Эмилио

Учёба продвигалась очень туго. Старику стоило больших трудов даже запомнить собственное имя - доктор Марио де Са Карнейро Коста Браво. А уж когда сеньор Толедо начал рассказывать Эмилио о всяких премудростях финансовой деятельности, старик и вовсе растерялся.
- Вы имеете хоть какое-то представление о таких терминах, как «овернайт», «опен маркетинг», «блю чипс»?
- Тёмный лес, - честно сознался старик.
- Что ж, тогда вы счастливый человек! - рассмеялся Толедо.
- Нет, вы путаете, я не счастливый человек, а бедный, - уточнил Эмилио.
- Мими, - сказал Толедо, - если сеньор Эмилио столько лет прожил в счастливом неведении, зачем теперь забивать ему голову всякой чепухой?
- Так надо, - строго сказала Мими.
- Мой отец всё схватывает на лету, - сказала Беренисе, которая в самом деле уже давно сомневалась в успехе.
- Знаете, сеньор Толедо, я хочу сделать одно предложение, - сказал старик. - Чтобы нам так долго не мучиться над моим лоском, давайте сделаем меня опереточным артистом.
- Почему? - опешила Мими.
- Потому что я прекрасно пою! Вот послушайте!
И старик без тени смущения спел арию из оперетки.
- Прекрасно! - искренне восхитился Толедо. - Вам надо было обучаться пению!
- Да, я всю жизнь мечтал быть артистом оперетты!
- Правда?! - воскликнул Толедо. - Тогда мы с вами родственные души! Мими, я должен и тебе признаться - я всю жизнь хотел петь и танцевать на сцене!
- Ну всё! - прервала их Мими. - Толедо! Мы должны заниматься, а ты нам мешаешь!
- Прости, дорогая...
- Кстати, - сказал Эмилио совсем некстати. - Я хотел поговорить об одежде. Мне бы очень пошёл синий блейзер с вышивкой на нагрудном кармане. Я не настаиваю на изображении льва. Может быть и любой другой зверёк. Кролик, собачка...
Когда они вернулись домой, Беренисе устроила отцу настоящую головомойку.
- Что ты вытворяешь, отец? Ты хочешь опозорить меня на всю жизнь?
- Прости, я не понял, о чём ты? - спросил старик. - Разве я что-нибудь делал не так?
- В доме Мими ты только тем и занимался, что всё делал не так!
- Правда, а мне показалось, что я им нравлюсь всё больше и больше!
- Слушай, зачем ты стал петь эту дурацкую арию? Ты что, всерьёз думаешь выступить в роли артиста?
- Почему бы нет? Это мне далось бы легко без всяких там «овернайтов»!
- Ты с ума сошёл! У Эдуардо Коста Браво не может быть отцом опереточный артист! Он у него крупный финансист! Он заправляет миллионами.
- Правда? Откуда он взял столько денег?
- Отец, с тобой говорить, как со стенкой!
- Ну вот, обижай беззащитного старика!
- Это ты-то беззащитный? - рассмеялась Беренисе. - И потом, зачем ты постоянно лжёшь?
- Я?! Ни разу! - старик смотрел честными глазами.
- А с каким это политиком ты знаком лично? - хитро спросила Беренисе.
- С Маркондесом.
- И как же ты с ним познакомился? - Беренисе решила вывести старика на чистую воду.
- Очень просто. Дело было на митинге. Он вот так вот растопырил руки и кричит: «Соотечественники!» А я его за руку хвать! Приятно познакомиться, говорю. Всегда буду вашим сторонником. И он мне тоже руку пожал! Спроси у него, если не веришь! - обиделся отец.
- Нет, у нас ничего не получится! - Беренисе только развела руками.
- Ошибаешься! Вот только сеньор Толедо наведёт на меня блеск! Лоск! Хочешь, расскажу тебе про биржу или про акции?! Хочешь, про экспансию японцев на мировом рынке? Хочешь, про новейшие технологии? Даже про этот... про дизайн!
- Дело не в этом, отец, понимаешь, ты у меня слишком...
- Простой? Или простак? - подозрительно спросил Эмилио.
- И то и другое... - сказала Беренисе обречённо.
- Так им это и нравится! - счастливо засмеялся старик.
После обеда он заперся в своей комнате, достал из стола ручку и бумагу, сел и задумался.
- Незабываемая любовь моя. Да. Так и напишем. Это выражение будет в качестве товарного знака. - Старик склонился над бумагой. - Красиво! Помнишь ли ты меня? Хорошо! Так и напишем. - Он снова стал писать. - Увы, я уже не тот пылкий юноша, который бегал за тобой по сочным лугам, окружающим наш провинциальный городок, - сам себе продиктовал старик. - Интересно, а луга там есть? Неважно. Перед моим мысленным взором, - выводил старик на бумаге, - постоянно встают твои ноги, стройные, как кипарисы... Что такое кипарисы? А пусть сама лезет в словарь и ищет! - Старик злорадно улыбнулся. - Помню, как мелькали твои босые ноги, помню, как потом уже ты пыталась догнать меня, а я убегал. Зачем я убегал от тебя? - Эмилио поднял голову и сказал сам себе: - Во как здорово я завернул! - Опять стал писать. - Хотел избежать столкновения наших судеб!.. Столкновение... Гм... Вроде дорожно-транспортного происшествия! Сильно!
Старик дописал письмо, заклеил его, положил в карман и отправился в гости.
- Я пришёл не к тебе, а к Розе! - сразу с порога заявил он, увидев Элзу.
- И чего тебе от неё надо? - напустилась на него бабушка.
- Она как-никак моя жена!
- А, добрый день, доктор Марио де Са Карнейро Коста Браво, - вышла к гостю Роза.
- А? Красиво звучит? - гордо обернулся старик к Эльзе. - Мне кажется, что я какой-то посол! Как дела в столице, Роз Мари?
- Столичная жизнь утомляет. А как дела в Португалии? - мило улыбнулась Роза.
- После того как Португалию приняли в Общий рынок, дела там пошли на лад, - сказал старик.
- Завтра улетаю в Париж. Ты мне позвонишь или напишешь?
- Я отошлю тебе факс, - сказал старик.
- Чего? - вышла из образа Роза.
- Факс. Разве ты не слышала? Так теперь общаются состоятельные люди.
- А что это такое?
- Никогда не видел. Какой-нибудь суперкомпьютер.
- Хорошо, милый, буду ждать твоего факса.
- Думаю, воздух Елисейских полей пойдёт тебе на пользу.
- Будьте добры, сеньор доктор Марио де Са Карнейро Коста Браво, помогите мне выбросить мусор.
- Большая честь для меня!
- Совсем с ума сошли! - сказала Элза. - Когда я работала в сумасшедшем доме, это называли - шизофрения.
Старик никак не отреагировал на оскорбление. Он лукаво улыбался.
На следующий день Элза получила ещё одно любовное послание. Оно начиналось словами: «Незабываемая любовь моя».

Беренисе

Вся эта затея безобразна! И с каждым днём она казалась Беренисе всё ужаснее. Столько времени уже прошло, Фернанда и думать забыла о Марко, уже не вспоминает и об Изадоре, а запущенное колесо не остановить. Беренисе пыталась, но у неё ничего не вышло. На все её вопросы Мими только смеётся или злится. Временами кажется, что мадам просто забавляется, ей уже тоже неважно, сможет ли Дока отомстить Изадоре, она увлеклась самим процессом игры. Она и мужа втянула в это. Толедо тоже радуется как ребёнок, не замечая, что под шумок Мими пытается соблазнить Доку. Или уже соблазнила? Нет, вся эта история ужасна.
Но ещё более ужасно то, что происходит в её доме. И то, что в нём должно произойти. Ведь Аржемиро вернётся со дня на день.
Фелипе, как всегда, встретил её радушно. Он очень изменился с тех пор, как начал работать. Пропала какая-то постоянная обречённость в его глазах, он подтянулся, даже помолодел.
Они пообедали вместе, выпили немного доброго вина за успех и стали говорить о том о сём. Но Беренисе всё время мучили её заботы, поэтому она, наконец, прервала лёгкий разговор и сказала:
- Фелипе. не хочется портить тебе настроение, но у меня нерадостная новость.
- Что за новость? - Фелипе взял Беренисе за руку.
- Аржемиро должны выпустить из тюрьмы на этой неделе.
- Освобождают условно? - спросил Фелипе. Он почувствовал, что рука Беренисе дрожит.
- Нет, он полностью отбыл свой срок.
- Да, ему нелегко пришлось, - сказал Фелипе задумчиво.
- А теперь нелегко будет всем нам.
- Хороший адвокат легко добьётся развода. Что он сможет поделать против решения суда?
- Всё это так, дорогой, - сказала Беренисе со вздохом. - Но у меня дома постоянные ссоры с Фернандой из-за этого.
- Она не хочет, чтобы вы с ним разошлись?
- Он её отец...
- Дети страшные консерваторы, в глубине души они всегда хотят, чтобы отец и мать жили вместе. Но ведь это - эгоизм.
- А они считают эгоистами нас, - сказала Беренисе.
- Но ведь Фернанда разумная девушка, - уверенно сказал Фелипе.
- Меня в дрожь бросает, когда я вспомню, что Аржемиро вот-вот выйдет из тюрьмы.
- Ты боишься?
- Да, Фелипе, да, я боюсь за тебя и за себя. Он ни перед чем не остановится! - Беренисе смотрела на него полными страха глазами.
- Ты не одна, Беренисе, не бойся, я с тобой, - твёрдо сказал Фелипе. - Если что, переедешь ко мне...
- В одном доме с Аржемиро я жить действительно не смогу. Пусть мне простит Фернанда, но этого не будет.
- Тогда я связываюсь со своим адвокатом? - спросил Фелипе.
- Ты считаешь? - неуверенно спросила Беренисе.
- Ты же говорила, что он не даст развода.
- А что, если он передумает? - сказала Беренисе.
- Передумает?
- Я не знаю... Это, конечно, вряд ли... Впрочем, всё может быть...
- Значит, адвокат не нужен? - Фелипе видел мучения своей любимой. Но как помочь ей?
- Знаешь, Фелипе, не будем торопиться, вдруг он передумал и больше не станет упорствовать... - Беренисе и сама не верила в это.
Фелипе ещё крепче сжал её руку.
- Всё теперь зависит от тебя, Беренисе, - сказал он. - Решай сама.
Вечер явно был испорчен. У обоих было мрачное настроение, хотя Фелипе и старался выглядеть весёлым.
- Поедем ко мне, - предложил он. - Патрисиа всегда так рада тебе.
- Да, дорогой, с удовольствием, - согласилась Беренисе. - Мне вовсе не хочется сейчас показываться дома. Я уже стала бояться родных стен. Скоро начну шарахаться от собственной тени.
Но как только они приехали к Фелипе домой, Патрисиа сообщила отцу, что его разыскивал управляющий банком. Выяснилось, что на заседании правления много говорили о Фелипе, мнения разошлись и члены правления решили встретиться с ним лично.
- Когда? - спросил Фелипе.
- Сейчас, - коротко ответил управляющий и положил трубку.
Пришлось срочно переодеваться, приводить себя в порядок и ехать в банк.
- Я скоро вернусь, - сказал Фелипе на прощание, - дождись меня, Беренисе.
Как только Фелипе уехал, Патрисиа вышла из своей комнаты и сказала:
- Нам нужно побеседовать.
У Беренисе почему-то стало неприятно на душе. Она прошла в комнату Патрисии и села на диван.
- Слушаю тебя, - сказала она напряжённо.
- Разговор довольно глупый, - сказала Патрисиа, виновато улыбнувшись, - но об этом меня просил Жоао. Ты знакома лично с Эдуардо Коста Браво?
- А почему ты спрашиваешь? - попыталась улыбнуться Беренисе.
- Так знакома или нет?
- Забавный вопрос...
- Мой брат обнаружил, что номер телефона, который Эдуардо дал Витории, совпадает с твоим.
Беренисе ожидала этого давно. Но никак не думала, что первой, кто догадается, будет дочь её возлюбленного.
- Я была уверена, что эта история с телефоном испортит всё дело, - сказала она опустошённо.
- Какое дело? Что происходит? - Патрисиа не думала, что на её вопрос последует такая реакция.
- Я всё расскажу тебе, девочка, - сказала Беренисе, - но ты обещай, что это за пределы твоей комнаты не выйдет.
- Обещаю, конечно!
- Дело в том, что Эдуардо Коста Браво совсем не тот, за кого его принимают.
- Как это? - Патрисии показалось, что она ослышалась.
- Такого человека не существует в природе. Мы его сами выдумали и сами создали.
- Вы, это кто?
- Я и мадам Мими Толедо.
- А кто же тогда Эдуардо?
- Дока. Парень, который работал в кафе. Рядом с моим домом. Он очень смышлёный, всё хватает на лету. Вот он и согласился сыграть эту роль.
- Значит, Эдуардо Коста Браво никогда не жил в Испании, никогда не учился в Европе, а работал в кафе?
- Да. Именно. Он в жизни дальше собственной деревни не выезжал. Его семья, мать и бабушка, живёт здесь, в Сан-Паулу.
- Но зачем вы выдумали этот персонаж? Зачем вы наняли этого... Доку? - Патрисиа всё ещё не могла понять услышанного.
Некоторое время Беренисе молчала.
- Мы хотели отомстить Изадоре Вентурини, - наконец, произнесла она виновато.
- Я знаю, что Изадора унизила твою дочь, но ведь Дока встречается с Виторией. А она ни в чём не виновата.
- Кто-то в этой истории должен пострадать, - сказала Беренисе.
- И именно бедняжка Виториа?
- А как насчёт бедняжки Фернанды, мадам Мики, которая столько выстрадала от той же Изадоры? Эта женщина стольких людей сделала несчастными!
- Но Виториа этого не заслужила! - воскликнула Патрисиа.
- Не говори так, Патрисиа, мне и самой больно это слышать! - Беренисе опустила голову. - Я знаю, что она не заслужила, но не было другого способа отомстить Изадоре. А сейчас уже нет возможности что-либо остановить.
- Парень из кафе...
- Да, этого парня нужно было видеть! - улыбнулась Беренисе. - Ты и представить себе не можешь, каким он был до того, как мадам Мими им занялась!
- Надо же, все поверили в историю с Эдуардо Коста Браво! - не без восхищения сказала Патрисиа. - Если бы не бедняжка Виториа, всё это было бы забавно.
- Да, он очень убедительно играет свою роль, - сказала Беренисе с гордостью.
- Никто не отважился бы сказать, что он не прожил всю свою жизнь в Европе, - согласилась Патрисиа. - Он такой воспитанный, сама обходительность…
- Да, он был прекрасным учеником мадам Мими.
- Эдуардо Коста Браво из деревни! Кто бы мог подумать?!
Ради Бога, Патрисиа, никому не рассказывай об этом, - снова испугалась Беренисе.
- Не волнуйся. Хоть мне это очень не нравится, но я тебе обещала. Существует только одна проблема - мой брат.
- Ах да, телефон... Что же нам теперь делать?
- Слушай, а что, если телефон спаренный. Ведь дядюшка Эдуардо анархист! Его мало интересуют бытовые проблемы. Он разрешил тебе подключиться к его номеру.
- Лучше наоборот, - подхватила Беренисе. - Потому что телефон записан на моё имя!
- Итак, решено... Этот дядюшка живёт по соседству с тобой.
- А если твой брат захочет познакомиться с анархистом? - спросила Беренисе.
- Не, я не думаю... Нужно только, чтобы Эдуардо всё это подтвердил.
- С ним-то я обязательно поговорю.
- И скажи ему ещё, что Жоао за ним следит. И обязательно докопается до истины.
- Но ты общаешься с Эдуардо, как ни в чём не бывало? - спросила Беренисе.
- Это будет затруднительно, - улыбнулась чему-то своему Патрисиа, - но я постараюсь.
Когда Фелипе вернулся, Беренисе и дочь разговаривали о модах.
- Ну, чем вы тут занимались?
- Мы? - Патрисиа заговорщицки подмигнула Беренисе. - Мы смотрели увлекательный детектив.
- А что у тебя?
- Всё прошло как по маслу! Правление утвердило мою кандидатуру.
Беренисе улыбалась. Впервые за несколько последних дней у неё было легко на душе.

Марко

Мало-помалу в Марко происходили перемены. Теперь уже они были видны и окружающим. Из вялого, апатичного юноши он превращался в человека, имеющего свой взгляд на вещи и даже отстаивающего свои убеждения. Вначале это было почти неуловимо, но со временем близкие с удивлением заметили, что Марко перестал быть просто тенью самого себя, всё увереннее звучал его голос, всё твёрже становился характер. Никто, конечно, не относил эти перемены на счёт какой-то неизвестной девушки, но такой Марко нравился всем гораздо больше...
Нередко за столом велись теперь обстоятельные беседы между дедом и внуком о судьбах человечества, о социальном неравенстве, о многих других серьёзных аспектах жизни. То, что ещё недавно трудно было себе представить, становилось повседневностью. Дон Лазаро с радостью обнаружил, что внук его вырос, стал интересным и думающим человеком. Та робость, которая так беспокоила деда во внуке, казалось, покидала, наконец, Марко. Как мог, дон Лазаро старался теперь развивать появившиеся у внука зачатки самостоятельного мышления.
Вот и сегодня дед затеял за обедом спор о богатстве и бедности. Эта тема, как заметил дон Лазаро, особенно волновала внука. Марко горячо отстаивал свою точку зрения о несправедливости, царящей в мире, из-за которой одни рождаются, имея все блага, а другие начинают свою жизнь в бедности и невежестве.
- Ничто не помешает человеку талантливому и инициативному достичь в жизни успеха, - говорил дон Лазаро.
- Как человек может развить свой талант, если он не получил достаточно пищи для ума? - возражал ему Марко.
- Где ты этого набрался, Марко? - не выдержала Изадора.
- Он прав, он абсолютно прав. «Я не согласен ни с одним твоим словом, однако ты должен защищать своё право высказывать свои мысли». Так, кажется, сказано у Вольтера? - дед с улыбкой обратился к внуку.
- Не совсем... Но для меня важнее другое высказывание Вольтера: «Власть развращает, а абсолютная власть развращает абсолютно», - парировал Марко.
- Молодец, Марко. Он ответил тебе великолепно. Да у него просто талант риторика! - сказала Валентина.
- Не будем преувеличивать. Он только умный юноша, который может стать интересным человеком, если справится со своей робостью, - не без удовольствия ответил дон Лазаро.
- Я тоже согласна с Марко. Нельзя относиться к человеку пренебрежительно только потому, что он беден, - вступила в разговор Витория.
- Боже, откуда у вас все эти мысли? - озабоченно сказала Изадора.
- Не волнуйся, Изадора. В их возрасте все проходят через это, - заканчивая обедать, сказал дон Лазаро. - Я только надеюсь, что ты не имеёшь ничего против личной инициативы и таланта? И понимаешь, что настойчивость и твердость воли имеют не последнеё значение в достижении любой цели.
- Да, дедушка. Это именно то, что мне хотелось бы воспитать в себе... - заканчивая разговор, ответил Марко.
Увидевшись с Дирсе, Марко вдруг предложил ей прийти к нему на вечеринку. Она должна была состояться в субботу вечером. Устраивала вечеринку Виториа, и там должны были собраться все их друзья. Ему давно уже хотелось познакомить Дирсе со своим окружением, но что-то всё время сдерживало Марко. Но сегодня это что-то вдруг растаяло, Марко почувствовал необыкновенную свободу, и желание видеть Дирсе рядом с собой на вечеринке сестры казалось ему теперь естественным. Он не видел причин, препятствующих осуществлению своих желаний...
- Ты пойдёшь со мной, Дирсе? - спросил он девушку.
- Мне бы очень этого хотелось, Марко... Только правильно ли будет, если такая девушка, как я, попадёт на вечеринку к таким богатым и уважаемым людям? - в голосе Дирсе сквозило сомнение.
- Ты такая же девушка, как и те, что будут присутствовать там. А может быть, и красивее их... Я не вижу никаких причин, по которым бы ты не смогла пойти туда со мной... – упрямо сказал Марко.
- Спасибо тебе, Марко. Таких слов мне никто никогда не говорил... Это будет самый счастливый день в моей жизни! - Дирсе благодарно смотрела на Марко.
А Марко чувствовал себя почти победителем, победителем в самой важной для него битве, в битве с самим с собой...

Дока

Когда Изадора сказала ему: «Пора, Эдуардо, как-то оформить ваши взаимоотношения с Виторией», - Дока подумал: всё! С него хватит! Он не может больше, хоть режьте его, хоть жгите.
Домой он пришёл совершенно разбитый. В течение двух часов он ходил по этой дурацкой фирме, смотрел дурацкие кабинеты, знакомился с дурацкими сотрудниками, нажимал на клавиши дурацких компьютеров и делал при этом умное лицо!
После каждой встречи с Вентурини его с души воротило. Надо было следить за каждым своим жестом, за каждым словом, взглядом, улыбкой... Это Доке было нож острый к горлу. Сколько раз вертелось у него на языке что-нибудь язвительное, ироничное, и сколько раз он заставлял себя молчать!
А теперь дело принимало совсем иной, серьёзный оборот. Жениться, это уже не лезет ни в какие рамки. Нет, Дока отлично понимал, что свадьбы не будет, но именно это его и тревожило. Он не мог так зверски обойтись с Виторией. Наивная и открытая девушка доверилась ему, а он теперь наплюёт ей в душу?!
С этими мыслями Дока поплёлся из дому к Мими. Дома он только ещё больше испортил себе настроение, потому что Элза и Роза говорили в один голос:
- Сынок, пора это дело кончать.
- Как кончать? А деньги? - слабо защищался он.
- Не нужно нам никаких денег, совесть новую за них не купишь!
Ну что было делать с ними? Впрочем, ведь он и сам так думал.    .
Встретил его сеньор Толедо.
Этот престарелый богатей на всё смотрел легко, порхал себе как бабочка. Ему нравилось опасное приключение. Оно напоминало ему спектакли с Бродвея, жаль только, что нельзя было сделать так, чтобы все пели и танцевали.
Дока добрых два часа беседовал с Толедо о допотопном кино, о допотопной музыке, о каких-то Богом забытых артистах и сходил с ума от скуки. Мими они так и не дождались. Толедо, правда, сказал, что жена поручила ему последний раз встретиться с Роз Мари, то есть с матерью Доки, и дать ей окончательные установки. На будущей неделе Дока познакомит Изадору и дона Лазаро со своей матерью.
Понятно, что и это сообщение не улучшило настроения Доки. Он до последнего надеялся, что хоть мать не придётся впутывать в эту историю. Не вышло.
Дома его ждал Жорже.
- Привет, Дока, какая у тебя красивая рубашка, - сказал дружок восхищённо.
Дока посмотрел на Жорже как на пришельца с другой планеты.
- Что с тобой? - забеспокоился дружок.
- Со мной? Нет, ничего, - словно опомнился Дока. - Так что ты говоришь?
- Я говорю, у тебя красивая рубашка, - заискивающим голосом повторил Жорже.
- Рубашка?! Ты говоришь, рубашка?! - как будто ни с того ни с сего завёлся Дока. - Да возьми ты эту рубашку! На, держи! Что тебе ещё нравится?!
Жорже смотрел на Доку широко раскрытыми глазами. Его друг потемнел лицом. Он срывал с себя дорогую одежду и швырял в Жорже, словно все эти вещи были опасно заражены.
- Забери! Хватай! Что ты ещё хочешь?! Тебе рубашка нравится?! Костюм?! Ботинки?! Часы?! А жизнь тебе моя нравится?! А что я такая сволочь, тебе нравится?! Чего ты вообще сюда ходишь?! А?! Что ты тут всё вынюхиваешь?!
- Я?.. - совершенно обалдел Жорже. - Я хожу... Я могу не ходить... Я просто пришёл...
- Да, я слушаю, чего ты пришёл?!
- Я пришёл сказать...
- Что ты можешь мне сказать?! Ну что?!
- Твоя Дирсе встречается с крутым парнем, - пролепетал Жорже.
Из Доки словно вдруг выпустили воздух. Он обмяк, сел, опустил голову и застыл в такой позе надолго.

Жорже ёрзал на стуле, не понимая, что случилось с приятелем.
- Я уже много раз видел, как они уезжали куда-то на его машине, - наконец, продолжил Жорже. - Я только это хотел тебе сказать. Дока, а ты правда даришь мне эту рубашку?
Дока не ответил.
- Так я возьму? Спасибо, друг.
Жорже поспешно свернул рубашку и вышел из дома.
Больше Дока в этот вечер ни с кем говорить не хотел. Он завалился спать пораньше. Завтра с утра ему снова на работу.
Возле бассейна опять было шумно. Золотая молодёжь веселилась вовсю. Круг этой молодёжи был весьма ограничен и очень хорошо выверен. Сюда не мог попасть никакой посторонний человек. Ну, во-первых, его бы не пустила охрана виллы Вентурини. Во-вторых, если бы какой-нибудь смельчак и добрался до бассейна, то был бы встречен таким холодом и высокомерием, что ему стало бы не по себе. Эти милые Жесика, Виториа, Магда, Патрисиа, Марко, Зека, Жоао при виде постороннего сразу же становились колючими, злыми и неприятными. В свой круг они не пропускали никого.
Поначалу Доку это раздражало, потом забавляло, потом он к этому привык. И если бы теперь сам столкнулся с чужаком, стал бы точно таким, как эти детки богатых родителей. Маска уже крепко приросла к его лицу.
- Мама сказала, что ты ей очень понравился! - сразу же сообщила новость Виториа.
- Мне тоже было очень приятно общаться с ней, - ответил Дока.
- Она ещё сказала, что ты о чём-то собираешься поговорить со мной.
Виториа смотрела на Доку искоса, чуть лукаво улыбаясь и прищуривая глаза.
Действительно, вчера Дока сказал, что сам сделает предложение Витории. И вот Изадора всё передала дочери.
- Да, милая, я хотел с тобой поговорить очень серьёзно, - сказал Дока. - Мы решили с твоей матерью, что наши отношения...
Дока не успел договорить. Вся компания вдруг встрепенулась и громкими приветствиями встретила Марко.
Марко был не один. Марко привел Дирсе.
Дока не верил своим глазам. Хорошо, что Виториа тоже обернулась к брату, она бы увидела, как вытянулось лицо у её жениха.
- Познакомьтесь, - сказал Марко, - это Дирсе. Я давно хотел её привести в нашу компанию.
- Здравствуй, Дирсе, меня зовут Виториа, я сестра Марко.
Виториа подошла к девушке и протянула ей руку.
- Давно хотела с тобой познакомиться, - сказала Дирсе, улыбаясь. - Марко столько рассказывал о тебе.
- А о тебе он почти не рассказывал, - сказала Виториа. - Марко, почему ты скрывал от нас Дирсе?
- Он боялся, что кто-нибудь уведёт её! - сказала Магда.
Жесика тоже пожала руку Дирсе. Марко был на седьмом небе от счастья.
- А это мой жених, - сказала Виториа и повернулась к Доке.
- Очень приятно, - сказал Дока. - Эдуардо Коста Браво.
- Дирсе, - подала ему руку девушка.
Хорошо, что она была терпеливой девушкой и сумела не закричать. Дока так сжал её ладонь, что у неё потемнело в глазах.
- Что с тобой, Дирсе? - Марко увидел, как девушка сморщилась. - Тебе плохо?
- Да, немного закружилась голова, - солгала девушка.
- Я принесу тебе холодного соку, а ты сядь в тень. Сегодня очень жарко.
Виториа тоже обратила внимание, что Дока не в себе.
- У тебя тоже голова закружилась? - спросила она.
- Странно, как-то вдруг стало не по себе, - Дока обессиленно опустился в шезлонг.
- Я тебе тоже принесу соку, - сказала Виториа.
- Мне кажется, ему лучше бы валерьянки, - сказала Дирсе с сочувствующим видом. - Мне кажется, у Эдуардо сердце не в порядке.
- Это правда, дорогой? - спросила Виториа.
- Нет-нет, сердце в порядке.
Виториа побежала в дом вслед за Марко.
- Что ты здесь делаешь? - прошипел Дока, испепеляя Дирсе взглядом.
- А ты? - спокойно ответила девушка.
- Я работаю.
- Вот считай, что и я работаю, - улыбнулась Дирсе.
- Сейчас же убирайся отсюда! Сумасшедшая!
- И не подумаю. Мне тут ужасно нравится.
- Ты хочешь, чтобы я надавал тебе пощёчин?
- Только попробуй, я закричу.
- Идиотка! Что ты собираешься делать?
- Кретин! Я сейчас всем тут расскажу, кто ты такой!
- Дура набитая! Я тебя убью!
- Шизофреник! Сейчас ты у меня попляшешь!
- Паразитка!.. О! Виториа, премного благодарен! Ты спасла меня!
- Тебе лучше, дорогой?
- Да, немного лучше...
- А ты знаешь, Виториа... - начала было Дирсе.
Но Дока вскрикнул и схватился за сердце.
- Ой, что-то кольнуло!
- Я вызову врача! - испугалась Виториа.
- Нет, не стоит. Я, пожалуй, отправлюсь домой... Марко, вы не собираетесь уходить?
- Нет, а что?
- Я думал, ты подбросишь меня... Мне сейчас трудно будет вести машину...
- Ты отправишься на нашей машине с шофёром, - сказала Виториа.
- Ещё и с шофёром! А не лучше ли на трамвае? Или пешком?
Все обернулись на эти слова и увидели лица улыбающихся Жоао и Зека.
- В чём дело, Жоао?! - одёрнула парня Виториа.
- Не в чём, а в ком! - сказал Жоао. - Дело в этом человеке, который живёт, оказывается, с некой маникюршей!
- Какой маникюршей? - не поняла Виториа.
- Да, есть некая бедная маникюрша по имени Беренисе.
- Номер телефона, который тебе дал этот человек, принадлежит ей.
Дока оглядывался вокруг, словно загнанный зверь. Он так и знал, что разоблачение его будет громким, постыдным и неотвратимым.

КОНЕЦ ПЕРВОЙ КНИГИ