www.amorlatinoamericano.3bb.ru

ЛАТИНОАМЕРИКАНСКИЕ СЕРИАЛЫ - любовь по-латиноамерикански

Объявление

Добро пожаловать на форум!
Наш Дом - Internet Map
Путеводитель по форуму





Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.



Династия

Сообщений 21 страница 40 из 54

21

Глава 20
После возвращения Блэйка Кэррингтона из Акапулько их отношения с женой изменились в худшую сторону благодаря фотографиям, которые неизвестный «доброжелатель» посылал то на имя Блэйка, то на имя Кристл
На снимках была запечатлена то Кристл в объятиях Дэниела Риса, Кристл, прогуливающаяся с Рисом на ферме «Дэльте Ро», то Блэйк, прижимающий к себе леди Эшли, Блэйк и Эшли, застывшие в страстном поцелуе.
Кристл требовала объяснений от Блэйка, Блэйк же не мог удовлетвориться признаниями Кристл в том, что однажды она действительно оказалась в объятиях Риса, но в тот момент у нее сильно закружилась голова, и он просто поддержал ее.
Блэйк так же утверждал, что их отношения с Эшли носят сугубо деловой характер...
Между супругами возникло недоверие друг к другу, но все же не настолько глубоко, чтобы они оба не допускали мысли, что кто-то специально посылает фотографии, которые большей частью, возможно, являются коллажем. Но кому нужно рассорить их?..
Алексис, когда Кристл высказала ей свои подозрения в лицо, расхохоталась:
— Мне нет резона посылать тебе эти снимки, Кристл. Ищи человека с фотоаппаратом...
Эти слова наводили на мысль о леди Эшли, которая обожала фотографировать. Но Блэйк был совершенно уверен, что Эшли не способна на такое. Да и к тому же она ни от кого не скрывает своего увлечения, ни на
минуту не расстается с фотоаппаратом! Если бы Эшли была тем «доброжелателем», она бы не стала трезвонить всему миру о своем хобби и повсюду таскаться с камерой. Нет, это кто-то другой. Частный детектив, которому Блэйк поручил заняться этим делом, не смог ничего выяснить. Но Кристл и Блэйк немного успокоились, поняв, что отношений на стороне ни у того, ни у другого не существует и что кто-то пытается играть на их ревности...
...А между тем эти «кто-то» сидели в ньюйоркском баре, обсуждая свои дальнейшие планы.
— Звонил наш фотограф из Денвера. Сообщил, что Блэйк и Эшли сейчас ужинают в ресторане при свечах. Очень интимная обстановка. Словом, если тебе еще нужны снимки, я перезвоню, — проговорил Морган Гесс.
Сэмми Джо с разочарованным видом откинулась на спинку кресла.
— Увы, это ничего не даст. Мы нанимали фотографов по всему миру, подкупали прислугу, но наши голубки воркуют по-прежнему...
Вдруг она вздрогнула и застыла с открытым ртом, глядя на какую-то женщину, вставшую из-за своего столика и направившуюся к выходу.
Гесс похлопал Саманту по руке:
— Эй! Очнись! Что с тобой?
— Боже мой! — пролепетала Сэмми Джо. — Эта женщина... Смотри! Она ужасно похожа на Кристл! Просто копия Кристл!
Гесс оглянулся и вяло спросил:
— Ну и что?
— Пока не знаю, «что», — задумчиво произнесла Сэмми Джо.
Алексис Колби волновали совершенно другие проблемы. Во-первых, неизвестно куда исчез ее муж Дэкстер. Она подозревала, что он отправился в какую-то опасную экспедицию вместе с Дэниелом Рисом, и в глубине души ее снедала тревога.
Во-вторых, то, что прежде бы ее порадовало, в нынешних обстоятельствах огорчило Алексис — развод ее младшего сына Стивена с Клаудией, а главное, сближение Клаудии с Адамом. Между братьями и без того были напряженные отношения, а теперь все вело к тому, что они просто станут врагами. Неизвестно, как все это отразится на Дэнни, который к тому же, как выяснилось, является внуком Дэниела Риса, а с этим типом Алексис не хотелось бы иметь ничего общего.
И наконец, последней ее головной болью сделался Джефф. Она всегда с симпатией относилась к нему, но как он мог жениться на вдове Питера де Вилбиса! На вдове фактического убийцы Фэллон! И к тому же она видела, что Джефф и сам не в восторге от собственного брака. Похоже, предприимчивая Николь Симпсон какой-то хитростью устроила этот брак.
Разгадка этой тайны последовала довольно быстро.
Алексис позвонила в посольство Боливии и попросила выяснить, имела ли место эта свадьба на самом деле. Ответ удивил даже эту видавшую виды особу. Выяснилось, что Николь наняла какого-то владельца кабака, который, воспользовавшись невменяемым состоянием Джеффа, объявил их с Николь мужем и
женой. Свидетельство о браке — фальшивка. Он нигде не был зарегистрирован.
Узнав об этом, Джефф испытал что-то похожее на облегчение. Он безо всякого негодования в душе потребовал объяснений от Николь, которая сказала, что она пошла на это, потому что любила его. Но между ними постоянно стояла и до сих пор стоит Фэллон.
— Нельзя построить семью на лжи, Никки, — покачал головой Джефф. — Мы просто использовали друг друга.
— Это ты меня использовал! — взвилась Николь. — В моих руках была карта, которая стоила целое состояние! Но ты отказался от статуи!
— А ты решила, что Колби стоит дороже древней реликвии инков, — продолжил Джефф. — Не беспокойся. Я возмещу тебе ее стоимость...
Дэкс вернулся из Парагвая совершенно измученный и больной.
Предприятие их удалось лишь отчасти. Они спасли профессора, но на границе задержали Дэниела Риса, и теперь надо было думать о том, как бы его выручить.
Но думать Дэкс не о чем не М01; В Парагвае он подхватил малярию и поэтому, еле добравшись до дома, попал в больницу.
Встревоженная Алексис каждый день навещала его и сталкивалась в больничных коридорах с Блэйком, который приходил сюда навещать Доминик, только что прооперированную по поводу нарушения работы сердечного клапана.
Блэйк и Алексис пребывали сейчас в таком беспокойстве за судьбы родных им людей, что им было не
до обычных своих пикировок: они только молча и церемонно раскланивались. Кристл же, судя по ее поведению, здоровье Доминик волновало гораздо меньше исчезновения Дэниела Риса. Она постоянно навещала Дэкса, надеясь узнать от него подробности, но Дэкс уже неделю пребывал в бессознательном состоянии.
Он бредил и в бреду призывал то свою жену, то Аманду, и это не на шутку встревожило Алексис. Значит, между ее дочерью и Дэксом было что-то такое, что даже теперь не дает ему покоя.
Придя в себя, Дэкс объявил жене, что скоро опять уедет.
— От кого ты пытаешься убежать? — прищурившись, спросила его Алексис.
— Ни от кого, — нимало не смутившись, ответил Дэкс. —У меня могут быть свои маленькие секреты...
— Это как-то связано с Дэниелом Рисом? — продолжала допрос Алексис и, когда Дэкс молча отвернулся к стене, задумчиво произнесла: — Ясно.
Но ей ничего не было ясно. «Маленькие секреты», — сказал он. Ничего себе — маленькие, если в бреду он то и дело повторял имя Аманды. Ну, эту проблему она сможет разрешить. И Алексис уверенной рукой набрала номер и попросила соединить ее с королем Молдавии Пшеном.
Направляясь в королевскую охотничью резиденцию на высланном королем Галеном для ее встречи в аэропорту лимузине, Алексис не слишком рассчитывала на сентиментальные воспоминания его величества. В короле Пшене пылкость и воображение всегда сочетались с холодной расчетливостью и дипломатической осторожностью. Да и она приехала вовсе не за
тем, чтобы ворошить старое. И Галену наверняка ясна цель ее приезда — принц Михал не мог не рассказать ему об Аманде.
И действительно, отдав самую скромную дань былым отношениям, Алексис и Гален перешли к разговору о детях.
Алексис сказала, что ей стало известно о помолвке принца Михала с герцогиней Бранской. Конечно, истинно королевской крови осталось немного на этом свете. Но и она не слишком ценится в мире рыночных отношений. О ней можно говорить, как и о всяком любом товаре, который измеряется баррелями, если иметь в виду самую твердую валюту — нефть.
— Особенно если иметь в виду месторождения в Южно-Китайском море, — вставил король Г&лен.
— Ты хочешь сказать, — лукаво произнесла Алексис, — что готов пересмотреть свои планы на женитьбу сына за процент от моей доли владения ими?
— Десять процентов, — отрезал король Гален.
— Эдакое приданое наоборот, —усмехнулась Алексис. — Но пока этими месторождениями распоряжаются китайцы... Мы могли бы поговорить о другом. Твои владения богаты природными ресурсами. «Код-бико» могла бы заключить с Молдавией соглашение об инвестициях в разбитие экономики. Ты получишь в свое распоряжение десятки миллионов долларов...
Это предложение произвело самое благоприятное впечатление на короля ГВлена. Он позвонил в колокольчик и велел разыскать своего сына, чтобы Алексис поговорила с ним о другой стороне предполагаемого брака — о сердечной.
Принц Михал не стал скрывать своих чувств. Да, Аманда ему нравится, очень нравится. Она добрая, мягкая, хоть и ершистая. И если отец не считает брак
с этой девушкой мезальянсом, то он был бы счастлив жениться на Аманде. И он готов немедленно вылететь в Америку вместе с Алексис, чтобы сделать предложение ее дочери...
Аманда встретила суженого довольно прохладно. Она старательно избегала его. Аманда понимала, что Михал прилетел не из-за одной страстной любви к ней, его появлению в Денвере предшествовали какие-то сложные переговоры между Алексис и его величеством королем Гкленом. Принц нравился ей, но не до такой степени, чтобы выйти за него замуж. Любила она другого человека. И перед тем как принять окончательное решение, она должна была переговорить с этим человеком.
Дэкс не оставил ей никаких надежд.
— Я уже женат на твоей матери, — строго сказал он, — и я очень люблю ее.
Аманда попыталась заглянуть ему в глаза:
Но ведь это неправда, Дэкс?..
Дэкстер взял ее за руку:
— Выходи замуж за принца, Аманда. Так будет лучше для всех. Что бы я ни чувствовал по отношению к тебе, я никогда не брошу Алексис...
Аманда выдернула руку:
— О Боже! Как я ненавижу тебя! Ну я тебе еще покажу, Дэкс! Я тебе еще покажу!..
В этот же вечер она объявила принцу Михалу, что принимает его предложение...
Выйдя из больницы и немного окрепнув, Дэкс сразу же принялся за разработку плана по спасению
Дэниела Риса. У него и Чарльза были свои люди в Парагвае, которым удалось выяснить, в какой тюрьме сейчас находится Рис. Там мощная охрана. Но нельзя терять ни минуты, потому что, если Дэниела переведут в столичную тюрьму — а именно это власти Парагвая и собираются сделать, и оттуда его уже не достать.
Им пришлось посвятить в свои планы Кристл, которую очень тревожило исчезновение Риса. Кристл дала слово, что никому не проговорится об их планах, пусть они только объяснят ей, что именно они намерены делать.
Дэкс разложил перед ней карту.
— Здесь, — он ткнул пальцем, — находится тюрьма, в которой пока содержится Дэниел. Я вылечу в Парагвай и, когда мне станет известен день переброски его в столицу, вызову остальных бойцов нашей группы. Дэниела повезут вот по этой дороге на грузовике... В этом месте мы устроим засаду...
Через неделю Кристл получила из Парагвая зашифрованное сообщение о том, что план удался, и с этого момента она буквально стала считать дни и часы. Переход через границу — дело нелегкое. Но интуиция подсказывала ей что теперь все будет хорошо.
...Они встретились в «Мираже. Кристл, забыв обо всем, бросилась Дэниелю на шею. Этот невольный порыв ввел его в заблуждение и заставил снова заговорить о своей любви к ней.
— Судьба оставила, ценя в живых, судьба снова свела нас вместе! И я люблю тебя!
Кристл отстранилась.
— Но я люблю Блэйка. У нас есть проблемы, но они временные! У меня семья, Дэниел!
— ТЬгда что же я увидел в твоих глазах, когда только вошел, что услышал в твоем голосе? — настаивал Дэниел.
— Радость от того, что ты жив, — объяснила Кристл, с состраданием глядя на него.
— Я не верю тебе... — задумчиво возразил Дэниел. — Ты хочешь заслониться от меня своей семьей... Ты напрасно сопротивляешься, Кристл! Мы любим друг друга!..
Блэйк, когда узнал, что его жена виделась с Дэниелом Рисом, пришел в ярость. Но ему не в чем было обвинить ее. Единственное, что он считал необходимым сделать, — это переговорить с Рисом, чтобы тот оставил его жену в покое.
Рис по телефону от встречи отказался. Он заявил, что сейчас едет в аэропорт. У него нет времени. Он улетает в Портленд... И действительно, Блэйк Кэррингтон перехватил Риса на пути к самолету.
— Ты собираешься развалить мою семью! — Блэйк, нимало не смутившись, полез за Рисом в самолет. — Но я тебе этого не позволю.
Дэниел посмотрел на часы.
— Мы уже вылетаем. Тебе лучше выйти.
—Я еще не закончил, — решительно сказал Блэйк.
Летчик, выслушав сообщение из диспетчерской, обернулся и сказал:
— Передали, что погода меняется. Либо вылетаем сейчас, либо придется задержаться на несколько часов...
— Взлетаем, — скомандовал Рис.
В воздухе разговор возобновился.
— Она никогда от меня не уйдет! — проговорил Блэйк с уверенностью.
Рис иронически посмотрел на него.
— Почему же?
’ — Потому что я знаю Кристл!
— Ты ее не знаешь и не хочешь знать! Ты просто пользуешься ею, потому что она тебе удобна, а о ее душе, о ее чувствах ты и думать не хочешь! — разъяренно бросил Дэниел.
Они схватились, как два врага. Завязалась драка. Блэйк и Дэниел, не помня себя от злобы, влетели в кабину и толкнули летчика с такой силой, что он ударился головой о стекло и лишился сознания...
Потерявший управление самолет накренился и стал падать. Дэниел, вырвавшись из цепких объятий Блэйка, попытался выровнять самолет. Под ними была снежная гряда гор...
— Оттащи летчика от приборов! — закричал Рис.
— У него рука застряла в штурвале! Попытайся перехватить управление! — крикнул Блэйк.
Самолет стремительно снижался...

0

22

Глава 21
Блэйк поднялся и сделал несколько шагов. Не считая незначительных ушибов и ссадин, он был в полном порядке. Нагнулся к Рису — тот дышал, цо был без сознания. Рису тоже повезло. Повеало и МакКэйну. хотя ходить он не мог: что-то неладное с
ногой. В общем, можно было считать, что благополучно отделались. Блэйк взглянул на самолет: бак пробило, вытекал бензин, вокруг была уже целая лужа. Взрывоопасная лужа. Считанные минуты — и самолет взлетит на воздух, И они с ним вместе. Несмотря на свое везенье.
— Рис, Рис, очнись! — теребил Блэйк Риса. Один он двоих не уволочет, а уходить нужно было срочно. — Не волнуйся, МакКэнн, сейчас мы рванем отсюда, пока не рвануло самолет — И Блэйк изо всех сил тряхнул Риса.
Рис открыл глаза. Уж кто-кто, а он побывал во множестве переделок, и эта не будет для него последней — так он решил, сделал над собой усилие и приподнялся.
— Сможешь встать? — спросил Блэйк. — А передвигаться?
— Смогу, — ответил Дэниел и, сделав еще одно невероятное усилие, поднялся.
Обопрись на меня — предложил Блэйк, — и мы оба осторожно потащим за собой ЛакКэнна. Нам надо мотать отсюда как можно скорее.
Рис кивнул. Он не хуже Блэйка понимал, что им грозит в ближайшие минуты. С величайшими усилиями они все-таки сумели отойти на безопасное расстояние, и все втроем отдали должное величию зрелища, когда самолет в самом деле взорвался.
Самое страшное осталось позади, и Дэниел, который держался лишь сверхволевым напряжением, вновь потерял сознание.
Блэйк не стал его больше трогать. Оставив Риса под присмотром МакКэйна, он отправился на поиски хоть какого-нибудь убежища. Ночи в Скалистых горах холодные, а когда их разыщет спасательная группа —
неизвестно. Блэйк не сомневался, что поиски начались, но кто мог сказать, сколько они продлятся?
Блэйку и на этот раз повезло: совсем неподалеку он обнаружил небольшой домишко, как видно, в нем жили лесорубы. Еды никакой, зато топчаны, стол, стулья, очаг — можно было переночевать, укрыться от холода. Блэйк перетащил туда по очереди МакКэйна и Дэниела, который пришел в себя, но был еще очень слаб. Теперь Блэйк собирался немного передохнуть, а потом он разложит сигнальные костры — три костра — сигнал бедствия. И тут стеной пошел снег — тоже не редкость в Скалистых горах.
Полковник Мэйсон отложил поиски до утра. В такую погоду он не мог рисковать жизнью людей, тем более зная, что риск этот практически бесполезен: болтанка, мокрый снег, туман, видимость нулевая. Маяк потерпевших молчит, очевидно сломалась антенна.
Узнав о решении полковника, Стивен бросился за помощью к Джеффу. Джефф понимал его беспокойство. Он и сам беспокоился не меньше и в то же время отдавал себе отчет, что от спасательной группы полковника они не могут требовать большего.
— Я подниму свой вертолет, — пообещал Джефф.
— Я полечу с тобой, —настойчиво сказал Стивен.
Джефф не стал спорить, но в последнюю минуту,
когда у него все было готово к вылету, он просто-напросто «выключил» Стивена, уложив его коротким ударом в челюсть. При таких сложных погодных условиях ему нужен был второй пилот, а вовсе не Стивен.
— Прости, друг, — сказал Джефф Стивену и поднял вертолет.
А в Скалистых горах все шел и шел стеной снег. Однако Блэйк, ломая стулья, поддерживал три сигнальных костра. Может, это было бессмысленно, а может быть, и нет...
Джефф заметил три сигнальные точки уже тогда, когда горючее у них было на исходе и они с Хэнком подумывали об обратном пути.
Вертолет тут же снизился, пошел на посадку, обнаружить пострадавших было делом одной минуты. Мужчины не тратили времени на сантименты, первыми они отправили в вертолет МакКэйна и Риса, потом на борт поднялся Блейк.
Все это время Кристл думала только об одном: нет, она не сможет жить без Блэйка. Для нее не было проблемы выбора, она его уже сделала, и давно. С Рисом же ее связывала только многолетняя дружба. Да они, впрочем, уже выяснили это, осталось сказать Рису только одно... Если все останутся живы, она ему скажет непременно. Между ними не должно быть никаких тайн.
Джефф сообщил по рации, что они нашли и везут пострадавших. Риса и МакКэйна немедленно отвезли в больницу, Блэйка — домой.
Когда навстречу Блэйку вышла его любимая Кристл, он впервые за все это время почувствовал себя по-настоящему счастливым.
— А где моя маленькая Кристина? — спросил он, обнимая жену. — Или ты все еще в «Мираже»?
— В «Мираже», — ответила Кристл. — Но совсем ненадолго. Иди отдохни. Я скоро вернусь.
Блэйк благодарно улыбнулся и стал подниматься в спальню: он понял, что имела в виду Кристл, и не спорил, Сейчас он, действительно, нуждался в отдыхе.
Кристл навестила и Дэниела. У него определили сотрясение мозга, но не сильное, и врач отпустил его домой.
— Блэйк спас мне жизнь, я хотел, чтобы ты знала это. И еще я чертовски рад тебя видеть, — улыбнулся он. — Я ведь думал, что наш последний разговор был и в самом деле последним.
— Дэниел, начала Кристл очень серьезно, -— за последнее время ты уже дважды был на волосок от гибели, и я поняла, что обязана нарушить клятву, которую дала своей сестре Айрис. Когда ты уехал из Дайтона, Айрис ждала от тебя ребенка. У тебя есть дочь. Зовут ее Саманта Джозефина, по-домашнему Сэмми Джо. Она прожила нелегкую жизнь, но я думаю, с тобой ей будет гораздо легче.
— Твое сообщение, Кристл, еще разок хорошенько перетрясло все мои мозги, — растерянно сказал Дэниел. Поверь, я буду рад с ней познакомиться.
Кристл оставила Дэниелу адрес Сэмми Джо и поехала в «Мираж» за вещами. Она возвращалась домой к своему мужу — единственному мужчине на свете, которого она любила.
—А что значит любить по-настоящему? — спросила Аманда у Алексис.
Хотя инициатором расторжения помолвки была сама Аманда, но все равно это больно ударило по ее самолюбию. Она чувствовала, что запуталась, что сама не знает, чего хочет и кто ей дорог. Лучшие минуты в своей жизни она пережила с Дэксом, но прекрас-
но понимала, что не имеет права на него, А Михал? Наверное, она привязалась бы к нему, но между ними постоянно возникали какие-то трения. А теперь он отказался от помолвки...
— Любить—значит уважать, восхищаться, чувствовать себя счастливой, хотеть, чтобы твой возлюбленный был с тобой рядом всегда, каждую минуту. И никогда не испытывать унижения. Бели возникло чувство унижения, значит была допущена какая-то ошибка...
—А разве отказ от помолвки не унижение?— спросила Аманда.
Честолюбивая Алексис слишком дорожила своим планом, чтобы пойти на поводу у своей юной и такой еще неискушенной в жизни дочери. Ее вопрос она повернула совсем в другую сторону.
— Я уверена, что у тебя достаточно ума, любви и такта, чтобы избавить твоего жениха от этого неприятного чувства, если оно у него возникло, — отрезала Алексис. — Разбитые вазы склеиваются и выглядят как новые. У вас впереди вся жизнь, и я вижу свою дорогую дочку настоящей королевой.
Аманда вздохнула. Ей стала совершенно ясна позиция матери: Алексис сделает все, чтобы ее дочь вышла замуж за Михал а, но чувств и желаний самой Аманды это не прояснило.
Аманда решила посоветоваться и с Дэксом. На Дакса можно было положиться. В ее глазах он был настоящим героем. Еще бы! На его счету столько спасенных жизней! Если он даст ей хотя бы тень надежды, она будет знать, что делать, — она будет ждать!
Нб Дэкс был настроен решительно. Он любил Алексис, любил по-настоящему и испытывал только чувство глубокой вины, думая об Аманде.
— Что ты чувствуешь, когда ты с Михалом? — спросил Дэке.
— Если мы не ссоримся, то нам вместе весело и очень просто, — честно ответила Аманда.
— Тогда выходи за него замуж, — посоветовал Дэкс, — вот увидишь, вам будет хорошо.
Ну что ж, Аманда верила Дэксу, и она решилась: разыскала Михала в «Мираже» и была при этом так хороша, так нежна, так трогательна и сказала так искренне:
— В последние дни я совершила открытие, я поняла, что люблю тебя...
Михал не мог устоять. К тому же в ушах у него звучал утренний разговор с Алексис.
— Я заключила с вашим отцом сделку, — сообщила она ему. — «Колбико» готова потратить миллионы долларов на то, чтобы помочь вашей стране продвинуться к светлому будущему...
Михал знал, что его отец хочет этого брака. Личные интересы и государственные на этот раз совпадали. Он обнял Аманду, давая понять, что помолвка восстановлена.
Аманда знала: шаг сделан — если не к собственному счастью, то уж к счастью матери точно. Она чувствовала себя виноватой и исправила свою вину.
Новость привела Алексис в восторг, при этом она была уверена, что делает все для счастья своей дочери.
— Ты продала нашу дочь? — спросил Блэйк, который был настроен против этого брака.
— Купила ей счастливый билет, — гордо ответила Алексис.
Уж кто-кто, а Блэйк знал, что такое счастливая семейная жизнь. Он был счастлив с Кристл. И теперь, когда в его доме снова царили мир и покой, он был полон щедрой деятельной энергии. Такого же семейного счастья он от души желал и своим детям, но с грустью видел, что пока каждый из них по-своему неблагополучен. Но он верил в жизнь: она все расставит по местам. А ему самому хотелось отдать должное Джеффу. Замечательный молодой человек, надежный, умный, трезвый, недаром он, Блэйк, сделал его своей правой рукой — они были сродни и по своей энергии, и по умной житейской цепкости. А после своего спасения Блэйку хотелось дать ему еще больше.
— Я постараюсь, чтобы тебе досталась «Денвер-Кэррингтон». Ты — Колби и хочешь им оставаться, но я тебе его завещаю, — пообещал он Джеффу, который вовсе не искал наград за свою самоотверженность. Он делал то, что считал нужным, и только.
Адам, который как раз в этот момент проходил мимо открытой двери кабинета Блэйка, где происходил этот разговор с Джеффом, не мог не приостановиться и не прислушаться.
Услышав смертельно ранящую его новость, он стиснул зубы.
Я твой старший сын, и я остановлю тебя, отец! Не знаю как, но остановлю! — пообещал он себе.
Пока же Адам делал все, чтобы завоевать Клаудию. Он чувствовал в ней родственную душу: ведь и она невольно ощущала себя вторым сортом в богатой империи Кэррингтонов, не сомневаясь, что на самом деле никак не меньше высшего. У них обоих было достаточно энергии и амбиций, чтобы, соединившись, они не перевернули эту империю с ног на голову.
Адам терпеть не мог Стивена, который шел своим путем и который, по мнению Адама, делал вид, будто
сохраняет независимость, а сам все делал под присмотром Блэйка. Адам не собирался никому подчиняться. Он знал, что однажды станет хозяином всей этой империи. Во всяком случае, хотел этого, мечтал об этом. И ради этого готов был на всё. Даже разыгрывать послушание и покорность.
Стивен, измученный двойной жизнью, наконец принял решение. Далось оно ему нелегко: Дэнни привязался к Клаудии, и Стивену казалось, что он щадит и жену, и сына, хотя на самом деле он только громоздил проблему на проблему, выбивая почву из-под ног и у себя, и у Люка, и у Дэнни, и у Клаудии. И они разошлись с Клаудией. Теперь нужно было сделать следующий решительный шаг: переехать с Дэнни к Люку. Стивен понял, что он готов на это, и вздохнул с облегчением, Переступив порог, который не давался ему так долго, признав перед всеми, что да, он любит мужчину, а не женщину, и это его жизнь, и она имеет право на уважение, он вдруг ощутил давно забытое чувство освобожденности. И почувствовал бесконечную благодарность Люку, который давно убеждал его решиться на это. Теперь Стивен стал самим собой. Он не унижал себя ложью, подменами, не лгал ни себе, ни другим. И это было настоящим счастьем.
Дэниел^ис заехал за Кристл, собираясь лететь на собственном самолете в Нью-Йорк знакомиться с дочерью. Криртл прощалась с Кристиной, а Блэйк пригласил Риса выпить перед дорогой по капельке джина
с тоником.
— Я благодарен, что ты доверяешь мне Кристл, — сказал Дэниел.
— Я доверяю Кристл, — ответил Блэйк.
— И ты совершенно прав, — согласился Рис. — Как мне ни сложно признать, но вы отличная пара.
Мужчины подняли стаканы, отдавая друг другу должное, — настоящие мужчины всегда найдут общий язык.
Жизнь не баловала Сэмми Джо. Эта хрупкая на вид девочка умела постоять за себя и не боялась суровых и жестких решений. Тяжело досталась ей и семейная жизнь со Стивеном, который, как оказалось, любил больше мужчин, чем женщин. Многих обид она не мота простить ему до сих пор. Не простила и того, что суд присудил не ей, а ему их сына Дэнни. В общем, ей не за что было любить Кэррингтонов, и она их не любила. Всех. Включая свою тетушку Кристл. Сэмми Джо считала ее лицемеркой и притворщицей. Она не верила в ее доброту, в ее хорошее к себе отношение и старалась держаться от нее подальше. Так что приезд этой родственницы в Нью-Йорк с намерением повидаться нисколько не порадовал Сэмми Джо.
О визите тети Кристл ей сообщила Рита, молодая актриса, которую она с недавних пор поселила у себя. Сэмми Джо подобрала ее в кафе, куда имела обыкновение заходить. Рита лишилась работы, а значит, и жилища, сидела одинокая, несчастная, растерянная. Сэмми Джо пожалела ее. Ей в жизни тоже выпадали нелегкие минуты, и она посочувствовала бедам этой девушки. К тому же — тут на губах Сэмми Джо появлялась саркастическая усмешка — Рита необычайно походила на ее тетушку Кристл, и Сэмми Джо почему-
то доставляло неизъяснимое удовольствие думать, что она благодетельствует этой гранд-даме! Про себя она называла Риту — Кристл. Но вот теперь тетушка пожаловала собственной персоной и даже пригласила племянницу поужинать, попросив Риту передать Сэмми Джо это приглашение, поскольку не застала ее дома.
Они встретились в небольшом уютном ресторанчике по соседству с квартирой Сэмми Джо. Тетушка явилась не одна, с ней был весьма импозантный мужчина приблизительно ее возраста. Однако Сэмми Джо и не собиралась церемониться с Кристл из-за этого незнакомца. — Не вы ли читали мне нотации в Денвере и учили, что о приезде надо предупреждать, а не вваливаться без приглашения? — выпалила Сэмми Джо вместо приветствия.
— Я хотела познакомить тебя с одним человеком, — начала Кристл, не обращая внимания на воинственный тон племянницы. — А если не предупредила, то извини.
— Мне твои извинения... — продолжала грубить Сэмми Джо.
— Поаккуратнее, милая девушка, — вступил в разговор незнакомец. — К своей тете ты должна относиться с большим уважением.
— А вы еще кто такой? Родной отец, что ли? — с издевкой спросила Сэмми Джо.
— Вот именно, — совершенно серьезно ответил ей Рис.
Сэмми Джо насмешливо посмотрела на него, потом на Кристл, но оба они были совершенно серьезны и очень внимательно, с какой-то приглашающей настойчивостью смотрели на нее.
И Сэмми Джо вдруг растерялась. Куда подевалась вед ее хваленая самоуверенность? Она почувствовала себя маленькой девочкой, сидящей перед двумя взрослыми, которые почему-то были вправе распоряжаться ее судьбой...
Кристл ободряюще улыбнулась ей и вскоре ушла, не желая мешать беседе отца с дочерью. Она была рада. Главное она сделала: свидание состоялось. Теперь все зависело от Риса.
Когда Кристл вернулась домой, ее поджидало немало новостей. Во-первых, в самом скором времени все они должны были отправиться в Молдавию на празднование свадьбы Аманды и принца Михала. Блэйк придавал большое значение тому, чтобы на этой свадьбе присутствовала вся его семья, и даже успел слегка поссориться с Алексис, которая чуть было не обошла приглашением Доминик Деверо, его любимую сестру. Но Алексис сейчас не была заинтересована в ссорах и немедленно включила Доминик в список приглашенных.
Люка Стивен пригласил сам и под полную свою ответственность. Их совместное появление на высокоторжественной церемонии по значимости равно было королевской свадьбе. Люк прекрасно понимал это и попробовал было отказаться. Но Стивен убедил его:
— Не ты ли учил меня честности? Так будем же честны!
И Люк принял приглашение.
Вторая новость была куда менее приятной. За это время Аманду едва не похитили. Налет был совершен на машину, куда должен был сесть и Михал, но не успел. Ткк что было непонятно, кого собирались похи-
тить бандиты — Михала или ее? Благодаря вмешательству полиции все окончилось благополучно, хотя налетчиков так и не поймали. Теперь Блэйк был очень озабочен безопасностью своей семьи и разрабатывал целую программу охранительных мер на время путешествия в Молдавию.
Телохранитель Михала, Юрий, рассыпался в извинениях, он был крайне подавлен случившимся, в его практике такое было впервые, однако Михал успокоил его;
— Тебя никто не винит, Юрий! Ты служишь нам много лет. И ты знаешь меня с пеленок. Ни у кого не возникает сомнений в твоей добросовестности.
Михал пытался уверить и Блэйка в том, что он и его семья могут положиться на надежность молдавской полиции и армии, но Блэйк предпочитал предпринять свои собственные меры.
Прюшло несколько дней, и Кристл получила новости из Нью-Йорка — ей позвонил Дэниел.
- Спасибо за Сэмми Джо, — услышала она, — нам с ней очень интересно. Но у меня к тебе просьба. Мне предстоит небольшая поездка, и, разумеется, я собираюсь вернуться живым и здоровым, однако, как сама понимаешь, все может быть. Поэтому прогну тебя, не ocтaв¿ мою дочь. Она не сахар, но другой у меня нет. Обещаешь
Кристл была в большом затруднении. Дэниел почувствовал это ждал.
— Дело не во мне, — попробовала объяснить Кристл своеЯйолчание, — Сэмми Джо отвергает меня. Она не признает моего влияния, хотя мы с ней из одной семьи...
— ТЫ сказала главное — вы из одной семьи, — настойчиво подчеркнул Рис. — Пообещай мне, Кристл!
— Ну хорошо, обещаю, — со вздохом сдалась Кристл. — И да поможет нам с тобой ГЬсподь Бог.
В предсвадебной суете, которая невольно охватила клан Колби—Дэкстер и клан Кэррингтон, не участвовал один Джефф Колби. Он был всерьез увлечен, обольщен, очарован пленительной и обворожительной леди Эшли, которая приехала в Денвер, чтобы сделать серию фотоснимков главы империи — Блэйка. У нее была и тайная цель: она хотела соблазнить «императора* —такие обаятельные и умные мужчины попадались у нее на пути не часто, а в своих женских чарах она не сомневалась. По счастью, непобедимая Эшли была еще и умницей: увидев Кристл и Блэйка рядом, она отдала должное обоим. Этот брак был не из тех, которые стоило подвергать искушениям, — эти двое были созданы друг для друга. Тем не менее серия снимков Блэйка получилась необыкновенно удачной. Он высоко оценил и мастерство, и мастера, а потом пригласил несравненную леди Эшли поехать вместе с ними в Молдавию снимать королевскую свадьбу.
Предложение заинтересовало леди Эшли. Ей была I по душе экзотика... и Джефф... Он принадлежал к той же породе мужчин, что и Блэйк, был значительно моложе, свободен и неравнодушен к ней. Неравнодушен, «свободен и вместе с тем... В его отношении к ней таилась какая-то загадка. Его неудержимо влекло к ней. Она это чувствовала, и в то же время будто что-то её сдерживало, будто было что-то, что его не пускало. В общем, загадку Джеффа леди Эшли собиралась разгадать в самое ближайшее время. И она приняла приглашение Блэйка.

0

23

Глава 22
Алексис, Аманда и Михал вылетели в Молдавию первыми. Аманде предстояло пройти церемонию представления ко двору. Она должна была ознакомиться и свыкнуться с придворным церемониалом.
Нельзя было сказать, что Михал не был влюблен в Аманду, но он был воспитан как настоящий принц, и государственные интересы всегда брали в нем верх над личными. Он привык относиться к себе как к некоему воплощению государственной жизни, и поэтому каждый свой шаг соразмерял с многочисленными необходимостями, крайне нервируя этим Аманду. Ее растили в предельном уважении к свободе личности, и она считала, что любое проявление личной воли и есть закон. Дисциплинированность Михала воспринималась ею как отсутствие любви, и она пыталась с ней бороться, чем крайне шокировала своего жениха. Он стремился обуздать стихийную Аманду, она — расковать затянутого в мундир условностей Михала.
Перелет прошел благополучно, без всяких досадных случайностей. Невесте и ее матери были отведены во дворце великолепные апартаменты, хранящие очарование старомодной роскоши, что была присуща отуреченным грекам, которые так долго царили в этом дворце.
Аманде и Алексис все было внове: неспешная жизнь, южная лень слуг; они будто попали в прошлый век. Придворная жизнь показалась Аманде подобием провинциального театра, с той только разницей, что бриллианты на актерах были настоящие. В ее глазах
многое здесь выглядело смешным, отжившим, нелепым. Нелепой казалась ей и серьезность, с какой Михал соблюдал всю эту чепуху. Нет, Аманда никак не могла проникнуться величием молдавского королевства. В ней не было склонности к лицедейству. Не было и честолюбия ее матери.
Король Гклен чрезвычайно благосклонно принял свою будущую невестку, милостиво сказав ей:
— Сын говорил мне, что вы прекрасны, но не говорил, что настолько. Уверен, что ваш ум не уступает вашей красоте, а значит, я буду самым счастливым свекром.
— Благодарю вас, ваше величество, — ответила с положенным реверансом Аманда, и Алексис почувствовала себя вознагражденной за свои труды.
Король отошел, беседуя с Алексис, Аманде представили герцогиню Бранскую. Вот так сюрприз, да еще такой неприятный! Аманда и представить себе не могла, что бывшая невеста Михала будет присутствовать на ее свадьбе! Нечего ей тут делать! Однако, когда она попыталась высказать свое возмущение Михалу, он искренне ее не понял.
— Я надеюсь, ты никогда не позволишь себе публично обнаруживать свои чувства, это неприлично, — назидательно сказал он своей слишком уж импульсивной, по его мнению, невесте. — Вполне возможно, что Елена будет твоей придворной дамой, и, как бы вы ни относились друг к другу, вы обе будете исполнять свои придворные обязанности.
— Но она же влюблена в тебя! — возмутилась Аманда.
—Да, влюблена, но отказалась от своего счастья во имя государственных интересов, — все так же назида-
тельно продолжал Михал. — И за одно это она заслуживает уважения.
— Может, и ты женишься на мне из государственных интересов? — гневно спросила Аманда.
— Нет. Аманда, я люблю тебя, — мягко возразил Михал. — Увидев тебя, невозможно тебя не полюбить. Но я очень рад, что моя любовь послужит благу моей страны.
— А если бы не послужила? — продолжала допрашивать Аманда.
— Зачем думать об этом, когда мы можем быть так счастливы? — прервал ее Михал пылким поцелуем.
И Аманде пришлось довольствоваться пока этим ответом.
Гклен давал личную аудиенцию миссис Колби Дэкстер. Они сидели друг напротив друга и вспоминали прошлое. Когда 1Ълен был еще только наследным принцем, он был без ума от юной прелестной англичанки. Тоща они мечтали провести всю свою жизнь вместе. Однако юная англичанка не была еще нефтяной королевой, и государственные интересы не совпали с личными. Король-отец счел брак неравным и запретил сыну жениться. Гален разрешил жениться своему сыну и сам собирался наверстать упущенное. Что заговорило в нем? Любовь, не растраченная в юности? Желание покрепче привязать к себе миллионы «Колбико»? Шлен никогда не обнаруживал своих истинных чувств, это было неприлично, но вел он себя как пылкий и нетерпеливый влюбленный.
Однако Алексис не спешила упасть в королевские объятия, хотя и не отталкивала всерьез короля. Несмотря на все свое честолюбие и тщеславие, она была
искренне привязана к мужу и считала свой брак удавшимся, пусть они с Дэксом и ссорились. К решительным шагам она еще не была готова и не скрыла это от своего старого друга Г&лена.
Привязанность Алексис к мужу не порадовала старого друга, тем более что не так давно Алексис пылко делилась с ним своими семейными неурядицами, и он рассчитывал на легкую победу. Однако он любил и трудные победы. Избалованный женщинами, он не сомневался в конечном успехе и пока был согласен вести галантную любовную игру, которая устраивала обоих.
губы Елены привычно улыбались, а в сердце теснилась ненависть. Она предпочла бы, чтобы новая невеста Михала была дурна собой и не так самоуверенна. Но тем слаще будет победа Елены. Очень скоро она собьет спесь с чужестранки и та окажется у нее в руках. Да и что она такое рядом со всемотущей Еленой? Без языка, ничего не знающая, очень скоро она почувствует себя жалкой и одинокой. Ей еще придется искать дружбы сильной герцогини Брянской.
Не собиралась Елена отступаться и от Михала. Он должен был рано или поздно вернуться к ней. Они вместе провели детство, юность, они понимали друг друга с полуслова.
Для начала Елена решила поставить самоуверенную чужестранку на место и не замедлила сделать это. На одном из придворных приемов она взяла на себя милую обязанность показать Аманде сад и, мирно прогуливаясь с ней по прелестным аллеям, с улыбкой отравляла ядом ревности душу будущей своей повелительнице.
— Думаю, для вас не секрет, что ваш брак преследует в первую очередь государственные интересы, — говорила она. — Михал по-прежнему любит меня. Наша любовная связь выдержала испытание временем, не нарушила ее и ваша помолвка, не нарушит и брак. Такова придворная жизнь. У меня нет от вас тайн. Придворная жизнь полна интриг, но я не интриганка...
Тем же вечером Аманде представился случай убедиться, что Елена говорила ей правду. Войдя в апартаменты своего жениха, Аманда увидела там Елену, целующуюся с Михалом. Аманда повернулась и побежала к себе.
— Свадьбы не будет! — задыхаясь, объявила она матери. — Мы уезжаем, и немедленно!
На завтра был назначен прием-знакомство с американскими родственниками, которых ждали утром. Самолет уже вылетел. Отменять что-либо было слишком поздно.
— Я сообщу всем, что ты простужена и не можешь принять участие в приеме, — осторожно сказала Алексис. — За это время что-то выяснится. Постарайся пока успокоиться и имей в виду, что счастье — всегда компромисс.
Блэйк и Кристл торопились в предотъездной суете завершить все необходимые дела — не так-то просто оставить могучую империю даже на несколько дней, — когда к ним совершенно неожиданно пришел Дэкс.
— У меня плохая новость, но я не мог не сообщить ее вам, — сказал он. — Рис погиб.
Для Кристл это был настоящий удар, да и для Блэйка тоже. Оказалось, что Рис полетел выручать американского журналиста, которого держали в Ливии как заложника. Операция была рассчитана по минутам ровно на двенадцать часов. Рис со своим напарником были уже в тюрьме, когда ливийцы обнаружили их и открыли огонь. Риса убили. Напарник вывел журналиста и увез с собой, оставив там Риса. Дэниел поступил бы точно так же.
— Да, — согласилась Кристл. — Точно так же. Но какое несчастье для Сэмми Джо! У нее только что появился отец. И вот она опять сирота.
О том, что погиб книгоиздатель, коннозаводчик, мультимиллионер Дэниел Рис, Сэмми Джо узнала из газет. Чувство у нее было двойственное. Она искренне сожалела о нем. По ее мнению, он был классным парнем, с которым она могла бы найти общий язык. Но в то же время она слишком мало знала его, чтобы по-настоящему ощутить потерю. Скорее, она испытывала чувство благодарности, потому что теперь становилась наследницей огромного состояния, приобретала все, чего была лишена долгие годы. Сэмми Джо собиралась немедленно воспользоваться своим могуществом. Ей хотелось потягаться с семейством Кэррингтонов и поставить их всех на место. В особенности утереть нос тетушке Кристл, которая возомнила о себе слишком много.
Сэмми Джо начала с того, что отправилась в «Дельте Ро», имение Дэниела, где он разводил своих обожаемых лошадей. Она хотела дать всем понять, кто стал теперь надо всем хозяином. Отец не скрыл от нее, что перепишет завещание и сделает ее единовластной наследницей.
Для Чарльза, который долгие годы был напарником Риса во всех его опасных предприятиях, а заодно и управлял его имением, было большой неожиданностью появление властной и уверенной в себе Саманты. Однако он с ней не спорил, он слишком любил Дэниела и был в большом горе, чтобы выяснять отношения с его дочерью.
Завещание должны были вскрыть на следующий день. Адвокат пригласил на оглашение и Кристл, но она не смогла приехать, поскольку улетала с мужем в Молдавию. Сэмми Джо нисколько не жалела о ее отсутствии. Зато она горько пожалела об одном очень существенном пункте завещания, который был для нее большой неожиданностью: при том, что она являлась единственной наследницей имущества Дэниела Риса, в том числе и имения «Дельте Ро», все финансовые операции, связанные с этим имуществом, должны были проводиться доверенным лицом, которым Дэниел Рис назначил миссис Кристл Г)эант Кэррингтон.
«Из огня да в полымя» — так обозначила для себя свое новое положение Сэмми Джо. Она вновь оказалась в ненавистной зависимости, от которой так мечтала избавиться. Но мириться с чем-то было не в ее характере. Она собиралась хоть через суд, но избавиться от опеки Кристл.
Перелет семейства Кэррингтон прошел благополучно. О присутствии на свадьбе Люка и Клаудии Блэйк узнал в последнюю минуту и, надо сказать, не слишком обрадовался. Но недовольства своего выражать не стал. Он ведь сам сказал Стивену, что примет любой его выбор. Сын выбрал. Отцу надо было с этим
считаться. Блэйку было очень трудно преодолеть психологический барьер должного, к которому он привык, но теперь, кажется, он был к этому готов. Его преодолел сын, должен преодолеть и отец.
Стивен выбрал Люка. А Клаудия? Разумеется, с ней для Блэйка был связан определенный дискомфорт. Блэйк отдавал должное ее деловым качествам, недаром поручил ей управление отелем. Она отлично справлялась с этим делом. В целом Блэйк относился к ней тепло и по-дружески, но был против ее сближения с Адамом, предвидя немалые сложности для всей семьи из-за неровного и амбициозного характера старшего сына. Он сделал Адаму предупреждение, но тот явно им пренебрег. Клаудия тоже всячески подчеркивала свою независимость. В общем, Блэйку еще предстояло подумать, как ему вести себя с самолюбивыми и честолюбивыми молодыми людьми, от которых не в последнюю очередь зависело благополучие его империи.
На великолепном приеме-знакомстве двух семейств невеста отсутствовала под предлогом нездоровья, что сразу внушило Блэйку определенные подозрения. После приема он немедленно отправился к дочери, желая выяснить, что же происходит на самом деле. Аманда твердила и отцу, что Михал виноват перед ней и свадьбы не будет.
— Сейчас ты в растерянности, ты обижена и идешь на поводу у недобрых чувств, — сказал дочери Блэйк, — но ты должна взвесить все «за» и «против» и принять настоящее взрослое решение. Каким бы оно ни было, я буду на твоей стороне.
Вместе с тем он решил поговорить и с Михалом.
—Я не сомневаюсь, что вы любите мою дочь, — так начал финансовый магнат свой разговор с наследным
принцем, — но жизнь меня научила, что многие не связывают любовь с обетом верности. Вы кажетесь мне человеком порядочным...
— Не сомневайтесь в моей порядочности, — горячо ответил Михал. — Я счел бы ниже своего достоинства просить вашего доверия при любых других обстоятельствах, но сейчас прошу вас поверить мне: я не совершил ничего оскорбительного или обидного по отношению к своей невесте!
Блэйк поверил.
О происках Елены узнал Гклен и страшно разгневался. Он не мог позволить, чтобы маленькая интриганка встала на пути миллионов, которые должны были вот-вот хлынуть в его не слишком процветающую страну. Гклен вызвал Елену к себе и пригрозил суровой карой от имени ее отца. В первую очередь герцог Бранский был заинтересован в финансовой поддержке компании «Колбико», которую представляла мать невесты. А отец Елены, как всем было известно, отличался необычайно жестоким нравом.
Елена извинилась перед королем и принесла требуемые извинения Аманде, признав, что выдала желаемое за действительное.
Блэйк убедил Аманду принять ее извинения. Препятствий к свадьбе больше не было. Герцогиня Брянская уехала накануне брачной церемонии, чем очень порадовала Аманду — в ее отъезде юная американка увидела счастливое предзнаменование для своего брака.
Наконец настал высокоторжественный день. Главный собор столицы, где должно было происходить венчание, был украшен чудесными живыми
цветами, сладкий запах белоснежных лилий смешивался со смолистым запахом ладана. Архиепископ приступил к церемонии. Вот он уже спросил согласия жениха принять в жены девицу Аманду Кэррингтон, и тот ответил:
— Да, я согласен.
Спросил согласия и у невесты и получил тот же ответ.
Вот он объявил их мужем и женой. И все присутствующие невольно прослезились — так хороша была эта молодая пара и столько связано с ней надежд!..
Но все надежды развеялись как ладанный дым с выходом из собора. Он оказался оцепленным, и все, кто выходил из него, были арестованы. Выходящего мгновенно хватали, запихивали в машину и увозили. Королевская охрана попыталась было справиться с бунтовщиками, завязалась перестрелка — крики, раненые, убитые.
Эшли лихорадочно снимала все на кинокамеру. Но вдруг камера выпала из ее рук, а сама она начала медленно оседать на землю — пуля убийц настигла и ее...
Короля, молодых уже увезли. Король, кажется, был ранен, возможно, и убит.
Государственный переворот совершился. С королевской деспотией в Молдавии было покончено. Вся власть перешла к народу. Так, по крайней мере, было объявлено.
Во главе столь удачно завершившегося заговора стояла целая коалиция государственных деятелей Молдавии вместе с военным министром и герцогом Брянским, отцом Елены. Новое правительство не меньше короля Гошена было заинтересовано в участии
американских капиталов в молдавской экономике, поэтому расправа американским гостям не грозила. Но их хотели всерьез припугнуть, чтобы добиться гарантий будущего сотрудничества. К тому же переворот не обошелся без жертв, которые были и среди американцев.
Во время перестрелки смертельно ранили Люка, и он умер на руках безутешного Стивена. Пшдя на слезы своего взрослого сына, Блэйк подошел к нему, пытаясь ободрить, утешить.
— Я понимаю твою боль, сынок, — сказал он. — Но знай, боль хотя и очень медленно, но проходит, а прекрасные часы и минуты, которые мы провели с любимыми нами людьми, остаются навсегда. Я был не прав. Мне казалось, что ты был бы счастливее, если бы жил так, как привык жить я. Теперь я убедился, что твои принципы ничуть не хуже моих. Я люблю тебя, Стивен. Мне больно видеть, как ты страдаешь, и я бы не пожалел своей жизни, если бы мог тебе помочь...
— Спасибо, отец, — Стивен был искренне благодарен Блэйку за участие, оно не уменьшило его боли, но помогало переносить ее.
Блэйку было не легче, он не знал, что с Кристл, и опасался худшего. Зная привязанность к ней Блэйка, ее старались использовать для давления на мужа. Военный министр предложил ей подписать письмо с просьбой об экономическом сотрудничестве с новым режимом. Кристл отказалась наотрез. Даже если бы ей пришлось заплатить своей жизнью, она никогда бы не поддержала мерзкий шантаж насильников и убийц. Так она и заявила военному министру. Блэйк мог на нее положиться. Ему было за что любить свою красавицу жену.
Соблазнительное предложение было сделано и сестре Блэйка, очаровательной Доминик Деверо. Весь молдавский генералитет был без ума от ее голоса и таланта, и ее попросили пожить в Молдавии в летней королевской резиденции под покровительством военного министра и дать несколько концертов. Министр не скрывал, что речь идет о сердечном чувстве с его стороны.
— Вы очень поддержите нас, — убеждали ее, — народ нуждается в облагораживающих зрелищах. А ваше пение облагораживает душу.
— Судя по вашей душе, я этого не заметила, — ответила Доминик. — По своей воле я не останусь в вашей стране и лишних пяти минут.
И все-таки держать взаперти слишком долго семейство могущественного американского магната было не в интересах новых правителей. Дело могло обернуться международным скандалом. Блэйку объявили, что спустя сутки всех их отправят вечерним самолетом в Америку, что все члены его семьи живы и здоровы и будут доставлены в аэропорт автобусами вне зависимости от того, где находятся в данный момент.
Вместе с американцами заговорщики вознамерились отправить и Михала. Но он не желал уезжать из своей страны. После официального объявления о смерти своего отца, короля Г&лена, он считал себя королем и думал, что бунтовщики, многих из которых он знал с детства, должны ему повиноваться.
— Немедленно прекратите кровавое безобразие! — заявил он Юрию, своему недавнему телохранителю, которому так доверял и который принес ему известие о высылке. — Я никуда не уеду из Молдавии и требую,
чтобы мой отец был похоронен с соответствующими почестями.
— Уедешь, и немедленно, щенок! — ответил ему бывший телохранитель. —А не хочешь, отправишься вслед за своим батюшкой.
С Михалом здесь никто не собирался церемониться.
К благоразумию призывал его и Блэйк, убеждая, что Михал не имеет сейчас права подвергать опасности жизнь других ни в чем не повинных людей.
Михал был бессилен спорить с разумными доводами своего тестя, но внутренне он был с ним не согласен. Он подчинился, но не покорился.
Доминик, которую вскоре поместили вместе со всеми остальными, передала Джеффу прощальное письмо Эшли. Она должна была передать его после отъезда Эшли в Париж, а передала после ее смерти...
Джефф все еще не мог поверить, что Эшли, чудесной, обольстительной Эшли, нет в живых. Накануне он сделал ей предложение. Ради нее он готов был попробовать забыть прошлое и начать новую жизнь. Однако, опять поманив счастьем, судьба столкнула его со смертью. Может, его любовь несет с собой смерть? Решительный и отважный Джефф был в отчаянии.
Эшли успела разгадать загадку Джеффа. Она увидела, с какой жадностью он рассматривал сделанную ею в Лос-Анджелесе фотографию, там среди толпы ему почудилось лицо Фэллон. Может, Фэллон, его погибшая любовь, жива? И Эшли поняла: жива Фэллон или погибла — неизвестно, но любовь Джеффа не умерла, и она всегда стояла бы между ними. Не поколебало Эшли и предложение Джеффа. Он мог обманывать себя, она—нет. Хотя при других обстоятельствах он мог стать мужчиной ее жизни.
«Это прощальное письмо, Джефф, — читал он, чувствуя, как комок подкатывает у него к горлу. — Между нами было действительно что-то настоящее и неподдельное. Но у меня нет мужества выяснять, будешь ли ты любить меня и через десять лет. Потому что, когда я начну стареть, ты все чаще будешь думать о своей Фэллон — вечно молодой и вечно прекрасной. Я не хочу делить тебя ни с кем. Возможно, это звучит смешно в устах искушенной женщины, но я хочу, чтобы мой мужчина принадлежал только мне одной до скончания моих дней».
«Так и вышло, Эшли, — сказал про себя Джефф. — Я принадлежал только тебе до последней твоей минуты». Эшли умерла, с этим Джефф ничего не мог поделать, как не мог ничего поделать со своей упорной верой, что Фэллон, вечно исчезающая Фэллон, все-таки жива...
И он был не так уж далек от истины. Неподалеку от Лос-Анджелеса потерявшая память девушка, которая стала называть себя Рэнделл, потому что увидела это имя на проезжавшем автобусе и оно ей понравилось, искала свое прошлое, но пока безуспешно.

0

24

Глава 23
Самолет приземлился, и репортеры окружили трал. Вспылит фотоаппаратов, шквал вопросов: «Сколько человек погибло?», «Что произошло с королем?», «Вас подвергали физическому насилию?», «Состоялась ли свадьба?», «Ваш муж потерял корону, потеряет ли он также и вас, Аманда?»
Блэйк поднял руки, призывая к тишине. Она воцарилась мгновенно, и всем стал слышен его утомленный голос:
— Довольно, прошу вас! На долю моей семьи выпали суровые испытания. Мы очень устали. Мы будем счастливы ответить на ваши вопросы чуть позже, а сейчас позвольте нам пройти.
Просьба Блэйка вызвала невольное уважение — толпа расступилась. Однако профессия есть профессия, вопросы продолжали сыпаться градом — вопросы к Михалу, к Аманде... Аманда успела ответить на ходу:
— Мой муж был принцем, стал королем, которым навсегда и останется в моих глазах.
— Поэтому извольте обращаться к моей жене «ваше величество», а не Аманда, — резко поправил корреспондента Михал и повел Аманду к машине.
За это недолгое время молодые столько пережили вместе, что у Аманды появилась надежда на настоящую прочную близость с мужем. Она верила, что сможет стать своему мужу опорой среди обрушившихся на него испытаний, и готова была помогать ему во всем.
Да, испытания были велики, и последствия их будут изживаться не один день. У каждого при взгляде на недавнее прошлое готовы были подступить к глазам слезы, каждый понес потери, и Кристл, обнимая крошку Кристину, с неприязнью думала об Алексис, которая так дорого заставила расплатиться вею свою семью, заключив темную сделку с Галеном, отдав свою дочь за призрачный трон.
На другой день хоронили Люка. Народу на кладбище было немного, только самые близкие. Стивен не мог не сказать несколько слов, хотя говорить ему было непросто.
— Я работал с Люком Фюллером, и он был моим другом, — медленно, будто двигаясь на ощупь, говорил он. — Многое из того, что соединяло меня с Люком, было глубоко личным. Мне трудно выражать свои чувства на людях. Но Люк был слишком дорог мне, чтобы оплакивать его в молчании. Долгое время я чувствовал, что должен держать свои отношения с Люком в секрете. Но знал, что любви не место в чулане, ей нужен свежий воздух. И он был терпелив со мной, пока я учился любви. Я хочу сказать родителям Люка, вам, Джейк и Бони Фюллер, что Люк очень любил вас и гордился вами за то, что и вы гордились им. Ваш сын сделал мне драгоценный подарок — он дал мне смелость поверить в себя, и за это я всегда... — у Стивена перехватило горло, — всегда буду ему благодарен. У Люка был дар представлять себе жизнь такой, какой она должна была быть, и мужество жить так, как если бы она и была такой на самом деле. Я любил его и всегда буду хранить о нем память.
После похорон Клаудия подошла к Стивену пожать ему руку, выразить свои соболезнования. Несмотря на множество горьких минут, которые подточили их семейную жизнь, между ними сохранялось и какое-то тепло. Клаудия чувствовала, что в трудную минуту может положиться на Стивена, что у нее есть бескорыстный друг.
Сейчас ей предстояло принять нелегкое решение. Адам сделал ей предложение, а она никак не могла
ответить ни «да», ни «нет». Он сумел разжечь в ней страсть, и, когда с присущей ему нервной самозабвен-ностью увлекал в постель, она делила его порывы, забывая обо всем на свете. Но замужества она боялась. Она была уже дважды замужем, и оба раза была несчастна. Сказать по совести, она боялась испытывать судьбу в третий раз. Но кроме ее глубинных, чисто личных страхов и опасений, были и другие мотивы, которые говорили в пользу замужества: дело в том, что в клане Кэррингтонов она чувствовала себя очень уязвимой, доброта Блэйка казалась ей снисходительностью к бедной родственнице. Клаудия хотела добиться независимости, она мечтала о ней. Знала она и о том, что, предвидя многие сеМейные сложности, Блэйк не хочет ее брака с Адамом. Вмешательство Блэйка возмущало ее. Она не желала зависеть от его мнения, мнения всемогущего властелина империи...
В общем, Клаудии еще предстояло разобраться в своих разноречивых чувствах, и для этого ей очень хотелось побыть одной. Ей казалось, что одиночество поможет ей принять правильное решение.
Отсутствие было таким недолгим, а у Кристл скопилось столько дел! Сэмми Джо требовала выплаты все новых и новых сумм, и Кристл решила посмотреть собственными глазами, на что ее племянница тратит столько денег.
Она выбрала время и сама приехала в «Дельте Ро». Не без грусти она убедилась, что Сэмми Джо взялась за хозяйство всерьез, иными словами, взялась разрушать старое во имя неведомого нового. Перестраивался дом, выбрасывались старая мебель, картины, вещи. Уволился с ранчо и добрый друг Дэниела
Чарльз, который по завещанию имел право оставаться управляющим ранчо до конца своих дней...
— Юная леди, — печально обратилась Кристл к Сэмми Джо, — прежде чем ты избавишься от всего, вспомни... Это принадлежало твоему отцу. Каждая вещь на этом ранчо что-то значила для него. Все это и есть твое наследство...
— Все это барахло меня угнетает, — отрезала Сэмми Джо. — Она напоминает мне о том, чего я была лишена все эти годы. Тёбе такого не понять, ты получила все сразу в подарочной обертке.
— Сэмми Джо... — начала было Кристл.
— Не надо нравоучений, тетя! Лучше выпиши десять тысяч долларов. Я хочу получить чек немедленно, — прервала ее Сэмми Джо.
— Ноя только что дала тебе деньги. И не могу дать больше. Если тратить так, как тратишь ты, через год от твоего наследства ничего не останется. Ты должна научиться ответственности! Именно для этого Дэниел и сделал меня распорядительницей твоего состояния.
— И это была его ошибка, — надменно сказала Сэмми Джо. -я умнее, чем кажусь. Я проверила бухгалтерские книги и выяснила, что ты должна мне выдать деньги на содержание конюшни. Их я и хочу получить.
— Ты их получишь, — со вздохом согласилась Кристл.
— И не только их, я получу все деньги, — процедила про себя Сэмми Джо.
Опека была не для нее, она не привыкла жить из чужих рук, тем более из рук великолепной и такой уверенной в себе тети Кристл!
Сэмми Джо вдруг расхохоталась — ей пришла в голову удивительная, блестящая мысль! Она сыграет со
своей тетушкой потрясающую штуку и вмиг получит все свои деньги. Она имеет на это право, и никто не посмеет быть на нее в претензии.
Рита! Вот, кто поможет ей! Недаром Сэмми Джо называла ее про себя тетя Кристл. Теперь надо постараться, чтобы Рита и в самом деле сыграла тетю Кристл, перевела на Сэмми Джо причитающиеся ей деньги, получила гонорар, и все будет о’кей!
Идея, так позабавившая Сэмми Джо, сулила ей столько выгод, что завладела ею целиком. Теперь Сэмми Джо изо дня в день муштровала Риту, требуя от нее то особого наклона головы, то плавной походки. Рита расхаживала по комнате, а Сэмми Джо критически смотрела на нее.
— Чего ты от меня хочешь? — сердито спрашивала Рита, которой надоели все эти дурацкие пробы.
—Хочу пред ложить тебе потрясающую роль, в интерьере и с туалетами, — отвечала Сэмми Джо,* **— Но сначала я должна убедиться, что ты с ней справишься.
— Так и быть, в покорно соглашалась Рита и принималась ходить снова, ради роли, да еще потрясающей, она готова была потерпеть.
Обойдя множество магазинов, Сэмми Джо наконец нашла подходящий по цвету парик, потом накупила косметики, которой пользовалась Кристл Кэррингтон.
— Переходим к репетициям в костюмах, — посмеивалась про себя Сэмми Джо.
Репетицию в костюмах и застал Джоэл Абригор, сердечный друг Риты, начинающий и, как он сам считал, гениальный режиссер, который пока терпел неудачу за неудачей. Он не виделся с милой Ритой уже месяц, рассорившись с ней и наставив ей синяков. Но за месяц успел соскучиться и искал примирения.
Рита все еще была сердита на Джоэла, но он был из тех грубиянов-красавчиков, перед которыми слабовольные женщины типа Риты не могут устоять. Джоэл не сомневался, что очень скоро Рита опять окажется у него в постели.
Перемены во внешности Риты понравились Джоэлу, в ней появился шик, но они пока еще не удовлетворяли Сэмми Джо. Что бы она ни делала, она никак не могла добиться нужного сходства. Однако идея была так хороша, что от нее отказываться она тоже не хотела. Джоэл показался ей толковым парнем, и она решила, наконец, открыть свои карты. Показала фотографии тети Кристл, дала послушать ее голос на автоответчике.
Рита, выслушав ее, возмутилась.
— Я — актриса, а не авантюристка и не преступница! — заявила она. — Я не собираюсь принимать во всем этом участие. Такого я от тебя не ожидала, Сэмми Джо!
Зато Джоэл мгновенно загорелся. Он тут же сообразил, какие выгоды может сулить этот план им с Ритой лично.
— Это будет моя самая потрясающая постановка! — заявил он. — Берусь! Можешь рассчитывать на меня, Сэмми Джо! ТЪг ничем не рискуешь, Рита! Это будет твой потрясающий дебют. Шикарный! Не всегда же тебе играть в третьесортных пьесах!
Рита была всего только актрисой, мягкой, податливой глиной, целеустремленные, напористые Сэмми Джо и Джоэл очень скоро сумели убедить ее. Теперь вся ее жизнь стала одной бесконечной репетицией. Она должна была научиться не изображать Кристл Кэррингтон, а быть ею, перестроив саму себя, накопив другие воспоминания, другие ощущения. Пусть
очень недолго, но ей придется жить в качестве миссис Кэррингтон, и никто, включая ее любящего мужа, не должен был заметить подмены.
У Джоэла Абригора просто дух захватывало, едва он представлял себе, что может принести им с Ритой эта подмена! Плевать он хотел на деньги Сэмми Джо и на ее гонорар! Рита переведет все деньги Кэррингтонов на открытый им счет на Каймановых островах, и они станут богатейшими людьми! Королями! Ради такой цели стоило потрудиться! И он трудился с утра до ночи.
Рита делала определенные успехи, и все-таки... все-таки... Джоэл пристально вглядывался в нее — чего же ей не хватает, чтобы добиться полного сходства? И вдруг его осенило.
— Сэмми Джо! — крикнул он. — Нос! Его нужно убрать!
— А чем же я буду дышать? Пяткой, что ли? — недовольно пробурчала Рита. — Хватит вам говорить глупости.
Но Сэмми Джо уже следила за пальцем Джоэла, который рисовал нужную линию носа.
— Правильно, — согласилась она. — Сделаем пластическую операцию.
— Ну уж нет! Дудки! — возмутилась Рита. — Я, так же как и вы, ребята, мечтаю провернуть этот трюк, но если вы собираетесь меня изуродовать, дудки! Я не согласна!
— У тебя нос как у носорога, — прервал ее Джоэл, — а будет как у настоящей леди.
— Ах вот как? Можете сами изображать леди, а я ухожу! — и Рита в ярости хлопнула дверью.
-Не огорчайся, она скоро вернется, — сказал Джоэл. — Я прекрасно знаю Риту и все беру на себя.
Птавное, мы поняли, в чем дело. Теперь уж точно не проиграем.
— Смотри, я рассчитываю на тебя, — сказала Сэмми Джо.
— И правильно делаешь, — самодовольно согласился Абригор.
Вернувшись в Денвер, Алексис в отличие от всех остальных только и думала что о Молдавии. Она вложила в это крошечное королевство столько честолюбивых помыслов, денег и планов на будущее, что оно стало почти что ее собственностью. И вдруг все это лопнуло. Лопнуло как мыльный пузырь. С возникшей пустотой Алексис не могла смириться. Она могла сделать возможным невозможное. Но подчиниться обстоятельствам? Никогда!
Ключевой фигурой для Алексис по-прежнему оставался Гклен. Кристл утверждала, что видела, что он дышал. И значит, Алексис должна его спасти. Теперь она днями и ночами разрабатывала планы спасения Гклена. Он слишком многое пообещал ей, чтобы она могла отступиться от сиявшего перед ней миража.
Дэкс ревновал жену еще в Молдавии. Как-то раз он даже застал ее в объятиях королищки этого захолустного королевства. И разумеется, разозлился. Ради своего непомерного честолюбия Алексис была готова на все, это и злило Дэкса. Он прекрасно знал, что они с Алексис идеально подходят друг другу в постели, да и во всем остальном понимают друг друга неплохо. Но вот вселяется в нее бес честолюбия, и она готова делать глупость за глупостью. Было просто противно смотреть, как она носится с этим старикашкой только
из-за того, что он — король. Но если его жена потеряла голову, то кто-то должен сохранять ее на плечах и защищать ее же интересы? Выходило так, что сохранять голову должен он, Дэкс. И он готов был стоять за интересы Алексис до последнего.
А Алексис внезапно припомнила, что ее муж не раз участвовал в спасательных операциях и удачно справлялся с ними. Почему бы им теперь не быть в одной команде? Она могла бы поехать вместе с ним в Молдавию, и они провели бы еще одну спасательную операцию.
Алексис всерьез стала подумывать об этом, но сначала все-таки попыталась заинтересовать своими проектами Блэйка.
— Мы должны помочь нашей Аманде й — начала она, играя на его отцовских чувствах. — Она так заинтересована в Михале, а он, естественно, в своем отце.
А мне кажется, что в короле заинтересована больше всего ты. О своей дочери я готов позаботиться и здесь, в Молдавии я был единственный раз в своей жизни и больше туда не собираюсь, — отрезал трезвомыслящий Блэйк и тем самым пресек все разговоры на эту тему раз и навсегда.
И тогда Алексис решила всерьез взяться за Дэкса.
— Почему ты никогда мне не рассказывал о своих спасательных миссиях? — приступила она к нему с расспросами. — Как ты их совершал?
— С чего вдруг такой интерес? — усмехнулся Дэкс. — Дэкс Дэкстер, рыцарь плаща и шпаги, висящий вниз головой! — дурашливо раскланялся он.
— Да! — пылко поддержала его Алексис. — Я как будто начала читать новый бестселлер и лежу в постели с коробкой шоколада. Итак, глава первая...
— Первое и главное — это план. Если есть подполье, работаешь с ним, — Дэксу приятно было вспомнить старое, а еще приятнее был интерес жены, которая так давно им не интересовалась.
— Вот не знаю, есть ли в Молдавии подполье, — задумчиво протянула Алексис. — А как ты думаешь, есть там люди, которые хранят верность королю?
— А я не знал, что наша книга посвящена твоему коронованному другу, — съязвил Дэкс. — Читай ее без меня. Я не собираюсь лететь туда и проверять, жив ее герой или нет.
Дэкс в сердцах хлопнул дверью, но Алексис не сомневалась, что уж с ним-то она сумеет договориться. Она знала любовь своего мужа к опасным приключениям. Он не мог устоять перед ними, точно так же как она не могла устоять перед обаянием власти. Но теперь, похоже, нужно было искать связь с подпольем...
Алексис попыталась поговорить и с Михалом, она предложила ему свою помощь, желая воспользоваться его связями. Но Михал не стал откровенничать со своей обольстительной тещей. Он считал, что дело освобождения родины — это его личная и непосредственная задача. Ему не хотелось вмешивать в свои дела могущественную чужестранку, которая каким-то образом могла все повернуть в свою пользу. Не хотел он быть и марионеткой в ее руках. Дорожа в первую очередь своей независимостью, он отказался от помощи почти всемогущей Алексис Колби Дэкстер.
Не посвящал Михал в свои дела и Аманду, и она вновь почувствовала себя в изоляции.
—ТЪл должна родить стране наследника, и чем скорее, тем лучше, — как-то высказал Михал свой взгляд на ее роль в государственной жизни Молдавии.
Похоже, что дальше рождения наследника ее функции не распространялись. Михал, чувствовавший себя теперь королем, никак не хотел увидеть в ней друга и женщину. Аманда опять почувствовала себя одинокой и несчастной.

0

25

Глава 24
Джейсон Колби, калифорнийский магнат, не уступавший могуществом Блэйку Кэррингтону и постоянно с ним соперничающий, узнал, что дни его сочтены. Его личный врач не стал скрывать от него печальной правды, прекрасно понимая, что Джейсон должен навести порядок в своей империи. И Джейсон был ему за это благодарен.
Он не стал терять времени, Задумав начать постройку огромного нефтепровода, который должен был соединить Тйхий океан со Средним Западом. В партнеры он выбрал своего старого соперника Блэйка Кэррингтона, потому что уважал его как за честность, так и за деловые качества.
Сестра Джейсона Констанс, верная его помощница на протяжении многих лет, узнав о его грандиозном проекте, сразу поняла, что со здоровьем у брата дело плохо.
— Ты хочешь поставить себе памятник? — спросила она.
— Хочу оставить в наследство своим детям дело, а не только деньги, — ответил Джейсон.
Сын Майлс очень огорчал его. Майлс играл в поло, занимался лошадьми на ферме и нисколько не интересовался отцовским бизнесом — танкерами, перевозящими нефть. Сейчас он был занят какой-то странной девицей, поселившейся у него на ранчо, девицей без роду без племени, которая не знала даже, кто она и откуда. Впрочем, девица была личным делом Майлса, и отец никогда не вмешивался в его личную жизнь. Но будущее сына было ему небезразлично, и он хотел привлечь его к делу.
Блэйка очень удивило неожиданное желание Джейсона Колби сотрудничать с ним. А еще больше та срочность, с какой тот требовал от него согласия. Одно это настораживало Блэйка. У Колби будто земля горела под ногами, и он поручил Адаму узнать все.что только возможно, о состоянии дел в фирме Колби, в том числе о состоянии здоровья ее главы.
А Джейсон со свойственной ему напористостью буквально брал Блэйка за горло. Он успел заключить контракт с китайскими властями, получив монополию на перевозку нефти, после чего заявил Блэйку:
. либо ты принимаешь мое предложение и возишь свою китайскую нефть на моих танкерах, либо вози ее на осликах!
Блэйк только головой покачал, услышав такое. Он был не из тех, кого можно было заставить на что-либо решиться давлением и напором. Несмотря ни на что, он должен был проверить все до последней точки.
Постучав, в кабинет к нему вошел Джефф. Блэйк был рад его видеть. Вполне возможно, Джефф подаст ему дельный совет.
— Я не думаю, что новость, которую я тебе сообщу, очень тебя порадует, — начал Джефф. — Ты видишь перед собой нового партнера Джейсона Колби.
Блэйк на секунду потерял дар речи. У Джейсона никогда не было партнеров, он владел всем единолично. Своего брата Фила, который был актером и чьим сыном был Джефф, он всю жизнь терпеть не мог за легкомыслие. Поэтому Джефф и вырос в доме Блэйка. Нет, похоже, что мир перевернулся!
Блэйк вопросительно смотрел на Джеффа, ожидая разъяснений.
— Тетя Констанс вызвала меня в Калифорнию и сделала мне подарок — пятьдесят процентов «Колби Энтерпрайзиз», сказав, что я могу управлять своими акциями из Денвера, а могу переехать в Калифорнию.
- Ты, конечно, принял подарок и стал партнером Джейсона, — рассмеялся Блэйк, зная характер Джеффа. — Я рад за тебя. Это твой шанс. Но я буду скучать по тебе,  сказал он грустно и просто.
— Зато у тебя в компаний Колби будет человек, которому ты можешь доверять, — сказал Джефф, утешая Блэйка.
— Джейсону и не мечтать о таком! Это будет для него серьезным ударом! — Блэйк немедленно взял телефонную трубку и попросил соединить его с Джейсоном Колби. — Джейсон? Я по поводу нефтепровода. Я заключаю с тобой сделку.
Блэйк был прав, когда говорил, что партнерство Джеффа будет для Джейсона ударом. Так оно и было. Но он слишком любил свою сестру Констанс, чтобы прямо высказать ей все то, что он думает о ее подарке, Однако Констанс хорошо знала своего брата, чтобы не понимать, что же именно хочет он ей сказать.
— Я сделала свой выбор, — сказала она с улыбкой. — И слишком уже взрослая, чтобы ты отшлепал меня по попке. — Седовласая величественная женщина рассмеялась и подошла к брату, который так мужественно держался, зная о своей смертельной болезни. Она встала рядом с ним и сказала очень тихо и серьезно: — Я разделила с тобой твою жизнь... и теперь... я разделю с тобой твою смерть. Я буду проклята, если после того, как потеряю тебя, увижу, как вместе с тобой пропадает весь твой труд! Блэйк Кэррингтон, наверное, не сделал бы бездельника и мота своей правой рукой. Ни Моника, ни Майлс не смогут за неделю выучиться,.как нужно вести дела...
И седовласая леди выплыла из кабинета брата. А Джейсон призцал про себя, что его мудрая сестра, как всегда, оказалась права, хоть ему было очень непросто смириться с ее правотой.
Теперь, после того как Блэйк согласился на строительство нефтепровода, им предстояло устроить совместный прием и объявить публично о своем решении, заключив семейное перемирие на время совместной работы. Джейсон позвонил Блэйку и пригласил всех Кэррингтонов в Калифорнию.
— Нет уж, уволь, — услышал он в. ответ. —Танкеры приедут к нефти. Мы всех вас ждем в Денвере.
Джейсон понял, что этот вопрос не должен стать предметом для разногласий, которых и так впереди будет немало, и, обговорив дату, принял приглашение. Он придавал большое значение этой встрече, поэтому отдал распоряжение, чтобы на прием в Денвер собрались все.
— Я не пойму Майлса, если он будет вдруг отсутствовать, — сурово сказал он Монике, и та поняла, что ей дано ответственное задание.
* * *
Блэйк сообщил Кристл о предстоящем им в скором времени приеме. Кристл как никто умела устраивать эти деловые праздники, меню отличалось изысканностью, а атмосфера — теплом и радушием. В этом отношении Блэйк был спокоен и за Кристл, и за праздник. Затем он лично обзвойил всех, кто, по его мнению, должен был встретиться с калифорнийскими Колби. Первой он позвонил Алексис, как-никак ей принадлежала четвертая часть нефтяных акций в Южно-Китайском море.
— Никак не могу, — услышал он совершенно неожиданный ответ. — К сожалению, у меня заранее расписан весь месяц и я не могу передвинуть ни одной встречи. Извини.
Алексис не могла не понимать грандиозности предстоящего строительства. Отказ ее был более чем странным и каким-то легкомысленным. Впрочем, его бывшая жена всегда отличалась непредсказуемостью, и ему ничего не оставалось, как принимать ее такой, какова она есть. Значит, Алексис не будет. Ничего не поделаешь.
Алексис было сейчас не до нефтепровода, хотя она прекрасно понимала всю значимость этого гигантского мероприятия. Она была целиком и полностью поглощена своим проектом спасения Пшена и собиралась в ближайшее время сама отправиться в Молдавию. Дело в том, что на днях к ней пришла монахиня, назвалась сестрой Терезой и передала записку. В ней от имени Пшена у нее просили помощи и десять миллионов долларов.
«Значит, Вален жив! Но я и не сомневалась в этом! Не сомневалась ни секунды!» — вихрем пронеслось в голове пришедшей в страшное возбуждение Алексис, Записка говорила о том, что в Молдавии было подполье, и вот оно подавало ей знак.
Алексис немедленно связалась с Михалом и показала ему записку. Она не сомневалась в его воодушевлении. Но Михал отнесся к записке скептически. Он узнал почерк человека, который писал ее, он ему не доверял и не советовал связываться с ним и своей свекрови.
—У меня есть более надежные связи, и я делаю все, что возможно, для блага своей страны, — надменно сказал он.
Алексис поняла, что ей не приходится рассчитывать ни на чью поддержку, и стала сама готовиться в путь. Она полагалась на свои деньги и свое обаяние.
Когда Дэкс понял, что задумала его жена, и убедился, что ее не отговорить, он стал собираться вместе с ней.
— Я помогу вытащить тебе этого парня, — сказал он. — Я понимаю, что, для того чтобы ты наконец сделала выбор, мы с ним оба должны быть живы.
В связи с предстоящим банкетом хлопот у Кристл прибавилось. Однако первым на очереди стоял благотворительный бал у губернатора, и пока она готовилась к нему. Она была очень рада, что за последнее время к ней очень потеплела Сэмми Джо. Племянница то и дело к ней приезжала, спрашивала у нее совета, приглашала к себе на ранчо. Девочка явно становилась членом их семьи, и Кристл это очень радовало.
Откуда ей было знать, что Сэмми Джо старается не для нее, а для Риты? Рита должна была копировать Кристл до малейшей черточки, малейшего жеста.
Подпись Кристл, ее почерк Рита копировала уже почти идеально. Она успела выучить имена всех родственников, всех слуг в доме, клубы, членом которых состояла Кристл, запомнить, где она училась, с кем дружила. Словом, мало-помалу она вживалась в образ Кристл в ее плоть и кровь.
Пластическая операция была сделана и удалась. Когда повязка была снята, Рита первая ахнула — из зеркала на нее смотрела обаятельная красавица Кристл, Нельзя сказать, чтобы Рита очень расстроилась. Но все-таки она очень нервничала и совсем не была уверена, что справится с предназначенной ей ролью. В Кристл был тот шарм, который дается от рождения, выучиться которому почти невозможно.
Не меньше Сэмми Джо работал и Джоэл. Он тоже изучал Кристл, чтобы знать, чего добиваться от Риты. Он так внимательно следил за ней на улице, в магазинах, что и Кристл заметила высокого и довольно красивого, молодого человека, который оказывал ей такое пристальное внимание. Заметила и тут же забыла.
Подмену собирались произвести на губернаторском балу. Рита должна была выйти на сцену при полном стечении публики, выйти и победить. Победа должна была внушить ей уверенность.
—- Мы не можем торопиться, — внушал ей Джоэл. — ты должна не спеша переводить деньги на наш счет, и, когда все они станут нашими, мы с тобой исчезнем. ТЫ поняла меня, принцесса? Деньги Сэмми Джо капля в море. Мы должны позаботиться о своем будущем.
Сэмми Джо в эти планы, естественно, не посвящали. Ближайшей ее задачей было достать фасон платья, в котором Кристл собиралась быть у губернатора. План был таков: Сэмми Джо отзовет Кристл, подведет к машине, где ее тут же усыпят хлороформом, а из машины выйдет Рита и отправится на благотворительный бал. Джоэл рассчитал операцию по часам, она укладывалась ровно в две минуты, никто ничего не мог заподозрить.
А пока Сэмми Джо пела дифирамбы вкусу Кристл, и та невольно растрогалась: если девочке хочется иметь такое же платье, она с.удовольствием сама отвезет его ей. Если оно пойдет Сэмми Джо, Кристл закажет точно такое же за свой счет у своего портного.
Кристл, держа коробку с платьем, вошла в гостиную «Дельте Ро» совершенно неожиданно. Вошла — и оцепенела. На диване сидела Кристл Кэррингтон собственной персоной.
— Постарайтесь объяснить мне все, прежде чем сюда приедет мой муж,—грозно сказала она, обращаясь к женщине, и направилась к телефону.
Но тут появился Джоэл. Он не стал дожидаться, пока Кристл позвонит. Абригор с силой ударил Кристл по затылку, и она мгновенно лишилась сознания.
— Что вы наделали? — закричала Сэмми Джо, влетая в гостиную. — Мы же не собирались причинять ей боль!
— А что, мы должны были дожидаться Блэйка? — саркастически спросил Джоэл. — Обстоятельства сложились так, что у нас нет даже недели. С этой минуты ты, Рита, становишься миссис Блэйк Кэррингтон. Меняйся с ней платьем и уезжай!
— ТЫ сможешь пригласить меня пожить у тебя несколько дней, — разумно сказала Сэмми Джо.
Теперь приходилось доводить дело до конца, чего бы это ни стоило, и она согласна была помогать Рите.
Предложение Сэмми Джо несколько приободрило Риту, впавшую в панику, и спустя полтора часа по ступенькам дома в Денвере поднималась, держа в руке коробку с платьем, Кристл Кэррингтон вместе со своей племянницей Сэмми Джо.
Кристл очнулась в небольшой темной комнате. Это был чердак дома в «Дельте Ро», но Кристл не знала этого. У нее болела голова, она была крепко связана и лежала на кровати.
— Пить, — проговорила она пересохшими губами.
— Только из моих рук, — предупредил Джоэл, поднося ей стакан с водой.
Теперь он стал ее тюремщиком. Он не хотел причинять ей зла. Он давно уже отдал ей должное и прекрасно понимал, что Рите до нее — как до небес. Но Рита должна была сделать свое дело, а он будет делать свое. Какое, он не уточнял. В общем, ему хотелось, чтобы его отношения с миссис Кэррингтон складывались как можно более дружественно.
Кристл отпила несколько глотков и спросила:
— Вы хотите получить за меня выкуп? Свяжитесь немедленно с моим мужем, и он вам заплатит то, что вы попросите.
И она отвернулась к стене. Больше она не желала говорить с этим негодяем.
В этот день Рите повезло. Блэйк передал через дворецкого, что приедет только на другой день: у него
деловая поездка в Феникс. Значит, у нее есть время немного привыкнуть к дому, вещам, слугам. Почувствовать себя хоть чуть-чуть более естественно. Она воспользовалась предоставленной ей отсрочкой, и Блэйка встретила почти непринужденно. Он был  занят будущим банкетом, обсуждал детали приема, давал характеристики гостям, предупреждая жену о нюансах в общении с каждым из них. Рита внимательно слушала его наставления.
Но чем дальше, тем все более странной казалась Блэйку Кристл. Рита заметила его внимательный встревоженный взгляд и спросила:
. — Я веду себя непривычно?
— Да, — согласился Блэйк. — Что-то случилось? Что-то не так?
— У меня просто страшная мигрень. Ни одно лекарство не помогает, — пожаловалась Рита.
— Тогда иди и ложись скорее, завтра все пройдет,  ободряюще улыбнулся Блэйк жене.
На следующее утро Блэйк рано уехал по делам, а Рита с помощью Сэмми Джо попыталась заняться подготовкой к банкету. Ей очень помогало то, что слуги в доме были отлично вышколены и каждый прекрасно знал свои обязанности, так что какое-то время налаженное хозяйство могло двигаться и без вмешательства хозяйки.
А у Блэйка были кое-какие досадные новости. Во-первых, Адам все-таки женился на Клаудии и поставил его перед свершившимся фактом. Блэйку очень не нравилась манера Адама делать все свои дела тишком. На этот раз он уехал из Денвера под предлогом беспорядков на одном из заводов и обвенчался с Клаудией на пароходе. Никаких беспорядков, разумеется* не было, а было желание обойти всех и сделать посвоему. Именно это и поставил Блэйк сыну, в вину: он не мог доверять дела человеку, который говорит одно, а делает другое.
— Я вычеркиваю тебя из завещания, — сказал он Адаму. — Но дам тебе шанс поправить свою деловую репутацию.
Вместе с этим он счел возможным освободить и Клаудию от управления отелем: став женой Адама, она могла позволить себе и не работать. Управление отелем он передал Михалу, давая ему шанс войти в семейное дело, стать частью клана Кэррингтон. Решение Блэйка крайне оскорбило Клаудию, но до поры до времени она молчала — для нее начиналась новая жизнь с любимым человеком, и все свои силы она готова была отдавать этому.
Для Джейсона Колби и его семейства-было отведено шесть самых роскошных номеров в «Мираже». Джейсон отдал должное и роскоши номеров, и самому отелю.
— Тебя Фэллон сделала в свое время настоящее чудо, — сказал он Блэйку за ленчем, и Блэйк не мог не почувствовать себя польщенным: он услышал похвалу знатока.
Там же высоко Джейсон оценил и устроенный Блэйком прием: изысканное убранство комнат, чудесная французская кухня, которой славилась кухарка Кэррингтонов миссис Гкннерсон, безупречная любезность красавицы хозяйки—все было выше всяких похвал. Джейсон был доволен: он не ошибся в выборе партнера, на Блэйка можно было положиться во всем. Хотя они, разумеется, останутся по-прежнему сопер-
никами и будут пристально следить за каждым шагом друг друга и перепроверять каждый пункт договора. Для этого Джейсон привез своего юриста Шррета Бойдстона, великолепного светского льва с умом самой хитрой из лисиц.
Одно крайне огорчило Джейсона Колби: его сын Майлс так и не приехал на прием, несмотря на уверения Моники, что он непременно будет.
, Однако Джейсон был не прав: Майлс приехал, и приехал не один, а с Рэнделл, которую теперь не отпускал от себя, на которой мечтал жениться, потому что не встречал в своей жизни более очаровательной девушки.
Однако, когда они подъехали к дому Кэррингтонов, Рэнделл вдруг овладел какой-то безотчетный страх, какое-то невыносимое волнение, она поняла, что не в силах переступить порог этого дома.
— Уедем! Уедем! — вдруг судорожно стала просить она Майлса, он сначала уговаривал ее, а потом, махнув рукой, сдался и включил газ.
Джефф, который вышел в этот миг, увидел машину, в которой сидела его Фэллон и ссорилась с каким-то молодым человеком. Машина отъехала, и Джефф заметил, что у нее калифорнийский номер. Он понял, что судьба сама ведет его в Калифорнию.
Благодаря этому банкету прошлое навестило и очаровательную Доминик. Гкррет оказался ее старинным поклонником, у них даже, похоже, был когда-то роман, и он ничего не имел против того, чтобы возобновить его. Весь вечер он не отходил от Доминик и очень надеялся, что она пригласит его на
очень позднюю чашечку кофе. Однако приглашения не последовало.
— Я не перечитываю прочитанных в юности книг, — объяснила в ответ на вопросительный взгляд Гкррета Доминик. — Боюсь разочароваться.
В целом банкет удался. Блэйк был доволен и от души поблагодарил Кристл, которая по-прежнему страдала мигренью и вела себя поэтому несколько странно.
— Я думаю, дорогая, что тебе не стоит пренебрегать своим здоровьем, — озабоченно сказал Блэйк. — Если мигрень продлится еще и завтра, я непременно, вызову врача.
Как смертельно перепугала Риту эта забота! Придет врач, начнет обследование, возьмет анализ крови — и обман выйдет наружу!
— Я сама приглашу врача, — пообещала она. — У тебя и без того хватает хлопот.
На следующий день все газеты опубликовали сообщение Блэйка Кэррингтона и Джейсона Колби, сделанное ими на банкете.. Объявив о совместном строительстве нефтепровода, Блэйк сказал:
«Это исторический момент для будущего нашей страны, не говоря уже о грядущих поколениях американцев, которые будут пользоваться результатами нашего проекта — первого нефтепровода, который свяжет Калифорнию с центральными районами Америки. Я уверен, что мой партнер Джейсон Колби присоединится ко мне, если я скажу: мы посвящаем свой
труд потомкам, которые придут нам на смену, чтобы воплощать в жизнь свои мечты».
Мечтой несчастной Кристл была хоть какая-то весть от мужа. Он не мог не встревожиться ее отсутствием. Он, который мгновенно поднимал на ноги всех,, если только его семье грозила хоть малейшая опасность, теперь так странно медлил. Что же ему сказали? Какой потребовали выкуп?
Она пыталась добиться ответа от Джоэла, который был при ней тюремщиком, но он только загадочно улыбался.
— Если вы будете хорошо себя вести, — твердил он, — вы скоро выйдете на свободу.
Большего Кристл от него не могла добиться и страдала, страдала без конца, думая о крошке Кристине, о муже, о всех своих близких, о крошке Кристине, о муже, страдала, но не хотела этого показывать бесчеловечному извергу, который держал ее взаперти.
Между тем Джоэл, узнав от Сэмми Джо, что Блэйк собирается пригласить к жене врача, тут же сказал, что прекрасно сам справится с этой ролью. ТЬперь, якобы в связи с недомоганием «Кристл», они будут держать Блэйка, на расстоянии ровно столько, сколько нужно, чтобы перевести деньги. Ведь и это было немалой проблемой, в постели он мгновенно поймет, что имеет дело не с Кристл. Да и Рита, любя Джоэла, была согласна на многие жертвы, но не на эту.
Сэмми Джо уже начинала нервничать. Вся эта история нравилась ей все меньше и меньше. Она полагала, что будет достаточно двух-трех дней, а теперь
получалось так, что все это протянется неизвестно сколько. Бывая вместе с Ритой в доме, она прекрасно отдавала себе отчет, что разоблачение может грозить им каждую секунду. Можно выучить имена, но нельзя выучить все, из чего сплетена каждодневная жизнь. Рита то и дело попадала впросак, не зная, какие подарки делала Кристл детям, какие дарила платья и ожерелья невесткам и падчерицам, кому и о чем обещала похлопотать.
Младшее поколение дома — маленький Блэйк, или как его называли, Эл Би, и Дэнни не приняли новую Кристл. Они любили ту, прежнюю, а эта казалась им страшной ведьмой, и они внимательно и недоброжелательно смотрели за ней, сделавшись главными свидетелями промахов Риты, вызывая ее страшное раздражение. Она кричала на них, шлепала, чем вызывала' недоумение и детей и слуг, а потом и взрослого поколения, —такого у них в доме еще не было. Малышка Кристина тоже нервничала, когда так называемая мама приближалась к ней.
Джоэл Абригор навестил Риту в качестве доктора, определил вяло текущую инфекцию и прописал антибиотики. Блэйк согласился подождать результатов лечения нового и совершенно неизвестного доктора, которого присоветовала жене какая-то подруга, а какая, она даже точно не могла сказать, но внутренне он был неспокоен. Все вместе это тоже было странно и совсем не в духе Кристл.
Дикая мысль все чаще и чаще приходила на ум Блэйку — рядом с ним была совершенно чужая женщина, которая только носила лицо и платья Кристл.

0

26

Глава 25
О том, что было пережито в Молдавии, Алексис никогда не рассказывала. Не рассказывал об этом и Дэкс. Можно только предположить, что спаслись оба чудом, и помогли им монашеские рясы, в которые они переоделись, чтобы бежать. И еще отвага, хладнокровие и опыт Дэкса, который не пожалел сил, чтобы всем им спастись из этой переделки. И они спаслись не только сами, но и привезли с собой короля Гклена с парализованными ногами.
Фантастическая женщина Алексис вновь сделала невозможное возможным.
Я сделаю тебя самой могущественной женщиной в мире; — прошептал ей Гклен, и она ему поверила, потому что чудо, которое они совершили с Дэксом, рискуя собственными жизнями, заслуживало благодарности. —Все банки моей страны будут в твоем распоряжении.
Вот что посулил Гклен Алексис, а это — миллиарды и миллиарды долларов и, в самом деле, мировое могущество. Единственная остановка — для того чтобы исполнить это, Гклен должен был вновь оказаться на троне.
И для этого Алексис не собиралась жалеть пока те миллионы долларов, которые у нее уже были.
Однако первоочередной задачей было в прямом смысле слова поставить Гклена на ноги. И лучший хирург в лучшей клинике согласился сделать ему операцию.
— Период реабилитации он проведет у нас дома, — объявила Алексис Дэксу. — Гклену нужен будет уход, домашний уют.
— Которого у меня нет уже давным-давно, — саркастически процедил Дэкс.
Алексис с удивлением посмотрела на него: какие у него могут быть к ней претензии? Они работают в одной команде! Разве этого мало?
Дэкс тоже с удивлением смотрел на свою жену: он никак не мог взять в толк, как его умница жена может быть такой дурой? Неужели она не понимает, что этот старый сластолюбец просто использует ее?
— Но он отдаст в мое распоряжение все банки Молдавии! — твердила Алексис.
— А потом он их национализирует, — меланхолически заметил Дэкс.
Он насквозь видел этого короля и не верил ему ни на грош. Не верил он и в человеческую благодарность, а уж в королевскую тем более.
И наверное, не ошибался. Потому что даже Михал ншпреувеличивал своей благодарности миссис Колби Декстер. Его с детства учили избегать плена благодарности. Каждый исполняет только свой долг, оказывая ЛШощь королю.
Отношения Михала с Амандой не улучшались. Роль покорной исполнительницы этикета, ответственной за рождение наследника, никак не подходила ей. А Михал не мог представить ее ни в какой другой.
Вновь на их семейном горизонте появилась герцогиня Брянская. Елена, по существу, возглавила подполье, выступив против своего отца. Отец ее претендовал на роль негласного короля, она могла достичь такого же высокого положения, только сделавшись королевой, поэтому она и встала на сторону королевской
семьи. Михал вновь постоянно виделся с ней, часто летал в Нью-Йорк.
Состояние жены не улучшалось, внушая серьезные опасения Блэйку. Но он терпеливо ждал конца назначенного лечения. А пока решил сделать ей подарок, который, как он знал, порадует ее и поспособствует улучшению здоровья. Он знал, как Кристл любит лошадей, и решил подарить ей самую лучшую арабскую кобылку из конюшен Риса. Он не сомневался, что Сэмми Джо, которая в последнее время так подружилась с Кристл, ему не откажет.
Просьба Блэйка поставила Сэмми Джо в трудное положение. Она было сказала, что продала эту кобылу, но потом поняла, что тот просто выберет другую, и сделала вид, будто специально ради него отменила продажу. Сэмми Джо нервировало то положение, в какое она попала из-за своей поначалу такой удачной идеи, и теперь ломала голову, как ей побыстрее со всем этим покончить.
Блэйк приехал за лошадью сам. Он понятия не имел, что находится в двух шагах от своей Кристл, которая смотрит на него сверху сквозь чердачную щель. Она даже попыталась позвать его, но он, разумеется, не услышал. Зато она услышала, что Блэйк покупает для нее лошадь, и впервые поняла, что же Произошло на самом деле и почему муж до сих пор ее не хватился. Та женщина, которая была так на нее похожа, заняла в доме ее место!
Ничего более страшного Кристл не могла себе представить. А Блэйк? Неужели он ничего не заметил? Да нет, такого быть не может! А уж Кристина тем более! Но одна только мысль, что чужая женщина
живет в ее доме рядом с ее мужем и дочерью, сводила Кристл с ума!
Джоэл понял, что Кристл разгадала их игру, и у него осталось единственное средство заставить ее терпеливо переносить свое заключение — маленькая Кристина.
— В ваших руках жизнь вашей дочери, — тихо повторял он. — Вы сами понимаете, как хрупко здоровье ребенка!
Да, Кристл понимала, что ее девочка находится в руках сообщницы этого страшного человека, и до поры до времени смирялась, но продолжала лихорадочно искать выход.
у Блэйк надеялся на совместные верховые прогулки с Кристл, они должны были улучшить и ее здоровье, и настроение. Но надежды его не оправдались. Кристл вдруг отпрянула от прелестной лошадки, и было видно, что она ее боится. Кристл боится лошади, о которой рассказывала с таким восторгом? Происходило что-то невероятное. Последнее, что убедило Блэйка в тяжелом душевном заболевании Кристл, было то, что плачущая Кристина больше не успокаивалась на руках у матери. Очевидно, состояние Кристл было так тяжело, что оно передавалось и ребенку. Но что было его причиной?
Блэйк уже понял, что говорить с женой бесполезно. С прежней Кристл они бы все выяснили начистоту, но эта постоянно стремилась уйти от него, убежать с каким-то смущенным и испуганным выражением лица. Ему становилось жаль ее, и он не настаивал. Однако про себя он твердо решил, что немедленно посоветуется с врачом, которому доверяет.
Было и еще одно обстоятельство, которое говорило О ненормальном состоянии Кристл, — по дому поползли слухи, что у нее роман с новым доктором. Малыш Эл Би видел, как дедушкина Кристл обнималась с этим чужим дядей, и рассказал об этом Алексис, которая заглянула его навестить. Алексис не могла не поделиться этой новостью с Блэйком. Когда-то он выгнал ее из дому из-за ее романа, так пусть знает, как ведет себя за его спиной его обожаемая Кристл, эта дешевка, которая явилась в дом с двумя пластиковыми сумками и должна выкатиться из него с ними же! Уж, по крайней мере, она, Алексис, в их доме ничего такого себе не позволяла!
Блэйк выслушал обвинения своей бывшей жены довольно спокойно. Он даже мог предположить, что у этой Кристл мог быть роман с кем угодно, потому что это была не его жена, он не любил ее, и она его не любила. Это было какое-то наваждение. Толи сходил с ума он, то ли сошла с ума Кристл, то ли, как в сказке, его Кристл подменили?
Вероятно, на почве постоянной бессонницы и грызущей его тревоги у Блэйка резко ухудшилось здоровье, начались какие-то странные сердечные припадки, перемежающиеся приступами дикой слабости.
Но дело было не в бессоннице. Вечерами Рита капала Блэйку в его джин с тоником лекарство, которое дал ей Джоэл. Обман неумолимо следовал своей внутренней логике и вел к преступлению — к убийству. Рита с ужасом понимала это, но противиться любовнику не мота. При одной мысли, что Блэйк раскроет ее мошенничество, ей становилось страшно до жути, и она соглашалась со всем, что предлагал ей Джоэл.
А он предложил ей следующее: пусть Блэйк пьет капли. Капли не были ядом, они просто замедляли
сердцебиение. При повышенной сердечной деятельности они приносили безусловную пользу, а при нормальной... В общем, в один прекрасный день сердце Блэйка должно было остановиться, и Кристл Кэррингтон осталась бы единственной наследницей его богатств, распоряжаться которыми она будет по своему усмотрению. Над ней никто не установит контроля и опеки, тогда все будет в их руках.
Вторую половину своего плана Джоэл не открывал Рите. В Южную Америку тратить миллионы Блэйка он собирался взять с собой настоящую Кристл, которая отличалась от Риты, как отличается настоящий бриллиант от фальшивого. А Джоэл умел ценить настоящие драгоценности.
Он понимал, что на то, чтобы завоевать Кристл, у него может уйти полжизни, но был готов на это. Он верил в свою гениальность и любил трудные задачи. А положение Кристл будет таким безвыходным...
Кроме домашних неприятностей у Блэйка были неприятности и деловые. Сын сенатора Берт Фэллмонт, который и сам претендовал на место в сенате, возбудил против него судебное дело, обвинив в том, что строительство нефтепровода нарушит экологию.
— Я буду бороться с такими, как Кэррингтон и Колби« всеми доступными способами, — заявил он. — Потому что пришло время дать понять нефтяным монстрам, что они не имеют права безнаказанно губить земли и окружающую среду только ради того, чтобы заработать еще денег вдобавок к своим и без того громадным состояниям!
Блэйк увидел в этом начало предвыборной кампании будущего сенатора, и начало удачное. Позиция
была безупречна, благородна и привлекательна. Однако он не понимал, почему именно их проект должен был пасть жертвой честолюбия будущего политического воротилы. Он и сам не меньше него заботился об экологии, их проект включил все меры защиты и был, по существу, безупречен. Однако судебное дело, газетная шумиха страшно замедлили бы дело, ввели бы их в страшные убытки. Поэтому желательно было не доводить дело до суда и закончить его полюбовно. Возможности полюбовного окончания дела он поручил выяснить Адаму — вот его шанс! — и Стивену, намеренно объединив братьев в этой непростой работе, надеясь, что она поможет найти им общий язык.
Коща у Блэйка участились сердечные приступы, Сэмми Джо стала подозревать, что дело тут нечисто. За это время она успела узнать Джоэла гораздо лучше, и он перестал ей внушать какое бы то ни было доверие. Она все больше сожалела, что ввязалась в историю, которая день ото дня становилась все грязнее и опаснее.
Для начала она напрямую спросила Риту, не подсыпает ли она что-нибудь Блэйку, но та стала отпираться с такой горячностью, что только увеличила подозрения Сэмми Джо. И когда она увидела, как Рита вытаскивает из кармана какой-то пузырек, она немедленно им заинтересовалась. По названию она выяснила, что это сердечное лекарство, но подозрения ее не уменьшились, и она стала следить за Ритой. Погог ворила Сэмми Джо и с Джоэлом.
— С самого начала ты стал портить мои планы, —-заявила она ему. — Сначала тетя Кристл получила удар по голове, теперь сидит взаперти на чердаке уже не один день! Я никому не хотела причинять вреда. А
теперь что-то случилось с Блэйком, который всегда был самым здоровым человеком на свете. ТЬх можешь объяснить мне, что происходит?
— Мы все в последнее время живем на нервах, — стал успокаивать ее Джоэл. — Ты испугалась. Я тебя понимаю. Но твои страхи не должны помешать нам исполнить задуманное. Пойми...
— Я понимаю, что происходит что-то темное и грязное, — прервала его Сэмми Джо и вышла, а Джоэл понял, что нужно торопиться, иначе все их усилия окажутся потраченными впустую.
Для себя и Криста он уже заказал заграничные паспорта и теперь собирался поторопить чиновника, заплатив солидную сумму, чтобы они были готовы уже завтра. Рите он собирался, порекомендовать, сегодня дать Блэйку последнюю порцию лекарства.
— Помни, самое главное — не оказать помощи, когда начнется приступ, — напомнил он. ~ Он перейдет в агонию— и конец.
Рита кивнула и забрала пузырек. Вечером она вылила его содержимое в суп Блэйку. Терять ей было уже нечего, теперь она сама торопилась покончить с этим делом. Нервы уже не выдерживали.
И когда утром Сэмми Джо сказала ей: «Я знаю, что ты даешь Блэйку сердечное лекарство, прекрати сейчас же, Рита не стала больше прятаться.
— Мы с Джоэлом решили избавиться от Блэйка. Можешь забыть о нашей доле, мы в ней больше не нуждаемся, я унаследую все его миллионы.
Сэмми Джо в ужасе посмотрела на нее, а Рита на нее — злобно и агрессивно.
— Имей в виду, ты вляпалась вместе с нами, ~ так же агрессивно прибавила Рита. — Так что лучше молчи! Иначе мы отправимся в тюрьму все вместе.
Но Сэмми Джо не собиралась молчать. Она немедленно отправилась к Стивену. Сначала нужно было заняться здоровьем Блэйка, а потом... Потом она посмотрит, что ей делать!
Отношения со Стивеном у них были по-прежнему сложные. Зато она стала гораздо ближе с Дэнни, благодаря тому что теперь много времени проводила в этом доме. Близость с Дэнни одновременно настораживала Стивена и мирила его с бывшей женой.
— Как насчет Дэнни? — спросил он, увидев Сэмми Джо.
— Нет, насчет твоего отца, по-моему, он умирает, — она сказала так нарочно, желая сразу же взбудоражить Стивена, заставить его действовать.
Но Стивен ей не поверил.
— Что за чушь? — начал он, но тут же услышал крик Блэйка из холла.
Ему стало совсем плохо, ища помощи, он поднялся с постели и теперь сползал по ступеням вниз, обращаясь к Кристп, своей Кристл, которая стояла неподвижно, как статуя.
Увидя эту страшную сцену, Стивен подхватил отца и крикнул дворецкому:
— Жерар! «Скорую»! Срочно!
Через четверть часа Блэйк был в больнице, но за исход пока никто не ручался.
Вместе с Блэйком на грани жизни и смерти оказалась вся его семья. Все молились за то, чтобы он выжил, хотя у каждого были на это свои причины. Стивен и Доминик, потому что любили его. Адам, потому что Блэйк вычеркнул его из своего завещания. И только Рита желала ему смерти, хотя и умоляла врачей спасти жизнь любимому мужу.
— Он будет жить, — наконец сказал ей врач, выходя из реанимационной.
Рита лепетала слова благодарности, но внутри ее стыл ледяной ужас. Она выбрала минуту и сообщила по телефону эту новость Джоэлу.
— Оставайся при Блэйке. Ты верная, преданная жена и ни на минуту его не покидаешь, — распорядился он.
Сам он решил, что они с Кристп уезжают, и немедленно, и тут же отправился за паспортами.
Сэмми Джо все еще думала, что же ей делать. Она была рада за Блэйка и даже подумала, что теперь может отойти на некоторое время в сторону, позволив событиям идти своим чередом. Но тут она вдруг вспомнила, как всегда участлива была к ней тетя Кристл и как дорого она расплачивается за свое участие...
Сэмми Джо села в машину и поехала на ранчо.
Туда же и так же поспешно мчалась и Рита. Дело в том, что Блэйк, похоже, не хотел ее видеть, но пока он был еще слишком слаб, чтобы что-то говорить. Развязка приближалась. Уже завтра все могло рухнуть, и Рите просто необходимо было поговорить с Джоэлом. Ткк что когда Сэмми Джо влетела на чердак, она увидела двух Кристл, которые вцепились друг другу в волосы. Кто из них тетя. Кристл, у Сэмми Джо не было ни малейшего сомнения, она подхватила тетушку под руку и хорошенько огрела Риту, чтобы та от них отвязалась.
За дверью Сэмми Джо столкнулась с Джоэлом.
— Это что еще такое? — грозно спросил он, останавливая беглянок.
Но Сэмми Джо не растерялась:
—ТЫ что, не видишь? Рита из-за волнения просто не в себе. Она только что из больницы. Но мы уже все уладили и едем обратно.
— Принцесса, с тобой все в порядке? —- спросил Джоэл, беря Кристл за подбородок и сверля взглядом.
— Конечно, Джоэл, - ответила Кристл.
— Не беспокойся, я глаз с нее не спущу, — успокоила его Сэмми Джо. — Все пойдет по плану.
Женщины торопливо спустились вниз и сели в машину. Кристл не задала ни одного вопроса. Она все выяснит потом. Сейчас к Блэйку! Немедленно к Блэйку!
— Кристл, дорогая, — сказал Джоэл, входя, — не нервничай так. Посмотри, мы уезжаем с тобой в Южную Америку, вот твое новое имя, твой новый паспорт. У нас впереди целая жизнь, полная любви и романтики, потому что я люблю тебя, по-настоящему люблю. Ты слышишь? Это твой билет в новую жизнь. Ну так как? Мы уедем тихо, или мне придется тебя убеждать?
Онемевшая Рита молча кивнула пока она собиралась уехать тихо.

0

27

Глава 26
Операция Пшену была сделана, но результат ее должен был выясниться только со временем. Врачи полагали, что при соблюдении режима, массажах, системе упражнений Шлен обязательно будет ходить.
Алексис действительно поселила его у себя в доме и окружила поистине королевской заботой. И если учесть, что время от времени она получала от своего коронованного друга весьма витиеватые послания, которые на деле оказывались очередной просьбой за-
платить то один, то два миллиона долларов, то можно себе представить, как злился Дэкс.
Однако Алексис не хотела слышать никаких разумных доводов. Она считала, что ведет себя необычайно дальновидно, потому что подготовила целую серию контрактов на взаимовыгодных условиях. И Гклен все их подписал. Подписал их и Михал, однако спросив отца:
— Как ты можешь распоряжаться тем...
— Чем не владею? — продолжил с усмешкой Гклен. — Но не кровью же я их подписываю, а чернилами!
Дэкс пытался умерить аппетиты Галена. Он не собирался скрывать от него, что он против слишком уж энергичной помощи своей жены какой-то там Молдавии.
— На что мы даем деньги, Гклен? На спасение страны или на лечение вашего уязвленного самолюбия? — как-то спросил он. — И сколько вам на это еще потребуется? Пять миллионов? Шесть?
— Страну нельзя оценить в какую-то сумму, — надменно ответил Гклен.
— Но состояние Алексис можно, и мне не нравится, что оно уходит на ваши кровавые затеи. Имейте в виду, что, если понадобится защитить Алексис, я один буду стоить целой армии.
Гклен имел случай убедиться в справедливости слов мужа Алексис, как-никак он был обязан своим спасением именно ему. Он понимал, что перед ним могущественный враг, и не хотел с ним ссориться.
— Как только Молдавия обретет свободу, я исчезну из вашей жизни, мистер Дэкстер, — примирительно сказал он. — И если я пользуюсь деньгами Алексис, то только потоку, что на это есть взаимное согласие и она
знает, что инвестирует мое и свое экономическое будущее.
— Я предпочел бы, чтобы вы ушли отсюда на своих двоих, не дожидаясь свободы Молдавии, — сообщил на прощание Дэкс своему гостю.
— Поверьте, начать ходить и мое самое большое желание, — ответил король.
Он никому не говорил, что уже ходит, хотя пока еще очень понемногу, предпочитая как можно дольше оставаться в неуязвимой позиции беспомощного больного.
Блэйк пришел в себя. Он знал, что как можно скорее должен встать с этой проклятой кровати! Его семья была в опасности. Его жена была неведомо где, и он должен отыскать ее. Он позвал Стивена, который дежурил у палаты.
— Позвони в полицию и сообщи о розыске Кристл. Женщина, которая живет у нас в доме, не моя жена, — распорядился он.
Стивену больно было видеть, в каком тяжелом состоянии находится его отец: вот у него начались уже и мозговые нарушения. Нужно немедленно обратить на это внимание лечащего врача. А пока Стивен постарался успокоить взволнованного Блэйка, пообещав, что непременно и сейчас же обратится в полицию.
А Стивен так ждал, когда же Блэйк придет в себя! Ему так нужно было посоветоваться с отцом относительно их борьбы с Фэллмонтами! По мнению Стивена, Адам собирался действовать недозволенными средствами. Переговоры их, действительно, не привели ни к чему, и тогда Адам подготовил статью «Будущий сенатор — гомосексуалист» — статью, которая
должна была навсегда покончить с политической карьерой Берта Фэллмонта, сына сенатора. Стивен пытался переубедить Адама, но получил в ответ издевку:
— Я понимаю, почему ты его защищаешь, ты сам «голубой», но ты еще и Кэррингтон. Лично я помню в первую очередь об этом!
Адам всеми средствами добивался успеха, ведь речь шла о месте в завещании!
Стивен же считал, что Адам своим решением компрометирует Кэррингтонов, и хотел, чтобы отец вмешался и остановил Адама.
В палату, где лежал Блэйк, вбежали Кристл и Сэмми Джо. Кристл бросилась к Блэйку:
— Блэйк! Блэйк! Это я, Кристл!
Блэйк смотрел и не мог поверить своим глазам. Неужели? Неужели?
— Я хочу поверить, но как? — тихо сказал он.
— Ты помнишь, любимый, — торопливо заговорила Кристл, — где ты сделал мне предложение? Мы летели на твоем самолете. Я ответила, что люблю тебя, но боюсь твоего богатства. Ты посмотрел на меня, взял за руку и сказал, что ради меня готов отказаться от всех своих денег до последнего цента. И не потому, что тебе все равно, а потому, что...
— Даже начав с нуля, я все равно получу миллион через год и десять миллионов через два, — закончил Блэйк, обнимая ее. — Я думал, что потерял тебя* навсегда!
— Им больше не удастся нас разлучить.
И вряд ли они были счастливее в тот день, коща только решили пожениться...
Заявление в полицию все-таки было сделано, только не о розыске Кристл Кэррингтон, а о розыске Джоэла Абригора и его сообщницы.
Кристл и Блэйк простили Сэмми Джо, она так чистосердечно раскаивалась...
Рита не могла простить Джоэлу его предательства. Стоило ей представить себе, в каком страшном положении она оказалась бы после его отъезда, как ее прошибал холодный пот и начинали дрожать руки. Ведь Блэйк уже понял, что она не Кристл, понял он и другое... Но пока она молчала. Зато Джоэл был так мил, так предупредителен, подтверждая каждым своим жестом, каждым взглядом ужасное, непереносимое предательство.
Они погрузили вещи, сели в машину и уже отъехали достаточно далеко от ранчо «Дельте Ро». Улететь ойи должны были из незаметного провинциального городка. Джоэл постарался предусмотреть все. Теперь он быстро гнал машину по горной дороге.
— Дорогая, — обратился он к сидящей рядом с ним женщине.
— я — Рита, — вдруг тихо сказала она. — А твоя подружка сбежала с Сэмми Джо.
Впервые за это Время Джоэл по-настоящему растерялся. К такому обороту он не был готов. Он предусмотрел все, но только не это. Но он тут же постарался взять себя в руки.
— Клянусь, ты здорово подвела меня, Рита, я даже горжусь тобой! — начал он и тут же получил яростный толчок.
Рита вцепилась в него и трясла, собираясь вышвырнуть эту гниль из машины. Она уже не помнила себя. Еще секунда — и машина, потеряв управление, покатилась под откос.
* * *
Спустя несколько дней Блэйк Кэррингтон, который находился уже дома, но на щадящем режиме под присмотром жены, получил ответ на свое заявление о розыске. Была найдена сгоревшая машина беглецов, но их самих, очевидно, выбросило из машины, прежде чем она загорелась. Рядом была найдена дамская сумочка с кредитной карточкой на имя Риты Лесли — женщины, которая изображала Кристл Кэррингтон. Больше никаких сведений о беглецах не было.
— Блэйк, они столько раз угрожали Кристине! Нужно непременно поймать их и посадить в тюрьму, чтобы они больше ничего не натворили! — говорила взволнованная Кристл, прижимая к себе малышку, которая все эти дни просто не сходила с рук матери. Здесь вы в безопасности, мои дорогие! Ты же знаешь, у нас повсюду охрана, — успокоил жену Блэйк.
.. А ты знаешь, что она успела перевести с нашего счета миллион долларов? — спросила Кристл. — Я только вчера это обнаружила.
Теперь знаю, — спокойно сказал Блэйк. — И не волнуйся, я не сомневаюсь, что они окончат свои дни в тюрьме.
Бедной Кристл становилось просто дурно при одной только мысли, что эта страшная чужая женщина носила ее платья, спала в ее постели, прикасалась к ее ребенку, к ее мужу... Пройдет еще не один день, прежде чем она справится с этим стрессом, но зато какое счастье было видеть Блэйка, проснувшись поутру!
Дэкс сделал еще один шаг, желая образумить Алексис: он отправился в «Мираж» и сказал Михалу:
— Почему бы тебе не отвести твоему отцу самый роскошный номер в этой гостинице? Тогда бы он убрался из моего дома!
Михал почувствовал себя оскорбленным и ничего не ответил. Следующее оскорбление нанесла Михалу Аманда  сообщив:
— Я подаю на развод! Я делала все, чтобы спасти нашу семью. Но поняла, что у нас ее нет, а есть только твой эгоизм и амбиции, которые ты прекрасно тешишь с герцогиней Бранской!
Михал совсем не был уверен, что отец одобрит его развод с Амандой, поэтому попытался как-то смягчить ее, отложив собственное решение до разговора с отцом, ГЪсударственные интересы прежде всего!
Зато Дэкс не стал ждать ни минуты. Он собрал свои вещи и ушел из дому.
— Ноги моей здесь больше не будет, пока тут живет Гклен! Я заявил он жене.
Блэйка и Алексис ожидала и радостная весть. Нашлась их дочь Фэллон! Джефф не ошибался, когда верил в то, что она жива. Он разыскал ее, и благодаря его нежности и терпению она вспомнила все!
Вспомнила и оказалась перед тяжелейшим выбором: Майлс или Джефф. Майлс столько для нее сделал, когда она осталась одна, без поддержки, без защиты. Только благодаря ему она и осталась в живых. Она успела привязаться к нему, строила планы на будущее... А Джефф? С ним был связан каждый день ее прошлого. И у них был сын. Бедная Фэллон, она будто распалась на две половинки. От таких встрясок у нее голова шла кругом...
Джефф не торопил ее, давая ей время свыкнуться со всем, оглядеться. Он ждал ее так долго, что готов был подождать и еще.
Зато торопился Майлс. Он был уверен, что Фэллон, которую он привык звать Рэнделл, хорошо с ним, он хотел выиграть, захватить ее, завоевать. И однажды он взял ее вопреки ее желанию: он не сомневался, что она простит его, потому что им будет так хорошо!
Но Фэллон не простила. Она отправилась в путешествие, приехала погостить к Блэйку, навестила маргь. Она вновь окунулась в атмосферу своего детства, ела шоколадный пирог миссис Г&ннерсон, болтала со Стивеном. Все вокруг были просто счастливы тем, что Фэллон, их Фэллон, снова с ними.
В Калифорнию Фэллон уезжала, похоже, приняв решение. Ткк показалось и Кристл, и Блэйку. И они не ошиблись! потому что очень скоро счастливый Джефф сообщил им о близкой свадьбе.
Неожиданный сюрприз преподнесла вдруг Блэйку и Клаудия — она стала наследницей нефтяной скважины. Ей оставил ее первый муж, но теперь эта скважина принадлежала Блэйку, потому что ковда-то была отдана ему под залог, а долг не был выплачен.
В этом наследстве Клаудия тоже увидела залог своей будущей независимости и сказала Блэйку, что хочет выкупить скважину, отдавая стоимость из будущей прибыли.
— Это было так давно, Клаудия, — ответил ей Блэйк, — что выделить одну эту скважину из всего нефтяного блока просто невозможно. Она давно стала частью неделимого имущества фирмы «Денвер-Кэррингтон», и тебе придется с этим смириться. К тому же она давно уже совсем не прибыльна.
Но Клаудия не поверила Блэйку. Она увидела в его отказе только непомерное желание управлять всеми, держать всех в кулаке и не выпускать. Поэтому она поставила условие Адаму: если он хочет быть с ней, он должен всеми правдами и неправдами передать эту скважину в ее единоличное владение.
Адам попытался отговорить ее:
— Стоит ли так заводиться из-за какой-то шахты, когда мы можем иметь все целиком? Нужны только терпение и целенаправленные усилия!
— Нет! — стояла на своем Клаудия. — Я вижу, что и ты не хочешь моей независимости и самостоятельности! Но они у меня будут! Будут! Будут! И ты не сможешь мне помешать!
Алексис больно задели слова Дэкса. Она любила его, и ей совсем не хотелось его терять. Но в то же время она на него и злилась. У нее было достаточно хлопот, и муж мог бы не доставлять ей лишних.
Гклен, чувствуя, как накалилась атмосфера в доме, решил немного позолотить пилюлю, придав Алексис сил работать на него и дальше. Создавшееся положение очень устраивало его, и он собирался выкачать из Алексис все, что можно. Он хотел во что бы то ни стало вернуть себе трон, но, честно говоря, шансов на это у него было не так уж много.
Он позвал к себе Алексис и показал ей удивительной красоты старинной работы корону, ожерелье и серьги.
— Это фамильные драгоценности, — сказал Г&лен, — они могут стать твоими. Если ты согласишься быть королевой.
— Я польщена, Гклен, но я люблю Дэкса. Я не могу от него отказаться даже ради королевской короны, — искренне ответила Алексис.
— Надень просто так, мне хочется полюбоваться на тебя, моя королева.
Тщеславная Алексис сдалась.
Гклен как раз надевал на Алексис корону, когда в комнату вошел Дэкс.
— А я-то хотел извиниться! Вот дурак-то! — сказал он. — Простите, что помешал коронации.
— Дэкс, ты не прав, — начала было Алексис.
— Разве? Если у тебя, Гклен, такие бриллианты, почему ты не продал их, вместо того чтобы тянуть деньги из моей жены?! Но ты просто сволочь! Ты посмел в моем собственном доме уводить от меня жену!
Дэкс отвесил Гклену пощечину и хлопнул дверью.
Теперь все было в самом деле кончено. И так скверно на душе у Дэкса не было уже давно. Он решил поступить по-ковбойски: пойти и напиться.
Он сидел в баре «Миража» и был уже изрядно пьян, когда туда вошла Аманда и села за его столик.
— Знаешь, Аманда, — сказал он ей, — мне не нужно было приезжать в Денвер. Мне нужны воздух, деревья, открытые пространства... Я совершил большую ошибку.
—А я совершила ошибку, выйдя замуж за Михала, но собираюсь ее исправить. Ты знаешь, что я подаю на развод?
Они сидели до полуночи, и оба немало выпили. Дэкс уже плохо соображал, когда Аманда взяла его под руку и повела к нему в номер.
Закрыв дверь, она крепко обняла его и прошептала:
— Для меня всегда был только ты, Дэкс, только ты...
Алексис звонила до полуночи в номер Дэкса. Никто не отвечал, и она всерьез забеспокоилась. Она совсем
не хотела его терять. После того что он устроил с Пшеном, он мог натворить все что угодно. Дело кончилось тем, что она направилась в «Мираж» и потребовала, чтобы ей открыли номер Дэкса.
— Это противоречит правилам нашей гостиницы. Такого здесь не было никогда. Это запрещено, — объяснял ей ночной портье.
— Я миссис Дэкстер, у моего мужа может быть припадок малярии, и ему нужна помощь. Если вы немедленно не откроете, я вам устрою такое, что вы надолго запомните!
Ночной портье сдался перед этой разъяренной красавицей и открыл ей дверь.
— Дэкс, ты в порядке? — спросила Алексис, зажигая свет, и увидела своего мужа в постели вместе с собственной дочерью.
Ранним утром она уже летела на самолете на Карибы, потому что там развод можно было оформить в течение двух часов. Возвращалась она на своем самолете в середине дня и была уже миссис Колби.
В аэропорту ее ждал Дэкс.
—Я был пьян в стельку, Алексис! Я сделал ужасную глупость. Но мы пережили вместе столько хорошего. Я люблю тебя! По-настоящему люблю. Никого и никогда я так не любил. Поверь мне, Алексис, поверь мне, — умолял он.
— Я с тобой развелась, — ответила Алексис. — И недолго останусь одна. Я вернулась, чтобы выйти замуж за короля.
С этой новостью она и вошла к Пшену. А он, зная, что она в отъезде, спокойно беседовал по телефону, расхаживая по комнате:
— Как только мы наберем достаточное количество оружия, мы выкурим их из столицы. Да, пока я в доме
Дэкстеров. Бедняжка хозяйка принимает все за чистую монету. Смешная женщина. Я ее «сделал», как говорят американцы.
И тут он увидел Алексис, стоящую в дверях, и просто выронил из рук трубку.
— Вон! — произнесла она. — К утру чтобы и духу твоего здесь не было! Твои семейные бриллианты я оставляю себе, чтобы хоть отчасти возместить свои убытки!
Алексис не зря говорила о себе прежде всего как о деловой женщине.
В довершение ко всем ее бедам ей позвонили и сообщили, что ее сестра Кэресс Моррел досрочно освобождена из тюрьмы и уже покинула Каракас.
—Только этого мне не хватало!—яростно выкрикнула Алексис, сметая хрустальные флаконы со своего туалетного столика.

Отредактировано dimabelan7 (23.01.2019 21:32)

0

28

Глава 27
Король Гклен в самом скором времени отправился в Португалию. Михал попытался наладить отношения с женой. Что говорило в нем? Заинтересованность в принадлежности к кланам Кэррингтонов и Колби, сулящим выгоды его стране? Или искренняя привязанность к прелестной молодой жене, оставить которую он оказался не в силах? Аманда не дала себе труда разбираться. Для нее это был прожитый этап — неудачное замужество, в которое она вложила немало сил и которое принесло ей только чувство униженное-
ти. Через три месяца она должна была стать свободной женщиной, и эти девяносто дней и ночей она намеревалась провести с Дэксом, и только с Дэксом!
Дэкс очень мучился. Никогда еще он не находился в такой двусмысленной ситуации, двусмысленной по отношению ко всем — к Алексис, которую он любил, к Аманде, которую жалел и не хотел обидеть и унизить. К Блэйку, с которым у него был контракт на строительство нефтепровода и который под горячую руку отвесил ему оплеуху. Дэкс перенес оскорбление со стоическим спокойствием. Он заслужил его и сам отвесил бы себе с десяток оплеух, если бы это хоть чему-то помогло.
В общем, пока он оставался с Амандой, оба они были своеобразными изгоями, хотя Аманда с независимым видом появлялась на всех семейных сборищах и тащила за собой Дэкса. Дэкс морщился и покорялся. Эта девочка принесла ему много бед своей настойчивостью, но он винил не ее, а себя. И зная, что рано или поздно неминуемо причинит ей боль, пока старался не обижать.
Блэйк очень болезненно переживал неблагополучие Аманды. Он винил Алексис з том, что она скрывала от него дочь, и считал, что воспитание у чужих людей немало ей повредило.
Поэтому, услышав от Доминик, что ее девятнадцатилетняя Джеки сбежала из пансиона в Швейцарии и приехала к матери, Блэйк сказал:
— Она, наверное, права, дорогая! Молоденькой девушке нечего делать вдали от дома!
Кристл надеялась, что бережное отношение, внимание и семейное тепло мало-помалу помогут Аманде найти себя и выйти на кадую-то свою собственную дорогу. Кто в юности избежал ошибок? ГЪрьких и неправильных решений? Ярчайший пример тому —
Сэмми Джо. Но нашли же они наконец общий язык! И чего теперь только не делала ее племянница, чтобы загладить свою вину! На днях она подарила Криста своего самого роскошного жеребца, чтобы хоть как-то возместить их с Блэйком потери. А потом вдруг надумала уехать подальше от этих мест, до того ей сделалось стыдно. Хорошо, что Блэйк удержал ее.
— Ты покидаешь людей, которые привязаны к тебе и могут тебе помочь, — сказал он Сэмми Джо. — И еще ты покидаешь своего сына. Зачем? К чему это поведет? Да, ты нагромоздила гору лжи! Заставила Криста много переживать, но ты же и помогла покончить с этим. Мы сблизились, почувствовали себя родными людьми и, мне кажется, должны теперь этим дорожить!
Сэмми Джо была очень благодарна Блэйку. Она прекрасно понимала, что по справедливости заслуживала совсем другого отношения, но любовь щедрее справедливости.
Сэмми Джо разыскала своего старинного приятеля, детектива Гёсса, который оказался сейчас не у дел, и поручила ему съездить в Рио, чтобы найти там ее подругу Ригу с ее дружком.
— Сообщи, где они. Больше мне ничего не требуется, и я тебе хорошо заплачу, — пообещала она. — Мне хочется знать, где они просаживают мой денежки!
Стивен раздумал советоваться с Блэйком по поводу их разногласий с Фэллмонтами. Блэйк поручил это дело ему и Адаму, и они должны были все решать самостоятельно. Однако Стивен был по-прежнему против тех средств, которыми собирался воздействовать на их противников Адам, и пока всячески удерживал его от опубликования статьи.
Стивену хотелось помочь и Берту Фэллмонту. Он сам пережил точно такие же проблемы и хорошо понимал его. От проблем ему помог избавиться Люк. Перестав прятаться, скрываться, Стивен почувствовал себя полноценным и неуязвимым. Все должны были считаться с ним таким, каков он есть. Но решиться на такое мог только сам Берт.
Как-то они увиделись у друзей и доверительно поговорили. Берт почувствовал, что Стивен искренен с ним, что он ведет честную игру, что не поддерживает напористого Адама, не гнушающегося ничем. Адам уже успел пригрозить Берту, что вытащит наружу все его грязное белье, если он, Берт, не откажется от своего иска в суд,.
Берт не собирался отказываться от иска, но не нервничать он тоже не мог, прекрасно понимая, что его политическая карьера тут же кончится. Быть сенатором, не имея жены и детей, практически невозможно. А отказаться от своей политической карьеры он пока не мог. У него был высокий рейтинг, на него делал ставку отец, и он не чувствовал себя вправе разбить его надежды. Тем более что его брат Клэй отказался от всякой общественной деятельности и стал в полном смысле слова искателем приключений — лазил по горам, совершал подводные взрывы, искал клады, к страшному огорчению родителей.
Видя, что Адам и Берт в своем противостоянии зашли в тупик и дело может кончиться только взрывом, иными словами: если победит Берт, то закрытием проекта строительства нефтепровода, если победит Адам, то уничтожением политической карьеры Берта, — Стивен нашел компромиссное решение, которое и вынес на обсуждение всех заинтересованных лиц, в том числе Алексис и Блэйка. Стивен предложил
следующее: подарить большое озеро, которое располагалось па землях «Колбико», жителям штата Колорадо для создания национального парка в возмещение возможных экологических убытков, если таковые, не дай Бог, окажутся.
Алексис поддержала Стивена. Сейчас она чувствовала себя в проигрыше, а проигрыш был не ее амплуа, и она делала все, чтобы вновь оказаться всесильной и неуязвимой.
Аманду она просто-напросто вычеркнула из своей жизни, сказав и себе и ей: у меня больше нет дочери. Попробовала она вычеркнуть из своей жизни и Дэкса, выкупив у него акции их совместной компании. Дэкс отказался наотрез. Алексис вынуждена была признать, что он всегда свято соблюдал ее деловые интересы и был куда дальновиднее ее в отношении Пшена. Поэтому она согласилась оставить его в качестве делового партнера, что было для Дэкса немалой победой. Впоследствии он надеялся добиться и большего.
Однако Алексис, заглядывая в свое прошлое, нашла, что лучшего партнера, любовника и мужа, чем Блэйк Кэррингтон, у нее не было. Просмотрела она и финансовые отчеты своей компании и лишний раз убедилась, сколько денег уходит и у нее, и у Блэйка на их соперничество, К тому же у них было четверо детей...
И Алексис пришла к твердому убеждению, что им просто необходимо снова быть вместе, слить их фирмы в одну и вести общую деловую политику. Эта империя не будет знать поражений! Верила она и в то, что владевшая ими когда-то страсть способна опять возобновиться, и собиралась сделать все, чтобы она вспыхнула еще более ярким пламенем. Алексис тер-
петь не могла Кристл, про себя называя ее занудой и святошей, которая делает все то же самое, что и любая женщина, но делает все тишком, за спиной Блэйка, сохраняя вид невинности и добродетели.
Так, Алексис ни минуты не сомневалась, что во время своего заточения Кристл уступила любовным домогательствам своего похитителя и тюремщика. Она, помнится, даже читала где-то о комплексе жертвы, который делает любую женщину легкой добычей похитителя. Вспомнив об этом, Алексис тут же пригласила к себе корреспондента одной бульварной газетенки и намекнула, что у нее есть своя версия похищения Кристл.
Газетчик охотно схватился за сенсацию, к тому же хорошо оплаченную, и буквально на следующий день в его газете появилась статья: «Кристл Кэррингтон — рабыня любви».
Но Алексис, видно, успела позабыть характер своего бывшего мужа у него не возникло никаких подозрений, а возникло одно-единственное желание: оберечь свою любимую Кристл от той грязи, которую низкопробные негодяи готовы были в нее бросить...
Однако к проекту экологического сотрудничества с «Колбико» и созданию национального парка Блэйк отнесся положительно. Он всегда умел отделять личные отношения от деловых. Оценил он и усилия Стивена и решил ввести его в совет директоров. Он видел, что из Стивена будет толк, и хотел поощрить его, дав вместе с тем возможность пройти хорошую школу.
Еще Блэйк решил, что они с Кристл должны пригласить на обед сенатора Фэллмонта с сыновьями.
— Мы были и остаемся политическими противниками, — объяснял он Кристл, — но мы должны показать, что, когда дело касается экологии, мы действуем
заодно и готовы искать и находить общий язык. Тебя не затруднит в ближайшее время устроить для них обед, на какие ты мастерица?
— Конечно, с радостью, — ответила Кристи, целуя мужа.
Бак и Эмили Фэллмонт с сыновьями Бертом и Клэем приняли приглашение. Однако и Берт и Бак были настроены непримиримо и всячески давали понять это Блэйку.
— Парк парком, а нефтепровод нефтепроводом, — заявил Бак. — Если нефть разольется, никакой парк не спасет жителей Колорадо.
— Но у нас предусмотрена почти безупречная система защитных мер, дай себе только труд ознакомиться с ней, — возражал ему Блэйк.
— И все-таки все может быть, и я против, — отвечал упрямо Бак. А рабочие места? Сколько мы дадим рабочих мест! Разве это не будет способствовать процветанию нашего штата? — спрашивал Блэйк.
— Лично меня это не убеждает, — отвечал Бак. — Мой сын, который в ближайшее время станет сенатором, будет делать все, чтобы у людей, живущих здесь, была под ногами чистая земля и дышали они чистым воздухом.
— Ноя рад, что мы все-таки сидим вместе за одним столом и обсуждаем наши общие проблемы вне зависимости от того, каких придерживаемся мнений, — миролюбиво сказал Блэйк.
Адам про себя усмехнулся. Своим тупым упрямством Берт Фэллмонт подписал сейчас смертный приговор своей сенаторской карьере.
Клэй, как всеща, опоздал и на этот обед. Войдя в холл, он увидел Сэмми Джо, съезжавшую по перилам.
Это ему очень понравилось. А Сэмми Джо, которая сегодня навещала Дэнни, смутилась, но не очень.
Молодые люди с явной взаимной симпатией перекинулись несколькими словами.
— Почему бы нам не встретиться как-нибудь еще? — спросил Клэй. — Например, на очередных состязаниях по катанию на перилах.
— Я за! — ответила Сэмми Джо. — Меня зовут Саманта Джозефина Рис, и сегодня я навещала своего сына Дэнни.
— А меня Клэй Фэллмонт. Ткк, значит, вы дочь Дэниела Риса? Я знал его, классный был парень! Он заставил меня совсем по-новому посмотреть на слово «приключение*, за что я ему очень благодарен.
И они договорились о встрече в ближайшее время. Неисповедимы пути, которые сводят и разводят людей...
Алексис сделала все, чтобы встретиться с Блэйком наедине. Когда он пришел в ее офис подписывать договор, там не было ни единого человека, что крайне его удивило.
Алексис была обольстительно хороша, глаза ее сияли, и Блэйк невольно насторожился: похоже, его бывшая жена готовит какую-то ловушку. Алексис уже разливала по бокалам чудесное французское вино.
— Мне кажется, я пришел на деловую встречу, — суховато сказал Блэйк*
— Наше общее дело заслуживает этого дивного вина, Блэйк, - нежно ответила Алексис. — А у нас ведь так много общего! Ты знаешь, почему мы все время конфликтуем? Потому что между нами еще жива наша безумная страсть.
— Ты ошибаешься, Алексис. Наша страсть умерла двадцать лет назад, и безвозвратно. Не вороши пепел, ты ничего не найдешь, Я люблю Кристл, и это навсегда.
Лучше бы он не упоминал Кристл. Алексис вновь почувствовала себя униженной.
— Ты пожалеешь об этом, Блэйк! Ты мне за это заплатишь! Ты сам вынудил меня вступить на тропу войны, и ты в этом раскаешься.
Блэйк пожал плечами, пробежал глазами проект договора и сказал:
— Распорядись, чтобы твои юристы оформили договор. Как только он будет готов, я его подпишу. Всего доброго! — И Блэйка уже не было в кабинете.
Алексис не могла жить без эмоций. И если в ее жизни не было любви, то ее питала ненависть.
Я знаю, кто мне поможет расквитаться с тобой, Блэйк, — проговорила она ему вслед. — Твой братец Бен ненавидит тебя не меньше меня!
Блэйк вскоре улетел по делам в ГЬнконг, а Алексис — в Австралию, потому что Бен, с которым она пыталась связаться по телефону, не желал иметь никакого дела с телефонными звонками из Америки.
Однако перед своим отъездом Алексис дала на телевидении интервью, и Кристл с большим удивлением узнала из вечерних новостей, что в их поместье Кэррингтон в ближайшее время будет устроен благотворительный бал-маскарад, посвященный сбору средств на устройство национального парка.
Кристл терпеть не могла интриганку Алексис. Ей претила отвратительная манера этой псевдолед и постоянно подставлять всех, кто имеет несчастье с ней
сотрудничать. Она кипела от возмущения, однако вернувшийся Блэйк утешил жену:
— Алексис злится, потому что опять проиграла. Она хотела вовлечь меня в свои любовные сети, представляешь? Но у нее ничего не вышло. Пусть позлится еще, любуясь на нас с тобой, а мы воспользуемся этим балом, чтобы от души повеселиться.
Но Алексис тоже собиралась повеселиться от души на этом балу. Для этого она и отправилась на другой конец света за Беном.
Бен когда-то был необыкновенно хорош собой, и не одна женщина была от него без ума. Но он расставался с ними без сожаления. Где-то по свету были раскиданы его дети, которыми он тоже очень мало интересовался. Правда... Но это после! Жизнь в Австралии пришлась ему по вкусу, он занимался здесь разведкой полезных ископаемых, в частности нефти. Суровая жизнь в трудных природных условиях вполне устраивала этого когда-то изнеженного бонвивана. Почему вдруг? Устраивала, и все!
Бен был немало удивлен, увидев Алексис. Посреди дикой пустыни элегантная красотка Алексис в дорожном костюме и темных очках? Должно было случиться что-то крайне серьезное, чтобы она оказалась здесь!
Так оно и было.
— Я навела справки и узнала, что все твое достояние — это перезаложенная в третий раз пустая скважина. А ты можешь получить сто двадцать пять миллионов долларов.
— Заманчиво. И что нужно сделать?
— Вернуться со мной в Денвер. Это твоя часть отцовского наследства.
— Значит, Том умер? — Бен не знал даже этого. — И был явно не в себе, если что-то мне оставил.
— Нет, он ничего тебе не оставил, но мы опротестуем завещание, и с моей помощью ты выиграешь дело.
— А ты потеряешь при этом свою долю?
— Я готова отдать и больше, чтобы разделаться с Блэйком. Между прочим, я всегда была на твоей стороне.
— Ну об этом ты могла бы сказать Мне и двадцать лет назад, а не ждать столько времени.
В общем, Бен не торопился принять предложение Алексис. Он неплохо знал ее и хотел понять, будет ли просто пешкой в ее игре или в самом деле может на что-то рассчитывать.
Но поскольку он и сам был парень не промах, то решил, что всегда сумеет поквитаться с Алексис, если она уж слишком зарвется, подумал и согласился.
Дома Алексис ожидал еще один сюрприз. И у нее было прошлое, от которого она мечтала избавиться. Но оно неизбежно появлялось вновь и вновь: к ней приехала погостить ее сестра Кэресс Моррел. Сестра была необычайно кротка и просила у Алексис только помощи, ссылаясь на свое бедственное положение после тюрьмы.
— Ты просто обязана мне помочь, сестричка, ты ведь и засадила меня в эту тюрьму, а сама уплыла на яхте с человеком, которого я любила...
— Глупости! — отрезала Алексис. — Я сделала все, чтобы вытянуть тебя из тюрьмы. А Зак Пауэрс, если ты его имеешь в виду, меня никогда не интересовал!
Алексис не поверила кротости своей сестры, она слишком хорошо ее знала: Кэресс была свирепой львицей в овечьей шкуре.
— В общем, ты можешь остаться у меня до конца недели и ни дня больше! — сурово отрезала Алексис. — Лишний день — ия найду способ выдворить тебя отсюда.
Кэсси кротко потупилась. В отсутствие Алексис она уже успела договорить со своими племянниками, благо они ее никогда не видели, и взять у них что-то вроде интервью. Нужно отдать должное и Стивену, и Адаму, они отзывались о матери наилучшим образом: Алексис всегда заботилась о том, чтобы у нее был общий язык с детьми, и они были к ней искренне привязаны.
Среди прочих дел Алексис успевала следить за Кэсси и очень скоро выяснила, что та пишет книгу явно скандально-разоблачительного характера о ней, Алексис Колби.
За последнее время Алексис стала настолько популярной личностью, что книга обещала стать бестселлером.
Узнав эту новость, Алексис немедленно навела справки и купила издательство, где должна была выйти книга. Пусть Кэсси старается — ее книга никогда не увидит свет! Но терпеть в своем доме эту предательницу она не собиралась. Она выставит ее день в день, как и обещала.
Удался, по мнению Алексис, и бал-маскарад. У Блэйка было именно то самое выражение лица, какое она хотела увидеть, когда в конце праздника его брат Бен снял бороду и усы корсара и поздоровался с Блэйком.
— Что ты здесь делаешь? — гневно спросил Блэйк.
— Навестил проездом Денвер, узнал, что у тебя вечеринка, — лениво отвечал Бен. — Может, и поживу здесь. Я может, сведу с тобой кое-какие счеты...
— Если это угроза, то побереги голос, братец! Вон дверь, и убирайся из этого дома. И чтобы ноги твоей здесь больше не было! -распорядился Блэйк.
Так окончилась первая встреча братьев, но она не была последней...
Между тем Алексис потихоньку скупала через своих агентов акции «Денвер-Кэррингтон», небольшими пакетами, чтобы не нужно было регистрировать покупку и обнаруживать себя...

0

29

Глава 28
Адам исполнил свою угрозу и опубликовал статью, навсегда закрывшую двери Берту Фэллмонту на политическое поприще. Правда о сыне подкосила отца-сенатора. Теперь ему не на кого было рассчитывать: оба его сына оказались несостоятельными именно в той сфере, ще сам он провел всю свою жизнь и которую считал самой главной.
О суде теперь, разумеется, не могло быть и речи: угроза, нависшая над строительством нефтепровода, рассеялась.
Дэкс мог приниматься за строительство и с большой для себя радостью и облегчением собрался уезжать из Денвера. Ему нужно было самому разведать трассу, наметить объем работ, договориться на местах с подрядчиками. Дэксу и в самом деле нужны были просторы и бурная, кипучая деятельность. Трудностей предстояло много, и он не мог взять Аманду с собой...
Блэйк не одобрил действий Адама, хотя они по парадоксальной логике жизни принесли немало пользы и тому, против кого были направлены. Жить Берту стало намного легче после того, как ему нечего стало скрывать. И он понял, о чем говорил ему Стивен. Между ними и так уже протянулась ниточка, теперь она вполне могла стать серьезной и прочной связью. Берт был хорошим специалистом-биологом, и на самом деле его всерьез занимали проблемы экологии, а вовсе не политические успехи. Он занимался политикой только ради того, чтобы иметь возможность осуществлять свои экологические программы. Вскоре ему предложили место в госдепартаменте в отделе экологии, и оно ему было по душе. Может, ты поедешь со мной, — предложил он Стивену.
— Сейчас никак не могу, — отвечал Стивен, — но обещаю, что мы очень скоро увидимся.
Очень скоро Блэйк получил повестку в суд. Продолжала действовать та же логика жизни. Только что его сын воспользовался недозволенными средствами, чтобы свалить противника. Теперь недозволенными средствами пользовались его собственные противники, для тото чтобы свалить его, Блэйка, Несмотря на разногласия с Адамом, Блэйк поручил ему свою защиту в суде — он был единственным юристом в семье, и Блэйк полагал, что Адам сделает все, чтобы защитить их общие интересы.
Бен оспаривал завещание своего отца. Тома Кэррингтона, обвиняя своего старшего брата Блэйка в
том, что тот настроил отца против младшего сына, в результате чего Бен был исключен из завещания.
Истец Бен изложил суть дела следующим образом:
— Мой брат Блэйк воспользовался трагической смертью нашей матери, для того чтобы навсегда вычеркнуть меня из жизни нашей семьи. Наша мать сломала ногу и была прикована к постели. В тот ужасный день отец уехал по делам в Новый Орлеан, поручив одному из нас безотлучно быть при матери, второй должен был наблюдать за работой на вышке. На вышке произошел несчастный случай, и я был вынужден срочно отправиться туда. При матери оставался Блэйк, но, как потом выяснилось, он отправился в город на любовное свидание. В его отсутствие дом загорелся, и наша беспомощная мать погибла в пламени пожара. Блэйк сумел переложить свою вину на меня, и отец никогда не простил мне этого.
— Грязная ложь! — не удержался и крикнул Блэйк. — В городе был ты, а я в тот день был на вышке!
Суд призвал обвиняемого к спокойствию и приступил к опросу свидетелей.
Первым давал показания старик — рабочий, который находился в тот несчастный день на нефтяной вышке Кэррингтонов.
— Ну и чертов выдался денек, — рассказывал Франклин —так звали старика, — принеся присягу говорить правду, только правду, одну только правду. — У нас сломался кран наверху, и человек, который там работал, оказался в ловушке на высоте двадцать футов. Молодой Кэррингтон помог ему выбраться оттуда. А потом известие о пожаре, оно нас всех просто убило...
— Скажите, мистер Франклин, а молодой Кэррингтон, о котором вы упоминали, он здесь, в зале? Могли бы вы узнать его?
Франклин стал внимательно всматриваться в сидящих.
— Да вот же он! — радостно указал он на Бена.
Судья поблагодарил и отпустил свидетеля.
Следующим свидетелем была миссис Колби. Она
тоже поклялась говорить правду, только правду, одну только правду.
— Я поклялась, и мне ничего другого не остается, как сказать суду правду, — начала она. — Хотя мне очень нелегко. Дело в том, что женщина, с которой Блэйк был в тот день в городе, это я. Мы тогда только собирались пожениться и были очень влюблены друг в друга...
Публика не могла не поверить свидетельнице, она и сейчас была ослепительно хороша, а с легкой краской смущения на щеках — тем более...
Зато Блэйк побелел от возмущения как полотно.
— Какая ложь! Какая низкая, грязная ложь! — только и мог повторить он.
Против Блэйка выступила и Клаудия, показав, что он насильственным путем завладел нефтяной скважиной ее первого мужа.
В общем, из-под личины благородного и честного человека, каким всегда считался Блэйк Кэррингтон, показал свои когти неумолимый хищник, который ничем не гнушался ради своей выгоды.
И сколько бы Блэйк вместе с Адамом ни утверждали, что на вышке находился именно Блэйк, а Бен пренебрег своим сыновьим долгом, после показаний столь значимых свидетелей их утверждения выглядели несерьезным самооправданием.
Суд признал правоту истца Бена Кэррингтона, присудив его брату Блэйку Кэррингтону выплатить причитающуюся ему долю наследства. Должниками
Бена оказались также включенные в завещание миссис Колби и миссис Деверо.
Блэйк не собирался сдаваться. Но его душевное состояние было тяжелым. За один день на него вылили столько грязи, что в ней утонули долгие годы его безупречной жизни. Какой человек мог смириться с этим? Блэйк навестил Франклина в его жалкой лачуге на окраине — ведь в тот несчастный день они вдвоем вытаскивали из крана пострадавшего.
Франклин давным-давно уже пил горькую. Руки у него дрожали, и на него было жалко смотреть. Он каялся перед Блэйком, но было понятно, что за бутылку он опять продаст кого угодно. Он не отвечал за себя. И стало быть, иметь с ним дело было бессмысленно. Он мог бы опротестовать свои показания, но потом опротестовывал бы их снова и снова... В зависимости от того, сколько бутылок давал бы ему Бен.
Блэйк понял, что единственная для него возможность спасти свое честное имя — это разыскать женщину, с которой Бен был в тот страшный день. И приготовился посвятить поискам хоть всю свою жизнь.
Неблагоприятное решение суда тут же сказалось и наделах Блэйка. Алексис немедленно оповестила всех его партнеров, каким недобросовестным человеком оказался Блэйк. Немногие поверили этому, но почти все сочли невозможным иметь дело с человеком, который потерял свой общественный престиж. Алексис тут же предлагала им свои капиталы и свое сотрудничество, и очень скоро все ключевые позиции, бывшие только что в руках Блэйка, оказались в ее руках. Она рассчитывала прибрать к рукам и китайскую нефть—
главный ресурс Блэйка, но тут, как выяснилось, ее опередил Бен, который не так давно сотрудничал с китайцами, говорил по-китайски и сумел договориться с ними раньше нее.
Не прошло и месяца, как могущественный магнат Блэйк Кэррингтон, владелец мощной нефтяной империи, оказался на грани разорения. Он даже был вынужден покинуть свой особняк, в котором прожил столько лет и который теперь принадлежал миссис Алексис Колби.
Близкие Блэйку люди держались с необыкновенным мужеством. Доминик тут же подписала контракт на свои записи, с которым медлила давным-давно, не желая отдавать монопольные права на них. Полученные деньги Доминик передала Блэйку. Поначалу он не хотел их брать, но потом взял с благодарностью.
— Ты никогда не проигрывала от партнерства со мной, — сказал он сестре. — Считай, что ты внесла вклад в нашу будущую совместную компанию.
Все они перебрались в отель «Карлтон», жили на чемоданах и хотели только одного — работать!
— Кристина побудет с няней, а я снова буду помогать тебе. Как ты на это смотришь? — обратилась к Блэйку Кристл.
— Положительно, — ответил Блэйк. — У тебя легкая рука, и надеюсь, все будет, как я тебе когда-то обещал: через год — миллион, а через два — двадцать.
И они рассмеялись, но невесело. Оба прекрасно понимали, что дело совсем не в деньгах, а в том честном, безупречном имени, вывалянном в грязи, которую теперь нужно смывать.
Самой большой поддержкой для Блэйка было то, что его дети захотели работать с ним. С ним остался
Стивен. К нему на работу попросилась Аманда. Только Дцам перешел на работу в фирму «Колбико».
Алексис мечтала, как она вернется в дом Блэйка. Хозяйка! Победительница! Двадцать лет назад он выставил ее за дверь, а сам продолжал жить в нем, собирая вокруг себя детей, внуков... Теперь Алексис будет по праву главой этого семейного гнезда. Пнездо ей было не нужно, но нужно было, чтобы Блэйк расплатился по всем счетам. И семейным тоже!
Однако гнездо она нашла опустевшим — детей в нем не было, не было и внуков — все разъехались кто куда. Победа ее напоминала пиррову победу.
Выяснить, способен ли Блэйк выполнить свои обязательства перед «Колби Энтерпрайзиз», Джейсон отправил Гаррета. Гаррет в последнее время часто приезжал в Денвер и всякий раз пытался убедить Доминик все-такй приоткрыть книгу юности. Он все твердил, что эта книга сохранит неповторимый аромат и ничуть не пострадает от того, что читатели повзрослели. Но Доминик была непреклонна. Их давний роман был так короток потому, что Шррет оказался женатым человеком. Он не скрыл от Доминик, что у него есть обязательства перед Джессикой. Доминик, узнав об этом, тут же отказалась от Гаррета. Ей было бесконечно больно. Так больно, что она оберегала себя от сердечной боли и в настоящем. Хотя Гаррет сообщил ей, что вот уже несколько лет как развелся и, значит, никаких препятствий к их обоюдному счастью не было.
В последний свой приезд Гкррет познакомился с Джеки. Он и не подозревал, что у Доминик такая взрослая и такая очаровательная дочь. Он сразу почувствовал симпатию к этой милой, изящной девушке. И захотел узнать, кто же ее отец. Почему-то ему показалось, что отец не кто иной, как он, Гаррет...
Джеки тоже почувствовала симпатию к новому приятелю матери, который оказался ее старинным-преста-ринным поклонником. Он расспрашивал ее об отце, а она охотно пересказала все, что ей говорила мать:
— Он был гонщиком и погиб. У них был очень счастливый брак. Ничего счастливее в жизни моей мамы не было.
Гкррет изумился: как он мог не знать об этом? Счастливый брак Доминик? Он рассуждал сам с собой, ведь юные девушки так уязвимы...
Джеки решила самостоятельно навести справки о своем отце, чтобы быть во всеоружии. Она йослала запрос в Париж, где было выдано ее свидетельство о рождении, и ответ был такой: отец неизвестен.
Это был страшный удар для Джеки. Неужели ее мать, которую она боготворила, лгала ей всю жизнь? Джеки не задумалась, почему могла обманывать ее Доминик. Сам факт лжи был непереносим. И она предпочла исчезнуть из дома.
Где ее дочь? Что с ней? Доминик не находила себе места. Но вот телефонный звонок! Джеки позвонила, сухо сказав: жива-здорова, и ни слова больше. Тёк где же она? Что с ней?
Доминик умоляла дочь вернуться.
—- И снова жить во лжи? — сурово упрекнула ее дочь.
Словом, на этот раз Гёррет застал Доминик безоружной — она мучилась, страдала. Слишком много
бед свалилось на нее разом, нервы ее не выдержали. Услышав стук в дверь, она встрепенулась:
— Джеки?!
Но вошел Гкррет.
И она бросилась к нему на грудь вся в слезах.
— Я так волнуюсь из-за нашей девочки, — сказала Доминик.
В этот вечер Гкррет узнал, что предчувствие не обмануло его. Он действительно был отцом Джеки.
— Боже! Но почему? Почему ты так долго ждала, чтобы сказать мне об этом?! Неужели нашей дочери нужно было убежать из дома чтобы ты окончательно решилась? Почему ты была так уверена, что поступаешь правильно? — не мог не укорить он ее.
— Не сейчас, Гкррет! Не сейчас! А вдруг с ней случилось что-то ужасное?!
Гкррет успокаивал Доминик как мог. Потом взял трубку, позвонил в полицию и дал заявление на розыск.
Про себя он молился, чтобы Джеки нашлась. Их всех могло ждать такое счастье!
Кэресс сдала в издательство рукопись будущего бестселлера, который назывался очень многозначительно: «Моя дорогая сестричка». И вот тут-то она узнала, что книга ее никогда не увидит свет. Мало того, рукопись в руках Алексис, которая, разумеется, сделает все, чтобы просто-напросто уничтожить ее труд.
Только такой закаленный человек, как Кэсси, мог выслушать эту новость и улыбнуться. Но ее улыбка не сулила Алексис ничего хорошего,
— Имей в виду, моя дорогая сестричка, что я знаю: на суде ты лжесвидетельствовала, — сообщила Кэресс вечером Алексис.
— Откуда у тебя такие сведения? — надменно поинтересовалась Алексис.
— Из моего собственного дневника, — кротко отозвалась Кэресс. — Этот день мы провели с тобой вместе, делали покупки в Нью-Йорке, вернулись в Денвер только к вечеру и тогда узнали о пожаре. Так что на твоем месте я бы больше щадила мои чувства...
Алексис учла это и перестала торопить ее с ответом.
С тем же известием Кэресс отправилась к Блэйку. Они были старые знакомые, и Блэйк обрадовался своей бывшей свояченице. Но ее новость порадовала его еще больше.
— Главное — узнать, с кем в этот день был Бен, и тогда я отмоюсь от отвратительной грязи, — сказал он.
Кэресс тоже было любопытно это узнать. Для начала она закинула удочку самому Бену.
— Девчонкой я так была влюблена в тебя, — начала она, — а ты не обращал на меня никакого внимания. У тебя был роман, ну с этой, никак не могу припомнить ее имени...
— И не старайся, Кэсси, я и сам уже не помню ни одного имени!
Тогда Кэсси отправилась к Коре, владелице публичного дома, который, как она знала, Бен в юности не обходил своим вниманием.
Но из разговора с Корой выяснилось, что речь идет не о случайной девице из ее заведения, — у Бена в то время был настоящий роман с «благородной дамой*, как выразилась Кора, и встречались они в мотеле на другом конце города.
— Я тогда сочувствовала Бену, — со вздохом сказала Кора, — он был такой красавчик, хоть это и вредило моему бизнесу.
Мотель на краю города — это было уже кое-что. Кэсси побывала и там, и его владелец за рюмкой вина охотно пустился в воспоминания о прошлом. Припомнил он и Бена, и прехорошенькую девушку, с которой тот встречался. Она, кажется, вдобавок была замужем — только-только вышла, а муж ее возьми-да и отправься в другой город, но она тоже вскоре вслед за ним уехала.
Кэсси внимательно проанализировала, кто бы это мог быть, припомнив всех новобрачных, и поняла, кому ей нужно нанести визит. С визитом она отправилась к Эмили Фэллмонт.
Кто был обаятельнее Кэресс Моррел, когда она этого хотела? Никто! Она сама была в этом уверена, Эмили тоже.
Они сидели, вспоминали молодость.
— Ты всегда была так мила со мной, и я тебя очень любила, — говорила Кэсси. — У тебя самой был миллион проблем, но ты и для меня находила минутку. Вы только что поженились с Баком, а он уехал. Тебе, наверное, пришлось нелегко. Мне всегда хотелось, чтобы ты была счастлива, и я тогда думала, хорошо бы у нее был любовник.
— Что за глупости! Я была так влюблена в Бака! — возмутилась Эмили.
—Именно поэтому! Ты страдала, нуждалась в утешении. Я так тебя понимаю. Я ведь прекрасно помню мотель, который мы называли «Никому ни слова», а там до сих пор помнят молодую новобрачную, которую наш красавчик Бен приводил на тайные свидания.
Эмили вспыхнула и быстро спросила:
— Сколько ты хочешь?
— Какие могут быть разговоры о деньгах? Я же тебя так люблю, — нежно пропела Кэсси, и глаза ее сияли.
— Но ты, конечно, понимаешь, что об этом никто не должен знать. Это было просто несчастье, просто наваждение! Я всегда любила только Бака и прожила с ним очень счастливую жизнь. Если тебе что-то нужно, скажи!
— Ничего, — широко улыбнулась Кэсси. — Мне нужна была только правда. И ты мне ее сказала.
Что ж, теперь она была достаточно вооружена, чтобы помериться силами со своей всемогущей сестрицей.
А к всемогущей сестрице теперь приглядывался Бен. Он совсем не хотел зависеть от нее в делах и кое-что уже предпринял, чтобы она зависела от него. К тому же он очень любил женщин и пропустить такую красотку никак не мог, поэтому делал все, чтобы она оказалась в его постели.
Алексис изредка со вздохом вспоминала Дэкса, который был далеко, но который, она это чувствовала, по-прежнему думает о ней.

0

30

Глава 29
Кэресс позвонила Блэйку и сообщила, что она сумела выяснить, кто был с Беном в тот ужасный день, — это была Эмили Фэллмонт. Блэйк не поверил Кэресс. Поэтому он позвонил Эмили, попросил о встрече и назначил ее на кладбище, неподалеку от могилы своей матери.
— Блэйк, наша встреча как-то связана с визитом Кэресс и ее расспросами о дне пожара?
— Да, Эмили, и поэтому я назначил эту встречу возле могилы моей матери. Мне кажется, здесь невозможно солгать.
— Я и не стала бы лгать тебе, Блэйк. В тот день я была с Беном. Я сказала Кэресс, что это было настоящим наваждением, потому что я всегда любила только Бака. Хотя понимаю, у меня нет оправданий, и сама я себя не оправдываю. Но мне становится так страшно, Блэйк, когда я думаю, — тут Эмили подняла полные слез глаза на Блэйка, — что произойдет, если Бак узнает о моем предательстве. Это будет конец нашей очень хорошей семейной жизни. Потому что мы и вправду с Баком счастливы. И я просто не мшу представить этот конец...
Они прогуливались вдоль аллеи, и Блэйк, глядя на дрожащую Эмили, понял, что никогда не станет восстанавливать свое доброе имя ценой счастья этой хрупкой женщины. Его имя уже не будет добрым, если он сделает это. А уж матушка его тем более бы не одобрила. Семья прежде всего! Семья дороже всего!
А Эмили уже совладала с собой и набралась мужества:
— Но я тоже за правду, Блэйк, и мне очень больно видеть то, что произошло с тобой. Прошу только об одном, когда я все расскажу Баку, мне понадобится твоя помощь. Не думаю, что у меня хватит смелости одной выдержать все это.
— Не нужно ничего никому рассказывать, Эмили. Я найду другой способ расквитаться со своим братцем. Я не могу позволить, чтобы из-за Бена пострадали еще и вы с Баком, Бен и так погубил слишком много людей.
Эмили подняла на него взгляд, полный благодарности.
— Но если понадобится, Блэйк, я найду в себе мужество... — в голосе у нее звенели слезы, но Блэйк понял, что при необходимости ее благородное сердце пересилит такое понятное и такое естественное желание не разбивать своего семейного счастья.
Однако Кэресс решила все-таки извлечь выгоду из проделанной работы и приехала к Бену.
Бен встретил ее ленивой усмешкой. Он не сомневался, что обойдет все крючки, на которые ловит его эта неугомонная искательница чужих тайн. Но то, что он услышал, заставило его призадуматься. Кэресс Моррел знала всю правду про тот пресловутый день и — самое неприятное — все могла доказать.
— Эмили порядочная женщина. Ее угнетает то, что ее молчание наносит Блэйку вред. Я в один миг могу уговорить ее поехать к окружному прокурору. Она все расскажет, ты все потеряешь! — сообщила Кэресс.
— Сколько просишь? — поинтересовался Бен.
— Всего-навсего десять процентов от полученного тобой наследства. Ты же видишь, я совсем не жадная, Бен.
— Двенадцать с половиной миллионов, — уточнил он.
— Могла бы попросить и больше. Соглашайся, пока цена не выросла.
— Соглашаюсь, но за это рот на замок.
Бен назначил встречу Кэресс через неделю, а сам на следующий день улетел в Каракас. За сумму значительно меньшую он договорился с начальником тюрьмы, что выпущенная досрочно мисс Moppe л отбудет здесь свой полный срок.
Во время встречи с Беном мисс Моррел была усыплена хлороформом и отправлена в грузовом отсеке самолета в Каракас. Перед тем как войти в тюрьму, она успела упросить одного из охранников отправить написанное ею письмо. Письмо было адресовано Блэйку Кэррингтону. В нем Кэресс сообщала, что Бен вновь засадил ее в тюрьму, и просила о помощи. Теперь ей оставалось только ждать.
Доминик наконец дождалась новостей о Джеки. Полиция известила Гаррета о ее местонахождении, он вызвал Доминик, и они вместе приехали за ней. За это время Джеки успела понять, что путешествовать одной — дело совсем небезопасное, и уже не возражала против того, чтобы вернуться под материнский кров.
За время поисков Джеки Доминик очень сблизилась с Гарретом. Она уже не бежала от мысли об их возможном счастье. Долгие годы Гкррет был ее болью, и поэтому она постаралась избегать его, когда он вновь появился на ее горизонте. Но теперь тучи развеялись и, похоже, для них троих засияло солнце.
На невольные упреки Гаррета из-за ее столь упорного молчания счастливая Доминик отвечала:
— Но ты же сам говорил о своих обязательства« перед Джессикой. Как я могла вторгнуться в твою жизнь? Откуда мне было знать, что ты развелся?
— Забудем о прошлом, — покаянным голосом отвечал Гаррет. — Есть только настоящее. Сейчас настало наше время, Доминик!
Счастлива была и Джеки. Время легенд отошло в прошлое, а настоящее сулило ей много доброго и хорошего.
Помолвку Доминик с Гарретом решили отпраздновать в «Мираже», и на нее собралась вся семья Блэйка, пришли Стивен, Адам, Аманда. Пришла и Сэмми Джо, которая теперь тоже причисляла себя к клану Кэррингтонов.
Блэйк очень любил свою сводную сестру. У него было время убедиться в ее преданности, и он тоже был предан ей. А теперь был еще счастлив тем, что наконец-то очаровательная Доминик Деверо обрела свое счастье.
Приехали на помолвку и друзья Гаррета. Один из них, познакомившись с Доминик, не мог не воскликнуть в восхищении от ее красоты и обаяния:
— Только такая обворожительная фея могла соблазнить закоренелого холостяка Гаррета! И я его понимаю)
— Но ведь он уже был женат, — с улыбкой сказала Доминик.
— Гаррет? Никогда в жизни! Он всегда очень ловко умел уйти из сетей любой из своих дам!
Старинный друг Гаррета сказал это с такой уверенностью, что невозможно было ему не поверить.
Разговор этот слышала Джеки и поняла, почему матери так вдруг изменилось выражение лица. Оно будто бы окаменело, но потом вновь стало привычным и добрым, только губы ее кривила печальная снисходительная усмешка.
А перед ней стоял Гаррет, приглашая ее танцевать.
— Спасибо, Гаррет, но мы с тобой танцевать не будем. — сказала Доминик. — И замуж я за тебя тоже не выйду, потому что и Джессика оказалась легендой. Ты никогда не был женат, Гаррет, и уже не будешь.
Шррет был слишком умным человеком, чтобы не понять, что произошло и о чем говорит Доминик.
Почему же расплата подстерегает нас за любой наш поступок? И подстерегает в самый неожиданный и неподходящий момент?
Воспользовавшись неудачами Блэйка, Клаудия сумела заставить Адама все-таки перевести на нее принадлежащую ей скважину. Правда, он просил ее повременить с сообщением об этом, дождавшись, когда положение дел Блэйка выяснится окончательно. Клаудия обещала.
Она рассчитывала на независимость, богатство, уверенность в себе. Однако Блэйк сказал правду: скважина почти уже ничего не приносила. Все усилия Клаудии оказались напрасными. Но поначалу она все-таки испытала восторженное воодушевление. Она бурно принялась тратить деньги, накупила себе дорогих мехов, драгоценностей. Но как только все эти вещи стали ее собственностью, они потеряли в ее глазах всякую привлекательность. И теперь Клаудия была в страшной депрессии. Все разрушалось под ее руками, все оказывалось миражом, обманом. Счастье с любимым человеком мгновенно перерождалось в несчастье. Богатство таяло как дым. Драгоценности и наряды оказывались постылыми игрушками. Ее обманули. Все, чему окружающие ее люди придавали цену было чистейшим враньем. Врали все — Блэйк. Кристл, Адам, Стивен. Все! Все! Все!
Клаудия сидела одна в номере «Миража*. Мираж! Все вокруг мираж, мерзкий, отвратительный, обидный. И заслуживал он одного — уничтожения!
Клаудия зажгла свечу и поднесла ее к занавеске. Огонек быстро-быстро побежал вверх, и через не-
сколько минут ее номер был охвачен бушующим пламенем.
«Мираж» сгорел дотла. И этот пожар окончательно уничтожил Блэйка Кэррингтона. И материально, и морально. Пожар его юности очернил его репутацию, в пожаре «Миража» она сгорела окончательно.
Блэйка обвинили в намеренном поджоге с целью получения страховки. А поскольку при пожаре была не одна человеческая жертва, то обвинение в поджоге грозило скамьей подсудимых и тюрьмой.
Блэйк считал, что достаточным оправданием ему служит то, что все его дети в этот момент находились в «Мираже», что потери понесли и его близкие: Джеки и Аманда лежали в больнице с ожогами.
До суда, конечно, дело вряд ли дойдёт. Зато будет много разноречивых толков и газетной шумихи. Однако нужно было дождаться заключения пожарной инспекции. На это требовалось несколько дней. Пока город погрузился в траур, хороня тех, кто погиб при столь трагических обстоятельствах.
Аманда, очнувшись в больничной палате, тут же вспомнила, как совсем недавно провела в больнице несколько дней. Но в тот раз она попала в нее по собственной глупости. Горсть таблеток снотворного — и так всех переполошила. Потом ей сделалось очень стыдно. Но когда она решила их выпить, то чувствовала себя такой одинокой, такой ненужной... Мать вообще отказалась от нее, отец и Стивен занимались своим бизнесом, даже Дэкс, который в данный момент работал на строительстве нефтепровода и к которому
она ездила, чтобы поговорить, отказался выслушать ее. Аманде показалось, что все будут очень довольны, если она избавит их от своих забот и тоски.
А когда она очнулась, то у ее постели сидела мать. Алексис простила ее, и они помирились. Какое это было счастье для Аманды! Мама даже подарила ей фамильное ожерелье.
— Его подарила мне моя мама и сказала: ты у меня необыкновенная девочка, Алексис, и оно тебе должно принести счастье. Теперь я говорю тебе, Аманда: ты у меня необыкновенная девочка, и оно принесет тебе счастье!
Аманда стала носить это ожерелье, и оно в самом деле, наверное, приносит счастье, потому что ее вынесли из огня почти что без ожогов.
Вспомнила она и Клэя Фэллмонта. Несколько раз он оказывался с ней рядом и пытался помочь разобраться в той душевной сумятице, с которой она никак не могла сладить. Но она отказывалась от его помощи. Ей не хотелось, чтобы кто-то чужой вторгался в ее жизнь.
— Мы с тобой дети богатых родителей, — как-то сказал ей Клэй, В и проблемы у нас общие. Свои я решил и хочу помочь тебе. Поступай всегда по-своему, и ты справишься.
Вспомнила она и Сэмми Джо, которая явно ревновала ее к Клэю и даже не дала им потанцевать на помолвке Доминик... Бедная Доминик! Ей тоже не везет! А потом она вспомнила своего спасителя, который вынес ее из огня. Молодого человека очень приятной наружности. Нужно будет разыскать его, поблагодарить...
И Аманда погрузилась в какие-то смутные, неясные мечты об этом молодом человеке...
Сэмми Джо была влюблена в Клэя, и они с некоторых пор немало времени проводили вместе. Она, Дэнни и Клэй. То они встречались в цирке, то в зоопарке, то устраивали пикник, им нравилось необычное и веселое времяпрепровождение.
Стивена очень настораживали эскапады Сэмми Джо. По решению об опеке она имела право видеть сына только в пределах дома. Он еще не забыл, как его бывшая жена пыталась похитить Дэнни...
— Мальчику со мной весело, — объясняла Сэмми Джо. — Ему нравится и мое ранчо. Он любит лошадей, бывает на свежем воздухе. На твоем месте я бы не стала мешать ему бывать с матерью. Если я теперь подам в суд, неизвестно, кто из нас выиграет.
То же самое сказал Стивену и Адам, который всегда был рад сказать своему брату какую-нибудь неприятную вещь.
На Если Сэмми Джо выйдет замуж за сына сенатора Фэллмонта, то вряд ли ты увидишь своего сына. У них будет полноценная семья, и любой предпочтет нормальные брачные отношения твоим противоестественным наклонностям.
Если Стивен не мешал Сэмми Джо, то не потому, что боялся суда. Он любил Дэнни и хотел, чтобы сыну было хорошо. Ему нужно было убедиться в добросовестности Сэмми Джо, и только. Если бы он ей поверил, он не возражал бы против ее участия в жизни Дэнни. Но до сих пор она была слишком эксцентричной особой и от нее можно было ждать чего угодно. Пока Стивен этого и ждал...
Клэй охотно встречался с Сэмми Джо. Она была для него скорее добрым товарищем, хорошим парнем, чем
девушкой его мечты. Впрочем, он особенно не мечтал о девушках. У него их всегда хватало. С Сэмми Джо ему было хорошо, и он ничего не имел против романа с ней. Оба они были людьми самостоятельными, решительными, и роман этот ровно ни к чему их не обязывал. Пгавным достоинством Сэмми Джо было то, что с ней Клэй чувствовал себя совершенно свободным.
До того свободным, что, когда в Денвер приехал Дэкс и предложил ему работать у него на трассе взрывником, он не отказался. Клэй любил опасную работу и не сомневался, что сработается с Дэксом.
У Дэкса в Денвере было много дел. Во-первых, Блэйк по вполне понятным причинам решил временно заморозить строительство нефтепровода. Дэкса это не устраивало. Убытки могли стать катастрофическими, если его сейчас приостановить. Поэтому он решил пока строить на свои деньги и раскачать на капиталовложение Алексис, которая оставалась их компаньоном.
Алексис отказалась наотрез. Дэкс с сожалением смотрел на нее. Ему было обидно, что такая умная женщина тратит свой ум на грязные, недостойные интриги и всякий раз окружает себя недостойными людьми.
Увидев Бена, Дэкс попытался вспомнить, где же он видел этого человека? Потом вспомнил — в Китае при весьма неблаговидных обстоятельствах, и попытался предупредить Алексис.
— Имей в виду, этот парень очень опасен, — сказал он. — Не стоит доверять ему! Он тебя подведет!
Но этим заявлением он только рассердил Алексис: кого он учит? Она сумела справиться с таким китом.
как Блэйк Кэррингтон! Она стала еще богаче, еще могущественнее, чем была. С кем бы она ни боролась — со своими мужьями, сестрами, зятьями, дочерьми, — она побеждала всех и всегда!
— А ради чего, Алексис? Ради чего ты боролась? — спросил ее Дэкс.
— Потому что мне нравится бороться! Или ты этим недоволен? — насмешливо и высокомерно ответила она.
— Я недоволен другим. Тём, что ты общаешься со всякими подонками вроде Бена Кэррингтона.
— Вместо того чтобы быть с тобой? — так же насмешливо спросила Алексис.
— Между нами давно все кончено, но я постоянно думаю о том, что было бы, останься мы вместе. Мы были бы самой лучшей парой. У нас было бы все, и нам не понадобилось бы обманывать и воровать, чтобы чего-то добиться. Я потерял тебя, Алексис. Не ту Алексис, которая сейчас передо мной, а ту женщину, которой ты была тогда, которая была тогда со мной...
Вот такое поражение среди своих побед потерпела победоносная Алексис, но не захотела себе в этом признаться!
Дэкс повидался и с Блэйком, сказал, что тот может во всем на него рассчитывать. Чего бы между ними не было, он всегда может положиться на него как на самого надежного друга.
Блэйк от души пожал Дэксу руку. Поговорка не лжет: друг познается в беде.
Но другого человека, который тоже помог им всем в беде — вынес из огня Аманду, молодого человека по имени Майкл Калхэйн, Блэйк не принял в качестве
друга. Калхэйн был и оставался ему врагом. Прошло уже около пяти лет, но Блэйк ничего не забыл. Не забыл, как Майкл пытался обольстить Фэллон и едва не погубил ее. Похоже, теперь он готовит ту же участь неуравновешенной, неопытной Аманде, у которой и без того хватает душевных травм.
Блэйку было больно смотреть на счастливую Аманду, которая только что вышла из больницы и привела к нему своего спасителя, чтобы их познакомить. Ему было больно, что он опять вынужден омрачать ее счастье.
Лица обоих мужчин хранили неприятно-натянутое выражение, и Аманда, растерянно посмотрев на отца и Майкла, неуверенно спросила:
Мне это кажется, или вы знакомы?
-Да дочка, знакомы, и хороших воспоминаний от знакомства не сохранили. Ты можешь нас оставить на пару минут наедине? — спросил Блэйк, и Аманда послушно вышла.
— Сколько я должен тебе заплатить, чтобы ты держался подальше от моей дочери? -напрямую спросил Блэйк.
— Заплатить? Я слышал, что у вас большие финансовые затруднения.
— Денег у меня пока достаточно, чтобы оградить свою дочь от знакомства с тобой. Я прекрасно помню, что ты не делаешь ничего без того, чтобы не извлечь потом для себя выгоды. Так сколько, говори!
— Я подумаю, сэр, с этими словами Майкл вышел из кабинета, и Блэйк понял, что должен быть настороже, охраняя Аманду от этого проходимца.
Душевный покой Бена нарушил телефонный звонок из Австралии.
— Шикарную сделку ты состряпал со своей любовницей, — сказал ему женский голос. — Но напрасно ты думаешь, что похоронил меня. Я еще жива и. как видишь, нашла тебя!
Бен занервничал и даже сказал Алексис:
— Распорядись, чтобы переменили номера телефонов. По-прежнему звонят Блэйку и говорят всякие гадости!

0

31

Глава 30
При пожаре в «Мираже» погибла и Клаудия. В последнее время у нее с Адамом были плохие отношения, но он все-таки помянул ее добрым словом. У них были и счастливые времена тоже. Адам горько сожалел, что счастье их разлетелось в прах, что так глупо и нелепо погибла Клаудия... Что погубило ее? Амбиции? Чрезмерное самолюбие? Впрочем, какая разница! Ее больше нет. И Адаму было горько.
Доминик проводила дни и ночи в больнице возле Джеки. У ее девочки были очень серьезные ожоги, но, к счастью, врачи обещали сделать пластическую операцию, которая должна была восстановить все участки пораженной кожи. Состояние ее было пока тяжелым, особенно в первые дни, которые были очень тяжелыми и для Блэйка.
Алексис купила весьма популярную в городе газету, и в ней одна за другой появлялись статьи: «Убийца и
поджигатель!», «Выгодные пожары — основа бизнеса Блэйка Кэррингтона» и все в том же духе.
Продолжалась газетная буря до опубликования заключения пожарной инспекции: меры по пожарной охране отеля «Мираж» были даже выше предусмотренной нормы. Заключение это давало право на выплату страховки, поскольку явно произошел несчастный случай. Но как? Кто был ему виной?
Джеки становилось лучше, но по ночам ее мучили кошмары, — ей снился и снился пожар, бушующее море пламени. Она вскрикивала, просыпалась и видела любящее лицо матери, которое склонялось над ней.
Джеки все время пыталась что-то вспомнить, что-то очень важное, и никак не могла. В пламени она видела фигуру, но потом тут же забывала о ней. Однако настал день, когда Джеки сказала матери:
— Наконец-то! Все встало на свои места. Последнее, что я видела, было... Мы ведь пошли с Амандой переодеваться. Она повздорила с Сэмми Джо из-за Клэя Фэллмонта, и обе свалились в бассейн, тогда я повела ее к себе в номер. А ты знаешь, что напротив моего номера жила Клаудия? Так вот, из ее номера вырывались клубы дыма. Потом дверь открылась, и там в пламени пожара металась женская фигура. Но мы не успели ни о чем сообщить, потому что сами стали терять сознание в этом удушающем черном угаре... Остальное ты знаешь...
— Скоро все кошмары останутся позади, доченька, — ласково сказала Доминик. — Я очень рада, что ты все вспомнила, и еще больше буду рада, когда ты все это забудешь.
Однако рассказ Доминик помог Блэйку окончательно покончить со всеми дурацкими слухами, которые раздувала Алексис и которые чуть было не довели
его до суда. Случилось это как раз вовремя, поскольку Блэйк Кэррингтон твердо решил не только восстановить свое доброе имя, но и свое пошатнувшееся состояние. Решил он это сделать с помощью еще неосвоенных земель, которые достались ему от матери. Блэйк предполагал, что на них могут быть залежи природного газа, который ничуть не менее выгоден, чем нефть. Но для того, чтобы начать их осваивать, ему нужны были солидные инвесторы. Теперь Блэйк не сомневался, Что найдет их.
Однако он не подозревал, что найдет их в самом неожиданном месте. Его тайным инвестором пожелал стать Майкл Калхэйн, который за те пять лет, что они не виделись, нажил весьма крупное состояние всяческими махинациями и теперь с ехидной усмешкой предвкушал, какое лицо будет у гордого Блэйка, когда он узнает, что раскрутил свое дело на не слишком чистые денежки Майкла. Чтобы посмотреть на это, Майкл устроился к Блэйку шофером. Протекцию ему составила Аманда, и Блэйк вынужден был согласиться. Теперь Майкл крутил баранку и заодно крутил роман с Амандой, наблюдая, как будут развиваться события.
А события продолжали развиваться, потому что Алексис делала все, чтобы уничтожить Блэйка Кэррингтона. Зная, что Дэкс по-прежнему держит сторону Блэйка, она не пожалела сил и отправилась к нему на строительную площадку. Она собиралась запретить ему проводить бурение, так как оборудование принадлежало их совместной фирме.
Появление Алексис было большой неожиданностью для Дэкса. А сильный ветер, который внезапно разыгрался и мешал самолету улететь, был большой неожиданностью для Алексис. Ей пришлось остаться ночевать с Даксом в вагончике. Неожиданность обещала сделаться приятной. Для Дэкса. Но не для Алексис, потому что он тут же доказал ей, что бурит своим личным оборудованием и она не имеет к этому никакого отношения. Убедил Дэкс свою бывшую жену и в том, что у них могут быть и не деловые отношения. Эту ночь они провели вместе, в одной постели, и Алексис ничуть не пожалела о своей поездке, хотя из ее намерений навредить Блэйку ничего не вышло.
Узнав о том, что у Аманды, похоже, роман с Майклом Калхэйном, Алексис заказала досье на Майкла.
Письмо, посланное Кэресс из Каракаса, дошло* до своего адресата. Блэйк узнал, что его брат Бен повинен и еще в одном преступлении.
— Кэресс в тюрьме! — сообщил он Кристл. — Послушай, что она пишет: «Не знаю, дойдет ли до тебя это письмо, но если ты его получишь, пожалуйста, Блэйк, помоги мне! Твой брат Бен похитил меня и привез обратно в эту жуткую дыру. Если ты не поможешь, то, скорее всего, я здесь умру».
— И что ты собираешься делать? — спросила Кристл.
— Постараюсь вытащить ее оттуда, черт побери! — решительно сказал Блэйк. — Ты же знаешь, что Кэресс —единственный человек, который может помочь мне справиться с Беном и Алексис. Только она может доказать, что все их слова обо мне — ложь! Ложь! И еще раз ложь!
Блэйк знал, что может на нее положиться. Теперь судьба Кэресс была в самых надежных в мире руках.
Ночь, проведенная с Дэксом, заставила Алексис о многом задуматься. Конечно, она любила Дэкса. Конечно, они были нужны друг другу. Сколько бы она ни гнала от себя эти мысли, она всегда это знала. Другое дело, что она всегда готова была взять реванш. Дэкс предал ее, и она готова была взять реванш с Блэйком. Блэйк отверг ее, и она уничтожала того, кто стал в этот миг ее врагом.
Но кроме борьбы в жизни есть еще и любовь. Железная Алексис была женщиной. И об этом, именно об этом и знал Дэкс. И именно эту женщину он любил. И когда Алексис была с ним, она с удивлением узнавала, какой щедрой и трепетной она бывает.
Дэкс снова сделал ей предложение и пригласил полететь с ним в Вайоминг. Ему хотелось, чтобы любимая посмотрела его глазами на места, где он родился. Но возлюбленная растаяла вместе с первыми лучами зари, а железная миссис Колби не могла принимать подобных предложений. Короче, они в очередной раз рассорились. Дэкс рванул в Вайоминг, а Алексис вернулась в Денвер. И теперь не могла найти себе места, обзванивая все аэропорты Вайоминга и нигде не находя безумца Дэкстера.
Чем больше волновалась Алексис, тем отчетливее понимала, скольких красок лишилась ее жизнь без Дэкса. Бен, который в последнее время просто-напросто не давал ей прохода, сделался Алексис противен. В последнее время она мечтала избавиться от него. Но Дэкс! Куда мог подеваться Дэкс?!
Мистер Дэкстер явился в третьем часу ночи и был совершенно пьян.
— Где ты был? Я чуть с ума не сошла! Я проверила каждый аэропорт!
— Я передумал и обошел все кабаки Денвера. Я хотел так напиться, чтобы стереть тебя из памяти. Но не смог! Я люблю тебя!
— И я люблю тебя, Дэкс! Из-за тебя я пережила муки ада!
Хвикое от Алексис можно было услышать не часто, и муки ада, которые испытал Дэкс, были искуплены.
Поутру Бен был неприятно удивлен, обнаружив в доме Дэкса. Он решил тут же выдворить его вон.
— Имей в виду, тут нет места для двоих, — предупредил Бен. — Я вышвырну тебя из нашего с ней бизнеса и из ее жизни.
Дэкс не успел даже хорошенько двинуть наглеца, как между ними встала Алексис, похожая на разъяренную кошку.
— Ты прав, Бен, и ты немедленно уйдешь из этого дома. Мы делим право на добычу нефти в Южно-Китайском море, и это все, что нас связывает. Поэтому убирайся, и немедленно!
— Ты ошибаешься, Алексис, это не единственное! — угрожающе прошипел Бен.
Сейчас позади Алексис стоял Дэкстер и явно мешал им поговорить по душам, но среди дня Бен нашел возможность застать Алексис одну у нее в кабинете.
— Ты забыла, дорогая, что мы с тобой виновны в преступном сговоре и лжесвидетельстве. Певучим мы с тобой лет по десять, не меньше. Имей в виду, я тебя люблю и отдавать никому не собираюсь. В худшем случае сяду сам, но и тебя посажу за решетку, В моей жизни бывало всякое, я тюрьмы не боюсь.
Бен выговорил это с таким хладнокровием, что было понятно: он способен и на такое. Но даже если он блефовал, то Алексис не хотела проверять это, потому что однажды она провела какое-то время в тюрьме и повторить эти ощущения не хотела бы ни за что в жизни!
— Не будем ссориться, — прервала она его. — Тк меня убедил!
Однако Алексис была не из тех женщин, с кем можно было сладить, припугнув их. Если Бен в чем-то и убедил ее, то только в том, что избавляться от него нужно было как можно скорее.
Алексис попросила Адама зайти к ней. У Адама был свой зуб на Бена, который всюду вел себя нагло и бесцеремонно, вмешиваясь в те дела, которые Адам считал своими личными.
— Адам, — обратилась к нему' Алексис, — перетряхни-ка прошлое Бена Кэррингтона, с тем чтобы найти там зацепку, которая поможет нам управиться с ним. С ходу тебе ничего не приходит в голову?
—Только звонки из Австралии от какой-то женщины, — мгновенно сообразил Адам. — Из-за них Бен и поменял телефон в доме и в офисе. Отец тут вовсе ни при чем.
— Прекрасно! — заявила Алексис. — Значит, ты полетишь в Сидней и выяснишь, кто звонит и что за этим стоит. Я думаю, этого нам будет достаточно.
— Хорошо, мама. Можешь на меня положиться. — пообещал Адам.
Дэкс, узнав, что Алексис настроена по-прежнему терпеть Бена в своем доме, в очередной раз хлопнул дверью, поклявшись про себя избавить от этого него-
дяя свою бывшую жену! Он не мог не поделиться своим негодованием с Блэйком, и тот рассказал ему историю Кэресс.
— Если мы вызволим ее из тюрьмы и докажем, что Бен похитил ее, мы раз и навсегда сможем избавиться от него, — сказал Блэйк.
— Мы ее вызволим, можешь рассчитывать на меня, — пообещал Дэкс.
Из Лос-Анджелеса прилетели Джефф и Фэллон. Поскольку все дела Блэйка практически перешли в руки Алексис и Бена, Джейсон поручил Джеффу договог риться с Алексис о строительстве нефтепровода. Алексис дала наконец согласие. Несмотря на свои счеты с Блэйком, она понимала, что нефтяной королеве нефтепровод нужен в первую очередь.
Джефф упрекнул ее за травлю Блэйка. Он не верил ни одному слову в поднятой Алексис шумихе.
Но тут она ощерилась как зверь:
— У меня свои счеты с Блэйком, и не тебе в них вмешиваться.
Блэйк был счастлив повидать и Фэллон, и Джеффа и убедиться, что у них все в порядке. Фэллон ждала ребенка, и эта новость очень порадовала будущего дедушку. Он не мог не поделиться с Фэллон своими опасениями насчет Аманды:
— Ты ведь помнишь Майкла Калхэйна? ТДк вот, он опять здесь и теперь пытается проделать с Амандой тот же трюк, который пытался проделать и с тобой.
— Я попробую поговорить с ней, папа. — пообещала Фэллон и тут же отправилась к сестре.
Ей повезло, в дверях Аманды она нос к носу столкнулась с Майклом.
— Хорошо выглядишь, Фэллон, — одобрил он.
— Ты тоже, — отозвалась она. — Ты спас моей сестре жизнь, и мы все тебе очень благодарны.
— Рад слышать. Приятно было повидаться, — с этими словами Майкл ушел, а Фэллон не нужно было искать повода, чтобы поговорить о нем с Амандой.
— Ну и что ты о нем думаешь? — спросила она сестру напрямую.
— Если честно, то я начинаю на полном серьезе в него влюбляться, — ответила Аманда.
— Понимаю, — серьезно сказала Фэллон, — сама такое испытала. Только поверь мне, сестричка, что этот парень — настоящая гниль!
Аманда только вздохнула: что она могла поделать, если сердце говорило ей совсем другое.
Адам наутро улетал в Сидней, а вечер он решил провести с Даной. Дана Уаринг работала управляющей делами у Блэйка, и Бен, как только сделался владельцем кабинета своего старшего брата, тут же попытался забрать у нее папки с документацией. Дана извинилась, забрала папки и собралась уходить. Она была не из тех, кто способен на предательство прежнего хозяина, с которым всегда находила общий язык.
Адам, видя, что Дана оказалась в сложном положении, предложил ей работать с ним. Он помнил ее еще по школе, что было для нее приятным сюрпризом, потому что еще в школе она влюбилась в Адама, тоща еще Майкла Торренса, и ей казалось, что он ее и не замечал.
Общие воспоминания сблизили их, и теперь она стала для Адама тем островком тепла и внимания, в котором он так нуждался и которых так мало выпадало на его долю. После смерти Клаудии ему не хватало женского тепла.

0

32

Глава 31
Кэресс была незаконным путем возвращена в тюрьму, и вызволить ее оттуда можно было тоже только незаконным путем. Хлопоты Кристл, хотя она и была самой надежной из женщин, не привели ни к чему. Зато Дэкс, самый надежный из мужчин, составил безупречный план похищения и собирался привести его в исполнение. От помощи Блэйка он отказался — для таких операций он не годился. В помощники себе он взял Клэя Фэллмонта и вылетел с ним в Каракас.
Клэй исчез, не сказав толком ничего, и Сэмми Джо пришла в страшное расстройство. Она любила Клэя все больше и больше и в то же время постоянно чувствовала себя уязвленной. Ей казалось, что он не принимает ее всерьез или, во всяком случае, несерьезно относится к их отношениям, да еще ей казалось, что он стесняется ее. Может, в этом она и была права.
Дэкс и Клэй были достаточно опытными спасателями, с добрым десятком операций на счету, чтобы не удалась и эта. Дэкс заранее внедрил в охрану тюрьмы своего человека, тот передал им план тюрьмы, распорядок в ней и список тюремщиков, кого можно подкупить. Через несколько часов после их приезда дело было кончено, и они вместе с Кэресс летели обратно. Трудно было себе представить то чувство радости, которое охватило Кэресс, когда она поняла, что находится на свободе! Она уже и не надеялась на такое счастье!
Однако того, на что рассчитывали Блэйк с Дэксом, не получилось. Прокурор, к которому обратились Блэйк и Кэресс, сказал, что, поскольку незаконным было и помещение в тюрьму пострадавшей, и ее освобождение, он не сможет принять от них иск. К самой же пострадавшей у него нет никаких претензий.
Что ж, приходилось ждать другого случая. Блэйк не сомневался, что он представится.
Кэресс же не собиралась ничего ждать. Пять лет, проведенных в тюрьме, ожесточили ее. Она торопилась наверстать упущенное.
Алексис за все это время даже не поинтересовалась, куда же девалась ее сестра. Она считала, что та уехала в свой любимый Париж и весело проводит там время. Когда Кэресс поведала ей, что по милости Бена снова побывала в тюрьме, Алексис была удивлена. И еще больше удивилась тому, что в спасении ее сестры главную скрипку играл Дэкс. Сейчас Алексис было невыгодно портить отношения с Кэресс, и она предложила ей отдел светской хроники в своей газете.
—У тебя бойкое перо, и ты прекрасно справишься с этой работой. А зарплата даст тебе возможность хорошо одеваться и снимать удобную квартирку.
— И иметь машину, — добавила Кэресс.
— И машину, — согласилась Алексис. — Имей в виду, что всю жизнь я работала и то, что у меня есть, — результат моих неустанных трудов. Сейчас я даю тебе шанс, ты тоже можешь начать работать!
Кэресс приняла предложение Алексис, но ей еще нужен был и капитал, который обеспечил бы ей ело-
койное существование. Она попыталась получить его от Зака Пауэрса, человека, который засадил ее в тюрьму, но ничего не получила. Зак был слишком опытным бизнесменом, чтобы открыть дорогу для пожизненного шантажа.
Тогда Кэресс позвонила Эмили Фэллмонт.
— Мне нужно сто тысяч, Эмили, — сказала она. — Я в очень стесненных обстоятельствах, иначе не стала бы тебя беспокоить!
— У меня нет таких денег, — ответила Эмили. — Может, я могу помочь тебе как-то по-другому?
— Нет, Эмили, мне нужны деньги. Подумай денек-другой, попроси, в конце концов, у Бака, я тебе перезвоню дня через два-три...
Блэйк не ошибался, когда говорил, что Эмили необыкновенно порядочная женщина. Т&к оно и было. И теперь ее жизнь превратилась в настоящий ад. Она мучилась и совершенной в юности ошибкой, и тем, что из-за ее малодушия страдает Блэйк. Но мало-помалу в ней вызревало решение, единственно возможное, которое могло покончить разом со всей этой непереносимой жизнью. Она решила все рассказать Багу, а поскольку слишком хорошо его знала, то знала и то, что он и спустя столько лет не простит ее. Поэтому Эмили приготовилась расстаться с ним и уехать в другой город.
Тут ей вновь позвонила Кэресс и назначила через несколько дней свидание.
— Иначе мне придется воспользоваться сведениями, которые у меня есть, — сказала она извиняющимся тоном, но было понятно, что никаких угрызений совести она не испытывает.
Звонок только подстегнул решимость Эмили. Она готова была сама покончить со своим добрым именем, хотя, конечно, ей было очень больно.
И вот она призналась мужу в том, что в то лето, коща он был так занят своей первой предвыборной кампанией, у нее была связь с Беном Кэррингтоном, очень короткая, которую она вскоре оборвала, и навсегда.
—Я говорю тебе это потому, что мне стыдно за прошлое и за то, что Блэйк теперь так дорого расплачивается по счетам своего брата.
Бак вспыхнул и посмотрел на жену с ненавистью.
— Связь? В то самое лето, когда ты позвонила мне и сказала, что ждешь ребенка и счастлива? Так, значит, Клэй...
: Нет, Бак, нет! Поверь мне! Клэй твой сын! — заплакала Эмили.
— Теперь я этого не знаю, —жестко ответил Бак и больше не смотрел на жену.
Эмили написала Блэйку письмо и позвонила ему, чтобы договориться о встрече. Угрызения совести больше не мучили ее, но она была в отчаянии.
После разговора с женой Бак глушил свое горе алкоголем. Он всегда ненавидел Кэррингтонов, и, как выяснилось, не напрасно. Выходило так, что у него никогда не было ни дома, ни семьи. Жена его спала с другим, он растил чужого ребенка, а собственный его сын стал гомосексуалистом. Жизнь, которую Бак столько лет считал удавшейся, оказалась просто блефом. Она развалилась, оставив после себя кучу грязи.
И он пил, чтобы забыть об этом.
С Клэем, который приехал навестить родителей, Бак обошелся, по своему обыкновению, грубо. Даже еще грубее, чем обычно. Теперь он, Бак Фэллмонт, просто ненавидел этого выродка.
* * *
Неоправданная грубость отца, как всегда, больно задела Клэя. Он вдруг понял, что у него никогда не было отца, а он всю жизнь так в нем нуждался! Может, страсть Клэя к опасным приключениям тем и объяснялась, что ему всегда хотелось доказать всем, что он настоящий мужчина? Потому что отец, всегда им недовольный, постоянно его унижал?
Клэй вдруг понял, какое он совершил преступление.
— Я жду ребенка, — сказала Сэмми Джо, встречая его.
Он замер, у него было ощущение тесной ловушки, и поутру он сказал ей:
— Сделай аборт. Мне трудно смириться с тем, что кто-то распоряжается моей жизнью и решает ее за меня.
Сэмми Джо сперва молчала, а потом ответила:
— Мне тоже, Клэй, трудно смириться с тем, что кто-то распоряжается моей жизнью. Между тобой и ребенком я выбираю ребенка. Он будет жить.
После этого они расстались, и вот теперь в родительском доме Клэй понял, что он совершил.
Он немедленно помчался обратно к Сэмми Джо. Он понял, что хочет иметь от нее ребенка, что хочет стать ему настоящим отцом. Хочет, чтобы его малыш был счастлив.
— Саманта, я прошу тебя стать миссис Фэлл-монт, — сказал Клэй, входя в конюшню, где она лечила ногу захромавшему жеребцу. — И прости меня, если можешь.
Ответом ему была самая чудесная из женских улыбок, и он понял, что прощен.
— Немедленно! Летим! — продолжал он. — И сразу же поженимся!
Скоропалительные решения были в духе Клэя. Сэмми Джо не стала ему пенять за те горькие минуты, которые пережила за прошедшие сутки, показавшиеся ей вечностью. Если ночь кончилась солнечным днем, то стоит ли омрачать его?
— Мы летим в Лас-Вегас и через три часа станем мужем и женой, — сообщил Клэй.
—- Хорошо. Подожди секунду, я переоденусь, — сказала в ответ Сэмми Джо.
В Лас-Вегасе брачный контракт можно было оформить прямо в гостиничном номере. Первоклассные отели оказывали такие услуги своим клиентам.
Адам сумел разыскать в Сиднее женщину, которая так напугала Бена. Звали ее Вера Нэсбитт, она работала кассиршей в ночном игорном доме, а в настоящее время скрывалась от полиции. Ее уличили в воровстве, дали срок, а она сбежала. Воровала она игорные жетоны, и подбил ее на это Бен, который был ее сообщником. Потом он скрылся со всеми украденными деньгами. Но в случае, если бы ее поймали, Бену тоже бы непоздоровилось.
Адам заплатил изрядную сумму и за информацию в виде нескольких фотографий, и за безопасность Веры. Им с Алексис было выгоднее иметь такого рода свидетельницу на свободе, а не в тюрьме. ТЬперь у Алексис было достаточно возможностей, чтобы при случае держать Бена в узде и в любой миг избавиться от нежелательного партнерства.
Блэйк встретился с Эмили и понял, в каком душевном смятении она находится. На следующий день ей
предстояла встреча с Кэресс, но сказать Эмили было нечего — да, она поговорила с мужем, но денег у нее от этого не прибавилось.
— Не волнуйся, Эмили, с Кэресс я встречусь сам, — успокоил ее Блэйк. — Не надо тебе с ней встречаться. Вот увидишь, я все улажу. И сделаю это немедленно. 'Вы можешь жить спокойно, тебе ничего не грозит.
Эмили грозили муки собственной совести, но она ничего не сказала Блэйку, вручила письмо и ушла.
Блэйк немедленно позвонил Кэресс. Бывшая свояченица слишком ему обязана, чтобы отказать в просьбе. Но Кэресс было очень обидно, что срывается ее последняя надежда разжиться хоть какими-то деньгами!
— Я помогу тебе и дам какую-то сумму, — пообещал ей Блэйк, чувствуя, что его обещание утвердит Кэресс в намерении не причинять Эмили зла. —У Эмили все равно не было для тебя денег.
Буквально через час Блэйк узнал, что Эмили сбила машина и она лежит в больнице. Безутешный Бак сидел возле жены, виня себя за несчастный случай. ТЬлько теряя ее, он понял, какой хорошей женой была ему Эмили! Он попытался разыскать Клэя, с которым хотела проститься умирающая, но безуспешно. Откуда ему было знать, что его старший сын справляет свою свадьбу в Лас-Вегасе?
Эмили была рада примирению с мужем. Она любила его и большего, по существу, не хотела от жизни. Но жить она тоже уже не хотела. Она так настрадалась в последнее время, что смерть казалась ей облегчением.
— Клэй твой сын. Бак, — Прошептала она перед смертью. — Помни, я любила только тебя. Блэйк теперь добьется справедливости.
Но Блэйк не собирался воспользоваться предсмертным письмом Эмили, в котором она признавалась, что в день пожара была с Беном. Он не хотел пятнать безупречную репутацию этой женщины.
Однако события развернулись иначе. Алексис выяснила для себя биографию Майкла Калхэйна, с которым в настоящее время жила ее дочь Аманда. Состояние его было нажито целой цепью мошенничеств. Он использовал для добычи деловой информации девушек. а потом бросал их. Личность вырисовывалась весьма темная. Узнала Алексис и то, что Майкл стал тайным партнером Блэйка, одолжив ему деньги через Зака Пауэрса.
Алексис давно простила Аманду и посочувствовала дочери, которая, похоже, попала в очередную катастрофу. Она решила убить двух зайцев разом: убрать Майкла подальше от дочери и насолить Блэйку.
Блэйк успел за это время уволить Майкла, и тот, поселившись в гостинице, сумел убедить Аманду переехать к нему. Никто еще не заботился так об Аманде, так не баловал ее, и она искренне привязалась к Майклу, считая его лучшим из возлюбленных.
Алексис пригласила Майкла к себе и дала ему понять, что знает, каким образом он добился успеха. Потом она предложила продать его долю в разработке месторождений в Кратере за шестьдесят миллионов.
Майкл обещал подумать. Дело было в том, что он всерьез любил Аманду и мечтал остаться с ней на всю жизнь. В его жизни такое случилось впервые. Он больше не хотел вести двойную игру и пришел к Блэйку.
— В первый раз я хочу играть начистоту, — сказал Майкл. — Выслушайте меня. Да. я собирался соблаз-
нить Аманду и потом ее бросить. Через Зака Пауэрса я добился того, чтобы стать вашим тайным партнером. Мне очень хотелось отомстить вам за то, что вы со мной сделали пять лет назад, выкинув из Денвера. Сейчас Алексис предложила мне продать свою долю в Кратере за шестьдесят миллионов, но я отказался.
— Почему? — поинтересовался Блэйк, который терпеливо выслушал чудовищные признания Майкла.
— Потому что я полюбил Аманду. Прошу вас, поверьте мне! Ради вашей дочери я готов на все! Сейчас я не солгал вам ни единым словом. Я люблю Аманду и хочу работать с вами как настоящий партнер. Поверьте, у меня есть деловая хватка.
Майкл застыл, ожидая решения Блэйка.
— После всего, что ты натворил! После всей твоей лжи, интриг и боли, которую доставил нам?! — взорвался Блэйк. — Ты хочешь стать моим партнером? Никогда в жизни! Прочь с дороги! Всю свою жизнь я делал дело только чистыми руками! Такой партнер мне не нужен! Я закрываю проект в Кратере.
Майкл достаточно хорошо успел узнать Блэйка, чтобы понять: это его последнее слово. Он повернулся и вышел.
Вечером Блэйк сообщил Кристл, что закрывает проект в Кратере.
— Но как ты вернешь всем деньги? — спросила мужа Кристл.
— Эмили просила меня использовать ее письмо, и я его использую, ш— с нервной решительностью сказал Блэйк.
Кристл с сочувствием смотрела на мужа. Она понимала, как трудно далось ему это решение. Она знала Блэйка и понимала, что он найдет способ пощадить чувства семьи Фэллмонт.
Блэйк вскоре действительно закрыл проект в Кратере. Несколько дней он потратил на то, чтобы вновь отыскать старика Франклина, который лжесвидетельствовал против него на суде. Это оказалось нелегко, потому что тот порвал с прошлым, бросил пить и вернулся в семью. Франклину было безумно стыдно за то, как он обошелся с Блэйком. Разумеется, он прекрасно помнил, с кем спасал того парнишку, попавшего в аварию...
Блэйку даже не потребовалось особого труда, чтобы получить от Франклина письменное обещание выступить в суде и сказать начистоту, капе было дело.
— Я уверен, что дело до суда не дойдет, — пообещал Блэйк, — у вас не будет никаких неприятностей из-за вашего лжесвидетельства. Но сейчас я добиваюсь, чтобы восторжествовала правда.
- Я хочу того же самого, — горячо сказал Франклин. — Никогда еще мне не было так скверно. Поверите, ночей не сплю!
— Теперь вам будет легче,  пообещал ему Блэйк, забирая его письменное ручательство.
— Надеюсь, — отвечал Франклин.
Побывал Блэйк и у Коры. Ей он дал прочитать предсмертное письмо Эмили.
— Вы подтверждаете, что она состояла в связи с Беном? — спросил Блэйк.
— И что я за это получу? — осведомилась Кора.
— Не деньги, потому что, взяв деньги у меня, вы точно так же можете взять их у Бена.
— Но мне кажется, что из благородных побуждений не слишком хорошо порочить память мертвого человека...
— Обещаю вам, что этого не случится, — пообещал Блэйк.
Кора знала Блэйка с детства, — они же все были из Денвера, — и знала, чего стоит Бен и чего стоит Блэйк. Сама по себе она не стала бы вмешиваться в это дело, но раз Блэйк ее попросил, она не стала отказываться. Она тоже дорожила своей репутацией.
Кора тоже написала Блэйку письменное обязательство: в случае необходимости она готова была засвидетельствовать связь Эмили Фэллмонт с Беном Кэррингтоном.
— Теперь у меня есть для тебя задание, дорогая, — обратился вечером Блэйк к Кристл, — достань билеты для всей нашей семьи на черно-белый бал, который устраивает Алексис в нашем бывшем доме.
—Ты приготовил ей сюрприз? — спросила Кристл.
— По-моему, великолепный, — ответил Блэйк.
Блэйк не собирался публично тревожить память милой и совестливой Эмили Фэллмонт. Он прекрасно понимал, что у нее остались дети, и не хотел добавлять тяжести и боли к тому горю, которое они испытывали.
Клэй тяжело переживал смерть матери, он был очень привязан к ней. Но ему становилось легче при мысли, что он успел познакомить Сэмми Джо с Эмили и что они пришлись друг другу по душе. Он прекрасно помнил, как после знакомства мать сказала ему:
— Женись на ней, Клэй. Это очень достойная девушка с прямым и открытым характером. Тебе с ней будет хорошо.
И вот вышло так, что он выполнил завет матери, и он был рад, что остался не один в эту тяжелую для него минуту.
«Весь Денвер гудит одной-единственной новостью — фонд Алексис Колби будет учрежден на чернобелом балу, который миссис Колби дает в своем собственном доме. Бал окончательно утвердит Алексис Колби в звании королевы Денвера» — так писали местные газеты, и именно этого и хотела Алексис.
Бал был в самом разгаре, когда в свой бывший дом, сияющий праздничными огнями, явились мистер и миссис Кэррингтон.
Блэйк сразу прошел в библиотеку и попросил своего дворецкого позвать туда Алексис и Бена.
Алексис, которая воистину была царицей этого роскошного бала, с удивлением услышала просьбу Блэйка.
«Что ему тут понадобилось?» — переглянулись они с Беном и поднялись в библиотеку.
— Я хочу, чтобы вы собрали вещи и убрались из моего дома, — грозно начал Блэйк. — Кроме того, вы вернете мне назад «Денвер-Кэррингтон», а также месторождения в Южно-Китайском море. 'Шэя, Бен, я прошу вернуть мне и Доминик те деньги, которые ты ложными показаниями выманил у нас на суде!
— Похоже, он тронулся, — медленно сказал Бен и собирался уже выйти из библиотеки.
Алексис тоже направилась к двери.
Блэйк протянул им три документа, три ксерокопии — письменные ручательства Франклина, Коры и Эмили.
«Дорогой Блэйк, воспользуйся этим письмом, чтобы очистить свое имя. Бен и Алексис солгали на суде. В день пожара я была с Беном. Багс уже знает правду, и нашему брагу пришел конец. Так что мне ты
уже ничем не повредишь. Так воспользуйся моим признанием. Прошу тебя. Эмили Фэллмонт», — читала королева Денвера Алексис и холодела, чувствуя холод тюремной камеры. Нет, она больше не хотела в тюрьму! Ни за что!
Блэйк, глядя в ее искаженное страхом лицо, понял, что победил.
— Подпиши вот эти бумаги, Алексис, — сказал он, протягивая ей контракты. — Ты возвращаешь мне дом и «Денвер-Кэррингтон».
— Какие у тебя гарантии, что ты не используешь против меня письмо Эмили? — спросила Алексис, беря контракты.
— Мое честное слово, — ответил Блэйк. — А когда ко мне вернутся месторождения в Южно-Китайском море, я уничтожу это письмо. Обещано. Эту ночь ты можешь провести в моей спальне, Алексис, я все равно вызову дезинфекторов!
И Блэйк, взяв подписанные документы, вышел.

0

33

Глава 32
Колесо фортуны повернулось, и Блэйк был вновь во всеоружии своего могущества. Ранним утром он бь уже в своем кабинете. Как приятно вновь увидеть пр вычные стены, знакомый вид из окна, свой стол Да; присутствие в кабинете Бена не испортило Блэйку настроения.
— Этот раунд ты выиграл, но следующий — мной! — угрожающе сказал Бен,
— Когда матч кончится? Твой раунд, мой... —-грустно сказал Блэйк.
— Никогда! — решительно ответил Бен и хлопнул дверью.
Приятно было Блэйку увидеть и мисс Дану Уаринг. Он очень ценил ее деловые качества. Но похоже было, что она собралась уходить...
— Что случилось, Дана? Надеюсь, что вы продолжите работу в качестве моей сотрудницы.
Дана на секунду замялась, потом подняла голову и взглянула Блэйку прямо в глаза.
—Утечка информации произошла из-за меня, но я люблю Адама, а он был в безвыходном положении из-за вашего брата, поэтому я пошла на это. Адам пообещал мне, что не использует ее против вас.
Блэйк стал очень серьезным.
--Я прекрасно понимаю, Дана, какого труда вам стоило ваше признание, и очень ценю вашу искренность, Вы нужны мне. Прошу вас, вернитесь на работу
— Спасибо, мистер Кэррингтон. Я всегда работала с вами с удовольствием.
Адам был страшно недоволен решением Даны. Сам он остался работать в «Колбико» и договорился с Алексис, что она примет и Дану.
— Мы не сработаемся с твоей матерью, — сказала Дана. — Я не нравлюсь ей, а она, по правде говоря, не слишком нравится мне.
— Но я же люблю тебя! — продолжал настаивать Адам.
— А раз любишь, то какая тебе разница, где я работаю, — мудро усмехнулась Дана.
На этот раз Адам действительно собирался зажить прочной семейной жизнью. В Дане он чувствовал надежного, преданного друга, который может стать ему опорой и поддержкой — ему, который был так не уверен во всем! На свою свадьбу Адам собирался пригласить всех Кэррингтонов — Дана должна была стать полноправным членом их клана.
Кристл была счастлива. Только в этом доме чувствовала она уют семейного гнезда. И теперь делала всё, чтобы стереть следы присутствия в нем чужих, нелюбимых людей. Ей предстояла немалая работа. Спешила она и с серией интервью, которые в мягкой форме объясняли бы, что произошло, давая понять, что Блэйк ни в коей мере не причастен к тем обвинениям, которые на него возложили.
С поздравлениями позвонила Сэмми Джо, но голос у нее был грустный. Она только что ходила к врачу, и тот сказал ей, что она не беременна. Беременность была ложная, бедной Сэмми Джо так хотелось от Клэя ребенка!
— Как я скажу это Клэю? Он так ждет малыша! — горестно спрашивала Сэмми Джо.
—Он же любит тебя! Он все поймет, — ободрила ее Кристл, — поверь моему опыту: тот, кто любит, поймет все!
Сэмми Джо несколько раз пыталась сообщить грустную новость Клэю, но все никак не находила подходящего момента. Зато своими трудностями она поделилась со Стивеном, и он тоже подбодрил ее. Со Стивеном Сэмми Джо было теперь легко и станови-
лось все легче и легче. С тех пор как они перестали делить Дэнни и оба со счастливой улыбкой наблюдали, как весело носится мальчик на ранчо, как охотно катается на лошадях, как ему тут хорошо и привольно, им становилось друг с другом все проще, легче, они были счастливы.
Вот и сегодня Сэмми Джо взяла к себе Дэнни, чтобы покататься с ним на лошади. Чудесная прогулка! Прыжок! Как неудачно соскочила Сэмми Джо, упала, подвернула ногу. Ее тут же отвезли в больницу на обследование. Вот так и случилось, что Клэй узнал о том, что Сэмми Джо не беременна, не от нее, а от врача.
— Ты все время лгала мне! — возмущенно заявил он бледной Сэмми Джо, которую на несколько дней уложили в постель. — Ты все выдумала, лишь бы выйти за меня замуж! Но я не собираюсь жить с обманщицей!
Клэй просто кипел от возмущения: он так привык к малышу, он уже покупал ему игрушки — и вот все разлетелось в один миг! Впереди была пустота!
Сэмми Джо не стала оправдываться. Но за те несколько дней, которые она провела в больнице, она о многом успела подумать.
А Клэй успел за эти дни раскаяться в своей горячности. Он уже приготовился ехать за женой в больницу, когда Сэмми Джо приехала сама на такси.
—Думаю, ты не приняла всерьез сказанное в больнице? — встретил ее Клэй подобием извинения.
— Напротив, я поняла, что все очень серьезно, — ответила Сэмми Джо, — и я согласна на развод. Знаешь, Клэй, я была в тебя очень влюблена и могла бы так же сильно полюбить тебя. Но вышло так, что. как только случилось что-то очень серьезное, ты оставил
меня одну и я сама принимала решение. Свое решение о разводе я тоже приняла сама.
— Но я же люблю тебя! — Клэй никак не мог подумать, что Сэмми Джо будет так решительна.
— Нет, Клэй, ты ошибаешься. Ты еще ни разу не был на моей стороне. А в жизни еще будет немало сложных ситуаций, и я не хочу каждый раз убеждаться, что рядом со мной человек, который борется против меня.
Решение Сэмми Джо было твердым, у нее был слишком горький жизненный опыт, чтобы позволить себе копить еще более горький.
— Дело совсем не во мне, — снова разозлился Клэй, — а в том, что ты по-прежнему любишь своего бывшего мужа.
Он видел Стивена и Сэмми Джо рядом и был неприятно поражен той естественной близостью, которая чувствовалась между ними.
— Может быть, и так, — не стала, по своему обыкновению, спорить Сэмми Джо.
Во всяком случае, она больше ничего не имела против того, чтобы жить вместе со Стивеном. Теперь ее уже не смущали особенности Стивена, она успела понять, что постель в ее жизни не главное. Сэмми Джо прожила свою жизнь сиротой и больше всего ценила заботу о себе и то душевное понимание, которого у них со Стивеном было все больше и больше. А дороже всего для нее было счастливое личико Дэнни. Нет. она не хотела, чтобы ее сын узнал, что такое сиротство!
Стивену странно было услышать предложение Сэмми Джо о совместной жизни, но в то же время и очень приятно. Он и сам дорожил семейной жизнью и нуждался в ней. Смущало его то, что он не сможет дать Сэмми Джо того, чего хочет и заслуживает каждая
женщина, — физической любви... Но раз она его уверяет... В общем, Стивен нежно обнял Сэмми Джо и скрепил ласковым поцелуем их новый и, возможно, более счастливый, чем старый, союз.
Майкл Калхэйн навестил миссис Колби с деловым предложением. Он хотел, чтобы они на паях купили одну нефтяную фирму, которая впоследствии сулила большие прибыли. У самого Майкла сейчас не было свободных денег: все они были вложены в закрытый теперь проект Кратер.
— Согласна! Но только при одном условии: вы немедленно подаете на Блэйка иск на свои пятьдесят миллионов, а также на сто миллионов компенсации за упущенную выгоду.
— Ия согласен, — ответил Майкл.
О судебном иске Майкла против Блэйка Аманда узнала от Адама и была возмущена.
— Почему ты не сделал так, как предлагал тебе отец? — гневно спросила она. — Почему ты не продал ему твою долю?!
— Потому что и в его и в твоих устах это звучит как приказ. А я не терплю, чтобы мне приказывали, даже если это любимая женщина!
— Теперь я вижу, что ты вновь используешь меня, но имей в виду — между нами все кончено! — и Аманда, хлопнув дверью, ушла из жизни Майкла Калхэйна. не сомневаясь, что навсегда.
Блэйк летел в ГЬнконг вместе с Алексис и Беном. Им не слишком хотелось лететь туда, но делать нечего, теперь хозяином вновь стал Блэйк Кэррингтон, и они
вынуждены были подчиниться. Для Алексис самым обидным было то, что она потеряла свои двадцать пять миллионов, которые ей принадлежали в китайской нефти.
— За все надо платить, Алексис! — сказал ей Блэйк. — Это твоя плата.
Вечером Алексис и Бен подписали необходимые документы, а наутро должны были все втроем явиться на буровую вышку.
— Это называется акт официальной передачи полномочий, — сказал Блэйк.
Вечером Бен вновь попробовал завоевать благосклонность Алексис и вновь не преуспел.
— Зато деловыми партнерами мы останемся с тобой навсегда, — ехидно сказал Бен, доставая из кармана газетные вырезки. — Думаю, ты не забыла о смерти твоего охранника Марка Дженнингса два года тому назад, когда тебя обвинили в убийстве и посадили в тюрьму? Теперь ты имеешь шанс сидеть в ней вместе со мной! снова напомнил он.
Но на этот раз Алексис только рассмеялась.
— Я покончила дела с Блэйком, но и с тобой, Бен, тоже! — сказала она, доставая из пешки несколько фотографий, которые продала Адаму Вера Нэсбитт, разумеется, не подлинники.—И ты не поступишь со мной, как с этой женщиной. Ее ты мог сначеша изнасиловать, а потом подбить на махинещии с жетонами и бросить, скрывшись со всеми деньгами. Я не Вера Нэсбитт. Я умею за себя постоять! Держись от меня подальше, Бен!
Бен побледнел. Он не сомневался, что Вера давно уничтожила эти опасные фотографии — на одной она выдавала ему деньги, на другой он расписывался... Бен знал, что крутые ребята из игорного дома разыс-
кивают его по всей Австралии, чтобы устроить показательный процесс. Да, Алексис умная женщина и теперь будет крепко держать его. Она вывернулась у него из рук именно тогда, когда он считал, что прочно завязал узелок...
— Да, кстати, — сказала Бену на прощанье Алексис, — тебя разыскивает твоя дочь Лэсли Сондерс. Адам видел ее в Сиднее, она специально приехала туда из Канады.
В эту ночь Бену пришлось о многом подумать. Он расстался со своей женой, ковда Лэсли было десять лет, и всегда носил с собой ее фотографию. Жена не выдержала жизни с ним, но она была единственной женщиной, которую он любил. Потом он много лет искал их, посылал письма, сотни, тысячи писем, но ни на одно не получил ответа... И вот теперь Лэсли сама ищет его... Да, Бену было о чем подумать.
Вспомнил он и свой разговор с Кристи, которая пришла к нему перед его отъездом и сказала:
— Имей в виду, Бен, если во время этой поездки что-то случится с Блэйком, я сама займусь тобой, и тебе непоздоровится. Я тебе эго обещаю.
Кроткая Кристл была похожа при этом на разъяренную тигрицу, и можно было не сомневаться, что она не остановится ни перед чем.
Бен знал таких женщин и невольно позавидовал брату: в его жизни была настоящая любовь. Тогда-то он и вспомнил свою жену, здесь тоже была настоящая любовь. И Лэсли... Не прошло и дня, как Алексис преподнесла ему эту тревожную и радостную весть...
На следующий день состоялась официальная передача нефтяных промыслов Блэйку Кэррингтону в ма-
шинном зале буровой. После официальной церемонии Блэйк и Бен задержались с управляющим. Блэйк хотел узнать, останется ли мистер Уилкерсон по-прежнему на вышке. Его работа по отчетам понравилась Блэйку.
Вообще-то я сработался с вашим братом, мистер Блэйк, —- начал управляющий, и это была правда: они работали с Беном уже много лет, и тот специально пригласил его на эту вышку.
Вдруг громко завыла сигнальная сирена.
—Авария! — закричал Уилкерсон. — Быстро! Всем очистить машинный зал.
Но взрыв раздался раньше. Когда Бен и Блэйк очнулись, оба они были завалены обломками. Однако Бен довольно скоро высвободился из-под них, а Блэйк никак не мог выбраться из-под тяжелой плиты, которая придавила ему ноги.
— Бен, — слабым голосом окликнул Блэйк брата, и тот; не раздумывая ни секунды, кинулся ему на помощь.
Высвободив Блэйка, Бен взвалил его себе на плечо и заторопился к выходу. Тут раздался второй взрыв.
Блэйка подобрали в море и отвезли в сингапурский госпиталь. Бен попал в госпиталь Гонконга. Кристл, как только узнала о случившемся несчастье, тут же вылетела в Гонконг,
Алексис тоже попала в сингапурский госпиталь. Она не пострадала от взрывов, прошла обследование в больнице, где лежал Блэйк, выписалась и пришла узнать, в каком он состоянии.
Блэйк уже пришел в сознание, но у него была временная потеря памяти. Явление очень частое при контузиях.
— Сейчас он переживает взрыв двадцатипятилетней давности, — сообщил Алексис лечащий врач. — Такое часто бывает, но постепенно память к нему вернется.
— Сколько на это потребуется времени? — спросила Алексис. — Я его жена.
— Неделя, может быть, две, а может, месяц. Но никак не больше месяца, — успокоил ее врач.
— Могу я его забрать домой? — спросила она.
— Разумеется, дома процесс восстановления пойдет куда быстрее.
Алексис пришла к Блэйку в палату, и он радостно ей улыбнулся.
— Как я рад тебя видеть! — сказал он. — Знаешь, у меня в голове какой-то туман, но то, что мы с тобой женаты, я еще помню.
— Это самое главное, — обворожительно улыбнулась Алексис.
Потеря китайской нефти никак не давала ей покоя. Теперь у нее появился великолепный шанс. И она им воспользовалась: сняла в пригороде уютный дом с садом и увезла туда Блэйка.
Физически Блэйк чувствовал себя нормально, но вот голова... Алексис осторожно напомнила ему о доме, о детях.
— Прошло уже двадцать лет, Блэйк, — говорила она. — Наши дети выросли. У них самих есть дети.
— Неужели? — удивлялся Блэйк. — Расскажи мне о них.
И Алексис рассказывала о Стивене, который стал белокурым красавцем и у которого очаровательный Дэнни, о прекрасном юристе Адаме, который сейчас надумал жениться, о Фэллон и Джеффе, которые назвали своего первенца в честь Блэйка и теперь ждут второго, о незадавшейся жизни Аманды...
Под разговоры о детях и внуках она подложила Блэйку дарственную на половину южнокитайских промыслов.
— Ты, наверное, позабыл и об этом? — улыбнулась она. — А ведь так хотел ее оформить, чтобы интересы наших детей не пострадали, в случае если с одним из нас что-то случится.
— Честно говоря, позабыл, — ответил Блэйк, — но если ты говоришь... — И он подписал дарственную.
Однако поток воспоминаний подхватил и Алексис. Она тоже перенеслась в прошлое, когда они были с Блэйком так счастливы, когда дети их были маленькими. Сейчас она смотрела на Блэйка по-настоящему влюбленными глазами, и иногда ей казалось, что так может продлиться всю их оставшуюся жизнь. Алексис принялась писать его портрет, и Блэйк охотно позировал ей... Когда-то она была неплохой художницей, и Блэйк смотрел на нее с портрета как живой участливым и очень печальным взглядом... Алексис вдруг стало очень стыдно. Кому как не ей было знать Блэйка? За всю свою жизнь он ни разу не предал ее и сейчас был так беззащитен, так доверял ей...
Алексис резким движением разорвала в клочки дарственную.
Ей хотелось только одного: чтобы все у них с Блэйком стало по-старому, чтобы он опять любил ее, опять хотел.
Но будто какая-то преграда мешала Блэйку перейти черту близости. Он не помнил свою Кристл, но само его существо не допускало предательства.
Кристл навестила Бена в больнице.
— Слава Богу, что я тебя нашла! — обрадованно сказала она, входя в палату.
— Я, правда, слегка ослеп и охромел, но рад тебе, проходи, — поприветствовал ее Бен.
Однако он ничего не мог сообщить о Блэйке. Кристл сначала не поверила ему, но потом увидела, что Бен совершенно искренен. Она ушла, оставив ему свой адрес, — пока беспомощный Бен был ее единственной надеждой.
Однако как обрадовалась Кристл, когда в отеле ее разыскал Дэкс. Он тоже не мог усидеть на месте, если Алексис оказалась в беде, и кинулся ей на помощь. ТЬперь, объединив свои усилия, они могли рассчитывать на удачу.
Довольно скоро они установили, что пострадавшие могли оказаться и в Сингапуре, и полетели туда, Обзва-нивание больниц дало неожиданный результат: Блэйка забрала жена. Тогда Кристл наняла лучшего частного детектива, и через несколько дней он сообщил ей, что следов мужчины он пока отыскать не может, зато описанная Кристл женщина сняла дом в пригороде, но живет очень уединенно, никого к себе не пускает
— Меня она пустит, — решила Кристл.
И Алексис действительно впустила Кристл. Кто может устоять перед напором любящей женщины?
— Где Блэйк? Я знаю, что ты забрала его из больницы, — начала Кристл.
— Да, забрала, но где он, не знаю, поехал то ли в Джакарту, то ли в Манилу, — начала привычно врать Алексис.
— Похоже, мне придется обыскать каждую комнату в этом доме, — поднимаясь, решительно сказала Кристл.
Но обыскивать комнаты ей не пришлось, потому что через стеклянную дверь из сада в гостиную вошел Блэйк.
— Блэйк! Родной! Наконец-то я тебя нашла! — кинулась к мужу Кристл и прильнула, обняв его.
Блэйк стоял неподвижно, недоуменно глядя на Алексис.
— Проклятая головная боль, — медленно сказал он. — Мне кажется, будто я разрываюсь на тысячу кусков. И еще какие-то отрывочные образы перед глазами.
— Что ты с ним сделала? — кинулась Кристл к Алексис.
— Ничего, — холодно ответила Алексис, — ему нужен полный покой, иначе он вообще все забудет
— Хорошо, — согласилась Кристл, глотая слезы, — но я еще вернусь.
Однако шофер менял колесо, и Кристл пришлось задержаться.
Этих нескольких минут хватило, чтобы отрывочные образы в голове Блэйка стали складываться в картины.
— Помоги мне, — потребовал он у Алексис. — Я ведь знаю эту женщину. Мы никогда не врали друг другу, и если ты меня любишь, скажи мне правду.
И Алексис сказала Блэйку правду о том, что они давно разошлись, что стали врагами, что она хотела получить от него дарственную, что разорвала ее, что хотела вернуть их счастье, что у него другая семья, жена, дочка...
— Ну да! Кристл! — вскричал Блэйк, хватаясь за голову, и кинулся из дома, крича:—Кристл! Кристл! Я люблю тебя!
Кристл уже бежала ему навстречу, она уже была в его объятиях, шепча:
— Господи! Господи! Мой родной!

0

34

Глава 33
По дороге домой Блэйк забрал из больницы Бена, предложив ему пожить у них в доме, пока он не найдет себе квартиру. Блэйк видел, что Кристл не слишком рада Бену, и попытался смягчить ее:
— Он спас мне жизнь. Впервые за последнее время он повел себя как родной мне человек, и я должен дать ему шанс. Как-никак он мой брат.
— У меня он проходил испытательный срок, — сурово ответила Кристл.
В Денвере Бена ждала неожиданная новость — приехала его дочь Лэсли Сондерс.
Лэсли была решительной и самостоятельной девушкой. Ей было десять лет, когда ее мать рассталась с отцом и они переехали в Канаду. Мать до последнего дня ничего не хотела слышать о Бене. Дочь любила его.
Лэсли получила диплом инженера, пока училась, работала и успела зарекомендовать себя как хороший специалист. Месяц назад ее мать умерла, и тогда она решила разыскать отца. Приехав в Денвер, она многое о нем услышала, но все, что о нем говорили, оставило в ней боль и горечь. Судя по всему, ее отец был малопочтенным человеком, если не сказать хуже. Втайне Лэсли очень хотелось, чтобы ее мать ошиблась. В детстве она боготворила отца и, когда он исчез из ее жизни, очень страдала. Поэтому ей хотелось, чтобы отец оказался несправедливо обиженным матерью чудесным и достойным человеком. Однако, судя по всему, мама была более чем права, но правота ее совсем не радовала Лэсли.
В Денвере Лэсли неожиданно для себя встретила немало своих старых знакомых — Дэкса Дэкстера, Майкла Калхэйна. Она работала с ними в Канаде. Майкл тогда обманул ее. Он был первой ее любовью, но нужна она ему была только для того, чтобы предоставить кое-какие сведения о месторождении, которое они тогда разрабатывали. Узнав их, Майкл обошел Дэкса и исчез. С Дэксом у Лэсли сохранились самые трогательные отношения. Он ценил Лэсли за трезвый практичный ум и не досадовал на беззащитную обманутую девчонку, которая так больно наживала свой житейский опыт.
Так что с Дэксом Лэсли встретилась очень тепло, и он даже предложил ей в случае необходимости работу на строительстве нефтепровода, которым занимался. Лэсли с благодарностью приняла предложение — для нее это был выход. Сейчас она была на мели.
Глядя на Дэкса, который был, как всегда, бодр энергичен и деятелен, она поняла, что он несчастлив, и сказала ему об этом.
Дэкс отдал должное ее проницательности. Но в подробности вдаваться не стал. Подробности были не в его стиле.
Но дело было конечно же в Алексис. Каникулы в Сингапуре, которые устроила Алексис в то время, как он искал ее по всему свету, бросив все свои дела, платя бешеные неустойки и терпя убытки, были последней каплей, которая переполнила чашу его терпения. В глубине души он чувствовал, что она по-прежнему любит Блэйка, но связывал это с прожитыми ими вместе счастливыми годами, с детьми, которых у них как-никак было четверо.
Но, как выяснилось, авантюризм Алексис не имел вообще никаких границ и пределов. Авантюризм и
эгоизм. Она опять пожелала все перекроить по-своему, не считаясь ни с кем: ни с ним, Дэксом, которому только что признавалась в любви, в объятиях которого проводила ночи, ни с Блэйком, у которого была семья и который был счастлив со своей женой. В общем, неутомимый спасатель Дэкс почувствовал, что устал. Он нуждался в остановке, в передышке. Он должен был передохнуть и подумать, чего же он все-таки хочет от жизни. Что он нажил и чего хочет наживать дальше.
Что же касается Алексис, то он понял: в первую очередь леди держится за свою независимость. Она согласна, чтобы Дэкс обслуживал ее в постели, нуждается в Блэйке для определенного душевного комфорта, но превыше всего дорожит своими прихотями и капризами. Сам Дэкс понимал брак по-другому. Поэтому он предоставил наконец Алексис ту самую независимость, которой она так жаждала. Он отказался от Алексис. В данный момент это было его твердое и непреклонное решение.
Лэсли встретилась и с Майклом. Майкл был совсем не прочь вновь завести роман с хорошенькой Лэсли. Аманда, похоже, его бросила. Она уехала в Англию к той самой Розалинде, которая ее воспитала, и он не собирался превращать ее отъезд в непереносимую трагедию. Если бы все сложилось благополучно: Блэйк взял бы его в партнеры, Аманда не капризничала, то Майкл не стал бы пока искать для себя других вариантов. Но карты разложились по-иному, и ои, вечный игрок, был готов к новым ставкам.
Новой его ставкой была Алексис, от которой он добивался сотрудничества, а возможно, чего-то больше-
го. Лэсли была цветком удовольствия, который он тоже не собирался упускать.
И Лэсли вроде тоже была не прочь вспомнить прошлое. В общем, они оказались вдвоем в гостиничном номере,
— Ты же не забыла, как нам с тобой было здорово? — спрашивал Майкл, притянув к себе Лэсли и многообещающе поглаживая ее по спине, а потом и ниже.
— Ну еще бы! — отвечала Лэсли. — Знаешь, я особенно любила, когда мы с тобой под душем... Помнишь?
— Спрашиваешь! Я готов! — И через секунду Майкл уже плескался в ванной. — Ну иди же! Где ты там застряла?
Лэсли с усмешкой собрала всю его одежду и вышла. Дорогой она выкинула ее в мусоропровод.
ГЬлому Майклу пришлось немало попрыгать, прежде чем в середине выходного дня он отыскал хоть какой-то магазинишко, где согласились продать и доставить ему в номер одежду...
К Бену Лэсли теперь относилась примерно как к Майклу — с брезгливостью. Но Блэйк, узнав, вде она остановилась, приехал к ней, поговорил, познакомился и сумел немного смягчить ее.
— Ты же член нашей семьи, и мы все очень рады тебя видеть, — сказал он. — Дай шанс своему отцу, точно так же как даю ему сейчас этот шанс я.
Лэсли вняла уговорам Блэйка и согласилась прийти к ним на ужин и повидаться с Беном.
— Я ни на чем не настаиваю, не имею на это право, — сказал ей на прощанье Блэйк. — Я буду уважать любое твое решение, но чтобы решить, ты все-таки должна повидаться с отцом.
И Лэсли признала правоту Блэйка.
Дэкс в последнее время сблизился с Доминик Деверо. Ее деньги были вложены в нефтепровод, и она несколько раз приезжала на стройку вместо Блэйка, чтобы проверить отчеты. Как-то ее машина застряла, и Дэкс помог ей поставить колесо. Разговаривая, они поняли, что у них много общего, — они находились сейчас на перепутье, ища себе дорогу в будущее. Оба пережили тяжелое любовное разочарование, если не сказать крушение, и мужественно справлялись с ним. Их взаимное понимание было пониманием двух душевно надломленных людей, но которые не хотели пестовать свои невзгоды и искали средства как можно скорее вылечиться.
Пока что оба они с головой ушли в бизнес. Дэкс задумал разрабатывать еще одно месторождение у себя на родине и предложил Доминик стать его партнером. Он повез ее в свой родной Вайоминг, и ее очаровала суровая природа, которая еще сохранилась в этих местах.
— Земля тут просто-таки пахнет нефтью, — признала она. — Я думаю, мы добьемся успеха.
— Я тоже так думаю, Доминик, — подтвердил Дэкс.
Потом они сидели у отца Дэкса, в его родном доме.
Доминик с удовольствием познакомилась с крепким стариком, который не собирался сдаваться старости, немощам и хвори и держался молодцом. Да, Дэкс был крепкой породы, но и Доминик тоже. Они справятся со всеми своими неурядицами, поймут, что же им нужно от жизни и добьются желаемого!
Дэкса пришли навестить его школьные друзья — Сара и Бойд Кэртис со своей трехлетней Кэтти. Сара была первой любовью Дэкса, и, как это часто бывает в жизни, он до сих пор сохранил к ней особенно теплое чувство, несмотря на то что она предпочла его лучшего друга.
Вечер получился сердечным, текли воспоминания, все немного выпили, расчувствовались. Доминик была благодарна Дэксу за эту поездку. Домой она вернулась с новыми душевными силами, и они ей очень понадобились.
В доме Блэйка разразилось страшное несчастье. Маленькой Кристине, которой на днях должно было исполниться три года, вдруг сделалось плохо. Она стала задыхаться, терять сознание, и ее немедленно отправили в больницу.
Поначалу Кристл думала, что девочка перевозбудилась из-за предстоящего дня рождения — столько было разговоров о праздничном торте в виде Матушки Гусыни с тремя розовыми свечками, который собиралась испечь миссис Гкннерсон. Об игрушечном пони, совсем-совсем как настоящем, который собирался подарить ей папа Блэйк, о маленьких друзьях, которые собирались прийти и поздравить Кристину...
Но дело оказалось куда серьезнее. Начали делать обследование, чтобы определить причину все ухудшающегося состояния девочки. Свой день рождения она встретила в больнице, и Кристл вдруг поняла своим материнским инстинктом, что дня рождения дома может и не быть, Кристл не спала уже несколько суток, и приехавшая Доминик предложила ей свою помощь. Она понимала Кристл как никто, не так
давно она чуть было не потеряла свою Джеки. Понимала Доминик и то, что больше детей у Кристл быть не может, что Кристина — единственная ее надежда, и если она ее потеряет... Конечно, Кристл не отошла от кроватки дочери, но рада была участию Доминик, с которой они всегда были очень близки.
Результат обследования был катастрофическим — сердце Кристины было поражено вирусом, оно слабело с каждым днем, и без пересадки сердца девочка была обречена на гибель.
Примерный срок, на протяжении которого возможно было сделать трансплантацию сердца, врачи определили в три недели. Через три недели все может кончиться...
Необходим был донор. Но сложность была еще и в том, что Кристина была так мала, круг доноров был ограничен.
Кристину срочно перевезли в Калифорнию, в клинику доктора Холланда, который делал в этой области чудеса, но и он ничего не мог пообещать.
— Необходимо найти ребенка-донора, чье сердце будет того же размера, чтобы была та же группа крови и тканевая совместимость донора и Кристины. Нужно согласие родителей на использование сердца их ребенка. А решиться на этот шаг совсем не легко для любого человека, которого это касается. Так что вы видите, сколько предстоит сложностей.
В запасе было три недели, но время было врагом Кристины, потому что с каждым днем она все больше слабела. За ее жизнь нужно было бороться каждый миг, каждую секунду.
Блэйк организовал обращение по телевизору с просьбой о помощи. Оно должно было прозвучать по всему побережью, по всем штатам до Скалистых гор. а потом отправиться и дальше.
Потом Блэйк позвонил Стивену и попросил, чтобы кто-то постоянно дежурил у двух контактных телефонов, мгновенно передавал ему с Кристл всю поступающую информацию.
И вот в каждом доме, где стоял телевизор, прозвучала просьба о помощи: «Помогите нам спасти нашу маленькую девочку!» — просили с экранов Блэйк и Кристл, показывая фотографию очаровательной малышки, над которой смерть уже занесла свою костлявую руку.
Стали раздаваться звонки, люди выражали сочувствие, просили передать теплые слова, но того, чего ждали, на что надеялись Блэйк и Кристл, пока не было...
У контактных телефонов дежурили все по очереди — Сэмми Джо, Лэсли, которая даже согласилась поселиться на это время у Блэйка. Но поселившись, поняла, что еще не может простить своего отца. Свидание е ним было для нее пока не по силам. Слишком уж она любила его в детстве и слишком велико было ее разочарование теперь. Так что Лэсли приняла предложение Дэкса о работе и собиралась вскоре перебраться на строительную площадку.
А на Дэкса, который и так был не в лучшем душевном состоянии, обрушилась новая и очень тяжелая беда — его школьные друзья, с которыми он только что виделся, провел такой теплый, приятный вечер, попали в автомобильную аварию. Пьяный врезался в их машину, убив насмерть Бойда, в живых остались Сара и пока Кэтти, но Кэтти была в критическом состоянии.
Об этом сообщил Дэксу его отец Сэм.
—У Кэтти мозг мертв но сердце еще живет, — сказал Сэм сыну. — Дэкс!,.
— Я понял, о чем ты подумал, отец, — встрепенулся Дэкс.
— Да, сынок, это может стать шансом спасти ребенка Кэррингтонов, — сказал старый Сэм, который и сам уже смотрел в глаза смерти и чувствовал себя вправе говорить о чужой жизни и смерти. —Тебе надо поговорить с Сарой.
— Не знаю, смогу ли я сделать это, — устало сказал Дэкс.
— А у тебя есть выбор, сынок ?- сурово спросил его отец.
И Дэкс заказал разговор с Блэйком. Поговорил Дэкс и с Сарой, говорили с ней и доктора. Вскоре приехал Блэйк.
Но как? Как могла эта женщина, которая только что потеряла мужа, отказаться от надежды спасти свою дочь, у которой пока еще билось сердце? Как своими руками она могла убить свою дочь и свою надежду?
Мертвый мозг? Она не понимала, что это такое. Не понимала, как это может быть? Что это значит? Сердце же еще бьется!..
Блэйк попытался говорить с ней, но почувствовал свое бессилие. Он и сам был отцом. Он понимал боль этой полубезумной женщины. Но она была последней надеждой его Кристины, и он не уезжал, надеясь на положительный ответ.
И наступила минута, когда Сара поддалась голосу разума. Она дала согласие на операцию. Сара и Кэтти прилетели в клинику Холланда.
Но стоило Саре оказаться в клинике, представить себе операцию, как она вновь заметалась, забилась в истерике, твердя только одно:
— Не могу! Не могу! Не могу!
Именно в это время прилетел и Дэкс. Он поговорил с врачами: положение Кэтти было безнадежно, в лучшем случае — дебил на инвалидной коляске, но вероятнее всего — все-таки смерть.
Выслушав это, Дэкс отправился к Саре.
— Я хочу помочь тебе, — сказал он.
— Мне не нужно никакой помощи, Дэкс, — ответила она. — У меня и у Кэтти будет все превосходно.
— Я задам тебе только один вопрос, Сара. Если бы был жив Бойд, ты посоветовалась бы с ним о Кэтти?
— С Бойдом я советовалась обо всем, но его нет. А теперь у меня пытаются отнять и моего ребенка.
— Сара, если бы Бойд был жив, он сказал бы тебе, что твоего ребенка отнял у тебя пьяный водитель!
— Что ты говоришь? Что ты согласен с ними? Что я должна согласиться на операцию? ТЫ это мне говоришь?
— Я ничего не говорю. Решение принимаешь только ты. Но ты всегда говорила, что я и Бойд думаем одинаково, и сейчас я думаю о Кэтти. ТЫ говорила с врачами, ты знаешь, какое будущее они обещают ей в лучшем случае... Так что решай!
— ТЫ говоришь так, потому что Кэррингтоны твои друзья.
— Я говорю так, потому что я друг Бойда и твой друг, Сара. Решай, и если твое решение будет твердым и ответственным, я отнесусь к нему с уважением.
Спустя полчаса Сара и Дэкс вошли к Блэйку.
— Дэкс помог мне увидеть все в реальном свете. Я под писала бумаги, — сказала она. — Операция назначена на завтрашнее утро.
Назавтра операция была сделана. Прошла она благополучно, но результатов нужно было ждать не один день. Процесс приживления сердца — сложный процесс, и он должен был проходить под неусыпным наблюдением врачей. Организм мог принять, но мог и отторгнуть чужое сердце. Все висело на волоске. Жизнь Кристл, Блэйка и Сары тоже.
Обращение Кэррингтонов слушали все и повсюду. Донеслось оно и до тюрьмы, ще сидел Маквейн, сидел, но уже собирал вещи, готовясь к выходу—его наконец отпустили на свободу.
Выслушав сообщение, его сосед по камере Чарли сказал:
— Мы ладили с тобой, Маквейн, мне здесь сидеть до самой смерти, поэтому я хочу сделать тебе на прощанье подарок. Кое-что относительно этих самых Кэррингтонов, которые всегда были важными птицами и всегда ухитрялись попадать в новости.
— ТЫ что, был знаком с Кэррингтонами? — заинтересовался Маквейн, потому что и сам он тоже был знаком с ними.
—Да, только очень давно. Это касалось Адама Кэррингтона. В общем, младенец, которого у них похитили, буквально на следующий день умер, так что теперешний Адам Кэррингтон имеет к ним примерно такое же отношение, как и мы с тобой.
Подарок был царским. Маквейн по выходе из тюрьмы немедленно приехал в Денвер и разыскал Адама.
— Одеяло, башмачки, фотография младенца—все это добро у меня, — сообщил он Адаму. — А младенец умер. Так что, Майкл Торренс, тебе придется пока поработать на Маквейна. Ты будешь моим консультантом по инвестициям. У тебя сейчас есть доступ к разного рода секретным сведениям относительно состояния дел ваших многочисленных партнеров, ты будешь сообщать мне о близком крахе, а я буду решать, что и у кого мне купить.
— Но это же незаконно! — возмутился Адам. Он был ошеломлен, сбит ударом Маквейна. —Ты хочешь, чтобы я. сел в тюрьму?
— Нет, я хочу, чтобы ты был предельно осторожен, — отвечал Маквейн. — А когда мои финансовые дела поправятся, я посмотрю, какую форму сотрудничества нам выбрать. Ты ведь не хочешь вылететь из клана Кэррингтонов, а, Майкл Торренс?
Адам понял, что он в руках негодяя. Понял, что пока вынужден ответить согласием. Но приготовился защищаться. Первый шок прошел, и он готов был сделать все, чтобы доказать, что он—истинный Кэррингтон.
Лэсли поехала посмотреть на место своей будущей работы. Уже подъезжая, она встретилась нос к носу с грузовиком, который не пожелал уступить ей дорогу. Не уступила дорогу и Лэсли. И они крупно поругались с водителем. Клэй был возмущен наглостью девчонки, которая неизвестно зачем тут шляется. Лэсли негодовала на грубого парня, который вдобавок нарушает дорожные правила:, она имела право на преимущественный проезд.
Но все-таки Лэсли добралась до Дэкса.
— Поначалу ты будешь у нас помощником инженера. Я поставлю тебя к самому знающему из моих парней. Кстати, вот он. Клэй! Знакомься! Твой новый помощник — Лэсли Кэррингтон!
д Мы уже знакомы, — недовольно пробурчал Клэй.
Две норовистые лошадки уже начали покусывать друг друга, но бывает, что, сработавшись в одной упряжке, они становятся самой дружной и понимающей парой...
Прошло несколько дней, и врачи сказали чете Кэррингтонов, что Кристина приняла свое новое сердце. Теперь предстоял долгий период реабилитации, однако самое страшное было позади.
Кристл и Блэйк обнялись впервые за много-много дней. И тут вошла Сара.
— Я пришла попрощаться, — сказала она. — Я забираю Кэтти домой. Да, домой... Я много думала... И поняла, что моя Кэтти некоторым образом продолжает жить... Можно мне взглянуть на Кристину, прежде чем я уеду?
— Конечно, конечно! Пойдемте, Сара, — заторопилась со слезами на глазах Кристл.
Плакала и Сара, обнимая Кристину.
— Почему ты плачешь? — спросила удивленно девочка.
— Я счастлива... за тебя. Это счастливые слезы, — ответила Сара.

0

35

Глава 34
Опасность отторжения донорской ткани еще существовала для Кристины, но Кристл старалась не думать о худшем и благодарила Господа за то, что девочка опять улыбается и играет со своими любимыми куклами. Однако чем дальше отступала тревога за судьбу дочери, тем большее беспокойство овладевало Кристл, когда она вспоминала о Саре.
— Она не пришла к нам на праздничный ужин, и это понятно, — рассуждала вслух Кристл, советуясь с Блэйком. — Ей тяжело было бы видеть нашу радость. Но с тех пор она ни разу не позвонила, хотя обещала. Как ты думаешь, Блэйк, что мы могли бы сделать для Сары, чтобы поддержать ее?
— Прежде всего нам следует самим ей позвонить, — сказал Блэйк, — и осторожно выяснить, в какой именно помощи она нуждается.
— Да я звонила ей несколько раз! Но телефон не отвечает, — пояснила Кристл. — Как бы там чего не случилось...
—Ты знаешь ее адрес? — сразу же перешел к действию Блэйк. — Собирайся! Полагаю, нам надо ехать туда немедленно.
Тревога их была не напрасной: приехав на ранчо Сары, они не обнаружили ее в доме, но услышали слабый гул мотора, доносившийся из гаража. Дверь гаража была наглухо закрыта изнутри, и Блэйк приложил немало сил, чтобы сломать замок. Войдя наконец в гараж, он закашлялся от выхлопных газов, заполнивших все помещение, и не сразу разглядел сквозь дым, вде находится Сара.
— Она в машине! — крикнула Кристл, тоже задыхаясь от дыма.
Блэйк вытащил на воздух бездыханное тело Сары и не теряя ни секунды, они повезли потерпевшую в ближайшую больницу.
— Кажется, мне удалось нащупать пульс! — сообщила по дороге Кристл. — ГЬни быстрее! Она еще жива!
Несколько дней Сара провела в больнице, а затем Кристл и Блэйк перевезли ее к себе домой.
— Тебе нельзя сейчас быть одной, — внушала ей Кристл, боясь, что Сара вновь может повторить попытку самоубийства.
—Да, я знаю, — печально согласилась та. — Мне ни на чем не удавалось сосредоточиться, хотя я старалась загрузить себя работой. Все мои мысли были только о Кэтти. И однажды я поняла, что мне незачем жить...
Искренне желая помочь Саре, Кристл и Блэйк в то же время опасались, не станет ли для нее нежелательным раздражителем их дочь. Но лечащий врач Сары успокоил их, что общение с Кристиной — единственное средство, способное пробудить в несчастной матери дальнейший интерес к жизни. И он оказался прав: при виде Кристины Сара конечно же не удержалась от слез, однако быстро с ними справилась и улыбнулась девочке нежно и любяще. Кристина, почувствовав доброе к себе отношение, тоже охотно общалась с Сарой, и у Кристл отлегло от сердца.
Так прошло несколько дней, а затем смутная тревога вновь лишила Кристл покоя: ей стало казаться, что Сара слишком много внимания уделяет Кристине, лаская ее как собственную дочь.
— В тебе говорит материнская ревность, —успокаивал жену Блэйк, но вскоре и сам стал подмечать не-
которые странности в поведении Сары, которые его попросту напугали.
Так, однажды ночью он услышал, как скрипнула дверь в комнате Кристины, и поспешил к дочери, думая, что она проснулась и зачем-то вышла в коридор. Каково же было его удивление, когда в спальне Кристины он обнаружил Сару.
— Она спит как ангел, — смущенно молвила та.
—А что ты здесь делаешь?
— Мне захотелось на нее посмотреть.
В другой раз нянька сказала Кристя, что Сара провела возле Кристины всю ночь, и Блэйк попросил няню переселиться в комнату девочки якобы затем, чтобы давать ей среди ночи какие-то лекарства, дополнительно прописанные доктором.
Сару такое решение явно огорчило, и, не имея возможности быть рядом с Кристиной ночью, она с удвоенной силой стала изливать на нее свою любовь днем. В частности, купила для девочки несколько нарядных платьев и попросила у Крист разрешения одевать и причесывать Кристину по своему вкусу. Скрепя сердце Кристл позволила ей это делать.
Ошибочность своей уступки она поняла, когдаДоми-ник, придя к ним в гости, случайно увидела фотоальбом Сары и поделилась с Кристл своими опасениями:
—Мне кажется, Сара пытается вылепить из Кристины некое подобие своей умершей дочки. Одевает и причесывает ее точно так же, как Катти. Посмотри ее фотокарточки, и ты сама в этом убедишься. По-моему, вам не следовало бы чересчур доверяться Саре — у нее, похоже, не все в порядке с психикой.
Посомневавшись некоторое время, Крист все же решила поговорить с Сарой прямо и попросить ее вернуть Кристине прежнюю прическу.
— Мне кажется, косички ей меньше идут, чем локоны, — осторожно пояснила она, но Сара верно почувствовала истинный мотив такой просьбы и неожиданно для Кристл сказала:
— Я знаю, тебе и Блэйку не может нравиться, что я слишком много времени провожу с Кристиной. И я на вас не в обиде. Наоборот — очень благодарна вам за участие и терпимость. А особенно — за то счастье, которое я ощутила, общаясь с вашей девочкой. Она спасла меня, вернула к жизни, и теперь я смогу уехать к себе на ранчо.
Кристл попыталась отговорить ее, но решение Сары было твердым:
— Нет, мне пора приниматься за работу. Я и так упустила много времени. Надеюсь, вы позволите мне иногда навещать Кристину? Я к ней очень привязалась.
— Конечно! ТЪл можешь с ней видеться, когда захочешь, — ответила Кристл.
А на следующий день обнаружилось, что Сара исчезла вместе с Кристиной. Несчастные родители бросились искать девочку на ранчо, но Сара там не появлялась. Тогда Блэйку пришлось обратиться в полицию, и для семейства Кэррингтон начались трудные дни ожидания. Слабым утешением для Блэйка и Кристл было то, что Сара взяла с собой лекарство, препятствующее отторжению донорской ткани.
— Значит, она не совсем еще лишилась рассудка, — говорил жене Блэйк, стараясь ее успокоить.
Сара же в это время проживала с Кристиной на квартире, снятой неподалеку от дома Кэррингтонов. Кристина, успевшая привязаться к Саре и полюбить ее, теперь замкнулась, повторяя лишь одно:
— Отвези меня к моим маме и папе.
— Я — твоя мама, Кэтти! — внушала ей Сара. — Ты не узнаешь меня?
— Я—Кристина, а не Кэтти! — сердилась девочка. Всю ночь она беспокойно ворочалась в постели, а
к утру у нее появилась сыпь. Это испугало Сару и отчасти вернуло ее к реальности: она вспомнила, что перед ней не Кэтти, а дочь Кэррингтонов, которая недавно перенесла тяжелую операцию.
—Тебе вредно волноваться, — сказала Сара, обращаясь к Кристине. — Видишь сыпь? Это от того, что ты плачешь и не хочешь пить лекарство.
— Я не буду его пить, пока ты не отвезешь меня к маме, — заявила Кристина, и Сара не смогла влить в нее лекарство даже силой.
Положение с каждым днем становилось все более опасным для жизни Кристины, и, понимая это, Сара позвонила ее лечащему врачу, прося у него совета, как заставить девочку принимать лекарство. Доктор пришел в ужас от такой просьбы, но произнес в трубку как можно спокойнее:
— Где вы? Назовите свой адрес. Я сейчас же к вам приеду.
В ответ прозвучали короткие гудки. Поняв, что он спугнул похитительницу, доктор привлек на помощь полицейских, но те не смогли выйти на след Сары, так как она предусмотрительно позвонила из автомата.
Между тем Кристл, не смыкавшая глаз несколько дней, задремала ненадолго, и в это короткое мгновение ей привиделся страшный сон — будто Кристина умерла.
Истошный крик жены отозвался острой болью в сердце Блэйка, и он попросил прислугу еще раз подробно вспомнить, что делала Сара накануне бегства.
— Я видела, как она выходила из библиотеки с газетой, — припомнила одна из служанок.
— Принесите мне все газеты, которые есть в доме! — распорядился Блэйк, цепляясь за соломинку.
Затем он стал лихорадочно перелистывать газеты, обращая внимание на объявления о сдаче квартир, и этот поиск оказался успешным: в одной из газет Блэйк нашел объявление, помеченное галочкой...
В квартиру Сары полицейские ворвались, взломав дверь. Следом за ними туда вбежали Кристи и Блэйк, не теряя надежды увидеть дочь живой.
— Кэтти, ты не должна идти к этой женщине, — заслонив собой Кристину и указывая взглядом на Кристл, закричала Сара. — Она желает нам зла! Кэтти, твоя мама — я!
Полицейский вынужден был применить силу, чтобы оторвать Сару от Кристины.
— Мамочка!.. — забилась в рыданиях та, всем тельцем прижавшись к Кристл. — Отвези меня домой!..
— Да, моя милая, — тоже сквозь слезы вымолвила Кристл, — ты вернешься домой. Но сначала мы поедем к доктору Шедуэю.
Осмотрев Кристину, доктор назначил ей интенсивное лечение, но счел возможным проводить его не в больнице, а в доме Кэррингтонов, то есть в привычной для девочки обстановке.
Для Сары же похищение закончилось весьма плачевно — ее отправили в психиатрическую клинику.
Не осмелившись открыть близким тайну своего происхождения, Адам все глубже увязал в сетях, раскинутых Маквейном: сначала передал ему секретную
информацию о «Колбико», а затем привел его на коктейль, устроенный для важных особ Дирком Морье — новым фаворитом Алексис.
Зная, что появление Маквейна среди гостей вызовет гнев матери, Адам попытался объяснить это шантажисту, однако тот грубо прервал его, заявив:
—- Тм будешь делать только то, что я тебе прикажу. Понял? Или вмиг станешь Майклом Торренсом!
Адам и на сей раз не нашел в себе сил противостоять наглецу, а потому, сгорая от стыда, обратился к секретарю Морье, чтобы тот включил в число приглашенных Маквейна.
— Для чего ты это делаешь? — изумилась Дана, ставшая случайным свидетелем их разговора. — Что с тобой происходит, Адам? Ты хочешь доставить неприятность матери? Да и отец не обрадуется, если узнает о твоей странной дружбе с Маквейном. Зачем тебе надо злить отца, особенно теперь, когда вы с ним помирились?
— Откуда ты знаешь? — удивился Адам, скрывавший от Даны и эту подробность.
—Это я у тебя хотела спросить, почему ты не поделился со мной такой радостью?
— Какой?
—Твой отец сказал мне, что вновь включил тебя в свое завещание. Он хочет, чтобы мы с тобой поженились и были счастливы. Почему я должна узнавать такие важные известия от него, а не от тебя?
Адам промолчал, поскольку не мог же он сказать ей. что не имеет никакого отношения к фамилии Кэррингтон, а стало быть, и к завещанию мистера Блэйка.
Алексис стерпела присутствие Маквейна на коктейле только потому, что его пригласил Морье. но Доминик не удержалась от предупреждения.
— Прости, Алексис, что скажу тебе прямо: этот Морье — человек скользкий и, по-моему, просто опасный, если водится с Маквейном.
— Плевала я на Маквейна! — беспечно ответила Алексис. — А Морье — опытный бизнесмен и приятный человек. "Ш ничего не понимаешь в мужчинах.
Улучив момент, она подошла к Адаму и высказала ему свое возмущение по поводу Маквейна.
— Зачем ты это сделал? Я знаю, ты пригласил Маквейна! Что с тобой, Адам? Этот человек пытался меня убить, а ты...
— Он заплатил за тот давний проступок, — вяло молвил Адам, и Алексис поняла, что сын едва держится на ногах от выпитого.
Отыскав Дану, она попросила ее увести Адама домой, добавив:
— Не знаешь, что с ним происходит?
— Я хотела спросить об этом у вас. Думала, вы знаете, отчего он так изменился в последнее время, — ответила Дана.
Пока Алексис разбиралась с сыном, Маквейн не терял времени зря и успел шепнуть Майклу Калхэйну, что у того за спиной миссис Колби делает свой бизнес с Морье.
— Что? — не поверил ему Майкл. — Откуда вам это известно? И вообще, кто вы такой?
— Меня зовут Нил Маквейн, — ответил тот, протягивая Майклу свою визитную карточку. — И сведения у меня достоверные. Поэтому не ждите, когда вас вышвырнут, а давайте лучше объединим свои усилия против Алексис. Она мне задолжала, и теперь для нее настало время платить по счету.
В справедливости предостережения Маквейна Майклу Калхэйну пришлось убедиться уже на следу»-
щий день, когда он прямо спросил у Алексис, действительно ли она исключила его из своих дел. Алексис поначалу пыталась уйти от прямого ответа, но Кал-хэйн проявил настойчивость:
— У меня точная информация. Вы заключили тайную сделку с Морье, а ведь именно я представил вас ему.
— Ах так? «Точная информация»? — вскипела Алексис. — Что ж, можете считать себя свободным. Я больше не желаю иметь с вами никаких дел!
После такого заявления Калхэйну ничего не оставалось, как обратиться к Маквейну и вместе с ним начать войну против Алексис. В соответствии с их планом Майкл пошел на примирение с Блэйком, цро-дав тому свою долю акций на владение газовым месторождением в Кратере. Блэйк был немало удивлен таким поведением Майкла, но акции купил, высказав пожелание, чтобы Калхэйн больше никогда не становился у него на дороге.
Вырученные деньги Маквейн тайно внес в «Трувиль Индастриз», чье руководство потерпело крах и должно было уйти в отставку, а Морье с помощью Алексис намеревался прибрать к рукам эту компанию.
— Постоянно держи меня в курсе! — потребовал Маквейн от Адама. — Как только Алексис перейдет к конкретным действиям, мне нужно сделать ответный шаг.
— Я не смогу пойти на предательство собственной матери! — воспротивился Адам.
— ТЫ уже предал ее, — напомнил Маквейн. — К тому же она вовсе не твоя мать.
Свой расчет он строил на репутации Морье, считавшегося своеобразным индикатором на рынке цен-
ных бумаг: едва кому-либо становилось известно о его намерении приобрести акции, как цена на них молниеносно поднималась. Именно поэтому Морье и обхаживал Алексис, надеясь использовать ее как подставное лицо. Но Маквейн через Адама выудил эту информацию и теперь готовился к решающему прыжку.
Загнанный в угол, Адам совсем потерял уважение к себе и спасался тем, что беспробудно пил. Обеспокоенная его запоем, Алексис пыталась воздействовать на сына, и даже привлекла на помощь Блэйка и Стивена, однако никому из них не удалось вытащить Адама из пропасти, поскольку он скрывал от всех истинную причину своего падения.
Дана же вспомнила, с какого момента в Адаме произошла перемена, и обратилась за разъяснениями к доктору Эдвардсу. Но тот лишь еще больше напугал ее, сказав, что у Адама имеется серьезная проблема, которую способен разрешить только он сам. Естественно, что после этого Дана в который раз попробовала вызвать на откровенность Адама и неосторожно упомянула в разговоре имя Эдвардса.
— Ну все, с меня довольно! — пришел в неистовство Адам. — Ты повсюду трубишь, что я пью, подсылаешь ко мне мать, отца и Стивена, а теперь добралась и до Эдвардса. Я больше не могу терпеть тебя рядом с собой!
—Адам, подумай, что ты говоришь? — в отчаянии воскликнула Дана. — А как же наша свадьба?
— Какая еще свадьба? Никакой свадьбы не будет!..
Разумеется, Дана не могла знать, что напряжение,
в котором в последнее время пребывал Адам, достигло своего предела: накануне он сообщил Маквейну, что Алексис подписала чек на покупку акций «Трувиль Ин-дастриз».
Едва получив это сообщение, Маквейн тотчас же шепнул кому следует, от чьего имени действует Алексис, и акции резко возросли в цене. Алексис и Морье такой поворот событий огорчил, но не изменил их намерений, и довольно большое количество акций они купили по высокой цене. А затем по телевидению выступил глава «Трувиль Индастриз» и объявил, что смены руководства в компании не будет, поскольку ее финансовые дела не только стабилизировались, но и пошли в гору. Денег, вырученных «Трувиль Индастриз» от удачно проданных акций, хватило и на поправку собственного положения, и на оплату той неоценимой услуги, которую компании оказали Маквейн и Кал-хэйн. А Морье и Алексис, естественно, понесли огромные убытки.
Морье обвинил Алексис в том, что кто-то из ее приближенных проболтался, и предположил, что, скорее всего, это сделал Адам, который чересчур много пьет и водится с подозрительными личностями вроде Мак-вейна. Алексис вынуждена была порвать отношения с компаньоном, встав горой на защиту сына, однако сразу же после разговора с Морье отправилась к Блэйку и сказала ему:
— Нам надо вдвоем съездить к Адаму и не отпускать его до тех пор, пока он не объяснит; что с ним происходит.
— Не стоит суетиться,—произнес Адам, сам входя в кабинет отца. — Я как раз затем и пришел, чтобы открыть вам всю правду.
— Адам! — бросилась к нему Алексис. — Ты весь дрожишь. Я вызову врача!
— Не надо врача, — отстранил он ее. —- Мне уже никто не сможет помочь...
— Ты все-таки болен, — с тревогой произнесла Алексис.
— Нет, дело не в болезни, — хмуро молвил Адам. — А в том... В общем, я вовсе не Адам Кэррингтон! Не ваш сын!..
— Что ты несешь?! — хором воскликнули Блэйк и Алексис.
— Да, мое имя — Майкл Тэрренс.
— Ты пьян! — догадалась Алексис.
— Да пьян, но это не меняет сути! Я — не ваш сын, — повторил Адам. — Если не верите, то можете спросить у доктора Эдвардса и у Нила Маквейна.
— Маквейна? — изумилась Алексис.
— Да. Эта скотина вынудила меня предать тебя, — ответил ей Адам. —У него были доказательства: фотографии мальчика, завернутого в одеяло, на котором вышито имя Адам. Маленький мальчик с царапиной на лбу...
— Это был ты! — вступил в разговор Блэйк.
— Нет! — возразил Адам. — Тэт ребенок умер. И он-то как раз был вашим сыном.
— О Боже! — в ужасе воскликнула Алексис.
— А ты, — обратился Адам к Блэйку, не смея назвать его отцом, — восстановил меня в завещании-.. Так что, выходит, я и тебя предал!
— Перестань! — одернул его Блэйк.
— Мои родители погибли в автокатастрофе, — продолжил, не слушая его, Адам. — Ия тоже хотел бы умереть... Во всяком случае, я должен исчезнуть из вашей жизни... Я уезжаю.
Их непростой разговор длился еще около часа, а закончился тем, что Алексис твердо сказала:
— Я и Блэйк — единственные родители, которых ты знал. А ты — наш сын. Так ведь, Блэйк?
— Да, — подтвердил тот. — Неважно, что тебе рассказал Эдвардс. Для нас ты всегда будешь нашим сыном. Мы любим тебя!
— Да, любим! — горячо подхватила Алексис. — Ъа был и останешься Кэррингтоном!
— Но я не могу... — начал было Адам, однако Алексис не дала ему договорить, перейдя к своим материнским назиданиям. — Первое, что тебе надлежит сделать, — помириться с Даной. Приглашения на свадьбу уже разосланы, и она состоится здесь, в доме Кэррингтонов!

0

36

Глава 35
Едва разрешилась проблема, связанная с тайной Адама, как Блэйку пришлось вникать в другую, похожую историю, жертвой которой стала Лэсли. До Блэйка и прежде доходили слухи, что племянница стала встречаться с Клэем Фэллмонтом, и Блэйк не усматривал в этом никакой опасности, хотя и не питал симпатии к Фэллмошу-старшему. Однако тот сам пришел к Блэйку и огорошил его заявлением:
— Лэсли должна прекратить отношения с Клэем!
Удивленный таким требованием, Блэйк ответил,
что Лэсли — не ребенок, а кроме того, у нее есть отец, к которому Бак и мог бы обратиться, если у него имеются какие-то возражения против избранницы Клэя.
— Да не могу я об этом говорить с Беном! Не могу! — воскликнул Бак, чем еще больше обескуражил Блэйка.
— Но почему? Ведь брак ваших детей касается прежде всего тебя и Бена.
— В том-то все и дело, — решился, наконец, открыть карты Фэллмонт. — Я бы никогда не стал касаться этой темы, но судьба сыграла с нами злую шутку: твоя племянница спит со своим родным братом!
— Не понял... — растерянно молвил Блэйк. — Объясни подробнее.
— Да что тут объяснять? — мрачно произнес Бак. — Если я говорю, что они — брат и сестра, то, стало быть, Клэй — не мой сын. А его настоящий отец — Бен!
— Ты это знаешь точно?
Да уж... — развел руками Бак. — Когда Эмили зачала Клэя, я был в длительном отъезде, а у нее как раз случился роман с Беном. Она сама мне призналась, но я ее простил. А теперь вот все так ужасно всплыло...
Бен поначалу отрицал свое отцовство, утверждая, что покойная Эмили ни разу за всю жизнь даже не намекнула ему об этом.
— Зато она во всем призналась Баку, — сказал Блэйк.
— Фэллмонт врет, чтобы отомстить мне!
— Не думаю, — возразил Блэйк. — По-моему, он искренне страдает из-за случившегося.
— Но что же мне делать? Не могу же я прямо сказать об этом Лэсли! Да и с Клэем не могу говорить, пока у меня нет доказательств. Представь, как смешно я буду выглядеть в разговоре с ним.
Таким образом, Блэйку пришлось самому встретиться с Клэем и попросить его отказаться от Лэсли.
— Я люблю ее! — ответил тот. — А мой отец врет! Видит, что я сейчас счастлив, и любой ценой пытается сделать мне гадость.
Беседа Клэя с Баком тоже не прояснила ситуацию, а лишь еще больше запутала ее, поскольку тот ополчился на всех Кэррингтонов, чем вызвал дополнительные подозрения во лжи.
—Так ты все это придумал лишь затем, чтобы я не породнился с Кэррингтонами? — возмутился Клэй. — Да я тебя!..
— Что ты можешь мне сделать? Убить? — крикнул разгневанный Бак. — Этим ты ничего не изменишь! ТЬоя невеста все равно останется твоей сестрой!
Не зная, как лучше поступить, Клэй стал попросту избегать Лэсли, но она все же отыскала его и обрушила на несчастного множество несправедливых обвинений.
—Ъл никогда не любил меня! Обманщик! Трус! Ничтожество!
Чтобы хоть как-то оправдаться в глазах Лэсли, Клэй вынужден был рассказать ей правду.
— Боже мой! — воскликнула она в отчаянье и, не сумев сдержать слез, бросилась прочь от Клэя.
— Постой! Куда ты? — крикнул он ей вдогонку, но Лэсли уже включила мотор и помчалась выяснять отношения с отцом.
— Как ты мог молчать, зная, что я втречаюсь с Клэем? — набросилась она на Бена.
— Я хотел рассказать тебе... — стал оправдываться тот. — Рассказать о своей связи с матерью Клэя... Только об этом! Ведь я вовсе не уверен в том. что Клэй — мой сын.
—Так почему ж не рассказал?
— Я боялся вновь потерять тебя, — чистосердечно признался Бен.
— Но теперь произошло именно то, чего ты боялся: я занималась любовью со своим братом и за это тебя ненавижу! — гневно бросила ему в лицо Лэсли. — Не смей больше никогда подходить ко мне! Забудь, что у тебя была дочь!
Клэй между тем не мог смириться с потерей Лэсли и заставил обоих—Бака и Бена—сдать анализ крови на установление отцовства. По результатам анализа, однако, выходило, что отцом Клэя может быть как тот, так и другой.
Не зная иного способа установить истину, Клэй решил уехать как можно дальше от Денвера Ш в Канаду, в Европу, к-черту на рога...
Бен тоже собрался покинуть Денвер, но Лэсли, почувствовав себя совсем одинокой после расставания с Клэем, попросила отца остаться, сказав ему:
— Я простила тебя.
— Спасибо, — с горечью произнес Бен. — А я себя никак не могу простить, поэтому мне надо уехать хотя бы на какое-то время.
Так закончился этот печальный роман, и расстроивший его Бак вполне мог чувствовать себя победителем, но вместо удовлетворения он испытывал нечто вроде слабого укора совести. Закрывшись у себя в комнате, он осушал одну рюмку за другой и заплетающимся языком вымаливал прощение у покойной Эмили:
— Я знаю, ты меня любила. И нисколько не сомневаюсь, что Клэй—мой сын. Но... Прости меня, Эмили, я должен был солгать! Не мог же я сидеть сложа руки,
поэтому и выполнил свой долг. Больше Фэллмонты никогда не будут спать с Кэррингтонами!
Пэтовясь к свадьбе Адама, Блэйк и Алексис решили преподнести ему весьма своеобразный подарок — официальное свидетельство о его усыновлении, которое принялись срочно оформлять. Но это был не единственный сюрприз, который готовил для сына Блэйк. Пригласив к себе Стивена, он сказал, что хотел бы уравнять права двух братьев в управлении компанией.
— Надеюсь, ты не будешь возражать? — спросил он Стивена.
— Нет, конечно, — ответил тот. — Даже буду рад, потому что я собираюсь уехать из Денвера.
От такого заявления у Блэйка упало сердце.
— Что еще у тебя случилось? — спросил он, практически догадавшись, каким будет ответ.
— Понимаешь, папа, у меня ничего не получается с Сэмми Джо. Мы договорились, что будем жить под одной крышей ради Дэнни... Спали в разных комнатах... Но для Сэмми Джо это пытка. Недавно она не выдержала... Ей нужен настоящий мужчина, а не такой, как я... Словом, из нашего договора ничего не вышло.
— Но почему надо непременно уезжать отсюда?
—А как я объясню Дэнни, почему не живу с ними?
— Разумеется, для мальчика это будет удар, но множество родителей разводятся... Ты постараешься почаще видеться с ним.
— Я пробовал завести подобный разговор с Дэнни, — печально молвил Стивен. — Увы! Мой сын еще очень мал. К тому же он так любит меня! Нет, я
уже сказал ему, что должен на время уехать, потому что получил работу в другом городе. Пусть он хотя бы немного привыкнет к моему отсутствию.
Блэйку нечего было посоветовать сыну, и он лишь с болью произнес:
—А что же будет с тобой?!
— Не волнуйся, папа. У меня достанет сил держать себя в руках, — заверил его Стивен.
Удрученный разговором с сыном, Блэйк долго сидел у себя в кабинете, подперев голову руками, а затем позвонил Фэллон, состояние которой тоже беспокоило его в последнее время.
— Ты до сих пор не сообщила, собираешься ли приехать на свадьбу Адама. С тобой все в порядке, дочка?
—Да, папа, спасибо,—ответила она каким-то слабым, бесцветным голосом. — Но приехать к вам не смогу. Передай Адаму и Дане мои поздравления...
— Что у тебя случилось? — не скрывая тревоги, спросил Блэйк.
— Ничего плохого, уверяю тебя. Просто у меня скопилось много неотложных дел.
— С тобой действительно все в порядке? — повторил свой вопрос Блэйк. —Ты здорова?
—Да, папа, не волнуйся.
Он не слишком поверил дочери и решил обязательно съездить к ней в Лос-Анджелес, как только состоится свадьба Адама.
Приготовление к торжеству шло с большим размахом, так как за это дело ваялась Алексис. Кристл скрепи сердце наблюдала, как Алексис распоряжается в ее доме, устраивая здесь все по своему вкусу. Целые
толпы дизайнеров, грузчиков и маляров, приглашенных Алексис, слонялись по комнатам, приводя Кристл в тихий ужас. Лишь к ночи все затихало.
Но в самый канун свадьбы Кристл почудилось, будто и ночью кто-то посторонний промелькнул в гостиной и скрылся за шторами. В испуге она позвала на помощь. Сбежавшиеся слуги обнаружили, что окно в сад распахнуто.
— Обыщите сад! — приказал Блэйк охранникам.
Те выполнили его приказание, но поймать человека, неизвестно с какой целью проникшего в дом, им не удалось. Блэйку они предъявили только брелок, оброненный беглецом, — металлическую бляшку с выгравированной на ней буквой «М».
Кристл предложила позвонить в полицию, но Блэйк ограничился тем, что попросил охрану внимательнее следить за домом.
Больше в ту ночь никаких происшествий не случилось, а на следующий день Кэррингтоны принимали у себя новобрачных и многочисленных гостей.
Адам и Дана выглядели столь счастливыми, что многие, не сговариваясь, повторяли одно и то же: «Эти двое созданы друг для друга!» Когда же зазвучали первые звуки музыки и жених с невестой закружились в традиционном вальсе, Алексис подошла к Блэйку:
— Ты не забыл, что по обычаю второй танец полагается танцевать родителям жениха?
— Да? Спасибо, что напомнила. Подожди меня здесь, — сказал он и направился к музыкантам.
— Боже мой! — принта в изумление Алексис, услышав ту мелодию, которую они с Блэйком коща-то считали своей. —Ты заказал эту мелодию?! Но неужели тебе доставляет удовольствие танцевать под нее
сейчас, когда мы с тобой даже друзьями можем называться лишь с большой натяжкой?
Блэйк не ответил на ее вопрос, и это его молчание растрогало Алексис еще больше.
— Я боюсь, что могу сейчас расплакаться, — призналась она.
— Нет, эти прекрасные глаза не прольют больше ни одной слезинки! — лихо ответил Блэйк, которого и в самом деле увлекла роль галантного кавалера.
Алексис даже сбилась с ритма от таких слов.
— Это первый комплимент, который ты сделал мне с тех пор, как мы вернулись из Сингапура, — сказала она, и в ее глазах действительно проступили предательские слезы.
Затем она танцевала со Стивеном и с Адамом, а чуть позже к ней подошел Дэкс и тоже растрогал ее комплиментом. Но на сей раз она не заплакала, а наоборот — повела себя надменно, давая понять ему, что не нуждается в его ухаживаниях и даже считает их оскорбительными для себя. Дэкс в ответ укоризненно покачал головой и печально произнес:
— Посмотри на себя в зеркало, Алексис. Ты увидишь там одинокую женщину, которую окружает пустота.
—Пошел ты к черту! — грубо оборвала его Алексис.
Слова Дэкса больно задели ее самолюбие, но самым ужасным для нее было осознать, что он, в общем, прав.
— Ты грустишь? — вывела ее из раздумья Доминик. — Наверно, так всегда бывает на свадьбе собственных детей. А я вот... — она смущенно опустила глаза, понимая, что ее настроение прямо противоположно настроению Алексис, но сдержать своей радости не смогла. — А я поддалась романтическим меч-
там, навеянным этой прекрасной парой, и... дала согласие Нику Кимболу стать его женой. Ведь он не просто давний друг и партнер Блэйка, но и замечательный парень!
— Что ж, это прекрасно, — улыбнулась ей в ответ Алексис. — Поздравляю тебя!
Новость, сообщенная Доминик, лишь еще более усилила тоску Алексис, и, наспех простившись с женихом и невестой, она покинула праздник. Уже в машине она дала волю слезам. Долго копившиеся, они хлынули из глаз Алексис сплошным потоком, но она продолжала гнать машину, ничего не видя перед собой.
Неожиданный удар о борт заставил Алексис вернуться к реальности. Вскрикнув от ужаса, она поняла, что стремительно летит с моста в реку...
А в доме Кэррингтонов продолжалось веселье — несмотря на то что новобрачные уже отправились в аэропорт, откуда должны были лететь в свадебное путешествие.
— Предлагаю тост за вас, наши дорогие гости!— поднял бокал Блэйк, но в этот момент в зал ворвались вооруженные люди в масках и приказали всем оставаться на своих местах.
— Одно малейшее движение — и я буду стрелять! — пригрозил главарь.
Его голос показался Кристл знакомым. Она вопросительно взглянула на Блэйка, и он, верно поняв ее взгляд, стал внимательно прислушиваться к голосу налетчика.
— Мэтью?.. — наконец спросил он, будучи не до конца уверенным в том, что узнал главаря.
—Да, Блэйк, ты не ошибся, — ответил тот, снимая маску. — Я вернулся за тем, кого ты украл у меня, — за Кристл!
Услышав это, Кристина заплакала, крепко прижавшись к матери.
— Успокойся, доченька, никто не разлучит тебя с мамой, — твердо произнес Блэйк.
— Они будут в нас стрелять? — тихо спросил Дэнни у Стивена, и тот произнес громко, так, чтобы его слова мог услышать Мэтью Блэйсдел:
— Нет. Я знаю Мэтью. Когда-то он был хорошим человеком. Он не станет причинять нам вред.
Мэтью тем временем попытался увести с собой Кристл, однако Блэйк грудью встал на ее защиту:
— Прежде тебе придется убить меня!
Дети заплакали в голос, и у главаря впервые сдали нервы.
—Уведите всех в оранжерею и заприте там, — приказал он своим сообщникам. — Здесь останутся только Кристл. Блэйк и... она, — сжалился он над Кристиной, не желавшей покидать родителей.
— Ты напрасно сопротивляешься, — сказал он Блэйку. — ТЬои охранники обезврежены, телефон отключен.
— Мэтью, в соседней комнате есть драгоценности, — начал торг Блэйк, — полагаю, они тебя заинтересуют.
— Что ж, можно поглядеть на них. — согласился тот. — Но пусть их принесет Кристл.
— Она не знает, как пользоваться сейфом, — солгал Блэйк, преследуя свою цель. — Достать их могу только я.
Мэтью отправился с Блэйком сам, оставив Кристл и девочку на попечение своих охранников.
Открыв сейф, Блэйк вынул оттуда бриллиантовое колье, которым он надеялся отвлечь внимание Мэтью, и лишь затем достал лежавший в сейфе револьвер.
—Ах, ты так!..—крикнул разгневанный налетчик, тотчас же бросившись на Блэйка.
Между ними завязалась борьба, в которой Блэйку удалось выстрелить, но пуля не задела Мэтью. На выстрел сбежались другие налетчики и, сильно избив Блэйка, связали его и заперли в кабинете. А Мэтью отправился к Кристл — уговаривать ее добровольно уехать с ним.
Тем временем Дэкс, мысленно перебрав возможные варианты спасения и остановившись на одном из них, обратился к Стивену:
— Ты ведь когда-то дружил с Блэйсделом. Скажи ему, что хочешь увидеть Блэйка и убедить его, чтобы тот отпустил Кристл. А сам изложишь Блэйку мой план...
Мэтью заглотил наживку, и вот уже Блэйк, оставшись наедине с Кристл, объяснял ей суть этого плана:
— Конечно, ты можешь отказаться, потому что это рискованно. Однако у нас нет другого выхода. Я пообещаю ему большие деньги за то, что он увезет тебя одну, без Кристины. При этом скажу, что такой огромной суммы у меня нет и я должен взять ее у друзей. Он, вероятнее всего, приставит ко мне охранников, но я сумею связаться с полицией. А когда вернусь обратно, кто-то из вас вызовет Мэтью, скажем, на западную террасу якобы для важного сообщения, и полицейские сделают свое дело.
— Я готова! — сказала Кристл.
Мэтью согласился на эти условия, потребовав дополнительно самолет, на котором он вместе с Кристл смог бы беспрепятственно улететь в Перу.
Под присмотром двух террористов Блэйк уехал из дома, а в это время Лэсли, ничего не знающая о его действиях, попыталась соблазнить одного из бандитов, а когда тот стал обнимать ее, выхватила у него из-за пояса револьвер. Дэкс, увидевший эту сцену, бросился на помощь Лэсли, но Мэтью, услышав шум в оранжерее, ворвался туда и без предупреждения выстрелил в Дэкса...
Когда Блэйк вернулся вместе с полицейскими, то в доме Кэррингтонов уже никого не было. Лишь немного погодя в саду удалось найти окровавленное тело Дэкса.
— Он еще жив! — сказал полицейский, нащупав у раненого слабый пульс.
Дэкса отправили в больницу, и, когда сознание вернулось к нему, он рассказал Блэйку о случившемся.
—Видимо, они испугались, что кто-нибудь услышал выстрел и позвонил в полицию, предположил он.
— Вы не помните, — обратился к Дэксу полицейский, — они не говорили, куда собираются ехать?
Дэкс с трудом вспомнил, что Мэтью произносил нечто вроде аббревиатуры «элби».
—Так зовут моего внука, — пояснил полицейскому Блэйк.—Но при чем тут ребенок?.. А может?.» — блеснула у него догадка. — Может, речь шла о «Ланкер-шим—Блэйсдел»? Это заброшенная нефтяная вышка, владельцем которой был Блэйсдел.
Его предположение оказалось верным: подъехав к вышке и обнаружив там следы присутствия террористов, полицейские окружили постройку, в которой Мэтью удерживал заложников.
— Блэйсдел! Сдавайтесь! Вы окружены! — прокричал в мегафон полицейский.
В ответ на это требование налетчики открыли беспорядочную стрельбу. Тогда Блэйк, взяв мегафон, сам стал умолять Мэтью отпустить заложников, и стрельба на время прекратилась. Затем из помещения вышла Сэмми Джо, чтобы передать требования Мэтью.
— Блэйк, он хочет поговорить с тобой там, в доме. Если ты поможешь ему бежать в Перу, он обещает отпустить остальных.
Блэйк, не раздумывая, направился к дому. Мэтью, в свою очередь, выпустил заложников, оставив при себе лишь Кристл.
— Почему ты не отпустил ее? — возмутился Блэйк.
— А разве ты не отдал ее мне? — удивился Мэтью. — И Кристл согласилась.
— Нет! — вскрикнула она, не выдержав такого напряжения.
— Ткк, значит, вы оба меня обманывали? — рассвирепел Мэтью. — Ну что ж, вы сами решили свою судьбу! — и он, включив обратный счетчик взрывателя, подсоединенного к динамиту, стал медленно пятиться к двери, надеясь покинуть помещение до того, как прогремит взрыв.
Не зная, что происходит внутри здания, полицейские держали под прицелом все выходы из него. Вдруг к ним на большой скорости подъехала машина, из которой выскочил взволнованный водитель.
— Я увидел этого парня по телевизору, — сказал он полицейскому. — Сегодня он купил у меня целую кучу динамита!
— Что?! — воскликнул стоявший неподалеку Стивен, а затем, не раздумывая, бросился в дом.
Столкнувшись в дверях с Мэтью и увидев в его руках какой-то провод, он сразу же понял, что тот собирается сделать.
— Папа, я возьму его на себя! — крикнул он Блэйку, всем телом навалившись на Мэтью. — Переруби провод!
Мэтью, не имея возможности освободиться от Стивена, выстрелил в Блэйка, но тот, падая, все же успел отсоединить провод. В этот же момент Мэтью опрокинул на пол Стивена и пошел на него, угрожая револьвером.
— Сынок! — крикнул раненый Блэйк, и Мэтью резко повернулся в его сторону, собираясь выстрелить.
Тоща Стивен схватил валявшийся на полу нож, оброненный кем-то из налетчиков, и вонзил его в спину Мэтью.
— Ты удивил меня, Стивен, — успел вымолвить тот, прежде чем умереть.
—Боже мой, я убил его! — схватился за голову Стивен. — Убил человека!..

0

37

Глава 36
Все эти ужасные события, связанные с захватом в заложники семейства Кэррингтон, прошли в стороне от Алексис, которая сама оказалась в весьма сложной ситуации. Упав в реку вместе с машиной, она вполне могла утонуть, если бы не проезжавший мимо незнакомец, который вытащил ее из воды и
доставил в клинику, где Алексис пришлось провести несколько дней.
Когда же она вышла оттуда, то приложила максимум усилий, чтобы разыскать своего спасителя. Им оказался некто Шон Ровэн — человек молодой, красивый, но подкупивший Алексис не внешностью, а независимостью, даже, можно сказать, строптивостью. Давно уже Алексис никто не отвечал так дерзко, как этот парень: «То, что я извлек вас из реки, не дает вам права преследовать меня. Постарайтесь объезжать тот мост стороной, не то в следующий раз я моту просто проехать мимо, зная, чем это чревато».
Любая женщина возмутилась бы подобному хамству, но не такова была Алексис! Нагловатое поведение Шона лишь раззадорило ее, и она привлекла на помощь всю свою фантазию, чтобы завоевать расположение этого колючего молодого человека.
Шон содержал небольшую киностудию и все свое время проводил там, зачастую даже не уезжая ночевать домой. Этим и воспользовалась Алексис. Однажды поздним вечером, когда Шон был в студии один, в дверь позвонили, и, открыв ее, он увидел трех официантов, которые, вежливо отстранив хозяина, вкатили в помещение столики с роскошными закусками, свечами и шампанским.
— Что все это значит? — обескураженно молвил Шон и в тот же момент увидел блистательную Алексис — в вечернем туалете и бриллиантах.
— Скромный ужин на двоих, — пояснила она, одарив Шона озорной улыбкой, против которой он не смог устоять.
С того вероломного вторжения к Шону и начался их головокружительный роман, по стремительности побивший все прежние рекорды Алексис в этой облас-
ти. Ночь они провели в студии, а наутро Алексис предложила Шону заманчивую работу в «Колбико», от которой у него не хватило сил отказаться. Еще через пару дней Шон переселился в апартаменты Алексис и вскоре стал для нее абсолютно незаменимым как в любви, так и в бизнесе.
Эта романтическая история, однако, имела для Алексис нежелательные последствия: ее не выдвинули кандидатом в губернаторы, хотя накануне уже все было оговорено и она скрупулезно готовилась к предвыборной кампании. Тккая неожиданная подсечка очень уязвила Алексис, но самое обидное заключалось в том, что вместо нее кандидатом в губернаторы выдвинули Блэйка.
— Я не могу допустить его избрания! — горячилась она в разговоре с Шоном. — Мне надо любыми средствами провалить Блэйка! В то же время я буду участвовать в выборах как независимый кандидат! А ты станешь менеджером моей избирательной кампании.
В отличие от Алексис Блэйк вовсе не собирался принимать участие в выборах, но самые влиятельные люди штата уговорили его баллотироваться. Возглавить свою предвыборную кампанию он предложил Стивену, но тот отказался, все еще пребывая в депрессии после вынужденного убийства Мэтью. Блэйка весьма огорчил отказ сына, и он обратился с той же просьбой к Джеффу, который вместе с Фэллон вновь вернулся в Денвер.
Их неожиданный приезд тоже вызывал у Блэйка беспокойство, так как дочь показалась ему подавлен-
ной и непривычно замкнутой. Все попытки Блэйка выяснить причину такого состояния Фэллон ни к чему не привели, и он даже решился на разговор с Алексис, хотя и пребывал с ней в натянутых отношениях из-за конкуренции на выборах. Тк, со своей стороны, попробовала вызвать дочь на откровенность, однако и ее усилия оказались напрасными.
Между тем с Фэллон происходило нечто страшное. Еще до переезда в Денвер она внезапно исчезла из дома, а затем ее напили в пустыне без сознания. Мотор в машине не был сломаш, но что с ней произошло в пути и как она вообще оказалась в пустыне, Фэллон не могла вспомнить. Обеспокоенный Джефф потребовал, чтобы она обратилась к хорошему психиатру, на что Фэллон ответила, немало удивив мужа:
— Врач, который может помочь в моем случае, есть только в Денвере. Поэтому я и хотела бы туда переехать.
Привыкший в последнее время к странностям жены, Джефф не сташ ей перечить и по приезде в Денвер сам отвел Фэллон к психотерапевту, на которого она возлагала большие надежды. А если бы он проявил большую дотошность, то легко смог бы установить, что доктор Пэррис известен как специашист, оказывающий помощь людям, утверждающим, будто они имели контансты с... инопланетянами.
Но Джефф не стал интересоваться подробностями и потому пришел в ужас, когда по совету доктора Фэллон все же рассказала ему о том, что случилось с ней в пустыне:
— Мотор внезапно заглох, и я стала звонить на станцию техпомощи. Но и радиотелефон тоже не сработал. А потом меня ослепил невероятно яркий свет...
Я зажмурилась, а когда открыла глаза, то увидела неподалеку от машины... Да, не удивляйся! Я увидела космический корабль и в испуге бросилась бежать от него. Но меня словно кто-то остановил. Оглядевшись, я увидела его... Он поманил меня рукой, и я сама, добровольно двинулась ему навстречу. Страх мой полностью исчез. У меня появились уверенность и спокойствие. А когда мы оторвались от земли, то я почувствовала восторг, ликование!..
— Боже мой! — не в силах дальше слушать ее воскликнул Джефф. — Ты больна, Фэллон.
— Вот, я так и знала, что ты сочтешь меня сумасшедшей, — обиделась она. —А доктор Пэррис настаивал, чтобы я тебе все рассказала...
— Прости. Я слушаю тебя. Ты помнишь, что было потом?
— Лишь отдельные фрагменты, — с сожалением ответила Фэллон. — Они осматривали меня... Кололи иглами... Это было так страшно!
— Ты же говорила, будто чувствовала восторг, — напомнил ей Джефф.
—У меня было двойственное ощущение — и ужаса и восторга одновременно.
— Я думаю, ты просто заблудилась в пустыне, — сделал заключение Джефф, — и тебе привиделся мираж.
— Все-таки ты считаешь меня сумасшедшей.
— Нет, вовсе нет, — попытался заверить ее Джефф, однако у него это вышло не слишком убедительно.
Вернувшись из свадебного путешествия и узнав, что отец доверил свою предвыборную кампанию Джеффу, Адам почувствовал себя ущемленным. «Он
всегда приближал к себе Стивена и Фэллон, потому что видел в их детях своих наследников», — с обидой подумал Ддам и в который раз напомнил Дане, что хотел бы поскорей произвести на свет собственного ребенка.
— Ты же видишь, я стараюсь, — ответила она, — но не могу забеременеть.
— Тогда пойдем к врачу, выясним, в чем причина, и, если надо, будем лечиться, — проявил настойчивость Адам.
Дана шла к врачу, вся трепеща от страха, и, когда доктор подтвердил ее самые худшие опасения, совсем пала духом, поскольку не хотела открывать Адаму истинную причину своего бесплодия, боясь еще больше огорчить любимого мужа.
Ткйна Даны уходила своими корнями в далекое прошлое, в то счастливое время, когда они, совсем еще подростки, впервые встретились с Адамом и, забыв обо всем на свете, дали волю чувствам. Затем Адам неожиданно уехал, а Дана, оставшись беременной, вынуждена была сделать аборт.
Встретившись через много лет, они вновь почувствовали друг к другу прежнюю любовь, и Дана не стала омрачать ее печальным воспоминанием.
Адам между тем не мог смириться с мыслью, что у него никогда не будет детей, и, преодолев смущение, заговорил с Даной о том, чтобы заиметь ребенка от матери-донора. Дана согласилась с ним, желая во что бы то ни стало сохранить их любовь и семью.
Ободренный ее согласием, Адам тотчас же обратился в медицинский центр, где им с Даной представили будущую роженицу — Карен Аткинсон.
Едва взглянув на эту женщину. Дана почувствовала острый укол в сердце, так как Карен была очень
красивой и обаятельной. Адаму она сразу же понравилась, а Дане захотелось немедленно увести мужа подальше от Карен, но она сдержалась, понимая безвыходность своего положения.
Карен между тем пояснила, почему она решилась на такой рискованный шаг—искусственно зачать ребенка, выносить его, родить и затем отдать малыша отцу и его бесплодной жене:
— Муж оставил меня с двумя детьми, без средств к существованию, а я ничего не умею делать. Замуж вышла рано, никакой профессии не приобрела... Но дети у меня замечательные! Когда вы их увидите, то все ваши сомнения сразу же рассеятся.
Она оказалась права: ребятишки, действительно, очаровали и Адама, и Дану. Совершенно успокоенный, Адам сдал сперму для искусственного оплодотворения, и вскоре Карен забеременела.
— Мы должны сделать ей подарок! — заявил счастливый Адам, показывая Дане бриллиантовые серьги, купленные им для Карен. — Мне кажется, они очень ей подойдут.
Дана согласно кивнула, стараясь не выдать своей обиды на мужа, который еще ни разу не преподнес ей такого дорогостоящего подарка.
Занятая избирательной кампанией и Шоном, Алексис все больше отдалялась от своих детей, не находя времени вникать в их проблемы. Эпизодически до нее доходили слухи, что брак Фэллон и Джеффа находится на грани развала, что Стивен теперь возглавляет фирму отца, освободив того для предвыборной гонки, что у Адама будто бы вскоре будет ребенок...
Надо сказать, что в связи с Адамом Алексис чувствовала некоторые угрызения совести, так как по совету Шона ей пришлось фактически отстранить его от дел в «Колбико». Шон уверял ее, что это пойдет на пользу самому же Адаму, поскольку он теперь не будет метаться между отцом и матерью, вступившими в беспощадную предвыборную конкуренцию.
Адам, однако, не сумел скрыть своей обиды на мать, хотя и не высказал ее вслух, и это теперь иногда угнетало Алексис. «Ну ничего, — рассуждала она, — вот стану губернатором и уж тогда налажу отношения с Адамом и вообще займусь своими детьми».
Таким образом, Алексис сама поставила себя в ситуацию, когда ее дети сплотились вокруг Блэйка, приняв его сторону на предстоящих выборах, а она осталась одна и вынуждена была во всем полагаться на Шона.
Тактика ее предвыборной борьбы заключалась в том, чтобы любыми доступными средствами скомпрометировать Блэйка в глазах избирателей. Так, в своей программе он заявил, что собирается выкупить у промышленников лесной массив в семьдесят тысяч акров и превратить его в национальный парк. Казалось бы, идея бесспорная, не способная вызвать протест избирателей. Но Алексис подошла к проблеме с другой стороны, обвинив Блэйка в дешевом популизме.
— Если изъять эту землю из промышленного оборота, — со всей присущей ей страстью убеждала она избирателей, выступая по телевидению, —то штат лишится огромного количества рабочих мест! Экология — дело нужное, но одним чистым воздухом сыт не будешь.
После этого выступления у Алексис появилось множество сторонников, а пресса развернула бурную дис-
куссию о том, нужен ли штату национальный парк. Общественное мнение вроде бы уже склонилось на сторону Алексис, и она даже успела отпраздновать свою победу с Шоном, но тут неожиданно для многих выступил по телевидению сам Артур Уиткомб — владелец лесного массива—и рассказал о своей недавней беседе с Блэйком Кэррингтоном.
— Он напомнил мне, — говорил Уиткомб, — что когда-то наши отцы были компаньонами и мечтали сохранить землю Колорадо в ее первозданной красоте. Для того чтобы потомки могли радоваться этой красоте. Нашим отцам удалось сдержать слово, они сохранили огромный лесной массив, хотя тоже были бизнесменами и понимали, что без частичной вырубки леса не обойтись. Но сегодня она достигла уже таких размеров, что впору говорить о государственной охране леса, об организации в Колорадо заповедника! И тут Блэйк прав. Признаюсь: он устыдил меня, и я принял окончательное решение. Подобно нашим отцам, мы с Блэйком тоже стали компаньонами по совместному владению заповедником!
Это был сокрушительный удар для Алексис, но впереди ее ждало еще большее, уже ничем не поправимое поражение: вслед за Уиткомбом выступил Блэйк и предложил программу социальной защиты для тех, кто лишится своих рабочих мест в результате закрытия лесоразработок.
В ответ на такой ход Алексис противопоставить было нечего, но она отнюдь не собиралась сдаваться.
— Мы должны что-то придумать! — говорила она Шону. — Если мне не удалось свалить его в честной борьбе, то я готова пойти и на подлог. Покопайся у себя в студии, подыми все кино- и видеоматериалы, зале-
чатлевшие Блэйка в разных ситуациях. Не может быть, чтобы нам не удалось смонтировать какой-нибудь скандальный сюжетец!
Несколько дней Шон провел в своей студии, а затем продемонстрировал Алексис плод своего напряженного труда.
— Отлично! — просияла она. — Ты — гений! Ты — мое спасение! Я люблю тебя!
— В таком случае, мне думается, я заслужил хороший отдых, — произнес он с улыбкой. — Давай хоть на денек выберемся в горы или к морю, все равно. Поедем в какую-нибудь глушь, где будем только вдвоем и нас никто не сможет увидеть.
Алексис с восторгом восприняла его предложение. Они отправились в живописную глухую деревеньку, и там, повинуясь мимолетному настроению, Алексис пожелала обвенчаться в местной церквушке. Шон не стал ее отговаривать и в Денвер они вернулись уже законными мужем и женой.
Теперь можно было подумать и о том, как с наибольшей выгодой для себя преподнести Блэйку заготовленный сюрприз.
—А что, если мы покажем наш фильм на благотворительной ярмарке, которую ежегодно устраивает Кристл? — пришло в голову Алексис. — Средства от ярмарки идут на содержание онкологического центра, и все влиятельные лица считают своим долгом принять участие в этой акции. Ткк что аудитория у нас будет самая подходящая.
Шон одобрил эту идею и позаботился о том, чтобы тайком от Кристл организаторы ярмарки включили в программу демонстрацию его фильма.
— Это будет приятный сюрприз для нашего будущего губернатора, — убеждал он менеджера, — так
как в фильме рассказывается о посещении господином Кэррингтоном онкологического центра с благотворительной целью.
Для пущей убедительности Шон продемонстрировал свой фильм менеджеру, а когда тот согласился включить его в программу ярмарки — и подменил кассету.
Кристл сразу же заподозрила подвох, едва увидела среди гостей Алексис и Шона. И предчувствие не обмануло ее.
В самый разгар ярмарки распорядитель объявил о демонстрации фильма, и Кристл тотчас же помчалась в аппаратную, но остановить показ было уже поздно. Она немного успокоилась, когда увидела на экране Блэйка, беседующего с врачами о нуждах клиники. Затем пошли кадры, запечатлевшие Блэйка в палате: он раздавал подарки больным.
Но вдруг больничная палата превратилась в нечто иное, совсем не похожее на клинику, а вместо врачей и больных появились... проститутки.
— Да это же бордель! — воскликнул менеджер и остановил показ фильма.
В зале разразился невероятный скандал. Многие понимали, что это какое-то недоразумение, подтасовка фактов, но нашлось немало и таких, которые откровенно возмущались поведением Блэйка.
Случившееся поселило панику в семействе Кэррингтон. Джефф заявил, что больше не имеет права возглавлять избирательную кампанию Блэйка, так как допустил непростительную халатность — положился на распорядителя ярмарки и не посмотрел фильм сам до начала его демонстрации. Фэллон, догадавшаяся, кем был нанесен удар отцу, поспешила к Алексис и прямо спросила ее о причастности к данно-
му скандалу. Разумеется, та все отрицала, и Фэллон вернулась домой ни с чем.
Кристл же отправилась в публичный дом, надеясь уговорить его содержательницу выступить с опровержением по телевидению.
— Вы ведь прекрасно помните, по какому делу приходил к вам мой муж. Это ничего общего не имеет с тем, что увидели зрители.
Мадам, естественно, отказалась помочь, потому что Шон ей хорошо заплатил. Тогда Кристл попросила ее продать пленку — за любую, даже самую высокую цену. Но и тут получила отказ.
— Что ж, — сказала Кристл, перед тем как уйти. — Кто-то заснял здесь Блэйка, и, думаю, вашим клиентам будет неприятно думать, что любой из них может стать жертвой такой же тайной съемки.
Из борделя она поехала не домой, а в лингвистический центр. А спустя несколько часов уже выступала по телевидению:
— Я считаю своим долгом помочь моему мужу, которого подло оболгали...
— Что она могла раскопать? — забеспокоилась Алексис, вместе с Шоном смотревшая по ТВ обзор новостей.
— Да ничего! — самонадеянно ответил он. — Сейчас станет говорить, какая у нее крепкая семья и верный муж.
Между тем Кристл продолжала рассказывать:
— Мы подвергли экспертизе ту пленку, на которой заснят мой муж в публичном доме. Поскольку звук на ней был стерт, то мне пришлось обратиться к мистеру Джефффри Эймсу лингвисту, умеющему читать по артикуляции губ. Будьте добры, доктор, воспроизве-
дате диалог, который состоялся между моим мужем и содержательницей публичного дома.
Эймс принялся за озвучание.
«— Вы оказали нам честь, мистер Кэррингтон. Хотите аперитив?—произнесла мадам, улыбаясь и протягивая Блэйку бокал.
—Нет, спасибо, — ответил он.—Я пришел к вам по очень важному для меня семейному делу. Мне стало известно, что вы были свидетелем того пожара, во время которого погибла моя мать...»
— Все! Я больше не могу это слышать! — истерично закричала Алексис и выключила телевизор.

0

38

Глава 37
Скандал с кинопленкой, так неудачно затеянный Алексис, лишь добавил очков Блэйку, популярность которого неизмеримо возросла. Но, несмотря на это поражение, Алексис вовсе не собиралась сходить с дистанции в предвыборной гонке, надеясь обойти соперника на каком-нибудь из последующих поворотов. А пока надо было наладить отношения с детьми, которые по-прежнему подозревали ее в той грязной интриге против их отца.
Для начала на ужин была приглашена Фэллон.
— Надеюсь, ты теперь понимаешь, что я не способна на такую мерзость, которую Блэйку устроили его враги?
Фэллон очень хотелось в это верить, и она сама попросила у матери прощения за свое недавнее подозрение. Алексис была тронута доброжелательным отношением дочери и стала расспрашивать ее о проблемах с Джеффом.
— Ты не стесняйся открыться мне. Возможно, я смогу тебе в чем-то помочь.
Фэллон как раз перед тем серьезно поссорилась с мужем и даже потребовала от него развода, а потому была рада возможности излить душу родному человеку;
— В последнее время Джефф совсем перестал меня понимать. Его раздражают мои постоянные недомогания, и вообще я кажусь ему сумасшедшей. Сейчас он почти не бывает дома, объясняя это большой занятостью. А на днях я вошла к нему в офис и увидела, как он целовался с Лэсли.
— Но это мог быть всего лишь дружеский поцелуй, — сказала Алексис.
— Нет, мама, у них — роман. Я давно это заметила. Все началось сразу же после нашего переезда в Денвер. Да и Джефф, по сути, этого не отрицает.
— Но ты все же не торопись с разводом, — попросила ее Алексис, а после ухода Фэллон связалась с Лэсли и пригласила ее для разговора.
Лэсли объяснила Алексис, что ее дочь сильно преувеличивает, говоря о романе.
— Так, легкая интрижка, — добавила она без всякого смущения.
— Ну, тогда тебе будет несложно ее прекратить, — перешла в наступление Алексис.— А чтобы вы с Джеффом не имели возможности видеться на службе, предлагаю тебе перейти в мою фирму и обещаю платить вдвое больше.
Практичная Лэсли не смогла отказаться от столь заманчивого предложения, пообещав при этом оставить в покое Джеффа.
Приняв посильное участие в судьбе дочери, Алексис переключилась на Адама. Однако, приехав к нему домой, застала там одну Дану.
— Адам не захотел меня видеть? — спросила Алексис с плохо скрываемой обидой.
— Нет, у него сегодня важная встреча с... — Дана замялась, не желая произносить имени Карен, — с одним человеком.
Почуяв неладное, Алексис пристала к Дане с расспросами, и та, как под гипнозом, выложила ей все и об аборте, и о бесплодии, а также о том, что Адам слишком много времени проводит с Карен.
— Почему ты не хочешь рассказать ему, что он сам стал причиной твоего бесплодия? — спросила Алексис.
Не знаю — честно призналась Дана, — Просто боюсь, и все.
— А может, ты открыла мне только половину правды? — испытующе посмотрела на нее Алексис.
— Думайте, что хотите, — ответила Дана, уже пожалев, что была слишком откровенной со свекровью.
«Надо нашести подробные спрашки о ее прошлом, — решила Алексис. — Если выяснится, что она лжет, то я лишу ее права на будущего ребенка Адама».
Частный детектив, однако, доложил ей, что Дана ни в чем не солгала, и Алексис успокоилась.
Но эта история получила неожиданное продолжение: Дашу стал шантажировать Шон.
— Меня не интересует причина, по которой вы не решаетесь открыть правду мужу, — сказал он Даше. — Более того, я тоже готов хранить молчание. Но в благодарность за эту услугу хотел бы получать подробную информащию о делах компании «Денвер-Кэррингтон».
— Вы меня шантажируете? — изумилась Дана.
— Да, моя детка, да, — ответил он с циничной усмешкой.
— Полагаю, Алексис об этом не знает?
— О, теперь уже вы пытаетесь меня шантажировать! — нисколько не смутился Шон. — Да, Алексис моя инициатива пока не известна. Однако ей вовсе не помешает добытая вами информация.
— Вот пусть Алексис меня об этом и попросит! — отрезала Дана, поставив тем самым точку в их разговоре.
Возглавляя руководство «Денвер-Кэррингтон», Стивен не слишком доверял Адаму, считая, что тот по-прежнему остается человеком Алексис. Адам же не жалел сил, чтобы доказать обратное, и однажды ему повезло: на него вышел представитель компании «Витрон Ойл» и предложил заключить выгодную сделку. Адам сразу же ответил согласием, за что, однако, получил выговор от Стивена:
— Во-первых, ты не должен был принимать решение, не посоветовавшись со мной, а во-вторых, отец учил меня, что от фантастически выгодных предложений надо отказываться не раздумывая, так как за ними всегда кроется какое-нибудь надувательство.
— Но речь идет о покупке высококачественной нефти из месторождения в Натумбэ! — пытался убедить брата Адам.
— Тогда объясни, почему такая хорошая нефть продается по столь низкой цене, — резонно заметил Стивен.
— Потому что стоимость транспортировки мы должны взять на себя,
— Нет, все равно мне это не нравится, -— стоял на своем Стивен. — Что-то тут не так. Поэтому предлагаю последовать совету отца и отказаться от сделки.
В этот момент как раз позвонил представитель «Витрон Ойл», и Стивен решительно отказался от сотрудничества е ним.
Адам воспринял это как оскорбление. Фэллон тоже осталась недовольна Стивеном и попросила .Дэкстера все же съездить в Натумбэ, чтобы там, на месте, узнать необходимые подробности. Дэкс уступил ее просьбе, хотя в данном споре был полностью на стороне Стивена. Приехав в Натумбэ, он еще больше укрепился в своем мнении, так как оказалось, что продажей нефти там ведает Гэрри Тре-шер — давний знакомый Дэкса, известный ему своими махинациями. Как и следовало ожидать. Трейдер тотчас же стал уверять Дэкса в надежности проекта, но когда тот уже покидал кабинет Трешера, то услышал в приемной голос секретаря:
— Алло, мы хотели бы заказать международный разговор, личный, с мистером Шоном Ровэном. Денвер, штат Колорадо, США...
Вернувшись из Натумбэ, Дэкс вынужден был огорчить Фэллон, сказав, что Трешер не просто мошенник, но он еще и связан с Шоном Ровэном.
— Так что при случае предупреди Алексис, пусть держит ухо востро со своим новым мужем.
— Но ты сам говоришь, что знаешь Трешера давно, — высказала сомнение Фэллон. — Может, он с тех пор изменился.
— Увы, такие подонки если и способны изменяться, то только в худшую сторону, — ответил ей Дэкс.
Затем он прошел в кабинет к Стивену, где его ожидала большая неприятность: Стивен устроил ему раз-
нос за то, что он самовольно ездил в Натумбэ и вел там переговоры с Трешером.
— Я ездил не самовольно, а по поручению Фэллон, — сказал в свою защиту Дэкс. — И лишь убедился в правильности твоего решения.
— В этом не было нужды, — сердито бросил ему Стивен. — Кроме того, ты подчиняешься мне, а не Фэллон и должен заниматься тем, что я тебе поручил, — нефтепроводом!
— Перестань разговаривать со мной как с мальчишкой! — одернул его Дэкс.
— Нет, это ты перестань видеть во мне мальчишку! — еще больше завелся Стивен. — Я давно уже вырос из детских штанишек, и отец доверил мне руководство компанией.
— Пожалуй, он сделал это рановато: ты не умеешь вести себя с подчиненными! — не остался в долгу Дэкс.
Их ссора продолжалась еще несколько минут и закончилась тем, что Дэкс заявил о своем уходе из «Денвер-Кэррингтон».
А в его отсутствие Адам опять вернулся к своему проекту и убедил совет директоров купить у Трешера крупную партию нефти. При голосовании Стивен остался в одиночестве.
Работая в «Колбико» и часто сталкиваясь там с Шоном, Лэсли вдруг стала ловить на себе его вожделенные взгляды. Это показалось ей странным — на фоне того страстного и пылкого романа, о котором трубили все газеты и который, в общем, протекал на глазах у самой Лэсли. «Похоже, ты, голубчик, вовсе не влюблен в Алексис, а она нужна тебе совсем для дру-
гих целей!» — злорадно подумала Лэсли и, желая проверить свою догадку, стала делать вид, будто ей приятно внимание Шона.
Но ее подозрение окрепло еще больше, когда она случайно подслушала телефонный разговор Шона, полный недомолвок. Женщину, с которой он говорил, звали Викторией, и она явно имела на него влияние: Шон перед ней оправдывался и обещал все объяснить при встрече. А встретиться они договорились... на кладбище! Заинтригованная, Лэсли решила проследить за Шоном.
Сидя в машине, она видела, как Шон и Виктория припали друг к другу, встретившись у кладбищенских ворот, но это не было похоже на объятие любовников. «Возможно, она его сестра, — предположила Лэсли, — или близкая подруга».
Шон и Виктория остановились у какой-то могилы, положили на нее цветы, а затем стали о чем-то горячо спорить, почти ссориться.
Лэсли подкралась поближе и, спрятавшись за огромной скульптурой, услышала взволнованный голос Виктории:
— Шон, остановись! Кому нужна эта месть? Все равно ведь ничего не изменишь. Наш отец давно умер...
— Не просто умер, — поправил ее Шон. — Наш отец застрелился! И все потому, что всю жизнь служил Кэррингтонам, а они его предали! Нет, я должен с ними поквитаться!
—Но зачем тебе понадобилось жениться на этой Колби?
—А почему бы и нет? Ткк мне легче будет,осуществить свой план. Ведь эта дама довела нашего отца до
самоубийства. Она — мать Адама Кэррингтона, который изнасиловал нашу сестру...
— Кирби давно смирилась с тем, то произошло. Не надо мести, Шон!
— Зря ты волнуешься об этой семейке, Виктория. Кэррингтоны сами себя уничтожат. А я лишь немного помогу им...
Когда Шон и Виктория ушли с кладбища, Лэсли прочитала на могиле имя их отца: Джозеф Андерс.
— Не был ли ты знаком с человеком по имени Джозеф Андерс? — спросила она у Дэкса, специально поехав к нему.
— Его уже нет в живых, — ответил Дэкс. — Когда-то он был мажордомом у Кэррингтонов. А почему ты о нем спрашиваешь?
— Пока я не могу тебе этого сказать, — ушла от ответа Лэсли, потому что еще не решила, как ей лучше поступить: разоблачить Шона в глазах Алексис или, наоборот, прибегнуть к шантажу.
Поразмыслив на досуге, она выбрала второй вариант и, когда Шон в очередной раз проявил к ней свое внимание, огорошила его заявлением:
— Я советую вам быть осторожнее со мной, мистер Андерс! Да, не удивляйтесь, мне все известно и о вашем прошлом, и о ваших планах относительно Алексис и Кэррингтонов! Поэтому предлагаю взять меня в долю: всю прибыль, которую вы получите от своей аферы, вам придется разделить со мной поровну.
— А как насчет ответственности? Ее тоже будем делить поровну? — угрожающе произнес Шон. — Ах ты, мелкая тварь! Хочешь нагреть руки на чужой беде? Ведь Кэррингтоны, кажется, не сделали тебе ничего дурцого. Это у меня к ним есть претензии. А ты?..
Да ты просто дешевая шлюшка, и я сейчас поступлю с тобой так, как ты того заслуживаешь!
Выплеснув из себя эту гневную тираду, он подхватил Лэсли на руки и понес в ближайшую комнату, которая оказалась спальней Алексис. Но разъяренного Шона не остановило и это весьма щекотливое обстоятельство: не помня себя, он принялся срывать с Лэсли одежду и не заметил, как упавший с ее руки браслет закатился под кровать...
Кристл ни секунды не сомневалась в том, что видеомонтаж, порочащий Блэйка, был состряпан Алексис. И поклялась отомстить ей.
Несколько дней она колесила по Денверу, и его окрестностям, разыскивая тех, кто мог бы пролить свет на историю бракосочетания Алексис с умирающим Сесилом Колби. Интуиция подсказывала Кристл, что в этой истории есть такие подробности, которые Алексис тщательно скрывает и ни на каких условиях не согласится предать их гласности. «Вот бы докопаться до них! — мечтала Кристл. — Тогда можно не сомневаться, что Алексис сама снимет свою кандидатуру на выборах».
Поначалу поиски ни к чему конкретному Кристл не привели: и лечащий врач Сесила, засвидетельствовавший его смерть, и священник, обвенчавший новобрачных прямо в больничной палате, были весьма осторожными в своих воспоминаниях, не желая, очевидно, связываться с могущественной Алексис Колби.
Но затем Кристл повезло: она нашла сиделку, на руках у которой, собственно, и умер Колби. Она-то и рассказала, что тот самый доктор Лаудон, который
сейчас хранил упорное молчание, тогда был категорически против венчания, затеянного Алексис. Он считал, что для пациента, еще не оправившегося от инфаркта, такая эмоциональная нагрузка может оказаться губительной. Так оно и вышло. Кроме того, сиделка припомнила, что самому Сесилу было все равно — венчаться ли сейчас, или потом, или вообще не венчаться, — он находился в заторможенном состоянии после большой дозы лекарств.
Таким образом, выяснилось, что Алексис все же оказала давление на Колби, и это фактически подтвердил священник, к которому Криста обратилась снова, уже имея в своем активе показания сиделки.
Теперь только оставалось выяснить, не было ли каких махинаций с завещанием.
Джеральд Уилсон, составлявший завещание Сесила, тоже разговорился не сразу, но в конце концов Кристл удалось вытянуть из него, что по первому завещанию единственным наследником значился Джефф, а затем было написано другое завещание, согласно которому половина состояния покойного переходила к Алексис.
— Он смог сам написать завещание? — усомнилась Криста.
— Нет конечно, — ответил Уилсон. — Сесил был так плох, что даже с трудом выговаривал слова.
— Когда было составлено это завещание? До венчания?
— Нет. Сразу же после того, как пастор совершил обряд венчания, за дело взялся я.
— Вас пригласила туда Алексис?
— Да- Так получилось, что я присутствовал там и как нотариус, и как свидетель бракосочетания... А потом мне пришлось засвидетельствовать и еще один
скорбный факт — смерть Сесила. Он умер сразу же после венчания...
Получив такие важные сведения, Кристл отправилась к Алексис и посоветовала той снять свою кандидатуру.
— Если ты не сделаешь этого, то все мои информаторы выступят с показаниями в прессе, и тогда избиратели узнают, как ты насильственно женила на себе Колби, чтобы получить от него наследство, — предупредила она Алексис.
- Тебе никогда этого не добиться! — ответила та. — И пастор, и доктор, и Уилсон — вполне благоразумные люди. Они не захотят быть втянутыми в скандал.
— У меня есть еще один свидетель, который не побоится выложить свои воспоминания журналистам, — пригрозила напоследок Кристл и вышла, оставив Алексис в глубоком смятении.
Когда же через несколько часов в доме Алексис раздался звонок и репортер популярной газеты попросил ее сообщить несколько фактов для статьи «Свадьба на смертном одре», Алексис ответила ему:
— Давайте встретимся завтра на телестудии, перед началом дебатов. Обещаю, что специально для вашей газеты я сделаю сенсационное заявление.
Решение Алексис выйти из борьбы за губернаторское кресло буквально ошеломило Шона.
— Но почему? — изумленно воскликнул он. — Что случилось? Тебя кто-то вынудил отступить?
Алексис не могла открыть ему истинной причины своего решения, а потому стала говорить, что просто трезво взвесила шансы.
— Мне не одолеть Блэйка. Никогда не одолеть!
— Ерунда. — сказал Шон. — Ты немного расклеилась перед завтрашними теледебатами. Тккое бывает. Но я хорошо знаю тебя: ты сможешь собрать нервы в кулак и с блеском выступить перед телекамерой.
— Нет. Шон. Я боюсь. Моих сил недостаточно, чтобы победить Блэйка. Да и дело-то, в общем, уже сделано. Я намекнула журналистам, что собираюсь снять свою кандидатуру.
— Ничего, намек — это еще не официальное заявление, — возразил он. — А на Кэррингтона тоже можно оказать давление. У меня имеется грандиозный план, но пока я не хотел бы открывать его даже тебе.
— В этом нет нужды, Шон. Я выхожу из игры. Это мое окончательное решение.
В телестудию она вошла уверенным шагом, одарив присутствующих своей ослепительной улыбкой, и у Блэйка даже не возникло мыслей о том, что она собирается выходить из борьбы.
Ведущий объявил выступление Блэйка, и, когда тот уже направился к подиуму, его внезапно остановила Алексис:
— Блэйк, я должна сказать тебе...
Что она хотела сказать, для Блэйка осталось неизвестным, потому что именно в этот момент прозвучал выстрел и Алексис упала как подкошенная.
Таким образом, пуля, предназначавшаяся Блэйку, угодила в Алексис.
А Шон поспешно бросил винтовку и, воспользовавшись замешательством охраны, скрылся.

0

39

Глава 38
Ранение Алексис оказалось довольно легким — пуля едва задела ее. Но шок был глубоким, и потому ей пришлось провести в клинике целую неделю.
Когда же она вышла оттуда, то сразу попала в плотное кольцо репортеров.
— Это правда, что вы собирались отказаться от предвыборной борьбы? — звучало со всех сторон.
Мгновенно оценив обстановку, Алексис поняла, что покушение сделало ее чуть ли не национальной героиней, и ответила отрицательно:
— Если у меня и были какие-то сомнения, то теперь я просто не имею права уступить тем, кто в меня стрелял.
— Вы полагаете, покушение было организовано кем-то из ваших конкурентов?
— Не исключено, хотя у меня пока нет доказательств, — изящно бросила она тень на Блэйка, а заодно и на другого конкурента.
Газетчики, к большому удовольствию Алексис, живо подхватили эту версию. Сама же она, разумеется, была уверена, что убийцу нанял не Блэйк, но и подозревать собственного мужа ей тоже не приходило в голову. На Шона она затаила злость по другой причине: как посмел он уехать в Натумбэ, оставив ее, раненную, в больнице?!
А тут еще Дэкс, навестив ее, подлил масла в огонь:
— Я давно хотел предостеречь тебя. ТЬой нынеш-. ний муж, похоже, ведет у тебя за спиной какую-то свою игру.
— С чего ты взял? — раздраженно бросила Алексис.
— Ну, во-первых, он уехал в Африку не один, а вместе с Лэсли...
— С Лэсли? — эхом повторила Алексис.
—Да. ТЬбе это не кажется странным? А во-вторых, Шон Ровэн каким-то образом связан с Трешером — известным прохвостом.
— Постой, это не тот Трешер, у которого вы покупаете нефть?
— К сожалению, тот. Я с самого начала возражал против этого проекта. И даже специально летал в На-тумбэ, чтобы навести нужные справки. По сути, из-за этой поездки мы и поссорились со Стивеном. Я чуть было не ушел из «Денвер-Кэррингтон», но он принес мне свои извинения. Однако большинством голосов проект был принят, и дело завертелось.
— Почему ты не предупредил меня раньше?—рассердилась Алексис. — Ведь Шон и Адам уговорили меня тоже включиться в этот проект. «Колбико» внесла пятьдесят миллионов долларов, а кроме того, выделила танкеры для перевозки нефти.
— Адам горой стоял за эту сделку. Его невозможно было переубедить. Ну а что касается тебя, то мне хорошо известно, как ты прислушиваешься к моим предупреждениям. Даже не знаю, зачем я это делаю сейчас.
— Нет, спасибо тебе за участие. ТЫ, в общем, всегда оказывался прав.
— Будем надеяться, что в этот раз я ошибся: ведь первая партия нефти уже поступила и подвоха пока не обнаружилось. Но ты все же присмотрись повнимательнее к Шону...
Он мог бы этого и не повторять, так как Алексис уже сама поняла, что Шон водит ее за нос. По крайней мере, у нее теперь не осталось сомнений в том, что между Шоном и Лэсли существует любовная связь. Накануне горничная отдала Алексис браслет; найденный в спальне, и она с изумлением узнала в нем тот самый подарок, который не так давно сделала Лэсли. А теперь, коща Дэкс сказал, что Лэсли отправилась в Африку вместе с Шоном, все окончательно встало на свои места.
Взяв себя в руки, Алексис вызвала Адама и попросила его вспомнить, кто был инициатором сделки с «Витрон Ойл».
— Мне позвонил Трэшер и предложил заключить с ним контракт. Стивен и Дэкс, правда, возражали, но мне удалось доказать им, что сделка очень выгодная. А потом, когда встал вопрос о танкерах, как раз появился Шон с предложением включить в наш проект «Колбико».
— А он откуда узнал о вашей сделке?
— От Трэшера. Тот вначале хотел сотрудничать с «Колбико», но потом почему-то остановился на «Денвер-Кэррингтон*. Так, по крайней мере, мне объяснил Шон. Я подумал, что у меня есть редкая возможность объединить в одном проекте компании моих родителей — с очевидной выгодой для обеих сторон.
— Понятно, — хмуро молвила Алексис. — А скажи мне честно, как ты относишься к Шону?
— Мама, стоит ли об этом говорить? — попытался уйти от ответа Адам. — Он твой муж...
— Значит, Шон тебе не нравится, — сделала вывод Алексис.
— Ну, если честно, то он мне чем-то напоминает Маквейна. Не внешне, разумеется. Может, потому, что Шон тоже прибегал к шантажу.
— К шантажу? — изумилась Алексис.
— Да. Он пытался шантажировать Дану. Хотел получать от нее секретную информацию о «Денвер-Кэррингтон» в ответ на свое молчание.
— О чем? — не удержалась от вопроса Алексис.
— О ее аборте. Кстати, именно эта попытка шантажа и подвигла Дану на откровенный разговор со мной.
— Да, ты действительно сообщил мне неприятную подробность о Шоне, — вынуждена была признать Алексис.— А как у тебя сейчас с Даной? Все нормально?
— С Даной-то нормально, — вздохнул Адам. — Но вот с ребенком проблемы. Ты ведь ничего не знаешь. Мы очень не хотели тебя волновать, пока ты была в больнице.
— Что еще случилось? — встревожилась Алексис.
— У меня родился сын!
— Так что ж ты молчал до сих пор?
— Он родился раньше времени... —Адам замялся, не зная, стоит ли сейчас выкладывать матери всю подноготную, но Алексис требовательно посмотрела на него:
— Говори!
— Примерно месяц назад, — начал Адам, — в Денвере объявился Джесси Аткинсон — муж Карен. Хотел вновь сойтись с ней и усыновить будущего ребенка. Мы с Даной очень волновались, потому что официально Карен не разведена с мужем и по закону он вполне мог претендовать на моего ребенка. Я поговорил с этим типом и дал ему солидную взятку за то, чтобы он уехал из Денвера. Некоторое время он отсутствовал, а потом опять вломился в дом Карен — пьяный, агрессивный. Карен испугалась, и у нее внезапно начались схватки. Мальчик родился слабеньким.
— Ты видел его?
— Да. По-моему, он похож на меня, смущенно произнес Адам.
— А как чувствует себя мать, то есть Карен? — спросила Алексис.
— Ей уже лучше. Но Джесси устроил ей скандал прямо в клинике. Кричал, что ему нужен ребенок, а не деньги Кэррингтонов. Тйк Карен узнала о взятке, которую я дал Джесси. У нее началась истерика. А сегодня этот тип вернул мне деньги и сказал, что главное для него — завоевать расположение Карен. Что же касается ребенка, то Карен будет сама решать, отдавать его мне или не отдавать.
— Но она же подписывала официальный договор! Ты имеешь право судиться с ней, если рна захочет оставить мальчика себе!
— Будем надеяться, что до этого не дойдет — промолвил Адам не слишком уверенно.
— Ты можешь всегда на меня рассчитывать, — сказала Алексис, провожая сына до двери.
В разговоре с матерью Адам не случайно упомянул имя Маквейна — этот человек вновь появился на его горизонте. Правда, на сей раз он пришел не к Адаму, а к Кристл и предложил ей свои услуги.
—Разумеется, у вашего мужа прекрасные шансы в предвыборной борьбе. Но послушайте, что вам скажет старый зубр: в политике нет никаких гарантий.
— А вы их можете предоставить? — с издевкой спросила Кристл.
—Нет, конечно. Однако, несмотря на то что в моей биографии бывали не только взлеты, но и падения, я
по-прежнему способен оказывать влияние на самых могущественных людей штата.
— И вы намерены использовать свое влияние в интересах Блэйка?
— Да. Передайте ему» что он может найти меня в отеле «Альден».
— Спасибо» передам» — пообещала Кристл. — Но думаю, что Блэйк вряд ли захочет прибегнуть к вашей помощи,
Узнав об этом визите Маквейна, Адам решился на довольно смелый поступок: отправился в отель и, угрожая пистолетом, вырвал из Маквейна фамилию того заключенного, который якобы принимал участие в похищении младенца Кэррингтонов.
Чарли Брэддок все еще отбывал срок в тюрьме, и, разыскав его там, Адам рассказал ему о своем сыне, который недавно родился.
— Пойми, Чарли, — обратился он по имени к заключенному, — я не держу на тебя зла, мне только хотелось бы знать, кто я на самом деле—Торренс или Кэррингтон, чтобы моему сыну потом не пришлось разгадывать эту загадку.
— Успокойся, ты — Кэррингтон, — твердо ответил Брэддок.
— Но Маквейн утверждает, что ребенок Кэррингтонов умер!
— Да, я сам это ему сказал, — подтвердил Брэддок.
— Зачем?!
— Понимаешь, я очень любил Кейт Торренс, а она даже знать меня не хотела. Но коща погибла вся ее семья, я решил помочь Кейт, отвлечь ее от горестных воспоминаний. И выкрал у Кэррингтонов ребенка, то есть тебя. Я надеялся, что хотя бы из благодарности Кейт примет мои ухаживания, но она всю свою лю-
бовь отдала тебе. Кейт была так счастлива, что, глядя на нее, я почувствовал себя подлецом, потому и не стал требовать выкуп у твоих родителей. А Маквейну объяснил, что получить выкуп невозможно, так как сын Кэррингтонов умер. Тккая вот история...
Адам возвращался домой, ликуя от счастья, но Дана встретила его печальным известием: Карен и Джесси Аткинсон подали заявление в суд.
— Карен? Не может быть! — воскликнул ошеломленный Адам.
— Да, представь себе, — сквозь слезы молвила Дана. — Она сказала, что не может расстаться с ребенком, которого сама родила, и хочет в судебном порядке расторгнуть договор с нами.
— Я сейчас же поеду к ней! — заявил Адам.
Визит к Карен, однако, лишь еще больше огорчил
Адама, так как ему пришлось узнать, что она помирилась с Джесси, и суд, вероятнее всего, теперь примет ее сторону.
— Неужели ты не понимаешь, — обратился Адам к Джесси, — что она терпит тебя только потому, что надеется с твоей помощью отсудить у меня сына?
— А мне все равно, -—ответил тот. — Я хотел вернуться в семью и вернулся. ТЬой сын меня не интересует. Если ты уговоришь Карен отдать его тебе, то я заберу свое заявление из суда.
— Нет! Я никогда не соглашусь! — истерично закричала Карен.
— И откуда ты вообще свалился на мою голову? — в сердцах бросил Адам, невольно вымещая свой гнев на Джесси. — Столько лет пропадал неизвестно где и вдруг вспомнил про семью!..
В ответ Джесси лишь хитровато усмехнулся, подумав про себя: «Нашелся добрый человек, надоумил
меня вернуться!» Конечно же он не стал рассказывать Адаму, как в Бостоне его разыскал незнакомец, представившийся Шоном Ровэном, и за большие деньги уговорил его вернуться в Денвер. По договору с Ровэном Джесси обязан был только отсудить ребенка у Кэррингтона, а затем мог снова отправляться на все четыре стороны. Однако приехав к жене и детям, Джесси понял, что ему больше не хочется скитаться по свету, и стал умолять Карен простить его. Когда же она наотрез отказалась мириться с ним, то он взял деньги теперь уже у Адама и покинул Денвер. Но Шон Ровэн вновь отыскал его и под угрозой смерти заставил продолжить тяжбу с Кэррингтоном. И тут Джесси повезло: их интересы с Карен неожиданно совпали! Родив ребенка, она не смогла отдать его другой женщине, и Джесси пришелся ей как нельзя кстати — теперь на суде Карен могла утверждать, что у нее нормальная полная семья, способная содержать и воспитывать новорожденного.
Лэсли сама напросилась в поездку с Шоном, Надеясь как можно больше узнать о его тайной деятельности в «Колбико». А поскольку их теперь объединяли не только корыстные интересы, но и постель, то Шон охотно согласился взять Лэсли с собой в Африку.
Однако в Натумбэ он не разрешил ей присутствовать при разговоре с Трешером, а когда она воспротивилась, то попросту пригрозил:
— В Африке народ дикий, тут всякое может случиться с неопытной путешественницей.
Лэсли пришлось укротить свой норов, и в целом их поездка прошла спокойно. По возвращении же в Денвер оба вынуждены были оправдываться перед
Алексис, которая сначала спросила у Лэсли. почему та не носит свой новый дорогой браслет, а затем, оставшись с Шоном наедине, предъявила ему тот самый браслет.
— Не объяснишь, каким образом эта штука могла оказаться в нашей спальне под кроватью?
Шону удалось отвертеться.
—Не знаю,—сказал он, на ходу изобретая правдоподобную отговорку. — После покушения на тебя медсестра отдала мне твои драгоценности. Лэсли сложила их у тебя на туалетном столике, а потом я запер их в сейфе. Возможно, тоща она и обронила браслет, но не заметила этого.
— Ладно, считай, что меня удовлетворило такое объяснение, — примирительным тоном произнесла Алексис.
Но Шона не мог обмануть этот тон. Понимая, что Алексис больше не доверяет ему, он счел необходимым предупредить Лэсли:
— Не исключено, что Алексис предложит тебе уйти из «Колбико». И ты это сделаешь! Не вздумай оправдываться и все валить на меня, Иначе я тебя заставлю замолкнуть навсегда!
Лишь после этой угрозы Лэсли поняла, что зашла слишком далеко в своих авантюрах, и рискнула обратиться за помощью к Дэксу.
— Он очень опасен! — взволнованно говорила она Дэксу. — Скажи, зачем честному человеку скрывать свою истинную фамилию? Ведь он не Ровэн, а Андерс! Сын Джозефа Андерса, бывшего мажордома Кэррингтонов. Ты сам мне об этом говорил.
— А ты уже тогда знала и промолчала? — возмутился Дэкс.
— Прости. Я виновата. Я запуталась. Но теперь хочу рассказать все, что мне известно. Его цель — уничтожить Алексис и всех Кэррингтонов...
И опять Дэкс предстал перед Алексис с предостережением, только на сей раз у него уже имелись доказательства, уличающие Шона в преступных действиях.
Алексис тотчас же позвонила частному детективу, не раз выручавшему ее в сложных ситуациях, и тот начал расследование. А пока оно продолжалось, Дэкс и Блэйк решили не терять времени и сами отправились в Натумбэ, надеясь выяснить, наконец, какую бомбу приготовил для них Шон Андерс.
Трешера очень испугало их неожиданное появление, и он сразу же позвонил Шону:
— Кэррингтон что-то пронюхал! Я не знаю, как быть. Т]эюмы набиты оружием, а выгрузить его обратно я не могу: эти двое все время вертятся в порту.
— И пусть вертятся! —- не очень-то расстроился Шон. — Под любым предлогом задержи танкеры в порту. А завтра я уже прилечу в Натумбэ й сам буду командовать операцией!
— Что ты задумал? —в испуге крикнул Трешер, но Шон отключил телефон.
Трэшер объяснил задержку с отплытием поломкой системы связи между судами, но вел себя при этом так неестественно, что Блэйк не поверил ему и решил сам пробраться ночью на один из танкеров. Дэкс отправился в порт вместе с Блэйком.
Каково же было их удивление, когда вместо нефти они обнаружили в трюме ящики с оружием!
— Ну, теперь все ясно! — сказал Блэйк. — Этот негодяй занимается контрабандой оружия и перевозит его на наших танкерах!
— Пойдем отсюда, — заторопился Дэкс, внезапно почувствовав какую-то тревогу. — Надо сообщить в полицию.
— Нет, это исключено, — возразил Блэйк. —Танкеры-то наши! Мы не отмоемся. А вот Трешера надо отыскать немедленно!
Они уже направились к выходу, ковда по рации прозвучал голос Шона:
— Эй, Кэррингтон, ты слышишь меня? Я знаю, что ты вычислил, кто я. Но мне удалось опередить тебя: я запер трюм снаружи.
Дэкс в отчаянии бросился к двери — она, действительно, была заперта. А Шон между тем продолжал:
— Мне искренне жаль, что вместе с тобой пострадает и Дэкстер. Но, с другой стороны, он сам виноват, что связался с Кэррингтонами и Алексис. Через пять минут вы взлетите на воздух, и это будет справедливая кара за гибель моего отца, за бесчестье, которое пережила моя сестра. Правосудие наконец-то восторжествует! Ты умрешь, Блэйк Кэррингтон!
— Нет, еще не все потеряно! — произнес Дэкс, как бы отвечая Шону на его приговор. — Мы взорвем эту чертову дверь! Ложись, Блэйк!—скомандовал он, бросив гранату. — А теперь — бежим!
Едва они успели покинуть корабль, как за их спиной прогремел мощный взрыв...
А в это время Алексис слушала доклад сыщика:
— К сожалению, должен огорчить вас, миссис Колби. Шон Андерс известен Интерполу как Элиас Ровэн и Элиас Патрик Макшейн. Бывший пилот ВВС. Разыскивается ирландской полицией за убийство полицейского два года назад. За ним также числятся террористические акты в Париже, Лондоне и Мадриде. Полагаю, вам следует обратиться в полицию. Это очень опасный тип. Лично я не хотел бы оказаться у него на дороге.
— Спасибо, мистер ГЬсс, — начала говорить Алексис, но, услышав международный звонок, бросилась к телефону. — Блэйк? Очень хорошо, что ты позвонил! Я должна тебе рассказать...
— Выслушай сначала меня, — прервал ее Блэйк. — Развязка уже наступила. Один из моих танкеров взорван. Но это еще не все... Даже и не знаю, как тебе это сказать... В общем, Шон погиб... Алексис, ты слышишь меня?
— Да, слышу, — глухо произнесла она. — Как это произошло?
— Он сам пострадал от взрыва. Прости, это было ужасное зрелище... Но уцелели наручные часы с надписью: «Шону — в знак вечной любви. Алексис».

0

40

Глава 39
Взрыв танкера в Натумбэ эхом отозвался в денверской прессе, обвинившей Блэйка Кэррингтона в незаконной торговле оружием.
— Неужели они не понимают, что ты был одним из тех, кто обнаружил эту контрабанду? — возмущалась Кристл. — Журналисты ведут себя так, будто ты какой-то преступник. Их совершенно не волнует, что ты рисковал своей жизнью!
— Это естественно, дорогая, — успокаивал ее Блэйк. — Ведь я баллотируюсь на пост губернатора штата, а в моих танкерах было найдено оружие! Шон Андерс все-таки сумел опорочить меня в тазах избирателей. И пока следствие доберется до истины, я, вполне вероятно, успею провалиться на выборах.
— Мы не должны этого допустить. Надо что-то придумать, как-то ускорить расследование, — засуетилась Кристл.
— Возможно, стоит поехать в Натумбэ, разыскать Трешера и надавить на него? — подал идею Стивен.
— Он как в воду канул, — махнул рукой Блэйк.
— Но следствие наверняка располагает какими-то уликами против него, — не терял надежды Стивен. — Пожалуй, я все же полечу в Натумбэ.
— Можно я поеду с тобой? —- спросила Фэллон. — Просто не могу сидеть сложа руки, когда отца поливают грязью.
— К сожалению, я не могу поехать с вами: у меня завтра суд, — мрачно молвил Адам, не слишком уверенный в том, что ему удастся выиграть процесс.
Между тем частный детектив Гесс, продолжая расследование о преступной деятельности Андерса, счел необходимым поделиться с Алексис своей догадкой:
— Я тут напал на один след, и мне думается, что Джесси Аткинсон появился в Денвере по инициативе Шона Андерса. Во всяком случае, у меня есть доказательство, что именно Андерс нанял адвоката для Аткинсона.
— Боже! — схватилась за голову Алексис. — Он не только попытался уничтожить меня и Блэйка, но еще и задумал отнять ребенка у Адама! Мистер Гёсс, внимательно изучите все письменные договоры, записи
телефонных компаний о переговорах« оплаченные квитанции...
Гесс нашел нужные доказательства подкупа Джесси Аткинсона Шоном Андерсом« и. когда суд уже фактически принял сторону Карен, Алексис попросила слова.
— Мне только что принесли один любопытный документ, — сказала она, — который подтверждает, что Джесси Аткинсону заплатили двадцать тысяч долларов за то, чтобы он приехал в Денвер и отнял ребенка у моего сына.
В зале поднялся неимоверный шум, но громче всех кричала Карен:
— Джесси, это правда? Правда? Будь ты проклят! Будьте вы все прокляты! Мой ребенок не достанется никому из вас! Я не отдам его никому!
Истерика, случившаяся с Карен, неожиданным образом подействовала на Дану, и, когда ей предоставили слово, она заговорила взволнованно, тоже находясь на грани срыва:
— Поверьте мне, я знаю, что значит лишиться ребенка. Да, я это знаю!.. Мы с мужем надеялись, что ребенок, рожденный Карен, сможет наполнить мою жизнь смыслом, сможет принести радость в наш дом. Но это была иллюзия. Малыш не принадлежит мне. У него есть мать... Прости меня, Адам, но я больше не могу выносить эту пытку! Ребенок принадлежит своей матери! И он должен остаться у Карен!..
Не в силах сдержать рыданий ода выбежала из зала суда. Адам устремился за ней. Судья прервал заседание.
Адам понимал, что Дана не выдержала напряжения, длившегося несколько месяцев — с той поры, когда они еще только решились прибегнуть к услугам
Карен, и потом, когда та вынашиваларебенка, родила его и когда начался весь этот изматывающий судебный процесс. Но, понимая состояние жены, он ничего не мог поделать со своими эмоциями и выплеснул их на несчастную Дану:
— Я не могу больше видеть тебя! Об условиях развода поговорим после, а сейчас я должен уйти, уехать подальше от этого кошмара!
— Подожди, Адам, — робко молвила Дана. — Мы могли бы усыновить другого ребенка...
— Что? Это говоришь мне ты?! У нас был ребенок. Даже два ребенка! Но одного ты уничтожила много лет назад, а второго... Ты сделала выбор, и я не могу жить с тобой после всего, что ты натворила!
— Я тоже не смогу теперь жить с тобой, — печально произнесла она. — Если ты не понял, что мной двигало на суде, то как я могу рассчитывать на тебя в дальнейшем?
В тот же день она уехала из Денвера, предрешив исход судебного процесса.
Вернувшись в Денвер вместе с Фэллон, Стивен прямо из аэропорта решил заехать к матери.
Надо обо всем рассказать ей, — объяснил он свое решение. — Пусть лучше она узнает это от меня, чем от кого-нибудь другого. А ты поезжай к отцу, успокой его.
Материалов, привезенных Стивеном и Фэллон из Натумбэ, было вполне достаточно, чтобы реабилитировать Блэйка в глазах общественности, и больше всех этому радовалась Кристл.
— Каждый телефонный разговор, каждый денежный перевод Трешер фиксировал! — возбужденно
сверкала она глазами, перебирая документы. — И на каждой странице — имя Шона Ровэна! Я просто не могу поверить в такую удачу!..
Внезапно она покачнулась и выронила папку с документами.
— Что с тобой? — испуганно воскликнул Блэйк, подхватив ее под руки и усадив на диван.
— Голова... — слабым голосом вымолвила Кристл. — Закружилась голова... И сейчас в глазах все плывет.
— Пойди приляг, дорогая. Фэллон, проводи ее в спальню, — распорядился Блэйк. —- А я займусь этими бумагами.
Пока он звонил адвокату и журналистам, Стивен докладывал о своей поездке Алексис.
—Мама, не знаю, как ты это воспримешь, но я долг жен тебе сказать, что тело, найденное в гавани после взрыва, принадлежало не Шону. Это был Гэрри Трешер. Его убили выстрелом в голову. И полиция подозревает, что это сделал Шон.
— Боже мой! — воскликнула Алексис. — А как же часы?
— Есть версия, что Шон сам их подбросил Т]реше-ру, чтобы числиться погибшим, а не сбежавшим с места преступления. Ведь не зря тело Шона до сих пор не найдено.
— Знаешь, у меня все эти дни было ощущение, что Шон жив и находится где-то рядом. — призналась Алексис.
— Будь осторожнее, мама, — посоветовал Стивен. — Кто знает, что ему еще может прийти в голову!
После ухода Стивена Алексис почувствовала, что у нее разболелась голова, и, приняв таблетку, задремала. В тот же миг ей привиделось, будто в спальню осторожно прокрался Шон и в сумерках зловеще блеснуло лезвие ножа...
Проснувшись в холодном поту, Алексис решила, что не должна так распускать нервы. Взяв на руки своего любимого Peo, она отправилась на прогулку по саду.
А тем временем Шон действительно пробрался в дом и спрятался в спальне Алексис.
Вернувшись с прогулки, она очень удивилась тому, что Peo с лаем бросился в двери спальни.
— В чем дело. Peo? — Алексис сделала несколько шагов по направлению к спальне, и Шон достал из-за пояса пистолет с глушителем.
Однако в это время кто-то позвонил в наружную дверь, и Алексис повернула обратно, чтобы встретить нежданного гостя.
— Кто? — спросила она с некоторым испугом.
— Это я, Дэкс.
Алексис вздохнула с облегчением.
— Прости, я не предупредил о своем приходе, — начал он с извинений, — но мне только что стало известно, что Шона Андерса видели на днях в Найроби.
— О ужас! — не удержалась от возгласа Алексис. — Я боюсь его возвращения. Мне уже кошмары снятся.
— Думаю, тебе надо принять дополнительные меры безопасности. Я, собственно, затем и пришел, чтобы сказать тебе это.
— Спасибо. Ты единственный из моих мужей, который остался мне другом.
— Что ж, приятно слышать. В таком случае, может, поужинаешь со мной?
— Подожди, я пойду посмотрю, что там так взволновало Peo. Ну, что ты лаешь? — погладила она собачку. — К нам залезли воры?
Открыв дверь в спальню, она увидела распахнутое окно.
—Дэкс, здесь кто-то был! Твой приход его спугнул!
— На твоем месте я бы не стал искушать судьбу и обратился в полищпо, — посоветовал Дэкс.
— Hex я не могу подбросить журналистам еще один «жареный» фактик: бывший муж охотится за кандидатом в губернаторы.
— Ты даже не сомневаешься, что это был Шон? — изумился Дэкс.
— Почему-то мне кажется, что здесь был именно он, — мрачно подтвердила Алексис.
После отъезда Даны Адам, желая забыться, позволил себе выпить лишнего, а когда протрезвел, то понял, как жестоко он поступил с женой. «Ничего, еще не все потеряно, — успокаивал он себя.—Дана любит меня, и я смогу ее вернуть». Размышляя таким образом, он стал звонить во все отели, но Дана ни в одном из них не останавливалась. «Неужели она и вправду уехала из Денвера, как заявила в сердцах?» При этой мысли Адам совсем отчаялся, поскольку у него не оставалось времени на поиски жены — окончательное решение суд должен был вынести завтра.
Не имея возможности на чем-либо сосредоточиться, он отправился в клинику, где до вынесения приговора находился ребенок.
— Позвольте мне хоть недолго подержать на руках моего сына, — попросил он медсестру.
Та долго объясняла, что не имеет права давать ему ребенка до решения суда, но Адам выглядел таким несчастным, и девушка в конце концов сжалилась над ним.
— Только, пожалуйста, недолго, — сказала она, передавая Адаму малыша.
Тот прижал мальчика к себе и со слезами на глазах стал говорить ему:
— Я хочу, чтобы ты меня сейчас понял. Я — твой отец. Знай это. Как бы ни сложилась твоя дальнейшая судьба — я никогда тебя не брошу! Обещаю! Ты всегда сможешь на меня рассчитывать. Я люблю тебя, мой маленький!..
Вернув ребенка медсестре, он медленно побрел домой, умоляя Всевышнего ниспослать некое чудо, благодаря которому суд отдал бы мальчика отцу, а не матери.
Карен в ту ночь тоже молила о чуде и не смогла сомкнуть глаз ни на секунду. Утром, перед началом судебного разбирательства, она тоже зашла в клинику, чтобы увидеть младенца и подержать его на руках.
Медсестра, накануне посочувствовавшая Адаму, не осталась равнодушной и к Карен, однако, войдя в палату, малыша она там не обнаружила.
— Его похитили! — закричала девушка в испуге.
— Это сделал он, Кэррингтон! — не колеблясь заявила Карен, бросившись к телефону.
Адама дома не оказалось. Даны — тоже.
— Они украли его и уехали! — закричала Карен. — Вы видели их здесь? — обратилась она к медсестре.
— Вчера поздно вечером мистер Кэррингтон приходил сюда.
Этого утверждения оказалось достаточно, чтобы полиция смогла обвинить Адама в похищении ребенка. Однако обыск, произведенный в доме Адама, ничего не дал, и полицейские принялись разыскивать Дану, полагая, что она где-то скрывается с ребенком.
О том, что малыша похитил Шон Андерс, никто и предположить не мог. А это было именно так.
Ночью он проник в дом Лэсли, держа на руках запеленутого младенца.
— Не пугайся, я не призрак, — сказал Шон оцепеневшей от ужаса Лэсли. —Мне потребуется твоя помощь. Некоторое время тебе придется побыть нянькой. Ты ведь, насколько мне известно, сейчас без работы? Алексис прогнала тебя?
— Д-да, — с трудом вымолвила Лэсли.
— Ну вот, стало быть, тебе пригодятся деньги, которые мы получим за этого драгоценного младенца.
— Откуда у тебя ребенок? Ц*е ты его взял?
— Это сын Адама Кэррингтона.
— Значит, ты хочешь получить за него выкуп? А потом вернешь ребенка Адаму? -гг с надеждой спросила Лэсли, но ответ Шона заставил ее испугаться еще больше:
Нет, не верну. Деньги возьму, а ребенка Кэррингтоны не получат!
— Что ты намерен с ним сделать?
—- Не бойся, мальчик будет жить, — усмехнулся Шон. — Но не с Кэррингтонами! Ну, ты согласна на роль няни?
—Да, — больше не раздумывая, ответила Лэсли. — Деньги мне нужны.
— Тогда едем! — скомандовал Шон.
Он отвез ее и ребенка в небольшой загородный дом, где Лэсли обнаружила телефон и, улучив подходящий момент, набрала номер Стивена.
— Лэсли? Прости, я не могу сейчас с тобой говорить, — сказал он. — У Адама украли ребенка.
— Он рядом со мной, не волнуйся.
— Кто? — не понял Стивен.
— Малыш!
— Это что, неудачный розыгрыш? — не мог поверить Стивен.
— Клянусь тебе!
— Где ты находишься?
— Не знаю. Мы приехали сюда поздно ночью. Какой-то загородный дом.
— Кто это «мы»?
— Шон Андерс привез меня сюда вместе с ребенком. На машине мы ехали минут тридцать. Местность здесь гористая...
В этот момент в комнату ворвался Шон и, отключив телефон, стал избивать Лэсли.
Полицейские предполагали, что малыша могли похитить с целью выкупа» и потому прослушивали телефон в доме Кэррингтонов. Спустя несколько минут после звонка Лэсли они определили место, откуда она звонила, и известили об этом Адама.
— Я сейчас же еду туда! — заявил тот.
— Нет, не стоит, — возразили ему. —Туда уже выехала группа захвата. Вы только помешаете им делать свое дело.
Но Адам не мог бездействовать й вместе со Стивеном тоже отправился к тому загородному дому, в котором Шон удерживал заложников.
Стивен, хорошо знавший эти места, предложил свернуть с трассы и поехать более короткой дорогой. Таким образом, они прибыли к загородному дому раньше полицейских и, не став их дожидаться, ворвались в помешенйе/ Там, однако, им удалось обнаружить только окровавленную Лэсли, не имевшую возможности самостоятельно передвигаться.
— Где мой сын? — закричал Адам, опасаясь самого худшего.
— Его увез Шон... На машине... — с трудом вымолвила Лэсли.
— Стивен, оставайся с ней, а я попробую его догнать, — распорядился Адам.
— Нет, поезжай тоже, — сказала Лэсли. — Только будьте осторожней: Шон вооружен.
Это предостережение не остановило братьев: они помчались вдогонку за Шоном и настигли его у небольшого озерца. Шон как раз покинул машину, загнав ее подальше в кусты, чтобы она не была видна со стороны дороги, и вместе с малышом пересел в лодку, надеясь переправиться на другой берег.
Увидев, что братья Кэррингтоны вплавь пытаются догнать лодку, Шон несколько раз выстрелил, однако везение было на стороне Адама и Стивена — пули их не задели. ТЪгда Шон решил сменить тактику: не тратя времени на дальнейшую стрельбу, он усиленно заработал веслами, повернув лодку обратно. Затем, причалив к берегу, вскочил в машину Стивена щ и был таков.
Адам осторожно извлек из лодки плачущего сына.
— Я с тобой, мой маленький. Никто не смеет тебя обижать! Стивен, спасибо тебе. Я хочу, чтобы ты стал его крестным отцом.
Адам надеялся, что теперь, когда он спас сына, судьи учтут это и он по закону получит своего ребенка. Увы, решение судей было прямо противоположным: они сочли, что ребенку будет лучше рядом с родной матерью и к тому же в полной семье, которую на тот момент представляли собой Аткинсоны.
— Не отчаивайся, брат, -— как мог, утешал Адама Стивен. — Видимо, нам на роду написано страдать
из-за наших детей. Мне ведь тоже нелегко приходилось без Дэнни, но я не могу жить с Сэмми Джо.
Блэйк был огорчен неудачей Адама, но в тот же день он получил своеобразную компенсацию за поражение Кэррингтонов: на предварительных выборах ему удалось уверенно обойти и Алексис, и Рэйфорда.
— Ничего, сынок, — сказал он Адаму. — Со временем, коща ты помиришься с Даной, я сделаю все, чтобы отсудить твоего сына у Аткинсонов.
Алексис же утешиться было нечем, и она сидела дома одна, не отвечая на звонки дотошных репортеров.
Внезапно дверь за ее спиной отворилась, и на пороге вырос Шон — с пистолетом в руках.
— Я пришел поквитаться с тобой за смерть моего отца! Но прежде чем умереть, ты сама отдашь мне все свои драгоценности и деньги. Ну же, давай, пошевеливайся! ..
И опять, как в прошлый раз, в дверь позвонили, и опять неожиданным гостем оказался Дэкс. Услышав, как Алексис крикнула: «Помогите!», он взломал дверь и ворвался в гостиную. В тот же миг прогремел выстрел. Дэкс упал, но не от шума, а всего лишь потому, что споткнулся о ковер. Шон наклонился над ним, желая убедиться, что Дэкс мертв. На какое-то мгновение тот замер, а затем, изловчившись, выхватил из рук Шона пистолет Шон, однако, не собирался так просто сдаваться и с яростью набросился на Дэкса.
И вновь прогремел выстрел, только теперь на полу оказался Шон. Он был мертв.
Дэкс позвонил в полицию, и приехавшие вскоре полицейские учинили ему и Алексис допрос. Алек-
сис все это время едва держалась на ногах, а когда полицейские наконец уехали, впала в откровенную истерику.
— Я больше так не могу! — говорила она сквозь рыдания. — Отовсюду на меня сыплются удары... Я перестала разбираться в людях!.. Меня окружают одни враги! Я выдохлась, Дэкс!..
Он обнял ее, и она еще долго рыдала у него на плече. Затем, немного успокоившись, виновато усмехнулась, как бы извиняясь перед ним за свою слабость.
— А теперь пойди умойся, — твердо произнес Дэкс, — возьми кое-что из одежды и поедем со мной.
— Куда? — растерянно спросила она.
— В путешествие! Мы поедем на несколько дней в Лос-Анджелес. Это поможет нам обоим прийти в себя после такого кошмара.
— Ты сошел с ума!
— Вовсе нет, — улыбнулся он и, нежно поцеловав Алексис, слегка подтолкнул ее: — Иди собирайся! Не будем терять времени!

0