. Любого молодого человека опьянит сознание того, что в его руках такая могущественная империя, как «Колбико». Первым забил тревогу адвокат Уилсон, тридцать лет бывший правой рукой Сесила Колби.
Адам едва не заключил сделку на поставку нефти с одним из арабских шейхов, пользуясь тем, что Алексис уехала по своим делам в Нью-Йорк. Условия показались ему слишком заманчивыми и сулили громадную прибыль. На самом деле эта сделка не принесла бы «Колбико* ничего, кроме убытков. Уилсон, спохватившись, позвонил Джеффу, как держателю пятидесяти процентов акций компаний, и они вместе пресекли эту безрассудную затею.
Адам был в бешенстве. Он наговорил гадостей Джеффу, пригрозил увольнением Уилсону. Ему казалось, что они просто из зависти преградили ему путь к успеху, дали понять, что он просто служащий, а не хозяин.
Вернувшись из Нью-Йорка, Алексис навела порядок. Строго отчитала Адама, похвалила Уилсона и Джеффа за бдительность. Отныне Адаму запретили самостоятельно принимать решения.
Ш ТЫ унаследовал дурную черту своего отца — его раздражительность, — мягко изобличала его Алексис. — Разве можно сгоряча увольнять Уилсона? Компания обязана ему своим процветанием.
Алексис ясно видела, что раздражительность — не единственный недостаток ее старшего сына. Он был коварен и зол, умел ненавидеть и мстить. Адам не скрывал от нее, как ему ненавистен Блэйк Кэррингтон
за то, что тот унизил его при первой встрече. Теперь и отношения с Джеффом не складывались. Неприязнь между ними росла.
Джефф Колби принял решение — вернуться в компанию дяди, потому что с таким управителем, как Адам, «Колбико» ожидает полный крах. К тому же развод с Фэллон был не за горами, и Джеффу хотелось покинуть дом Кэррингтонов. Алексис эта новость обрадовала. Она любила Джеффа и знала, какой он прекрасный специалист. Значит; у нее будет меньше забот в компании.
Зато Адама неприятно поразило это известие. Он даже не сумел скрыть этого от матери. Его мечтам о полновластном правлении в компании не суждено сбыться. Этот жалкий муж-рогоносец его сестры теперь станет командовать в «Колбико». Адам уже попробовал вкус власти, и теперь ему трудно будет довольствоваться второй ролью. Он был готов на все, чтобы остаться первым. План, который придумал Адам, ему самому казался простым и беспроигрышным.
Утром он заехал в маленький магазин хозяйственных товаров на окраине Денвера, где его никто не знал.
— Мне нужно покрасить днище у своей лодки, — сказал он хозяину. — У вас есть особый лак, который добавляют в краску против коррозии?
Лавочник кивнул и вскоре принес ему алюминиевую банку.
— Только будьте очень осторожны! Это вещество смертельно опасно, — предупредил он покупателя.
Адам поблагодарил и простился. В тот же день в бывшем кабинете Сесила зашипела работа. Адам велел перекрасить стены в более жизнерадостный цвет, чтобы сделать приятное новому владельцу. Алексис
так решила: в этом кабинете теперь будет работать Джефф Колби.
Однажды утром мажордом Кэррингтонов Джозеф отпер дверь и увидел на пороге собственную дочь Кирби. Это возвращение было похоже на катастрофу. Много лет Джозеф платил немалые деньги, для того чтобы Кирби могла изучать французский язык и литературу в Париже. Потом она написала, что у нее появился жених Жан-Поль, очень благовоспитанный и состоятельный молодой человек. Джозеф надеялся, что теперь жизнь ее устроена, и вот...
Кирби отказалась пока что-нибудь ему объяснить. Она была грустна и подавлена, несколько дней провела в одиночестве в своей комнате. Навещала ее только Фэллон. Они росли вместе и были очень дружны. Фэллон пришла в голову удачная идея. Уже несколько дней у малыша Блэйка не было няни. Няни недолго задерживались в доме из-за вспыльчивого и нетерпимого нрава миссис Колби. Последняя, правда, понравилась ей, но оказалось, что старушка неравнодушна к спиртному. Пришлось и с ней проститься.
И вот однажды, болтая с подругой о Париже, Фэллон вдруг предложила Кирби хотя бы несколько дней присмотреть за малышом, пока она не подыщет няню. И Кирби с радостью согласилась. Надо же чем-то заняться, безделье было ей тягостно. К тому же она обожала маленьких детей. ТЬк Кирби стала няней, к великому неудовольствию Джозефа. Стоило ли сдавать экзамены на бакалавра и получать диплом Сорбонны, чтобы менять памперсы внуку мистера Кэррингтона!
Кирби была миниатюрной хорошенькой брюнеткой е огромными темными глазами. Мужчины назой-
ливо добивались ее благосклонности. Это всегда доставляло Джозефу немало беспокойств. Больше всего он боялся, что дочь сделает неправильный выбор и испортит себе жизнь. Все шло к тому. Сначала таинственный Жан-Поль, о котором Кирби больше не вспоминала, а теперь...
Еще в детстве Кирби была тайно влюблена в Джеффа Колби. Все замечали ее нежные взгляды и потешались над девочкой. Особенно ее друзья — Фэллон и Стив. А сам Джефф иначе как «милой малышкой» ее не называл и вздыхал по Фэллон.
Вскоре Джозеф убедился, что Кирби не выбросила из головы эти глупости. Она искала встреч с Джеффом, словно случайно сталкиваясь с ним в коридоре или библиотеке. Она менялась в лице, когда он входил в детскую. Все чепце Джозеф заставал их вместе. Они 1уляли с маленьким Блэйком в парке или мирно беседовали в детской, пока малыш спал. Правда Джефф относился к Кирби скорее дружески, но бдительный Джозеф все равно встревожился. Ну и что ж, что мистер Колби собирается разводиться. Все равно он не пара его дочери. Они — простые люди и должны держаться подальше от богачей. Но Кирби не желала этого понимать.
А вскоре она познакомилась и с Адамом Кэррингтоном. Это случилось на торжественном открытии обновленного отеля «Ла Мирада», который Фэллон переименовала в «Мираж». На следующее утро газеты с восторгом описывали подробности этого торжества. Маленький фонтан в холле до краев был нацолнен настоящим джином, и любители выпивки наполняли свои бокалы не у стойки, а прямо из фонтана.
Адам увидел хорошенькую брюнетку похожую на египетскую статуэтку, и у него замерло сердце. Жен-
щин он завоевывал не только обаянием, но и энергичным напором, наглостью. Брюнетка танцевала с Джеффом. Адам разведал у матери, кто она, выждал момент, когда Кирби осталась одна. Приблизившись своей мягкой, неслышной походкой, как хищник к добыче, он взял девушку за руку, наговорил кучу комплиментов.
Но Кирби рассеянно искала кого-то глазами. И тут к ним подошел Джефф, очень рассерженный чем-то, холодно кивнул ему и бесцеремонно увел девушку. Адам с трудом подавил вспышку ненависти. Снова этот счастливчик у него на пути. Он видел, с каким обожанием Кирби смотрела на Джеффа.
Джефф был не в себе, потому что только что стал свидетелем безобразной сцены. Его подвыпившая женушка, оступившись, упала в фонтан с джином. Новый тренер по теннису, этот еупермужчина Марк Дженнингс, вытащил ее, и они на глазах у всех поцеловались. Кирби все понимала и, как могла, утешала его. Они вернулись домой вместе.
Но Адам не забыл Кирби. Слишком большое впечатление она произвела на него. Он стал звонить ей ежедневно. И Джозеф всякий раз морщился, подзывая дочь к телефону. Этот поклонник был еще опаснее Джеффа, весь в матушку. Но пока Кирби решительно отклоняла его ухаживания, она была слишком поглощена Джеффом.
Адам даже принял приглашение отца и стал бывать в особняке Кэррингтонов, чтобы видеться с Кирби. Кстати, он решил поменять тактику и сблизиться с отцом. Как-никак, он старший сын и наследник Кэррингтонов. У него были грандиозные замыслы—со временем слить воедино «Колбико* и «Денвер-Кэррингтон» и стать во главе новой нефтяной империи.

0

10

Глава 9
Последние дни Фэллон мучили дурные предчувствия. Ей приснился Стивен. Она перечитывала его письмо и подсчитала, что они не виделись полгода. Брат был единственным близким человеком, которому она могла излить душу. Он слушал и понимал. А понять — значит простить.
Блэйка разбудил среди ночи звонок из ГЬнконга. Он подумал, что полиция разузнала точный адрес Стивена и торопится ему сообщить его. Но известия были страшные. На нефтяной вышке в открытом море, недалеко от острова Ява, произошел взрыв. Пять человек считаются погибшими. И один из них— Стивен Кэррингтон.
Через час Блэйк уже вылетел в Джакарту на своем самолете. За ним устремилась Алексис Колби, желавшая тоже принять участие в поисках сына. Несколько дней поисковые суда бороздили море вокруг острова Ява. Самолеты облетали маленькие необитаемые островки. Были найдены три тела, в которых опознали рабочих с буровой. Но Стивен и его напарник все еще считались пропавшими без вести.
Начальник спасательной службы уже не скрывал от родителей Стивена Кэррингтона, что надежд на его спасение больше нет. Скорее всего, оставшиеся двое рабочих погибли во время взрыва платформы, а тела их затонули. Но Блэйк Кэррингтон не желал и слышать об этом.
— Пусть продолжают поиски. Я оплачу все расходы! — приказал он. — Пока я не увижу тело моего сына, я не поверю в его смерть!
И поиски продолжались. А через два дня Блэйку доставили, казалось бы неопровержимое доказательство гибели его сына. Это была стандартная нейлоновая куртка, в каких работали все члены команды на платформе. На бирке значилось имя владельца — С. Кэррингтон.
— Нет, этого не может быть! — зарыдала Алексис, уткнувшись лицом в куртку.
И вдруг Блэйк сердито прикрикнул на нее:
— Не смей плакать! Наш сын жив, он спасся. Я это чувствую.
Алексис испуганно смотрела на него. Начальник поисковой службы и полицейские чувствовали себя неловко. У них тоже были дети, и они понимали состояние мистера Кэррингтона. Похоже, бедняга помешался и не мог поверить в смерть сына.
После возвращения домой Блэйк продолжал вести себя странно, пугая родных своей одержимостью.
Алексис заказала поминальную службу по Стивену в церкви Святой Маргариты. Она была очень набожна и считала, что все они не смогут жить нормально, пока душа Стивенане получитуспокоения. Все Кэррингтоны и Колби отправились в церковь. Все, кроме Блэйка.
— Я считаю это безнравственным — отпевать человека, который жив, —упрямо твердил он.
Кристл и Фэллон были очень обеспокоены его состоянием. Он вдруг загорелся мыслью найти Стивена с помощью экстрасенса. Знакомые рассказали ему о неком Дэнере, который творил чудеса. Несколько лет назад в одной семье пропал мальчик. Полиция так и не смогла его найти. А Дэнер, просидев несколько часов в его комнате, сказал, что ребенок находится где-то глубоко под землей, в шахте. На другой день мальчика действительно нашли в каменоломне, он был еще жив.
Блэйк отыскал Дэнера и уговорил его приехать к ним в дом. Несколько дней экстрасенс прожил в комнате Стивена, окруженный его вещами, книгами.
— Наконец-то я чувствую вашего сына, — как-то утром сказал Блэйку Дэнер, держа в руках куртку Стивена, найденную спасателями в море. — Это ощущение настоящего, а не какие-то волны из его прошлого. Я слышу дыхание. Правда, не вижу место, где он находится. Он покрыт тканью, это, возможно, бинты. И еще: он не может говорить.
— Бинты? Может быть, он ранен? — взволнованно расспрашивал Блэйк. В Не может говорить. Боже мой! Что же все это значит?
Блэйк сидел в библиотеке один, размышляя о туманных видениях Дэнера, когда Джозеф доложил ему о приезде Сэмми Джо. В последние дни он никого не хотел видеть, даже Кристл и Фэллон, но жену Стивена он не мог не принять.
# Мистер Кэррингтон, я узнала о несчастье и приехала, чтобы побыть с вами. Попросить прощения за те разочарования, которые я принесла Стивену и вам, — тихо говорила Сэмми Джо, все еще стоя у дверей библиотеки.
Блэйк встал, чтобы подойти к ней и обнять.
— Я очень благодарен тебе за то, что ты приехала, Сэмми Джо.
Он заметил, что невестка в нерешительности, словно хочет о чем-то сообщить ему и не знает, пришло ли время. После нескольких слов приветствия и соболезнования Сэмми Джо приоткрыла дверь и позвала Джозефа. ТЬт вошел, осторожно неся на руках
завернутого в голубое одеяльце ребенка. Блэйк не понимал, что происходит.
— Это Стивен Дэниел Кэррингтон-младший, — почти торжественно объявила Сэмми Джо, принимая от Джозефа младенца.
Блэйку сразу же вспомнились слова экстрасенса: «он не может говорить». И он понял, почему не верил в гибель сына, несмотря на неопровержимые доказательства. Потому что частица Стивена продолжала жить в этом чудесном ребенке. Это была счастливая и несчастная минута в жизни Блэйка. Он любовался внуком, но в то же время поверил, что Стивена больше нет.
Спустя несколько дней Сэмми Джо говорила тете Кристл насмешливо и с легкой обидой:
^—Когда-то меня выставили из этого дома, а теперь я вернулась сюда с Дэнни, и он сумел всех здесь поставить на уши.
Действительно, Кристл и Блэйк не отходили от мальчика. Свекор предложил Сэмми Джо сто тысяч долларов, если она останется в его доме и будет растить Дэнни вместе с ними. Но Алексис, узнав об этом, утроила сумму при условии, если она оставит ребенка, а сама уберется прочь.
Сэмми Джо почувствовала, что статус ее в этом семействе изменился. Она стала кем-то вроде матери наследника и вдовствующей принцессой. Но Сэмми Джо по-прежнему ненавидела Алексис, терпеть не могла Кэррингтонов, которые еще недавно отказались принять ее в свое благородное семейство. Даже тетке она не могла простить ее бесконечные нравоучения. Теперь они все были в ее власти. Прежде всего она приказала называть ее Самантой.
а прежнюю кличку — Сэмми Джо забыть навсегда. Потом она припугнула их, что заберет Дэнни и уедет в Нью-Йорк. ТЪтушка Кристл чуть не хлопнулась в обморок.
Но, насладившись местью, Сэмми Джо задумалась всерьез о своей жизни и о сыне. Она не сможет быть ему хорошей матерью. Материнские чувства в ней так и не пробудились, но все же она хотела, чтобы ее ребенок был счастлив. И разве сможет она жить в этом доме?! Ее тянуло в какой-нибудь шумный город, где она сможет сделать карьеру фотомодели, прославится и разбогатеет. Однажды она объявила свекру и тетке о своем решении:
— Я хочу, чтобы вы усыновили Дэнни, потому что я никудышная мать.
Она видела, как вспыхнула от радости Кристл. Сэмми Джо была очень горда собой. Во-первых, осчастливила бездетную тетку, во-вторых, даже не попросила у свекра-миллионера денег за ребенка. А ведь могла бы. Блэйк сам назначил ей небольшое ежемесячное содержание. Через несколько дней Сэмми Джо уехала в Нью-Йорк.
А Кристл с Блэйком занялись усыновлением. Это не так просто было сделать. Ведь оказалось, что Кристл не разведена, а они не женаты. Блэйк сам занялся ее разводом, и опытный адвокат обещал через три месяца закончить это дело. Еще полгода уйдет на то, чтобы усыновить Дэнни. Зато у них будет настоящая семья и ребенок, в котором течет кровь Кэррингтонов и Грантов.
Марк Дженнингс в одном из служебных номеров отеля «Мираж» собирал свой чемодан, когда раздался
стук в дверь. Он совсем не ожидал увидеть сейчас миссис Колби, в трауре, печальную, с осунувшимся лицом.
— Фэллон сказала, что вы уволились, Марк, и уезжаете, — тихо сказала она. — Куда?
— Куда подует один из четырех ветров, — сердито ответил Марк, не глядя на нее.
Он не удержался и высказал этой демонической женщине все, что о ней думал. Она по своей прихоти сломала ему жизнь, сорвала с насиженного места, привезла сюда, солгав, что Кристл несчастна и очень нуждается в нем. А на самом деле бывшая жена не может его видеть и прогнала прочь.
— Простите меня, Марк. Я вовсе не хотела причинить вам боль. Может быть, я не такое исчадие, как вы думаете, иначе я не страдала бы так, как страдаю теперь, — вдруг заплакала Алексис, покорно выслушав его.
Марк не мог видеть женских слез. Весь пыл его сразу угас. Он усадил Алексис в кресло, принес ей стакан с водой и даже неумело пожал руку в утешение. Да, на эту женщину свалилось слишком много испытаний. И в сущности, она так же одинока, как он, хотя у нее полно родни. У нее беда, а утешить ее некому, поэтому она и пришла к нему. Марк присел рядом и задумчиво посмотрел на нее.
— Мы с вами чужестранцы на этой земле, Алексис. Я все понимаю. Люди, когда у них горе, ищут поддержку и утешение.
Он нежно обнял ее, а она доверчиво к нему прильнула. Их объятие недолго оставалось дружеским. Алексис, словно изголодавшись по ласке, первой поцеловала его. Это был страстный, требовательный и зо-вущий поцелуй...
Уже несколько дней Джефф не понимал, что с ним происходит. Его ясная голова, которой он втайне гордился, все чаще подводила его. Вдруг среди бела дня пол уплывал из-под ног, и он сам за своим письменным столом словно качался на волнах. В кабинете дяди Сесила ему было не по себе. Эти голубовато-серые стены действовали на него удручающе. Он даже как-то признался Алексис, испуганно озираясь вокруг:
— Порой мне кажется, что я вижу здесь призраки. Дядю. У меня бывает что-то похожее на галлюцинации.
— У тебя галлюцинации, Джефф?! — изумленно воскликнула Алексис. — ТЪг очень много работаешь, дружок. ТЬбе срочно нужно отдохнуть хотя бы неделю.
Она давно заметила неладное. Джефф выглядел таким утомленным, мрачным и раздраженным. Но Алексис объясняла это состояние его несчастливым браком* постоянными ссорами с Фэллон, ревностью и ожиданием развода. К тому же она с Адамом только начинала входить в курс дел компании, поэтому «Кол-бико» пока что вез на своих плечах Джефф с помощью Уилсона.
Но вскоре и Алексис, и Блэйк с Кристл стали замечать, что Джефф явно болен и его болезнь с каждым днем прогрессирует. Всегда подтянутый, безукоризненно одетый, он теперь ходил в мятом пиджаке и несвежей рубашке. Всегда вежливый и спокойный. Джефф теперь постоянно пребывал в дурном настроении, был груб и несдержан с людьми. Однажды Кристл посоветовала ему обратиться к врачу, и он вдруг злобно закричал на нее:
— Я совершенно здоров! Перестаньте обращаться со мной как с инвалидом!
Кристл отшатнулась и впредь старалась не задевать его. Они с Блэйком обвиняли во всем Фэллон, ее легкомысленное и безжалостное отношение к мужу Кристл понимала, что долго так продолжаться не может и скоро болезнь Джеффа принесет много бед и осложнений.
И такие черные дни наступили. Утром, как обычно, Д жефф в своем кабинете просматривал и подписывал бумаги. Адам своей неслышной скользящей походкой подошел к его столу с довольно внушительной папкой документов. Он давно поджидал этого момента и теперь, положив бумаги перед Джеффом, обеспокоенно впился в него глазами. Но Джефф в последние дни уже не вчитывался ни в одну бумагу, просто машинально подписывал их и с отвращением отшвыривал прочь. Так случилось и на этот раз. Адам вздохнул с облегчением и поспешил удалиться. Они с Джеффом совершенно не выносили друг друга.
А Д жефф тупо уставился в стену. Он не мог думать о работе. Его мучили только ревнивые мысли о жене и одно видение: Фэллон в окружении толпы поклонников в «Мираже». Фэллон на руках у Марка Дженнингса, он выносит ее из фонтана, наполненного джином, и они целуются на глазах у всех.
Он выругался и вскочил, не в силах больше выносить это воспоминание. Как он не противился самому себе, его неудержимо тянуло в отель увидеть Фэллон. Ведь дома ее совершенно невозможно было застать. «В конце концов, мне нужно где-то пообедать», — сказал самому себе Джефф и поехал в «Мираж».
Но вместо того, чтобы заняться обедом, он принялся лихорадочно искать жену. Фэллон вместе с Марком обсуждали в ее кабинете детали благотворительного турнира по теннису, который предполагалось провести в
отеле. Эта работа очень сблизила их. Они пили кофе и весело хохотали, когда в комнату ворвался взбешенный Джефф. Марк деликатно удалился, чтобы не стать свидетелем безобразной семейной сцены. Но что-то заставило его помедлить в приемной.
— Вот ты где, шлюха, и, конечно, не в одиночестве! Сначала шофер, потом доктор, теперь — этот трене-ришка. Да еще в придачу половина папашиной футбольной команды, — злобно кричал Джефф.
Фэллон с каменным лицом хотела пройти мимо него к двери, но он вдруг цепко схватил ее за горло и повалил на диван. Чувствуя, как железные пальцы Джеффа сжимаются на ее шее, Фэллон отчаянно сопротивлялась. Но ее сопротивление не образумило, а еще больше разозлило его. Сознание Фэллон стало медленно меркнуть, когда, услышав ее хрипы, в кабинет ворвался Марк. Он набросился на Джеффа и, оглушив его сильным ударом, поднял потерявшую сознание Фэллон. Только через несколько минут они с секретаршей смогли привести ее в чувство.
Фэллон плакала, вспоминая пережитый ужас. У нее на шее остались багровые синяки.
Спасибо, Марк, ты спас мне жизнь, — сквозь слезы говорила она. — Завтра же я полечу на Г&ити и за два-три дня оформлю развод. Отец не станет меня отговаривать, когда я покажу ему синяки.
В это время Джефф, очнувшись, с трудом добрел до машины. Ненадолго в его мозгу наступило просветление, и он ужаснулся тому, что натворил.
Кирби вежливо отклоняла настойчивые предложения Адама Кэррингтона встретиться вечером, поужинать и сходить куда-нибудь. И вдруг однажды она со-
гласилась. Равнодушно кивнула, быстро оделась и села в его машину. Ей просто хотелось уехать из дома, все равно куда и с кем.
Днем в детскую неожиданно вошел Джефф, почему-то рано вернувшись со службы. Долго смотрел на своего сына, спавшего в кроватке, потом на нее. В его красных воспаленных глазах она не прочла ничего, кроме тоски и недоумения. Он словно не узнавал ее.
— Скажи, ты меня любишь? Хотя бы немного? — вдруг спросил он.
Кирби растерялась, но вдруг слабая надежда проснулась в ее душе.
—Пы же знаешь. Я люблю тебя с детства, а ты никогда не замечал меня, — робко призналась она.
Вдруг Джефф радостно обнял ее и поцеловал. Кирби не могла поверить в свое счастье.
—Ну почему, почему ты раньше не говорила мне об этом? — бормотал Джефф. — Я не могу жить без тебя, Фэллон, дорогая!
Кирби в ужасе отпрянула от него. Он видит не ее, а Фэллон! И целует тоже свою жену. Все вокруг говорят, что Джефф болен. Похоже, он сходит с ума от несчастной любви к Фэллон. Кирби убежала и долго плакала в своей комнате. А вечером поехала ужинать с Адамом.
Она даже не обратила внимания, что он привез ее не в ресторан, а к себе домой, в бывшую квартиру Сесила Колби. Алексис не было, и они ужинали при свечах в полутемной столовой. Кирби грустно молчала, а Адам весь вечер говорил ей о том, как она прелестна, нежна и желанна для него. Он включил музыку и увлек ее танцевать. Она покорно позволила обнять себя.
— Я просто схожу с ума. Как я хочу тебя, Кирби, — шептал он ей на ухо.
Он уже не разыгрывал нежного влюбленного. Его поцелуи, полные животной страсти, испугали Кирби. Она оттолкнула его, закричала. Но силы были слишком неравными. Кирби отчаянно боролась, но он легко преодолел ее сопротивление, сорвал с нее платье и овладел ею в одной из темных комнат огромной квартиры.
Через час Адам как ни в чем не бывало наливал себе вино в фужер и снисходительно утешал плачущую Кирби:
— Извини, дорогая, я просто потерял контроль над собой. Но я люблю тебя, поверь, и мы всегда будем вместе. Для этого не обязательно жениться.
Кирби чувствовала, что ее растоптали, унизили. Сегодня она совершила две ошибки: сначала поверила в чувства Джеффа, а потом позволила этому негодяю привезти себя в этот дом. Она сама во всем виновата.
— Мне не нужны ни твоя любовь, ни твое раскаяние. Я просто сама себе противна, — говорила Кирби, одеваясь.
Она сама вызвала по телефону такси и вернулась домой, хотя Адам настойчиво предлагал отвезти ее на своей машине.
Стивен пришел в себя в католическом госпитале в Сингапуре. Ему казалось, что он пробыл в воде целую вечность, цепляясь за обломки рухнувшей вышки. Истекая кровью, он боролся за свою жизнь как истинный Кэррингтон.
Его подобрало торговое судно, и доктор Чен старательно «залатал» его обожженное лицо. Стивен сразу почувствовал, как плотно запеленали его бинты с головы до ног.
Первые вопросы, которые ему задали, — кто он такой, откуда, где его родные?
— Меня зовут Бен Рейнольдс, — ответил Стивен.
— А почему на вашем ремне буквы СК? — расспрашивал его дотошный доктор Чен.
Стивен объяснил, что это ремень его приятеля.
— Может быть, нужно оповестить ваших родных, что вы здесь, — предложили ему сестры-монахини.
— У меня нет родных, я одинок, Л отказался Стивен.
Он уже давно решил не возвращаться домой и порвать со своей семьей. Авария словно помогла ему осуществить этот план. Как это ни жестоко, но пускай думают, что он умер.
Но доктор Чен почему-то не поверил своему таинственному пациенту. Он сообщил в полицию и начальнику поисковой службы о Бене Рейнольдсе. До госпиталя дошли слухи об аварии на нефтяной вышке недалеко от острова Ява. Если этот молодой человек оттуда, то почему он скрывает свое настоящее имя и не хочет видеть родных? По всей видимости, у него есть на это причины. И любопытному доктору хотелось раскрыть тайну Бена Рейнольдса.
Адам торжественно протянул Алексис папку с документами:
— Это то, о чем ты мечтала, мама. ТЬлько что твой зять подписал бумагу, по которой все акции «Денвер-
Кэррингтон», принадлежащие его сыну, он передает в «Колбико». Таким образом, у тебя в руках контрольный пакет этой компании.
Но Алексис была не столько обрадована, сколько удивлена. Ведь они оба понимали, что в ясном уме и здравой памяти Джефф никогда не сделал бы этого.
— Как тебе удалось этого добиться? — подозрительно спросила она.
И тогда Адам рассказал ей все: о ремонте в кабинете, о голубовато-серой краске, которая помогла держать в узде умника и гордеца Джеффа Колби.
— Как ты посмел сделать это, чудовище! — возмутилась Алексис. — Я не позволю отравить Джеффа. Я люблю его. Он единственный из моего окружения порядочный человек с добрым сердцем, не считая бедного Стивена.
Адам с трудом подавил в себе ревнивое раздражение, вызванное столь горячей защитой Джеффа, и стал терпеливо разубеждать Алексис:
— Но, мама, кто сказал тебе, что это смертельно? Поверь мне, Джефф вне опасности. У него на короткое время затуманилось сознание. Завтра же мы отправим его отдыхать куда-нибудь в Швейцарию. Через две-три недели он вернется совершенно здоровым.
И Адам в самых ярких красках живописал матери картину близкого краха Блэйка Кэррингтона. Уезжая в Швейцарию, Джефф на время передаст ей свой голос в совете директоров. Так как они теперь являются держателями контрольного пакета акций «Денвер-Кэррингтон», то могут объявить на совете о слиянии этой компании с «Колбико».
Алексис задумалась. Это было очень заманчиво и вполне осуществимо. Конечно, только при условии, что Джеффу ничего не угрожает и он скоро выздоро-
веет. Адам поклялся. Впервые Алексис с опаской проводила глазами стройную фигуру своего старшего сына. От кого он унаследовал это адское коварство, жестокость и цинизм?

0

11

Глава 10
Произошло то, чего так боялась Алексис. Прежде чем они успели отправить Джеффа в Швейцарию на отдых, он упал в обморок на глазах у всех обитателей особняка Кэррингтонов. Блэйк и Кристл сами отвезли его в госпиталь. Вот уже несколько часов врачи старались определить, что произошло с мистером Колби?
Узнав об этом, Алексис впала в истерику.
— ТЫ представляешь, чем это может закончиться для нас с тобой? ТГорьмой! — кричала она на Адама. — Анализы покажут, что он отравлен. Потом полиция найдет эту чертову краску у него в кабинете.
— Не найдет, — успокаивал ее Адам. — Потому что сегодня же я велю убрать панели и перекрасить кабинет.
Не откладывая, он тут же занялся этим делом.
Адвокат Уилсон не поверил своим глазам: уже третий раз за год в этом помещении делали ремонт. Да еще рабочие отдирали новые дубовые панели, стоившие немалых денег, и сжигали. Но Адам посоветовал ему не лезть не в свои дела. Этот кабинет теперь принадлежит миссис Колби, которой Джефф передал свой голос в совете директоров компании. А миссис Колби ненавидит голубой цвет и велела перекрасить стены.
Джеральд Уилсон пожал на это плечами и удалился. Он многого не понимал в деятельности новых хозяев, но благоразумно помалкивал.
В то время как Адам спешил убрать улики — ядовитую краску, Алексис помчалась в госпиталь. И вскоре его тихие, почти безлюдные коридоры огласились ее громким, властным голосом. Она буквально вцепилась в Кристл, требуя от нее информации: что с Джеффом, готовы ли результаты анализов? Кристл была изумлена ее агрессивностью: миссис Колби показалась ей не только встревоженной, но и напуганной чем-то.
Вернулся цз лаборатории Блэйк и с удивлением рассказал им, что в крови больного обнаружен очень сильный яд. Непонятно, где Джефф мог отравиться?
— Что ж тут странного? Ведь недавно он выезжал в поле, на нефтяные разработки. Там его и отравили, -г* поспешно вставила Алексис.
Но Блэйк тоже выезжал с ним в поле и вернулся здоровым. Едва ли эта версия заслуживала внимания. Блэйк собирался отправить кровь Джеффа в частную лабораторию, где берутся точнее определить разновидность этого яда. Алексис жадно его выслушала и еще больше разволновалась. Все это не укрылось от внимания Кристл.
Дома она поделилась с мужем своими подозрениями:
. — У меня такое ощущение, что Алексис знает что-то о Джеффе, чего не знаем мы. Она была не в себе и очень тревожилась о результатах анализов.
Блэйк задумался. Может быть, кто-то воспользовался болезненным состоянием Джеффа и подложил ему на подпись документ, по которому акции его сына
перешли к «Колбико»? Это темная история, и он попытается все распутать.
Адам просто сиял, когда докладывал матери о состоянии дел на сегодня. Он разослал повестки всем восьми членам совета директоров «Денвер-Кэррингтон». Это значит, что послезавтра на заседании совета миссис Колби сможет объявить им о слиянии «Денвер -Кэррингтон» и «Колбико».
— Да-да, нужно сделать это как можно быстрее, пока Джефф в больнице, — лихорадочно рассуждала Алексис. — Я боюсь, он передумает и потребует вер-, нуть долю его сына.
Адвокат Уилсон в свою очередь уже поставил в известность мистера Кэррингтона о том, что глава «Колбико» владеет теперь контрольным пакетом его компании. Блэйк отреагировал на это спокойно, только усмехнулся. Уилсон знал эту саркастическую усмешку. Кэррингтон с Лэйрдом всегда находили выход из, казалось бы, безвыходных ситуаций. И -сейчас, Уилсон не сомневался, они сделают все, чтобы выкрутиться.
— Я сегодня сама же позвоню ему и скажу, что теперь он работает у меня. Блэйк Кэррингтон — мой служащий! — ликовала Алексис. — Я солью две компании и стану во главе этой гигантской нефтяной монополии.
Уилсон с сомнением посмотрел на своего нового патрона в юбке. Без Джеффа и помощников она не смогла бы управлять «Колбико». В душе Джеральд Уилсон все-таки не верил, что миссис Колби удастся раздавить Блэйка Кэррингтона. И его сомнения подтвердились.
На другой день он вошел в кабинет к Алексис с неприятным известием. Шесть членов совета директоров «Денвер-Кэррингтон» не получили телеграмм, так как уехали из города на неопределенный срок. Следовательно, заседание совета состояться не может.
— У нас нет кворума, проклятье! - выругалась Алексис. — Конечно же, это не случайность. Все эти отъезды подстроили Блэйк с Лэйрдом.
В ярости она расшвыряла бумаги на столе. Уилсон с трудом сдержал улыбку. Все шестеро были близкими друзьями Блэйка. Он представил себе, как метался всю ночь Лэйрд, чтобы найти этих людей и уговорить их исчезнуть из города. Ну что ж, время они выиграли. ьвш|— Ничего, никакие интриги не спасут хитроумного мистера Кэррингтона. Чтобы завтра все эти люди были найдены! — приказала Алексис. — Даже если они укрылись где-нибудь на необитаемых островах, на краю света!
Блэйк уже приготовился к затяжной войне с бывшей супругой. Но телефонограмма из Сингапура заставила его забыть о делах и неприятностях с компанией. Начальник поисковой службы сообщил ему, что в одном из госпиталей находится обожженный человек, которого месяц назад подобрало торговое судно недалеко от острова Ява. Сам он назвался Беном Рейнольдсом, но на его ремне инициалы СК. К тому же тело Рейнольдса было найдено в море несколько недель назад.
Сам начальник поисковой службы был уверен, что пациент госпиталя — Стивен Кэррингтон. Он почему-то не желает называть свое настоящее имя и увидеться с родными. Но это семейные дела. Сами разберутся.
Доктор поступил правильно, сообщив в полицию о странном пациенте. А полиция оповестила службу спасателей.
Блэйк, получив известие, тут же собрался лететь в Сингапур. Это займет несколько дней. Но ему уже было все равно, отнимет Алексис у него компанию или нет. Всю жизнь дела компании были для него важнее семьи. Он уделял так мало времени и внимания своим детям. В результате потерял сына. Стивен ненавидит свой дом и не хочет туда возвращаться. Отныне все будет иначе, дал себе слово Блэйк. Семья станет смыслом его жизни. Он уговорит сына простить его. Только бы этот раненый в госпитале оказался Стивеном. Но Блэйк чувствовал, что летит в такую даль не зря.
В этот день Стивену сняли повязку с лица, и он долго стоял перед зеркалом, обдумывая свое будущее. Доктор Чен предупредил его, что после пластической операции его внешний вид немного изменится. Новое лицо, новое имя и новая жизнь. У Стивена было такое чувство, будто он заново родился. Ему не терпелось покинуть госпиталь. К тому же доктор Чен очень досаждал ему своим любопытством.
Вдруг раздался стук в дверь, и вместе с сестрой в палату вошел отец. Стивен оцепенел от неожиданности.
— Слава Богу, это ты! — воскликнул Блэйк, разглядывая его. — Лицо немного другое, но тебя невозможно не узнать. Я никогда не верил в твою смерть, Стивен.
Блэйк с радостью обнял его, но Стивен оставался безучастным.
— Папа, я не хочу снова стать Кэррингтоном. Я порвал со своей семьей, прошел через ад и заново родился в другом обличье. Домой я не вернусь, — твердо заявил Стивен.
Ему тяжело было говорить отцу эти слова. ГЪраздо проще было бы скрыться до того, как полиция разнюхает, кто он такой на самом деле.
Блэйк всеми силами старался скрыть, как больно ему было слышать это. Он стиснул зубы и молчал. Молчал о том, как ждут его возвращения Фэллон, Алексис. Как все они страдали, узнав о его гибели. Он еще не сказал Стивену самую важную новость, перед которой он не устоит.
— Хорошо! Ъл можешь бросить всех нас и не возвращаться. Но сможешь ли ты бросить своего собственного ребенка? Да, Стивен, у тебя родился сын, которого ты еще не видел.
Стивен был ошеломлен. Вся его непреклонность растаяла, когда отец сообщил о появлении в их доме маленького Дэниела.
Кристл и Фэллон с утра хлопотали, готовясь к возвращению Стивена и Джеффа. Нужно было приготовить две комнаты, позаботиться о праздничном обеде. Повариха, миссис Гкннерсон, готовила любимые блюда Стивена Я креветки по-шведски и подливу с крыжовником.
Несмотря на настойчивые просьбы Алексис, Джефф, как только ему стало лучше, не пожелал жить с ней под одной крышей. Он скучал по сыну и решил пока поселиться у Кэррингтонов, поближе к нему. Фэллон развелась с ним, но это не значит, что они должны избегать общества друг друга. В будущем Джефф предполагал снять квартиру, но пока Блэйк уговорил его пожить у них.
Возвращение Джеффа было тихим и незаметным. Он не хотел помешать домашним торжествам.
Джефф прошел в свою комнату и прилег. Ум его прояснился, но физическая слабость еще не прошла. Врачи не разрешили ему работать и вести активный образ жизни. Каким именно ядом он был отравлен и где это могло произойти, специалисты так до сих пор и не установили.
Крйстл и даже Фэллон встретили его очень радушно. У бывшей жены Джефф попросил прощения за безобразную сцену у нее в офисе. А Фэллон в ответ призналась, что сама чувствует себя виноватой. Ведь он был тяжело болен, а она не сумела этого понять и помочь ему в эти мучительные для него дни. Они решили оставаться друзьями и вместе растить своего сына.
Из своей комнаты Джефф слышал радостное оживление, воцарившееся в доме с приездом Блэйка и Стивена. По этому случаю прибыла даже высокомерная Алексис Колби с Адамом. Стивену предстояло знакомство сразу с двумя новыми членами семьи — своим Сыном и братом. Джефф считал, что его присутствие излишне, ведь он больше не принадлежит к членам этой семьи.
Но не только поэтому он не появился на праздничном обеде. Когда он в госпитале окончательно пришел в ССбя, адвокат Уилсон рассказал ему, что Алексис теперь владеет контрольным пакетом «Денвер-Кэррингтон» и мечтает слить воедино обе компании. И помог ей в этом он, Джефф Колби. Джефф не мог вспомнить, когда он подписал документ о передаче акций своего сына «Колбико». Он не мог вспомнить многого из того, что натворил, будучи в полубезумном состоянии.
Встреча с бывшим тестем пугала Джеффа. Он не сможет посмотреть в глаза Блэйку. Джефф обдумывал, как ему исправить эту роковую ошибку с акциями.
когда Блэйк Кэррингтон зашел навестить его и поздравить с возвращением. И тогда Джефф поспешил его заверить;
— Блэйк, я виноват перед тобой и сам исправлю, свою ошибку. Я подам в суд на Алексис. Основания у меня есть: я переписал на нее акции, когда был болен.
Блэйк был тронут его искренним раскаянием, но запретил ему делать это. Он собирался драться с Алексис, не впутывая Джеффа в судебный процесс, который может затянуться на долгие годы. Гйзеты будут! трепать его имя, объявят помешанным, запятнают его репутацию. Блэйк любил Джеффа Колби как сына и хотел уберечь его от такой судьбы.
В этом доме к Джеффу относились с такой трогательной заботой, по-родственному, что он медлил с поисками квартиры и думал, стоит ли уезжать отсюда. К нему часто заходил Стивен с ребенком на руках. Он стал таким заботливым отцом, сам кормил Дэнни и менял ему памперсы.
— Этот малыш изменил мою жизнь. Ради него я вернулся домой, — говорил он, любуясь сыном.
Стивен сожалел, что семейная жизнь у Джеффа и Фэллон не сложилась. Сам он собирался в Нью-Йорк, чтобы встретиться с Сэмми Джо и предложить ей вернуться к нему. У Дэниела должны быть и мать, и отец.
Пока Д жефф был женат, Кирби постоянно сдерживала себя, боясь выдать свое чувство неосторожным взглядом или словом. Но теперь, после его развода с Фаллон. Кирби решила объясниться с Джеффом. Пускай он отвергнет ее, но определенность все-таки лучше.
Фэллон, как и раньше, в детстве, откровенничала с ней. Вот уже несколько недель, как у нее появилось
новое увлечение — тренер по теннису Марк Дженнингс. Когда она уехала на Гкити за разводом, Марк последовал за ней, чтобы поддержать в трудную минуту.
— Кирби, такое со мной впервые. Между нами ничего не произошло даже там, в гостинице, — с таинственным видом шептала Фэллон. — Мы просто гуляли по пляжу, разговаривали. У нас нечто вроде дружбы-любви. С каждым днем он все больше нужен мне.
От Джеффа не могла укрыться эта дружба-любовь, потому что Марк часто подвозил Фэллон до ворот усадьбы. И они целовались на прощанье, не заботясь о том, видят их или нет. Он страдал, потому что все еще любил свою бывшую жену, а Кирби стала его утешительницей. Она часто заходила к нему в комнату и, присев на край постели, старалась весело болтать о пустяках. Соблазняла его прогулками в парк, но Джефф предпочитал одиночество.
Как-то он застал ее в детской с маленьким Блэйком на руках.
— Кирби, ты похожа сейчас на мадонну с младенцем, — сказал он, глядя на нее грустно и задумчиво. — Когда-нибудь ты выйдешь замуж за какого-нибудь счастливца и станешь прекрасной женой и матерью.
Ее почему-то взволновали и обидели эти слова. Мужчины или не замечают ее, как Джефф, или видят в ней легкую добычу. Жан-Поль только через полгода признался, что он женат и не собирается вести ее к венцу. Адам продолжает ее преследовать своими гнусными домогательствами.
Вечером Кирби, как обычно, принесла Джеффу в комнату стакан горячего молока. Он лежал, безучастно глядя широко раскрытыми глазами в потолок. И она вдруг решившись, сказала ему все.
— Ты сегодня предсказал мою судьбу — прекрасная жена, заботливая мать. Я не хочу быть чьей-то хорошей женой, Джефф... Нет, только твоей. Я люблю тебя и всегда любила, с тех пор, как себя помню.
Он закрыл глаза и молчал, как будто не слышал ее. Слезы покатились по щекам Кирби. Она повернулась и хотела уйти. Ее остановили слова. Ткхие слова, которые она так долго ждала.
— Не уходи! Останься.
Она осталась в его комнате до утра. За завтраком Джозеф беспокойно расспрашивал, глядя на ее воспаленные глаза:
— Ты хорошо выспалась, дочка? Почему ты такая измученная, осунувшаяся?
— Я прекрасно спала, папа! — Счастливым голосом отвечала Кирби.
Через несколько дней они с Джеффом улетели в Рено и там поженились. Кирби понимала, что ее жених не испытывает к ней безумной страсти. Его сердце принадлежит другой. Мужчины часто после развода тут же бросаются в объятия другой женщины, чтобы забыться от тоски и одиночества. Кирби старательно гнала от себя эти мысли, потому что любила Джеффа и очень хотела устроить свою жизнь.
После возвращения из Рено их тепло поздравили Блэйк, Кристл и Фэллон. Только Джозеф был очень суров с дочерью. Когда они остались одни, он высказал ей все, что думал об этом браке:
— Выйдя за Колби, ты погубила свою жизнь!
Сэмми Джо и Стивен сидели в уютном ресторанчике и разговаривали. Оказалось, их взгляды на семей-
ную жизнь и на жизнь в целом катастрофически не совпадали. Час назад к Сэмми Джо явился ее муж с новым лицом и с горячим желанием свить свое гнездо. Он предложил ей вернуться в Денвер, поселиться с ним и Дэнни в своем домике где-нибудь на окраине. Она будет заниматься хозяйством, а он — работать и обеспечивать их. Сэмми Джо чуть ли не расхохоталась ему в лицо.
Она бы еще подумала, если бы он предложил ей поселиться с ним где-нибудь в престижном районе Нью-Йорка, в квартире с видом на Ист-Ривер. А на лето они бы переезжали в Хэмптон или лучше в Коннектикут. Они бы могли себе это позволить на деньги папаши Блэйка. Но Стивен хочет сам в поте лица зарабатывать себе на скромную жизнь.
Все обвиняли Сэмми Джо в цинизме, алчности и бессердечии. И мало кто замечал, что она неглупа, проницательна и неплохо разбирается в людях. Она прожила со Стивеном всего полгода, но успела многое в нем понять и разглядеть. Ему очень хотелось быть так называемым нормальным человеком и жить как все. Но это невозможно, как бы он ни старался. Стивен клялся ей, что давно не имеет дел с мужчинами. Но она-то знает, что он не переставал думать об этом. Сэмми Джо понимала: бороться со своей природой бесполезно, а Стивен слаб и рано или поздно вернется к старому.
— Нет, я не стану вешать на себя семейное ярмо, — сказала ему на прощание Сэмми Джо. — Сына я родила только потому, что боялась сделать аборт. Да, я отдала Дэнни Блэйку и Кристл, но я знаю, что они смогут его нормально воспитать. И если тебе действительно дорога судьба сына, оставь его в покое, не изображай из себя отца и позволь ему вырасти в хорошей семье.
Они простились холодно и даже враждебно. Стивен был слишком упрям, чтобы следовать чьим-то советам. Он решил забрать Дэнни у отца и Криста и воспитывать его самостоятельно. У них будет своя семья — отец и сын, Стивен и Дэниел Кэррингтоны.

0

12

Глава 11
Открывая совещание в комнате совета директоров компании «Денвер-Кэррингтон*, Блэйк подчеркнул, что оно созвано по инициативе миссис Колби, которая в данный момент является держателем контрольного пакета акций компании.
Произнося эту вступительную реплику, он обвел тазами присутствующих здесь членов совета директоров. Им было явно не по себе. Дэкстер пробормотал тихо, так, что мог услышать один Блэйк: «Раз уж женщину пустили за руль...* — и вяло махнул рукой; Глоуэй усердно рассматривал свои ухоженные руки; взгляды остальных были устремлены на Алексис. Это была минута ее торжества.
Она заявила, что хочет кратко обрисовать ситуацию, и без липших слов перешла к делу. Итак, два нефтяных гиганта, «Колбико» и «Денвер-Кэррингтон», в лице их руководителей решили объединиться, что вполне естественно для столь могущественных компаний. Уже известно, продолжала Алексис голосом, в котором слышалась изрядная доля металла, что Уолл-Стрит проявляет к этому повышенный интерес, так же как и финансовые круги Лондона, Парижа, Бонна и Токио. ...Совет директоров компании «Колбико» уже одобрил проект объединения. Поэтому—взгляд Алексис скользнул по притихшим Дэкстеру и ГЬлоуэю — ей необходимо получить такое же согласие и от них... Оба члена совета директоров «Денвер-Кэррингтон» как по команде повернули голову к Блэйку, на лиде которого не дрогнул ни один мускул. Алексис, словно не заметив этой игры взглядов, продолжала:
— Вы знаете, что я являюсь держателем большинства акций вашей компании. Бели вы не дадите своего согласия, я всех уволю и заменю совет более покладистым составом... Прошу поднять руки, кто «за».
Блэйк смотрел, как одна за другой поднимались руки... эти преданные ему руки... Что ж, последнее слово еще не сказано. И он тоже поднял свою руку. Алексис слегка усмехнулась. Она знала, почему он это сделал. Блэйк уверен, что его дружок в Вашингтоне Нил Маквейн посодействует ему и сделает так, чтобы все оставалось на своих местах. Да, у Блэйка в руках неплохой козырь, но у нее, Алексис, припрятан козырной туз, и об этом простак Блэйк не догадывается. Как ни противно прибегать к средствам подобного рода, они всегда срабатывают... По ее заданию детектив Гесс, человек, не брезгующий никакой работенкой, в течение месяца тщательно следил за Маквейном. Теперь в ее распоряжении целый ряд пикантных подробностей из жизни конгрессмена Маквейна. Чего стоит только одна история с несовершеннолетней дочерью губернатора, эдакой Лолитой... И она пустит в ход этот козырь, если Блэйк прибегнет к помощи Маквейна.
Долго ждать Алексис не пришлось. Адам по своим каналам добыл ей информацию о том, что Вашингтон принял решение тщательнейшим образом произвести проверку всех отделений и филиалов компаний. Это означало отсрочку рассмотрения вопроса об их слиянии... И тогда Алексис сняла трубку и попросила соединить ее с Клэйр Мейнард из газеты «Кроникл».
— У тебя есть секретное оружие? — догадался Адам.
— Целых два,*— скупо усмехнулась Алексис, — два моих сына... Ты и Стивен, который принял мое предложение и теперь будет работать на меня... Адам, мне бы очень хотелось, чтобы вы подружились... Он твой брат и очень ценный сотрудник. Стивен уже сделал великолепный анализ потенциальных возможностей дальневосточных месторождений, которые мы собираемся купить...
«Козырь* в лице Маквейна, как выяснилось позже, был у Блэйка не единственным. Клэйр Мейнард еще не успела состряпать сногсшибательную статейку для своей газеты, как Блэйк уже поставил Алексис в известность о том, что он купил у Росса Кениссона, изобретателя технологии добычи сланцевой нефти, все права на его изобретение. И он, Блэйк, сомневается, стоит ли ему сдавать в аренду это изобретение объединенным компаниям до тех пор, пока оценка стоимости «Денвер-Кэррингтон*, явно заниженная Алексис, не получит его, Блэйка, одобрения.
...Статья в «Денвер Кроникл» «Конгрессмен и его Лолита. История их свиданий» могла положить конец карьере Маквейна, и он это понял, как только пробежал глазами заголовок. ...Не успел Маквейн прочи-
тать эту журналистскую стряпню до середины, как ему позвонил Блэйк Кэррингтон. Блэйк сразу догадался, кто стоит за Клэйр Мейнард. Тут и думать нечего. Если Маквейн в состоянии шевелить мозгами, он отыщет доказательства, что это сделала Алексис.
...Поиски доказательств заняли у Нила Маквейна одну ночь. Его люди вышли на Гесса, затем обыскали его офис и обнаружили, что Алексис Колби является одной из его клиенток. Все это Маквейн сообщил Блэйку по дороге к Алексис, позвонив ему прямо из автомобиля. В его голосе звучало такое бешенство, что Блэйк, не теряя ни секунды, вскочил в машину и помчался к Алексис.
Он успел вовремя, иначе Маквейн, наверное, в порыве Ярости задушил бы его бывшую жену... Блэйк ворвался в кабинет Алексис как раз в тот момент, когда выяснение отношений перешло в стадию попытки убийства. Он еле оттащил Маквейна от Алексис, распростертой на ковре и уже задыхающейся. Спровадив Нила, продолжавшего выкрикивать угрозы, Блэйк помог Алексис подняться.
ЩИс тобой все в порядке?
— Спасибо тебе, Блэйк, — Алексис, уцепившись за его руку, вся Дрожала от пережитого страха. —Ты спас меня!..
Блэйк холодно посмотрел на нее и выдернул руку.
— А ведь в другой раз, — произнес он, — здесь может никого не оказаться... Если ты будешь и дальше продолжать топтать жизни людей, то я не дам за твою шкуру и цента!..
По возвращении из своей неутешительной поездки в Нью-Йорк к Сэмми Джо Стивен принялся поэтапно решать свой проблемы.
Во-первых, он начал работать на Алексис, назначившей сыну весьма неплохое жалованье.
Во-вторых, Фаллон предоставила брату, миссис ГЬрдон и маленькому Дэнни роскошные апартаменты в своем отеле, поскольку дальнейшее существование в доме отца Стивен считал невозможным.
В-третьих, он приискал адвоката, который взял на себя хлопоты по его разводу с женой, — Криса Дигана, с которым в свое время они учились в одном колледже. С Крисом они быстро нашли общий язык. Выяснилось, что Диган в прошлом прошел через те же мытарства с собственным бракоразводным процессом, какие теперь предстоят Стивену. Он признался ему, что в прошлом тоже был «голубым». Диган энергично взялся за дело и через несколько дней сообщил своему клиенту, что его бывшая жена больше не станет чинить ему препятствий и что скоро Дэнни перейдет под исключительную законную опеку своего отца.
В-четвертых, Стивен навестил в санатории Клаудию. Он чувствовал свою вину перед ней и одновременно — родственность их судеб. Им обоим приходилось теперь собирать свои жизни по осколочкам.
...Но была проблема, которую Стивен или не мог или не хотел решать, — его взаимоотношения с отцом.
Как ни пыталась Фэллон убедить его найти способ примириться с Блэйком, Стивен даже не хотел об этом слышать. Кристл, в свою очередь, также металась между отцом и сыном, пытаясь хоть как-то наладить их отношения. Ей даже удалось убедить Блэйка поужинать втроем. Но в назначенный час Стивен не пришел — Алексис отправила его с Адамом в непредвиденную поездку, из которой он вовремя вернуться
не успел, что было расценено отцом как очередное оскорбление.
Алексис явилась в кабинет к своей дочери с очень неприятным разговором, но она считала своим материнским долгом раскрыть Фэллон глаза на Марка Дженнингса, который, после того как расстался с Кристл, жил исключительно за счет всяких богатых особ.
Разговор, как и следовало ожидать, не увенчался успехом. Фэллон заявила, что ей нравится Марк и что мнение матери о нем ее не интересует.
Тогда Алексис вызвала к себе Марка. В иных случаях она умела быть дипломатом, но тут требовалась прямота... и деньги, которые Алексис не замедлила предложить Марку за то, чтобы он уехал из Денвера. Дженнингс с негодованием, которого Алексис от него не ожидала, отверг ее предложение. Он заявил, что любит Фэллон, искренне любит... Алексис иронически хмыкнула и сделала рукой королевский жест, означающий, что аудиенция закончена. Не успела за Марком захлопнуться дверь, как она, развернув кресло к машинке, начала печатать записку следующего содержания:
«Фэллон, я должен тебя увидеть. В пять, в моей комнате! Марк.»
...Без пятнадцати пять Алексис была уже в номере ничего не подозревающего Марка... Она пришла извиниться за свое предложение. Ей просто больно было уступать его, Марка, своей дочери. Но она решила с этим смириться. Говоря все это, Алексис беспокойно поглядывала на часики.
Но Марк не обманул ее ожиданий. Он указал ей на дверь, после чего удалился в ванную, чтобы смыть с себя пыль после корта.
Алексис подождала немного под дверью, пока до нее не донесся шум воды, после чего на цыпочках вошла в комнату, не раздеваясь легла в постель, накрывшись одеялом, налила себе бокал шампанского и приготовилась ждать дальнейшего развития событий...
Марк, выйдя из ванной, оторопел, увидев Алексис в постели... И тут в комнату вошла Фэллон со словами, что она получила его записку... Увидев мать, лежащую в постели Марка, и его самого в одной набедренной повязке в виде полотенца, Фэллон вскрикнула:. «О Боже!» — и умчалась.
Пока Марк лихорадочно одевался, чтобы догнать Фэллон и объясниться с ней, Алексис спокойно допила .шампанское, поправила прическу и, довольная, выскользнула из отеля. Вряд ли теперь этой молодой парочке удастся помириться.
Адам ощущал себя совершенно одиноким. Со всех сторон его окружали враждебно настроенные к нему люди. Кирби передергивало от отвращения, когда она видела его, в то время как он весь плавился на медленном огне желания, мечтая о ее любви, о ее страсти... Джефф, который знал лишь только то, что Адам позволил себе однажды домогаться его жены, открыто ненавидел его и свою ненависть умело переводил в плоскость служебных отношений, упрекая Адама в некомпетентности. Те же упреки, только по другой причине, он слышал от Стивена, с которым его мать настоятельно требовала во что бы то ни стало наладить от-
ношения. Он пытался, видит Бог, но ничего из этих попыток не вышло. Когда Адам на правах старшего брата дал Стивену пару производственных советов, тот буквально взвился от злости:
— Ты когда-нибудь вкалывал на буровой? Ты работал на нефтеочистительном заводе? Твои бдения над сводами законов гроша ломаного не стоят!
Адам попытался заполучить себе в союзники хотя бы Фэллон. Он приехал пообедать к ней в отель и сказал, что хотел бы, чтобы она стала его другом, а в ответ услышал:
— Я очень тщательно выбираю друзей, Адам!
Адам разразился целой речью. Все же родственные
чувства не пустой звук. Он так старается наладить отношения со Стивеном! Он искренне беспокоится за него и его жену, вот почему иногда позволяет себе критиковать младшего брата. Фэллон хотела возразить, что критиковать Стивена Адам не вправе, его следует принимать таким, каков он есть, но тут вошел служащий, чтобы напомнить ей, что в понедельник съезжаются участники медицинской конференции... Совершенно случайно Адам заглянул в список медицинских Осветил, который держала в руках сестра, — и вздрогнул. Под номером один в нем значилось имя доктора |Джонаса Эдвардса из Биллингса, штат Монтана...
Несмотря на всю свою отвагу, Алексис не без внут-¡ренней тревоги распахнула дверь библиотеки Кэррингтонов, где в это время занималась своими бумагами Фэллон. Она не заготовила оправдательной речи. Она, Алексис, и не собирается оправдываться. Она понимает, что Фэллон расстроена из-за того, что застала ее в постели Марка. Но в конце концов, это не
должно встать между ними. Пусть Фэллон поймет ее — она мать, просто любящая мать, которая беспокоится о своей дочери.
Фэллон выслушала тираду не моргнув глазом, а затем сухо произнесла:
— Знаешь что, Алексис? Я ненавижу себя зато, что участвовала в твоих грязных интригах, в результате которых поссорились Блэйк й Кристл. И жалею, что не смогла понять вовремя, что Кристл в отличие от тебя — порядочная женщина.
...Алексис нашла Кристл возле бассейна.
— Ну что ж, ты сделала все, чтобы моя дочь стала мне врагом! — она была готова вцепиться Кристл в горло.
Но и Кристл, судя по всему, обуревало аналогичное желание.
— Я? Это ты все разрушаешь вокруг себя! Т)ы рассорила Стивена с отцом! Убирайся отсюда!
- Это не ваши владения, миссис Дженнингс, —-злобно парировала Алексис. — И теперь я поняла, в чем тут дело... У тебя нет своих детей, и тебе хочется манипулировать чужими!
И тут обе женщины дали волю своей ярости...
Вцепившись друг другу в волосы, они упали на землю, выкрикивая проклятия, и обе не заметили, как скатились в бассейн. Но и в воде драка возобновилась с прежней силой. Неизвестно, чем бы это закончилось, если бы не подъехала машина Блэйка Кэррингтона. Блэйк выскочил из машины, вытащил из воды Кристл и, не обращая внимания на Алексис, набросился на жену с упреками. Ему стыдно за нее! Затеять потасовку! Как она могла! Он этого не потерпит!
Но и Кристл больше не собиралась терпеть унижений. Своим выпадом в ее адрес он окончательно смешал ее с грязью, да еще на глазах бывшей жены, из-за которой она, Кристл, потеряла ребенка...
В этот же день Кристл упаковала свои чемоданы и покинула особняк Кэррингтонов.
Кирби давно ощущала недомогание и тошноту, особенно по утрам, и для того, чтобы подтвердить или опровергнуть собственные подозрения, она отправилась в больницу. Доктор Уинфилд был занят с пациентами, но Кирби, не желая ждать, упросила медсестру сделать анализ...
Ответ был положительным: она ждет ребенка.
Кирби почувствовала себя счастливой. Ребенок, безусловно, укрепит их с Джеффом отношения, в которые, хочет она того или нет, постоянно влезает Фэллон.
Когда она сообщила эту новость мужу, он просиял и обнял ее. Но это точно, это правда, что у них будет ребенок? Кирби сказала, что сомнений у нее нет. Только вот чувствует она себя очень неважно, головокружение, рвота...
— Странно, — удивленно молвил Джефф, — у Фэллон такое было лишь на третьем месяце беременности...
Его слова произвели на Кирби страшное впечатление. В голове у нее промелькнула мысль — а что, если она и в самом деле беременна уже третий месяц, беременна от Адама?
Она снова отправилась в больницу, и на этот раз ее осмотрел доктор Уинфилд... Да, она действительно в
положении, и через шесть месяцев ее дитя появится на свет! Через шесть! Ужас овладел Кирби. Значит, все так и есть — она носит под сердцем дитя Адама, а не Джеффа.
...Адам узнал об этом, случайно подслушав разговор Кирби с Кристл, пришедшей навестить Кирби, которой необходимо было перед кем-то выговориться. Дождавшись ухода Кристл, он бросился к Кирби, умоляя ее рассказать всю правду мужу, развестись с ним и выйти замуж на него, Адама.
Отвращение к самой себе переполняло Кирби.
О Господи, как ей избавиться от этого ребенка? Он не должен появиться на свет! И тут она вспомнила о том, как потеряла ребенка Кристл, упав с норовистой лошади, с Самсона.
Она приказала конюху приготовить ей Самсона...
Когда Джеффу сообщили о том, что произошло, он моментально примчался домой.
Доктор уже осмотрел Кирби. Лошадь сбросила ее на землю, но все обошлось. Только ушибы и синяки. Кирби лежала в кровати, отвернувшись к стене. Она никого не хотела видеть, кроме своего отца, и Джефф, посидев возле жены несколько минут и не добившись от нее никаких объяснений, позвал Джозефа.
Джозеф вошел на цыпочках и приблизился к постели, на которой лежала его дочь. Он был немного не в себе... Час тому назад у него произошел неприятный разговор с Алексис, которая недвусмысленно пригрозила, что расскажет Кирби всю правду о ее матери... Джозеф осторожно обнял дочь и прошептал ей на ухо:
— Я ни перед Чем не остановлюсь, чтобы сделать тебя счастливой...
Кирби, поглощенная собственными переживаниями, не придала значения этим загадочным словам...
Блэйк Кэррингтон пригласил к себе своего адвоката Эндрю Лэйрда, чтобы сообщить ему, что он намерен ко дню рождения своего сына Стивена преподнести ему подарок: сделать его доверенным лицом и опекуном Дэнни и передать сыну Стивена долю имущества компании «Денвер-Кэррингтон».
Лэйрд недоверчиво молвил:
— А ты уверен в Стивене?
— Что ты имеешь в виду? — насторожился Блэйк.
— Я слышал, что твой сын пригласил Криса Дига-на переехать вместе с ним в квартиру, которую он снял для Дэнни и миссис Гордон, — объяснил Эндрю, — а мне известно, что этот Диган Щ гомосексуалист.
г — Ты хочешь сказать, что Стивен и он... — голос Блэйка дрогнул, и он замолчал.
— Я ничего не хочу сказать. Но если ты мне не веришь, поехали к Стивену, и там тебя встретит Крис Диган собственной персоной.
...По возвращении из нового дома Стивена — его они не застали, но Крис Диган действительно встретил их на пороге квартиры с малышом на руках, — Блэйк, взбешенный увиденным и, конечно, ни на грош не поверив Крису, что он живет у его сына на правах друга, проговорил:
— Эндрю, я принял решение усыновить своего внука. И я ни перед чем не остановлюсь, чтобы добиться этргр...
Как и предполагал Адам, доктор Эдвардс приехал на конференцию не только ради научных целей: ему
хотелось узнать, как идут дела у его бывшего пациента, не дают ли о себе знать «старые проблемы». Адам горячо заверил его, что с прошлым покончено... Доктор Эдвардс недоверчиво покачал головой и произнес:
— Как бы то ни было, я считаюсь с твоим желанием скрыть все это от родителей.,.
В этот момент к ним подошла Фэллон.
Ее удивило то, что Адам беседует с доктором, как со старым приятелем. Она была уверена, что Адам никого из светил медицины не знает, по крайней мере, он сам заверял ее в этом.
— Нет, мы знакомы, — не замечая знаков Адама, произнес доктор. — Я знаю Адама с тех самых пор, когда он был еще совсем ребенком.
— С вашего позволения, — Адам поднялся. — У меня естькое-какие дела...
— Какой у него сердитый вид, — проводив брата глазами, проговорила Фэллон. — Он слишком запальчиво реагирует на все, что бы ему ни говорили.
Доктор Эдвардс согласился с ней. Веда в том, что Адаму всегда4 приходилось бороться с неблагоприятными обстоятельствами... Взять хотя бы его первое дело из адвокатской практики... Он защищал одного рабочего, напавшего на бригадира и чуть не задушившего его. Потом выяснилось, что этот парень был отравлен каким-то ядовитым веществом и не соображал, что делал.
— Вот как? — неожиданно заинтересовалась Фэллон.
В голове у нее промелькнуло, что все это похоже на случай с Джеффом. Химическое отравление... Человек сходит с ума, не подозревая о том, что отравился.
С этим недвусмысленным обвинением Фэллон подступила к Адаму.
—* Значит, твое первое дело касалось отравления химическими веществами? — пристально глядя на брата, спросила она.
— Ничего подобного. Это была тяжба, связанная с минералами, — отрезал Адам.
— Но доктор Эдвардс сказал, что...
— Доктор Эдвардс ошибся... Почему ты так смотришь на меня? ТЫ считаешь, что я мог убить Д жеффа? — возмущенно произнес Адам.
Фэллон медленно покачала головой и отвела взгляд в сторону... И что бы Адам теперь ни произнес, ему не удалось бы рассеять ее подозрения. И он это понял.
Как только Кристл оказалась в загородном домике Стивена, куда выманила ее Алексис под предлогом, что ее младший сын настоятельно желает побеседовать с ними обеими о своих отцовских правах на ребенка, и увидела Алексис, удобно расположившуюся в мягком кресле, она сразу поняла, что попала в ловушку, которую устроила эта женщина с какой-то непонятной целью, и что Стивена можно не ждать.
Алексис не замедлила с объяснениями. С шокирующей любого нормального человека прямотой она ; предложила Кристл чек на миллион долларов за то, I чтобы та навсегда исчезла из жизни Блэйка.
— Он не любит тебя, — не обращая внимания на негодующий жест Кристл, означающий больше чем отказ — отвращение к предполагаемой сделке, про-■ должала Алексис, — и доказал это, унизив тебя тогда возле бассейна в моем присутствии. Я в курсе вашего добрачного имущественного контракта и предлагаю тебе | десять раз больше.,.
Кристл молча повернулась и толкнула дверь, чтобы выйти. Но дверь не поддавалась, как будто кто-то запер ее снаружи.
— Что ты еще придумала! — возмущенно воскликнула Кристл и вдруг отшатнулась от двери, из-под которой повалили клубы дыма.
По лицу Алексис, вскочившей с кресла, она поняла, что это и для нее оказалось неожиданностью... Обе женщины закричали, стали метаться по дому в поисках воды. Задыхаясь, они звали на помощь... Кристл почувствовала, что теряет сознание, как вдруг услышала звон разбитого стекла и голос Марка:
— Живее, Алексис! Прыгай в окно!
Его руки подхватили почти лишившуюся чувств Кристл...
Придя в себя в больнице, Алексис принялась размышлять, кому больше всех на данный момент была выгодна ее смерть. В том, что охотились за ней, а не за Кристл, у Алексис не было сомнений. Детектив Меррилл в соседней палате расспрашивал Кристл, она слышала их приглушенные голоса... Конечно, Блэйк Кэррингтон не разрыдался бы, узнав о ее гибели. Но он и не способен на убийство. Адам? Накануне у них произошел разговор, в конце которого Алексис пообещала старшему сыну изменить завещание в пользу младшего, если Адам не прекратит задевать Стивена... Марк? Но Марк помог ей выбраться из охваченного огнем домика, спас жизнь Кристл... Мак-вейн? У этого не хватило бы фантазии для такой хитроумной штуки... Может, все-Таки Марк? Каким образом он оказался у загородного домика? Скорее всего, подслушал ее телефонный разговор с Кристл и,
решив, что его бывшей жене грозит опасность, поехал следом за ней... Но зачем поджигать домик, а затем вытаскивать жертву, намеченную им, из огня? Или он рассчитывал на ее, Алексис, благодарность в виде круглой суммы?..
Детектив Меррилл окончательно рассеял ее сомнения. Он тщательно обыскал площадку вокруг домика — никаких следов, кроме машин двух женщин и машины Дженнингса. Он объявил Алексис, что принял решение арестовать Марка по подозрению в поджоге и попытке убийства.
На другое утро после ареста Марка Дженнингса Блэйк Кэррингтон был разбужен телефонным звонком. Он узнал голос Джозефа. Отец Кирби говорил таким странным тоном и такие странные вещи, что сон моментально слетел с Блэйка.
— Я должен помочь моей дочке, должен... Я хотел защитить моего ребенка... И у меня нет другого пути... — в трубке.зазвучали отрывистые гудки.
Блэйк разбудил Джеффа и рассказал ему о звонке Джозефа. Он не мог понять, откуда звонил отец Кирби, но звонок был явно не из дома.
Может быть, он пошел в свой старый дом? — предположил Джефф.
...Подъезжая к старому дому Джозефа, они услышали звук выстрела. Джефф выскочил из машины, подбежал к домику, рванул на себя дверь... Через несколько секунд он вышел оттуда. Вся фигура Джеффа и его лицо выражали ужас и потрясение. Он протянул Блэйку записку, которую тот прочитал вслух:
— «ГЪсподин Кэррингтон! Рано или поздно полиция дознается, что я устроил этот пожар. Я пытался
остановить эту ужасную женщину, чтобы она не погубила еще одну жизнь, но не сумел. Молюсь, чтобы моя смерть удовлетворила ее жажду мести. Джозеф.»
— Он застрелился, — встретив взгляд Блэйка, подтвердил Джефф.
— Он боялся, что Алексис расскажет Кирби всю правду о ее матери, — проговорил Блэйк.

Отредактировано dimabelan7 (20.01.2019 23:12)

0

13

Глава 12
Суд по делу о лишении Стивена Кэррингтона родительских прав должен был состояться через несколько дней, вопреки желаниям всех действующих лиц, включенных в него, и даже, как ни странно, самого истца — Блэйка Кэррингтона и его адвоката Эндрю Лэйрда.
Все пытались остановить Блэйка, в том числе Эндрю и Кристл, которая даже пообещала вернуться к нему, если Блэйк отзовет свое заявление назад. С другой стороны, сочувствующие Стивену также умоляли сына Блэйка найти способ примириться с отцом, пока дело не дошло до суда. Особенно на этом настаивал Крис Диган, который, хоть и рассчитывал защитить интересы Стивена в суде, просил его еще раз попытаться объяснить отцу, что они не любовники, а просто друзья. Но Стивен не считал, что должен вступать в переговоры с человеком, который открыто выражает ему свое недоверие.
Клаудия, вернувшаяся из санатория и сразу начавшая работать в «Мираже» у Фэллон распорядителем приемов, также пыталась повлиять на Стивена. Между ними снова возобновились близкие отношения, но даже та нежность и любовь, которые Стивен чувствовал к Клаудии, не поколебали его намерения противостоять отцу. В каком-то смысле Стивен оказался совершенно непробиваем; он не желал идти ни на малейший компромисс, ему было противно притворство, и даже когда возникла необходимость подыграть обстоятельствам, когда к нему явилась социальный сотрудник госпожа Померрой, которую суд уполномочил выяснить, как чувствует себя ребенок в домашней обстановке, Стивен заявил, что не любит людей, посягающих на его частную жизнь, и вообще вел себя не слишком учтиво с этой почтенной дамой и произвел на нее не слишком благоприятное впечатление.
Блэйк Кэррингтон был уверен, что выиграет процесс, но эта уверенность не доставляла ему решительно никакой радости...
Слушание дела открылось с показаний госпожи Померрой, которая сообщила суду, что побывала в доме Стивена Кэррингтона дважды. О своем втором визите она не уведомила ответчика заранее, чтобы застать его, так сказать, врасплох.
— Какова же была реакция Стивена Кэррингтона? — тут же задал вопрос Лэйрд.
— Я бы сказала, что он чересчур рефлексировал, — доложила госпожа Померрой. — Он стал враждебным и сверхэмоциональным...
Следующим на свидетельское место был вызван Блэйк. Лэйрд спросил у него, не расценивает ли он
данное разбирательство как «вендетту» своему сыну? Блэйк энергично отрицал это.
— Правда ли, что вы были в процессе юридического усыновления Дэнни, когда узнали, что ваш сын жив? — продолжал Эндрю Лэйрд.
— Я тут же вылетел в Сингапур, чтобы привезти Стивена домой, для того чтобы мы все зажили одной семьей, но, к сожалению, — сокрушенно молвил Блэйк, — мой сын счел подходящим вырвать Дэнни из атмосферы любви, чтобы растить ребенка по-своему. Но не успел он переехать на новую квартиру, как я узнал, что он пригласил туда жить еще одного мужчину. Это нездорово для невинного ребенка, который ночью может войти в спальню отца и увидеть его в кровати с другим мужчиной...
На это Крис Диган весьма находчиво возразил, что, если бы ребенок увидел отца в постели с женщиной, травма могла быть не меньшей...
Затем свидетельские показания давала Кристл, которая охарактеризовала Стивена как доброго, понимающего и терпимого, человека. Она уверяла, что Дэнни будет расти, окруженный теплотой и нежностью Стивена. То же самое сообщила суду и следующая свидетельница — Алексис, присовокупив, что Блэйк Кэррингтон не годится на роль опекуна. Блэйк — торговец людьми, который всегда обращался с членами своей семьи как с личным имуществом. Алексис уже пришла в себя после пожара и, чтобы обезопасить свою особу в будущем, наняла Марка Дженнингса, выпущенного из тюрьмы после того, как нашелся истинный виновник поджога, телохранителем.
Фэллон также попыталась привлечь к Стивену симпатии суда, нарисовать живую и трогательную картину Стивена-отца, склонившегося ночью над
кроваткой своего сына... В его позе было много нежности и любви... Не успела Фэллон сесть на место, как к ней подошел служащий и сообщил, что ее вызывают к телефону из Биллингса, штат Монтана...
Алексис невольно вздрогнула, услышав это. Она подумала, что необходимо предупредить Адама, что сестра что-то разнюхала про него — этот звонок, сделанный из родного города старшего сына, не может быть случайностью.
Когда объявили, что заседание переносится на следующий день, Алексис поспешила к Адаму и рассказала ему о странном звонке из Биллингса. Адам натянуто усмехнулся:
— Ясно. Фэллон что-то наболтал дряхлый доктор Эдвардс... Как будто я имел какое-то отношение к делу о яде.
Взгляд Алексис сделался совсем тревожным.
— Яд, — повторила она. — Скажи, это имеет какое-то отношение к Джеффу?
Адам расхохотался, и чуткое ухо Алексис уловило что-то неестественное, надрывное в этом смехе.
— Нет, мама. Джефф жив. И прекрасно.
Алексис энергично кивнула:
— Да, прекрасно. Разреши предупредить тебя, Адам: не рассчитывай дважды на материнскую любовь!
В ответ Адам отвесил матери насмешливый полу-шоклон.
Адвокат Эндрю Лэйрд понимал, что на первом этапе дело складывается явно не в пользу его клиента, поэтому он пригласил для дачи показаний Сэмми Джо, бывшую жену Стивена.
Блэйк просил его не слишком «раскручивать» Са манту на суде: он представлял, с какой грязью она может смешать его сына. Как только слушание дела возобновилось и Сэмми Джо стала давать показания, он понял, что его худшие опасения подтвердились.
Для начала Саманта сообщила суду, что чувствует себя глубоко несчастной. Они с бывшим мужем договорились, что Стивен будет воспитывать Дэнни один, без любовника. Порочные наклонности Стивена всегда доставляли ей массу страданий. Он пытался приставать к фотографу Данте Мессине, для которого работала Сэмми Джо, а после того, как Стивен вернулся из Индонезии, он затащил ее в ресторан гомосексуалистов, где встречался со своим бывшим любовником ТЪдом Динар дом...
Стивен, услышав эти обвинения, в бешенстве вскочил со своего места:
— Ты лжешь! ТЫ все лжешь!
Судья Кендалл призвал его к спокойствию. Довольная усмешка пробежала по губам Эндрю. Он сказал:
— Ваша честь, у меня больше нет вопросов к этому свидетелю.
Тогда поднялся Крис Диган и попросил суд позволить ему задать несколько вопросов Стивену Кэррингтону. Когда такое разрешение было дано, Крис обратился к Стивену:
— Не расскажете ли вы суду настоящие обстоятельства... Почему ваша жена оставила вас?
Видно было, что вопрос этот неприятен Стивену и что он вынуждает себя отвечать чистосердечно:
— Я сказал Сэмми Джо, что если она хочет жить со мной вместе, то мы должны вернуться в Денвер и существовать на мой заработок, а не жить за счет богатства моего отца.
Лэйрд почувствовал необходимость вмешаться:
—Тут все восхваляли доброту и бескорыстие ответчика... Но почему-то опустили при этом один существенный вопрос, который мне и хочется задать Стивену Кэррингтону... — Лэйрд обернулся к Стивену, который, предчувствуя, о чем пойдет речь, смотрел на него затравленным взглядом. — Является ли господин Диган в настоящее время вашим любовником?
Крис Диган беспокойно посмотрел на Стивена. Он чувствовал, сколь глубокое отвращение в эту минуту переполняет его, и боялся, что высокая щепетильность Стивена не позволит ему оправдаться в том, в чем он в действительности не виноват.
— Вы не имеете права задавать мне подобные вопросы! В этой стране каждый человек имеет право жить так, как он хочет, —возразил Стивен.
Судья Кендалл проговорил:
— Мы пытаемся понять, как следует поступить, чтобы соблюсти интересы вашего сына. Поэтому прошу вас ответить на вопрос господина Лэйрда...
Но ничто на свете не могло поколебать уверенности Стивена в своей правоте.
— Это мой окончательный ответ, — мрачно заявил он.
Судья объявил, что суд переносится на завтра, на 10 часов утра.
Дома Крис принялся выговаривать Стивену:
— Послушай, я понимаю твои чувства... Но разве трудно было сказать правду: мы не любовники, а просто друзья. Из-за своих принципов ты можешь потерять сына!
— Какой же я буду отец для Дэнни, если не буду иметь никаких принципов, чтобы передать их ему? — резко ответил Стивен.
Клаудия, уложив Дэнни спать, вернулась в комнату, где спорили мужчины, и сказала с загадочной улыбкой, обращаясь к Стивену и Крису:
— Знаете что? Кажется, я придумала один очень удачный ход, благодаря которому дело обернется в пользу Стивена!
Приглашая Джеффа с собой в поездку в Биллингс, чтобы отыскать на ранчо за городом мастера Джуда Борроуса, который мог пролить свет на давнее дело об отравлении одного рабочего окисью ртути, Фэллон не имела никакой задней мысли. Она, как и сам Джефф, просто заинтересована в этом расследовании. Необходимо выяснить, в самом ли деле того рабочего защищал Адам, что он энергично опровергает, или доктору Эдвардсу это все пригрезилось. Если же окажется, что Адам солгал, значит, ясно, что это он приложил руку к попытке отравления Джеффа, и тогда следует копать дальше...
Борроус хорошо помнил эту историю.
Рабочий по имени Эллисон едва не задушил его в припадке непонятного гнева. Потом доктора выяснили, что Эллисон был отравлен окисью ртути, которую изготавливали на заводе. Ковда он вылечился, то сразу же подал иск в суд на завод «Хай Ридж Кемикал с». Он нанял одного ловкого молодого адвоката, который добился успеха в этом деле. Да, имя адвоката он помнит — Майкл Торренс.
—Ты понимаешь, Джефф, — шепнула своему спутнику Фэллон, — под этим именем вырос Адам. Он был ТЪрренсом до того, как стал Кэррингтоном...
Была уже глубокая ночь, когда они добрались до отеля, и тут произошло то, о чем не думали, вернее.
старались не думать ни Джефф, ни Фэллон. Оба они сначала помнили о несчастной Кирби, но стоило им остаться одним в комнате отеля, как давно сдерживаемая страсть как ураган унесла воспоминание о жене Джеффа куда-то вдаль, за пределы комнаты...
Узнав о том, что Джефф и Фэллон улетели в Биллингс, Адам понял, что он любой ценой должен обезопасить себя — даже если для этого придется подставить совершенно невинного человека...
Он позвонил Алексис из своего офиса и сказал, что только что узнал от своего связного об успехах в переговорах по аренде оффшорной зоны Китайского моря, которые он, Адам, вел для «Колбико». Надо ковать железо, пока горячо, и он просит мать подписать одну бумагу. -
Через полчаса он был у Алексис. Она бегло просмотрела бумагу. Все было составлено грамотно, но Алексис медлила с подписью. Она любила все делать на свежую голову. И вообще ей непонятно, зачем было поднимать ее среди ночи, если речь идет о текущих делах? Что за рвение со стороны Адама? Но Адам настаивал, и она нехотя подписала бумагу с двумя копиями, которые подсунул ей сын... А вот копии утом-ленная трудным днем Алексис не удосужилась просмотреть...
I, Блэйк в эту ночь чувствовал себя не в своей тарелке, хотя все предсказывали ему на завтрашний день Победу. Он нетерпеливо прохаживался перед каминам в ¿гостиной «Миража», поджидая Кристл. Когда она
спустилась, лицо его мученически искривилось. Он выдавил из себя:
— Я не хотел, чтобы Саманта вылила столько грязи на Стивена. Я не думал, что она зайдет так далеко.
Кристл скованно кивнула. Она уже успела повидаться со своей племянницей и высказать Сэмми Джо все, что о ней думает.
- Можно считать, ты выиграл процесс... Завтра судья примет решение в твою пользу.
-Да, — кивнул без всякой радости Блэйк. — Эндрю тоже так думает. Но это будет ложная победа.
Кристл наклонила голову в знак согласия и сделала движение, чтобы уйти. Но Блэйк удержал ее. Он хотел бы предложить ей работу. Билл Роквелл, руководитель службы по связи с общественностью, оставляет свой пост, чтобы заняться бизнесом самостоятельно. Блэйк хочет, чтобы Кристл заменила его.
— Но это означает, что мне придется работать и на Алексис? — заметила Кристл.
— Я буду следить за тем, чтобы ты не имела с ней дел, — поспешил заверить ее Блэйк.
На следующий день комната для слушаний в суде была до отказа забита публикой и репортерами.
Все были уверены, что сегодня дело решится в пользу Блэйка Кэррингтона. Но Эндрю Лэйрд, поглядывая на спокойное, уверенное лицо Криса Дигана. беспокойно ерзал на месте: у него было предчувствие, что в дипломате, который Крис держал на коленях, заготовлено некое секретное оружие, которое повернет ход дела в пользу Стивена. Предчувствия Лэйрда оправдались.
Крис Диган представил суду свидетельство о браке между Стивеном Кэррингтоном и Клаудией Блэйсдел и присовокупил, что просит суд прекратить дело по причине того, что основание, на котором оно было возбуждено, абсолютно не имеет законной силы.
Судья Кендалл, ознакомившись с документом, задал вопрос Стивену, намерен ли он жить с Клаудией как с женой и воспитывать вместе с ней сына? После того как Стивен ответил утвердительно, судья Кендалл поднялся:
—• В таком случае я выношу решение в пользу ходатайства господина Дигана и отклоняю иск.
Прямо из аэропорта Джефф Колби направился в офис к Блэйку Кэррингтону и рассказал ему о результатах их с Фэллон совместного расследования.
— Поверить не могу, —ошеломленно произнес Блэйк, — но где ты мог провести столько времени, чтобы надышаться этой гадостью? Что это за яд?
Джефф сказал, что, скорее всего, это была краска. Когда он переезжал назад в «Колбико», чтобы занять место своего дяди, организация переделки офиса была поручена Адаму.
Блэйк тяжело ввдохнул:
— Я никогда не поверю этому, если не услышу все от самого Адама... Фальшивые обвинения стоили мне Стивена. И я не хочу потерять другого сына! — жестко сказал он.
Адам чувствовал, что тучи сгущаются над его голо вой, но в руках его уже, по счастью, оказалась стрелка
переводя которую он направил состав мчаться на всех парах по иному пути.
Он побывал в магазине, где когда-то заказывал соединение окиси ртути, чтобы подмешать его в краску. Человек, который оформлял его заказ, ушел на пенсию — это было огромное везение. Адам попросил незнакомого ему нового продавца показать заказы, а когда тот, не находя в его просьбе ничего предосудительного, принес бумаги, Адам незаметно заменил эти документы теми, якобы копиями, которые вчера ночью подсунул на подпись Алексис...
Но обмануть Алексис было не так-то просто. Утром она захотела взглянуть на копии тех бумаг, которые убедил ее подписать Адам. Их в офисе не было. Алексис позвонила Адаму, чтобы справиться о бумагах, и услышала в ответ, что все три документа отправлены в Гонконг, в совместное предприятие «Сино» господину Ллойду Морриссею. Алексис позвонила в «Сино» и выяснила, что человека по имени Ллойд Морриссей на предприятии нет и никогда не было...
Адам предстал перед отцом во всеоружии ответных обвинений, направленных, правда, против матери. Он сказал, что Алексис лично выбирала краску. Что можно, наверное, проверить все магазины, в которых оформляют заказы на окись ртути... Адам мысленно потирал руки, поздравляя себя с удачным ходом. Он не сомневался, что завтра же отец разыщет бумаги, которые подписала его мать.
— Но почему ты не рассказал мне об этом раньше? — воскликнул Блэйк.
, Адам сделал большую паузу перед тем, как произнести драматическим тоном фразу:
— Но ведь Алексис — моя мать, и я хотел защитить ее!
Для Трэйси Кендал, секретарши и помощницы Билла Роквелла, новость о том, что на место, которое он собирается освободить, претендует Кристл Кэррингтон, явилась настоящим ударом. Но она привыкла скрывать в себе не только свои мысли, но и душевные бури.
— Значит, лифт ушел без меня, — прокомментировала Трэйси эту новость с почти беззаботной улыбкой. — Таким образом, я опять осталась на роли подмастерья. Аминь.
Билл Роквелл развел руками:
— Извини, крошка. Будешь теперь помощницей у Кристл.
— Не извиняйся, - с непонятной интонацией произнесла Трэйси. —Это еще не конец света...
Выкупив у продавца магазина оба «заказа на окись ртути», Блэйк явился в офис Алексис и сунул ей их под нос.
— Окись ртути — процедил он. — Смешанная с краской. Ты пыталась убить Джеффа, совладельца империи Сесила Колби. Вот копии заказов на покупку этого яда, подписанные тобой... И теперь я хочу увидеть, как ты возвращаешь Джеффу контроль над его акциями в «Колбико». Ты официально откажешься от слияния, иначе, Алексис, я обращусь к журналистам!..
Алексис как будто не слышала его слов. Удар, нанесенный ей сыном, был слишком силен. ТДк вот какие
документы он сунул ей на подпись!.. Ткк страшно предать собственную мать!..
—- Ты все поняла, Алексис? — донесся до нее точно из какой-то дали голос Блэйка.
— Абсолютно, — глухо ответила Алексис.

0

14

Глава 13
Если говорить о качествах, благодаря которым Фарнсвос Дэкстер, сын Сэма Дэкстера, именующий себя просто Дэксом, умел завоевывать людей, то прежде всего необходимо упомянуть его быстрый ум, грубоватую прямоту и поистине несокрушимое обаяние человека, бесконечно верящего в себя.
Дэкс явился к Блэйку Кэррингтону с доверенностью отца на ведение всех его дел, включая завтрашнее заседание правления «Денвер-Кэррингтон». Старик Дэкстер немного прихворнул, сообщил мимоходом Дэкс... Блэйк был уверен, что будет иметь в лице молодого Дэкстера еще одного союзника, но первые же слова Дэкса разрушили эту надежду. Он, Дэкс, узнал, что слияние компаний приостановлено, и уверен, что, если оно будет отозвано, это не пойдет на пользу обеим компаниям. И тогда обескураженный Блэйк заявил, что сам хорошо знает, что пойдет на пользу его компании, а что — нет. Дэкс с ухмылкой, не предвещающей ничего доброго, возразил, что Сэма Дэкстера, его отца и своего компаньона, Блэйк Кэррингтон мог гнуть в любую удобную ему сторону, но этот номер не пройдет с ним, Дэксом. Алексис Колби несколько раз пыталась поговорить со своим сыном Адамом о его предательстве. Адам был спокоен, он парировал обвинения матери с такой легкостью, будто совести у него не было и в помине, мотивируя свой оговор тем, что она сама научила его циничному отношению к жизни и что он просто хорошо воспринял ее уроки. Между тем, несмотря на уверенный, наглый тон Адама, Алексис чувствовала в нем перепуганного насмерть мальчишку, который имеет в своем прошлом какую-то тайну и панически боится быть разоблаченным. Какую? Свет на это дело мог пролить доктор Эдвардс, и Алексис вылетела в Биллингс.
Она откровенно рассказала старому доктору о том, что произошло. Ее сын предпринял попытку убийства, а после того, как оно, к счастью, не удалось, свалил все на нее, на свою мать. И она не знает, как теперь относиться к Адаму. Ей ничего не стоило расставить все по своим местам и доказать своему бывшему мужу коварство и двуличность Адама, но ведь он — ее сын...
Доктор Эдвардс понял, что настал момент открыть матери правду:
— Все дело в наркотиках. Он принимал наркотики. Они разрушают психику и иногда убивают. Адам временами живет в искаженной реальности. В нормальном состоянии он бы не сделал того, о чем вы мне рассказали.
— В нормальном состоянии... — пробормотала Алексис. — Бойсе мой, значит, вот что он скрывал от
всех нас...
Доктор Эдвардс окинул ее испытующим взглядом. Он слышал много плохого об этой женщине, но сейчас видел, что ее горе и растерянность неподдельны. Он мягко положил пальцы на ее руку.
— Миссис Колби, если бы Адам был физическим инвалидом, вы бы отвернулись от него? Он — душевный инвалид, не губите его, прошу вас...
Самообладание вернулось к Алексис.
Это излишняя просьба, доктор Эдвардс. Мать никогда не сделает ничего плохого своему ребенку. Тем более — больному ребенку, — произнесла она.
На заседание Алексис успела минута в минуту. Несмотря на бессонную ночь, она выглядела бодрой и как никогда прекрасной, точно ей удалось одержать трудную, но решительную победу и вот теперь она собирается пожинать плоды своего торжества.
Алексис заявила, что она хорошо изучила документы, и пришла к выводу, что следует отказаться от идеи слияния нефтяных гигантов. Она не может позволить «Колбико» нести на себе ношу «Денвер-Кэррингтон», руководство которой не обнаруживает никакого потенциала для творческого роста. Воткнув эту шпильку в Блэйка, Алексис вышла с гордо поднятой головой. Молодой Дэкстер проводил ее восхищенным взглядом... Блэйк же принимал поздравления...
Джефф нагнал Алексис у самого лифта.
— Я хочу тебе сказать, что игра окончена, — сухо проговорил он. — С этого времени я не буду иметь с тобой ничего общего.
Алексис понимающе усмехнулась.
— Чего же ты хочешь? — спросила она.
—Ты имеешь сорок семь процентов в «Денвер-Кэррингтон», долю, которую скупил мой дядя Сесил, пытаясь проглотить Блэйка... Я обменяю твои акции «Денвер-Керрингтон» на свой пакет в «Колбико»... — ответил Джефф— Решай, пока есть время.
— Значит, ты со своим имуществом снова вернешься к Блэйку? — конкретизировала этот вопрос Алексис..-г* О’кей. Я не буду чинить тебе препятствий...
Вечером Алексис позвонила Адаму и сказала ему без тени упрека:
—сегодня стоил мне большой сделки, Адам. В другом случае я бы заставила тебя хорошенько заплатить.
— Почему ты этого не сделала? — через паузу спросил Адам.
— Ты - мой сын, — просто ответила Алексис. — Ты еще не понял, что есть много видов любви, и самопожертвование — один из них.
После смерти отца Кирби неузнаваемо изменилась. Она почти не вставала с постели и не желала никого видеть и ни с кем разговаривать.
Джефф понимал, что жена его нуждается в утешении и любви, которой, особенно после ночи, проведенной с Фэллон, он не мог ей дать. Он чувствовал свою вину и, не зная, что можно еще предпринять, чтобы вырвать Кирби из пучины горя, пришел посоветоваться к доктору Уинфилду, можно ли жене в ее положении совершить путешествие, которое, безусловно, немного отвлекло бы ее от мрачных мыслей...
Возражений у доктора не было. Он сказал, что данные у Кирби превосходные, она уже на пятом месяце и все идет прекрасно.
— Вы что-то путаете, доктор, — проговорил Джефф. — Кирби беременна только три месяца...
— Я ничего не путаю, — возразил Уинфилд. — ГЬс-пожа Колби была уже три месяца беременной, когда впервые пришла ко мне.
Джефф бросился к жене за разъяснениями, и Кирби пришлось рассказать ему, что ее изнасиловал Адам. Она не знала, что забеременела, поэтому и вышла замуж за него, за Джеффа. Она очень сильно любила его. Но между ними всегда была Фэллон. Конечно, она допускает, что даже теперь, обо всем узнав, Джефф из благородства не откажется от нее... Но она не хочет, чтобы с ней жили из чувства долга. Они должны развестись.
— Но ребенку нужна фамилия, — не слишком уверенно произнес Джефф.
— Моя ему тоже подойдет, — отрезала Кирби.
Поведение Алексис на заседании произвело на Дэкса настолько глубокое впечатление, что он явился к ней с идеей создать новую империю вдвоем, вместе с ним.
У него есть к ней одно предложение: битумсодержащие пески в Канаде. Четыре месторождения недалеко от Атабаска Ривер. В них больше нефти, чем под песками Саудовской Аравии...
Алексис приглушила заинтересованный блеск в глазах, который, однако, не ускользнул от внимания Дэкса, и вяло проговорила:
— Процесс извлечения этой нефти может бьиъ очень дорогим.
— Но тебе это интересно? — настаивал Дэкс.
— Скажем, процентов на восемьдесят, — взяла потолок Алексис.
— Я готов дать тебе сорок процентов, — пообещал Дэкс.
— Ты переоцениваешь себя, — не согласилась Алексис.
Дэкс покрутил головой:
— Ну, я полагаю, что силы у нас равны, поэтому предлагаю пятьдесят.
— Это если я заинтересуюсь, — напомнила Алексис.
— Но ты не заинтересована, — предположил Дэкс с понимающей ухмылкой.
— Нет, — равнодушно сказала Алексис.
...Через несколько часов она была в Канаде. Алексис уже успела договориться о встрече с неким Энгусом Стюартом, чтобы заключить с ним сделку, о которой говорил Дэкс, — только без самого Дэкса... И она была несколько удивлена расторопностью и проницательностью Дэкстера, когда увидела его в аэропорту «Калгари».
— Энгус Стюарт час тому назад вышел на пенсию, — такими словами встретил ее Дэкс. — Я — владелец песков. Мое последнее предложение к тебе: шестьдесят на сорок. Мои — шестьдесят.
— Я никогда не возьму меньший процент, — с обворожительной улыбкой заверила его Алексис. — Будь добр, отвези меня в отель.
...Ночью, лежа в объятиях Дэкса в его номере, заставленном цветами, расслабляющее благоухание ко-
торых, как, впрочем, и ласки Дэкса, не могло заставить Алексис забыть о главном, она нежно прошептала на ухо любовнику:
— Пятьдесят на пятьдесят, Дэкс...
Соглашение было скреплено страстным поцелуем.
С Питером де Вилбисом Фэллон познакомилась на скачках.
У нее было прекрасное настроение. История с Марком Дженнингсом отошла в прошлое, и Фэллон снова ощущала себя молодой и свободной, как ветер. К тому же Блэйк сообщил ей новость, которая порадовала Фэллон: Кристл получила наконец документы, подтверждающие ее развод с Марком Дженнингсом. После процесса об опеке, завершившегося победой Стивена, Кристл и Блэйк помирились и теперь подумывали о свадьбе. Фэллон заявила отцу, что от всей души даст ему свое дочернее благословение на брак...
На скачках она поставила сто долларов на седьмой номер. Молодой мужчина, оказавшийся рядом с ней у стойки, попытался удержать ее руку с купюрой:
— Простите... Не могу спокойно смотреть, как красивая женщина бросает деньги на ветер. Поставьте на номер один. Аллегре — знаменитая лошадь из Бразилии.
Фэллон со светской улыбкой отвергла предложение красивого незнакомца.., После того как объявили, что победителем стал Аллегре, опередив седьмой номер на полтора корпуса, Блэйк пробормотал:
— Да, это многообещающая лошадь...
Фэллон усмехнулась, вспомнив слова незнакомца, и отправилась в свой номер в отеле.
Ее номер буквально утопал в цветах. Сначала Фэллон решила, что цветы прислал отец, но взгляд ее упал на столик, изысканно сервированный на двоих, и тогда она поняла, от кого следует требовать объяснений.
Незнакомец не заставил себя долго ждать. Он явился с известием, что, огорченный отказом Фэллон поставить на Аллегре, он сделал ставку за него. 'Шсяча долларов. Вот ее выигрыш. Кстати, он забыл представиться: Питер де Вилбис, владелец этого отеля...
— Я о вас слышала, — откровенно призналась Фэллон, — вас величают плейбоем с позорной репутацией, не так ли?
Питер невозмутимо пожал плечами. Как можно так говорить о человеке, который активно работает в четырнадцати странах, об обладателе самой прекрасной в мире лошади, которую он привез сюда на своем собственном самолете, человеке, мать которого является австрийской баронессой...
— А отец испанским графом? — наконец рассмеялась Фэллон, побежденная его напором.
. — Португальским, — небрежно поправил Питер, обнимая Фэллон. — Мне бы хотелось отметить с тобой твой выигрыш...
...Утром Фэллон сообщила отцу и Кристл, что пока не собирается возвращаться домой.
Прямодушный Блэйк в упор спросил ее:
— У тебя роман?
— Пока рано говорить, но думаю, что — да, — призналась Фэллон.
В это же время у Питера происходил разговор не столь приятного содержания, как у Фэллон. Его адвокат Эверрет Маури сообщил ему, что получил телеграмму из Италии.
— Твой друг требует шесть миллионов, которые ты ему задолжал, и хочет получить их немедленно, —- сделав упор на последнем слове, мрачно сказал Эверрет.
— Скажи ему, чтоб подождал, — с усмешкой процедил Питер. — Я встречаюсь с очаровательной девушкой, отец которой владеет миллионами. Чтобы вытрясти из него деньги, потребуется несколько дней...
Ночью Фэллон проснулась: Питер громким и возбужденным голосом разговаривал с кем-то по телефону. Фэллон приподнялась на локте и прислушалась. Ей были слышны только ответы Питера, но по ним она могла понять, о чем идет речь. Какой-то приятель Питера отказался от покупки половины доли на Аллегре за миллион долларов.
— Ты упускаешь фантастический шанс, — закончил разговор Питер, положил трубку, обернулся к Фэллон — и тут его подвижная физиономия изобразила раскаяние: — Прости, я не хотел тебя разбудить!
Как он и ожидал, Фэллон попалась на удочку. Она заявила, что ее отец ценит лошадей. Она сегодня же представит их друг другу — Фэллон уверена, что отцу понравится предложение Питера.
...Блэйка действительно заинтересовала идея Питера. Он только хотел понять, почему Питер продает половину доли такого выдающегося жеребца. Питер с простодушным видом объяснил: он много путешествует, и Аллегре требуется совладелец, который бы заботился о нем... Блэйк сделал вид, что вполне удовлетворен этим ответом, и сказал, что подумает.
Через день Эндрю Лэйрд доложил своему патрону, что Питер выдерживает проверку. Похоже, все, чем он владеет, приносит прибыль. Де Вилбис происходит из прекрасной семьи. Он сначала занимался семейным бизнесом, но оставил его, решив заняться более масштабными делами в Бразилии.
— У тебя эта фигура вызывает какие-то сомнения? — заметив недоверие на лице Блэйка, спросил Эндрю.
— Не знаю. Как-то очень уж активно он взялся за Фэллон... Уже предложил ей своего архитектора, некоего Эрнесто Пикеро, — он будет делать эскизы для расширения «Миража».
— Ты тоже любил ковать железо, пока оно горячо, — с улыбкой напомнил Блэйку Лэйрд.
— Ты прав... Решено. Раз за этим парнем не тянется никакого «хвоста», я куплю половину доли на лошадь и подарю ее Кристл. Как думаешь, это хороший свадебный подарок?
Бал в особняке Кэррингтона обещал стать событием месяца и затмить своей пышностью все празднества, происходившие когда-либо в Денвере.
Одна за другой по Кэррингтон-стрит к особняку прибывали роскошные машины. Фейерверки в небе, вспышки фотоаппаратов, лица самых знаменитых людей города, не сходившие с первых полос газет... Бриллианты на полуобнаженных телах прославленных красавиц и великолепных аристократок могли осветить и без того освещенный бальный зал. Гирлянды цветов свисали со стен. Блэйк и Кристл — в простом вечернем платье, но дамы с изысканным вкусом знали, во сколько обошлось Блэйку эта простота, — встречали гостей у дверей своего особняка.
Приглашение Алексис отправил Стивен. Ему очень хотелось, чтобы мать подружилась с его женой, но Клаудия чувствовала, что эта наивная затея Стивена обречена на провал.
Алексис сразу же заявила, что настаивает на том, чтобы Клаудия пошла с ней к ее модельеру, ибо платье, которое надела на себя ее новая невестка, она уже видела на двух-трех дамах. Алексис собиралась отпустить еще пару шпилек в адрес Клаудии, но тут увидела перекошенное злобой лицо Маквейна и сочла необходимым представить ему своего телохранителя Марка Дженнингса.
— Дженнингс, — повторил Маквейн. — Да, я тебя по газетам помню. ТЫ подозревался в попытке убить эту ведьму. Может, имеет смысл объединить наши усилия?..
Блэйк в это время объяснялся с Дэксом. Он получил сведения, что Дэкс вступил в партнерство с Алексис в сделке с битумсодержащими песками. Это странно. Он, Дэкс, должен быть больше всего заинтересован в делах «Денвер-Кэррингтон», а не компании «Колбико». Дэкс, забавляясь сердитым выражением лица Блэйка, ответил, что половину своего состояния он сделал в совместных предприятиях.
— Если ты еще раз выступишь за моей спиной, я выброшу тебя к чертовой бибушке из правления. — пообещал Блэйк.
«..Когда все поднялись в зал и расселись за столиками, Блэйк взял в руки микрофон:
—* Я собираюсь сказать всем вам новость. Кристл Гант согласилась снова стать Кристл Г)эант Кэррингтон, и я думаю нанять самолет, чтобы он написал это на небе для всего мира...
В последнее время Кирби мучали какие-то непонятные боли в правом боку, выше печени. Она еле выдержала этот бал, боясь своим искаженным от боли лицом помешать радости Блэйка и Кристл, но, как только гости стали прощаться, Кирби выскользнула из зала и бросилась в свою спальню. Адам, весь вечер не сводивший с нее настойчивого огненного взгляда, пошел следом за ней.
Увидев его, Кирби приподнялась на постели:
— Оставь меня в покое! - Адам покачал головой:
— Я не могу этого сделать, Кирби. Ты нуждаешься во мне... Я прошу тебя выйти за меня замуж, — Ах да! — с издевкой промолвила Кирби. — Я и забыла, что чувство долга для тебя превыше всего! Я должна считаться с твоими родительскими обязанностями.
, В ее голосе прозвучала глубокая горечь, но не злоба, и это придало Адаму уверенности:
—Я люблю тебя больше всего на свете. ТЫ видишь перед собой человека, которому при рождении отказали в правах. Неужели ты хочешь, чтобы то же самое произошло и с нашим ребенком? Он будет ненавидеть тебя, если ты лишишь его того, что принадлежит ему по праву...
Кирби, зажимая болевший бок рукой, яростно произнесла:
— А что тебе больше нравится? Чтобы он рос с фамилией Кэррингтон и с ненавистью к тебе?
— Я хочу на тебе жениться, — упрямо повторил Адам. — И только попробуй отнять у меня ребенка! Я буду бороться за него. Он должен знать о том, что его имя Кэррингтон и только Кэррингтон! Так и знай!
Адам развернулся и пошел к двери.
Кирби, оставшись одна, зажала уши руками и разрыдалась. Громовый голос продолжал звучать у нее в голове: «Он должен знать о том, что его имя Кэррингтон!»
После свадьбы, перед отлетом в Рио-де-Жанейро, где молодые решили провести свой медовый месяц, Кристл пришла в офис, чтобы дать кое-какие указания своей помощнице Трэйси. Прежде всего они должны получить брошюру о Центре нервных заболеваний. Затем надо хорошо ознакомиться с исследованиями лаборатории контроля загрязнения окружающей среды.
— Все сделаю, — заверила ее Трэйси. — Кстати, Кристл, Билл Роквелл, когда уезжал, всегда оставлял мне кредитную карточку для непредвиденных расходов.
Кристл протянула ей несколько кредитных карточек.
— Что еще? — спросила она.
Лицо Трэйси изобразило минутное колебание, но Кристл была слишком счастлива, чтобы заметить это.
— Еще мне может понадобиться доступ к секретной информации, — следя краем глаза за Кристл, безмятежным тоном произнесла Трэйси.
— Я даже не знаю, — засомневалась Кристл. — Это так редко бывает нужно... Впрочем, возьми, мало ли что может случиться.
Трэйси зажала ключ в руке.
— Благодарю за доверие, — произнесла она. — Жизнь за него отдам...

0

15

Глава 14
Клаудия уже собиралась после полуторачасовой прогулки уводить Дэнни из парка, когда перед мальчуганом остановился незнакомый мужчина и, улыбаясь, поздоровался с ней и с мальчиком, обратившись к нему по имени. Клаудия не придала бы этому мелкому инциденту значения, если бы миссис Гордон, застегивая на Дэнни курточку, не сказала ей, что этот мужчина не впервые обращается к Дэнни. Откуда он узнал его имя? Почему он болтается по парку именно в те часы, когда она, миссис Гордон, выводит Дэнни на прогулку? Клаудия немного забеспокоилась, а поразмыслив, решила, что, скорее всего, мужчина шатается по парку от нечего делать, а имя Дэнни он услышал от самой миссис ГЪрдон.
На другой день миссис Гордон позвонила ей в «Мираж» и сообщила, что этот мужчина преследовал их до самого дома, а потом долго стоял внизу и смотрел на окна. Это обстоятельство не на шутку встревожило Клаудию, и она решила на всякий случай перевезти Дэнни в особняк Блэйка. Блэйк всячески приветствовал ее решение и тут же пригласил Клаудию и Стивена в целях безопасности пожить некоторое время в особняке. Алексис, узнав об этом, пришла в ярость. Она знала, что Блэйк не позволит ей посещать Дэнни. Черт возьми, по какому праву Клаудия приняла такое решение, в конце концов Стивен — отец ребенка и решать такие вопросы должен он!
Каково же было разочарование Алексис, когда она узнала, что Стивен активно поддержал жену. Алексис упрекала сына, что он идет на поводу у Клаудии, которая еще не вполне оправилась от своего психического заболевания, потому ей и мерещится слежка.
— Она абсолютно здорова, — отрезал Стивен, — а мы переберемся на время в особняк, потому что там Дэнни будет в безопасности. Отец постарается выяснить, что это был за мужчина и откуда у него интерес К Дэнни.
Вечером, когда Клаудия и Стивен упаковывали вещи, в дверь позвонили. Муж и жена переглянулись — они никого не ждали. Стивен рывком распахнул дверь. Там никого не было, но на пороге стояла коробка, перевязанная лентами, — судя по упаковке, из цветочного магазина. Под лентой торчала записка: «Клаудии Блэйсдел».
— Что за тайный поклонник, который не знает твоей новой фамилии? — улыбнулся Стивен.
Клаудия, недоумевая, раскрыла коробку. При виде букетика фиалок ее лицо приняло изумленное выражение. Под цветами лежала еще одна записка. Клаудия достала ее и прочитала велух текст, отпечатанный на машинке:
— «Ты помнишь? Ланселот».
Руки у нее задрожали, и она с ужасом отбросила от себя букетик.
— Эти цветы мне всегда посылал Мэтью, — объяснила она Стивену. — Когда мы только поженились, я называла его Ланселотом.
Стивен осторожно обнял ее и, приблизив ее лицо к своему, произнес:
— Это чья-то дурная шутка. Мэтью мертв, ты это знаешь.
—Да, — проронила Клаудия. — Но кто прислал эти цветы? И зачем?..
Стивена немного настораживал тот факт, что у него нет никакой информации о корпорации «Леке— Дэкс», которую основала его мать совместно с Дэксте-ром. Каждый раз, когда он пытался поговорить об этом с Алексис, она уходила от обсуждения вопросов, связанных с Дэксом, и говорила, что с ним она разберется сама.
Она и в самом деле чувствовала, что справится с этим человеком, что приобрела над ним, таким сильным и независимым, большую власть. Дэкс определил это другим словом — любовь. Он был влюблен в Алексис. Он восхищался ею. Ни одна женщина еще так глубоко не волновала его, как эта умная, расчетливая, красивая Алексис, которая в делах так же хороша, как и в постели.
Но кроме Стивена существовал еще один человек, заинтересованный в информации по «Леке— Дэкс»... И Трэйси действовала в интересах этого человека — Блэйка Кэррингтона. Грэйси удалось выяснить, как она выразилась, через свои «старые каналы», что Алексис и Дэкстер купили не только биту мсо держащие пески, но и отличные нефтяные скважины на северо-западе штата у некоего Оскара
Стоуна, после чего основали корпорацию «Леке— Дэкс». И не успел Блэйк Кэррингтон вернуться из своего свадебного путешествия, как!]рэйси выложила ему эту информацию.
Блэйк незамедлительно обратился к Дэкетеру за объяснениями, но в ответ услышал:
— Ты не можешь запретить мне проворачивать сторонние сделки!..
— Зато я могу вышибить тебя из своего совета директоров, — угрожающе отозвался Блэйк.
В окружении Фэллон, наверное, не было ни одного человека, который бы разделял ее симпатии к Питеру де Вилбису. Проект, который сделал рекомендованный им архитектор Эрнесто Пикеро для расширения «Миража», не получил одобрения ни у Джеффа, ни у Адама — оба считали, что он влетит Фэллон в копеечку и не оправдает затрат. Блэйк также находил этот проект чересчур дорогостоящим и экстравагантным. Со своей стороны, Алексис навела о де Вилбисе справки и получила весьма неутешительные характеристики, сводящиеся главным образом к тому, что этот человек авантюрист и замешан во многих скандальных историях с женщинами, которых он цинично использует, а потом бросает... Клаудия, питавшая к Фэллон искреннюю дружбу, сообщила ей, что Питер не раз пытался к ней приставать. Окончательно же подорвала доверие к Питеру у всех Кэррингтонов, за исключением Фэллон, история с похищением лошади.
Аллегре вдруг исчез из конюшни. Неизвестные похитители требовали два миллиона долларов за возврат лошади целой и невредимой и угрожали по
телефону, что, если Кэррингтоны прибегнут к помощи полиции, Аллегре будет убит. Миллион собрал Блэйк, а другой обещал внести Питер. В один прекрасный день Питеру позвонили и назвали место, куда он должен принести выкуп. Фэллон, присутствующая при этом разговоре, вызвалась ехать с ним, но Питер отговорил ее: он не хочет подвергать свою любимую опасности...
Позже Питер рассказал Блэйку, как, следуя указаниям похитителей, он поехал по сельской дороге в направлении Бризаса, оставил деньги у камня, окрашенного в голубой цвет, в холщовом мешочке, а через полчаса нашел лошадь на нижнем пастбище. Она была в полном порядке.
Блэйк выслушал эту историю, не проронив ни слова. Де Вилбис был очень убедителен в подробностях, но Блэйк не верил ему. Интуиция подсказывала, что что-то здесь не так...
О том, что Кирби ждет ребенка от Адама, Блэйк узнал совершенно случайно из разговора, который вели на повышенных тонах Джефф и Кирби.
— Ты что, с ума сошла! Выйти замуж за Адама после того, как он тебя изнасиловал? — кричал Джефф.
— Да, — отвечала Кирби. — И это тебя теперь не касается. Я только что подписала у Лэйрда бумаги на развод с тобой. И жду от тебя того же,..
И тут Блэйк понял все. Джефф, Кирби, Адам сговорились держать от него все эти события в секрете, чтобы не портить им с Кристл медовый месяц.
Блэйк напустился на Адама:
— В прошлые времена тебя за такую жестокость и насилие выволокли бы на площадь и высекли кнутом! ТЫ животное!..
Адам не собирался оправдываться. Да, он это сделал. Они с Кирби были так одиноки... И к тому же она давно свела его с ума. Они с Кирби покинут этот дом, уедут в Биллингс. Он сумеет обеспечить жизнь Кирби и ребенку.
— Нет, — сказал Блэйк, — никуда ты не уедешь. ТЬг мой сын и останешься здесь. Но я заставлю тебя измениться. Ты должен стать человеком, черт возьми! И научиться вести себя, как подобает человеку... и Кэррингтону!
Вечером Кирби вдруг сталр плохо, и Адам с Блэйком отвезли ее в больницу. Доктор Уинфилд осмотрел Кирби и сказал, что у нее экламсия в начальной стадии, но она может привести к поражению печени и селезенки... Кирби увезли в операционную.
Адам схватился за голову. Он понял, что жизни любимой им женщины угрожает опасность. Адам был человек суеверный. В эти трагические минуты ему показалось, что спасти Кирби может полное его признание в грехе, который он совершил против Джеффа и Алексис.
И он все рассказал Блэйку. О том, как хотел отравить Джеффа. О том, как сумел подставить мать, обманом завладев ее подписью и подменив бумаги в магазине. О том, что Алексис знает, что это сделал он, но из любви к нему пожертвовала собой. Блэйк был потрясен. Он не верил собственным ушам.
— Да, это правда, отец... Я только молюсь, чтобы с Кирби все обошлось.. Может, Бог простит меня и пощадит ее! — бормотал Адам. — Ее и наше дитя!
Возможно, жертва покаяния, которую принес в своем сердце Адам, действительно помогла Кирби, и она осталась жить... Но девочку, дочь Адама и Кирби, врачи спасти не смогли...
Для Трэйси Кендал история Золушки, бедной селяночки, отхватившей в супруги принца, была отнюдь не красивым мифом. Перед ее глазами имелся пример Кристл Кэррингтон, в прошлом Дженнингс, в прошлом Г]рант, бедной стенографистки, вышедшей замуж за богача. Трэйси считала, что у нее есть целый ряд преимуществ перед этой Кристл: она красива, сексуальна, молода и очень умна. Она уже дважды сумела обратить на себя внимание Блэйка Кэррингтона — один раз, когда раскрыла ему глаза на существование «Леке—Дэкс», а другой раз, когда благодаря хитро продуманной интриге заменила Кристл на очень важном совещании.
Кристл'и в голову не приходило, что Трэйси имеет далеко идущие планы' — занять ее место не только в компании, но и в жизни Блэйка Кэррингтона. Она не могла знать, что грязная статья, подписанная неким Иеремией Тетчером, — «Есть ли закон для богатых?», посвященная истории похищения и возвращения знаменитой лошади Аллегре «испорченной жене одного из магнатов» без вмешательства полиции, на самом деле санкционирована Трэйси, любовницей Иеремии.
Трэйси считала себя неотразимой в постели и собиралась сделать себе карьеру благодаря своим эротическим способностям, которые превозносили разные мужчины, в том числе и весьма влиятельные фигуры в штате, например Эрик Грейсон. Он предложил Кэр-
рингтону, как человеку, обладающему властью, влиянием и пользующемуся уважением во всем штате, стать председателем партии штата.
Об этом Трэйси выведала у Эрика в постели. И тут же, нежно лаская размягченного Эрика, объявила ему, что хочет отвечать за связи с общественностью при Блэйке. Эрик возразил, что у них уже есть человек на эту должность, и тогда Трэйси, еще нежнее поцеловав его, предположила, что, должно быть, жена Эрика была бы очень расстроена, если бы узнала, что он заимел любовницу...
Эрик понял намек, и при встрече с Блэйком повернул дело так, что Кэррингтон сам вспомнил о Трэйси, как о бесценном сотруднике, и, вызвав ее, предложил работу, которой она добивалась.
Трэйси, конечно, сделала вид, что предложение оказалось для нее полной неожиданностью.
— Но справлюсь ли я? — изобразив колебание и растерянность с таким мастерством, что присутствовавший при этой сцене Эрик едва удержался от аплодисментов, спросила Трэйси.
— Разумеется, справитесь, — приняв ее колебания за чистую монету, заверил Трэйси Блэйк. — Честно говоря, если бы Кристл не была моей женой, я бы предложил эту работу ей. Но в данной ситуации я предлагаю ее вам... Идет? Вы согласны?
Трэйси скромно потупилась:
— Я не могу отказать вам, мистер Кэррингтон...
Адам все свое время проводил в больнице возле Кирби, помогая ей прийти в себя и освоиться со страшной мыслью, что они потеряли ребенка. Он проявил недюжинное терпение и всю свою доброту.
утешая ее, но не мог понять душевного состояния Кирби. Она согласилась выйти за него замуж, но предупредила, что ей никогда не удастся полюбить его. Но Адам был уверен в обратном. Он не мог поверить в то, что его любовь в конце концов не тронет сердца Кирби...
Не успел Адам привезти ее домой из больницы, как ему сообщили, что отец ждет его в библиотеке. Поцеловав Кирби, Адам отправился к отцу. Он понял, что несмотря на то, что он уже покаялся отцу в содеянном, тем не менее Блэйк хочет разобраться во всем случившемся. Так что речь, несомненно, пойдет об отравлении. И в самом деле, Блэйк требовал объяснений. У Адама на глазах появились слезы. Прижав руку к сердцу, он клятвенно заверил отца, что никогда не собирался убивать Джеффа; он просто хотел на время лишить его способности думать... Он хотел помочь матери... Он хотел добиться ее любви... Он готов сейчас же признаться во всем Джеффу.
— Вряд ли Джефф простит тебя, — проговорил Блэйк.
... Самому ему не терпелось выяснить, почему Алексис не выдала сына, и, отпустив Адама, Блэйк поехал в «Колбико».
Алексис не была расположена давать бывшему мужу объяснения. Блэйк настаивал. Он понимает теперь, что она принесла себя в жертву ради любви к сыну. Но он хочет, чтобы она помогла ему понять, как Адам мог пойти на такое... Почувствовав, что так просто от Блэйка не отделаться, Алексис рассказала ему все: о докторе Эдвардсе, о наркотиках, которые принимал в юности Адам, о том, что в его сознании до сих пор бывают какие-то помрачения, что он часто находится на грани нервного срыва.
— Да и сейчас ему особенно тяжело из-за Кирби, — задумчиво промолвил Блэйк.
— Раз Кирби потеряла ребенка, у Адама нет перед ней никаких обязательств, — отрезала Алексис.
— Тем не менее он по-прежнему горит желанием жениться на ней!
Это известие настолько поразило Алексис, что после ухода Блэйка она долго не могла найти себе места, то и дело срывая зло на Марке Дженнингсе, не слишком удовлетворенном своей ролью телохранителя и мечтавшем о возобновлении между ними любовных отношений...
На другой день Алексис попыталась прочистить Адаму мозги.
— Пойми! Ты сейчас не в лесах Монтаны. Ты — состоятельный человек! Твоя фамилия Кэррингтон! И ты должен жениться на достойной девушке!
Адам пристально посмотрел на нее и с угрозой в голосе проговорил:
— Не вздумай распоряжаться моей жизнью. —- С этими словами он повернулся и хлопнул дверью.
Алексис, вздохнув, набрала телефон Моргана ГЪсса:
— Я хочу, чтобы ты поехал в «Денвер Кроникл» и поднял там подшивку двадцатитрехлетней давности. Имя человека, который меня интересует, — Алисия Андерс. У нее был муж Джозеф и дочь Кирби... Сделай мне ксерокопию тех статей, в которых рассказывается о притуплении этой Алисии...
ы Блэйк Кэррингтон и Джефф Колби все больше склонялись к мысди, что похищение Аллегре было
подстроено Питером де Вилбисом. Ведь недаром он настаивал на том, чтобы не вмешивать в расследование полицию. Недаром не связался с Блэйком, когда похитители указали ему место, куда надо положить деньги и где искать лошадь. Недаром конюх уверял, что той ночью, когда был похищен Аллегре, он выпил всего стаканчик вина и вдруг рухнул как подкошенный — видимо, в вино было что-то подмешано, а бутылочку ему презентовал де Вилбис...
Фэллон не хотела этому верить. Ведь они с Питером — жених и невеста, она приняла его предложение и об этом уже объявлено в газетах. Зачем будущему мужу дурачить свою невесту? И тем не менее отцу и Джеффу удалось заронить в ней какие-то подозрения. Она отправилась к Питеру.
В гостинице его не оказалось. Встретивший Фэллон адвокат Питера Маури с наглой усмешкой заявил ей, что де Вилбис уехал и просил ей передать,  что у него нет ни малейшего желания больше ее видеть... Ноги Фэллон будто приросли к полу. В мозгу ее вспыхнуло точно огненными буквами написанное слово «Обман». И тут вокруг нее как будто зазвучали резкие голоса — матери, отца, Клаудии, Джеффа, предостерегавшие ее от Питера, заклинавшие ее Вспомниться...
С криком «О Боже!» она выбежала из отеля и бросилась, не видя ничего перед глазами, к своему автомобилю, Она не видела, что из подъехавшей к отелю машины выскочили отец и Джефф, не видела из-за пелены слез, что грузовик, стоявший перед ее автомобилем, сделал вдруг резкий разворот в поисках выезда... Последнее, что она слышала, — это громом раздавав-
шееся в ее мозгу слово «Обман» — и скрежещущий звук тормозов...
В больницу Фэллон в бессознательном состоянии привезли Блэйк и Джефф... Через час невропатолог сообщил им, что тщательно осмотрел пациентку и изучил снимки. Грудная клетка и позвоночный столб в порядке, есть, правда, небольшая трещина в затылочной кости, но исследования показали, что мозг не поврежден. Сколько пробудет пациентка в таком состоянии неизвестно.
Блэйк мрачно выслушал этот отчет, а затем сел в машину и поехал в отель.
Как он и ожидал, Питера де Вилбиса оттуда уже как ветром сдуло. Зато в его номере он застал Маури и без долгих объяснений схватил его за грудки:
— Ты мне скажешь, где он!
Перепуганный Маури завопил:
— Скалу, только отпустите меня! Питер в аэропорту, он собирался вылететь в Нью-Йорк. А оттуда—в Марокко. С ним у нас нет соглашения о выдаче преступников...
Дальше Блэйк действовал чисто автоматически. Беспокойство о Фэллон не могло затмить его ярости. Он позвонил в службу безопасности аэропорта и потребовал, чтобы были задержаны все рейсы на Нью-Йорк... Да ему наплевать, сколько это будет стоить! Главное — он был уверен в этом — Питеру де Вилбису не удастся ускользнуть от него.
Послания «с того света* продолжали приходить к Клаудии и совершенно выводили ее из равновесия. То
это были фиалки с запиской от «Ланселота», то на въезде в особняк посыльный оставлял конверт, адресованный Клаудии, в котором она находила свою фотографию, сделанную Мэтью в пору их любви.
— Мэтью нет в живых, — убеждал жену Стивен, — пойми, это чья-то скверная шутка...
Но чья? Сколько Клаудия ни ломала голову, на ум ей приходили два человека, недолюбливающие ее: Алексис и бывшая свекровь, мать Мэтью. Но Алексис, когда Стивен высказал ей свои подозрения, так искренне возмутилась, что он тут же извинился перед матерью — за себя и за Клаудию. Тогда Клаудия позвонила матери Мэтью. Та тоже по телефону сумела рассеять подозрения Клаудии. Да и к чему одинокой старухе устраивать такие вещи? Вражда их с Клаудией осталась в далеком прошлом. А теперь Мэтью нет на свете... «Нет на свете», — твердила себе Клаудия.
Однажды вечером зазвонил телефон. В холле никого, кроме Клаудии, не было, и она взяла трубку.
— Клаудия!
Трубка в ее руке задрожала. Она узнала голос Мэтыо.
— Клаудия, — повторил Мэтью. Ты нужна нам. Линдсэй и мне.

0

16

Глава 15
Фэллон понемногу поправлялась, но перенесенная ею травма сказалась отчего-то на ногах. Доктор Валь-котт утверждал, что паралич ног — явление времен ное, у которого есть какие-то иные причины, скорее всего, психологического характера. Он пробовал пригласить к пациентке психиатра, но Фэллон категорически отказалась от встречи в ним.
После того как Фэллон освоила кресло на колесиках, Блэйк Кэррингтон забрал ее домой, надеясь, что в родной атмосфере его дочь скорее оправится от потрясения.
С тех пор как Фэллон пришла в себя, она ни разу не произнесла имя Питера де Вилбиса.
Блэйк первым заговорил с ней о Питере: Он отправился в тюрьму. Он за все заплатит, Лицо Фэллон приняло жесткое выражение.
— Этот человек больше не интересует меня, папа, - отчеканила она. — Я совершила ошибку. Давай не будем говорить об этом.
Джефф старался ни на минуту не оставлять ее одну. Он чувствовал, что Фэллон не нуждается в жалости, Но то, что он испытывал к ней, было не жалостью, а любовью. Несчастье, которое произошло с Фэллон, как будто вернуло их друг другу. Они с маленьким Блэйком втроем часами возились на ковре в детской среди игрушек, вместе занимались в спортзале, сидели в саду.
Фэллон как будто очнулась от дурмана. Все происшедшее с ней, казалось ей теперь дурным сном. Ее буквально передергивало от отвращения к самой себе, когда она вспоминала Питера. Это было какое-то наваждение, а реальность вот она — ее сын и Джефф.
Однажды, сидя на краю бассейна, она наблюдала, как малыш Блэйк играет с новой игрушкой — грузовиком. Джеффа только что позвали к телефону. Фэллон взяла в руки игрушку, завела ее и пустила по
краю бассейна. Сын бросился догонять грузовик. Фэллон вдруг глухо вскрикнула и протянула руки: она увидела, что еще минута — и малыш может упасть в бассейн.
—Джефф! — закричала она не своим голосом и тут же поняла, что Джефф не успеет добежать до бассейна, как малыш Блэйк уже будет на дне...
Она сама не заметила, как выскочила из кресла и подхватила малыша на руки в ту минуту, когда он уже балансировал на краю бассейна. Грузовик упал в воду. Фэллон, прижимая сына к груди, тяжело дышала, приходя в себя от пережитого ею волнения. Тут подбежал Джефф. Одной рукой он взял у Фэллон ребенка, а другой крепко обнял ее.
Ты спасла его, — проговорил он. — И ты теперь будешь ходить!..
После того как Алексис убедилась, что с Фэллон теперь все в порядке, она энергично взялась решать проблему своего сына Адама.
Алексис позвонила Кирби и сказала, что хочет с рей встретиться. Кирби не совсем понимала, какие у них могут быть дела с Алексис, но отвергнуть ее приглашение было бы верхом невежливости, и Кирби отправилась в «Колбико».
Алексис не стала ходить вокруг да около. С обезоруживающей многих людей прямотой она посвятила Кирби в свои планы относительно нее же, Кирби. Дело в том, что ей не хотелось, чтобы Кирби носила фамилию^ Кэррингтон. Поэтому она предлагает Кирби открыть представительство «Колбико» в Па-
риже. Кирби будет пользоваться апартаментами Алексис на улице Фош, машиной с шофером и прекрасной зарплатой.
— Это взятка? — так же прямо спросила Кирби. — Но я не продаюсь, Алексис.
— Ты не принадлежишь к нашему миру, Кирби, — продолжала Алексис, — у тебя не та родословная.
— Мой отец был ничем не хуже других, — парировала Кирби.
Алексис вздохнула. Она не испытывала радости от предстоящего разговора, но другого выхода не было. Эта дурочка не желает понимать всех выгод предложения, сделанного ей, так пусть узнает правду.
— Речь идет не о твоем отце, а о матери... Твой отец скрыл от тебя правду. Твоя мать жива, и она в тюрьме для психически ненормальных преступников. Прочти это, — с этими словами Алексис протянула Кирби газетную вырезку. — Твоя мать совершила преступление — убила любовника. Если ты не поверишь собственным глазам, поезжай в Северную Дакоту...
Именно так Кирби и поступила. Адам сопровождал ее в этой поездке. Он, правда, считал, что для Кирби будет большой травмой увидеть свою невменяемую мать, но отговорить ее было невозможно.
Однако увидеть мать Кирби так и не удалось. За несколько недель до ее приезда мать Кирби выпустили на свободу. Дальнейшие поиски привели ее на могилу матери, которая совсем недавно покончила с собой.
Адам был потрясен вероломством своей матери, открывшей Кирби всю правду. И это после того, что Кирби перенесла, после того, как она побывала на краю могилы! Между ним и Алексис произошла бур-
нал сцена, в результате которой Адам заявил, что уходит из «Колбико» и будет теперь работать у отца.
Решение о заключении «сделки века» пришло к Блэйку Кэррингтону после того, как он внимательно прочитал документы по оценке запасов нефти в Южно-Китайском море. Этот проект Адам взял в разработку год назад, поручив Стивену провести надлежащие исследования. Забрав информацию у брата, он представил ее отцу, и тот, ознакомившись с документами, решил вылететь в ГЬнконг. В качестве помощника Блэйк хотел прихватить с собой Кристл, но тут, к его величайшей радости, выяснилось — жена его беременна и лететь с ним не может. Блэйк взял с собой Тфэйси, и они отправились заключать эту сделку.
В Гонконге Блэйка ожидали два неприятных сюрприза. Во-первых, в аэропорту не смогли отыскать их с Трэйси чемоданы, а во-вторых, выяснилось, что поручения своего правительства будет выполнять не кто иной, как Рашид Ахмед, который пару лет тому назад при заключении одной сделки прикарманил деньги, полученные от «Денвер-Кэррингтон». Блэйк проверил его полномочия и убедился в том, что переговоры о нефти действительно поручено вести Ахмеду.
— Я даю сто миллионов долларов за аренду, — сквозь зубы проговорил Блэйк.
— Надеюсь, вы припасли залог? — небрежно поинтересовался Ахмед.
—Вот чек на пять миллионов долларов, — сухо ответил Блэйк. — Взамен я хочу получить опцион на шестьдесят дней, чтобы перевести остальные деньги.
— Две недели — или сделки не будет, — возразил Ахмед.
— Тридцать дней, — произнес Блэйк.
— Двадцать.
— Все, сделки не будет, — твердо проговорил Блэйк.
— Хорошо, тридцать, — сдался Ахмед. — Вам нужны письменные гарантии?
— Трэйси, — обратился Блэйк к своей помощнице, присутствовавшей при этом коротком разговоре, — помогите, пожалуйста, этому господину составить расписку... А после этого я готов сделать заявление для прессы...
Возвратившись в свой номер после этой «судьбоносной» беседы, Блэйк обнаружил доставленные из аэропорта чемоданы. На обоих красовались наклейки китайских авиакомпаний, и оба были совершенно одинаковые. Открыв первый чемодан, Блэйк сразу понял, что ошибся... Поверх женских вещей лежала фотография обнимающихся Трэйси и Эрика Грейсона... Блэйк сразу же захлопнул чемодан. Так вот что! Эрик подсунул ему в качестве помощницы свою любовницу! Интересно, что скажет ему Трэйси, если он спросит ее об этом? Он распорядился, чтобы чемодан Трэйси отнесли в ее номер...
За ужином Блэйк поинтересовался у Трэйси, что она думает об Эрике Грейсоне.
— О мистере Грейсоне? — изумленно подняла брови Трэйси. — Но я его почти не знаю... — Трэйси наклонилась над столиком и положила пальцы на руку Блэйка. — Есть человек, который меня интересует гораздо больше... Который мне очень нравится...
Блэйк несколько минут смотрел ей в глаза.
—У нас с вами одинаковые чемоданы, Трэйси. Я по ошибке открыл ваш и увидел фотографию...
Пальцы Трэйси слегка дрогнули, но она не убрала свою руку.
— Ну хорошо, — проговорила она. — Я действительно знала Эрика. Он красивый мужчина, а я красивых мужчин не пропускаю... И вы мне тоже кажетесь красивым...
Блэйк высвободил свою руку и достал из кармана чековую книжку.
— Я не люблю, когда мне лгут, мисс Кендал... Я прямо сейчас расторгало наш договор с вами. С полным выходным пособием. Вы уволены...
О «сделке века» Алексис узнала из телевизионных новостей.
...За день до своего отлета в ГЪнконг Блэйк'нанес ей еще один ощутимый удар. Он расторг прежде заключенное им соглаопение на переработку нефти с Оливером Стоуном, мотивируя это тем, что не хочет иметь ничего общего с компанией «Леке—Дэкс». Одного этого было достаточно для того, чтобы Алексис начала обдумывать ответный ход, а тут, увидев на экране сияющее, довольное лицо Блэйка, сообщающего всему миру о том, что «Денвер-Кэррингтон» подписала соглашение об аренде весьма перспективных нефтяных месторождений в Южно-Китайском море, она поняла, что ее час пробил. Она нанесет Блэйку удар такой силы, что после него ему уже никогда не подняться на ноги. Она сумеет превратить эту «сделку века» в «пшик» с помощью Рашида Ахмеда, который наверняка за какие-нибудь пять миллионов долларов не откажет ей в помощи.
...Алексис сказала Марку, что они вылетают в Гонконг, и позвонила Рашиду Ахмеду.
Марк тоже слышал телевизионные новости, и моментально сообразил, какого рода акцию готовит Алексис. У него было заключено соглашение с Мак-вейном о том, что он будет держать того в курсе всех дел Алексис, так как у каждого из них были с ней свои счеты. Но о том, что они вылетают в ГЪнконг, Марк не стал сообщать Маквейну. Месть местью, а он, если догадки его относительно цели поездки Алексис верны, сумеет выжать из бывшей любовницы кругленькую сумму, которой хватит, чтобы оставшуюся жизнь прожить вполне безбедно.
Блэйк Кэррингтон торжествовал победу, но Кристл не была настроена столь оптимистично.
Ее смущало то, что Блэйк пошел на сделку с человеком, который уже однажды сумел обмануть его, но Блэйк заверил ее, что ни один цент не пройдет через руки Рашида Ахмеда и что деньги поступят непосредственно правительству, которое тот представлял. Ее тревожило также интервью, которое Блэйк по возвращении в Денвер дал корреспонденту Гордону Уэйлсу. Уэйлса интересовала политическая подоплека этого дела: ведь в этом регионе два политических режима, и каждый считает себя законным. Кэррингтон определенно взял сторону одного из них...
И сколько Блэйк ни уверял корреспондента, что сделка не имеет отношения к политике и что он выступает только на стороне своей страны, учитывая ее потребности в источниках энергии, Уэйлс был вправе комментировать его выступление так, как считал нужным... Его, Уэйлса, настораживал тот факт; что Блэйк уволил из своей компании Трэйси Кендал, отвечавшую за связи с общественностью в его партии.
Возможно, Трэйси была озабочена общественными последствиями сделки и потому Блэйк решил от нее избавиться? Блэйк ответил, что он оставил пост председателя партии, но никак не стал комментировать это событие, не желая бросать тень на Эрика Грейсона...
Все это очень беспокоило Кристл, интуитивно почувствовавшую какую-то опасность в заключенной мужем сделке, но тут ее внимание переключилось на Клаудию.
Дело в том, что таинственные звонки не прекращались, пугая Клаудию, и Кристл первая догадалась о том, что в действительности звонит не Мэтью. Ей пришло в голову, что Клаудия слышит его голос, записанный на магнитофонной ленте. Такая запись существовала: Клаудия помнила, что Мэтью как-то отправил ей звуковое письмо, и они с Кристл были вынуждены навестить его мать, чтобы выяснить, цела ли запись. Бывшая свекровь сообщила, что год тому назад она продала звуковое послание Мэтью одному человеку, и, поскольку Криетл тут же решила, что этот неизвестный действовал в интересах Алексис, Блэйк отправился к Гёссу и нашел пленку прямо на его магнитофоне. ГЬсс не стал ничего объяснять, а прибегнуть к помощи полиции Клаудия Блэйку не позволила. Кто бы ни был тот человек, поручивший ГЬссу шантажировать ее, она не хочет подставлять несчастную, одинокую старуху — мать Мэтью. Почему-то она чувствовала, что за всем этим делом стоит вовсе не Алексис.
Дэкс уже давно осознал, что Алексис — не просто случайная женщина в его жизни, а что он влюблен, по-настоящему влюблен в нее это он понял только
тогда, когда увидел ее в объятиях другого мужчины, Рашида Ахмеда. Ему в голову не приходило, что Алексис может быть ему неверна, и он, узнав о том, что она улетела в Гонконг, отправился следом, для того чтобы сделать ей сюрприз, но на самом деле «сюрприз» ожидал его...
...Вытолкнув Рашида из ее гостиничного номера, он ударил Алексис по щеке. Она не замедлила ответить ему пощечиной. Они сцепились как два врага.
— Ты самоуверенный ковбой, — швырнув в Дэкса фарфоровое блюдо, завопила Алексис..«— Ты думал, что мной владеешь? Так знай, мной никто не может владеть!
Дэкс в бешенстве хлопнул дверью ее номера, и в тот же вечер оказался в объятиях Трэйси — с царапинами на лице и с еще большими ранами — в сердце.
Трэйси тут же сообразила, что это ее шанс снова оказаться на коне, и Дэкс действительно не обманул ее надежд. Он сказал, что хочет, чтобы Трэйси пошла работать на Алексис. Она возьмет ее. Во-первых, он берется похлопотать за Трэйси перед Алексис, поскольку они все же остались деловыми партнерами, а во-вторых, Алексис сама заинтересована в информации о «Денвер-Кэррингтон», которой владеет Трэйси.
—Но наши с тобой отношения будут иметь продолжение? — очень серьезно спросила Трэйси, и Дэкс мрачно ответил:
— Если тебя это устраивает.
По возвращении в Денвер Марк Дженнингс сказал .Алексис:
— Теперь у нас с тобой есть одна общая тайна.
— Правда? — насторожилась Алексис.
— Понимаешь, — развязно развалившись в кресле, продолжал Марк, — дело в том, что я был в соседней комнате, когда ты предлагала Ахмеду пять миллионов баксов зато, чтобы потопить Блэйка. Я думаю, — усмехнулся он, с интересом поглядывая на Алексис, — что, если Блэйк узнает о твоей роли в этом деле, он разорвет тебя на части!..
В глазах Алексис мелькнула тень страха:
— Сколько ты хочешь?
...Нил Маквейн напрасно пытался добиться от Марка информации об их с Алексис Колби поездке в ГЪнконг. Марка уже не интересовала месть. В Денверском банке от открыл счет, и теперь у него в кармане лежала новехонькая чековая книжка, на которой значилась сумма 100 000 долларов. И напрасно Маквейн пытался вытянуть из него хоть полслова, напрасно умолял дать ему шанс, чтобы он смог вернуть то, что отняла у него эта женщина. Марка больше не интересовали ни проблема мести, ни личные проблемы бывшего политического деятеля Нила Маквейна.
«Бомба», которую подложила Алексис под «Денвер-Кэррингтон», разорвалась спустя несколько дней после возвращения Блэйка из Гонконга.
Все началось с пресс-конференции, которую собрал Рашид Ахмед в ГЬнконге. Он заявил, что сто миллионов долларов, перечисленные Кэррингтоном за аренду месторождений, пойдут на закупку вооружений против державы противника, имеющей свои территориальные притязания в этом районе. Это заявле-
ние вызвало немедленную реакцию противной стороны. В район Южно-Китайского моря были стянуты военно-морские силы для патрулирования региона. Ткким образом, в ближайшем обозримом будущем вряд ли можно было ожидать начала нефтедобычи в этом районе.
Блэйка Кэррингтона пресса единодушно обвинила в торговле оружием.
...Адам и Джефф отправились объясняться с журналистами, которые осаждали вход в офис, а Блэйк обернулся к Кристл:
— Я знал, что ситуация в Южно-Китайском море нестабильна... Но для того чтобы «бомба» взорвалась, кто-то должен был поднести спичку к фитилю... Ахмед получил от меня огромные комиссионные... Зачем ему понадобилось вести двойную игру?
Кристл положила руку ему на плечо. Большего она теперь не могла для него сделать — только выказать свое сочувствие.
— Алексис летала в ГЬнконг. Она купила Ахмеда... Скажи, что теперь будет с «Денвер-Кэррингтон»?
— Каждый доллар из этих ста миллионов был дан на определенных условиях, — угрюмо объяснил Блэйк. — Самое жестокое — это сроки. Я должен был начать поиск нефти через определенное время. Если я не успею начать эти работы — кредиторы могут потребовать деньги назад. Значит, либо я нахожу эти сто миллионов долларов, либо теряю «Денвер-Кэррингтон». А время идет очень быстро!..

0

17

Глава 16
Вернувшись из Северной Дакоты, Кирби, даже не распаковав чемоданы, отправилась в полицейское управление Денвера. Теперь она знала все об ужасной судьбе матери, но ей хотелось понять, что именно толкнуло ее отца на самоубийство.
В полицейском управлении ей показали предсмертную записку Джозефа. Кирби несколько раз перечитала слова «Я пытался остановить эту ужасную женщину, чтобы она не погубила еще одну жизнь», прежде чем осознала, что речь идет об Алексис, от которой отец пытался защитить ее, Кирби.
Кирби казалось, что все в ее жизни потеряно — любовь к Джеффу, отец, ее светлые надежды и мечты, ребенок. Оставалось одно — отомстить. И она попросила Алексис Колби о встрече.
...Ни тени страха не промелькнуло в лице Алексис, когда Кирби вытащила из сумочки пистолет. Напротив, губы ее сложились в пренебрежительную улыбку:
— Твоя мать совершила убийство и провела всю жизнь в лечебнице... Ты хочешь повторить ее судьбу?.. Ну что же, нажми на курок, Кирби, и посмотри, как я умру...
. Пгаза Кирби наполнились слезами. Она медленно опустила руку с пистолетом. Алексис подошла и забрала у нее оружие.
— Вот что, детка, — хладнокровно произнесла она. — Я не стану поднимать шум, вызывать полицию, если ты откажешься от Адама и уедешь в Париж... ТУ поняла меня?
—Да. — После своего отчаянного жеста Кирби чувствовала себя совершенно опустошенной. — Будь по-вашему. Я уеду сегодня же.
— Вот и умница, — с облегчением произнесла Алексис.
Марк Дженнингс столкнулся с Нилом Маквейном в служебном лифте «Колбико».
— У нас была договоренность, помнишь? — вцепившись в лацканы пиджака Марка, разъяренно прошипел Маквейн. — Ты обещал делиться со мной новостями...
Марк резким жестом стряхнул руки Маквейна.
— Я только телохранитель Алексис. Она не приглашает меня на свои личные встречи.
Лифт остановился перед апартаментами Алексис, и Марк вышел.
Вслед ему донеслись слова:
— Ты еще пожалеешь об этом!
Марк пожал плечами и вошел к Алексис.
— ЧТо тебе нужно? — холодно спросила она. — Я тороплюсь.
Алексис повернулась, чтобы выйти из комнаты, но Марк схватил ее за руку.
— Тебе придется заплатить за мое молчание не только деньгами... — И он прижался к ее лицу губами.
Алексис вывернулась. Хорошо знакомое Марку бешенство промелькнуло в ее глазах.
— За молчание я тебе сполна заплатила. А теперь собирай чемоданы. Если к моему возвращению ты будешь здесь! мне придется вышвырнуть тебя отсюда!
Марк засмеялся, достал сигарету и вышел на балкон...
...Алексис слышала звуки полицейской сирены, садясь в машину, но она торопилась на встречу с Блэйком и не придала этому никакого значения...
Блэйк лихорадочно искал пути выхода из создавшегося положения. Ему был необходим стартовый капитал, чтобы начать все заново, и поэтому он обратился к самому крупному в Денвере банкиру Аверелу Досону с просьбой о продлении срока займа. Досону принадлежала половина из ста миллионов займа. Если он согласится с предложением Блэйка, остальные банкиры, глядя на него, тоже пролонгируют срок. Ведь ни один из банков не потерял ни одного цента на «Денвер-Кэррингтон», напротив, инвестируя компанию Блэйка, они всегда получали прибыль.
Досон ему отказал. Он напомнил, что банки поставили определенные условия под заем на «сделку века», заключавшиеся в том, что Блэйк начнет исследовательские работы в течение тридцати дней. Но теперь он не сможет этого сделать: над его месторождениями обосновался целый военно-морской флот...
Тогда Кристл, не спрашивая разрешения у Блэйка, продала все свое имущество — драгоценности, меха, Аллегре, имеющиеся у нее ценные бумаги — всего на сумму четыре с половиной миллиона долларов. Банк «Локор Денвер» предложил Блэйку заем на тринадцать миллионов долларов за особняк в качестве залога. Эти деньги «Локору» выложила Алексис в обмен на закладную... Об этом она и хотела поговорить с Блэйком.
— Зачем ты это делаешь? — спросил он ее.
— Если ты не сможешь выплатить ссуду через три месяца, дом станет моим, — объяснила Алексис. —Ты когда-то купил этот особняк для меня... И когда вы с Кристл будете уезжать отсюда, я встану в дверях, чтобы долго махать рукой вам вслед... Но я пришла, чтобы сделать тебе еще одно предложение: заем в сто миллионов долларов, без процентов, с возвратом через полгода. Если ты не сможешь расплатиться за эти шесть месяцев, «Денвер-Кэррингтон» станет моей.
В ответ Блэйк молча распахнул дверь, чтобы выдворить Алексис, и увидел на пороге полицейского.
— Сержант Купер, — представился полицейский. — Мне сказали, что здесь я смогу найти миссис Колби.
— Она вся к вашим услугам, — проговорил Блэйк, указывая на Алексис. — Мы уже закончили дела...
Алексис недоуменно посмотрела на полицейского.
— Что вам нужно? — спросила она.
Сержант Купер проговорил:
— Боюсь, у меня плохие новости для вас, миссис Колби... Ваш охранник Марк Дженнингс мертв. Он упал с балкона ваших апартаментов. Пока еще рано говорить о том, сам он это сделал или ему помогли...
Несмотря на то что вокруг нее рушилась целая империя, созданная ее отцом, Фаллон чувствовала себя счастливой. Их отношения с Джеффом вступили в фазу какой-то новой, осмысленной и безмятежной любви, которую не могли поколебать случившиеся за последнее время события. Оба пришли к мысли, что развод их был ошибкой, за которую они заплатили сполна: Джефф — неудачным браком с Кирби, а Фэллон — своими глупыми романами. Но теперь ошибок
не будет. Они снова поженятся и будут жить долго и счастливо.
В «Мираже* все пока оставалось по-прежнему, хотя Фэллон было ясно, что если отец не сумеет собрать стартовый капитал, то ее детищу суждено перейти в другие руки.
Прибывали новые посетители. Одна из них остановила свое внимание на Фэллон. Это была очень красивая женщина, в которой явно чувствовалась восточная кровь, лет сорока пяти. Она прибыла в Денвер и, очевидно, собиралась осесть здесь надолго. Фэллон общалась с ней совсем немного времени, но успела почувствовать, что эта женщина почему-то сильно интересуется ее семьей, особенно матерью и отцом. Когда она указала на эту новую гостью Алексис, та припомнила, что где-то уже ее видела...
Доминик Деверо, так звали эту женщину, была популярной певицей и владелицей сети европейских ночных клубов. И теперь она с какой-то непонятной целью вертелась вокруг Блэйка, о котором — как выяснилось позже — знала все досконально. Позже к этой женщине приехал ее муж Брэйди, который, судя по всему, понятия не имел о дальнейших планах жены и о том, почему она приехала в Денвер...
День свадьбы Джеффа и Фэллон приближался, и тут к ощущению счастья у Фэллон стала примешиваться все нарастающая тревога. Дело в том, что по временам ее мучили невыносимые боли в затылке, приводившие к звуковым галлюцинациям: в голове ее вдруг начинала звучать громкая музыка или непонятный шум... Доктор Валькотт снова осмотрел ее: он не нашел никаких отклонений. Но Фэллон стал одолевать страх... Она уже причинила Джеффу столько
боли! Что, если эти галлюцинации постепенно доведут ее до умопомешательства?
Фэллон ни с одной живой душой не поделилась своими опасениями, которые терзали ее все больше и больше... Накануне свадьбы, примеряя нарядное белое платье, Фэллон почувствовала, будто череп ее раскалывается... Не сознавая, что она делает. Фэллон, зажав голову руками, прямо в свадебном наряде спустилась вниз, села в свой автомобиль — и исчезла...
Известие о гибели Марка лишило Алексис ее всегдашнего самообладания.
Она кричала на слуг, выгнала с работы Трэйси, которая, правда, и сама, ревнуя к Алексис Дэкса, уже собиралась уволиться. Она не могла разговаривать с самим Дэксом, понимавшим, что любимая им женщина находится в тяжелом положении... Сержант Купер не оставлял ее в покое, он то и дело являлся к Алексис, чтобы задать ей какие-то дурацкие вопросы.
— Когда вы спустились на улицу, то слышали полицейскую сирену, не так ли? Это значит, что, когда Дженнингс вышел на балкон, вы были наверху?..
— Да, правда, — отвечала Алексис, — но я ничего не знала... не слышала...
— А вы не можете предположить, почему он мог себя убить? — продолжал Купер.
— Марк был моим телохранителем. Я платила ему за то, чтобы он охранял меня, а не наоборот... — резко сказала Алексис.
Алексис одолевали какие-то непонятные ей страхи. Ей мерещился Марк, окровавленный, угрожающий... И когда Купер явился к ней в очередной раз, Алексис была уже на грани истерики. Она чувствова-
ла, что этот тип кое-что разнюхал. Ткк и оказалось. Сержант Купер сказал ей, что ему удалось выяснить кое-что в башке... При этом сообщении Алексис побледнела, что не ускользнуло от внимания Купера. Он невозмутимо продолжал:
— Мы установили, что накануне своей гибели Дженнингсом был сделан крупный вклад с чека, подписанного вами... Возможно, эти деньги он выманил у вас путем шантажа. Ему показалось мало, он потребовал еще... Между вами произошла стычка, и вы сбросили его с балкона... Миссис Колби, я вынужден арестовать вас по подозрению в убийстве Марка Дженнингса!..
Для Алексис наступили отнюдь не лучшие времена. К паническому беспокойству за исчезнувшую Фэллон примешивалась и тревога за свою собственную судьбу. К счастью, Дэкс внес залог в сумме двух миллионов долларов, тем самым избавив Алексис от тюрьмы до начала суда. Алексис наняла лучшего в Стране адвоката по уголовным делам, Уоррена Балларда, но ей хотелось, чтобы с ним поработал и Адам, помог ей построить защиту. Убийство произошло без свидетелей, прямых улик против Алексис не было, именно поэтому судья счел возможным отпустить Алексис под залог... Но Адам не был уверен в невиновности матери, хотя и выразил свое согласие помочь ей. Итак, с Адамом проблем не было, но оказалось, шавная проблема Алексис теперь заключается в ее младшем сыне, Стивене.
Стивен весь день просидел над бухгалтерскими отчетами «Колбико» и обнаружил одну странную вещь, которую поначалу принял за небрежную бухгалтер-
скую ошибку. Но чем больше он сидел над ней, тем больше склонялся к мысли, что это не ошибка. Его мать нашла способ изъять из отчетов пять миллионов долларов, перевести их в наличные — и все это произошло в день ее отлета в ГЬнконг.
— Скажи, — прямо спросил он ее, — эти деньги пошли на взятку Рашиду Ахмеду, чтобы он разрушил сделку Блэйка?
— Я не допускаю таких подозрений в свой адрес! — гневно возразила Алексис.
— А я допускаю, что ты действительно убила Марка, который обо всем знал! — заявил Стивен.
Тогда Алексис была вынуждена несколько смягчить тон:
— Клянусь, я не имею отношения к смерти Марка... А что касается Ратпида Ахмеда, то я должна тебе напомнить, что именно «Колбико» начала исследования запасов нефти в этом регионе. И твой отец, зная это, выкинул нас с борта переговоров. Я сделала то, что бы он сделал и сам, будь он на моем месте...
— Итак, это правда, — с отвращением глядя на мать, молвил Стивен. — Что ж, я расскажу обо всем Влэйку...
Сэмми Джо прилетела в Денвер после того, как поняла, что ее надежды стать ведущей фотомоделью обречены на провал: с ней не подписали очень выгодный контракт, на который она рассчитывала.
Но Сэмми Джо не пала духом. Она тут же вспомнила о своем сыне, с помощью которого можно было выкачать нарядную сумму из его богатого дедушки.
Вышколенная прислуга Кэррингтонов сделала попытку не густить в дом эту нежеланную гостью, но
Сэмми Джо, уверенно отстранив слуг, поднялась в дет-окую и растормошила Дэнни, еще дремавшего в своей кроватке.
Кристл и Стивен, уведомленные миссис Гордон о появлении Сэмми Джо, поднялись в детскую, чтобы узнать о целях ее приезда. Саманта ответила, что она намерена остановиться в отеле и некоторое время поживет в Денвере, чтобы как можно чаще видеться в сыном, по которому безумно скучает.
Стивен был в шоке. Он, конечно, всегда понимал, что по закону его бывшая жена имеет право видеться с сыном — в том месте, где она пожелает. Клаудия, также обеспокоенная появлением Сэмми Джо, советовала мужу нанять для Дэнни охрану на тот случай, если Саманта захочет забрать его в отель. Блэйк Кэррингтон придерживался того же мнения.
Во всем доме нашлось только одно лицо, которое приняло Сэмми Джо благожелательно. После отъезда Кирби Адам чувствовал себя одиноким, а тут подвернулась эта ундина с прозрачными серыми глазами и Вылила на него поток признаний. Она обожает своего пына. Если б она была уверена, что сможет содержать его, то ни за что бы не отдала в руки «голубого» братца Адама — Стивена, из-за которого так настрадалась. Вот Адам—другое дело, настоящий мужчина, это чувствуется на расстоянии...
— А почему бы не попробовать закрепить твои Вред чу в ств ия делом? — спросил Адам, и в тот же вечер оказался в одной постели с Самантой.
Утром Сэмми Джо поднялась ни свет ни заря. У нее было одно дельце в Нью-Йорке, о котором не должен был знать ни Адам, ни, упаси Боже, Стивен: свидание с Морганом Гассом, ее любовником, который по ее поручению посылал Клаудии «приветы с того света» в
виде фиалок и телефонных звонков с записью голоса Мэтью. Сэмми Джо надеялась таким образом свести Клаудию с ума и водворить ее обратно в санаторий. Гесс рассказал ей, что подозрения Блэйка пали на Алексис, но, к счастью, Клаудия не позволила ему привлечь к этому делу полицию, и, таким образом, Гесс вышел сухим из воды.
Сэмми Джо выслушала все это без удовольствия. У Клаудии, к несчастью, оказались более крепкие нервы, чем она полагала. А жаль! Если бы мачеху Дэнни удалось упрятать в санаторий, она могла бы судиться со Стивеном из-за Дэнни... Угроза суда, который мог бы решиться в пользу Сэмми Джо, если бы Клаудия снова тронулась умом, заставила бы Стивена щедро раскошелиться.
И тогда Сэмми Джо решила увезти Дэнни. Она объявила всем, что возвращается в Нью-Йорк, и упросила Адама, чтобы они с Дэнни посадили ее в самолет.
— Я хочу быть с сыном до последней минуты, — всхлипывая, проговорила она. — Уговори миссис Гордон отпустить его... Ты ведь понимаешь, что я сейчас чувствую...
Растроганный Адам кивнул.
В аэропорту Сэмми Джо вдруг вспомнила, что она оставила в машине свой шарф.
— Адам, я сейчас вернусь. Зарегистрируй меня, пожалуйста!..
И как только Адам скрылся в терминале, Сэмми Джо схватила Дэнни на руки и бросилась к ближайшему такси...

0

18

Глава 17
Поиски Фэллон не увенчались успехом.
Сотни людей, прочитав в газетах об ее исчезновении, звонили Кэррингтонам и сообщали из разных мест, что видели девушку в подвенечном наряде, похожую на Фэллон, там-то и там-то. Блэйк и Джефф подняли на ноги всю полицию и выяснили, что следы Фэллон оборвались в Портленде, куда подвозил ее водитель грузовика. Судя по всему, девушка хотела встретиться там с каким-то человеком и очень торопилась, но что это был за человек и состоялась ли встреча — водитель не знал.
В Дэнни же никто не стал разыскивать. Стивен был совершенно уверен в том, что Сэмми Джо объявится сама, чтобы выдвинуть свои условия для возвращения ребенка отцу. Так и получилось. Саманта позвонила через неделю и назначила Стивену встречу в Лос-Анджелесе, в одном отеле.
ИВядам, который остро чувствовал свою вину перед Стивеном, уговорил младшего брата взять его с собой, но так, чтобы об этом не узнала Сэмми Джо. Они разработали план: Стивен отправится в отель, предложенный для встречи Самантой, а после разговора с ней^едет, а Адам останется в другой машине, чтобы выследить эту шантажистку.
Сэмми Джо запросила за возвращение сына тридцать тысяч долларов в месяц. Когда они подпишут этот документ и заверят его у нотариуса, она вернет Дэнни отцу. СтивешпЮднялся и, пожелав Саманте всего наилучшего, сел на ее глазах в машину и умчался. Убедившись, что Стивен уехал, Саманта тоже села в машину и
направилась в мотель, ще временно жила с Дэнни. Ей и в голову не приходило, что за ней ведется слежка...
Ночью Адам вошел в номер Сэмми Джо, взял Дэнни на руки и, невзирая на крики и угрозы Саманты, усадил племянника в свою машину и покатил в аэропорт.
Но радость по случаю возвращения Дэнни в особняк была недолгой.
Блэйку позвонили из Сиэтла и сообщили, что там потерпел аварию небольшой самолет, которым управлял не кто иной, как Питер де Вилбис, не так давно выпущенный из тюрьмы. С ним была еще одна пассажирка, опознать которую нет возможности, но по описаниям служащих аэропорта, оформлявших этот рейс, спутница де Вилбиса была похожа на Фэллон. Блэйк и Джефф немедленно вылетели в Сиэтл.
— Вот единственное, что мы нашли, — произнес один из служащих и подал Джеффу обручальное кольцо — то самое, которое он подарил Фэллон накануне свадьбы...
Гкбель Фэллон явилась страшным ударом для всех Кэррингтонов.
Кристл, как могла, утешала Блэйка, прикладывая руку к своему животу, в котором уже шевелился ребенок. Но Джеффа утешить было некому. Он пил, проклиная себя, не уследившего за Фэллон, которая действовала, скорее всего, как безумная, не вполне пришедшая в себя после той автокатастрофы. Он проклинал Питера де Вилбиса и, обращаясь к Фэллон как к живой, горько говорил ей:
— Значит, ты все-таки предпочла его мне?.. О ГЬс-поди, фэллон! Что же мне теперь делать?!
...Зал заседания суда был до отказа забит публикой.
Еще бы! На скамье подсудимых оказалась не кто-нибудь, а одна из самых влиятельных и могущественных женщин Америки. Любопытство присутствующих подстегивало еще и то обстоятельство, что Алексис Колби только что потеряла горячо любимую дочь, но это, конечно, не могло смягчить сердца судей и присяжных заседателей.
Суд открылся показаниями патологоанатома Ну-эллса Симса, который сообщил, что в момент смерти Марк Дженнингс был сильно пьян и, конечно, женщине, весящей в два раза меньше, чем он, ничего не стоило столкнуть его с балкона.
Затем слово было предоставлено сержанту Куперу. Он рассказал суду, что начал подозревать миссис Колби в убийстве после того, как узнал, что на имя 1 Дженнингса был выписан чек на сумму сто тысяч долларов.
...Алексис настояла на том, чтобы ее защищал »только Адам. Она считала, что на судью это должно произвести благоприятное впечатление: сын, защищающий свою мать. И к тому же она не сомневалась, что Адам сумеет построить защиту. Но пока обстоятельства складывались явно не в пользу Алексис.
Затем выступала некая мисс Дина Хартли. Она проживает в доме напротив того места, где случилось убийство. Ее окна расположены напротив окон миссис Колби. В тот роковой вечер Дина Хартли устроила небольшую вечеринку. И вот в разгар вечеринки она выглянула в окно и увидела Марка Дженнингса на балконе со стаканом в руке. С ним рядом находился еще один человек. Возможно, это была женщина... Более ничего Дина Хартли сообщить суду не смогла.
Следующим на свидетельское место пригласили Блэйка Кэррингтона, который сказал, что был женат
на Алексис девять лет, а потом они развелись. Обвинитель Майкл Каннингем, подойдя к присяжным, положил перед ними подшивку газет, содержащих статьи о скандальной семейной жизни Кэррингтонов, и хоть Адам возражал против использования этих бумаг, как не имеющих отношения к данному процессу, судья отклонил его протест.
Допрос Блэйка продолжался. Теперь инициативу взял в свои руки Адам:
— Обвинение утверждает, что Марк Дженнингс шантажировал Алексис Колби и она выписала ему этот чек, с тем чтобы он молчал о взятке некоему Рашиду Ахмеду... И что именно поэтому она убила потом Дженнингса. Сэр, от кого миссис Колби собиралась скрыть информацию?
— От меня, — ответил Блэйк. — Я единственный человек, от которого имело смысл ее скрывать. Мой сын Стивен позже рассказал мне об этой взятке.
— А что бы вы сделали, — продолжал Адам, — если бы сразу узнали об этом? Убили бы свою бывшую жену?
— Разумеется, нет, — проговорил Блэйк.
— Подали бы на нее в суд?
— Нет.
— Таким образом, получается, что Марк Дженнингс не мог по-настоящему шантажировать миссис Колби, — заключил Адам, — а ей незачем было избавляться от него таким способом...
Казалось бы, чаша весов склонилась в пользу Алексис, но Каннингем, усмехнувшись торжествующему виду Адама, пригласил свидетеля Стивена Кэррингтона...
Стивен был как будто немного не в себе. Его лицо изображало муку и вместе с тем отчаянную решимость. Он рассказал, что в тот момент, когда произошло убийство, он был неподалеку от места происшествия... Он привез кое-какие бумаги матери на подпись. Но не смог передать Алексис эти бумаги, так как увидел, что на землю упал мужчина — с балкона его матери. Он тут же позвонил и вызвал реанимацию, а потом уехал.
— Но вы видели, кто столкнул Марка Дженнингса вниз? — задал вопрос Каннингем.
Все взгляды устремились на Стивена. В зале суда вдруг установилась мертвая тишина. На лице Алексис было написано изумление.
— Да, — твердо выговорил Стивен. — Это была моя мать.
— Ложь! — вырвалось у Алексис. — Стивен, зачем ты лжешь?!
Адам, ошеломленный словами брата, проговорил:
— Получается, что, давая показания против подзащитной, в случае ее осуждения вы, господин Кэррингтон, становитесь единственным владельцем «Колбико».
В зале начался шум, суматоха, и судья был вынужден взять в руки колокольчик.
Каннингем продолжал допрос:  — Что именно заставляет вас утверждать, что там, на балконе, рядом с Дженнингсом, была ваша мать?
— Я узнал ее черное платье с накидкой, — вздохнул Стивен.
—Нет, в тот вечер я не одевала накидку, — вдруг вскинулась Алексис. — В последний момент я обнаружила, что ее даже не привезли... Вместо нее я накинула меха...
Каннингем подошел к столу клерка, открыл стоящую на нем .коробку и вытащил оттуда шикарную, черную с серебром, накидку.
— Ваша честь, — обратился он к судье, — прошу причислить эту накидку к вещественным доказательствам. Полиция нашла ее в мусорном баке возле гостиницы...
После этого присяжные удалились на совещание. Прошло полчаса, в течение которых Алексис пыталась убедить себя, что она выиграет. Но вот помощник шерифа вышел из комнаты присяжных и передал клерку текст приговора. В полной тишине клерк звучным голосом зачитал приговор: присяжные признали обвиняемую Алексис Колби виновной в умышленном убийстве...
Если у Дэкса и Адама сначала и были какие-то сомнения в невиновности Алексис, то в течение суда они совершенно рассеялись. Оба они хорошо изучили Алексис, знали, когда она ведет игру, а когда не притворяется. Алексис после известия о смерти Фэллон и особенно после предательства Стивена, которому она не могла найти объяснения, чувствовала себя совершенно сломленной. Но Дэкс и Адам решили не сдаваться.
Они отправились навестить Дину Хартли, женщину, которая первой свидетельствовала на суде против Алексис Колби. Они попросили ее как можно подробнее рассказать о той вечеринке.
— Мы отмечали день рождения моей племянницы. — начала мисс Хартли. — Все было как обычно. Коктейли, легкая закуска, танцы. Затем мы сыграли партию в бридж, потом Друг друга фотографировали...
Адам и Дэксггер переглянулись. Одна и та же мысль пришла им в голову.
— А не можете ли вы показать нам эти снимки? А также негативы?
И когда Дина Хартли принесла им большой конверт, они, бегло проглядев снимки, попросили женщину одолжить их на время, после чего бросились в фотолабораторию. Техник вытащил из кюветы еще непросохшую фотографию, которую Дэкс попросил его увеличить...
На снимке были Марк и Алексис. Но в тени была какая-то фигура... Техник подал им еще одну фотографию, на которой эту фигуру можно было разглядеть совершенно отчетливо. Это был Нил Маквейн.
Дэкс и Адам среди ночи ворвались к Маквейну, подняли его с постели и сунули ему под нос снимок,
Маквейн обреченно кивнул головой и начал рассказывать... Алексис поломала ему всю жизнь. Он Еюлько и мечтал о том, чтобы свести с ней счеты, и юросил помочь ему в этом Марка Дженнингса. Но тот, шолучив от Алексис взятку, отказался это сделать. В тот вечер он проник в гостиную Алексис через служебный вход. Дженнингс стоял на балконе. Маквейн на-Вросил на себя накидку Алексис и надел парик, который он припас заранее... И он столкнул Марка вниз.
.. .Утром Адам и Дэкс сообщили Алексис, что Маквейн уже под обвинением, а они сейчас разберутся в апелляционном суде, после чего ее отпустят на свободу.
Загадочная женщина, Доминик Деверо продолжала интриговать весь Денвер. Она уже перезнакомилась со многими влиятельными людьми города и появлялась на приемах в роскошных, экстравагантных костюмах, как бы желая привлечь к своей особе еще
большее внимание. Она несколько раз выступала в «Мираже» как певица с чарующим голосом и даже успела подписать контракт на ряд выступлений с его прежней владелицей, исчезнувшей Фэллон, которую теперь заменила Клаудия.
Всеми, в том числе и самим Блэйком, было замечено, что она стремится сблизиться с Кэррингтонами. Она дала понять Блэйку, что досконально знает его биографию и его бизнес, и однажды Кэррингтон, столкнувшись с Доминик Деверо в очередной раз в «Мираже», попросил ее объясниться с ним. В чем, собственно, причина внимания, безусловно, лестного, такой прекрасной особы к нему, Блэйку Кэррингтону?..
— Дело в том, что я являюсь вашей сестрой, — ^гслышал он ответ. — Том Кэррингтон также мой Отец!
Блэйк рассмеялся.
— Может, вы готовы предъявить свидетельство о рождении? - спросил он.
— Да нет, — пожала плечами Доминик. — В этой бумажке сказано, что отец неизвестен... Но у меня есть открытки, которые Том Кэррингтон посылал моей матери, с этими словами она действительно вытащила из сумочки небольшую пачку открыток.
Блэйк узнал почерк своего отца.
— А почему вы только сейчас явились в Денвер и только сейчас рассказали мне все это?
Доминик спрятала в сумочку открытки и очаровательно улыбнулась Блэйку, показав ряд белоснежных зубов.
— Объяснюсь. Мне стало известно, что на заеме в сто миллионов долларов вы потеряли общего капитала примерно нй Миллиард долларов...
— Вы хорошо осведомлены, миссис Деверо, — сухо заметил Блэйк.
— Зовите меня просто Доминик, — с многозначительной усмешкой произнесла эта таинственная женщина. — Вы объездили всевозможные места в поисках денег, чтобы начать все снова, и в основном получили отказ. Пока вам удалось добыть немного денег на закладе особняка, которым теперь может завладеть ваша бывшая жена...
— И что дальше? — холодным тоном произнес Блэйк.
— Вот чек на пятьдесят миллионов долларов, — миссис Деверо протянула ему чек, в который Блэйк посмотрел изумленным взглядом. — Я даю вам эту сумму, а вы мне — пятьдесят один процент «Денвер -Кэррингтон»... Разве это не решит ваши проблемы?
Блэйк довольно твердо сказал:
— Нет. «Денвер-Кэррингтон» всегда был семейной фирмой.
Доминик обворожительно улыбнулась:
— Согласна. Но я тоже часть семьи, и вы в этом убедились... Блэйк, это очень выгодное для вас предложение...
И Она видела, что Блэйк колеблется, и сделала движение, как будто хочет уйти.
к— Хорошо, — сдался Блэйк, — сорок процентов за Семьдесят миллионов.
Они пожали друг другу руки.
— Но скажите, — продолжал Блэйк, — вам-то зачем это надо?
Доминик небрежно передернула плечами, окутанными собольим мехом.
— Зачем? Это просто бизнес. Я хочу влезть в перспективную нефтяную сделку. И к тому же не забудь-
те, — она налила два бокала шампанского и один протянула Блэйку, — я тоже Кэррингтон...
Они чокнулись.
Вечером Брэйди, муж Доминик, устроил ей настоящий скандал.
— Ты за моей спиной продала два ночных клуба и казино! Зачем тебе понадобились эти деньги?!
— Я отдала их Блэйку Кэррингтону, своему брату, — невозмутимо ответила Доминик, — для того чтобы он смог получить назад свою корону. А когда он это сделает, я, Доминик Деверо Лойд, урожденная Милли Кокс, сорву ее у него с головы и заберу все — компанию, особняк, поместье!..
Брэйди с сомнением покачал головой:
— А ты уверена, что сумеешь все это сделать?
Лицо Доминик приняло недоуменный вид:
— Ты когда-нибудь видел, чтобы я не добивалась
своего? Вот то-то же!..
В этот же день Блэйк Кэррингтон собрал журналистов и сделал заявление, что с помощью миссис Доминик Деверо ему удалось вернуться в большой бизнес.
Когда Алексис Колби вернулась в свои апартаменты. отпраздновав освобождение из-под стражи, то она, к неописуемому своему изумлению, обнаружила расположившуюся в них незнакомую девушку, в чем-то неуловимо похожую на Фэллон. Алексис оторопела, и с губ еедарвалось:
— Аманда!
— Да, это я, мама. От меня всю жизнь скрывали, кто моя настоящая мать, но я наконец-то узнала из копии свидетельства о рождении...
— Дорогая! — Алексис подошла к девушке и нежно обняла ее. — Я думала, так будет лучше... В то время, когда ты родилась, у меня не было возможности заниматься тобой, и я отдала тебя своей кузине Розалинде...
— Но ты всегда содержала меня, не так ли? Я считаю, пришло время, мама, чтобы ты приступила к выполнению своих прямых материнских обязанностей, — в голосе девушки слышался настоящий кэр-рингтоновский напор. — Для начала просвети меня относительно моего отца... Кто он?
— Просто мужчина, — солгала Алексис. — Лыжный тренер...
— Мама, тебе все равно рано или поздно придется рассказать мне всю правду, — покачала головой Аманда, — и поверь, я предприняла шаг, чтобы ты не отправила меня снова в Швейцарию. — С этими словами она протянула Алексис газету, раскрытую на странице светской хроники. Там было написано: «Денверское общество будет немало удивлено, узнав, что недавно приехавшая в наш город Аманда Бедфорд является незаконнорожденной дочерью известной у нас Алексис Колби...»
— Что ж, дорогая, — Алексис отшвырнула газету, в глубине души я всегда хотела, чтобы ты знала об этом. Оставайся, живи у меня. Я буду заботиться о тебе.
— Кстати, мама, когда я появилась на свет, ты уже была разведена с Блэйком Кэррингтоном, — продолжала Аманда, — но ты носила еще его фамилию, и теперь я тоже собираюсь носить ее...
— Посмотрим, — уклончиво произнесла Алексис.
Семья Кэррингтонов встретила Аманду вполне дружелюбно. Особенное расположение почувствовал к девушке Адам. Вследствие родственности их судеб. Стивену также понравилась сестра, а Джефф вздохнул при ее появлении — ему показалось, что она ужасно похожа на Фэллон. Дэкс отнесся к этой новоявленной дочери Алексис настороженно. Он заявил Аманде, что не любит девочек, которые живут за счет своих богатых родителей. Но Блэйк Кэррингтон с первого взгляда почувствовал к этой девушке необъяснимую симпатию, а когда Аманда сообщила ему, что в апреле ей исполнится двадцать один год, в голове у него промелькнула мысль о том, что никакого лыжного тренера не было и в помине и что Аманда является его родной дочерью, которую из гордости или из чувства мести скрыла от него Алексис...

0

19

Глава 18
Для того чтобы восстановить свое доброе имя в кругах большого бизнеса, Блэйку было необходимо получить признание Рашида Ахмеда, что он, Ахмед, нечестно поступил с Кэррингтоном.
Этого признания можно было добиться либо с помощью подкупа, либо благодаря хитрой интриге.
Блэйк понимал, что его самого Ахмед к себе не подпустит на пушечный выстрел, вот почему он уговорил Доминик Деверо лететь в Стамбул, оде сейчас находился на своей вилле Рашид Ахмед. Доминик была хорошо знакома с ним. В случае, если взятка, предложенная ею от имени Блэйка, не подействует, Кэррингтон даст команду к выполнению второй части плана, в которой немаловажная роль была отведена также миссис Деверо. Контролировать же это дело Кэррингтон поручил Адаму.
...Рашид Ахмед наотрез отказался от денег, предложенных Доминик.
Узнав об этом, Блэйк дал команду Адаму связаться с полковником Сабаком. Турецкие власти давно искали повод покончить с этой темной личностью, Рашидом Ахмедом, и теперь такую возможность им собирался предоставить Блэйк. Доминик Деверо навестила Ахмеда с предложением еще большей суммы и, получив и на этот раз отказ, с чувством выполненного долга распрощалась с упрямцем и покинула виллу.
...Вилла Рашида Ахмеда была со всех сторон окружена людьми полковника Сабака, когда Адам свободно вошел к Ахмеду. Рашид Ахмед мгновенно все понял. Его личная охрана снята. В дело вступили турецкие власти.
— Деверо постаралась, разумеется, —хладнокровно предположил он.
— Она подложила тебе пакетик с двумя килограммами героина, — с очаровательной ухмылкой подтвердил Адам, — а ты знаешь, как турецкие власти Вносятся к наркотикам. Но у тебя есть шанс избежать неприятностей. Если ты подпишешь, — при этих словах Адам вытащил из кармана бумагу, — вот это письмом которое подготовил мой отец... Полиция уже здесь. Но если ты подпишешь письмо, они не переступят порога твоей виллы!
Ахмед криво усмехнулся. Адам услужливо подал ему ручку, и Рашид Ахмед поставил свою подпись. Но
прежде чем Адам успел выхватить у него драгоценный документ, Ахмед, с бумагой в одной руке и с пистолетом, который он выхватил из кармана, — в другой, бросился на задний двор. 1кму него стоял вертолет...
Сабак дал команду, и солдаты со всех сторон стали окружать Ахмеда. Он уже успел добежать до вертолета, когда пуля одного из них сразила его наповал... Адам приблизился к мертвому Ахмеду и вытащил из его рук подписанное письмо.
...Когда по телевизору сообщили о происшедшем, Кристл сразу обо всем догадалась. Краем уха она слышала, что ее муж вел какие-то переговоры со Стамбулом, в которых упоминалось имя Ахмеда. Но то, что Блэйк не остановился перед тем, чтобы уничтожить человека физически, произвело на нее такое глубокое впечатление, что ей стало дурно.
Кристл отвезли в больницу. У нее начались преждевременные роды.
...Позже выяснилось, что солдат, который застрелил Рашида Ахмеда, был повязан с ним кровной местью. Так или иначе, но в руках у Блэйка оказалось письмо следующего содержания:
«Я, Рашид Ахмед, заявляю, что несправедливо обвинил Блэйка Кэррингтона в использовании покупки китайских месторождений для прикрытия поставок оружия. За это мне было заплачено пять миллионов долларов Алексис Колби»...
О том, что его привлекательная партнерша на теннисном корте, Николь Симпсон, в прошлом была женой Питера де Вилбиса, Джефф узнал не сразу. Николь сначала хотелось как следует заинтриговать Джеффа, очаровать и улечься с ним в постель, чтобы
впоследствии он помог ей достичь своей цели... Она искала сокровище — статую, о которой в свое время Питер прожужжал ей все уши. Он отдал ей даже половину карты того места в Боливии, где находилось это бесценное сокровище древних инков, а вторую половину, как подозревала Николь, Питер вручил Фэллон.
Николь удалось вытащить у Клаудии блокнот с комбинацией шифра сейфа, где Фэллон хранила ценные бумаги. Оставалось улучить подходящую минуту, набрать код — и карта, вернее, ее вторая половина оказалась в руках у Николь.
...И тогда она рассказала Джеффу о Питере де Вил-бисе, о карте. У Питера всегда были в голове какие-то сумасшедшие проекты. Она не знает, откуда он узнал про статую и каким образом заимел карту. Но под статуей, этой бесценной реликвией, к тому же были спрятаны драгоценные камни. Питер мечтал снарядить экспедицию в Боливию.
— Ну хорошо. Мы найдем эту статую, — без всякого интереса выслушав ее рассказ, проговорил Джефф,, — а потом ты исчезнешь, как Питер?..
- Я не Питер... Понимаешь, Питеру всегда нужен был кто-то. Не я, так Фэллон. Не Фэллон, так Бригит.
— А кто это — Бригит?
— Бригит Хельстрем — шведская манекенщица, которую он подцепил в Лос-Анджелесе...
Джефф вздрогнул.
—Ты хочешь сказать, что до полета в Сиэтл он был в Лос-Анджелесе?.. Так, может, в самолете с ним была Бригит, а не Фэллон?
И тут Джеффу пришло в голову, что, перед тем как вылететь из Сиэтла, Питер и эта женщина, которая погибла вместе с ним, наверняка останавливались в отеле... Онрылетел в Сиэтл и разыскал тот отель, в
журнале которого сохранилась запись: «Питер де В ил-бис с супругой». Джефф, сделав над собой усилие, протянул служащему отеля фотографию Фэллон:
— Скажите, эта женщина останавливалась с Питером де Вилбисом?
— Нет, — сказал служащий. — Я хорошо помню. То была красивая блондинка, кажется, шведка по национальности...
Когда Стивен увидел Люка Фюллера, нового помощника директора отдела по связям с общественностью, сердце у него дрогнуло. Давно он уже не испытывал такого волнения при виде другого мужчины. К счастью, подумал Стивен, мне здесь уже не придется работать: Алексис никогда не простит моего выступления на суде. Но Алексис не держала зла против сына. Все, что было, прошло. Теперь важно не прошлое, а будущее. Так что пусть он забудет обо всем, как забыла она сама.
...Имя Люка все чаще стало звучать в доме у Стивена. Люк часто звонил по каким-то неотложным делам, и Клаудия заметила, что Стивен каждый раз испытывает неловкость и напряжение, разговаривая с ним. А когда Стивен представил ее Люку, она сразу поняла, какого рода опасность угрожает ее браку. Люк тоже «голубой». Достаточно заметить, как увлажняется его взгляд, когда он смотрит на Стивена, и как Стивен упорно отводит глаза от его настойчивого взгляда.., Следовательно, ее муж не совсем излечился от своего прошлого. Стивен и Люк на работе все время находятся вместе, им случается вместе уезжать в командировки...
Терзания Клаудии достигли апогея, когда однажды она позвонила в Санту-Барбару, куда Алексис отправила Стивена, и трубку в его номере взял Люк... Именно после этого, казалось бы, незначительного события завязалось ее знакомство с Диком Кэлдвеллом, привлекательным молодым человеком, владельцем картинной галереи, которое скоро перешло в роман...
Дочку, которая родилась у Кристл, первое время держали в барокамере, настолько она была слабенькой. Но благодаря усилиям врачей девочка стала набирать вес, и через некоторое время ее поместили в отдельную палату. Возле ее кроватки постоянно дежурила медсестра. Кристл и Блэйк первое время постоянно находились в больнице. Когда их ребенок пошел на поправку, они решили дать ему имя — Кристина. Так звали подругу Кристл, которая когда-то очень ей помогла. В особняке Кэррингтонов только и разговоров было что об этой крохотной наследнице. Маленький Блэйк и Дэнни с нетерпением ожидали, когда девочку привезут домой.
Но мысли Блэйка были поглощены не только вновь родившейся дочерью, но и Амандой. Он был уверен, что эта красивая, уверенная в себе, сумасбродная девушка — его дочь, хотя Алексис упорно опровергала это. У Блэйка завязались исключительно теплые отношения с Амандой, и Алексис насторожилась: ей показалось, что Блэйк намерен отнять у нее и это дитя.
Узнав о том, что Блэйк хочет попросить Аманду сделать анализ крови, чтобы подтвердить или опровергнуть свое отцовство, Алексис, не на шутку перепугавшись. предложила Аманде и Дэксу вместе с ней поехать куда-нибудь, немного развеяться, например, покататься на лыжах. Предложение было принято, но в последний момент Алексис задержало какое-то дело, и Дэкс с Амандой улетели одни. Алексис заверила Аманду, что прилетит следом за ними, но к вечеру выяснилось, что аэропорт закрыт до утра из-за метели.
Алексис прилетела утром, и с первого взгляда поняла, что между Дэксом и Амандой что-то произошло. Но она не стала вдаваться в подробности, а сразу устроила праздник: велела накрыть столик на троих, зажечь свечи, откупорить шампанское, а затем небрежно сообщила Дэксу, что знает очаровательную церковь, где она намерена обвенчаться с ним.
— Серьезно? — удивился Дэкс. — Ноя столько раз предлагал тебе руку и сердце! ТЫ все время отвергала мое предложение!..
—Дорогой, —ласково ответила Алексис, — менять решения вполне естественно для женщин... Итак, выпьем за нашу семью!
Аманда посмотрела на мать взглядом, полным горечи, и, пригубив свой бокал, вышла из номера, сославшись на головную боль.
Самой большой жертвой, которую Кристл принесла, чтобы помочь мужу заиметь стартовый капитал, был, конечно, Аллегре, проданный с аукциона наряду с ее драгоценностями и мехами.
- И теперь Блэйк, встав на ноги и узнав, что Аллегре выставлен на продажу его новым владельцем, неким Дэниелом Рисом, решил возместить жене ущерб и вместе с Кристл отправился на ферму «Дельте Ро», где должен был проходить аукцион.
Дэниел увидел Кристл в машине. Он сразу же узнал ее, хотя с их последней встречи прошло много
лет. И когда Блэйк вышел из машины, чтобы переговорить с новым владельцем Аллегре, тот заявил, что снимает Аллегре с торгов и готов продать ему лошадь по разумной цене. 'Шкал уступчивость удивила Блэйка, и только вечером он узнал о ее причине.
Дэниел прислал в особняк для Кристл фотографию в чрезвычайно дорогой рамке, на которой были сняты они оба. Блэйк потребовал объяснений у жены.
— Это был парень моей сестры, — сказала Кристл. — Эту фотографию сделали на пикнике. Не пойму только, почему он подарил мне этот снимок сейчас?
Блэйк озабоченно сказал:
—Дело не в снимке, а в рамке. Это не просто железка со стеклом. Рамка стоит несколько тысяч долларов.
Кристл решила вернуть рамку Рису, и на следующее утро отправилась в «Дельте Ро». Ей хотелось, правда, побеседовать с ним не столько о рамке, сколько о своей сестре, но в это время в кабинет Риса вошел управляющий его поместьем Чарльз и сказал, что у одной из лучших кобыл, у Кабзи, начались роды. Кристл, обожавшая лошадей, вызвалась помочь Рису. Лошадь подпустила ее к себе. И она, и Рис поняли, что жеребенок слишком большой, чтобы родиться самостоятельно, и, засучив рукава, стали помогать лошади...
Коща жеребенок появился на свет, они оба почувствовали, что это событие как-то их сблизило. Рис и Кристл помыли руки и снова вошли в кабинет. Дэниел сказал, что им необходимо объясниться.
— Моя сестра любила тебя, а ты ей изменил, — проговорила Кристл с упреком.
Даяиел медленно покачал головой.
— Я старался ее полюбить, — ответил он, — но она знала, что меня интересует не она, а... другая женщи-
на. И я ничего не мог с этим поделать. Я должен был уйти. Она меня поняла.
Кристл внимательно посмотрела на него.
— И она тебе... ничего не сказала?
— Что ты имеешь в виду? — спросил Рис.
— '.. ты действительно ничего не знал?.. Значит, я ошиблась...
Дэниел стал допытываться, о какой ошибке идет речь, но Кристл решила пока молчать о Сэмми Джо. Теперь она была уверена в том, что Дэниел ничего не знал ни о беременности Айрис, ни о рождении Сэмми Джо.
—У тебя дар общения с лошадьми, — чувствуя, что Кристл хочет перевести разговор на другое, произнес Рис. — Почему бы тебе этим не заняться?
— У меня только что родился ребенок. Я ждала этого всю жизнь, — объяснила Кристл.
Рис засмеялся:
— Моя мать вырастила меня среди лошадей... Я бы мог показать тебе все, что касается объездки, торговли лошадьми... У твоего мужа своя карьера... Почему бы тебе не сделать свою?
Кристл сказала, что серьезно обдумает его предло-р жение и посоветуется с Блэйком.
Но Блэйк был всецело поглощен одной мыслью — как бы заставить китайцев убрать их флот и открыть доступ к месторождениям нефти, и разговора у них с женой не получилось...
Алексис и Дэкстер решили пожениться в Лондоне. Аманда несколько раз пыталась подступиться к Дэксу с разговором: неужели то, что произошло между ними, ничего не значит? Неужели она ему совсем безразлична? Дэкс уклончиво отвечал, что прекрасно относится к ней, и тем не менее любит он одну Алексис.
...Сразу после свадьбы Алексис Аманда отправилась к женщине, которую долгие годы называла матерью. Розалинда не должна больше таить от нее правду. Она, Аманда, и без того страдает. Кто ее отец?.. Розалинде очень не хотелось подводить Алексис, которая настаивала на том, чтобы она хранила молчание, но Аманда буквально силой вырвала у нее имя отца.
После этого Аманда отправилась в Денвер. Блэйк, узнав о том, что она действительно является его дочерью, был счастлив.
— Я знал, я догадывался об этом с того самого момента, как увидел тебя, — взволнованно твердил он. — Обними меня!
Аманда, обняв Блэйка, расплакалась на его плече. -Что ж, она потеряла свою первую любовь, но зато обрела отца...
Стивен чувствовал, что с Клаудией что-то происходит. С тех пор как он вернулся из Калифорнии, она как будто не в себе. Отказывает ему в близости, пытается избежать разговора, отводит глаза, когда он смотрит на нее.
Стивен потребовал от нее объяснений, напомнив Клаудии, что она сама всегда настаивала на честности и открытости в семье. Клаудия призналась, что, пока он был в отъезде, она была близка с Диком Колдвеллом. Оне чувствовала себя такой одинокой! Пусть он попытается понять ее и простить!
— Тебе что же, не хватает меня как мужчины? — зло бросил Стивен.
...Вечером он оказался в гостях у Люка. Они разговорились, и туг Стивен понял, почему этот парень вызывал в нем такое смущение. Люк признался, что он тоже «голубой». Он сказал, что Стивен ему очень нравится, но тем не менее он способен и на простую дружбу. .. Но Стивен чувствовал, что его тянет к Люку. Душа его разрывалась между любовью к Клаудии, предавшей его, и мощным влечением к этому красивому, доброму и открытому парню...
Когда Блэйк Кэррингтон узнал, что отец его находится при смерти, он немедленно вылетел на Суматру, где жил в Последние годы Том Кэррингтон.
По правде говоря, они никогда не ладили с отцом, хотя тот очень любил своих внуков, особенно Фэллон. Отец не слишком хорошо обращался с матерью Блэйка — кил, рассказывал ей о своих изменах с другими женщинами, смеялся над ее переживаниями... Блэйк считал, что должен был бы поставить в известность о состоянии отца своего брата Бена, но не знал, как его найти. Зато на Суматру вместе с ним увязалась Доминик Деверо, которую Блэйк все еще не признавал своей сестрой, а позже туда прилетела любимая невестка Тома — Алексис,..
Сначала Том упорно делал вид, что не помнит никакой Лоры Кокс, матери Милли Кокс, теперешней Доминик Деверо, но, посмотрев письма, которые он сам писал ее матери, признал Доминик своей дочерью. Более того, позже выяснилось, что старик испытывал раскаяние из-за того, что так долго не признавал свою дочь
Во всяком случае, именно Доминик Деверо он назначил распорядителем наследства в пятьсот миллионов долларов, поделив их на равные доли между своим сыном Блэйком, дочерью Доминик и бывшей невесткой Алексис Колби...

0

20

Глава 19
Последнее время Кристл сделалась частой гостьей в «Дэльте Ро».
Дэниел Рис учил ее обращению с лошадьми. Он разводил в основном арабских скакунов. Очень скоро его самые лучшие выставочные лошади привыкли к Кристл. Они были более горячие, чем те, с которыми она прежде имела дело. Но Кристл терпения и любви к животным было не занимать.
Как-то раз Дэниел вернулся к разговору с Кристл о ее собственном бизнесе. Они вдвоем могли бы организовать конный завод. Правда, у Кристл не было денег, необходимых для такого совместного предприятия, а у Блэйза ей просить не хотелось. Можно было бы занять деньги в банке, но они должны иметь обеспечение. Единственное богатство, которое теперь безраздельно принадлежало Кристл, — это Аллегре. Она могла бы найти человека, который сделался бы ее партнером, получив свою долю на Аллегре.
— Правильно, — поддержал ее Рис. — Тогда мы могли бы организовать синдикат для сбора взносов на конный завод.
Он даже предложил ей кандидатуру для ведения дел до синдикату — некоего Генри Харлона из Кенсингтона. Харлон выразил свое согласие и перевел на
счет Кристл два с половиной миллиона долларов. После этого Дэниел принял решение организовать аукцион, на котором главная роль отводилась Крист
Нельзя сказать что Блэйк Кэррингтон отнесся с восторгом к решению жены заняться собственным делом. Он считал, что для женщины ничего не может быть важнее семьи.
— Блэйк, дай мне высказаться, — взмолилась Кристл. — Я всю жизнь ждала нашего ребенка... И быть с тобой для меня — самое главное. Я ни на секунду не забываю о Кристине. Но я хочу, чтобы когда она выросла, то гордилась бы мной. Я старалась поддерживать близких мне людей, решать их проблемы... Но я была выключена из жизни, в которой каждый что-то делает... А теперь я не хочу упустить свой шанс!
Кристл казалось, что она вполне откровенна с мужем, а между тем она не стала рассказывать ему о том, что отношения между ней и Рисом день ото дня становятся все доверительнее и нежнее. Она не рассказала ему об их случайном поцелуе: как-то у Кристл закружилась голова и она чуть не упала с лошади. Рис, чтобы поддержать Кристл, обнял ее, и незаметно для нее самой губы их слились... Но после этого Кристл ничего подобного себе не позволяла, постоянно держалась начеку, и Дэниел, боясь отпугнуть ее, старался сдерживать свои чувства к ней. И все же однажды он с обезоруживающей искренностью сказал ей:
5^- Я знаю, ты думаешь о Блэйке... Но мне хочется, чтобы ты знала одну вещь: я давно люблю тебя. Твоя сестра, мне кажется, знала об этом!..
— Дэниел, меня тоже тянет к тебе, — честно призналась Кристл, — ия думаю, что ты один из лучших людей, которых я встречала в своей жизни. И ты навсегда останешься для меня особым человеком. Но люблю я Блэйка. И всеща буду его любить...
Экспедиция Николь и Джеффа в Боливию не принесла желаемых результатов ни ему, ни ей. Джефф рассчитывал отыскать здесь следы Фэллон, а Николь — заполучить статую. Ученый-археолог Луиза Дерк, которая в поисках этой драгоценности шла буквально по их следам, рассказала Джеффу, что ее привело в эти места письмо Фэллон, адресованное ее другу профессору Монтера, но больше она о Фэллон ничего не знает. Мисс Дерк, ознакомившись с этим письмом, решила, что ни за что не допустит, чтобы статуя исчезла из страны, как исчезло уже много реликвий.
— Мне наплевать на статую, — равнодушно бросил Джефф, — Вы можете передать ее правительству или засунуть в музей...
— Джефф! — взвилась Николь. — Эта статуя принадлежит нам! Ты не можешь так поступить со мной!
— Статуя нам не принадлежит! — отрезал Джефф.
К вечеру он страшно напился, чтобы заглушить
свое разочарование, и совершенно не помнил, что произошло с ним после... Зато когда Джефф открыл глаза в номере гостиницы, Николь известила его, что они поженились, и, для того чтобы убедить его в этом, показала ему какую-то бумагу, на которой значились их имена...
Ни Стивену, ни Клаудии не хотелось разрушать их Нр& а между тем все шло к неминуемому разрыву.
Они бесконечно выясняли отношения, пытаясь понять, можно ли вернуть все на свои места. Клаудия говорила, что ее измена произошла потому, что она была уверена — Стивен изменяет ей с Люком. Стивен в свою очередь пытался объяснить ей, что к Люку его бросила измена Клаудии. Возможно, им бы удалось договориться, если бы не Адам, сыгравший в их разрыве главную роль.
Он преследовал своими насмешками брата, упрекал его в том, что он из-за своей сексуальной ориентации не имел права обзаводиться семьей и жениться на женщине, которой ничего не может дать.
Он постоянно вел душеспасительные беседы с Клаудией, уверяя ее в том, что Стивен не изменится, что его всегда будет тянуть к мужчинам и она напрасно ставит себя в такое неловкое и унизительное положение.
Их сближению с Клаудией способствовало еще и то, что оба чувствовали себя отверженными. Клаудия считала, что ее обманывает Стивен, а Адам был уверен в том, что Блэйк ему больше не доверяет после убийства Рашида Ахмеда. Кроме того, Блэйк уполномочил Адама вести переговоры с китайской делегацией в Париже, и считал, что сын умышленно провалил их. хотя Адам виноват не был: просто делегация желала иметь дело с «главным» Кэррингтоном, с Блэйком, а не с его отпрыском. Адам чувствовал, что отец больше доверяет Джеффу, как будто тот был его родным сыном, а не он, Адам.
— Почему бы тебе напрямую не поговорить с Блэйком? — предложила ему Клаудия.
— Я пытался, — вяло махнул рукой Адам, — но это все равно что беседовать с айсбергом. Но я не хочу снова быть за бортом Двадцать пять лет я провел в
изгнании, с меня хватит. Я его сын, старший сын, наследник, и хочу получить то, что по праву принадлежит мне.
Клаудия слегка усмехнулась:
— Мы с тобой прекрасная пара, Адам. Полны жалости к себе и кипим от злости...
Адам взял ее за руку и притянул к себе:
— Ты так считаешь?.. Какое совпадение!
Аманда любила свою мать и безмерно восхищалась ею, но чего она не могла понять в Алексис, так это пренебрежительного отношения к людям — как будто они были для нее фигурки из картона. Это отношение, г чувствовала Аманда, распространялось и на Дэкса.
Однажды в офисе Дэкса на его письменном столе Аманда обнаружила газетную вырезку, которая отчего-то привлекла ее внимание. Ознакомившись с ней, Аманда узнала, что Дэкс в составе боевой группы, возглавляемой Дэниелом Рисом, выполнял задание в Камбодже по спасению из плена американских солдат.
Аманда показала эту вырезку матери, думая, что на ту произведет впечатление героическое поведение  Дэкса в ходе этой операции. Но Алексис из прочитанного уяснила для себя одно: на ее личную собственность, каковой теперь является ее муж Дэкстер, покушаются его прежние дружки, которые в любую минуту могут призвать его для очередного проявления героизма.
Алексис забила тревогу. Ее собственность неприкосновенна. Ей наплевать на внутреннюю жизнь Дэкса, но он ее муж, вещь, которая ей принадлежит по праву. И она отправилась на «Дэльте Ро».
Она заявила Рису, что ей известно про его подвиги.
— Какого черта? — не слишком вежливо отреагировал Рис на это сообщение. —Дэкс не мог тебе ничего рассказать... Что тебе известно?..
— Очень многое, — забавляясь его возмущением, ответила Алексис, которой по ее требованию один из служащих поднял все подшивки, где только упоминались имена Дэниела Риса и Дэкстера. — Камбоджа... Восточный Берлин, переброска диссидентов через туннель на свободу... Бейрут, помощь в спасении похищенных дипломатов и другие рискованные операции...
— И что тебе надо? — в упор спросил Дэниел.
— Я хочу, чтобы ты держался подальше от моего мужа. Я не желаю стать вдовой во цвете лет, — серьезно ответила Алексис.
...Когда за Алексис захлопнулась дверь, из соседней комнаты вышел Чарльз.
— Что она от тебя хотела? — спросил он.
— Ерунда, — отмахнулся Рис. — Дэкс все равно не откажется поехать с нами. Он обожает риск. А эта операция в Парагвае очень серьезная... В команду по освобождению профессора, который пока под домашним арестом на своей вилле, войдут Лейнер, ГЪтц Суарез, мы с тобой, ну и Дэкстер, конечно, тоже...
Эшли Митчелл, одна из самых богатых женщин Европы, после смерти своего мужа, в прошлом друга Сесила Колби, супруга Алексис, проживала в Париже. Это была решительная, умная, образованная женщина, увлекавшаяся к тому же фотографией. Она имела связи чуть ли не со всеми влиятельными людьми земного ММ
Когда-то Алексис состояла с Эшли в приятельских отношениях, и теперь, узнав о том, что Блэйк Кэррингтон намерен прибегнуть к помощи леди Митчелл для возобновления переговоров с китайцами, Алексис позвонила ей и попросила по старой памяти, чтобы Эшли сыграла на ее стороне, так как «Колбико» может представлять для китайской делегации не меньший интерес, чем «Денвер-Кэррингтон».
Она не учла одного обстоятельства: «старая память» для леди Эшли действительно существовала, но по отношению к Блэйку, а не к ней, Алексис. Эшли открыто симпатизировала Блэйку и уже пообещала ему, что постарается повлиять на китайцев, с тем чтобы военно-морские силы покинули акваторию Южно-Китайского моря.
Блэйк собирался вылететь в Акапулько, где должен был начаться новый раунд переговоров. Он надеялся удержать семьдесят пять процентов на аренду у себя, а остальные двадцать пять выставить на аукцион, так как ему теперь нужны были партнеры.
И он, конечно, не был очень уж удивлен, встретив в Акапулько Алексис, которая прихватила с собой Дэкса и Аманду. И конечно же они тоже явятся на прием в честь плавы китайской делегации Хэн Ли Суна, который давала леди Эшли...
На этом приеме Блэйк употребил все свои дипломатические способности, чтобы склонить главу делегации на свою сторону. То же самое предприняла и Алексис. Но большего успеха в пользу Алексис достиг Дэкс, ничего для этого не предпринимая. Дело в том, что он когда-то спас сына Хэн Ли Суна, и благодарный китаец не забыл об этом. В самом конце приема он дал понять Блэйку, что компания госпожи Колби удовлетворяет требованиям правительства, которое он представляет. Эта многозначительная фраза очень огорчила Блэйка, и вечером, когда Алексис явилась к нему в номер, он встретил ее отнюдь не с распростертыми объятиями.
Но Алексис пришла, в сущности, с миром. У нее деловое предложение. Пусть Блэйк передаст ей часть аренды, которую он предназначил для аукциона. И тогда она откажется от предложения китайцев.
— Ну что, скажешь —- не сделка? — закончила Алексис с лукавой миной.
— Сделка, — подтвердил Блэйк. — И волки сыты, и овцы целы... Согласен. Но ты бы могла получить эту аренду целиком... Почему ты согласилась на меньшее?
Алексис обворожительно улыбнулась:
— Я устала все время быть в состоянии войны с тобой. У нас четверо детей. И было бы славно, если бы мы наконец стали друзьями...
Великодушие, которое проявила Алексис по отношению к Блэйку Кэррингтону, имело еще одно объяснение: молдавский принц Михал, который как один из представителей золотой молодежи также находился в Акапулько...
Когда-то у Алексис был бурный, незабываемый роман с его отцом, вынужденным порвать с ней только лишь из-за того, что в ее жилах, увы, текла вовсе не королевская кровь. Наметанный взгляд Алексис сразу же уловил то огромное впечатление, которое произвела на его высочество ее дочь Аманда...
Времена изменились, и наследник полуразоренно-го королевства теперь вполне мог жениться на наследнице крупнейшей империи в Америке, которую создали Блэйк и она, Алексис.
Аманда по отношению к принцу особого энтузиазма не проявила и, как женщина, была права, что понимала Алексис. Принц не привык встречать сопротивление со стороны представительниц прекрасного пола, и Аманда, видевшая в нем всего-навсего лишь достойного партнера по теннису, и не больше, заинтриговала его. Принц Михал стал откровенно ухаживать за девушкой, но Аманда демонстрировала к нему полнейшее равнодушие. На вечеринках она танцевала с принцем, лишь уступая его самым настоятельным просьбам. Ее интересовало, а что, собственно, делают принцы в Молдавии? Михал с обезоруживающей прямотой ответил, что они, как правило, занимаются тем, что разбивают одну за другой «феррари», катаются на лыжах в Альпах, пытаются избежать «политического самоубийства» и не запятнать свою королевскую честь.
— Подумать только! — насмешливо сказала Аманда. — Нелегко, наверное, быть принцем!..
Она знала от Дэкса, что принц находится в Акапулько не только ради достойного проведения времени, но и ради нефтяной аренды. Его шансы получить ее невелики. Но, прибавил ядовито Дэкс, валяясь в постели с дочерью Блэйка Кэррингтона, он может их улучшить. Аманда заявила, что принц — такой же мужчина, как и все остальные, и она ляжет с ним в постель тогда, когда сама захочет. Куда с большим удовольствием, говорил ее взгляд, она улеглась бы с самим Дэксом... Но Дэкс оказался удручающе верным мужем, и поэтому Аманда все больше склонялась к мысли, что ей следует быть нежнее с его высочеством принцем Махалом.

0