www.amorlatinoamericano.3bb.ru

ЛАТИНОАМЕРИКАНСКИЕ СЕРИАЛЫ - любовь по-латиноамерикански

Объявление

Добро пожаловать на форум!
Наш Дом - Internet Map
Путеводитель по форуму





Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » ЛАТИНОАМЕРИКАНСКИЕ СЕРИАЛЫ - любовь по-латиноамерикански » Книги по мотивам сериалов » Остановка по требованию. Книга 1 Изменение маршрута


Остановка по требованию. Книга 1 Изменение маршрута

Сообщений 21 страница 27 из 27

1

http://s7.uploads.ru/4RKLS.jpg

Он - бедный интеллигент, живущий на скромную зарплату у тихого семейного очага. Она - бизнесвумен с внешностью фотомодели, директор собственной фирмы. Она умеет добиваться своего и в бизнесе, и в любви.
Могут ли пересечься их жизненные пути?
Так не бывает, скажете вы, потому что такого не бывает никогда!
Ирина Кленина и Андрей Смирнов думали точно так же, пока их жизнь не перевернула случайная встреча...
О том, что произошло с нашими героями дальше, читайте в книгах серии "Остановка по требованию".

Отредактировано juliana8604 (13.02.2019 23:45)

0

21

Глава двадцатая
ПОЧТИ ПОХИЩЕНИЕ...

Старуха никак не решалась впустить Ирину Кленину в свою квартирку, очевидно полагая, что этой яркой особе доверять не следует. Ещё стащит что-нибудь, например какую-нибудь кухонную утварь. Или домашние тапочки.
- Мне нужен Макишев, Леонид, - убеждала старуху Ирина. - Он ведь у вас комнатку снимает, я знаю.
- А? - Старуха решила притвориться глухой - в особо трудных случаях она поступала именно так. Ещё лучше было бы притвориться мёртвой, но тогда «особа» наверняка прорвалась бы в квартиру.
- Макишев нужен! - прокричала ей в самое ухо Ирина.
- Кто? Кого?
- Да жилец ваш! Он дома?
- Ась?
- Больная ты, что ли? - Ирина начинала всё больше выходить из себя. Ей с таким трудом удалось выяснить, где теперь проживает Леонид, а тут на пути встала какая-то мегера.
- Чтось?
- Уйди с дороги, - мягко посоветовала Ирина. - Хуже будет.
- Краны у нас не текут, - сказала старуха. - Напрасно беспокоитесь.
Ирина борцовским приёмом легко отодвинула старуху в сторону и прошла в квартиру. Хозяйка заверещала, но было уже поздно.
Макишев лежал на раскладушке и делал вид, что спит. Но левый глаз у него предательски дёрнулся.
- Лёня! - потрогала его за плечо Ирина. - Кончай дурить, вставай! Ты же слышал, как я там, в коридоре ругалась с твоей хозяйкой? Мёртвого можно разбудить.
- А я умер, - равнодушно отозвался Макишев.
- Чего ж тогда свет не выключил? Покойнику он не нужен.
Ирина подошла к подоконнику, увидела разорванную фотографию. Свою. Которую когда-то подарила Макишеву. Сложила вместе кусочки.
- Решил порвать со мной навсегда? - спросила она, оборачиваясь. Макишев уже сидел на раскладушке. Старуха стояла за полуоткрытой дверью.
- Скройся! - сказал ей Макишев. - И верни шерстяные носки.
Дверь тотчас захлопнулась.
- Ещё можно склеить, - произнесла Ирина. - А хочешь, я тебе подарю новую фотку?
- Вы, Ирина Александровна, сегодня в настроении, - отозвался школьный друг. - Решили опять поиграть со мной? Но я больше не хочу. Вы уже исковеркали мне жизнь.
- Лёня, всё поправимо. Нет, не со мной, но ты можешь начать жизнь заново. А лучше вернись к Соне. Она с ума сходит. Звонила мне... Что я могла ей сказать?
Макишев пожал плечами:
- Та жизнь для меня тоже кончилась. Нет, Ириша, ты обо мне не беспокойся. Я ещё выплыву.
- Уходи со своего рынка. Ты же специалист! Преподавать можешь. Я тебя куда-нибудь устрою. А хочешь - опять к нам, в «Контакт». Ведь ты, как я гляжу, пить бросил?
- Почти. Как-то и не тянет больше. Глупо это всё, пить надо только ради веселья, а когда тоска...
- Вот молодец, понял! - Ирина присела рядом с ним на раскладушку. - И что ты забрался в эту дыру? Знаешь, если не хочешь возвращаться домой, можешь пока пожить у меня. Это тебя устроит?
- Нет! - Макишев покачал головой, на его лице даже отразился какой-то ужас. - Видеть тебя каждый день? Это для меня будет невыносимо. Опять пить начну. Лучше уж я здесь...
- Как хочешь. Но главное - вставай на ноги. Я за тебя действительно очень сильно переживаю. И... прости меня, если можешь.
- Уже простил, - сказал Макишев и поднялся. - Но ведь ты пришла не только за этим? Я тебя давно знаю. Все свои чувства ты всегда совмещаешь с делом. Говори.
- Сейчас.
Ирина тоже поднялась, тихонько подошла к двери и распахнула её. Там стояла старуха с чайником.
- Кипяточку принесли? - вежливо спросила Ирина. - А на голову, для усиленного роста волос?
- Ай! - взвизгнула старуха и проворно пошла по коридору прочь.
- Персона нон грата, - сказала ей вслед Ирина. Затем повернулась к Макишеву: - Я хотела выяснить у тебя кое-что насчёт сына. И Жоры. Что у этого толстяка за интерес к моему ребёнку?
- Откуда ты знаешь?
Макишев посмотрел как-то мимо неё.
- Это неважно, - ответила Ирина. - Но я знаю, что он вёл с тобой какие-то переговоры. Насчёт моего сына. Как тот к тебе относится. Может ли с тобой сесть в машину. Словом, мне это совсем не нравится.
- Честно говоря, мне тоже, - не сразу произнёс Макишев. - Он пытался меня напоить в ресторане «Приличный». Но я-то теперь пью только соки. А когда речь зашла о твоём сыне... Я понял, что тут что-то не то. Я сам хотел тебя предупредить.
- Что-то не похоже. Ты тут лежишь на раскладушке, а этот Жора... Не знаю, что он задумал!
- А вдруг потребовать с тебя выкуп за Степашку?
- Может быть... А может быть, и что-то другое. Он меня давно добивается.
- Экая свинья! - с раздражением бросил Макишев. - Впрочем, я всё равно дал этому Жоре от ворот поворот. Притворился полным идиотом. Он на меня рукой махнул. Но сына ты всё-таки побереги. Найми для него охранника, что ли... Денег у тебя хватит.
Ирина задумалась, а Макишев стоял возле неё и просто смотрел - и взгляд его всё ещё был полон любви и печали.
- Ладно, - сказала, наконец, Ирина. - Разберёмся... Голова идёт кругом от всех этих дел!
- А ты отдохни, - предложил Макишев. - Съезди куда-нибудь с этим Смирновым... На юг.
- Ты и об этом знаешь?
- Я всё-таки на рынке работаю. А у нас информация поставлена гораздо лучше, чем в твоём «Контакте».
- Смирнов женат, - сказала Ирина.
- Разведи. В чём проблема?
- Ничего ты не понимаешь...
Ирина пошла к выходу, а в коридоре вновь столкнулась со старухой. Та прижалась к стенке.
- Знаете, почему Раскольников носил с собой топор? - спросила у неё Ирина. Потом, повернувшись к Макишеву, проговорила: - Ты особо-то дурака не валяй, а когда совсем прижмёт - позвони! Я друзей не бросаю...

Сергей Кленин сидел с сыном в знакомом дворике на лавочке, где теперь почему-то не было старушек-болельщиц, и всё расспрашивал его о житье-бытье. Вопросы следовали стандартные:
- Хорошо ли кушает? Как спит? Часто ли его забирает к себе мама?
Степашке, наконец, это надоело. Он насупился, сказал, что хочет спать.
- Нет, но ты ответь, мама тебя домой берёт или нет?
- У мамы работы много, - рассудительно произнёс Степашка. Потом добавил: - А вчера дядя был на большой машине.
- Какой ещё дядя? - удивился Кленин.
- Толстый такой. Как слон. Его дядя Жора зовут.
- Чего он хотел?
- А ничего. Про тебя спрашивал.
Кленин изумился ещё больше. Почесал затылок.
- Зачем спрашивал?
- Не знаю.
- Но о чём он тебя спрашивал, о чём?! - почти прокричал Кленин.
- Да ни о чём, - ответил мальчик. – Ну, когда ты приезжаешь, что говоришь... Вообще так.
- Ясно. Теперь мне всё ясно!
Кленин встал с лавочки, потянул Степашку за руку:
- Вот что, сын, не хочешь ли ты со мной прокатиться?
- Хочу! - обрадовался малыш. Потом с явным интересом добавил: - А ты меня выкрасть хочешь, да?
- Кто тебе сказал?
- Дядя Жора и сказал. Что ты меня хочешь выкрасть, а он хочет помочь, чтобы ты не выкрал.
- Тут ещё неизвестно, кто кого хочет украсть, - сказал вконец расстроенный Кленин. - Послушай, сын. Ты этого дядю Жору не слушай! Он тебе никто, а я отец.
- Почему? - спросил Степашка. - Хочешь украсть - кради. Я только обрадуюсь. А то жизнь какая-то... неинтересная. И с Димкой я поругался. Пусть подождёт теперь меня, пусть знает! Поедем в Америку?
- Обязательно, - сказал Кленин. - Только попозже. А пока... просто покатаемся.
Они уже сели в машину, Кленин стал выруливать свой «мерседес» на дорогу, и тут из подъезда вышла Ирина. Она увидела отъезжающий автомобиль Кленина и со всех ног бросилась за ним. Но... Кленин ездил гораздо быстрее, чем она бегала.
Прошло несколько минут, прежде чем Ирина села в свой «вольво», трясущимися руками вытащила из сумочки ключи, включила зажигание. Когда она выехала на шоссе, «мерседеса» Кленина пропал след. Она свернула к тротуару, задумалась, положив голову на руль. Но ничего путного в голову не приходило. Наконец, она достала мобильный телефон, стала звонить в «Гермес». К аппарату подошла секретарша, Люся Блинова.
- Где этот гад Кленин, сволочь, подонок?! - заорала в трубку Ирина, почти ничего не соображая.
- А его нет! - как-то очень уж весело ответила секретарша. - И не засоряйте, пожалуйста, эфир.
- Мразь! - оценила её юмор Ирина.
Потом, сообразив, стала звонить на мобильный телефон своему бывшему мужу. Тот ответил не сразу. Голос его был спокойным.
- Ты где? - еле выговорила Ирина, сдерживая себя изо всех сил.
- В парке, возле целебного источника, - отозвался Кленин.
- А Степашка где?
- Да тут, рядом со мной. А что?
- Ты его украсть захотел? - прокричала в трубку Ирина.
- Хотел бы украсть - украл! - ответил Кленин. - А вот ты мне скажи, кто такой Жора.
- Жора?.. Просто дурак один.
- Вот он-то как раз Степашку хочет выкрасть.
- Погоди... Я сейчас приеду.
Ирина бросила на сиденье мобильник, нажала на газ и помчалась к центральному парку. Она была там минут через пятнадцать и сразу же побежала к целебному источнику. Ещё издали увидела Кленина и Степашку, которые шли по аллее, держась за руки и мирно беседовали. Они тоже заметили её и остановились.
- Ну так! - проговорила Ирина, приближаясь. - Этого я вам обоим не прощу. Почему ты сел в машину вместе с отцом?
- Он ведь отец мне... - насупился мальчик. - А ты на нас не кричи...
- Правильно! - поддержал сына Кленин. - Ты на работе кричи, на своих сотрудников. А мы тут в парке гуляем, тут люди целебную воду пьют.
- Ладно, - сказала Ирина, снизив тон. - Я всё-таки сделаю выводы.
- А я их уже сделал, - сказал Кленин. - Ты совершенно не занимаешься сыном. Это никуда не годится.
- Никуда, - поддержал отца Степашка.
- Помолчите оба! - Ирина достала пачку сигарет и закурила. - Почему вы меня не предупредили, что едете покататься?
- Времени не было, - сказал Кленин. - Но вообще-то ты права, надо было тебе сказать. Но этот дядя Жора... Я словно с ума сошёл.
- А я? Думаешь, нет? - спросила Ирина.
- И я... - засмеялся Степашка. - Давайте все вместе, втроём, сойдём с ума? Вот весело-то будет.
- Может быть, мы уже так и сделали, - засмеялся и Кленин.
Ирине ничего не оставалось, как тоже улыбнуться.
- Ладно, - сказала она. - Поехали домой.
- Погоди, ты ещё целебной воды не выпила, - отозвался Кленин.

Отредактировано juliana8604 (07.03.2019 20:27)

0

22

Глава двадцать первая
ЛЮБИТ, НЕ ЛЮБИТ, НЕНАВИДИТ

В Перешеевске новым кандидатом в мэры интересовались дней пять, потом внимание к нему стало резко падать. Рейтинг Андрея Смирнова, подскочивший сначала до рекордного уровня в тридцать два балла, к окончанию недели снизился катастрофически быстро. Теперь он занимал одну из последних позиций. Впрочем, этого и следовало ожидать - горожанам кто-то настойчиво внушал мысль, что Смирнов не так хорош, как кажется или каким прикидывается в глазах избирателей. Антиреклама была запущена умело и профессионально: чувствовалась рука мастера. По Смирнову били не прямо, а косвенно, признавая его хорошие качества, но и выявляя скрытые недостатки, которые находились в тени. Упоминали о том, что недавно он побывал в вытрезвителе, следовательно, способен терять контроль в состоянии опьянения. Что пьёт - не беда, все пьют, но вот напиваться до положения риз не следует. Говорили также, что у него, конечно, отличная семья, но ведь есть в городе и любовница: некто Ирина К. Фамилию любовницы почему-то в открытую не называли. Берегли её репутацию? Неизвестно. Словом, тот, кто распускал о Смирнове всякие слухи, информацией владел прекрасно. И этим человеком, по мнению ге-нерального директора фирмы «Контакт», мог быть только Сергей Кленин. Который, разумеется, действовал в интересах Лоботрясова.
Но Ирина, честно говоря, не слишком переживала. Она прекрасно понимала, что кандидатура Смирнова изначально была непроходной, и сейчас она усиленно вела переговоры с одним из кандидатов в мэры - Денисенко, чтобы передать тому голоса будущих избирателей Смирнова. Он же по-прежнему оставался разменной фигурой в этой большой игре. Сотрудники «Контакта» посматривали на него с некоторым сожалением, всё-таки они считали Смирнова неплохим парнем. Все, за исключением, пожалуй, одного Димочки. Но тот признавал исключительно субтильных мужчин и атлетических женщин. Такой уж у него был вкус, а о вкусах, как известно, не спорят...
Вот почему однажды днём, когда в приёмную вошла особа гигантского роста и шварценегтерского телосложения, глаза Димочки полезли на лоб. Он почувствовал, что наступил его звёздный час.
- Доложите обо мне своему начальству! - басом сказала женщина. Казалось, сама приёмная стала гораздо меньше, а всё пространство в ней занимает эта странная посетительница.
- A-а... м-мм-е... ээ-э... - пролепетал несчастный Димочка, который был поражён в самое сердце обликом особы. Стрела коварного амура сразила его наповал. Он даже не знал, что ответить на такую простую и ясную просьбу женщины. Прошло, наверное, с минуту.
- Что же вы? - прогремела великанша и усмехнулась. Очевидно, она хорошо понимала состояние покорённого секретута.
Тот наконец-то опомнился.
- Что доложить, как? - засуетился он.
- Меня зовут Гера. Я пришла по вашему брачному объявлению. Но дело даже не в том, я хочу видеть Андрея Смирнова.
Всё это было произнесено ровно, медленно, с чувством, но в голове Димочки закрепились только три опорных сигнала: «Гера. Брак. Смирнов». Он попытался связать это в логическую цепочку, но пока потерпел фиаско.
- Мэ-лэ-дой чэ-лэвэк! - повысила голос женщина, именно через «э». Это означало, что она начинает сердиться.
Димочка вскочил со своего стула, как ошпаренный, начал сучить ручками и ножками, косить глазком.
- Гера... Гера... - запричитал он. - Это что же? Какое оригинальное имя! Или сокращенное? А полностью?
- Полностью меня зовут Герасимальда, - с достоинством ответила особа и вновь усмехнулась.
- Здорово, чудесно, прелестно! - заюлил секретут. - Герасимальда! Божественно, что-то от древних викингов, от Брунгильды, эпическое! Сказка! Мне нравится. Мне очень нравится ваше полное имя, имечко...
- Хватит заливать, - оборвала его Гера. - Ближе к делу.
- К телу? - послышалось Димочке. - О, понимаю...
- Так что там насчёт браков? - Она придвинулась вплотную к нему. - Давайте начистоту.
- Да-да, конечно! - оторопел от такой близости Димочка. - У нас фирма занимается этими проблемами, но... Гера, вы должны понимать, что у нас не просто брачное агентство. У нас вообще очень широкий информационный профиль. Да, мы занимаемся и браками, но у нас элитный банк данных, и наши клиенты платят обычно солидный долларовый взнос. Вы готовы к этому?
Гера не удостоила его ответом, просто смерила презрительным взглядом и похлопала себя по бедру, Дескать, что спрашиваешь?
- О, понимайт, ви умный и богатый женщин, - заговорил почему-то на ломаном русском Димочка, - должно быть, от чрезмерного перевозбуждения. - Ви хотель сказать, что деньги - нон проблем? О, колоссаль!..
- Очнись, крошка! - слегка ткнула его в грудь Гера. - Давай по существу. И без этих кривляний, я этого не люблю.
- Хорошо, - сказал секретут. Потом оглянулся на дверь и понизил голос: - Я должен вас предупредить по секрету - исключительно из-за того, что вы мне очень приглянулись. Даже заплатив деньги, клиент не имеет никакой гарантии. Почему? Потому что здесь работают, простите меня, полные олухи. Включая саму начальницу - олухессу, которой, кстати, пока нет на месте. Они все думают, что души, как и тела, можно соединить через брачные объявления или конторы. Чушь полная! Браки заключаются на небесах, это старая истина. И никакой банк данных не может помочь. Всё решает случайность. Вы согласны?
- Ну? - неопределенно произнесла Гера.
- К примеру, очаровательный молодой человек, вес равен росту минус сто, минус десять, талия шестьдесят, шелковистая кожа. Бархатный голос, готовый на преданную любовь, сидит, к примеру, в какой-то там чёртовой конторе и мечтает об очаровательной женщине - сильной, уверенной в себе, с повадками львицы... Он ищет, он посылает объявления во все концы света, потому что у него есть такая возможность. И вдруг эта женщина приходит к нему. Сама. Случайно! И он просто не верит своим глазам. Вы меня понимаете? Герань моя...
- Хм-м... - произнесла «львица», оценивающе смерив секретута взглядом. Потом без приглашения села в кресло и закинула огромную ногу на другую, не менее огромную. Юбка полезла вверх. Сидела она как знаменитая Шэрон Стоун в «Основном инстинкте», а Димочка от волнения едва не упал со своего стула. Ему стало плохо. У бедняги стал мутиться разум, и потемнело в глазах.
- А вы, я погляжу, проказник! - сказала Гера, погрозив Димочке толстым пальцем, на котором сверкал перстень. - Ладно, начальницы вашей нет, скажу вам, что мне надо. У меня свои запросы. Материальное положение жениха меня мало интересует. Я обеспеченная и солидная дама. Чемпионка по сумо среди женщин. Езжу по всему свету. Но найти подходящую пару себе всё равно не могу. А тут наметились гастроли по России, и мы - женщины-сумисты - приехали в Перешеевск. Будем выступать в цирке шапито. Слышали, небось?
- Нет... да... всегда... - прошептал Димочка.
- Приходите, болеть будете. Вам понравится. Так вот, читаю в газете про вашу фирму. И дай, думаю, зайду. А тут мне ещё кто-то из гостиницы подсказал, что в вашей конторе работает кандидат в мэры. Смирнов. И мне его рожа с плаката очень по душе пришлась. Думаю: а не он ли мой суженый-ряженый? Вот и пришла. Так, где он, Смирнов этот?
Димочка вдруг в ужасе замахал на неё ручками. Заговорил шёпотом:
- Да вы что? Смирнов! Да это урод, недоносок, крендель без мака. Ему, как вы изволили выразиться, просто рожу на плакате подкрасили, вот и смотрится. А на самом деле - пугало с одним глазом. И носа нет. У него горб. Даже два горба, как у верблюда. И вообще, между нами говоря, он полный импотент. С детства. Нет, Смирнов вам не пара. Вы птица высокого полёта, птеродактиль, а он ужик, по болоту ползает. Смирнов! Ну, вы меня рассмешили...
И Димочка даже деланно захихикал.
- Вот как? - подумав, сказала «Брунгильда». - Жаль, жаль... Выходит, вновь ошиблась... А ведь мне, если честно, мало надо. Образование у жениха не обязательно, пусть его вовсе не будет, главное, чтобы не совсем дурак был. Чтобы умел готовить, стирать - я в режиме, должна вес беречь. Ну и вообще, чтобы выполнял работы по дому. Чтобы с ним не стыдно было показаться на людях. А сексуальность - выше средней. Нам, сумистам, протеин нужен. И чтоб никакой такой ревности. Ненавижу.
- А Смирнов ревнив! - завизжал Димочка. - Но вы, Герочка, нисколько не ошиблись, зайдя в нашу контору. Я просто поражён! Потому что вы нарисовали точный мой портрет. Савоськин бы наш лучше не нарисовал. Тютелька в тютельку. Я и жнец, и на дуде игрец, и прочее. О сексуальности из скромности умолчим.
- Да? - заинтересованно спросила сумистка. - Ладно. Может быть. Так бывает: ищешь, ищешь, а находишь случайно.
- О том и говорю! - соколом взвился Димочка.
- Но учтите: две недели испытательного срока. Столько времени мы пробудем в Перешеевске.
- Хоть год! Только должен предупредить... - Он замялся.
- Что такое?
- Видите ли, я хоть и хрупок, но... То есть именно потому, что хрупок... Я совершенно не выношу насилия. Абсолютно. То есть физическое воздействие исключается.
- А, если шутя? - засмеялась Гера и слегка толкнула его в плечо. Димочка отлетел к окну. - Или, к примеру, спьяну? - продолжила она. - Мало ли что бывает между своими! Милые дерутся - только тешатся!
- Шутя, оно конечно, можно, — несколько скис Димочка. - Это разрешается...
Он вновь приблизился к ней и закрыл глаза:
- А теперь... один, всего один поцелуй... я не могу удержаться...
- Что ж! - рассудительно сказала Гера.- Это можно.
И она сжала секретута в таких мощных объятиях, что затрещали косточки, а потом он на некоторое время потерял ощущение реальности происходящего. Очнулся на полу, когда Геры в приёмной уже не было.
В офисе Сергея Кленина интересный разговор подходил к концу. В кабинете были плотно задвинуты шторы, дверь заперта на ключ, а за столом сидели лишь двое: сам хозяин и его секретарша Люся Блинова. Между ними лежала папка с документами. Кленин уже просмотрел её содержимое и теперь внимательно слушал Люсю.
- Всё это тянет на десять лет с конфискацией имущества, как вы понимаете, - говорила она. - Туг на вас сплошной компромат: аморальщина, уголовщина, плюс сокрытие доходов. Ну и прочее по мелочам... И я вам поражаюсь. Когда вы просмотрели папку, у вас в лице ни один мускул не дёрнулся. Вот это выдержка! Как у Аль Пачино в «Крёстном отце». Почему? Простите за нескромный вопрос.
- Люсенька, ты же прекрасно понимаешь, что всё это фикция, - ответил Кленин. Подумав, добавил: - В основном. А другие эпизоды ещё надо доказать. А у меня прекрасные адвокаты. Дело развалится на глазах, даже не дойдёт до суда. Поэтому я абсолютно спокоен. Не пойму другое: зачем ты всё это собирала? Как я полагаю, в течение двух лет.
Люся вздохнула, пододвинула папку поближе к Кленину.
- Сама не знаю, - ответила она. - Наверное, от злости. И вы правы: многое я тут выдумала. Просто мне хотелось вам отомстить. Чтобы вас как-то наказали. Ну... обычная женская мстительность. Ведь вы меня отвергли, так? А женщины не любят, когда их бросают.
- Этого и мужчины не любят, - сказал Кленин. - Только мужики, должно быть, мстят по-другому. Ладно. Мне эта папка не нужна. Забери её себе.
- И вы меня теперь уволите? - спросила Люся.
- Нет, - отозвался Кленин. - Как секретарша ты меня вполне устраиваешь.
- А как любовница нет?
- Но, это же не повод для трагедии, верно? Мы всё равно будем друзьями. Сейчас, возможно, даже ещё больше, чем прежде. Ты совершила поступок - принесла этот компромат на меня, который сама же и собирала.
Кленин вдруг перегнулся через стол и погладил Люсю по щеке. Та, как это обычно бывает у женщин, отчего-то заплакала. Кленин ждал, когда она выплачется, потом своим платком вытер ей нос.
- Спасибо, - сказала Люся. - Вы, Сергей Анатольевич, можете не беспокоиться. Мне теперь ни любви вашей не нужно, ни даже прибавки к зарплате. Мне бы только с одним гадом рассчитаться.
- Кто это? - спросил Кленин.
- Да вился около меня один идиот. Полный лох, а меня за дуру принял. Гэбистом представился. Кретин с переулочка. Я его в момент раскусила, с первого взгляда. А он требовал от меня, чтобы я сливала на вас ему информацию. Понимаете? Ну, вроде бы вербовал меня.
Люся стукнула кулачком по столу.
- Интересно, - сказал Кленин. - Кто же его к тебе подослал? Впрочем, я догадываюсь. Ну и что же ты ему сказала?
- Что буду на него работать! - Люся засмеялась. - Притворилась пьяной... Умора, он меня даже до постели довёл. Но сам... смылся. Я теперь всем мужчинам буду мстить. Спасибо вам, Сергей Анатольевич, что вы открыли мне глаза на жизнь! Знаю теперь, что все мужчины - потребители. Жестокие эгоисты. И слюнтяи.
- Тогда, Люсенька, ты должна мстить и мне.
- Я вас люблю. Вернее, любила. Но это в принципе одно и то же. Настоящая любовь не проходит.
- Пожалуй, ты права, - сказал Кленин и задумался.
Некоторое время они оба молчали, думая о своём. В мыслях Кленина почему-то витала его бывшая жена Ирина, а Люся никак не могла стереть из своей памяти сидящего напротив неё человека. Она даже глаза закрыла, но образ Кленина не исчезал. Потом она услышала его голос:
- Странная ты всё-таки, Люсенька. Прости меня.
- Нет, это вы странный, - ответила она. - А я нормальная баба. Ты вот ищешь кого-то, по детским садикам шастаешь, а я бы... я бы любила твоего сына до смерти. А жена твоя бывшая - сволочь. Ладно, прости и ты. Сердцу не прикажешь. Сделаю тебе доброе дело напоследок в отместку за твоё зло - и уйду от тебя, любименький мой...
Она поднялась со стула, слегка покачиваясь, словно была пьяной. Взяла папку и усмехнулась:
- Пригодится. Ты не волнуйся, всё будет лучше некуда.
На одной из улиц Перешеевска, в специально оговоренном месте, Смирнов поджидал Люсю в своей служебной машине. Он был всё с теми же фальшивыми усами и бородой, и в чёрных очках. В зубах держал незажжённую сигарету. Ему казалось, что так, с сигаретой, будет более по джеймсбондовски, хотя он не курил сроду. Смирнов уже начинал нервничать, когда появилась Люся Блинова. Машина медленно поехала вслед за ней. На перекрёстке Смирнов притормозил и распахнул дверцу.
- Садись, быстро! - резко сказал он.
Люся впорхнула в машину. В руках у неё была кожаная папка.
- Разве ж так можно? - сказала она. - А ещё разведчик! Назначаешь встречу на самой людной улице!
- Кто прячется, тот и заметен, Люсьен, - ответил Смирнов.
- Вот-вот. То-то ты нацепил фальшивую бороду. У тебя, кстати, ус отклеился, товарищ полковник. Или ты уже генерал?
- Хватит базарить! - рассердился Смирнов, прилаживая, тем не менее, накладные усы. - Документы принесла?
- Принесла.
- Давай! - Смирнов протянул руку, но Люся быстро спрятала папку за спину.
- Терпение, господин Ягода, терпение! Значит, теперь слушай сюда. Я передам тебе эту папку только тогда..., когда получу компенсацию. Сам понимаешь, что больше я там работать не смогу. А здесь, в папке, собраны все компрометирующие документы на Кленина и его фирму. Поэтому мне нужно материальное обеспечение. Тысяч пять.
- Рублей? - спросил Смирнов.
- У вас в ГПУ все такие трахнутые? При поступлении глобусом по голове бьют, что ли?
- Не хами, Люська!
- Отвечаю по буквам: дол-ла-ров. голубчик, долларов.
Смирнов побарабанил пальцами по рулю. Люся насмешливо глядела на него.
- У меня таких денег нет, - сказал он, наконец.
- У тебя нет - в твоей конторе найдётся, - ответила Люся.
- Я должен переговорить с шефом. С генералом Дудкиным.
- Переговори, - кивнула Люся. - Я пока подожду.
Смирнов вдруг решил изобразить строгость и попытаться взять её нахрапом.
- Послушайте, девушка! - прикрикнул он. - Что вы себе позволяете? Вы, кажется, забыли, с кем имеете дело? Да мы... да я... можем вас в порошок! В пыль лагерную!..
На этом его словарный запас иссяк. Люся нисколько не испугалась.
- Не дави на горло, парень! - сказала она. - Я не знаю, на кого ты там работаешь, но только не на органы. Мне плевать. Но тебе нужен этот компромат, я его тебе могу продать. Остальное нас обоих не касается. Пять тысяч долларов. Всё. Нет - разойдёмся.
Смирнов решил сыграть в другую игру. Недаром он был специалистом широкого профиля.
- Люся, если честно, ты права, - сказал он.- Меня вынудили заняться тобой. Но я даже не представлял... что... что так быстро влюблюсь в тебя. Не нужно мне никакой папки. К чёрту! Ты мне просто нравишься как женщина и как человек. Вот и всё.
- Правда? - спросила Люся.
- Вот те крест!
Люся опять заплакала. Смирнов достал носовой платок.
- Меня сто лет никто не любил, как женщину и как человека, - сказала она, высморкавшись. - Ты такой милый...
- А ты!
Смирнов одной рукой обнял её, а другую потянул к папке. И тут же получил локтём в зубы.
- Тьфу! - закричал он. - Больно же! Ты мне зуб выбила.
- Не лезь. Итак, повторяю: пять тысяч долларов - и папка твоя или твоего шефа, неважно. Встретимся завтра, в это же время. Где именно, я тебе скажу особо. Вечером позвонишь мне домой. Если не согласишься, я эту папочку передам в другие руки. Мне сам Кленин за неё заплатит. Всё понял? И учти: без всяких там фокусов...
- Это тебе надо в разведке работать, не мне, - с уважением ответил Смирнов.

0

23

Глава двадцать вторая
СТРАСТИ НАКАЛЯЮТСЯ

В окрестностях школы физкультурник Саша Сахаров шёл «по следу» Наташи Смирновой. Она вроде бы и не замечала его, просто прогуливалась, думая о чём-то своём, а он упорно двигался метрах в пяти позади неё, то прячась за деревьями, то выныривая из-за кустов. Наташа сейчас искренне считала, что её семейная жизнь разбита. Нет, с мужем никаких размолвок больше не было, не было и крутых разговоров с выяснениями отношений. Напротив, они были как никогда близки и внимательны друг к другу. Но так всё выглядело только внешне. Потому что они оба знали - между ними исчезли правда и искренность. Чувства ушли, словно вода в песок. А поговорить но душам, как это случалось прежде, ни тот, ни другой больше не хотели. Вот так, очевидно, тихо и просто разбиваются семейные лодки о какой-то подводный камень...
И тут вдруг перед нею возник уставший от своих ненавязчивых передвижений Саша. Лицо его пылало жаром любви. Ну не любви, так вожделения.
- Здравствуй. Наташенька! - радостно сказал он. - Ты сегодня чудесно выглядишь. Как богиня Венера в лучшие годы её жизни. Я имею в виду Милосскую, когда она была ещё с руками.
- О, спасибо! - ответила Наташа. - Какой ты милый и ласковый. Как Ван Гог, пока он не отрезал себе ухо.
Обменявшись столь странными и невразумительными комплиментами, они пошли дальше вместе. Саша настойчиво завладел её рукой и сжал её.
- Наташенька - с жаром начал он. - А я ведь ночей не сплю. Я мучаюсь.
- Почему? - спросила она.
- Ну как же! Я ведь увлёкся. Я почти потерял голову. Я жду.
- Чего ты ждёшь, Сашенька?
Физкультурник остановился, слегка притянул Смирнову к себе.
- Так нельзя, - сказал он. - Ты меня как бы... обнадёжила. А теперь, как эта... русалка, хвостом вильнула.
- Погоди, Сашок, потерпи, - улыбнулась Наташа. - Нельзя так сразу. Я должна созреть.
- Я-то уже созрел.
- Вам, мужчинам, проще. А мы должны решиться. Как перед прыжком в воду.
- Прыгай - я тебя поймаю!
Наташа, смеясь, пошла дальше. Сахаров некоторое время стоял как вкопанный, потом бросился вдогонку.
- Натали, тронь серёжку, - попросил он.
- Зачем? - спросила Наташа и вспомнила, он ведь заводится от этого жеста. Вновь засмеялась. Она сейчас чувствовала себя превосходно, как древняя воительница-амазонка, побеждающая мужчин. Даже та¬ких сильных, как Саша Сахаров.
- Ну, тронь!.. - канючил он, идя следом. - Чего тебе стоит? Уж хоть это-то можно сделать?
- Ладно! – согласилась, наконец, Наташа.
Она медленно подняла руку, дотронулась кончиком пальца до серёжки. Реакция последовала незамедлительно, словно смешали карбит с уксусом. Саша одновременно зашипел и заскрипел зубами, глаза стали бешено вращаться, вздулись бугры мышц на шеё.
- Хватит, дружок, хватит! - поспешно сказала Наташа и быстро пошла прочь. Недоставало ещё, чтобы физкультурника хватил удар. Других учителей гимнастики в школе больше не было.

Когда Смирнов поведал Ирине о том, сколько требует секретарша Кленина за собранный ею компромат, то мимо его головы пролетела пепельница.
- Я-то тут причём? - увернувшись, спросил Смирнов. - Истеричка!
- Да я не в тебя метила, в неё! – сказала Ирина.
- Но её же тут нет!
- Да знаю я, знаю! Это всё от злости! – Ирина кусала губы и вышагивала по кабинету. – Вот ведь, гадючка! Подумать только – пять тысяч долларов! Шлюшка подлая… Да за эти деньги я могу нанять человека – и от Кленина вообще мокрого места не останется!
Смирнов взял её за плечи, встряхнул, как следует и силой усадил в кресло.
- Угомонись, остынь немного, - сказал он. – Что ты вообще такое несёшь? Киллера ещё не хватало!
Ирина кисло усмехнулась, закурила сигарету.
- Шучу я, шучу, - сказала она. – Но ты тоже хорош! Надо было хотя бы поторговаться. Она бы три тысячи взяла, да что там три - одну!
- Можно и поторговаться, - кивнул Смирнов. - Хотя это тебе не картошку на рынке покупать. Впрочем, она себе цену знает. Такое у меня сложилось мнение.
- Да, - согласилась Ирина. - И поздно уже. Я баб знаю, сама баба. Она эти пять тысяч мысленно уже распределила - что куда: и шубу норковую уже себе купила, и машину, и прочее барахло. Теперь если сбавить - это значит к ней в карман залезть. Ничего не попишешь, придётся дать, сколько она требует... Ты как думаешь?
- Тебе решать.
- Вот всегда так. Хоть бы раз кто решил за меня! Ирина встала, подошла к окну. Смирнов с сочувствием посмотрел на неё; почувствовал, как ей тяжело.
- Но ты как раз этого и не хочешь, - мягко сказал он. - Чтобы кто-то за тебя решал. Ты женщина самостоятельная.
- Это так.
- Можно вопрос? Не обидишься?
- Валяй, - сказала Ирина.
- Ты что, действительно так его ненавидишь? Готова его убить или посадить в тюрьму?
Ирина задумалась, долго не отвечала. Смирнову показалось, что она уже забыла о его вопросе, но Ирина вдруг подняла голову, поглядела на него как- то жалобно:
- Ничего я такого не хочу... Нет, правда. Всё-таки он отец моего ребёнка. Всё дело в сыне. Понимаешь?
- И вы не можете, не хотите его поделить? - поправил Смирнов.
- В общем, да. Это просто наваждение какое-то... Я всё время думаю, что он хочет его у меня отнять. Боюсь этого. Страдаю. Вот и лезу сама на рожон. А его, Кленина, не запутаешь, я это хорошо знаю. Всё-таки бывший муж...
- Скажи... А может быть, ты его по-прежнему любишь?
Ирина молча потянулась к столу за второй пепельницей, но Смирнов был тут как тут и прижал её руку.
- Хватит этого цирка, - сказал он. - Нечего пепельницами швыряться. Так любишь или нет?
Ирина обиженно отвернулась от него, но потом всё-таки тихо проговорила:
- Нет, вряд ли... не знаю... не хочу об этом думать…
- Так, ясно, - холодно сказал Смирнов. - Ты просто ещё до конца не разобралась в своих чувствах. Тебе, по-моему, надо обратиться к психиатру.
- К кому мне надо обратиться, так это к приличному, порядочному и холостому мужичку, - ответила Ирина. - И знаешь почему? Чтобы выйти за него замуж. У тебя на примете нет такого? Тогда у меня будет полная семья, а у Кленина - нет, и любой суд присудит ребёнка мне, а не ему. Никакие его продажные адвокаты не помогут. Так ты найдёшь мне такого мужичонку или нет? Желательно из бедных интеллигентов.
- Пожалуйста - Макишев, - сказал Смирнов. - Он, кажется, как раз в разводе.
- Макишев, Макишев! - простонала Ирина. - Мне надоели все, кого я знаю! Хочу нового, неведомого, пусть даже нелепого...
- Взбалмошная и вздорная ты женщина! - с чувством сказал Смирнов. - Но если ты серьёзно - изволь, поищу.
- Поищи, поищи. И - всё. Теперь работать. А деньги для этой шлюшки получишь в конце дня. Надо снять в банке.
Смирнов всё не уходил, продолжая смотреть на неё. Ирина подняла голову:
- Ну чего глядишь? Узоров на мне нет, и я не пряник.
- Я вот думаю: кто ты? Вроде не первый день тебя знаю, а всё не пойму. Даже на сотую долю не понял. Сфинкс.
- А, иди! - махнула на него рукой Ирина и углубилась в бумаги.
Смирнов постоял ещё некоторое время, потом сам себе же и ответил:
- Ты не поддаёшься вычислению. Впрочем, как все женщины...
И ушёл.

Возле рынка стояли коммерческие палатки. Смирнов остановил машину позади них, вышел и огляделся. Люси Блиновой ещё не было. Но зато он увидел Макишева, который курил на лавочке.
- Привет! - крикнул ему Смирнов. - Загораешь?
- Как видишь! - откликнулся тот. - У меня сегодня выходной. А ты всё при Клениной?
Вопрос этот прозвучал как-то обидно, словно Смирнов выполнял обязанности лакея. Макишев сам почувствовал это и поправился:
- В смысле торчишь в конторе?
- Торчу, - кивнул Смирнов. - И сам не знаю почему.
- А я тебе отвечу. Ириша - ведьма. Она привораживает людей. Особенно мужиков среднего возраста. Разводит их с жёнами и бросает. Это её хобби.
- Ну, уж не знаю, - усомнился Смирнов. - А впрочем, ты, кажется, прав.
- Так уходи, пока не поздно, - посоветовал Макишев. - Или уже околдовала?
- Есть немного, - признался Смирнов. - Впрочем, она сейчас ищет мужчинку, холостого и небогатого, чтобы выйти за него замуж. Я тебя посоветовал.
- Спасибо. Только я лучше удавлюсь.
- Дело хозяйское.
Они посидели ещё некоторое время, но разговор как-то не клеился. Потом Макишев встал, попрощался и пошёл в сторону рынка. Вернулся к своей машине и Смирнов. Люси всё не было. «Передумала она, что ли?» - мелькнула у него мысль. Он открыл дверцу, сел за руль и уже собирался отъехать, как вдруг вздрогнул - увидел в зеркальце её лицо. Люся сидела на заднем сиденье.
- До инфаркта доведёшь,- сказал Смирнов.- Ну и конспирация! Как ты в машину-то пробралась? Словно кошка.
- Я и есть кошка, - кивнула Люся. - Гуляю теперь сама по себе. Никто мне не хозяин. Деньги привёз?
- А как же! - он похлопал себя по карману. - Документы?
- Здесь, - Люся показала папку. - Но сначала я хочу пересчитать купюры.
- Пожалуйста, - Смирнов протянул ей толстую пачку.
Люся развернула бумагу, провела пальцем, как по колоде карт, купюры промелькнули с лёгким шелестом. Всё это заняло несколько секунд. Смирнов поразился её ловкости.
- Ну, ты и фокусница! - сказал он.
- Здесь на одну сотню больше, - ответила она. - Мне лишнего не надо.
- Пересчитай ещё раз.
- Я в таких вещах не ошибаюсь.
- Тогда оставь себе на бедность.
- На бедность тебе самому пригодится! - резко ответила Люся и бросила смятую сотенную Смирнову на сиденье. Вслед за ней полетела папка с документами. - Передай привет Ирине Александровне, пижон!
Смирнов подхватил папку, открыл её, затем оглянулся - Люси в машине уже не было. Она мелькнула в рыночной толпе - и исчезла.
- Просто талант! - с восхищением сказал Смирнов, прицокнув языком. - За минуту - пять тысяч долларов заработала. Волшебница!
Положив рядом с собой папку, он завёл машину и тронулся к офису, где его с нетерпением поджидала Ирина.

- ... Причём тут талант? - перелистывая документы, сказала Кленина. - Авантюристка, вот и всё! Ничего, мы на этом большие деньги заработаем, дорогой Андрюшенька. Мы его разорим, он теперь в моих руках. Ай да Люська, ай да сукина дочь! Так подставить своего шефа... Нет, всё-таки все бабы стервы.
- Ты тоже? - спросил Смирнов, с интересом наблюдая за ней.
- А ты как думал? Стервы и ведьмы.
- Об этом же сказал мне и Макишев. Я видел его возле рынка.
- Макишев, Макишев... - вздохнула Ирина. - Да ну его, собственно говоря, к чёрту! Я ему предлагала пожить у меня, отдышаться, хотела работу ему найти, а он ни в какую!
- И правильно сделал, - сказал Смирнов. - С тобой опасно находиться рядом. Ты как оголённый кабель, - того и гляди, током ударишь.
- Ну, если рядом оголённый кобель... – пошутила Ирина. - Чего ты приуныл, Смирнов? Гляди веселее. Сейчас позвоню Кленину, нашепчу ему кое-что по телефону - и он прилетит сюда как миленький. Ещё плясать перед собой заставлю.
- Ну-ну! - вздохнул Смирнов. - И чего я с тобой связался?

Кленин действительно не заставил себя долго ждать, прилетел через полчаса. Но при этом почему-то с букетом роз. Он прошёл через приёмную мимо Димочки в кабинет, вручил несколько удивлённой Ирине цветы и произнёс целую речь:
- Дорогая Ириша! По телефону ты сказала мне, что я у тебя в руках, и я очень рад этому. Ты всегда прекрасно делала массаж, снимала мне головную боль и руки у тебя действительно золотые. Нас связывает очень многое, особенно сын. Как я понимаю, из-за него ты и затеяла всю эту бодягу? С компроматом и так далее. Но ты, Ириша, переоценила свои силы. Они у тебя, конечно, неограниченные, но тут ты потерпела фиаско.
- Что это значит, Кленин? - спросила в нетерпении Ирина. - Ты сдаваться приехал или мириться? Что-то не пойму.
- Приехал объяснить тебе суть вопроса.
- А цветы зачем? Возьми этот веник и подари кому-нибудь другому!
Кленин покачал головой, нажал на кнопку селекторной связи.
- Димочка!- сказал он. - Зайдите сюда с вазой. Цветы надо поставить в воду. И приготовьте нам две чашечки кофе.
- Ты тут не командуй! - рассердилась Ирина. Но приказание Кленина отменять не стала.
Димочка принёс вазу для цветов, потом кофе. Неслышно удалился.
- Ну! - требовательно сказала Ирина. Она уже сердцем чувствовала какой-то подвох.
- Ирочка, всё, что тебе дала Люсенька, - это туфта, липа, - объяснил Кленин. - Розыгрыш. Мы с ней сами стряпали эти документы на компьютере и хохотали от души. Ты уж прости нас, но не могли удержаться от веселья.
- Не верю! - взорвалась Ирина.
- Прямо как Станиславский, - одобрил Кленин. – И, тем не менее, это так. Можешь даже не проверять. Зря время потратишь. Люся умница, она сразу раскусила твоего вахлака помощника. Я же говорил тебе, что он вахлак. Где ты всё-таки откопала этого олуха? Он гэбистом представился, вообрази себе. Он в каком мире вообще живёт?
Ирина прикусила губу. Посмотрела на папку с документами и стукнула по ней кулачком.
- Ты хочешь сказать... - начала она.
- Именно это, - подтвердил Кленин. - Фарс, комедия! Полный бред. Уж прости меня, не переживай. Я вот и приехал с цветами, чтобы ты не очень огорчалась.
- Б-блин!! - взорвалась Ирина.
- Кофе, - напомнил Кленин. - Выпей немного кофе и успокойся. Я знаю, что в бешенстве ты страшна. Как пантера. Но, сделанного не воротишь.
Ирина последовала его совету, отхлебнула кофе. Потом сказала:
- Ладно... Хорошо. Но ты стал грубо шутить, Кленин. Тебе мало меня разыграть, ты ещё на мне пять тысяч баксов решил заработать? Это что, плата за науку? Ну что ж, спасибо, но это меня не разорило...
- Какие пять тысяч? - удивился Кленин.
- Какие? Те самые, которые твоя гадючка взяла за эту фальшивку!
Ирина взяла папку и швырнула её в стенку. Документы разлетелись по воздуху.
- Интересное дело, - спокойно сказал Кленин, пододвигая к себе телефон. Стал набирать номер.
- Верочка? - спросил он. - А где Люся? Так, понятно.
Положил трубку на место. Потом, не выдержав, засмеялся:
- Милая Люся отбыла отдыхать куда-то к северным оленям или в дальний Казахстан, короче, где-то между Сочи и Владивостоком... Нет, всё-таки я её недооценил.
Теперь засмеялась и Ирина.
- Вот такой ты мне нравишься! - сказал Кленин. - А то вздумала какое-то досье на меня собирать. Какой-то защитник Жора выискался. Смирнов этот... Не надо, Иришечка. Ты наделаешь глупостей - и сама будешь потом жалеть. Послушай... Давай по-хорошему. Давай... - Он запнулся. - Давай начнём всё с начала?
Ирина посмотрела на него, покачала головой:
- Нет, Сергей, не получится. Ты, может, забыл, как меня воспитывал? Ты забыл, как заставлял меня заучивать по двадцать английских слов в день, заставлял бегать по стадиону, на искусствоведа заочно выучил... Ты из меня идеал лепил! Бодрая, стройная, умная, образованная, сексуальная... Ну, вылепил, радуйся. Только благодарности от меня, извини, не дождёшься. А за цветы... спасибо. Но всё-таки подари их кому-нибудь другому.
- Нет, это тебе, - вздохнул Кленин. - У тебя завтра день рождения. Я помню. Ты обычно куда-нибудь уезжаешь, не любишь отмечать эту дату, так что я заранее...
После этих слов Ирина действительно слегка растрогалась. Даже покраснела.
- Спасибо, - искренне сказала она. - А я ведь и забыла... Но на этот раз мне хочется отметить свой день рождения! Не против, если я устрою это на нашей даче? Кстати, продал бы ты её мне, а?
- Даром отдам, - отмахнулся Кленин. - Если и меня пригласишь. И поговорим там о сыне. Спокойно, мирно. Хорошо?
- Ладно, - кивнула Ирина. - Конечно, приглашаю.
Она нажала на кнопку селекторной связи:
- Димочка! Объяви всем: завтра в офисе выходной. Приглашаю всех на свой день рождения, на дачу. Женатые приходят со своими половинками, одинокие - с подругами. И ещё. Сейчас я приготовлю список, ты разошлёшь приглашения «отцам города».
- Ну, ты готовишься с размахом! - с уважением сказал Кленин. - Давай половину расходов я возьму на себя?
- Предложение принимается, - улыбнулась ему Ирина.
А вечером в цирке шапито состоялось представление борцов-сумисток. В первом ряду сидел Димочка и млел от восторга. На трибунах были замечены и Сергей Кленин с Ириной...

0

24

Глава двадцать третья
ПИКНИК НА ДАЧЕ

Дача Клениных находилась в трёх километрах от Перешеевска, в одном из самых красивых и живописных мест на берегу Маковки. Дом большой, в два этажа с мезонином, открытыми и застеклёнными верандами и добрая дюжина комнат. Был также подземный гараж, причудливая башенка с винтовой лестницей и бойницами, бассейн, площадка для спортивных игр. В тени деревьев стояло несколько беседок, вдоль дорожек тянулись кусты сирени, жимолости, смородины, радовали глаз цветочные клумбы. Была и банька, из которой вёл спуск к реке. Сам участок занимал значительную площадь, а примыкали к нему другие дачи - местных начальников и знаменитостей, в том числе и самого мэра - Семёна Васильевича Лоботрясова. Словом, райский уголок, отнюдь не для простых смертных...
На день рождения к Ирине Клениной, который начали праздновать ещё днем, пожаловало много гостей. Кроме сотрудников фирмы «Контакт» пришли соседи: художник Савоськин, писатель Куручуев, режиссёр театра Мякидзе, главэпедемврач Мундштук, начальник милиции Живайло, другие вполне достойные лица. Запаздывал Лоботрясов, но и он обещал быть. Пробрался на дачу никем вроде бы не приглашённый журналист Язнайкин, но приняли и его. А как же без прессы? Мероприятие должно быть освещено в газете, в светской хронике. Приехал таинственный инвестор из Германии Макс фон Зюдендорф. Выглядел он как граф Монте-Кристо и, конечно же, привлёк всеобщее внимание. Димочка явился с женщиной-сумисткой Герасимальдой, чья вчерашняя борьба на арене цирка вызвала заслуженное восхищение публики. Скромно явилась чета Смирновых. Пришёл даже Макишев, и не один: он привёл с собой старуху-хозяйку, у которой снимал комнату.
- Так надо, - пояснил он Ирине.- Она оттого вредная, что у неё жизнь несладкая и дома всё время сидит, а тут, глядишь, и развеется.
Словом, гостей набралось множество... Встречал их, на правах хозяина дома, Сергей Кленин. Каждому он жал руку, говорил что-нибудь приятное. Настроение у него и в самом деле было преотличное. Мало того, что в боевых действиях с Клениной удалось достичь перемирия, так ещё среди гостей им была замечена та замечательная девушка, которую однажды он безуспешно пытался подвезти и о которой часто вспоминал последние дни.
Для угощения гостей было накрыто несколько столов в самой большой комнате дома, где, несмотря на тёплую погоду, потрескивали дрова в камине. Но и в саду были организованы столики с лёгкой закуской и напитками. Обслуживали гостей нанятые по такому поводу официанты и метрдотель из ресторана «Приличный». Глаза разбегались от множества блюд и вин. Звучала приятная музыка, четверо музыкантов из театра старались изо всех сил. Торжество обещало быть долгим и зрелищным.
После первых заздравных тостов, когда в адрес именинницы было произнесено много лестного и приятного, она ответила короткой, но выразительной речью. Смысл её сводился к тому, что для неё большая честь собрать здесь столь выдающихся и уважаемых гостей города, но пусть они не беспокоятся: веселятся, едят и пьют - за всё уплачено... Это, конечно же, было шуткой, но в свойственном ей стиле. Потом Ирина, перекрывая шум гостей, добавила:
- Еще одну минуточку внимания! Сегодня вам приготовлен один сюрприз, а суть его в том... - Она выразительно взглянула на Андрея Смирнова, и взгляд этот не остался незамеченным, особенно для двух людей: Наташи и Кленина. -  Суть в том... - продолжила Ирина. - Но пусть лучше об этом скажет сотрудник нашей фирмы - Андрей Смирнов.
Тот встал, несколько сконфуженно поглядел на собравшихся.
- Как вы знаете, - начал он, - я являюсь одним из кандидатов в мэры Перешеевска...
- Знаем, знаем! - зашумели гости. Молчал лишь один Лоботрясов, доедая жареную свининку.
- Так вот, - заявил Смирнов, собираясь с духом, - сегодня, сейчас я официально объявляю, что снимаю свою кандидатуру.
Он переглянулся с Ириной, которая одобрительно кивнула. Гости зашумели ещё сильнее.
- Как?
- Почему?
- С какой стати? - посыпались вопросы.
Тут же к Смирнову подскочил журналист Язнайкин с диктофоном.
- На вас было оказано политическое давление? - торопливо спросил он. - Кто, когда?
- Никакого давления, - коротко ответил Смирнов. - Снимаю по личным соображениям.
Он сел, вытирая платком лоб.
- Господа! - пояснила Ирина. - Есть обстоятельства, которые мы сейчас не вправе разглашать. Считайте, что выдвижение Андрея Сергеевича Смирнова было хорошо продуманной информационной акцией, чтобы всколыхнуть тихую общественную жизнь Перешеевска. И согласитесь, что акция эта наделала много шума. Мы просто показали некоторым специалистам в области информатики, - при этом она покосилась на Кленина, - как нужно умело и профессионально проводить подобные акции, влияющие на умонастроения граждан. Вот, пожалуй, и всё.
Лоботрясов, наконец, дожевал свининку, встал и, перегнувшись через стол, пожал руку Смирнову.
- Это... поступок! - сказал он с чувством. - Я вами доволен, молодой человек. Заходите как-нибудь ко мне в мэрию на чаёк, просто так, без церемоний... поболтаем. Вы мне определённо нравитесь.
Ирина прошептала на ухо Кленину:
- Я сделаю из него человека, вот увидишь... Он ещё завоюет весь Перешеевск, не сейчас - так потом.
- Глупо, - ответил ей Кленин. - Сама по себе реклама ещё ничего не даёт. Вахлак он вахлаком и останется.
- Перестань так его называть!
- Эй, Кленины опять ссорятся! - закричал вдруг Куручуев, сидящий напротив них. – Ну что за идеальная пара, так бы и поженил их вновь!
- А это мы непременно сделаем! - отозвался с другого конца стола Савоськин. - Два лебедя - так я их и изображу в своей новой картине. - Творческая интеллигенция, надо заметить, вкушала горячительные напитки больше других. У них можно было многому поучиться иным сословиям. К исходу второго часа Куручуев, к примеру, был уже настолько пьян, что полез целоваться со старухой, которую привёл Макишев, - он принял её за свой персонаж из нового романа под названием «Здравствуй, Изергиль!». После чего его увели для отдыха в мансарду на втором этаже. Некоторые смельчаки решили искупаться в бассейне. Среди них была и незабвенная женщина-сумист Герасимальда. Но едва она залезла в бассейн, как вода хлынула из него на спортивную площадку, где уже играли в бадминтон молодые сотрудники фирмы «Контакт» Серёжа и Анечка. Димочка бегал вокруг бассейна и пытался вытащить Герасимальду на сушу, но, естественно, едва он ухватился за её руку, как сам оказался в воде. Музыканты продолжали наяривать на скрипочках и ударных, официанты сновали по домику и саду с переменой блюд. Веселье продолжалось...
Ирина подошла к Кленину, который сидел в шезлонге, попивая коктейль. В сторонке томно качалась на качелях молодая эффектная женщина, привлекая внимание сразу нескольких мужчин. Они наперебой старались услужить ей.
- Как она тебе? - спросила Ирина.
Кленин равнодушно глянул в сторону красотки.
- Кто это? - спросил он, выискивая глазами другую женщину - Наташу.
- Это Соня, подруга моего детства, - ответила Ирина. - Жила за границей, в Германии, вернулась только вчера, вместе с Максом фон Зюдендорфом. И сразу - ко мне. Её тоска по родине заела, но с Максом она вроде бы не была в любовной связи. Хотя кто знает? Да и какая разница! Хочешь, я тебя с ней познакомлю? Не пожалеешь. Ты же подругу жизни ищешь, я знаю. А эта красавица в твоём вкусе.
Кленин ещё раз взглянул в сторону Сони, холодно ответил:
- Спасибо, сам найду. А для подруги жизни у неё слишком экзотический вид. Перьев в одном месте только не хватает. Нет, эта мне не подойдёт. Не мой типаж.
- Знаю. Твой типаж - это я, - сказала Ирина, снисходительно похлопав его по плечу. - Поезд ушёл, дружочек.
- Не только ты, - хладнокровно сказал Кленин. - Мне тут нравится другая женщина. Хочешь, покажу?
- Кто? - растерялась Ирина.
Кленин кивнул в сторону Наташи Смирновой, которая о чём-то беседовала с Макишевым возле клумбы с пионами.
- Вон она. Кстати, жена твоего нового сотрудника, этого фарсового кандидата в мэры, которого ты мне при первой встрече представила будущим мужем.
- Чёрт возьми! - вырвалось у Ирины, и она непроизвольно опустилась во второй шезлонг. - Вот ведь, блин, что получается. Как всё перепуталось. Дай¬ка глотнуть из твоего бокала!
Кленин передал ей коктейль и усмехнулся. Он не сказал Ирине, что даже не знает, как зовут эту женщину. Ведь им пока не удалось переговорить наедине. Вокруг неё всё время кто-то вертелся: то настырный Мякидзе, то старый ловелас Живайло, то пронырливый журналист Язнайкин, всегда чувствующий, где пахнет жареным. Наташа сегодня действительно выглядела очень привлекательно, конечно, не так эффектно, как сама Ирина или эта Сопя из Германии, но в том-то и было её скромное, непреходящее обаяние. На неё хотелось смотреть, как на чистый, радующий глаз пейзаж, разумеется, не кисти Савоськина.
- Если он пока чей-то муж, этот Смирнов, - в раздумье сказала Ирина, - то это не помешает ему стать и моим мужем. А его вдова вполне может оказаться твоей невестой.
- Вдова?
- Тьфу, совсем запуталась. Ну, короче, ты меня понял. Это дело поправимое. Она тебе действительно нравится?
- Очень, - честно признался Кленин. - Не так, как ты, но... иначе. Вы разные.
- Будешь тоже что-то из неё лепить?
- Нет, из неё не получится. Она уже слеплена. Это не сырой материал, не глина какая-нибудь, а готовая скульптура.
- Спасибо за «глину», - обиделась Ирина. - Это ведь ты меня имеешь в виду? Ладно. Мы как-нибудь перебьёмся. Но я вас, мужиков, не пойму. По мне, эта Наташа - так, серость серостью.
- А знаешь, серый цвет - тоже разный бывает. Встречается очень изысканного оттенка. Он успокаивает глаз. Как сумерки. Когда ты весь в ожидании покоя и любви.
- Ну, сказанул! - Ирина несколько ревниво посмотрела на него. Потом усмехнулась и добавила: - Ладно, пойду, поговорю с этими «сумерками»...
Она встала и направилась к Наташе и Макишеву.
- Лёня! - сказала она, взяв его за локоть. - Там тебя твоя старушка Изергиль ищет, я её у ротонды оставила. Пойди, посмотри.
- Хорошо, - понимающе кивнул Макишев и оставил их наедине.
Две женщины, две соперницы, выжидающе поглядели друг на друга, словно оценивая и не решаясь начать разговор первой.
- Очень рада с вами познакомиться, Наташа, - сказала Ирина. - Давно этого хотела и теперь вижу, что не ошиблась: вы мне всегда заранее нравились.
- Правда? И меня к вам как-то тянуло, представляете? Теперь понимаю - в вас есть что-то магнетическое, - ответила Наташа. - Что-то особенное. Выдающееся.
- Вы очень милая женщина, - продолжила новорожденная. – И, наверное, любящая мать, жена. Я просто начинаю завидовать вашему мужу.
- Ну что вы! - возразила Наташа. - Это он от работы в вашей фирме просто без ума, просто заводится каждый вечер: всё «Контакт» да Кленина. Только о вас и речь.
- Нам, женщинам, нужно держаться вместе, - парировала Ирина. - Мужчины ведь такие беспомощные... А вы, говорят, в школе очень строги? Дети вас слушаются, по струнке ходят?
- Да и вы, я слышала, любите прикрикнуть на своих сотрудников? А то и запустить чем-нибудь?
Обменявшись, таким образом, любезностями, женщины остались довольны друг другом.
- А где, кстати, ваш муж? - спросила Ирина, оглядываясь. - Неужели он вас бросил?
- А он, кажется, с вашим немцем, Максом фон Зюдендорфом, о чём-то беседует. Тот вроде бы хочет пригласить его в Германию, на стажировку, - ответила Наташа, улыбнувшись.
- Да-а? - изумилась Ирина. - Ну и прыть у нашего Андрея Сергеевича!
- У нашего Андрея Сергеевича, - подчеркнула Наташа слово «нашего». - Очень хорошие учителя. Вернее, учительницы.
- Уж это точно, - бросила Ирина и, чтобы скрыть досаду, уцепилась за проходящего мимо Герберта Ивановича: - Профессор! Да забудьте же вы хоть на время о своей язве, выпейте немного вина, это настоящее фалернское...
- Если только с вами, Ирина Александровна, - ответил тот, беря её под руку.
Тем временем спустившийся из мансарды Куручуев, вдохновлённый какими-то одному ему ведомыми образами, затеял игру с обливальным шлангом. Он стоял возле веранды и поливал всех подряд. Гости с визгом разбегались в стороны. Мощная струя воды окатила и Кленина с головы до ног.
- Пейте шампанское, - хладнокровно объявил всем Кленин. Пока оно не превратилось в воду.
Он снял с себя рубашку, обнажив загорелый мускулистый торс, бросил её в кусты, отправив туда же и пустой бокал.
- Пойду, переоденусь, - произнёс он, направляясь к дому.
Главный милиционер Живайло с хохотом отобрал шланг у Куручуева, и они оба, по-братски обнявшись, пошли к столикам есть шашлык и допивать коньяк.
На садовой дорожке появились Макс фон Зюдендорф и Смирнов. Они о чём-то довольно мило беседовали. Тут к ним и присоединилась Ирина Кленина.
- Вот вы где! - погрозила она им пальцем. - Ведёте сепаратные переговоры за моей спиной?
- О! - ответил немец. - У вас ош-шень кароший клерк. Ми нашли обшый язык.
- Вижу, вижу, - сказала Ирина. - Хотите сманить моего Смирнова в Германию?
- О! Я, я... - ответил инвестор, подняв вверх палец. - Класс!
- Нетушки, Смирнова я вам не отдам, - улыбнулась Ирина, как-то ловко приобняв его за плечи. - Это мой самый ценный кадр.
- Кадор? - переспросил Макс.
- Кадор, - повторила Ирина. - Это когда кадрятся, вот и получается кадор.
Смирнов стоял и глуповато улыбался. Ему было неловко, потому что вдалеке стояла Наташа и искоса поглядывала на них.
- А если серьёзно, - продолжила Ирина, снимая руку с плеча Смирнова, - то мы ещё поговорим на эту тему. Вообще-то я люблю, когда мои сотрудники растут. Но пока что Смирнов нужен мне здесь, в Перешеевске. Он ещё не отработал у меня на полную катушку.
- Кадушку? - вновь переспросил Макс.
- В кадушке огурцы солят, а Смирнова мы солить не будем. - сказала Ирина ласково. - Мы его будем беречь и холить. Правда. Андрей Сергеевич?
- Да хоть в печь сажайте! - сердито отозвался он. - Только горшком не называйте. В смысле наоборот. Извините, я вынужден вас ненадолго покинуть... Он пошёл по садовой дорожке к Наташе. Та словно поджидала его, поэтому радостно улыбнулась. Он повёл её к отдалённой беседке в глубине сада. Там, слава богу, никого не было. Правда, где-то неподалёку раздавался мощный храп, но спящий человек не помеха.
- Ну как тебе? - спросил Андрей, тревожно оглядываясь.
- Как-то... не по себе, - ответила Наташа. - Мне почему-то страшно. За нас. Мне кажется, что с нами что-то случится.
- Глупости! - попытался успокоить её Андрей, но и у него было какое-то нехорошее предчувствие.
- Знаешь, - продолжила Наташа, - я её почему-то боюсь. Она, часом, не ведьма?
Смирнов усмехнулся. Уже второй человек так называл Ирину. А что, может быть, они правы?
- Ерунда, - вслух сказал он. - А вообще-то тут довольно мило.
- Ещё бы! Столько денег, должно быть, угрохали на этот день рождения. А в нашей школе никак ремонт не сделают. Вот их бы, наверное, как раз и хватило. А это у неё обычай такой - собирать столько гостей или... потому что... хотела со мной познакомиться?
- Ну конечно! - улыбнулся Смирнов.- Ради тебя весь этот сыр-бор и затевался. Где бы она ещё тебя встретила. Но праздник, на мой взгляд, действительно шикарный. Какие люди! Знаменитости! Теперь, если в тюрьму попаду, меня Живайло, по старой памяти, на хорошие нары устроит. Я с ним парой фраз перекинулся. Ты слышала, Лоботрясов в гости звал.
- Ох, Андрюшенька! - сказала Наташа. - Надо ли тебе всё это? Вся эта суета, блеск?
- Это жизнь. Нужны связи, знакомства.
- Это она, Кленина, тебя старается выставить перед всеми напоказ. Будто ты её жених или... игрушка какая-то.
- Ладно, Наташа, разберёмся!
Храп в кустах раздавался всё громче. Вдруг он прекратился, и голос Мякидзе произнёс:
- Антракт!

0

25

Глава двадцать четвертая
АВТОБУСЫ ТУТ НЕ ХОДЯТ

Странные всё-таки события разыгрывались в тот день на даче Клениных... Очевидцы потом рассказы¬вали, что виной всему была сильнейшая геомагнитная буря, пронёсшаяся в это время над землёй, а эпицентр её, по данным метеорологов, располагался как раз в районе нашего Перешеевска. Поговаривали и о другом. В тридцати километрах от города археологами были обнаружены останки каких-то древних су¬ществ, отдалённо напоминающих людей. Находка пока хранилась втайне от общественности, но эти раскопанные останки, как потом выяснилось, обладали способностью создавать в инфракрасном излучении аномальные явления. Многие из археологов в дальнейшем жаловались на временную потерю памяти и неадекватность поступков. Была, возможно, и ещё одна причина: в Перешеевске в то время гастролировал известный в прошлом экстрасенс Пушной, который безапелляционно заявлял, что залечивает любовные раны, укрепляет семьи и даже вызывает беременность посредством магических пассов. Правда, после его сеансов семьи чаще всего распадались, а насчёт беременности достоверных данных не было. Так или иначе, но что-то такое повлияло на ход дальнейших событий...
Праздничные торжества на даче уже подходили к концу, но гости всё ещё не хотели разъезжаться. Они сидели в доме, бродили по саду, уединялись в бесед¬ках, разбивались на группки. Ирина Кленина увела свою подругу детства Соню в одну из ротонд.
- Ужасно надоело мне это веселье, - пожаловалась Ирина. - Просто с ног падаю.
- Компания больше трёх человек - это уже толпа, - согласилась эффектная красотка.
- Впрочем, иногда даже шумная, утомительная компания гостей всё же лучше одиночества, - поддержала разговор Кленина.
- Ну тебе, похоже, одиночество не грозит, - откликнулась Соня, - кстати, как он, это Смирнов?
- А Макс фон Зюдендорф?
- Этот не в счёт. Он несколько другой ориентации.
- Вот как? Тогда я на стажировку в Германию Смирнова не отпущу. А ты о Смирнове какого мнения?
- Да ничего особенного, - пожала плечиком Соня. - По-моему, ни рыба ни мясо.
- Зато фрукт. Фрукты полезнее. Понимаешь, подружка, со мной случилась настоящая беда.
Ирина замолчала, глядя на сорванный цикламен. Соня её не торопила. Она по опыту знала, что сейчас начнётся обычная женская исповедь.
- Да, беда, - продолжила Ирина. - Я влюбилась, Сонечка, и влюбилась по-настоящему. Ещё никого в жизни не любила так сильно. Даже Кле¬нина.
- Но с Клениным у вас сын, - напомнила под¬руга.
- Этот вопрос как-нибудь решится! - отмахнулась Ирина. А вот Смирнов... Когда я думаю о нём, мне хочется и плакать, и смеяться одновременно. А ведь так не бывает. Смех и слёзы сразу. Такое мог только Гоголь придумать. Понимаешь, я до дрожи в руках хочу завладеть этим вахлаком, как его называет Кленин. Ты не поверишь, но он не пьёт, не курит и в обморок падает, когда на него кричат.
- Очень удобный мужчина, - кивнула Соня. - Наорала на него - он хлоп, и в постель. А тебя он, судя по всему, боится?
- Возможно... Но однажды мы с ним провели чудесные полтора дня в одной деревушке под Полыйском. Хотя даже... - Ирина недоговорила, тревожно оглянувшись. Ей показалось, что кто-то их подслушивает.
- И что? - Соня наклонила к ней лицо.
- Погоди, пойдём отсюда в другое место, тут что-то дует…
Ирина с Соней вышли из ротонды, возле куста сирени увидели Наташу. Она повернулась к ним спиной, направилась в сторону бассейна. Откуда-то вынырнул Кленин и пошёл за Наташей, их не замечая. А тут ещё прямо под ноги выскочил Димочка и жалобно обратился к Ирине:
- Вы не видели, куда делась Герасимальда? Я ему морду набью!
- Кому, Димочка? - ласково спросила Ирина.
- Да этому Савоськину! Он хочет нарисовать её портрет в обнажённом виде.
- Правильно, Димочка, набей, хотя он довольно крупный мужчина.
Димочка, схватившись за голову, куда-то убежал, а подруги пошли дальше.
- Кругом одни шпионы, - сказала Ирина. - О чём мы? Да. Так вот. Я хочу усыпить его бдительность.
- Ты говорила о Смирнове... - напомнила Соня.
- Так вот. Пока я делаю вид, что он мне нужен как работник, хотя он все мои поручения с треском проваливал. Да, он умён... но нелеп. Что дальше будет, не знаю. Боюсь себя, Сонечка. Жену его ненавижу. Что делать?
- Есть старый, глупый, но часто беспроигрышный приём, - посоветовала Соня. - Например, развратная и беспринципная подруга соблазняет объект, в который влюбилась некая дама. То есть ты. Развращённый объект, изменивший жене, сперва в отчаянии. Но потом он входит во вкус. Терять-то всё равно нечего. И тут развратная подруга передаёт его в руки влюблённой даме. Устраивает тебя такой вариант?
Ирина задумалась. Усмехнулась.
- А если я начну к тебе ревновать? - спросила она.
- Ко мне? Ревновать? - Соня всплеснула руками. - Тебе напомнить, чем я там зарабатывала последние два года?
- Ты предлагаешь нелепые вещи, но он ведь и человек нелепый, - согласилась вдруг Ирина. Словно это был её последний шанс. - Ладно, попробуй, - может, и получится. Хотя это полный идиотизм!
- А мы и живём в век идиотизма.
И они обе, не сговариваясь, засмеялись.

Соня вела Смирнова по дорожке вдоль дачной изгороди и кустов смородины. Она чувствовала себя в ударе.
- Ужасно меня раздражают эти новомодные свет¬ские рауты в кругу друзей и сослуживцев, - говорила Соня. - Но сегодня нечто особенное, вы не находите? Я чувствую, что в воздухе витают какие-то флюиды, атмосфера насыщена чем-то бесподобно сумасбродным...
Смирнов принюхался, но ничего такого не уловил. Правда, у него как-то странно ныл затылок, словно в предвкушении надвигающейся грозы. Тем не менее, он согласился:
- Да, есть нечто этакое! - и он щёлкнул пальцами.
- Сегодня непременно что-то произойдёт, - подсказала ему Соня. - Поверьте моему слову. Смотрите, какая милая парочка!
Она показала на Макишева и старуху, которые сидели на лавочке и играли в карты.
- Словно созданы друг для друга, - подтвердил Смирнов.
Соня увлекла его ещё дальше, за яблоневые деревья.
- Спросите же меня, что я делала за границей, - потребовала она, сжимая Смирнову руку.
- Зачем? - удивился он.
- Вам же интересно, вам безумно интересно, я чувствую!
- Гм-м. Да. Так что вы делали за границей?
- Я танцевала в варьете.
- О! - только и сказал Смирнов. Откровенно говоря, эта Соня ему чрезмерно наскучила, но он не знал, как от неё отделаться.
- Может быть, вы думаете, что там был и стриптиз? - кокетливо спросила она. - Вы ведь думаете так, думаете?
- Думаю, - кивнул Смирнов и подавил зевок.
- Вот-вот. Все мужчины меня мысленно раздевают, словно я какая-то кукла! А это не так. Почувствуйте, как бьётся моё сердце!
Она схватила его руку и положила на свою грудь. Держала так, не отпуская.
- Бьётся, - сказал Смирнов. - Нет, вы не кукла.
- Да, я женщина, причём очень страстная. А вы, какой вы мужчина? Мне хочется знать.
- Я мужчина, - промямлил Смирнов. Он всё никак не мог придумать, как освободиться от Ириной подруги.
- Знаете, мне иногда кажется, что нет сейчас мужчин, способных вести себя по-мужски. Взять женщину за плечи - просто и властно. Взять и... Куда вы смотрите?
Смирнов глядел через её плечо, ему показалось, что там, за ротондой, он увидел Наташу.
- Эй, очнитесь! - Соня слегка похлопала его по щеке. - Сюда смотреть, сюда - мне в глаза.
- Смотрю, - подчинился Смирнов.
- Вот так-то лучше. Продолжаю: взять женщину за плечи и поцеловать. Страстно, жгуче. Как в дореволюционных романах. Как у Бунина, помните, в «Тёмных аллеях»?
- Не читал, - смутился Смирнов.
- Неважно. Показываю. Вы кладёте руки мне на плечи. Ну же!
Она, не дождавшись от него никаких движений, сама притянула его к себе и впилась в губы. Смирнов услышал, что за ротондой кто-то вскрикнул. Может быть, там тоже целовались? Безумный, безумный день! Нет, в воздухе определённо что-то происходило...
Смирнов, еле освободившись от этой тигрицы, позорно бежал по дорожке, а позади него слышался её звонкий смех. Пробегая мимо Макишева, он увидел, как тот заговорщически подмигнул ему, а старуха почему-то взяла под козырёк. Потом он споткнулся о чью-то вытянутую ногу, кажется, это была нога Герасимальды, и упал, зарывшись в грядку с цветной капустой. Встав и отряхнувшись, Смирнов последовал дальше, выбравшись, наконец, к дому. Голова у него слегка кружилась. Ему теперь всюду чудилась Наташа, даже там, у калитки, где спиной к нему стояла какая-то женщина. Он пошёл к ней и увидел, что это Ирина.
Кленин, наконец, отыскал Наташу у бассейна. Она сидела, задумчиво глядя на воду.
- Наташа, - волнуясь, сказал Кленин, - вы меня не узнаёте? Я тот... кто недавно... ну вы ещё улыбнулись мне...
- A-а... да, - ответила Наташа Смирнова. Она узнала его, хотя и не сразу. «А что дальше?» - подумала она.
Теперь они стояли друг против друга, как-то не¬ловко переминались - и действительно не знали, что надо говорить в подобных случаях?
«А то, что надо познакомиться!» - мелькнула у них обоих одна и та же мысль, причём почти одновременно.
И также одновременно они сказали:
- Меня зовут Сергей.
- Я Наташа.
Это получилось столь забавно, что они засмеялись. Вся предыдущая напряжённость и неловкость прошли, можно было чуть-чуть расслабиться.
- Вы учительницей работаете? - спросил Кленин.
- Да. А вы?
- Я... тоже в области образования.
Ему почему-то не хотелось признаваться ей, что он предприниматель, причём один из самых известных в городе.
- В прошлый раз вы сказали, что прокатитесь со мной на машине, - напомнил Кленин.
- Разве я обещала? - спросила она.
- Конечно! Так как?
- Ну... что ж!
И они вместе пошли к блестящему «мерседесу». Кленин галантно распахнул перед ней дверцу.
За калиткой стоял огромный «джип-чероки», а возле него - неутомимый гигант Жора, с какой-то хрустальной вазой, в которую, наверное, могло бы вместиться ещё пол-Жоры.
- Иришечка, это тебе! - говорил толстяк. - Антикварная, сам выбрал. На день рождения. Хоть ты меня и не пригласила. Но я всё равно жду. Я от тебя не отстану, ты же знаешь. Хрупкая моя.
- Жора, уйди! - ответила ему Ирина. - Ты мне всю малину испортишь. Ну как мне от тебя отвязаться? И зачем ты приставал к моему ребёнку?
- А я хочу тебя! - нагло сказал Жора. - Вот хочу, и всё!
- Исчезни.
- Вазу-то хоть возьмёшь?
Ирина беспомощно оглянулась, увидела Смирнова.
- Андрей Сергеевич, примите товар, - сказала она ему. - И отнесите в кладовую, к стеклотаре.
Смирнов послушно принял вазу из рук Жоры. Так и стоял с ней, глупо улыбаясь. Ирина помахала Жоре ручкой, тот недовольно сел в джип, газанул и уехал.
- Вот ведь кретин! - со злостью сказала Ирина. - А ты где был?
- С Сонькой твоей целовался, - ответил Смирнов, не зная, куда деть вазу, сквозь которую он смотрел на Ирину. Лицо её искажалось, ему вновь чудилось, что это Наташа.
- Вот ведь стерва! - тем же тоном сказала она. – Ну, ничего, я с ней потом разберусь!
- Чего ты от меня хочешь? - спросил Смирнов.
- Я хочу, чтобы ты, наконец, поумнел! - выкрикнула ему в лицо Ирина.
Смирнов поднял вазу - высоко, над самой головой, и с наслаждением бросил её на выложенную мраморными плитами дорожку. Хрустальный звон ликующе разнёсся по всему дачному участку...
Это означало конец вечера.
Гости разъезжались по одному и пачками. Смирнов бродил по всему саду и искал Наташу, но она как сквозь землю провалилась. Наконец, Макишев подсказал ему, что она уехала вместе с Клениным, в его «мерседесе».
- Как - с Клениным? - возмущённо спросил Смирнов. - А я?
- А ты сбоку, - пожал плечами Макишев. - Однако и мне пора. Ты-то что, здесь остаёшься?
- Чего я здесь забыл?
- Не знаю. Люди ведь ищут не там, где забывают, а забывают не то, что ищут. Ну, бывай...
- Погоди! - крикнул ему вдогонку Смирнов. - Я тебя не совсем понял.
- Автобусы тут не ходят, - ещё более неопределённо ответил Макишев и исче.
Смирнов долго стоял один, туго соображая, как же теперь быть и что делать. Было муторно на душе и почему-то хотелось спать. Он снова почувствовал, что из окна дома за ним кто-то наблюдает. Не оглядываясь, Смирнов побрёл к калитке, вышел и... остановился на перепутье.

0

26

ЭПИЛОГ

К вечеру Смирнов добрался до своей квартиры. Перед закрытой дверью стояли два его старых, потёртых чемодана. С вещами. Сев на один из них, Смирнов задумался. Потом всё же нерешительно постучал в дверь. Он услышал только лай Джорджа.
- Собачка, милая собачка, - прошептал он. - Федотов был прав, ты всё-таки принесла мне удачу...
Что было делать дальше? Он взял эти тяжёлые чемоданы, которые повисли у него в руках как гири, и поплёлся по лестнице вниз. Выйдя на улицу, он заметил, что накрапывает дождь. Как тогда, в тот злополучный вечер, когда он поругался с Наташей и встретился с Ириной. Вот и теперь он дошёл до знакомой автобусной остановки, остановился и стал ждать. Чего? Он не знал. Дождь становился всё сильнее. Но Смирнов просто стоял, подняв воротник пиджака. «Остановка-то по требованию! - подумал вдруг он. - А кому я требуюсь в этой жизни?»
Он даже не обратил внимания на то, что проезжающая мимо машина окатила его водой из лужи. Взвизгнувшие тормоза заставили его обернуться...

КОНЕЦ ПЕРВОЙ КНИГИ

Отредактировано juliana8604 (07.03.2019 22:13)

0

27

Спасибо огромное!!!

+1


Вы здесь » ЛАТИНОАМЕРИКАНСКИЕ СЕРИАЛЫ - любовь по-латиноамерикански » Книги по мотивам сериалов » Остановка по требованию. Книга 1 Изменение маршрута