www.amorlatinoamericano.3bb.ru

ЛАТИНОАМЕРИКАНСКИЕ СЕРИАЛЫ - любовь по-латиноамерикански

Объявление

Добро пожаловать на форум!
Наш Дом - Internet Map
Путеводитель по форуму





Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » ЛАТИНОАМЕРИКАНСКИЕ СЕРИАЛЫ - любовь по-латиноамерикански » Книги по мотивам сериалов » Елена Веснина Исцеление любовью. Новые испытания Книга 7


Елена Веснина Исцеление любовью. Новые испытания Книга 7

Сообщений 41 страница 47 из 47

1

http://s5.uploads.ru/t/6zJde.jpg

Почему нас так волнуют старинные предметы, древние легенды и сказания? Не потому ли, что мы пытаемся найти в них ту мудрость, которая поможет принять правильные решения в современной нам жизни?
Герои романа продолжают поиски древних сокровищ профессора Сомова. Смотритель маяка и Костя, вооружённые картой профессора, идут по следу сокровищ в катакомбах.
А в это время Катя, неизвестно почему, падает на улице в обморок. Чтобы спасти её жизнь, врачи настаивают на прерывании беременности. Катя хочет сохранить ребёнка. Мать уговаривает Костю послушаться врачей, тем более что в её новой жизни с Костей между ними не должен стоять ребёнок Алексея.

0

41

Полина с Буравиным сидели в машине у Самойловского подъезда и никак не решались уехать, потому что волновались за Бориса.
- Виктор, у них такие физиономии подозрительные... я сразу поняла, что они идут к Борису.
- Я встретил эту троицу около квартиры Самойлова.
- Боже мой, с какими типами он связывается! - ахнула Полина.
- Ты предполагаешь, что их что-то связывает? - спросил Буравин.
- Думаю, да.
- Может быть, это он их боялся?
- А что, он кого-то боялся, да? - с иронией спросила Полина.
- Не знаю, мне так показалось... Он так кричал, был в гневе. Так бывает, когда человек сам боится, и кричит, словно желает напугать свой страх, - поделился своими впечатлениями Буравин.
- Но зачем Борису связываться с подозрительными личностями? Только от отчаяния... Я же говорила, говорила, что он в отчаянье!
- Подожди, ты сама не паникуй.
- Но я о нём беспокоюсь!
- Я тоже. Именно поэтому мы сидим здесь, никуда не уезжаем.
- Да. Надо подождать, - согласилась Полина. - Я не могу уехать отсюда, пока... пока что-то не прояснится. Может быть, всё-таки мне стоит подняться?
- Ни в коем случае! Вот теперь - ни в коем случае! - отрезал Буравин.
- А что нам делать?
- Подождём пока. И подумаем, что делать дальше. Мне тоже эти ребята не понравились.
- Ох, Виктор... Чувствует моё сердце что-то нехорошее... А как вы поговорили с Борисом?
А вот об этом Буравину говорить совсем не хотелось.
- Расскажи, что у вас там случилось, - настаивала Полина.
- Сначала вроде бы было всё нормально. Но потом Бориса понесло. Вернее, это он понёс... какой-то бред.
- Что он говорил?
- Он говорил, что мы якобы лишаем его крыши над головой.
- Это после того, как ты заговорил о разводе? - не поняла Полина.
- Да. Я попросил его поставить подпись на заявлении, чтобы вас развели заочно, а он... Закричал, что из него хотят сделать бомжа.
- Да кто хочет из него сделать бомжа? Не понимаю!
- Мы. Якобы мы собираемся из него сделать бомжа. Но я тоже не понимаю... почему он так сказал. Ведь имущественных претензий к нему никаких, дети остались в доме...
- Это чёрт знает что! - воскликнула Полина.
- Вот именно.
- Да я не про твой рассказ. Извини. Смотри! - Полина показала на выбегающего из подъезда Самойлова. Он был в тапочках и в домашней одежде, возбуждённый. В руках держал канистру с бензином. Самойлов подбежал к своей машине, открыл багажник, уложил в него, канистру, сел за руль и машина резко рванула с места.
- Срочно за ним! - Буравин стал заводить машину.
- Боже мой! С ним что-то случилось! - Полинины опасения подтвердились.
А в квартире Самойлова веселились новоявленные жильцы!
- Охо-хо... как он поскакал. Как зайчик!
- Даже обувь забыл сменить!
- Серьёзно? Так он что, в тапочках?
- Не простудится?
Лёва внимательно осмотрел квартиру, вернулся к своим подельникам и поморщился, глядя на их веселье:
- Что вы ржёте так громко! Это же некультурно.
- А чё? Хотим и ржём. Наша жилплощадь.
- Погодите, ребята, праздновать победу, - остановил их Лёва.
- А чего ещё? У нас всё по закону. Не писай, шеф.
- Я тебе повыражаюсь! - пригрозил Лёва.
- А чего я такого сказал?
- А чего он такого сказал? - И оба приятеля снова заржали.
- Господи, никакой культуры, - повторил Лёва.
- Мы же не в вашем изумительном ресторане, Лев! Да, кстати, я сразу вспомнил, что жрать хочу!
- А давай взглянем, что у него в холодильнике!
- Давай!
И приятели стали вовсю хозяйничать на кухне. Достали из холодильника бутылку водки и закуску.
- Фу, вот чем питается интеллигенция, - возмутился один.
- А с чего ты взял, что он интеллигенция? - спросил другой.
- По дому ходит... в тапочках.
- А-а, ты в этом смысле. Так теперь он не интеллигенция! Теперь он в тапочках по городу шастает!
- Стоп, - вдруг озабоченно сказал Лёва. - Не надо орать.
- Что опять?
- Зачем он схватил из кладовой канистру, а? Переобуться не успел, а канистру схватил! - вспомнил Лёва поведение Самойлова. Но его приятели только пожали плечами.
Лёва задумался. Интуиция ему подсказывала, что должно произойти что-то нехорошее.

0

42

Ксюха понимала, что поступила правильно, выключив микрофон. Но теперь у неё возникли проблемы.
- Понятно, Комиссарова, вы снова решаете в рабочее время личные дела! - кричал на неё звукорежиссёр.
- Что тебе понятно? И почему снова?
- У тебя шуры-муры на работе, в то время как муж в рейсе!
Ксюха аж побледнела от такой несправедливости:
- Да как ты смеешь, о чём ты говоришь! Я и так как на иголках, потому что от Женьки вестей никаких нет...
- А вот от него телефонограмма! - Звукорежиссёр помахал перед ней конвертом.
Ксюха забыла про Костю:
- Ну-ка, покажи! Отдай сейчас же!
Ксюха быстро разорвала конверт и стала читать.
- С ним всё в порядке... Пишет, что любит и скучает... Ты слышишь, несчастный Вадим! Женька пишет, что любит и скучает!
Звукорежиссёр обиделся:
Это почему же я несчастный?
- Потому что я до безобразия счастливая!
- Подожди радоваться, Комиссарова, - остановил её Вадим. - Начальство в бешенстве.
- А, это обычное состояние начальства.
- Но они хотят лишить тебя возможности ехать на конкурс в столицу.
- Вот как?
- А как ты думала? Ты допустила огромный прокол - устроила тишину в эфире! И главное, - сорвала рейтинговую программу! Ты знаешь, на какие деньги мы пролетели только по рекламе?
- Не знаю... Но у меня не было другого выхода, - призналась Ксюха.
- Выход всегда есть. Собеседник, оказался глухонемым - говори за двоих или включай музыку!
- Знаешь, Вадик, эту программу я сорвала намеренно.
- Как это намеренно? - не понял её Вадим. - Ты понимаешь, о чём ты говоришь?
- Да, понимаю. Я это сделала в интересах радиослушателей.
- В интересах радиослушателей, которые настроились на нашу волну, чтобы послушать передачу, а вместо этого... ничего не услышали!
- Они не услышали, так ты меня услышь, пожалуйста, Вадик! - попросила Ксюха.
- Ну, ну...
- Исповедь человека, который только что ушёл, была настолько банальной и неинтересной, что слушатели бы расстроились.
- Ты говоришь ерунду! А оттого что твои поклонники слушали тишину в эфире и теперь возмущённо бомбят звонками начальство радиостанции, они не отвернутся от программы?
- Наоборот, ажиотаж всегда работает на рейтинг.
- Я не могу тебя понять, Комиссарова. Почему ты всё-таки выключила эфир? Ведь раскрутить человека на интересные откровения - это и есть задача журналиста. Почему ты этим не воспользовалась? Что, слабо было, да?
- Нет, не слабо. Но я теперь имею другую информацию не для своей передачи, а для выпуска новостей - вот это будет настоящая сенсация!
- Ага, свежо предание! - махнул рукой Вадим.
- Вот увидишь. Ещё немного, и я поддержу и рейтинг, и авторитет радиостанции, и дам нашим слушателям общественно-значимую информацию! Понимаешь, Вадим, я вижу свою задачу не в том, как затейливее заполнить эфир...
- Тем не менее, - перебил её звукорежиссёр, - первая задача радио - развлекать радиослушателей!
- Но я журналист, а не массовик-затейник! - напомнила Ксюха.
- Интересно, и как ты видишь свою задачу журналиста?
- Только не в том, чтобы жарить факты или желтить истории. Я не хочу выставлять людей в неприглядном свете, даже если кому-то это покажется забавным или смешным. Я хочу рассказывать людям что-то новое, интересное. То, чего они не знали раньше. Или то, чего им действительно не хватает.
- А ты, оказывается, идеалистка, Комиссарова! - вздохнул Вадим.
- Называй меня как угодно, это мои принципы.
- С такими принципами добиться устойчивой популярности невозможно. Тебе повезло один раз, случайно. Второго такого случая может и не быть.
- Это ты от зависти так говоришь, Вадик!
- Ха! Было бы чему завидовать. Между прочим, теперь ты мне завидовать будешь, а не я тебе.
- Это с какой стати? - удивилась Ксюха.
- А вот с такой. Теперь вместо тебя на конкурс диджеев поеду я! Мы же вдвоём эту программу представляем...
- Вадик, ты зря надеешься сделать карьеру за счёт ошибок коллег, - спокойно сказала Ксюха. - Приглашение на конкурс было именное, так что никто им воспользоваться не может, кроме меня.
- А если ты будешь уволена с работы? - спросил Вадим.
- Значит, я поеду на конкурс не от радиостанции, а от себя лично. Я - независимый журналист!
- Интересно, как это у тебя получится. Программу ты делала на ресурсах радиостанции, значит, без нас ты бы не смогла стать... независимым журналистом.
- Смогла бы. Вернее, смогу. Просто никогда ещё не пробовала.
- Вот и не говори «гоп», пока не перепрыгнешь, - посоветовал Вадим.
- Ты тоже не говори, пока меня ещё не уволили, и ты не занял моего места.
- Если ты так же будешь вести себя с руководством, тебя точно уволят. Посидишь без денег и поймёшь, какова цена популярности и независимости.
- Без денег? С чего это ты взял? Между прочим, у меня муж-моряк, - гордо сказала Ксюха. - И он неплохо зарабатывает. Так что я могу работать где хочу, сколько хочу и только в своё удовольствие! Понял?

0

43

Работа в милиции Алёше понравилась. Он был готов всё своё время проводить на работе. Буряк решил привлечь его к деликатному делу, которое попросил выполнить Кирилл Леонидович.
- Алексей, у меня к тебе дело.
- Какое-то важное дело, да? - обрадовался Алёша.
- Да. И важное, и секретное. Но сейчас я должен закончить разговор с коллегами. Как проходит операция по защите городских катакомб? - обратился он к милиционерам» сидящим за столом. - Докладывайте. В первую очередь меня интересуют заграждения...
- Заграждения поставлены, Григорий Тимофеевич. Практически у всех выходов. Мышь не проскочит.
- Мышам мы препятствовать, пожалуй, не будем, - улыбнулся Буряк. - Нас интересует звери покрупнее.
- Охрана дежурит посменно, меняются по часам, как в почётном карауле.
- Понятно. Если будет что подозрительное...
- Сразу вам доложим!
Милиционеры ушли, и Алёша сказал:
- Я вас внимательно слушаю, Григорий Тимофеевич.
- Итак, Алёша, даю тебе первое поручение. Задание важное, но я уверен, что ты с ним справишься.
- Я постараюсь, - пообещал Алёша.
- Постарайся. И учти - это дело ответственное. А главное - секретное.
- Я должен быть возле катакомб, да? - с надеждой спросил Алёша.
- Нет. Скорее, ты должен будешь находиться около компьютера, - сказал Буряк и достал из кармана бумагу с фамилией, которую ему дал Кирилл. - Вот. Этого человека необходимо разыскать. Для этого у тебя сутки-двое времени. И полный доступ ко всем базам данных, которые у нас есть.
- Ну-у, а я думал... - расстроился Алёша.
- Думал, что я поручу тебе совершить подвиг?
- Да, если честно...
- Должен тебя предупредить, Алексей, что будни сыщика - это не только погони, приключения и охота за призраками в катакомбах. Хотя и этого достаточно, будь уверен... Но большая часть оперативной работы - аналитическая. Пусть она покажется тебе рутинной, может быть, немного скучной, но такая работа не менее важна для сыщика. Понимаешь?
- Понимаю, - вздохнул Алёша.
- Аналитическая работа в кабинете требует огромного внимания и терпения, Алексей.
- Да, эти качества мне необходимы. Что нужно сделать?
- Найти человека. Женщину. Предположительный возраст - пятьдесят - пятьдесят пять лет. Её зовут Антонина Задерейчук.
- Задерейчук? - повторил Алёша - Редкая фамилия. А кто она? Преступница? Мошенница? Аферистка?
- Вовсе нет. Мы ищем не только людей, которые совершили преступления. Часто мы помогаем тем, кого просто судьба развела.
- Вы можете сказать точнее?
- Нет. Это секретная информация. Я обещал человеку, что его тайна будет сохранена.
- Как я буду искать, если не знаю подробности?
Следователь подумал и сказал:
- Ты прав, Алексей. Я могу тебе рассказать только то, что мой старинный приятель просит найти женщину. Возможно, это его бывшая жена.
- Значит, всё-таки тайна? - загорелся Алёша. - А... давно она пропала? Это вы можете сказать?
- Да, конечно. Предположительно, более двадцати лет назад.
- Интересно получается: этот человек только сейчас решил её разыскать?
- Не столько её, сколько их совместного ребёнка. Он недавно узнал о том, что эта женщина тайком от него родила девочку.
- Ну, дела! - воскликнул Алёша.

Костя ушёл от Ксюхи озабоченный теми новостями, которые она ему сообщила. Ноги сами привели его к ЗАГСу, где Катя расписалась с Алёшей. Он даже замедлил шаг, проходя мимо. В это время из ЗАГСа вышла регистраторша, закончившая свою работу. Она увидела Костю и подошла к нему:
- Здравствуйте, Самойлов. Вы ведь брат Алексея Самойлова, так?
- Так. Совершенно верно. Я его старший брат.
- Тогда примите мои поздравления! Наконец-то, ваш брат женился! А то мы с коллегами даже ставки делали - кто-то верил, что он женится, а кто-то говорил, что Самойлов - это хронический жених!
- Как вы сказали? - поперхнулся Костя. - Хронический жених?
- Ну да. Помните фильм с Джулией Робертс? «Сбежавшая невеста» называется. Так вот, ваш брат как будто персонаж из этого фильма. Только не невеста от него бежит, а ему самому вечно что-то мешает... вернее, мешало.
- Да, но теперь всё уладилось.
- Точно, уладилось. Только свадьба была какая-то скучная, не торжественная. Жених с невестой даже кольцами не стали обмениваться, - охотно рассказывала регистраторша.
- Это их дело, - хмуро заметил Костя.
- И вас на церемонии не было. Почему? - поинтересовалась регистраторша, заглядывая Косте в глаза.
- Да так, уезжал ненадолго.
- Далеко?
- Далеко. По делам. И пока меня не было, они поспешили пожениться.
- Точно вы выразились. Поспешили. Словно их заставлял кто-то срочно жениться. Очень странная пара, очень... Вот вы не были, Константин, на свадьбе, а я вам расскажу. У меня сложилось впечатление, вы не поверите, как будто они по принуждению это сделали.
- Кто - они? - переспросил Костя.
- Как - кто? Катя с Алёшей, конечно! Вы что, не слушаете меня?
- Да, вы знаете, я вообще-то спешу, - признался Костя. - У меня дела.
- Подождут ваши дела, подождут пять минут, никуда не убегут. Из-за ваших дел вы даже свадьбу брата пропустили, нельзя же так...
- Извините... Эта свадьба действительно настолько уникальна, что вы уже двадцать минут говорите о ней? Вы же каждый день жените и разводите десятки человек!
- Да, ой, вспомнила. О разводе. Самое интересное было после регистрации. Заходят родители невесты ну, Катины, вы понимаете...
- Куда заходят? - раздражённо спросил Костя.
- Ко мне заходят. Я думала, они забыли чего, может быть, решили фотографа позвать или ещё раз пройти ритуал, чтобы музыку послушать, а то как-то несолидненько получается...
- Несолидненько? - закипел Костя, - Да вам надо на эстраде работать, милая девушка, а не в ЗАГСе. Вы такие перлы выдаёте! «Хронический жених», «несолидненько»...
- На эстраде, вы говорите? А что, мысль! Надо только очки снять и линзы надеть... Линзы - это же совсем незаметно, понимаете? Ой, я чуть не забыла, что хотела сказать. Вы меня смутили! Итак, заходят после церемонии родители невесты. И что бы вы думали, они захотели?
- Понятия не имею!
- Они захотели развестись! - сказала регистраторша и замерла в ожидании реакции.
Но Костя молчал.
- А папа так и сказал: «пользуясь случаем». Для них свадьба их дочери - просто случай развестись. Можете себе представить?
- С трудом.
- Ой, отпускаю вас, отпускаю. Вижу, вы действительно торопитесь. И последний вопросик, Самойлов.
- Ну.
- Вы сами-то когда?
- Что когда?
- Женитесь когда? У вас есть невеста?
Костя неопределённо махнул рукой и ушёл не попрощавшись.

0

44

Смотритель скрылся в вентиляционной шахте. Он услышал шум снаружи, понял, что за ним идёт охота, быстро подскочил к двери и железным прутом, как засовом, запер дверь изнутри. Из-за двери послышались голоса милиционеров.
- Смотри-ка, заперто. Будем проверять?
- А зачем? Мы же у входов патрулируем.
- Но Буряк сказал...
- Хорошо, встань здесь часовым, чтобы никто сюда носа не сунул. А я тебя через четыре часа сменю.
Смотритель оказался в ловушке. Он замер, боясь громко дышать. Но через какое-то время он услышал храп и понял, что дежурный милиционер отдыхает. Смотритель ухмыльнулся и стал аккуратно разбирать пакет со взрывчаткой. Он разделил взрывчатку на две части. Одну часть завернул в полиэтилен, а из другой сконструировал небольшое взрывное устройство и спрятал его за пазуху.
- Вот и неизвестно, где безопаснее, на воле или здесь, - сказал он сам себе.

Буравин гнал за машиной Самойлова, понимая, что ничем хорошим эта поездка не закончится. Самойлов вёл машину как лихач, не обращая внимания на светофоры.
- Господи, как я волнуюсь... - сказала Полина. - Борис сейчас в таком состоянии, что недалеко до беды...
- Полина, мы едем за ним. Не упускаем из вида. И беды мы не допустим, - пообещал Буравин, хотя сам понимал, что сделать это непросто.
- Ой, ты тоже так быстро ведёшь машину!
- Так я же не должен его потерять! - ответил Буравин.
- Куда он едет? Ты понимаешь, куда он едет? - волновалась Полина.
- Судя по всему, он едет в свой офис...
- В ваш бывший офис... - уточнила Полина.
- Да, в наш бывший офис.
За время этого разговора Самойлов оторвался от погони.
- Ничего, мы его догоним, - сказал Буравин. - Главное, что мы знаем, куда он едет.
- Не знаем, а догадываемся, - мрачно заметила Полина.
- Полина, не волнуйся, пожалуйста.
Когда они подъехали к офису, машина Самойлова была пуста, а дверь и багажник в ней - открыты.
- Что он задумал, Виктор? - забеспокоилась Полина, не понимая намерений Самойлова.
- Не знаю. Но, думаю, ничего хорошего.
- Виктор, я тебя умоляю, сделай что-нибудь! Его надо остановить!
Самойлов в это время ворвался в кабинет и запер его изнутри. Он заметался по комнате, поставил канистру на пол, но потом передумал и взгромоздил её на стол. Тут Самойлов вдруг заметил, что он в домашних тапочках. Это страшно расстроило его. Он сбросил тапки, схватил со стола канистру, отвинтил с неё крышку и стал поливать стены, приговаривая:
- Пусть всё горит синим пламенем, пусть всё горит синим пламенем!
Он остановился на секунду, услышав крики с улицы:
- Борис, где ты?
- Догнал, чёрт... - сказал Самойлов, узнав голос Буравина. Он снова бросился к двери, проверил, надёжно ли она закрыта, но проверка эта закончилась тем, что он уронил ключ и тот завалился в желобок между плинтусом и стеной. Самойлов попытался достать ключ, но не смог. Ловушка захлопнулась. Теперь он уже не мог выйти из кабинета.
«Борис!» - снова послышалось за окном. Теперь это был голос Полины. Самойлов подбежал к окну и посмотрел вниз. Потом снова вернулся к двери. На лице его было смятение.
Забежавший в приёмную Буравин стал дёргать дверь, крича:
- Борис, открой, давай поговорим!
Дверь не поддавалась, а Самойлов не отвечал.
Буравин вернулся под окно офиса. Но в этот момент в окне кабинета полыхнуло пламя, полетели осколки стёкол, повалили клубы чёрного дыма.
- А-а-а! - закричала Полина. - Там Борис, он же сгорит! Витя, ну что ты стоишь? Умоляю тебя, сделай что-нибудь!
Буравин оценил обстановку и бросился к водосточной трубе, которая проходила недалеко от окна в офис. Он полез по ней, посматривая на окна, из которых уже валили клубы дыма, и виднелось пламя.
- Витя, пожалуйста, быстрее, - металась внизу по тротуару Полина. - Ещё чуть-чуть и будет поздно - Борис погибнет!
- Я стараюсь. Но последний раз я лез по водосточной трубе ещё в школе, - ответил Буравин, и в этот момент его рука сорвалась с трубы. Но он удержался и полез дальше. - Пожалуйста, не говори под руку. - прокричал он. - Лучше вызови службу спасения.
- Ох, прости! - Полина схватилась за мобилку. - Алло, служба спасения? Пришлите пожарных и врачей! Горит офис, и внутри есть человек! Витя, какой тут у вас адрес?
- Приморский бульвар, 14, - ответил Буравин.
- Записывайте: бульвар Приморский, дом 14. И, пожалуйста, приезжайте быстрее!
Буравин добрался до окна и влез через него в кабинет. Он снял с себя пиджак и попытался защититься им от дыма. Вглядываясь вглубь помещения, он увидел Самойлова, который метался по офису, как безумный, не помня себя и не понимая, что делает. Одежда на нём уже тлела. Буравин бросился к нему. Он схватил Самойлова и попытался тащить его к двери. Самойлов сопротивлялся:
- Оставь меня!
- Ты с ума сошёл! Ты же сгоришь! - кричал Буравин.
- Уж лучше я погибну, чем буду обязан тебе своим спасением! - злился Самойлов.
- Имей в виду, без тебя я отсюда не выйду.
- А мне плевать!
- Но там под окном Полина. Неужели ты хочешь, чтобы мы оба погибли на её глазах? - использовал самый сильный аргумент Буравин.
Но Самойлов всё равно вырывался. Однако Буравин сломил сопротивление Самойлова и потащил его сквозь дымовую завесу. Он выбил дверь в приёмную и вытащил друга из кабинета. В приёмную ворвались пожарные с брандспойтами, за ними врачи.
- Сильно горит? - спросил пожарный у Буравина.
- Не то слово! - ответил тот.
Пожарные ринулись в кабинет. Врачи приняли из рук Буравина обожжённого Самойлова.
- Там больше никого не осталось? - спросил врач.
- Нет, он был один, - ответил Буравин. Он посмотрел, как врачи оказывают первую помощь Борису, и спросил: - Ну что, жить будет?
- Будем надеяться. На первый взгляд всё, кроме лица, обгорело не сильно. Но продуктами горения пострадавший успел надышаться.
Полина с тревогой ждала появления врачей. Врачи вынесли на носилках Самойлова, а Буравин в обгоревшей одежде, перепачканный сажей, хромая, шёл следом.
- Витя! С тобой всё в порядке?
Буравин устало кивнул.
- А как Борис?
- Говорят, даже не сильно обгорел.
Врачи уже занесли носилки с Самойловым в «скорую».
Полина бросилась к машине:
- Я хочу поехать с вами!
- Вы родственница?
- Да! Жена...
- Хорошо. Садитесь.
Полина махнула рукой Буравину, и они вдвоём забрались в машину. Когда «скорая» уехала, из офиса вышли пожарные.
- Интересно, какого класса был этот пожар? - спросил тот, что помоложе.
- Что, салага, храбришься? Не терпится, чтобы тебя с боевым крещением поздравили?
- Ну что ты, Михалыч. Я ж просто так.
- Да ладно. Сегодня ты себя показал молодцом. Хоть пожар был и не сложный - балла на два, не больше, - но для проверки боевого духа вполне достаточно.
- А с чего вдруг здесь полыхнуло?
- Об этом тебе экспертиза расскажет. Я только предположить могу. Всё-таки двадцать лет в пожарке - это большой срок. Так что помяни моё слово: эксперты придут к выводу, что это был поджог.

0

45

Лёва размышлял о том, зачем Самойлов взял канистру.
- А если... если он решил что-нибудь подпалить? - спросил он у своих подельников.
- Ну и хрен с ним.
- Сам ты хрен! А вдруг он мой ресторан решил поджечь, а? - забеспокоился Лёва.
- Ресторан? Да ладно... Там куча народу. А чё, босс, у тебя ресторан-то не застрахован, что ли?
- Застрахован, конечно, но...
- Ну и нечего тогда голову ломать. Мы пока перекусим, а?
- Перекусывайте, - поморщился Лёва. - Всё равно у вас что желудки, что мозги...
- Ты на что это намекаешь, босс?
- На вашу стойкость, ребята, - отшутился Лёва.
- A-а, ну тогда ладно, - успокоился подельник. А то я чуть не обиделся. Давай, брат... - но договорить он не успел, потому что раздался звонок в дверь. - А, вот и наш интеллигент вернулся. Наверное, тапочки захотел сменить на ботинки. Ну, сейчас я его переобую.
- Полегче только, без увечий! - попросил Лёва.
Но к удивлению всех трёх на пороге стоял не Самойлов, а Костя.
- Тебе чего надо, парень? Иди отсюда, это моя квартира! - грубо сказал Лёвин подельник. Костя хладнокровно вынул из-за пазухи пистолет, взвёл курок и прижал ко лбу говорившего. Такого варианта развития событий не ожидал никто!
- Парень, ты чего, ты чего... что за шутки... - косясь на пистолет, начал было говорить Лёвин подельник.
- Молчать, - прервал его Костя.
- Костик, не надо... - попросил Лёва.
- Молчать всем, я сказал! Молчать! Так. Всем поднять руки вверх. А теперь руки - на затылок. А теперь - лицом к стене.
- А я? - спросил тот, кто был под пистолетом.
- А ты дыши через раз. Чтобы у меня палец не сорвался.
- Костя, ты, наверное, всё не так понял... - начал Лёва.
- Заткнись. Не понял, значит, разберусь...
- Костя, я... - не унимался Лёва.
- Лёва, замолчи, он сказал! - закричал Лёвин подельник.
- Вопросы буду задавать я, - объявил Костя. - Вы будете отвечать.
- Как скажешь, брат.
- Ещё раз назовёшь меня братом, - возмутился Костя, - или вообще, выскочишь со своей репликой, вышибу мозги! Лёва, где отец?
- Й-я-а...
- Чётко отвечай! Что ты заблеял?
- Так ты… так неожиданно...
- Так неожиданно пришёл к себе домой, да? - иронично спросил Костя.
- Тут, понимаешь... - мялся Лёва.
- Быстрее объясняй. Меня не стоит злить.
- Не стоит его злить, Лёва, - подтвердил подельник.
- А ты заткнись! - ткнул его пистолетом Костя.
- Я умер, - пообещал подельник.
- Костя, Борис Алексеевич... Отлучился. На минутку, - соврал Лёва.
- Вот как? И куда он отлучился?
- П-по делам...
- Так. Построились в шеренгу по одному и - шагом марш в комнату. Проверим, что вы здесь натворили.
Тут Костя заметил, что оба подельника не сняли обувь и топчутся грязными ботинками по чистому полу.
- Так. Стоп, - сказал он. - А ну-ка, разувайтесь. Ещё не хватало, чтобы вы в нашем доме натоптали!
- Костя, я не понял... - проблеял Лёва.
- Снимайте ботинки, я сказал! - закричал на них Костя. - Живо! Как в армии! Тридцать секунд на всё!
После Костиной реплики все быстро расшнуровали свою обувь. Тучный подельник попытался разуться стоя и чуть не упал, теряя равновесие.
- Живо, живо... Осталось десять секунд... - скомандовал Костя.
- Костик, подожди, я не могу без ложечки ... - пожаловался Лёва.
- Сейчас сделаю из тебя вилочку, эстет! Семь... Шесть... Пять... Четыре... Три... Два... Один!.. Ну, почти молодцы.
Непрошенные гости разулись. Подельник Лёвы стыдливо спрятал дырку на носке. Костя усмехнулся.
- Так, не разбегаться по помещению. Вместе держаться, кучно... А сейчас я вам объясню, ребята, смысл выражения «руки в ноги». Кто-нибудь слышал такое выражение? Не вижу леса рук. Бланк, можете объяснить товарищам?
- Я... Костя, ты только не сердись, ладно? - залебезил Лёва.
- Так ты что, не отвечаешь на поставленный вопрос? Сейчас застрелю за нарушение дисциплины!
- Ой, Лёва, напросишься ты... - предупредил подельник Лёву.
- А ты не подхалимничай, - заметил Костя. Я добрее к тебе не стану. Итак, выражение «взять ноги в руки» имеет более древние корни, чем выражения «держать себя в руках» или «в ногах правды нет». Несмотря на то что два последних выражения так же популярны в народе, как первое, в данный момент они не столь актуальны, как фраза «взять ноги в руки».
- Парень, я в туалет хочу... - доложил один из подельников.
- Неважно. Слышал такую поговорку: хочется - перехочется - перестанет хотеться? Не слышал? Ну да ладно. Не всё за один раз постигается. Итак, ноги в руки... Вы должны... вы должны... держать свою поганую обувь за шнурки... на вытянутых руках! Так. Молодцы. А теперь стоять и ждать приказов от Константина Борисовича.
Костя подошёл к столу и обнаружил чемодан. Он заглянул в него и обнаружил деньги. Много денег.
- Костя, Костя, я тебе должен всё объяснить... - засуетился Лёва.
- Что это? - спросил Костя.
- Это... моё. Наше: Мы, пожалуй, заберём своё да пойдём, а? Пошутили, и хватит. Разойдёмся, по мирному, так сказать... - Лёва собрался уходить.
- Стоп, я сказал! - закричал Костя. - Встать в строй! Итак, что это за чемодан?
- Можно сказать, да? - спросил дрожащий Лёва.
- Говори, подонок.
- Это - наши деньги, - сообщил Лёва.
- А что делают ваши деньги в нашей квартире? И где написано, что это ваши деньги? Может быть, ваши портреты на банкнотах? Нет? Да нет же. Физиономии американского президента. Ай-ай, обманываешь, Лёвчик! Нехорошо. Нигде не написано, что это ваши деньги. Ни на одной из купюр нет такой надписи... Это не ваши деньги, дорогие гости... Это деньги федерального казначейства... Или, в крайнем случае, наши деньги. Ведь они лежат здесь, в нашем доме.
- Костя, Костя, извини, но... - начал Лёва.
- Не извиню! - отрезал Костя. Тут он обнаружил в чемодане бумагу: - Ой, как интересно. Документик. Расписка называется. Стоп! Что это за ерунда?
- Костик, это не ерунда. Этот документ мы составили вместе с Борисом Алексеевичем, - сообщил Лёва.
- Так, стоп. Подожди. Так ты что, уговорил отца продать тебе квартиру и офис?
- Не уговорил, а мы... договорились. Так сказать, обоюдно и полюбовно.
- А эти... здесь причём? - Костя кивнул на подельников.
- А эти... Это их деньги. Я только посредник, Костя. Только посредник.
- У, как двину тебе сейчас по лбу, посредник! - обозлился Костя.
- Не надо...
- Лёва, так, я всё понял!
- Ну и отлично... - сказал Лёва и потянулся к чемоданчику. - Понял, и замечательно. Поспорили - и будет. Мы пойдём, а, Костя?
- Купчая у кого? - хмуро спросил Костя.
- У меня... купчая у меня, Костя.
- А говоришь, их деньги. - Косте всё это не нравилось.
- Так я... Костя, тут всё так запутано. Я и посредник, я и выручить должен.
- Меньше текста, Лёва. Доставай купчую! - приказал Костя.
- К-как я достану? Ботинки!
- Один ботинок брось! Одной рукой доставай! Лёва, не заставляй меня раздевать тебя.
- Раздевать не надо... хватит обуви... - взмолился Лёва.
- Но ты шевелись, побыстрее. Вы испытываете моё терпение. Я голоден, в конце концов... – тут Костя увидел банку консервов и бутылку, вынутые из холодильника. - Ещё и продукты из холодильника украли? Или тоже с собой принесли, скажете?
- Это... Борис Алексеевич нас угостил...
- Да ну? - делано удивился Костя. - Молодец, папа! Щедрый человек. Ещё бы суп из пакетика предложил!
Лёва отдал купчую. Костя ногой толкнул чемодан в сторону Лёвы, а сам порвал купчую:
- Всё, сделка аннулирована! А теперь быстро говорите, придурки, где мой отец?
Не получив ответа, Костя скомандовал:
- А теперь вы дружненько покинете наш дом. Итак, слушай мою команду. Двигаться спиной вперёд. Да-да, все смотрят на меня, идут спиной вперёд. Руки на затылок. Ботинки в руки. И под мою команду - шагом марш! Раз-два, раз-два...
Непрошеные гости, пятясь, вышли из квартиры. Костя закрыл дверь, положил пистолет на стол и набрал Катин номер.
- Алло, я слушаю, говорите, - сказала Катя. - Алло, вас не слышно. Кто это? Лёша, это ты?
Костя молча положил трубку.

0

46

Следователь решил проверить посты. Он подошёл к двери у затопленного дока и поздоровался с дежурившим там милиционером:
- Приветствую! Как обстановка?
- Нормально всё, Григорий Тимофеевич, - ответил часовой.
- А ты чего такой сонный? Не выспался, что ли?
- Да нет, я как огурец, нормально, Григорий Тимофеевич.
- Точно? Ладно, Ты док проверил? - спросил Буряк.
- Сам док - нет. Но я территорию всю осмотрел - вдоль и поперёк. Теперь вот стерегу вход. Вы не беспокойтесь, Григорий Тимофеевич, всё в порядке тут!
- В порядке? А почему док изнутри не проверил? Поленился, что ли?
- А чего его проверять? Заперто же.
- Заперто, говоришь? А как заперто: изнутри или снаружи? - поинтересовался следователь.
- Я не знаю.
- Ладно, я сам проверю.
Смотритель слушал весь этот разговор и про себя ругался. Дверь ходила ходуном.
- Изнутри заперто, - сказал следователь.
- Гриша, ну чего ломиться, если заперто? Что за неуважение к чужой частной жизни? - прошипел смотритель.
В дверь перестали стучаться. Следователь осторожно спросил:
- Родь? Мишка?
Смотритель приник к двери:
- А там кто? Буряк? Гришка?
Следователь опешил от неожиданности.
- Всё, Мишка! Хана тебе пришла! - сказал он, придя в себя.
- Ой! Боюсь-боюсь... - заёрничал смотритель.
- Лучше отпирай дверь и сдавайся! - потребовал Буряк.
- Лучше - для кого? - поинтересовался смотритель.
- Для всех. И для тебя в первую очередь.
- Не понял. Переведи.
- Сдавайся. Или я буду стрелять через дверь, - завёлся следователь.
- Не стоит, Гриша.
- Это тебе не стоит препираться, Миша.
- Я серьёзно, Григорий Тимофеевич. Я бы на твоём месте этого не делал.
- Почему это, интересно?
- Потому что у меня здесь есть мина, - объяснил смотритель. - Небольшая, да удалая.
- Не бери меня на понт, - не поверил ему Буряк.
- Я серьёзен, как никогда. Рванёт так, что ни меня, ни тебя, ни паренька твоего сонного, который три часа меня здесь от вас, ментов, охранял, не будет...
- Ты что, угрожаешь?
- Ну что ты. Это ты мне угрожаешь, Гриша. А я только предупреждаю.
-  Ладно, не буду стрелять, - согласился следователь.
Буряк отошёл подальше от двери и тихо сказал часовому:
- Беги за подмогой и сапёрами! Я его задержу.
После этого он вернулся к двери.
-  Ты чего там затих, Буряк? - спросил его смотритель.
- Я здесь. Жду, когда ты выйдешь, Миша.
- Может, лучше вы к нам? - засмеялся Родь.
- Согласен. Открывай.
- Я пошутил.
- Я понял. Так что будем делать?
- Ты меня спрашиваешь? Ха! Я бы на твоём месте шёл обратно, чтобы не злить меня. И тебе будет спокойнее, и я грех на душу брать не стану
- Тем более что у тебя грехов на душе предостаточно, - напомнил следователь.
Смотритель во время разговора раздумывал, как поступить со взрывчаткой. Он подложил её под дверь.
- Как там твой коллега-то поживает? Марукин? - спросил он у Буряка.
- Это, скорее, не мой коллега, а твой. Тоже мне, охотник за сокровищами из дурдома.
- Так ты что, Григорий Тимофеевич, его в дурдом упёк?
- Не я упёк, а он с нашими экспертами в дурачка играет. Хочет, чтобы его признали невменяемым.
- И ты веришь, что он невменяемый? Эх ты, Гриша, взрослый человек, а такой наивный.
- Не переживай, разберёмся. Лично я не верю, да и экспертиза покажет. Кстати, если ты помнишь, прикидываться Марукин научился у тебя. Помнишь, как ты сердечный приступ пытался изобразить?
- Ох, Гриша, сердечко-то у меня действительно ёкает. Как подумаю, что придётся взорвать здесь, всё к чёртовой матери, самому нехорошо делается.
- Так, может быть, не взрывать? Может быть, обойдёмся мы без этих... пиротехнических фокусов?
- Не получится. Вынуждаете вы меня, гражданин следователь, - укоризненно сказал смотритель.
- Только не надо разыгрывать из себя загнанного в угол, - попросил Буряк. - Из любого положения есть выход.
- Это общие слова, Гриша. Общие и пустые.
- А вот и нет. Если хочешь знать, я лично не испытываю к тебе никаких негативных чувств. А по большому счёту, даже сочувствую.
- Ой, ли? А когда я был в камере, и ты колол меня, Гриша, ты разговаривал по-другому, - напомнил смотритель.
- Послушай меня, Михаил! Сейчас тебе кажется, что весь мир настроен против тебя. И я понимаю твои чувства. Но стоит пройти шаг, сделать всего одно движение - в мою сторону - изменится всё. И точка зрения тоже.
- Не уговаривай, лукавый! То, что ты меня понимаешь, - в это верю. Ты такой же одинокий волк, как и я. У тебя же, Гриша, нет другого смысла в жизни, кроме работы. Так что на данный момент твой смысл - это я, - смотритель засмеялся. - И ты мне не сочувствуешь. Ты просто боишься этот смысл потерять.
- Ты, конечно, незаурядный человек, Михаил Макарыч, но, извини, мне кажется, что у тебя мания величия. Ты не смысл, ты - моя работа.
- Ладно, ладно, - примирительно сказал смотритель. - Не хотел обидеть.
- Лучше знаешь что... Предлагаю тебе раскаяться и помочь следствию. Отдать карту Сомова нам. То есть помочь городу. Отдай карту, Миша!
В ответ - тишина.
- Чего молчишь-то? Задумался?
Смотритель, не отвечая следователю, отошёл от двери и поднял с земли какую-то железку. Он вставил её в лопасть вентилятора - и вентилятор остановился. Смотритель проскочил через вентилятор в шахту, после чего убрал железку, и вентилятор вновь заработал.

0

47

Алёша с удовольствием выполнял просьбу Буряка. Он так увлёкся, что не заметил, как к нему подошёл дежурный милиционер.
- Что это ты такое делаешь, Самойлов?
- Служебная тайна. Не могу сказать.
- Ах, служебная тайна. Скажите, пожалуйста! Наверное, личное поручение Григория Тимофеевича!
- Да, личное поручение Григория Тимофеевича, - подтвердил Алёша.
- Хорошо делать таинственный вид, когда занимаешься второстепенным делом, - усмехнулся милиционер.
- А с чего вы взяли, что я занимаюсь второстепенным делом? - поинтересовался Алёша.
- Потому что главное дело у нас сейчас одно. И горячая точка одна. Катакомбы. Но туда, конечно, не каждого допускают.
- Конечно! Вас, например, оставили здесь, - нашёлся Алёша.
- И тебя тоже.
- Ничего подобного! Я просто закончил... аналитическую часть работы. А теперь иду туда. В горячую точку.
- А ты хоть знаешь куда идти?
- Нет. Но... а вы знаете, куда поехал Буряк? Точно не скажу, но, по-моему, он собирался на маяк.
- Да, точно. Он мне тоже говорил, что будет на маяке!

Андрей сидел в каморке на маяке, обложившись толстыми книгами. В дверь постучали. Андрей открыл дверь - на пороге стоял Алёша.
- Лёшка, привет! Заходи, гостем будешь.
- Я, собственно, не в гости, Андрей.
- А я-то уж обрадовался. Думал, ты выбрался ко мне, как и обещал.
Андрей, я помню о нашей договоренности. Но сейчас, увы, у меня мало времени. Скажи, пожалуйста, ты не видел Григория Тимофеевича? Мне сказали, что он должен быть здесь.
- Нет, его здесь нет, пожал плечами Андрей. - Но у меня к тебе действительно есть разговор.
- Извини, Андрей, некогда...
- Алёша, я надолго тебя не задержу.
- О чём ты хотел поговорить со мной?
- Не о чём, а о ком. О Маше.
- Андрей, если ты хочешь поговорить о наших с Машей отношениях, то не надо, - попросил Алёша.
- Почему?
- Во-первых, это разговор не на пять минут. А во-вторых, я бы не хотел обсуждать эту тему вообще.
- То есть ты предпочитаешь спрятать голову в песок, как страус?
- Я бы не назвал свою позицию страусиной! - вспыхнул Алёша.
- Извини, если обидел тебя.
- Ничего. Я сам остро на всё реагирую. Маша для меня - святое. И не хотелось бы...
- ...думать о ней, да? - продолжил Андрей. - Думать, потому что мысли могут привести к выводам, которые расходятся с твоими делами. Так, Алёша?
- Хорошо. Я обещаю тебе, что именно с тобой я поговорю о том... о том, что произошло в последние дни. Но не сейчас. Правда, Андрей, у меня срочные служебные дела. Я ищу Буряка.
- Насколько я знаю от ребят, охраняющих территорию вокруг катакомб, Григорий Тимофеевич находится в районе вентиляционной шахты.
- У затопленного дока? - уточнил Алёша.
- Да, кажется, так это место называется. Если не возражаешь, я тебя провожу.
- Хорошо, - согласился Алёша.
По дороге Андрей показал Алёше куколку-морячку.
- Вот. Узнаёшь?
- Конечно.
- Маша отдала её мне. И я буду хранить её у себя, пока вы не выясните свои отношения.
Алёша полез за пазуху и достал оттуда свою куколку.
- Раз Маша отдала тебе свою куколку, ты и мою возьми. Тоже на хранение.
Андрей взял обе куколки и спрятал.
- Всё, я проводил тебя, Лёшка. Пора возвращаться.
- Может быть, встретимся... когда я буду меньше занят на службе?
- Я всегда готов тебя выслушать, ты же знаешь.
- Погоди-ка, погоди... Как этот твой приём? - Алёша попытался продемонстрировать приём, но у него не получилось.
- В следующий раз. В следующий раз получится, - подбодрил его Андрей.

Решив свои вопросы, Маша вышла из мэрии и столкнулась с Таисией.
- Здравствуй, Машенька, - сказала Таисия.
- Добрый день! Как дела у Кати? Она нормально себя чувствует?
- Нашими молитвами и твоими стараниями, Машенька...
- Ой, да не надо. Я просто так спросила. А получается, что напросилась на комплименты. С Катей действительно всё хорошо?
- Маша, ты, наверное, хочешь спросить, как дела у Алёши?
- Таисия Андреевна! Мне про Алёшу известно самое главное - то, что он женился, и то, что он теперь будет заботиться о Кате. А больше я ничего знать о нём не хочу.
- Милая моя, - вздохнула Таисия. - Да, мы с тобой уже это обсуждали со всех сторон, но...
- И поэтому не будем возвращаться к этой теме, - перебила её Маша.
- У меня сердце болит за тебя! - воскликнула Таисия.
- Почему? Вы должны быть рады. Алёша будет хорошим мужем Кате.
- Да я не сомневаюсь в том, что Алёшка хороший, порядочный и заботливый. Но сейчас я гляжу на тебя и словно разрываюсь на две половинки - и тебя жалко, и дочку свою жалко, - призналась Таисия.
- Всё образуется. Но... скажите честно, Таисия Андреевна! Своя дочка всё равно всегда ближе, правда? Я глупый вопрос задала...
- Машенька, прости... Прости, что так получилось...
- А вы-то, почему у меня просите прощения? - удивилась Маша.
- Потому что, если бы захотела, я бы смогла переубедить Катю. И она не вышла бы за Алёшу замуж.
- Но вы сочли разумным согласиться со мной, - напомнила Маша.
- Да, - кивнула Таисия.
- Вот и отлично. Мы обе правы. И время это докажет.
- Только бы сердце твоё не болело...
- На то оно и сердце, чтобы давать о себе знать. Таисия Андреевна, мы обе понимаем, что родной ребёнок, родная кровь - они ближе всех на свете, их правда выше любой справедливости...
- Но когда ты будешь сама матерью... - начала Таисия.
- Я даже сейчас понимаю, что это так, - остановила её Маша. - Значит, мы поступили правильно. Алёша будет воспитывать родного ребёнка. И это - самое важное.
- Спасибо тебе, Машенька! Бог вознаградит тебя за твою доброту, - растрогалась Таисия.
Всегда ли правильно мы поступаем, думая о других больше, чем о себе? Так ли уж необходимо наше самопожертвование тем, другим людям? Может, они совсем не хотят принимать эти наши подарки и готовы решать свои проблемы сами, без нас? Маша находилась под сильным, впечатлением от легенды, и ей казалось, что она поступила правильно. Не легенда творила Машину судьбу, а сама Маша меняла свою жизнь в соответствии с легендой, и делала это очень активно. Только стоило ли поступать именно так?

Продолжение следует...

0


Вы здесь » ЛАТИНОАМЕРИКАНСКИЕ СЕРИАЛЫ - любовь по-латиноамерикански » Книги по мотивам сериалов » Елена Веснина Исцеление любовью. Новые испытания Книга 7