www.amorlatinoamericano.3bb.ru

ЛАТИНОАМЕРИКАНСКИЕ СЕРИАЛЫ - любовь по-латиноамерикански

Объявление

Добро пожаловать на форум!
Наш Дом - Internet Map
Путеводитель по форуму





Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » ЛАТИНОАМЕРИКАНСКИЕ СЕРИАЛЫ - любовь по-латиноамерикански » Книги по мотивам сериалов » Не родись красивой. Новая жизнь. Книга 1


Не родись красивой. Новая жизнь. Книга 1

Сообщений 21 страница 32 из 32

21

Глава 20
Прижав к себе букет, Катя неторопливо шла по улице. Шла мимо скверов, фонтанов, парков. Мимо больших домов и маленьких улиц. Иногда останавливалась, улыбаясь своим мыслям, двигаясь дальше. Сегодня – исключительный, чудесный, самый лучший день!
Вот и родной двор. И конечно – мама с папой возле новой, блестящей на солнце, машины. Катя двинулась к ним: ей теперь и правда, очень хотелось посмотреть на это чудо современной техники. Она быстро пошла по дорожке, прижимая к себе цветы. Но тут ей преградил дорогу Виктор – бывший одноклассник и заводила местных шалопаев.
Еще издалека приметив Екатерину с букетом в руках, он обратился к приятелям, мирно попивающих на лавочке пиво, с предложением приколоться над «четырехглазой». Тусовка с радостью поддержала его: невозможно же пропустить развлечение! Особенно увлекла эта идея единственную девушку в компании – уж больно хорош был букет. Такого ей никогда не видать! Она злобно предположила, что Катя где-то гербарий отхватила. Или еще хуже – на помойке нашла. Может, и клумбы причесала…
Виктор захохотал и, подмигнув приятелям, закричал:
– Катюнь…какие цветочки…Жених подарил? Когда свадьба?
Подошедшая Катя смутилась и сбивчиво стала объяснять, что на работе.…Но Витька не дослушав, прервал ее ехидным замечанием, что уже ревнует к неизвестному сопернику. Развязно обнял ее за плечи и начал с притворной важностью знакомить с приятелями. Катя съежилась и отстранилась, но привычная вежливость не позволила ей сразу, же уйти, и она терпеливо поздоровалась со всеми. Тут Витька совсем разошелся, хитро подмигнул своему корешу Генке и на потеху зрителям начал приглашать ее сегодня вместе с ними в ночной клуб. Наивная Катя, принявшая приглашение за чистую монету, с сомнением пожала плечами, и, извинившись, поспешила к дому.
– Ты подумай, Катюнь! Маму спроси, – под общий хохот прокричал ей вслед Виктор. – Мы с Геной позвоним!
Когда она убежала, он повернулся к ребятам. Гена едва обрел дар речи:
– Ты что, с ума сошел! Фильмов ужасов насмотрелся?!
– Расслабься, Ген, – Витя усмехнулся и сплюнул. – Знал бы ты ее родителей. Они ее с детства на поводке водят. Как только на работу выпускают одну и без охраны?! Поприкалываемся…
***
Валерий важно прохаживался вокруг автомобиля, рассматривал, никак не мог налюбоваться. То открывал багажник, то закрывал, нажимал по очереди все кнопки, развлекался с сигнализацией, протирал окна. У родителей сегодня тоже особенный день…
Мама первая заметила ее:
– Катюша?! Почему так рано? Только не говори, что тебя уволили! А то мне сегодня балалайка снилась без струн.
Отец перебил ее:
– Погоди, ты же говорила – гречка, куры и это… – Он сделал выразительный жест. – Ну, то, которое к деньгам.
– Не придирайся. Бывает же прогноз погоды на неделю, а потом – уточнение. Так и у меня, сперва гречка, потом балалайка…
Катя радостно махнула рукой:
– Ну что ты, мам. Просто отпустили пораньше. Мне еще Интернет не подключили.
– А мы вот с матерью решили еще раз полюбоваться. Слушай, ты же машину только снаружи видела. – Валерий открыл дверцу. – Прошу. Садитесь, мадемуазель.
Катя заглянула в салон:
– Так уютно! Теперь будешь пропадать здесь все свободное время. Забросишь телевизор и свой футбол.
– Ну, это ты хватила! Футбол не смотреть…Салон, и, правда, неплохой. Но в «волжанке» привычнее было. Да эта вроде моде. Или не так?
– Что ты к девчонке привязался? – недовольно одернула его Елена. – С работы она идет. Видишь, цветы купила.
Катя замялась:
– Нет,…это я …то есть это мне…
– А ты не оправдывайся, дочка, – серьезно сказал Валерий. – Ты теперь человек служивый. Можешь себя побаловать. – Он провел ладонью по машине. – Эта машина тоже, можно сказать, твоя. Благодаря тебе…
– Цветы мне на работе подарили, – сообщила Катя. Почему-то ей не хотелось, чтобы родители думали по-другому.
– Что? Я так и знал, – без удивления сказал отец.
– Что ты знал? – Елена уставилась на него.
– Цветы – это разведка боем. Привяжется какой-нибудь прощелыга, заморочит девочке голову…
– Он не прощелыга, – вступилась Катя. – То есть это не он… – Она вдруг поняла, что лучше что-нибудь срочно придумать, ведь то, что сегодня произошло, родители просто не поймут. – Это на работе всем цветы раздавали – вчера показ был, зал цветами украшали…
– Вот видишь! – удовлетворительно заметила мать. – Оставь свои глупости. Иди, Катюш, цветочки поставь. А то завянут.
Катя пошла к подъезду. Елена крикнула ей вслед:
– Да, кстати, там тебя Коля дожидается!
Валерий смотрел на нее с беспокойством, и Катя повторила ему:
– Эти цветы ничего не значат, папа…
Отвернувшись, она счастливо вздохнула. Наконец-то она кому-то нужна. Она нужна Андрею Жданову. И…все для него сделает. И – все сделает для «Zimaletto», потому что эта компания – самое важное для Андрея. А она – всегда будет рядом с ним. По крайней мере, до тех пор, пока он этого хочет.
Она не могла точно сказать, что разбудило в ней новое, еще не известное чувство. Но сегодня она не будет задаваться такими вопросами. Сегодня она будет радоваться жизни, и получать удовольствие от цветов, так неожиданно подаренных мужчиной ее мечты. И никаких страхов или сомнений!
Крепче прижав к себе букет, Катя зажмурилась от счастья. Ей так хотелось, чтобы все – все были счастливыми! Андрей Павлович, сумевший сохранить невесту и органайзер. Родители, купившие новую машину. И может, даже ей, Кате, достанется кусочек счастья. Ведь у нее начинается новая жизнь…

0

22

Глава 21
Радостная и счастливая Екатерина вошла в квартиру. Там ее уже поджидал Николай. Он свободно развалился и читал хорошо знакомый Кате журнал со статьей о пятнадцатилетнем юбилее «Zimaletto».
– Почему меня не замечаешь? – спросила его Катя, весело кружась с букетом по комнате.
– Тебя разве не заметишь?! Сияешь, как кремлевская елка! – он отложил и снисходительно посмотрел сначала на нее, потом – на цветы. – Либо тебе повысили зарплату, либо назначили начальницей, либо сам босс подарил тебе этот букет! Спорим, ни одно из этих утверждений не верно?
– Спорим! – с готовностью согласилась Катя.
– А как я проверю, что ты не врешь? – с притворным сомнением спросил ее друг.
– А что, если… – она интригующе замолчала.
– Ну, давай, давай. Соври что-нибудь невероятное…
–…в следующем номере журнала, вместо этих красоток, – она ткнула пальцем в фотографию Киры и Вики, – я буду стоять вместе с шефом?
 – Йес! И подпись: «Прощание с секретаршей». Радость моя, кто купит журнал с твоими портретами?! – с искренним сожалением посмотрел он на Катю.
– Ты.
– Точно, – кивнул Николай. – И еще твои родители. Тираж – два экземпляра. Тебя снимали на обложку?
– Нет, на оглавление… – парировала Катя. – Это шутка. Неудачная.
– Я бы сказал, дурацкая! Куда денутся такие красотки? Особенно вот эта! – Он с восхищением посмотрел на фотографию Виктории Клочковой.
– Рассказать тебе анекдот про блондинок?
– Не надо. Только не говори, что ее уволили за тупость, – совершенно серьезно сказал он. – Красоток за это не увольняют!
– А тебе что до этого? Хочешь предложить ей новую работу? – ехидно поинтересовалась Катя и плюхнулась на диван, рядом с другом.
– Нет, всего лишь руку и сердце!
– Твои шутки не лучше моих, – пожала она плечами. – Не зря мама говорит, два сапога – пара.
– Я серьезно. Познакомь меня с Викой! – решительно потребовал Николай и снова посмотрел на фотографию.
– Ты и Вика? – с интересом уставившись на Зорькина, проговорила Катя. Щуплый, чуть выше нее ростом, очкарик с невыразительными чертами лица…Она подумала несколько секунд и уверенно сообщила: – Она на тебя и не посмотрит! Сказочная парочка. Красавица и чудовище!
– Ты познакомь! – не унимался друг. – А что будет дальше – не твоя забота!
– А что ты ей предъявишь? «Мерседес»? Виллу на Канарах? А может, коттедж? И платиновую карточку? – с жаром полюбопытствовала Екатерина.
– Комнату в пятиэтажке, шесть соток на границе области и золотых тараканов. В голове! – сообщил Николай.
– Сомневаюсь, что эта девица оценит твои идиотские шутки, – заявила Катя. – На что рассчитываешь, шутник?
– На большое светлое чувство.
Коля сказал это так уверенно, что Екатерина на мгновение растерялась, но тут, же засмеялась и заявила: – Никогда не думала, что столько лет дружу с психом! Нормальному человеку такое и в голову не придет!
– Сегодня я – нищий, а завтра могу стать миллионером, – не сдавался Николай.
 – Ты что в лотерею играешь? – и еще раз сообщила теперь уже подтвержденный диагноз: – Псих!
– Главное поставить цель, – уверенно сказал он. И совершенно серьезно добавил: – С такой девушкой, как Вика, я точно стану миллионером.
– У нее таких миллионеров, как одуванчиков в поле. На тебя она и не посмотрит, – наконец разозлилась Катя.
– А тут ты заблуждаешься. – Он снова схватил журнал, полистал, нашел нужную статью и протянул ее Екатерине: – Читай. По статистике, на одного мужчину приходится семь женщин.
– Значит, у кого-то их четырнадцать. Или пропустили прилагательное – на одного обеспеченного… – предположила Катя.
– А у тебя в любом случае одна седьмая, – тоже разозлился Николай. – И у Вики тоже.
– Про Вику не знаю, а что касается меня… – Она показала на цветы. – Что ты скажешь об этом букетике? Уж не думаешь ли ты, что я сама его купила?
– Я знаю, что у тебя никого нет. Все вечера ты сидишь дома! Да – да – да! Ты – домоседка, а я твоя одна седьмая…Ты никому не нужна! У тебя нет парня! Ты сама покупаешь цветы! Тебе никто не звонит, кроме меня!
Тут зазвонил телефон, и Екатерина схватила трубку.
– Да, Витя, это я! Приглашение в куб не отменяется? – Она многозначительно посмотрела на Зорькина.
– Нет, конечно! Чего ты все дома да дома? – послышалось в ответ. – Гена потом тебя проводит. Он парень что надо! Я за него ручаюсь! И привет тебе передает. Обрадовался, что ты снами пойдешь. Кать, по секрету, – он на тебя запал.…Пошли, подвигаемся, потанцуем.…Как говорится, ничего личного – чистый фитнес…
 – Я должна подумать, – важно сказала Катерина.
– Родичи, что ль, не отпускают? Ночной клуб, и все такое…
– Нет, не в этом дело. Я подумаю, и тебе позвони. – Она положила трубку и победно посмотрела на Колю.
Весьма удивленный и раздосадованный, Зорькин наскоро попрощался.
Несмотря на то, что Катя прекрасно знала, чего стоит этот Витька, она согласилась пойти с ним в клуб. Только вот не подумала, как отнесутся к этому родители. А они, разумеется, встали на дыбы: как же может их замечательная уникальная доченька пойти на какие-то танцульки с Витькой – двоечником, по которому давно тюрьма плачет?
Катя привыкла, с детства подчинятся железной армейской дисциплине. Папа и мама, души не чаявшие в любимом чаде, держали ее, однако, в ежовых рукавицах. Сначала дом и детский сад, потом – дом и школа. Естественно, что при таком режиме у нее почти не было друзей, их заменяли книги. И даже в университете у лучшей студентки факультета был только один друг – такой же, как она, скромняга и умник Коля Зорькин.
Пожалуй, только он и знал, что у застенчивой и простодушной с виду Кати есть характер, и замечательное чувство юмора, а главное – желание применить все это в жизни.…Вот и сейчас все слова о том, что она идет танцевать, а не шашни разводить, были немедленно отметены суровой отцовской рукой. Дескать, не для того они с матерью ее растили, чтобы она в клубе задом вертела и пиво хлебала.
Что делать? Раздосадованная Катя заперлась в своей комнате, подумала, не послушать ли что-нибудь из записей Нины Хаген, но махнула рукой и завалилась на тахту, укрывшись с головой одеялом. «Я что, прокиснуть здесь должна? Все время в четырех стенах сижу! А другие ходят и веселятся», – с тоской подумала она.
Впрочем, она несколько сгущала краски. Прокиснуть в этой комнате – самом удивительном месте во всей квартире – было невозможно. Здесь Катя полностью проявила свои пристрастия и незаурядную фантазию. Эта комната являлась чем-то средним между мастерской художника – авангардиста и складским помещением. Все в ней было непривычно для человека с традиционными представлениями об уюте: мало углов, закоулочков, зато много свободы и воздуха. Это жилье предназначено для современной, открытой, прозрачной жизни. Стены и потолок – холодных серых оттенков, под бетон. На одной из стен – замечательная компьютерная репродукция Пикассо, на другой – огромный портрет Альберта Эйнштейна. На окнах – никаких гардин, штор и занавесок. Только жалюзи. Но при всей скупости обстановки здесь было не так просто, как могло показаться с первого взгляда.
Минимализм с лихвой окупался выразительными деталями. Современный светильник, мягкий пуф, одинокая ваза и абсолютно домашние стильные штучки, с любовью расставленные в этом почти складском помещении, придавали ему неповторимый шарм. Огромный ковер, удобный компьютерный стол, книжные полки и покрывало на кровати. Похоже, Катину фантазию не сдерживало ничто, кроме объема комнаты и кошелька.
Именно здесь, в защищенном от всего мира месте, Катя и предалась своим грустным мыслям.
Вошедшая в комнату мама снова пыталась урезонить дочь:
– Не ровня он тебе. О чем с ним говорить?
– Я не умничать туда иду, а танцевать, – напомнила Катя. – Почему всем можно, а мне нельзя?
– Ты и танцевать-то, как они, не умеешь! – уверенно заявила Елена Александровна.
– Научусь! – горячо возразила дочь. – Сама говоришь, я способная. Я всю жизнь делала, что вы хотели. В школе была лучшей ученицей, в МГУ тоже.
– Мы всегда гордились тобой, – не нашла других аргументов Елена.
– Я хочу жить своей жизнью, – вздохнула Катя. – По своим правилам, а не по вашим. Мамочка, ты же понимаешь…
– Нам ведь с папой не жалко, – примирительно сказала мать. – Просто эти ребята.…Обидят тебя и не заметят. Боимся мы за тебя. Как бы чего дурного не вышло.
– Мама, мне самой страшно, – согласилась Екатерина. – Но можно мне увидеть, что это такое – ночной клуб? Может, мне не понравится, но я хочу сама в этом убедиться!..
Елена задумчиво кивнула и вышла в гостиную. О чем и как она говорила с отцом, Катя так никогда и не узнала, но через несколько минут мать вихрем влетела в комнату и победно воскликнула:
– Разрешил, Катюша! Собирайся. Я так и знала, что будет по-нашему!
Катя мгновенно вскочила, начались перезвоны с Витькой, сборы…Елена суетилась так, будто собирала дочь под венец. И, в конце концов, смогла убедить даже скептически настроенную Катю, что выглядит та писаной красавицей.…Прошел час, другой. Гена и Витя так и не зашли. Хуже – даже не позвонили…
Поздней ночью, сидя над старым, давно не открывавшимся дневником и глядя на роскошный букет, подаренный Андреем, Катя записала: «Неправда! Я не одна. Я нужна ему. Он один понял, какая я. Он самый лучший и самый добрый. Я сделаю все для него. Даже невозможное. Буду работать без устали. Стараться для него одного. Какое счастье, что он есть на свете. Пока он рядом, моя жизнь будет полной и радостной. Я стану его тенью. Наверное, в этом и есть смысл моего бытия. Только ради этого стоит жить».
Екатерина прекрасно понимала – никто, даже самый доброжелательный человек, не назовет ее красавицей и не полюбит за красивые глаза. Но как всякая дурнушка, она надеялась, что ее ум, знания и старание будут когда-нибудь оценены по достоинству.
***
Андрей Павлович Жданов сидел в это время в роскошной Кириной гостиной. Уже больше часа длился однообразный, привычный разговор. Кира, казалось, так зациклилась на ревности, что уже не могла думать ни о чем ином.
С самого начала все выглядело диким и фантастическим. Стоило Жданову войти в квартиру, она наряженная в огненно – красный халат, набросилась на него сзади и извлекла из-за спины жуткого вида черный хлыст. Такой поворот сюжета совсем не обрадовал Андрея, а его развитие – просто утомило.
– Кира, прекрати, – устало сказал Андрей. – Давай серьезно поговорим.
– Именно это я и хочу сделать, дорогой. Ты должен говорить правду, и только правду. – Она прижала хлыст к его горлу и пристально посмотрела Андрею в глаза.
– А, понял! Ты просто не в себе. Я зайду в другой раз, – предложил он и поднялся, чтобы уйти. Кира немедленно обмотала хлыст вокруг его шеи и начала медленно затягивать. Он попытался освободиться: – Прекрати немедленно, Кира.
– Что у тебя с этой кретинкой Лариной? – Она приблизила к нему лицо и с истерической нотой в голосе потребовала: – И не вздумай врать! Я все знаю.
Каждый раз, когда она пыталась его загнать в те рамки, в которых он, по ее представлению, должен находится, ничего не получалось. И чем сильнее она старалась, тем активнее он сопротивлялся, прикрываясь, словно щитом, обаятельной улыбкой.
Кира понимала: она страшится его манеры делать то, что ему хочется в данный момент. Ее злило, что Андрей насмехается над ней, над ее планами, жаждой размеренной и обустроенной жизни. Но это еще не самое худшее! От его близости она испытывала непонятную слабость, с которой совершенно не могла справиться.
– Ничего. Можешь придушить меня, но это действительно так, – между тем покорно вздохнул Андрей.
– У тебя есть другая женщина? – Она ослабила хватку и с удивлением увидела, что Андрей никак не реагирует на ее слова. Может быть, она зря делает из мухи слона? А может, он просто, в присущей ему манере, старается выйти из щекотливой ситуации?

0

23

Глава 22
Ранним утром следующего дня Катя стояла у входа в Модный Дом «Zimaletto».
– Вот! Екатерина Валерьевна Пушкарева! – невежливо сунула она в нос охраннику свой пропуск. Страж дверей ошалело уставился на фотографию в предъявленном документе. – И фотография моя! Не нравится, да? Страшная, да? Такие, как я, тоже здесь работают! И я каждый день буду мелькать у вас перед глазами. А если вам это не нравится – можете поменять работу! – мстительно добавила Екатерина и нырнула в вертушку, оставив обалдевшего охранника осмысливать чрезвычайное происшествие.
Благополучно миновав холл, Катя прихватила, по дороге почту без приключений добралась до кабинета шефа. Озираясь по сторонам, Катя положила на стол почту и письма. В отсутствие хозяина она наконец-то смогла внимательно разглядеть кабинет. И вынуждена была признать, что у Андрея хватило вкуса нанять хорошего декоратора: вокруг не было и намека на стандартную черную кожаную мебель или стулья из блестящих хромированных труб. Вместо этого – сдержанный декор и дорогие материалы. Паркет, покрытый ковром, окна, задрапированные шторами, добротная, изящная мягкая мебель и журнальный столик с инкрустацией разового дерева. Комнатные растения и фонтан вполне мирно и гармонично соседствовали с компьютером. Несмотря на обилие мелочей, здесь уж точно не было ничего случайного.
На столе зазвонил телефон.
– Почему никто не берет трубку? Где Андрей Павлович? – услышала Катя грозный голос Вики. – Думаешь, если меня нет на работе, можно сачковать?! Ладно, передай Андрею, что я задержусь. Я у врача. Буду позже…
Не успела Катерина положить трубку, как в офисе появился Андрей.
– Доброе утро! Как дела? – поинтересовался он.
– Ваша почта! И еще.…Только что звонила Виктория. Она у врача.
– У психотерапевта, надеюсь, – обрадовался шеф. – Если позвонит еще раз, скажите ей, пусть не торопится. Такими вещами не шутят. И вот еще что, Екатерина Валерьевна. Завтра у нас совет директоров. После чего я официально стану президентом «Zimaletto». Но прежде нам с вами придется кое-что сделать. – Он порылся на захламленном столе, выбрал несколько папок и протянул Кате: – Совет хочет получить детальный отчет о состоянии фирмы. В общем, у нас много работы. Надеюсь, у вас нет планов на вечер. Придется задержаться.
Екатерина отправилась в свою каморку. Конечно, она задержится. Столько, сколько потребуется. Ведь сегодня ночью она дала себе слово, что будет верно служить своему шефу, потому что он – единственный, кто по достоинству смог оценить ее преданность и незаурядные способности.
***
Близилось время совещания, и, отпросив в сторону посторонние мысли, Катя принялась разбирать полученные документы. Среди вороха бумаг она заметила небольшую фотография Андрея Жданова, видимо когда-то сделанный для паспорта снимок. Недолго думая, она сунула фото в карман. И вовремя: Андрей Павлович позвал ее в зал заседаний. Начинался малый совет управляющих.
Андрей устроился во главе стола. Не дожидаясь, пока рассядутся остальные, заговорил:
– Коллеги, завтра совет директоров. И мы, наконец, узнаем, кто станет президентом. Надеюсь, неожиданностей не будет. – Он внимательно взглянул на Киру.
Но она, не обращая внимания на него внимания, с неодобрением смотрела на вносящую кофе Вику Клочкову. Проследив за взглядом Воропаевой, Милко встрепенулся, развернулся всем корпусом и принялся внимательно изучать Викино платье.
– Неплохо,– одобрил он. – Но надо брать лимонное. Сейчас актуально кисленькое…
Впрочем, заметил Викторию не только не только Милко. Все присутствующие в комнате мужчины как по команде повернули головы. И это не удивительно! Им было на что посмотреть. Ярко – красное платье струилось по бедрам, чуть приоткрывая колени, декольте подчеркивало прекрасную форму груди. Казалось, любой нормальный мужчина только с большим трудом мог подавить желание прикоснуться к ней. Как же она обворожительна!
Клочкова слегка кашлянула и притворно – застенчиво поправила и так идеально лежащие волосы. В эту минуту она казалась такой по-детски трогательной и уязвимой, что каждому, ну разве что за исключением Андрея Жданова сразу захотелось стать ее опорой и защитой. Виктория умела выгладить сексуальной: распущенные шелковистые локоны, умело подкрашенные перламутровой помадой губы, бездонные, одновременно наивные и порочные, глаза…
 – Это прошлогоднее, – заметив, что все мужские взгляды устремлены на нее, тут же стала кокетничать Виктория. – Уже прокисло.
– Я говорю, – повторил Андрей, пытаясь привлечь внимание арт – директора и остальных, – скоро узнаем, кто будет президентом…
– Путин, кто же еще… – отмахнулся Милко и, сочувственно кивая, снова обратился к Клочковой: – О – о…как тебе тяжело! Раба моя, я не могу видеть твои страдания. Все так плохо? Ну да, Кира мне говорила. Давай, кто первый его найдет, сделает другому подарок.
– Кого найдет? – не сообразила Виктория.
– Как кого, раба моя золотая? Мужчину своей мечты, конечно, – сообщил знаменитый кутюрье и тут же вдохновился: – Я знаю, как тебе помочь! Пояс! Чуть поднимем талию.…С цветом мы ничего сделать не сможем, но силуэт…
Маэстро вскочил, засуетился, начал прилаживать пояс под роскошной Викиной грудью, кружить, охать, вдыхать…Его внешний вид и элегантность, которые все сотрудники «Zimaletto» со смешанным чувством иронии и симпатии называли «изысканным чувством гармонии», позволило ему почти всегда быть в центре внимания.
Но не сегодня.
– Милко, можно мы продолжим? Не до шуток, – сердито прервал модное действо Андрей.
– Разве я шучу? – тут же откликнулся тот. – Я рыдаю!
– Позже порыдаем, – уже совсем раздраженно сказал Жданов. – Все вместе. Все, пожалуйста, давайте к делу. Акционеры хотят завтра увидеть отчет о состоянии «Zimaletto». Чтобы понимать, в каком виде я получаю дела. Или не я, что маловероятно, но возможно. Ярик, за вами – полный финансовый отчет.
– Конечно, Андрей Павлович, – тут же отозвался финансовый директор Ярослав Ветров. Впрочем, энтузиазма в его голосе не слышалось.
– Рома ты – по последним маркетинговым исследованиям, – продолжал раздавать указания Андрей. – Кира за тобой – вся коммерция: продажи и новые точки. Георгий, коротко и ясно: текучка, пособия, страховки, повышение квалификации…
Все согласно закивали, но тут снова вмешался Милко.
– Хорошо все-таки, что мы Милко не пригласили, – обиженно заявил он. – А то бы он себя лишним чувствовал. У всех задания, один Милко никому не нужен…
– Без тебя не обойдется, – утешил его Андрей. – От тебя все по новой коллекции. Со сметой, со сведениями, какие модели запускаем в производство. Отчеты отдайте.
– Клаве, – услужливо подсказал Роман.
– Екатерине, – строго поправил его друг и оглянулся, ища глазами Катю. Она постеснялась взять себе стул, и все время совещания скромно стояла у дальней стены. – Она их обработает…
– А мне что делать? – полюбопытствовала Вика.
– Будем завтра на ланч прерываться? – озадачено посмотрел на коллег Андрей. Сотрудники энергично закивали. Найдя, как ему показалось, прекрасный выход из неловкого положения, он приказал Клочковой: – Закажи еду. Справишься?
На этой оптимистичной ноте он завершил совещание и в сопровождении Екатерины и Романа покинул конференц – зал. Вскоре разошлись и остальные. В комнате остались только Кира и Виктория.
– Ты даже за меня не заступилась! – набросилась на подругу Вика. – Я что, официантка? Какое-то дурацкое меню составлять!
– Официантки заказ принимают, – усмехнулась Кира, – у тебя ответственность больше – придумать меню. Это творчество, дорогуша.
– Это издевательство! – чуть не рыдала Клочкова. – Скоро мне будут чаевые совать. Почему я должна доказывать, что эта Клава мне в подметки не годится?
– Не доказывай, продолжай меню составлять, – жестко оборвала ее Кира.
– Тебе смешно? Посмотрю я, как ты завтра посмеешься! У нее, между прочим, свои планы! Я слышала! Она по телефону кому-то говорила, что собирается какую-то супер справку навеять, чтоб Андрей Павлович ахнул и рухнул. Ты мне должна помочь!
Кира удивленно подняла бровь. Это становилось интересным. А впрочем, она, в сущности, с симпатией относилась к подруге, да и свой человек в офисе Андрея был, безусловно, нужен.
– Ладно – ладно, не нервничай! – успокоила она. – Давай-ка, рассказывай подробнее, что там наша мышка-норушка задумала.
Кира приготовила себе чай, присела, удобно откинулась в кресле, и приготовилась слушать. Глядя на подругу, она в который раз с удовлетворением подумала, что не зря заключила с ней сделку и устроила к жениху. Может, подруга и не совсем подходит ему как секретарша, но лично ей, Кире, как осведомитель подходит на сто процентов.
***
А Катя задумала не просто обобщить все доклады – не зря же она закончила экономический факультет МГУ и проработала в российском отделении инвестиционного банка «Ллойд Моррис»! – а составить профессиональную сводную справку, чтобы она содержала всю информацию о состоянии имущества и средств «Zimaletto». Екатерина хотела сделать так, чтобы владельцы предприятия могли судить не только об общих достижениях, но и об отдельных показателях работы Модного Дома.
Теперь, сидя за компьютером в своей каморке, она готовила предварительные материалы. Катя четко представила историю маркетинговой деятельности на предприятии, методов торговли и распределения, развитие торговой сети, качественные изменения в структуре персонала, менеджмента. Буквально в нескольких абзацах она сделала обзор всей отрасли, а главное – привела характеристики уровня конкуренции, факторы, способствующие ее усилию, описала, какова конкуренция со стороны зарубежных предприятий, преимущества и недостатки различных российских фирм. Впрочем, занималась она не только этим…
Выдвинув ящик стола, она иногда посматривала на фотографию Андрея.
Неожиданно в комнату вошел он сам. Катя резко задвинула ящик.
– Катя, – обратился к ней заговорщицким шепотом шеф, – пока отчеты еще не принесли…Вы так ловко, разобрались с моим органайзером. Может, и этим займетесь?
Он протянул ей мобильный телефон. Пушкарева удивленно посмотрела на шефа:
– Вы им пользоваться не умеете?
– Дело не в этом. – С досадой махнул он рукой. – Здесь много телефонов разных людей. В основном…женщин.…Ну, хорошо. Только женщин. Это такой специальный мобильник, он с мужчинами не соединяет.…Так что…только женские номера…
– В органайзере их не было? – догадалась, о каких телефонах идет речь, Катя.
– Раньше были. Теперь только здесь, – признался Андрей. – Но это конфиденциальная информация. Никто о ней не должен знать. Особенно Кира.
– Хорошо. А что я должна сделать? – деловито поинтересовалась она.
– Надо их систематизировать. Составить списки. Черный – для них я умер. Серый – я, ну,…скажем, уехал в…Гонолулу, но могу вернуться. А белый – он и в Африке белый.
– Постараюсь не перепутать, – кивнула Катя, пораженная его наглостью. – А может, для каждого списка свой звонок подобрать?
– Неплохо, – усмехнулся Андрей и посмотрел на Катю с любопытством.
Она потянулась за блокнотом, прятавшимся за телефоном так, чтобы Жданов его не заметил. Не то чтобы он стал искать что-то на ее столе, но ведь иногда ему могла понадобиться какая-нибудь бумага, и тогда – держись. После того как босс в последний раз похозяйничал у нее на столе, Катя полчаса искала нужный справочник.
Дальнейшие двадцать минут были посвящены отбору кандидаток в различные списки и выбору подходящих мелодий. Друг и коллега Роман Малиновский, незаметно появившейся в Катиной комнатушке, застал обоих за прослушиванием оглушительной милицейской сирены, означающей, что вызов идет от абонента из черного списка. Быстро войдя в курс дела, он принял живейшее участие в этом творческом процессе.
Вошедшая через несколько минут Кира застала друзей, лихо отплясывающих некий замысловатый танец под жалобное завывание мобильника: «Только раз бывает в жизни встреча! Только раз судьбою рвется нить!».
Андрей среагировал мгновенно. Он с космической скоростью выдвинул ящик Катиного стола и закинул туда опасную трубу. Роман смущенно усмехнулся.
– Что это у вас тут? Дискотека? Или номер готовите к завтрашнему совету? – подозрительно посмотрев на приятелей и не замечая Катю, спросила Кара.
– Вроде того, – согласился Роман.
– Что вы завтра запоете.…А я отчет принесла, – она положила на стол папку.
– Спасибо. Перейдем в мой кабинет? – бодро предложил Андрей.
– Ну, неужели тут останемся? – смерив Катю уничтожающим взглядом, ответила Воропаева.
Они перешли в кабинет Андрея и занялись обсуждением планов на завтра. Дверь в каморку была приоткрыта, и Катя с интересом прислушивалась к разговору.
– Милко, как хорошо, что ты зашел! – услышала она голос Киры. – Я как раз хотела обсудить фасон свадебного платья.
– Фасон? Фасон – это же «пур муа». Такое воздушное, легкое, как безе! – тут же начал импровизировать маэстро.
– Но мне бы хотелось не белое, а кремовое, – возразила Воропаева. – В белом я потеряюсь.
– Во – первых, безе тоже бывает кремовое, – возразил Милко. – Во – вторых, красиво звучит «платье – безе» от Милко…
 – Странная идея. Безе – это же что-то такое в шоколаде, – с сомнением сказал Андрей: до этой минуты он не принимал участия в обсуждении, разбирая бумаги на столе.
– Это зефир – в шоколаде, – со смехом пояснил другу Роман.
В кабинете возникли Георгий и Ярослав Ветров. Георгий Урядов был в темно – сером костюме, который дополняли голубая рубашка и яркий пестрый галстук. Отличительной особенностью лица Урядова являлись невообразимо густые черные брови и выдающийся мясистый нос. Для своих пятидесяти лет выглядел отлично – широкоплечий и подтянутый. Было видно, что карьера его складывалась удачно, и он вполне доволен жизнью.
Финансовый директор, господин Ветров был среднего роста и весьма упитан. Его волосы, хоть и были подстрижены у лучшего парикмахера, всегда казались растрепанными. Хорошо сшитый, но плохо сидящий темный костюм едва ли указывал на принадлежность своего хозяина к высшей касте финансистов. Мало кто, глядя на этого невзрачного молодого человека, мог предположить в нем наличие холодного расчета и хваткого ума.
Войдя в кабинет Андрея, они друг за другом проследовали через него в Катину каморку. Ни слова не говоря, швырнули ей на стол папки с отчетами, как по команде развернулись и тем же порядком попытались покинуть кабинет Жданова.
– О! Ярик и Жорик! Ребята! Куда спешите? Давайте поболтаем! У нас с вами еще вся жизнь впереди! – крикнул им в след Милко. Он обернулся к Роману и сообщил: – Обожаю этих мальчиков. Такой наив, такая непосредственность…
– Я, пожалуй, тоже пойду. С Яриком и Жориком. – Роман вскочил и, посмеиваясь, быстренько сбежал от греха подальше.
– А что ты думаешь насчет рукавов? – продолжала интереснейшую беседу Кира.
– Пусть Каспаров думает. А Милко… – маэстро гордо поднял голову, – чувствует! Никаких рукавов! Только перчатки! Представь – кремовая пена и тонкие руки в черных перчатках!
Катя в своей полутемной каморке тоже представила это платье. Бежевое, телесного цвета, двухслойное: нижний атласный слой скрывался под волнами шифона. На груди – вышивка бисером, сзади до талии – только шифон, посередине – длинный до бедер разрез, перчатки…
– Или рукавицы…ежовые. Чтоб без иллюзий, – услышала она едкий комментарий Андрея.
Киру как будто ударило током. Она встрепенулась, резко обернулась и пронзительно посмотрела на него. Андрей примирительно махнул рукой – шучу, мол.
– Хм…рукавицы…что ж, это смело, – между тем задумался Милко.
Кира обреченно вздохнула. Арт – директор начал творить новое.…На сегодня разговор о подвенечном платье закончен.
***
А в это же время в конференц – зале проходило срочное, и не менее важное, чем у высших менеджеров, совещание «Женсовета». Поводом к нему послужило ужасное событие, перевернувшее все жизнь Марии Троминкиной.
Маша только что пережила очередную личную трагедию. Сидя в председательском кресале и обливаясь слезами, она рассказывала «Женсовету», что ее новый бойфренд Ленечка оказался отъявленным негодяем. Она позвонила, ему хотела договориться о выходных.…А коварный соблазнитель вдруг наорал на нее и посоветовал навсегда забыть его номер телефона…
По несчастному Машиному лицу градом катились слезы. Не в силах бороться с горем, она закрыла лицо руками и застонала. Светлана ласково погладила ее по голове, Татьяна извлекла из сумочки глазированный сырок – лучшее утешение в любой ситуации. Мария подняла голову, несколько секунд с сомнением смотрела на угощение, затем – отодвинула в сторону.
– Девочки! Какая же я дура! Дура! – снова начала подвывать она. – Сказал: вас обоих буду любить! Ага! Как же! А я поверила!
– Сколько ты его знаешь – то? деловито поинтересовалась опытная Светлана.
– Да мы с ним на целые выходные уезжали! Два раза! А в следующие хотели с Егоркой…Последний раз меня родители вообще чуть не убили, когда я вернулась в воскресение. То есть в понедельник…утром.
– Ну, ты же Егорку, небось, им подкинула. Без предупреждения, – предположила Ольга Вячеславовна.
 – А что такого? – размазывая по щеке тушь, удивилась Маша. – Он же их внук!
– А он красивый…был? – вдруг спросила Амура
Маша задумалась, пожала плечами, вроде нет.
– Высокий?
– Нет, не высокий.
– Про ум не спрашиваю, раз он такую красавицу бросил. Ну и зачем тебе такой? Как мой бывший – ни то ни се, – резюмировала Светлана.
 – А у меня что, выбор есть? – проклиная судьбу – злодейку, снова зарыдала Маша.
– Не плачь. Выбор есть всегда. Вот, например, хочешь – ешь, не хочешь – не ешь, – утишила Татьяна и снова предложила Маша аппетитный глазированный сырок. На этот раз Мария не отказалась и, видимо проголодавшись от сильных переживаний, мигом проглотила незамысловатое лакомство.
Подруги переглянулись: это был переломный момент, Машу «отпустило».
– Ну, вот и ладно! – облегченно вздохнула Ольга Вячеславовна. – Умоешься – никто не заметит.
– Хочешь тушь водостойкую? – предложила практичная Амура.
Маша поднялась, расправила плечи и улыбнулась.
И вот, выслушав утешения подруг, еще слегка заплаканная, но уже успокоившаяся, Маша вошла в лифт. Следом за ней протиснулся сбежавший из кабинета Жданова Малиновский.
Стройный, никогда не унывающий, жизнерадостный Рома считался одним из самых привлекательных мужчин в Модном Доме «Zimalitto». Сегодня на нем был светло – серый костюм и белоснежная рубашка, подчеркивающая его загар. На лице – всегда веселое ворожение, в глубоко посаженных темно – синих глазах – озорная искорка, на щеках – очаровательные ямочки, образованные улыбкой красиво изогнутых губ.
Рома протиснулся в лифт и замер…Его взгляд упал на Машину грудь…
И девушка почувствовала себя счастливой от того, что у нее такая пышная грудь, которая обычно доставляла столько неудобств. Роман не мог отвести глаз от ее округлостей. Мария понимающе улыбнулась. И тут же выпрямила спину, чтобы он лучше мог разглядеть ее аппетитные формы. Они ясно говорили о том, что перед Романом – не какая – то манекенщица – вешалка в модном показе, а полнокровная и очень привлекательная девушка. И объектом восхищения должна быть именно она, а не то, что на ней.
«Какая у нее гладкая, нежная кожа», – думал, в это время Рома, невольно напрягшись. Он никогда раньше не обращал внимания на грудь Марии Трапинкиной, да и на нее саму.…Или раньше она не надевала обтягивающих вещиц с таким низким вырезом? Он расстегнул ворот рубашки, охлаждая вдруг ставшие горячим тело.…Сколько времени он вообще отказывался замечать, что она женщина?!
Внимательно присмотревшись, Рома увидел ее заплаканные глаза.
– Кто обидел такую славную девочку? Может, тебе нужна защита? – тут же поинтересовался он. – Ты подумай. Я могу защитить тебя от чего угодно и от кого угодно.
– Вы всем так говорите. Уж я – то знаю, – начала кокетничать Маша.
– Знаешь? А мне казалось, ты не обращаешь на меня внимания. – Роман ступил на хорошо знакомую почву и приободрился. – Я даже обижался…
– Так я вам поверила! Это вы на меня даже не смотрите.
– Это я не смотрю?! Никто еще не обвинял меня в том, что я не смотрю на…Маша, Маша! Я не мог пропустить такую красавицу. Я просто не решался.
– Не решались? – опешила Мария, которой прекрасно были известны многочисленные похождения любвеобильного вице – президента. Не зря ж она столько времени проработала в «Zimalitto». – Шутите!
– Машенька, только намекните, и я докажу вам, что я очень серьезный человек, – пылко уверил ее Малиновский. И, выскальзывая из лифта, то ли попросил, то ли потребовал: – Буду ждать намека.
***
Остаток рабочего дня прошел почти без происшествий. Катя, прочно обосновавшись за компьютером и обложившись принесенными отчетами, готовила справку. Андрей занимался ежедневными рутинными делами, и время от времени вяло переругивался с Кирой. Вика исправно подносила кофе и бутерброды.… Только вот звонила Катина мама и сообщила потрясающее известие: Коля, узнав о том, что произошло вчера вечером, подрался с Генкой.
– За меня еще никто на дуэли не дрался… – восхитилась Катя и с еще большим усердием принялась за работу.
Убедившись, что верная помощница занята подготовкой к завтрашнему совещанию, Андрей решил пройтись по цехам. Там было темно и пусто. Неожиданно появившийся Роман начал соблазнять друга оттянуться «по полной» с давними приятельницами в клубе.…Да еще и с голубой ванной! Но в этот вечер Андрей был непреклонен. Его одолевали мысли о реконструкции всего производственного процесса «Zimalitto». Ведь завтра – он был почти уверен – именно в его руках окажутся бразды правления фирмой.
Огромный зал пустовал. Светильники, освещавшие помещение днем, были погашены. И только небольшие тусклые лампочки освещали пустое помещение, создавая впечатление заброшенности и уныния. Андрею на мгновение показалось, что он попал на заброшенную фабрику из фантастического фильма. А машины, оставленные людьми, – роботы, готовые в любое мгновение очнуться от механического сна и зажить какой-то своей, страшной и незнакомой ему жизнью.
Дойдя до середины зала, Жданов остановился. Неужели его новый проект провалился? Но, ни одна из его предыдущих сделок не была, ни обманом, ни жульничеством, и, тем не менее, он всегда выигрывал.
Его отец никогда не участвовал в незнакомых операциях. Он занимался чистым, не очень рискованным бизнесом, не приносящим колоссальных прибылей, но и не умирающим. Или – уже умирающим? Допотопное оборудование, устаревшие технологии, старые образцы, традиционные схемы производства и сбыта…
Андрей предлагал иное: высокий риск, но и высокий доход. Если он сможет убедить предполагаемых инвесторов в том, что возможные потери, провалы и степень риска минимальны…
– Пустые цеха… – снова посмотрев вокруг, вздохнул он. – Работники должны трудиться как пчелки, в три смены…
– Твой отец считал, что женщины…нельзя их в три смены…как домой возвращаться…дети плачут.…Разве нет? – услышал он за спиной голос Романа.
– Мы же заставлять никого не будем, – поворачиваясь к другу, возразил Жданов – младший. – Наоборот, деньги им за это заплатим. Машины простаивают. Меня это раздражает.
– Боже мой! – язвил Малиновский. – Я присутствую при перерождении! Только кожу сейчас не сбрасывай, терпеть не могу ужастики…
– Роман хватит! – взорвался Андрей. – Ты сам прекрасно понимаешь, что здесь надо многое поменять, людей переучить.
Роман попытался сосредоточиться на этой интересной идее, но мысли его были далеко:
– Не знаю, мне трудно оценить. Я даже не представляю, как эти работают.
– Я тебе покажу. – Андрей оживился и устроился за швейной машинкой. Включил ее, вытащил из корзины какие-то обрезки и начал шить. – Этот звук меня успокаивает. Вот, смотри…
Минутой позже он показал другу готовый и отлично сшитый карман.
– А на новых машинах я бы десяток таких сделал за то же время.
– Удивил, – кивнул впечатленный Роман. – Я это сохраню. Это, конечно, прикольно, но есть другие способы снять стресс. Пошли все же в клуб. Отметим последний день твоей…непрезидентской жизни.
– Нет, не могу. Завтра надо быть в форме. Не могу я сегодня пойти в клуб, а завтра – на совет директоров. Все. Другая жизнь.
Поняв, что сегодня Андрей не составит ему компанию, Роман вздохнул и со словами « Извини друг, надо бежать. Труба зовет» помахал мобильником, оставляя Андрея в одиночестве.
Жданов постоял немного в полумраке, что – то обдумывая. Наконец, кивнул сам себе, он бросился к лифту и нажал кнопку вызова.
Поднявшись в кабинет, он неожиданно для себя застал там Киру. Неожиданно, но не для нее: ведь именно этого позднего времени, когда фирма опустела, и никто не сможет им помешать, она и ждала…
***
Увлекшись делом, Катя потеряла счет времени. Она с удивлением посмотрела на часы, когда обеспокоенная мама позвонила узнать, где пропадает дочка, когда у всех нормальных людей рабочий день уже давно закончился. Стрелки приближались к двенадцати. Отвергнув предложение отца заехать за ней на машине – ей было хорошо известно, что Валерий Сергеевич уже наверняка «подзарядился» пивком, – Катя пообещала, немедленно отправится домой. Работа была в целом готова, а навести последний лоск можно и у себя, Катя собрала документы и двинулась к выходу…
Если бы Кира Юрьевна Воропаева никогда не испытывала к Кате никаких плохих чувств, то в этот вечер ее отношение обязательно переменилось бы. К счастью, отношение Киры было уже ничем не изменить, иначе для Екатерины Пушкаревой неожиданно настали бы черные дни.
Путь из ее каморки пролегал через темный кабинет шефа, где в это время находились Кира и Андрей. Но она не знала об этом…
Уверенная, что в офисе уже никого не осталось, Кира больше не сдерживалась и страстно прижалась губами к губам жениха. Руки Андрея сами легли ей на грудь, сжимая и дразня возбужденные соски сквозь тонкую ткань блузки. Стоя рядом с Кирой и глядя в потемневшее небо, Андрей представил, что произошла вселенская катастрофа, и во всем мире остались только они вдвоем. Раньше ему в голову не могла прийти подобная мысль. Он вообще считал, что ситуация всегда находится у него под контролем, потому что не мог даже вообразить себе такую Киру в рабочей обстановке. Сейчас она влекла его так же, как Ева влекла когда – то первого мужчину на Земле, и он уже знал, что пойдет за нею, пройдя многие искушения. Хотя при этом хорошо бы остаться в Эдеме.
Одежда мешала. Его пальцы замерли на пуговках ее блузки. Он не спешил, расстегивая их медленно, одну за другой. Наконец последняя была расстегнута, и, дернув плечами, Кира позволила блузке соскользнуть на талию. Стянув ее одним движением, она небрежно отпросила ненужный предмет одежды. Андрей обнял Киру, прижимая к себе в страстном объятии. Горячие губы прижались к ее груди. Юбка оказалась поднятой до талии, а тело напряглось от желания. Кира потянулась к Андрею…
Луч света из приоткрывшейся двери осветил любовников…
Растерявшаяся Катя замерла в дверях, вид полуобнаженных Андрея и его невесты поразил ее. Немая сцена затянулась. Екатерина не могла решить, как поступить – то ли скрываться в своей конуре, то ли бежать к выходу. Андрей смущенно комкал в руках рубашку. Первой пришла в себя Кира:
– Вы долго собираетесь здесь стоять?
Этого было достаточно. Спотыкаясь в полутьме о стулья, сшибая по дороге документы, Катя опрометью бросилась к двери, на ходу безуспешно прикрываясь сумкой.
Любовная идиллия была разрушена…

0

24

Глава 23
Утром, получив небольшой выговор от родителей за позднее возвращение домой и старый отцовский будильник в подарок, Катя с готовым отчетов спешила в офис. По дороге ей дважды пришлось задержаться. Первый раз, чтобы поговорить с Генкой и Витей, приставшими к ней во дворе. Приятелям непременно хотелось высказать ей свое отношение ко вчерашнему происшествию с Николаем и Валерием – тот же поговорил с ними по-мужски. То, что слабый очкарик и пожилой отставник не побоялись выступить против этих здоровенных бугаев, сильно задело их самолюбие. Теперь они надеялись отыграться на беззащитной Кате. Дальновидные Коля и Валерий зорко следили за ними из окна нового пушкаревского автомобиля. Впрочем, Катя в защите не нуждалась. Стоило только Витьке открыть рот, чтобы сказать очередную глупость, Екатерина резко оборвала его:
– Как бы вам объяснить попроще, чтобы дошло…Мне ваши шутки – до лампочки. Потому что они убогие, как и вы сами. У меня лучший в мире отец и лучший в мире друг! Только с соседями не повезло. Не соседи, а какие – то плевки.
Удивленные и униженные дружки от неожиданности не нашли что ответить. Зато Пушкарев и Зорькин, внимательно наблюдавшие за этой сценой, радостно переглянулись и пожали друг другу руки: мол, знай наших!
Вторую остановку пришлось сделать возле входа в «Zimaletto», чтобы подобрать разлетевшиеся документы. Те выпали из рук, когда она неожиданно вздрогнула от звука зазвеневшего мобильного. С непривычки Катя долго искала трубку по карманам и в сумке. А когда, наконец, достала ее и поднесла к уху, услышала обрадованный голос заботливой мамы: «Хорошо, что у тебя есть телефон! Я решила пожалеть тебе ни пуха, ни пера!». Не слушая ее, Катя лихорадочно сгребала в кучу бумаги.
Александр Воропаев, поджидающий Киру возле «вертушки», резко обернулся, а Катя, увлеченная сбором отчетов, поднялась в полный рост и толкнула его в плечо. От неожиданности Александр потерял равновесие и выронил свой министерский портфель, а Катя – папку с отчетом. Как и водится таких случаях, они одновременно наклонились, чтобы поднять упавшие вещи, и столкнулись лбами. Не понимающий, как такое могло произойти в его, можно сказать, владениях, Александр выпрямился, потирая ушибленный лоб, и с изумлением уставился на ползающую по полу Катю.
– Извини, Саша, – услышал он голос появившейся, наконец, Киры, – не успела тебя предупредить. Теперь в «Zimaletto» нельзя обходиться без каски и бронежилета…
– Извините, Александр Юрьевич! – перебила ее поднимающаяся с колен Катя и протянула Александру портфель.
– Откуда вы меня знаете? – удивился Воропаев, впервые увидевший Катю.
Эта маленькая, невзрачная, растрепанная и странно одетая девушка ничем не напоминала очаровательных моделей их Модного Дома. Да и сотрудницы компании мало чем отличались от подиумных див.
– Я про вас читала, – ответила она. – В «Экономике», в «Ведомостях», в журнале «Личность».
Александр приосанился и уже был готов простить незадачливой девице неожиданное столкновение. Все ж не кинозвезда, а на улице узнают.
И действительно, внешность молодого совладельца фирмы «Zimaletto» вряд ли привлекала чей-нибудь восхищенный взор.
Строгий деловой костюм сидел на нем безупречно. Загар позволял предположить, что молодой человек даже не чужд активным видам отдыха. Но в отличие от сестры, излучавшей анергию и жизнелюбие, он выглядел скучным, вялым и утомленным заботами невзрачным младшим клерком второсортной конторы.
– Саша, на твоем месте я бы поторопилась, – сурово приказала Кира.
Это быстро отрезвило, расслабившегося было Александра.
– Вы отдадите его, наконец, или нет?! – рявкнул он на Катю, вырывая у нее из рук свой портфель. Еще раз, недоуменно оглядев неуклюжую растрепанную девушку, спросил: – А кто вы такая, собственно?
– Я новый секретарь Андрея Павловича, – гордо отрапортовала Катерина.
Александр молча, перевел недоуменный взгляд на Киру.
– Не волнуйся, – успокоила его сестра. – Есть еще одна. Нормальная.
– У Андрея что, две секретарши? – уже совсем растерялся Воропаев и тут же съехидничал: – Надеюсь, невеста у него пока одна?
– Ты идешь, наконец, на совет? – разозлилась Кира. – Или у тебя столбняк после встречи с прекрасным?
Александр неприязненно посмотрел на сестру и молча, двинулся к лифту. Кира обернулась к Кате.
– Я опаздываю на совет из-за вас, – гневно хмуря брови, сказала она.
– Из-за меня? – удивилась Екатерина, поправляя документы. И посмотрела на Киру. Вблизи Воропаева показалась еще красивее, чем на расстоянии. Рядом с этой высокой стройной блондинкой, надменной и знающей себе цену, Катя чувствовала себя незаметной серой мышкой. Замарашкой их хлева, в комбинезоне, с вилами в руках и с соломиной, запутавшейся в волосах. Кира, конечно, полностью отвечала представлениям Кати о той женщине, которую выберет в жены Андрей Жданов. Нужно ли удивляться, что Андрей влюбился в нее по уши. Такую красавицу не заменить никакой…
– Отчет! Вы же должны были подготовить отчет! – нетерпеливо рявкнула госпожа Воропаева. – Где он? Я должна проверить.
– Я думаю, там все в порядке, – очнувшись от невеселых размышлений, сказала Катя, протягивая ей документ из папки.
– Это собрание очень важно для меня и для Андрея. Я должна быть во всем уверена. Кто знает, что вы еще испортите с вашей безалаберностью? – продолжала рычать Кира, пролистывая отчет и отбирая у Кати всю папку. – Ладно, с этим все нормально. Спасибо. Можете быть свободны. Идите в кабинет. Если что-то понадобится, мы вас вызовем.
С этими словами она направилась вслед за братом, больше не обращая внимания на Катю. У лифта ее ждала уже нервничающая Виктория.
– Слава богу, – обрадовалась она, увидев документы в руках Киры. – Там уже все в сборе. Ну что? Она сделала?
Ее нетерпение было вполне объяснимо – не дождавшись, Киры, высшие менеджеры компании начали совещание, и, разумеется, Андрей попросил принести отчет. Не придумав ничего лучшего, Клочкова раздала всем меню предстоящего ланча…
Первым раскрыл его Александр. Злорадно поглядывая на Андрея, он сообщил присутствующим, что Жданов – младший, который со своим планом развития должен экономить на спичках, расточительно потчует гостей паштетом из гусиной печени «по-страсбургски». Раздосадованный Андрей потребовал у Вики срочно пригласить Катю. Но и тут Воропаев не удержался и заметил, что две секретарши нужны, видимо, для того, чтобы одна звала другую.
Назревала очередная ссора. Виктория пребывала в панике…
– Да. Все в порядке, – утешила ее подруга, передавая отчет. – Если будут вопросы, ты сумеешь в этом разобраться?
– Только не надо из меня дуру делать, – гордо ответила Вика и, даже не взглянув в бумаги, поспешила в конференц-зал.
– Сначала я, – одернула ее Кира.
Воропаева прошла вперед и с удовольствием огляделась. Многочисленные встроенные светильники в сочетании с каскадом небольших подвесных галогенных ламп, удачно подобранные стулья, кресла и диваны из кожи и хромированного метала, смотрелись очень стильно, были практичны и удобны. Вместо шкафов вдоль стен располагались стеллажи с зеркалами и открытыми секциями. Из-за использования новейших технологий, материалов и оборудования конференц-зал напоминал космический корабль, устремленный в будущее.
Следом за Кирой, выждав в нетерпении всего несколько секунд, в конференц-зале появилась Вика и торжественно вручила отчет действующему президенту компании Павлу Жданову. После этого раздала документы всем остальным.
– Толково, – похвалил Павел Олегович, посмотрев справку. – Просто и понятно. Согласен, Александр?
– Да, – неохотно согласился Воропаев.
– Вика, это вы подготовили? – спросил приятно удивленный Жданов – старший.
Виктория скромно улыбнулась.
– Если она так хорошо справляется, – снова ехидно поинтересовался Александр, – для чего тебе вторая, Андрей? Неужели для красоты?
Милко и Роман захихикали. Но, сообразив, что в подобной ситуации обсуждать достоинства секретарш несколько неуместно, уткнулись в свои отчеты.
Когда Катя вышла из конференц-зала, она уже знала, что судьба ее решена. Вопрос Александра о двух секретаршах, смех Милко и Романа, а главное то, что все решили, будто отчет составила Вика, не оставляли надежды на продолжение работы в Модном Доме «Zimaletto». Осталось только дождаться конца совещания и получить расчет. Она поднялась в свою каморку и набрала домашний телефон. Кому, как не маме, можно поведать о своей неудаче!
Елена как всегда погруженная в домашние хлопоты и проблемы очередного сериала, не сразу взяла в толк, что у дочери украли (а вернее – присвоили) отчет, который та с таким старанием готовила вчера весь вечер. Но, разобравшись, наконец, о чем идет речь, решила сама позвонить Жданову – младшему, чтобы раскрыть ему глаза. А когда Катя убедила ее, что это совершенно лишнее, приводя в пример героев любимого маминого фильма, посоветовала не здаваться. Во – первых, потому, что работа хорошая. А во – вторых, – нельзя уходить из фирмы, пока не выплачен кредит за новую машину…
Время тянулось медленно. Для того чтобы как – то занять его, Катя отправилась в ближайшее кафе с веселым и многообещающим названием «Ромашка». Но название, увы, не оправдало радужных надежд – свободных мест не было.
Правда, за одним из столов заседал знаменитый «Женсовет» в полном составе, но Катя даже не решилась подойти к ним. Впрочем, и члены «Женсовета», хоть и заметили коллегу, не торопились пригласить ее в свои ряды.
– Бедняжка, – с искренней жалостью глядя на Катю, сказала Татьяна, – нужно ее позвать. Пусть поест нормально.
– Будем голосовать? – вопросительно посмотрела на подруг Шура.
– Я против, – резко ответила Маша. Она уже вошла в роль избранницы Малиновского и считала, что достойна лучшей компании. – В «Женсовет» – не брать! Нам всем, конечно, до моделей далеко, но не настолько.
Что верно, то верно. Кто мог поверить, что нормальная современная девушка может выглядеть как огородное пугало образца девяностых годов прошлого века. Но не расскажешь, же всем, что на ее хрупких плечах лежит оплата огромной квартиры в самом престижном районе города. А также – содержание неработающей матери и отца – отставника, получающего мизерную пенсию и столь же мизерную зарплату консультанта в каком – то, уцелевшем еще с советских времен, научно – исследовательском институте. Тут особенно не задумаешься о нарядах и макияже. «Да и что от этого толку? – добавляла про себя умная Катя. – Останусь такой же, только накрашенной…».
Так думала и Маша. Но Ольга Вячеславовна, Светлана, Шура, и Амура считали иначе.
– Катя! – позвала Татьяна, когда подавляющим большинством голосов решение о пополнении «Женсовета» было принято.
– Пушкарева! – гаркнула во весь голос Мария – она была доброй и отзывчивой девушкой и, в сущности, относилась с симпатией и жалостью к тихой серой мышке. Она помахала рукой обернувшейся Кате, приглашая ее к столу. – Иди сюда, садись. Пообедай с нами.
Катя совсем не ожидала, что милые дамы из «Zimaletto» пригласят ее за свой столик и тем более примут ее в свой тесный коллектив. Но она еще не знала этих женщин! Один раз, приняв в свои ряды новую подругу, они окончательно и бесповоротно признавали ее своей и готовы были за нее, как говорится, пойти и в огонь и в воду…
Накормив сопротивляющуюся Екатерину изысками местной кухни, подруги завели разговор о делах фирмы. От «Женсовета» Катя и узнала, что вопрос о новом президенте компании не так – то прост, а о результатах сегодняшнего совета директоров можно только гадать. Во – первых, кроме Ждановых и Воропаевых в компании существуют и другие акционеры. А во – вторых, Павел и Маргарита относятся к Кристине, Кире и Александру, как к собственным детям, если не лучше. Поэтому, когда Жданов – старший решил уйти, предполагалось, что именно Александр займет место президента.
Андрей Жданов считал, что он тоже вправе рассчитывать на должность президента компании, и Павел предложил каждому подготовить план стратегического развития компании. Александр видел перед собой только президентское кресло, поэтому поступил просто – взял за основу план самого Жданова – старшего. А для Андрея важно развитие, возможность двигать свои модели, создание собственного лица компании.
Бизнес, связанный с производством одежды, занимает в мире одно из ведущих мест. Популярный модельер или известный модный дом могут оказывать влияние на экономику всего мира. Капризы моды иногда имеют далеко идущие последствия. Они отражаются на благосостоянии сборщиков хлопка в Казахстане, Узбекистане или Индии, пастухов в горах Шотландии или крестьян в Китае и Японии, занятых разведением шелкопрядов. Такие модельеры, как Ив Сен – Лоран, Донна Каран или Калвин Клайн, могут заметно поднять, или понизить доходы целых стран. И Андрей Жданов хотел, чтобы коллекции Модного Дома «Zimaletto» встали в один ряд со знаменитыми мировыми фирмами.
И вот теперь от того, чей план примет совет, зависело, кому достанется компания. В общем, шансы у обоих почти равные: Маргарита Рудольфовна, конечно, на стороне сына, и Роман Малиновский тоже собирался голосовать за Андрея, а вот Павел Олегович и Кристина, старшая из сестер Воропаевых, – за Александра. В итоге судьба бизнеса зависела от голоса Киры.
Какое решение примет – она стабильность и надежность, небольшой, но всегда гарантированный доход, как предлагал Александр. Или расширение фирмы и переоборудование производства по плану Андрея? Второе, конечно, перспективнее, хоть это и очень рискованно.
Катя кивнула. Она знала все о стратегии и бизнес – модели компании. В университете ей годами вбивали это в голову. Компании обычно расширялись двумя способами. Первый – поглощение другой, более мелкой компании, что в данном случае даже не рассматривалось. Второй – инвестиции и кредит, и это сопряжено с не меньшим риском.
– Но не рискованнее, чем жениться на Кире, – выразила общее мнение Шура.
– Разве Андрей Павлович не хочет жениться? Разве он не любит Киру? – удивилась Катя.
– Скажем так: и Киру тоже, – вынесла приговор Мария.
– Ну, встречался Андрей с другими, ну и что? – добавила Татьяна. – Он же еще не женат.
– Он встречался с другими женщинами, а Кира сидела в невестах. Но как только на горизонте замаячило заветное кресло… – напомнила Шура.
– Он не мог из-за этого… – захлопала глазами шокированная Катя.
 – Одно могу сказать – успокоила ее Ольга Вячеславовна, – у Андрея смелый новаторский план, большие амбиции и харизма. А там уж как повезет…
– У него все должно получиться, – убежденно сказала Катерина.
***
Если бы Жданову – старшему кто-то сказал, что он уже старик и ему только и остается, что сидеть да греться на солнышке, позабыв про все радости жизни, он был бы очень удивлен. Президент и основатель компании «Zimaletto» не только не выглядел, но и не чувствовал себя стариком. Да, он уже достиг того уровня славы и положения, когда дальше двигаться некуда. Но это вовсе не означает, что он потерял вкус к жизни и готов похоронить себя на должности свадебного генерала. Конечно, грустно оставлять дело, которому посвятил столько лет, но не вечно, же стоять у штурвала, надо и молодым дать порулить.…А впереди – новые интересы, новые дела, но сегодня…
– Я понимаю желание Андрея изменить компанию, перестроить ее и начать производство собственной линии, – пролистав отчет до конца, сказал Павел. – Но мы все здесь одна семья. Поэтому цели у нас общие – процветание «Zimaletto». Должен сказать, что план Александра я понимаю еще лучше. Понимаю и принимаю. Его план предусматривает развитие компании в тои же русле, что раньше. Закупка западных лекал и патентов, ориентация на надежные и проверенные методы ведения бизнеса. То, что предлагает Андрей, мне тоже приходило в голову. Это очень рискованно. И мне никогда не хватало смелости сделать этот шаг. Не хватает ее и сейчас. Главное – сохранить то, что есть, и я буду голосовать за Александра.
В конференц-зале воцарилась гробовая тишина. Кира закрыла лицо руками, казалось, еще минута – и она разрыдается. Маргарита Рудольфовна и Роман старались не встречаться взглядами с побледневшим и еле сдерживающимся Андреем. Александр незаметно подмигнул Ярославу. Милко и Урядов делали вид, что ничего неожиданного не произошло. Андрей знал, как мало у него преимуществ в этой игре, но все равно надеялся сыграть по-крупному. Теперь его надежде пришел конец…
Сколько бы продолжалось это тяжелое молчание, сказать трудно, но тут, по счастью, в дверях послышался жизнерадостный смех. В конференц-зал впорхнула Кристина Воропаева. Неотразимая блондинка без возраста, с лицом, сияющим от безмятежного счастья.
– Привет, дядьки – тетьки… – Кристина, как всегда, не задавалась вопросом – куда, собственно, она пришла и вовремя ли. Что ж, все привыкли… – Как вы?
Какими усилиями удавалось ей сохранять красоту и молодость, не понимал никто. Но факт оставался фактом: даже рядом с младшими братом и сестрой она выглядела юной и полной сил. Короткая стрижка украшала свежее ухоженное лицо. Легкое платье – верх элегантности – позволяло оценить и умопомрачительную фигуру, и длинные стройные ноги. Улыбающиеся яркие полные губы идеальной формы подчеркивали изящный носик. Небесной голубизны глаза спокойно и безмятежно смотрели на окружающих. Проблеска мысли в них не наблюдалось.
– Здравствуй, дорогая, с приездом, – облегченно вздыхая, улыбнулась Маргарита.
Несмотря на возраст, Кристина выглядела как модель. Собственно с этого она когда-то и начинала. Во всем ее облике, будь то одежда, цвет волос, стиль прически, оттенок лака для ногтей, чувствовались особый шик и утонченность.
– Королева… – тут же завелся Милко, посылая Кристине воздушные поцелуи. – Божественная…Что ты теперь с собой сделала, прелесть, моя?
– Мне сделали октопластию, – радостно сообщила она. – Подрезали и подогнали под лицо огромные уши, которые достались мне от папы.…Ну как, мне идет? Вам нравится?
Кристина завертелась во все стороны, демонстрируя присутствующим обновленные части тела. Все согласились, что выглядят они превосходно. Ярослав тут же придвинул вновь прибывшей совладелице стул, Георгий помог ей сесть. Милко, напротив которого оказалась Кристина, перегнулся через стол и поцеловал ей обе руки. И только Александр проворчал себе под нос – впрочем, остальные слышали его слова, – что было бы неплохо, если б сестра получила в наследство от отца не только упомянутые уши, но еще и мозги.
Тем не менее, появление последней совладелицы акций разрядило гнетущую атмосферу, а главное – помогло Андрею оправиться от удара, нанесенного отцом. Он раскрыл свой отчет и, призвав на помощь всю силу воли, начал говорить:
– Да, мое предложение состоит в том, чтобы наша компания больше не была жалкой копией западных домов моды.…У нас есть прекрасные возможности для продвижения торговой марки«Zimaletto» на отечественном а, со временем и на зарубежном рынке. Благодаря тебе, отец в компании работает потрясающий коллектив, преданные работе люди…Я знаю эту компанию до молекул. Поэтому сейчас я прошу вас поверить в наш проект. Пожалуйста, дайте мне шанс, и мы завоюем Европу!
Павел Олегович тяжело вздохнул и задумался. Маргарита, с любовью и надеждой глядя на сына, зааплодировала, ее подержали Роман и Милко. Счастливая Кира с восторгом взирала на своего избранника.
– Весь смысл этого абсурда состоит в том, что в итоге мы погрязнем в долгах, – охладил его энтузиазм Александр.
– Саша, если ты рассмотришь мое предложение, то поймешь, что увеличив производительность, мы опустим цены на сырье, спровоцируем рост продаж и обеспечим выплату долгов. Мы сможем добиться практически стопроцентной прибыли! – не сдавался Андрей.
– Я не просто его рассмотрю, – кивнул Воропаев. – Разложу по полочкам, разберу по косточкам, и всем станет понятно, что твой гениальный план оставит нас у разбитого корыта.
– Как это у разбитого корыта? – удивилась Кристина.
– Как зловредная старуха, – пояснил ей брат и обернулся к Андрею: – Друг мой, покажи-ка мне, как ты собираешься защищать свою стратегию перед банками?
– Хорошо, через два дня ты получишь подробный план…
– Итак, дамы и господа, – прервал, начавшуюся было перепалку Павел Олегович, – я прошу вас голосовать. И делаю это первым. Я голосую за Александра Воропаева.
– За Александра Воропаева, оф коззз! – поддержала его Кристина.
– За Андрея Павловича Жданова, – твердо сказала Маргарита.
– За Андрея, – согласился Роман.
– За Андрюшу! – восторженно крикнул Милко.
– За Александра Юрьевича, – уверенно сообщил Ярослав.
В конференц-зале вновь повисла тишина. Голоса разделились поровну. Все взгляды были устремлены на Киру. А она смотрела только на любимого…
– Я хочу соревноваться с Европой, – наконец произнесла она, – а не с Китаем. Я – за Андрея!
На этом голосование было закончено.
– Что ж, – подвел итог Павел Олегович, – совет решение принял. Я прошу тебя, успокоится, Саша. Изучи отчет Андрея внимательно.…Если его план не сработает, через год он добровольно покидает президентский пост и уступает правление Александру.
– Я потеряю год, а потом мне придется вытаскивать предприятие из болота?! – не смог удержаться от колкости Александр.
– Я был бы тебе благодарен, если бы ты оставил эти замечания при себе, – миролюбиво попросил Андрей.
– Рад бы, но не могу! Потому что ты собираешься рискнуть моими деньгами, – не успокаивался Воропаев.
– Если мне не удастся достигнуть поставленных целей, – заверил новый президент «Zimaletto»,– я не допущу краха компании. Убытки я возмещу, своими акциями…
– Давай продолжим разговор с подробным бизнес – планом на столе, – хитро прищурившись, предложил Александр и откинулся на спинку кресла. Взгляд, которым он обменялся с Ветровым, не остался не замеченным для Андрея.
Действительно, любой, даже самый перспективный проект нуждается в профессиональной проработке на начальном этапе. От этого во многом зависит его исполнение, невозможное без получения соответствующего финансирования. А универсальным языком, который понятен кредиторам и инвесторам во всем мире, является язык бизнес – планирования. Подготовка бизнес – плана – достаточно кропотливый труд, требующий значительного объема профессиональных знаний в данной области.
По сути, бизнес – план визитная карточка всего инвестиционного проекта. Он дает ответ на вопрос, стоит ли вкладывать средства в данный проект и при каких условиях он будет наиболее эффективен.
Обязательным условием получения банковского кредита является предоставленный банку грамотно составленный бизнес – план инвестиционного проекта. Если плана не будет, получение банковского кредита невозможно.
Кроме того, в будущем банк станет оценивать выдачу кредита как более высоко рисковую операцию, и это обязательно повлияет на величину процентов по кредиту в сторону увеличения.
И здесь Андрей кожей чувствовал подвох, за это обязательно ухватиться Воропаев. Хватит ли времени и сил, чтобы подготовить хороший план? Все еще может измениться к худшему.
Впрочем, сейчас не время впадать в панику.
– Я же сказал, ты получишь его через два дня, – сохраняя спокойствие, сказал он.
– Ой, я так утомлена, я не могу слушать еще один доклад, – тут же вмешалась в разговор Кристина и, сразу же забыв о предмете разговора, потребовала у сестры зеркало.
Кира со вздохом открыла сумочку, порылась в ней, достала пудреницу и передала сестре.
Кристина сразу же раскрыла ее и с интересом начала разглядывать свое лицо, чмокая губами и подмигивая сама себе.
– М – м – м, я сказочно выгляжу, правда? – оставшись довольной своим отражением, обратилась она к Милко. Уже поднимаясь из-за стола, поинтересовалась: – Подождите, а кто стал президентом?
– Кристина! – строго воскликнул Павел Олегович.
 – Я??? – искренне удивилась она.
 – Ты была бы самым прекрасным из президентов. Но, увы… – вздохнул Милко.
– Я и не хотела, Саша хотел… – сообщила Кристина.
– Помолчи, морщины появятся, – грубо прервал ее излияния брат.
– Где? – с ужасом закричала старшая Воропаева и снова уставилась в зеркало, не обнаружив ни одного изъяна на идеальном личике, обернулась к Александру: – Ты такой злой, значит, выбрали не тебя. Странно…Я же за тебя голосовала…
– Я помню, Кристина, – примирительно кивнул Александр. – Но, кажется, Андрей набрал больше голосов.
– Это ужасно! – снова глядя в зеркало и припудриваясь, согласилась с ним сестра. И, видимо посчитав, что такое внимание к собственной внешности требует некоторого пояснения, с извиняющейся улыбкой обернулась к Кире: – Перелет был такой утомительный, я стала похожа на труп.
– Итак, – решил прервать неуместные рассуждения Павел, – согласно постановлению собрания акционеров, руководство компанией «Zimaletto» передано Андрею Павловичу Жданову. Прошу всех подписать документ. Андрей, подпись нового президента должна стоять вот здесь.
– Отвернись, Саша тебе вредно на это смотреть, – подписывая бумагу, съязвил Андрей.
Все, кроме Александра, зааплодировали, и в конференц-зал, словно фея, вошла Виктория, торжественно внося поднос с шампанским и бокалами. Ярослав и Георгий тут же бросились помогать, Клочковой разносить напитки, Милко и Роман пожимали руки Андрею. Кира и Маргарита Рудольфовна радостно улыбнулись друг другу, Кристина с сочувствием смотрела на брата.
– Если собрание закончено, – не обращая на нее внимания, сказал Александр, – я с вашего позволения удаляюсь.
– Как, Саша? – удивилась Маргарита. – Ты не будешь с нами обедать?
– У меня сегодня обед с деловыми партнерами… – беря в руки бокал шампанского, подчеркнуто сухо ответил Александр и обернулся к Андрею: – Надеюсь, что через год мы будем так же улыбаться и пить шампанское.…Но тебя, мой друг, не обрадует наш праздник! Твоя страшная секретарша будет рыдать. Она тоже потеряет все. Не расслабляйся, я жду твой план через два дня!
С этими словами он выпел шампанское, поставил бокал на стол и направился к двери, оставляя раздраженного Андрея обдумывать свою угрозу.
Увы, злоключения этого дня еще не закончились для Александра Воропаева. Когда он покидал «Zimaletto», навстречу ему шли Катя и Татьяна. Последняя с увлечением клялась, что если Андрей Павлович станет президентом, она наплюет на диету и поест от души. Внимательно слушая, ее Катя резко толкнула дверь, и выходящий из нее Александр получил весьма ощутимый удар по…ниже пояса. Он жутко заорал, прижимая руки к ушибленному месту, и посмотрел на обидчицу.
– Опять вы? – с ненавистью зарычал он на перепуганную Катю.
– Александр Юрьевич, простите, простите меня, я не хотела! – протягивая руку, Пушкарева двинулась к нему, чтобы чем-нибудь помочь.
– Уберите руки. Не смейте меня трогать! – с холодной ненавистью рявкнул Александр. – Как вообще земля терпит такую ошибку природы! Запомни: если ты хочешь работать в этой компании, лучше не попадайся мне на глаза. Никогда!
***
В конференц-зале Павел Олегович и Маргарита Рудольфовна прощались с сотрудниками. Уже прозвучали последние пожелания успеха, импровизированный хор исполнил прощальную песню. Растроганный Жданов – старший поблагодарил своих бывших работников за долгие годы совместной деятельности на зыбкой почве отечественной моды…
 – Умничка, деточка, – на прощание сказала Вике Маргарита, – у тебя получился прекрасный отчет.
– Да – да, Виктория, – согласился Павел, – нас приятно удивила ваша работа.
 – Спасибо, Павел Олегович. Я очень старалась… – потупив глаза, ответила Вика, но заметив стоящую рядом Катю, замолчала. Впрочем, это уже ничего не меняло: то, что Пушкарева все видит и слышит, не могло повлиять на хорошую деловую репутацию Виктории Клочковой в глазах большинства акционеров, а это главное.
Дождавшись, когда последний из менеджеров покинул конференц-зал, Катя тихо, но твердо потребовала:
– Вика, по-моему, вы должны честно сказать, что это я написала отчет.
– А я и скажу. Попозже, – пожала плечами Вика.
– Нет, – настаивала Катя. – Нужно сказать сейчас.
– Что, завидуешь, что меня похвалили? – беспокойно озираясь, перешла в наступление Клочкова.
– Чему завидовать? – задохнулась от возмущения Катя. – Похвалили мой отчет!
 – Завидуешь! – зашипела Виктория. – Такие, как ты, всегда мне завидуют. Если бы все знали, что отчет подготовила ты, тебя все равно бы никто не хвалил.
– Почему? – удивилась Катя.
– А за что тебя хвалить? И так понятно. Ты можешь написать все, что угодно. А больше ни на что не годишься!
– Почему? – снова повторила растерявшаяся Катя.
– Не понимаешь? В зеркало посмотри! – выпалила Вика и поспешила к выходу, но со всего размаху налетела на Киру.
– Что происходит? – внимательно присмотревшись к разгоряченной подруге, поинтересовалась Кира.
– Вот, – кивнула в сторону конференц-зала Вика: оттуда в эту минуту выходила Катя. – Устроила истерику из-за того, что меня поздравили с хорошим отчетом!
– Как это мелочно! – сразу оценив ситуацию, презрительно сказала Кира.
– Она требует, чтобы я сказала Андрею, что отчет сделала она,– тут же мстительно сообщила Клочкова.
Воропаева смерила взглядом Катю, как будто увидела впервые:
– О! Так ты любишь конфликтовать?
– Нет, – возразила Екатерина, – но я работала и хочу, чтобы Андрей знал: отчет подготовила я.
– Андрей Павлович! – резко поправила ее Кира. – Что ж, пойди к нему и скажи, что отчет у тебя украли. Я или Вика!
– Я этого не говорила.
– Но собиралась сказать, – не унималась невеста Жданова. – Ты знаешь, что сейчас у Андрея не самый легкий период? И ты хочешь внести еще больший разлад?
– Нет, я просто… – начала, было, Катя, но Кира перебила:
– Этот отчет такой уникальный? Это лучшее, что ты можешь сделать?
– Вовсе нет, я могу делать и более сложные вещи, например…
– Конечно, можешь, я чувствую твой потенциал. – Кира вошла в роль хозяйки и покровительницы. – И способность к командной работе. Главное, не личные бонусы, а общий результат. Ты согласна?
– Согласна, – обреченно ответила Катя.
– Вот и хорошо, девочки! – обрадовалась Воропаева. – Это пусть менеджеры друг другу глотки грызут ради карьеры! Вам ведь это не нужно?
– Почему?
– А ты не знала, что секретарша – это первая и одновременно последняя ступень карьерного роста? – усмехнулась Кира.
 – В самом деле?..
– Зато любой руководитель отдаст десять менеджеров за одну исполнительную, неконфликтную, подготовленную секретаршу, – успокоила ее Воропаева и назидательно добавила: – Подумайте об этом.
Завершив свою речь, Кира, подхватив под руку Викторию, отправилась на поиски Андрея. Катя осталась размышлять о своей незавидной участи: ведь теперь окончательно стало понятно, что она никогда не сможет сказать правду о том, кто готовил отчет…

0

25

Глава 24
Между тем вопрос о том, кто написал отчет, волновал не только Екатерину Пушкареву.
– Какой-то ты, Андрей, задумчивый, – жизнерадостно заметил Рома, заходя в кабинет Жданова. – Айда победу праздновать!
– Было бы что праздновать, – с искренним сожалением ответил Андрей. – Отец в мой план не верит. Если я чего – то не учел, то через год победу праздновать будет Александр.
– А что конкретно сказал Павел Олегович? – спросил Малиновский. – На нем весь день лица не было.
– Сказал, что не верит в мою затею, – вздохнул Жданов – младший, – что главное в жизни – это чистые руки и спокойный здоровый сон.
– Который возможен, только когда руки чистые…
– Именно, – согласился Андрей.
И, начиная постепенно заводиться, рассказал о том, как отец настоятельно предостерегал от всяких авантюр. Будто сын собирается наркотики продавать, а не создавать современную отечественную индустрию моды. Новый президент «Zimaletto» искренне не мог представить, что его планы не может принять самый родной и близкий человек. Сколько можно плестись в хвосте европейской моды? Нужно развивать свое! С новой коллекцией можно поставить на уши всех конкурентов.
– Вот этого он и опасается, – кивнул Роман.
– Спасибо поддержал, – криво усмехнулся Андрей.
– Я – то за тебя, – ответил ему соратник. – Это же наш план! А что остальные сомневаются, так это нормально. Александр, заклятый друг…
– И почти родственник…
– Ты лучше объясни, – не дал развить скользкую тему Рома, – что он говорил про ошибку в планировании?
– Намекал на какой – то крупный финансовый просчет, – неопределенно ответил Жданов.
– А это реально?
– Конечно. Может быть, не стоило ввязываться? Уступил бы дорогу Александру, получал бы свои проценты…
– А еще: не спал бы ночей и ждал бы его ошибки, – продолжил мысль Роман. – Нет, пусть Воропаев бессонницей мучается! Андрей, ты все правильно сделал. И я с тобой, что бы ни случилось.
– Спасибо, значит, вечером мы вместе будем искать ошибку в расчетах.
А вот это в планы Романа не входило. Их ждали вечером совсем в другом месте. И девочки, и. …Но нет! Андрей интересовали совсем иные девочки, и больше всего ему сегодня хотелось спокойно, подробно и вдумчиво побеседовать с Викой.
Вику между тем занимали другие заботы. Она убедилась в том, что Кира ни при каких обстоятельствах не выдаст ее. Поэтому успокоилась и перешла к проблеме, которая волновала куда больше, чем какой – то отчет. Пользуясь свободной минутой, она устроила Воропаевой подлинный допрос с пристрастием, выпытывая, чем занимается, как живет и чем дышит Александр Воропаев. Помимо остальных достоинств, по мнению Клочковой, он обладал двумя основными – не был женат и владел немалым количеством акций «Zimaletto». Не всю же жизнь факсы отправлять, считала она. Надо и о себе позаботиться. Она так наседала на Киру, требуя, не только информации об избраннике, но и гарантированного свидания с ним, что та, в конце концов, согласилась помочь. Сделала она это скрепя сердце, поскольку прекрасно знала и «ангельский» характер своего брата, и «бескорыстие» подруги.
– А в чем проблема? – поинтересовался Роман, когда Жданов поделился с ним своим планом.
– Видишь ли, – задумчиво ответил Андрей, – с некоторых пор я не люблю даже приятных сюрпризов…
– Ты про какой сюрприз? – уточнил Рома. – Про Викин отчет? Да уж, не ожидал от нее.
– Я тоже, – кивнул Жданов. Именно этот вопрос и занимал его с того самого момента, когда прошли волнения выборов.
– Да, – пробормотал Малиновский, – думал, повезло другу с секретаршами. Одна глупая, другая страшная.
– Выходит, мы оба ошибались.
– Наполовину, – уточнил Рома. – Со второй в точку попали. Долго собираешься держать это пугало?
– Ром, а ты уверен, что Вика сама писала отчет? – глядя другу в глаза, спросил Андрей.
 – Конечно сама, не пугало же… – горячо начал Роман, но, натолкнувшись на красноречивый взгляд Жданова, поправился: – Ладно, ладно. Ей эта…Клаудиа Шиффер помогала.
– А мы сейчас проверим. Поручим разработать бизнес – план на базе ее отчета.
– Тогда и Наоми Кэмпбелл зови, – потребовал справедливости приятель. – Проверять так, поверять!
Такой вариант, похоже, устраивал и Андрея. Он вызвал по селектору обеих девушек, предупредив Романа держать себя в руках и не вмешиваться в рабочий процесс. Малиновский тут же горячо поклялся, что будет, тих, как отключенный за неуплату мобильник, и устроился поудобнее в роскошном кресле, ожидая интересного представления. Оно не заставило себя ждать.
Как только Вика и Катя зашли в кабинет, Жданов принялся благодарить Викторию за прекрасно подготовленный отчет, внимательно наблюдая за Катиной реакцией.
Катя упорно молчала. Но когда Андрей сообщил, что хочет поручить составить на базе этого отчета бизнес – план с учетом данных по всем отделам, именно она поинтересовалась каковы временные рамки предполагаемого плана. Узнав, что должны быть учтены перспективы на ближайший год, она кивнула и задумалась. Виктория, наоборот, не проявила к предложению интереса, а мысли ее витали далеко. Когда же новый президент коварно поинтересовался, кто их них хотел бы взяться за эту работу, Вика, растерянно переводя взгляд с Андрея на Катю, сказала, что по ее мнению, наступила очередь Пушкаревой.
Жданов выразительно хмыкнул: работа – не игра в карты. Не нужно быть гением, чтобы понять: результат этой работы очень важен и прямо повлияет на будущую карьеру того, кто ее выполнит. Тут подала голос Катя.
– Мне кажется логичным предложить эту работу Виктории, – невинно глядя на соперницу, сказала она. – Принимая во внимание ее прекрасный отчет…
– Решено, – тут же согласился Андрей. – Вика, можете приступать к работе. Результаты я жду завтра.
Такого поворота событий Клочкова не могла предположить и в самом кошмарном сне. Впервые за все время работы она выглядела такой растерянной, что впору было пожалеть бедняжку. Вика начала несвязно бормотать, что составить бизнес – план – это такая большая ответственность. И взять ее на себя должен очень осведомленный человек, а она работает совсем немного и практически не знает предприятия…
– С отчетом же вы справились! – резонно возразил Жданов и приказал: – Приступайте. Я вас больше не задерживаю.
Вика понуро вышла из кабинета, а Андрей внимательно посмотрел на Катю:
– Катя, скажите честно, Вика сама писала отчет?
– Извините, что отвечаю вопросом на вопрос. А почему вы меня об этом спрашиваете? – смущенно поинтересовалась Катя.
– Мне кажется, вы знаете.
– Насколько я знаю, – ушла от прямого ответа Катя, – ей никто не помогал писать отчет.
– В самом деле? – удивился Андрей. – Ну что же, тогда можете идти.…Постойте, то, что вы сказали, означает, что Вика сама все подготовила, или, наоборот, она вообще в работе не участвовала?
– Я уверена, когда вы увидите ее следующую работу, все сомнения исчезнут.
***
Из кабинета Жданова слышались голоса: Жданов и Малиновский отчаянно пытались разобраться с отчетом. Банки, кредиты, депозиты, оффшорные зоны…все то, что для Кати было родным и привычным, для них было тайной, покрытой мраком. Вернее, они понимали: существует ошибка в финансовом обеспечении проекта, но обнаружить и исправить ее может только профессионал высокого класса. Для реализации задуманного Андреем нужно пересмотреть всю финансовую политику предприятия. Кроме того, для получения дополнительных денег требовались весомые аргументы для банков. И где же кроется роковая ошибка? Этого они не знали. Не представляли даже, где ее искать,…Возможно, Воропаев просто попытался взять Андрея «на пушку», но наверняка сказать нельзя.
Пока Андрей с Романом пытались справиться с этой неразрешимой задачей, Катя тоже просматривала документы и прислушивалась к разговору за стеной. Время от времени она качала головой. В эти минуты в ней шла сложная внутренняя борьба. Она очень хотела помочь Андрею Павловичу, но понимала, что ее об этом никто не просит. Несколько раз она поднималась и подходила к двери в кабинет Андрея.
Собиралась открыть ее и предложить помощь, но тут, же возвращалась назад.
Катя несколько раз зябко поежилась. Она чувствовала себя еще более одинокой, чем раньше. Все, казалось, против нее. Когда Жданов спросил ее, кто подготовил отчет, так хотелось сказать правду.…И теперь ей было больно и обидно, потому что момент был упущен. Ей предстояло принять решение, которое могло в корне изменить всю ее жизнь.
А их голоса в кабинете звучали все более безнадежно. Жданов сделал несколько бесплодных попыток с налета решить проблему. А потом признался, что не знает где и, главное, что искать дальше.
Роман согласился, что дело далеко не продвинется, и предложил обратиться с этой задачей к Ярославу.
Но и этот вариант не подошел. Андрей был уверен, что Ветров – человек Александра.
***
Да, Андрей оказался прав. Как раз в эту минуту, когда он сообщил о своих подозрениях Роману, Александр разговаривал по мобильному телефону.
– Нет, ничего конкретного, – говорил его абонент. – Просто общее ощущение…
– А все – таки? – поинтересовался Александр.
– Скорее всего, они просто не учли некоторые факторы и не заложили дополнительные расходы в бюджет.
– Так, скорее всего или наверняка?
– Можно сказать, наверняка.
– Можно сказать, или так оно и есть? – настаивал Воропаев.
– Можно сказать, так оно и есть.
– Вы можете говорить конкретно, без оговорок? – не выдержал Александр.
– Как профессионал – могу, а как служащий под началом Андрея,…по крайней мере, на данный момент…остерегаюсь.
– Нельзя всю жизнь остерегаться.
– Что вы предлагаете?
– Как один из главных акционеров, я порошу вас подготовить экспертную оценку нового проекта. Меня интересуют именно ошибки и просчеты.
– Их там предостаточно. Но моя лояльность руководству компании…
– Бывшему руководству. Как только я получу экспертный анализ, ваша помощь будет оценена по достоинству.
– Правильно ли я вас понял? – спросил собеседник.
– Правильно. Мы размажем Жданова.
– Александр Юрьевич, все сделаю в лучшем виде. Буду работать всю ночь. Завтра утром у вас будет полная картина.
– Отлично. Послезавтра господин Жданов умоется.
– Только одна просьба… – сказал Ярослав.
– Что такое?
– Я бы не хотел, чтобы мое имя фигурировало в вашем разговоре с Андреем Павловичем… – признался Ветров.
 – Не волнуйтесь. Я своих людей не сдаю, – заверил Воропаев. – Всего хорошего.
***
Вика рассеяно перекладывала с места на место документы. Она не представляла, с какого конца приступить к работе. Знать бы еще, где у нее конец! За последние пятнадцать минут она несколько раз успела перелистать документы и утвердиться в мысли, что эта работа не для нее. Она рассеяно покрутила в руке карандаш и от безысходности начала нервно рисовать на листе бумаги домик. За этим творческим занятием ее и застала Кира.
– Ого! Небывалое зрелище. Вика за работой, – удивительно воскликнула она и, взглянув на кривой домик, поинтересовалась: – Что тебе поручили? Подготовить конкурс детского рисунка?
Это переполнило чашу Викиных страданий. Она разразилась жалобами на подставившую ее Катю. Раз Катерина не призналась, что подготовила отчет, то и бизнес – план досталось делать несчастной Виктории. Эта история изрядно позабавила лучшую подругу. Кира предположила, что бизнес – план касается ближайших выходных. Узнав, что речь идет о плане развития всего предприятия на ближайший год, театрально посочувствовала и собралась уходить.
– Погоди, не бросай меня, – взвыла Клочкова. – Мне нужна помощь.
 – Ты просила, чтобы я устроила тебе свидание с Александром… – мстительно напомнила Кира, направляясь в кабинет Жданова.
– Мне сейчас не до свиданий, – призналась Виктория и тут же предположила: – Хотя подожди, может, он мне поможет.
– Поможет, – согласилась Воропаева. – С удовольствием. Только если Андрей узнает об участии Сашки, он тебя придушит!
– Что же делать? – задала Вика традиционный вопрос. – Я не справлюсь.
Кира не проявив и толики сочувствия, напомнила подруге, что та вообще-то училась в институте. Но даже Вика признала: назвать то, чем она занималась в МГИМО, учением невозможно. А тут еще появился курьер с пачкой счетов для Клочковой: взнос за машину, плата за квартиру, оплата мобильного…
– Да, грустное зрелище, – с легким презрением глядя на подругу, сказала благополучная Кира. – Грустное, но поучительное. Секретарша – банкрот.
– Кира, что мне делать?! Я даже не знаю, как пишется «бизнес – план». Вместе или через черточку, – зарыдала Вика.
***
Голоса в кабинете Жданова звучали все глуше. Уже не первый раз были просмотрены и проверены сметы на производство: с ними, кажется, все правильно. Уже дважды подсчитана аренда торговых помещений – она тоже не вызывала сомнений. Цены на сырье…
Рома уже готов был сдаться. Какой смысл толочь воду в ступе? Этим надо заниматься долго, обстоятельно и, как минимум, на свежую голову. Да и времени уже нет. Может, стоило попросить Александра об отсрочке? Но тут возмутился Андрей: для Воропаева – это был бы самый прекрасный вариант! Ведь он только и ждал, чтобы размазать Жданова по стенке…
Услышав эти слова, Катя приняла окончательное решение. Твердой походкой направилась к столу, включила компьютер, очень внимательно просмотрела несколько файлов, скопировала их и решительно набрала телефон Зорькина. Быстро договорившись с Николаем о том, чтобы интенсивно поработать, сегодня вечером начала собираться домой.
А за дверью в это время шел любопытный разговор. Допив очередную чашку кофе, Роман удовлетворенно вздохнул и сообщил, что на сегодня работа закончена. На вечер у него грандиозные планы на одну очень симпатичную сотрудницу «Zimaletto». Допрос с пристрастием заставил его признаться: речь идет о великолепной Маше Трапинкиной.
– Да она просто секс, – бомба – заявил он.
И, разуется, был прав.
Конечно, еще, неизвестно, согласиться ли она. Только сегодня Малиновский рассмотрел ее в подробностях, и эти…г – м…подробности его весьма заинтересовали. Стоя в тесном лифте вплотную к Маше, Роман как будто впервые увидел ее. «Ты когда-нибудь видел ее в полный рост?» – закатив глаза, спросил у друга Рома. По сравнению с ней худые, длинноногие, благоухающие дорогим парфюмом красавицы – модели смотрелись как настоящие вешалки. Почему он не замечал этого раньше? Может, стоит пересмотреть правила внешнего вида сотрудников? Например, запретить джемпера с воротом.
С иронией глядя на друга, Жданов напомнил Роману о договоренности с Викой. Рома вздохнул и сообщил, что приглашение приятно провести сегодняшний вечер не встретило понимания у секретарши шефа. Она сделала такое лицо, что…надо подстраховаться. Впрочем, еще не поздно пойти вдвоем в какой-нибудь приличный стриптиз – бар. Но тут тяжело вздохнул Андрей: сегодня у него назначено свидание с Кирой. Ей не терпелось обсудить предстоящую свадьбу. Именно на этих словах в кабинете появились Кира и Виктория.
Недвусмысленно глядя на Андрея, Кира предложила поторопиться. А он, пытаясь оттянуть момент объяснений, начал нудно и длинно говорить. Клочковой, о необходимости сдать план к девяти утра. От этого напоминания Виктория остолбенела и с мольбой уставилась на Киру. Но Воропаевой было уже не до забот подруги. Она подхватила Андрея под руку и потащила к выходу.
За ними выскользнул Роман.
С ненавистью схватив документы со стола, Вика глядела на них, как на клубок змей. Вышедшая из каморки Пушкарева, с огромной сумкой под мышкой, только добавила масла в огонь. Бросив вслед убийственный взгляд, и злобно прошептав ругательство в адрес соперницы, Клочкова захлопнула дверь офиса.
Распрощавшись с Андреем и Кирой и пообещав завтра не опаздывать, Рома направился в холл, где его уже поджидала Мария. Она только что успешно отбила попытку курьера Феди Короткова проводить ее до дома. Ну, пристало ли ей катить через весь город на драндулете (который Федор гордо именовал мотоциклом), да еще и в шлеме, способном испортить замечательную прическу? Нет, это исключено.
Уж если курьеру непременно хочется кого-то прокатить, то, пожалуйста – вот идет Катя Пушкарева, ее прическе никакой шлем не страшен…
Завидев Малиновского, Маша рванула к лифту и, сделав вид, что не замечает его, сладко подтянулась. Точно оценив обстановку, Роман тут же завел обычный в таких случаях разговор о том, куда направляется столь привлекательная особа. Слово за слово, и вот уже решено, что самый удобный для Марии вид транспорта, – шикарный автомобиль, управляемый не менее шикарным водителем, коим и является Рома, как раз в эту минуту закончивший работу и готовый сопровождать даму…
– Роман Дмитриевич, я готова, – послышался в этот момент сладкий голосок. Обернувшись, Рома увидел приближающуюся Вику с кипой папок в руках. – Вы не забыли, у нас с вами дело?
– М – да – а – а… – растерялся Малиновский и виновато посмотрел на Марию: – Машенька, простите, совсем вылетело из головы. Я обещал…
– Просмотреть документы… – улыбаясь, продолжила за него Виктория.
– Именно, документы. Давайте так: в следующий раз, ладно? Метро ведь еще работает, вы успеете. Всего доброго. – Роман быстро подхватил под руку, победно усмехнувшуюся, Клочкову и нырнул в лифт.
Маша в ярости топнула ногой…Подошедший к лифту Федор, наигранно – равнодушно посмотрев на Тропинкину, нажал кнопку вызова.
– Ну ладно, пока, – заходя в кабину, сказал он.
– Ты куда? – жалобно поинтересовалась Маша.
 – Домой. А ты? На «бумере» с симпатичным водителем, – напомнил Федя и с притворным сожалением констатировал: – Ой, он уехал без тебя! Ну ладно: пойду к своему драндулету. Чао.
– Ну, Федя, не злись. Отвези меня, а?
– На драндулете? Нет, Маш, я не допущу, чтобы ты испортила прическу.
– Ну, Федя, ну хватит. Не бросай меня, я ведь уже и на метро не успею. Федечка, – чуть не плача просила Мария.
– Ладно, уговорила, поехали.
***
Когда Катя, наконец, заявилась домой, ее уже ждал Николай, покорно сидящий с мотком шерсти на руках в огромной гостиной, любовно обставленной Еленой Александровной в добротном классическом стиле. Собственно, эта квартира была ее единственным приданным и принадлежала ее семье с незапамятных времен.
Каким – то чудом здесь сохранилось очарование глубокой старины. От нее веяло прежней роскошью, кое – где даже сохранились старинные стеновые и потолочные дубовые панели.
Вдоль самой длинной стены расположились «горка» и буфет с многочисленными ящиками и полочками, на которых выстроилась в ряд коллекция старинных вещиц: бронзовые часы, вазочки и фарфоровые побрякушки. В углу доживал последние дни неработающий мраморный камин. В центре комнаты, неоднократно реставрированные стулья с высокими стульями в строгом порядке выстроились вокруг овального стола. Старинный комод, потертый, но очень удобный диван и столик с резными ножками дополняли общую картину. От всего интерьера создавалось ощущение чего-то прочного.
Хозяйственная Елена Александровна успевала одновременно мотать шерсть, готовить и смотреть, любимый сериал. Увидев Катю, она засуетилась, недовольная тем, что дочь еще не успела начать работать, а на ней уже ездят все кому не лень. Стала собирать на стол, приговаривая, что от такой работы и свалиться можно, – вон уже девочка зеленая вся стала. Нет, никуда это не годится! Они что, думают, раз появилась такая умница, то ее и ночью эксплуатировать можно? Интересно, а начальник сейчас чем занимается?..
***
А Андрей Павлович Жданов был занят очень серьезным делом. Он обсуждал с Кирой проект…брачной церемонии. Лежа в широкой постели в просторной спальне, со стенами густого и теплого пурпурного цвета и светлым ковром из бананового волокна, он наблюдал, как невеста лениво сняла жакет и кинула на спинку кресла.
– Я не понимаю, чем тебе не нравится марш Мендельсона, – как всегда агрессивно говорила Кира. – Миллионы людей женятся под него. Это традиция, Андрюша.
– Кир, ну это такой нафталин… – скучным голосом сказал Андрей, перекатываясь с живота на спину. – Я бы обошелся простым приглашением работницы загса. Без музыки, без ленты через плечо, а в идеале – без свадьбы.
– Как это? – чуть не взорвалась она. – Как это – без свадьбы?
– Я просто предлагаю, – поспешно пошел он на попятный.
– Я первый раз в жизни выхожу замуж – и что? Ты хочешь отказаться от всего! Да я всю жизнь мечтала о настоящей свадьбе! – Кира легла рядом с ним на кровати и прижалась к Андрею всем телом.
– Я неточно выразился. Хочешь свадьбу – пожалуйста. Без Мендельсона! Все это мелочи, – прекратил он попытки начать спор сначала. – Главное, как мы будем жить вместе?
– А в чем проблема? – удивилась Кира. – Мы знакомы сто лет, и никаких разногласий не было.
– Мы уживаемся на расстоянии, а что будет под одной крышей? – объяснил Андрей, делая слабую попытку отодвинуться.
– Мы ездили вместе в отпуск, – не согласилась невеста и потянула его к себе. – И все обошлось.
– Две недели в гостинице – это не показатель, – не сдавался Жданов.
 – Тогда скажи прямо, что не хочешь жениться.
– Я этого не говорил, – обреченно вздыхая, сказал он.
– Ты не хочешь свадьбу. Ты боишься жить со мной. А главное – ты не хочешь венчаться, – все больше заводилась Кира.
Все складывалось совсем не так, как она себе представляла. Она привыкла, что все ее желания тотчас исполняются. Сейчас она желала навсегда заполучить этого мужчину, подчинить себе. А этого е получалось! Ей приходилось мириться с его волей, его желаниями. Никогда прежде она не встречала в мужчинах такой спокойной, подчиняющей себе силы. От одного взгляда Андрея ее бросало в жар, а сердце начинало учащенно биться. Она пойдет за ним, куда бы он ни позвал: одно движение его руки – и она не заставит себя упрашивать. Это безумие, и к черту приличия. Только что будет потом?..
– Радость моя, венчание – серьезный шаг. Давай не будем торопиться. Поживем немного, какой – то итог подведем, – предложил он.
– Какой итог? Для чего? – Кира вскочила на колени, ее глаза подозрительно заблестели.
– Ну, например, через пару лет посмотрим, чего мы достигли и есть ли смысл оставаться вместе…
– Хочешь сказать, что через два года ты меня бросишь?! – гневно крикнула она.
Андрей закрыл глаза. Его утомил бессмысленный разговор. Да, в этой игре правила всегда устанавливает она. К тому же любимая женщина заслуживает большего, чем мужчина, полностью отдающий себя работе. Тем более такая женщина, как Кира. Но почему, же она даже не пытается понять, как ему сейчас нелегко, и свадьба – последняя из проблем, которая его беспокоит? Ведь все уже решено.
Он некоторое время задумчиво разглядывал ее, потом грустное выражение исчезло с его лица. Теперь перед Кирой был близкий друг, рассчитывающий на ее сочувствие и помощь. Но беда в том, что невеста была полностью увлечена собой и своей судьбой.
– Я вообще не понимаю, зачем мы затеяли этот разговор, – возмущенно продолжила она. – И зачем нам жениться, если через два года ты собираешься меня бросить?
– Разве я это сказал? – покорно отозвался Андрей.
– А разве нет?
– Почему женщины все воспринимают так буквально? Я сказал, – начал объяснять он, – через два года подведем итог. Получается ли у нас семейная жизнь, все ли у нас хорошо? А может, у тебя ко мне претензии будут?
– Чушь, какая. Бред, – не успокаивалась Кира. – Ну и как ты собираешься подводить итог? Составишь бизнес – план? Или будешь вести дневник наблюдений?
– Можно выставить друг другу оценки по пятибалльной системе, – предложил Андрей, пытаясь перевести разгорающуюся ссору в шутку.
– Что Андрюш, ты серьезно? – не поняла она.
– Не вижу в этом ничего такого. Например…
– Ну-ка, ну-ка…
– Ты… готовишь ужины, – напряг он фантазию. – Я их ем.
– И ставишь мне оценки?
– Ну не за каждый съеденный ужин, – более уверенно продолжил импровизировать он. – А одну общую.
– Ну и насколько тянут мои ужины?
– Надо подумать.
– Негодяй! – Она шутливо шлепнула его ниже спины. – Ты смеешь сомневаться в моих способностях?
– Я в восторге от твоих ужинов! Надеюсь, кода мы поженимся, ты также будешь их готовить.
– Вообще – то я надеялась завести прислугу… – Она пожала плечами.
– Исключено, – снова переворачиваясь, не согласился он. – Я не хочу видеть в доме посторонних.
– Как скажешь,…Что еще ты намерен оценивать в баллах? – Она уже всерьез увлеклась разговором.
– Верность. Любовь. Умение создать уют. Сексуальность. Причем по последнему пункту я готов выставить оценку уже сейчас.…Так сказать, авансом.
– Так, вот с этого места поподробнее. – Кира наклонилась, схватила его за пояс брюк и потянула, а себя. Их губы встретились в поцелуе.
– Думаю, за два года эта оценка вряд ли изменится… – перевел дух Андрей.
– И сколько же баллов ты мне подаришь, щедрый ты мой?
– Пять с плюсом конечно. По этой части тебе нет равных.
Кира снова притянула его к себе и поцеловала. Андрея не нужно было долго упрашивать. Его язык проник ей в рот, отвечая на поцелуй. Кире нравились сговорчивые мужчины. А близость Андрея была как наркотик. Его страстные поцелуи обжигали. Он втянул в рот ее нижнюю губу, нежно покусывая, и по телу девушки пробежала дрожь. Она не могла сдержать хриплый стон, Андрей провел рукой по ее бедру…
– Мне показалось, или в твоем голосе звучало сомнение? – Кира больше не хотела ждать.
– Чуть – чуть. Кое – что хотелось бы уточнить. Прямо сейчас. На всякий случай. Чтобы никто не обвинил меня в предвзятости…
Кира оторвалась от его губ, проложила дорожку из поцелуев к уху. Подразнила мочку уха кончиком языка. Весь мир утратил для нее значение. Осталось только безумное желание, сводящее с ума. Андрей определенно придерживался одного с ней мнения. Он еще крепче прижал невесту к себе, медленно провел рукой по ее бедрам к талии и выше, пока его рука не накрыла грудь.
Кира выгнула спину, с губ ее сорвался стон. То, что последовало за этим, было ни с чем несравнимо. Весь мир сосредоточился для нее в этот момент в одном ощущении – невыносимом наслаждении от разлившегося внутри тепла…
–… Ну что тебе сказать? – нежно прошептала расслабленная и удовлетворенная Кира. – Пять с плюсом за сексуальность. И шестерка за артистизм.
– На редкость справедливое жюри – заметил, Андрей, ласково целуя ее.
– Как же я тебя люблю… – хрипло отозвалась она.
– А я тебя, – согласно кивнул Андрей и добавил: – Но ты почему – то в этом сомневаешься.
– Потому что боюсь тебя потерять. Мне все время кажется, что ты не со мной. Даже в такие минуты, как сейчас.
– Но ты, же знаешь, какая битва мне предстоит. Твой брат только и ждет, чтобы я расслабился.
– Я знаю, Андрюша. И мне очень не нравится, что вы с Сашей постоянно грызете друг друга. Но я всегда буду на твоей стороне.
– Ты просто верь мне, ладно? Кроме тебя, мне никто не нужен. И когда-нибудь мы обязательно обвенчаемся. Только не подгоняй меня.
– Не буду. И больше никогда не задам тебе ни одного вопроса. И не устрою ни одной сцены. – Ей так хотелось выплеснуть наружу все чувства, которые она сдерживала: больше всего на свете она сейчас жаждала поцеловать его так, чтобы этот поцелуй он запомнил на всю жизнь.
– Ну, к таким жертвам с твоей стороны даже я не готов, – охладил ее пыл Андрей.
– А я готова. Я слишком дорожу тобой, чтобы давить. Завтра у тебя трудный день.
– Да, прости, я должен ехать. – Он сел на постели, но помедлил и нежно поцеловал ее на прощание.
– А может, останешься?
– Мне нужно поспать хотя бы часа четыре. А рядом с тобой я не усну. Все, солнышко увидимся в офисе.
Андрей вскочил на ноги, одеяло отлетело к стене. Ему нужно думать о фирме. Все сейчас зависит от успеха завтрашнего бизнес – плана. Его компания. Его деловая репутация. Его обещание, данное Александру…Фантазии Киры, могут подождать. Сначала «Zimaletto». Нельзя позволять личной жизни вмешиваться в работу. Тем более в бизнес. Никогда. Он поставил себе цель и должен стремиться к ней. Андрей схватил одежду и начал быстро одеваться.
– Да, мой отличник. Но не расслабляйся. Завтра же проверю твой дневник, – грустно ответила Кира и подумала, что главная проблема жениха заключалась в том, что он слишком много думает о работе. Она учтет это, и в следующий раз у него не будет времени на раздумья.

0

26

Глава 25.
Быстренько похватав со стала, что попалось под руку и, отвергнув обильный ужин, Катя узнала последние домашние новости. Выяснила, что отец встречается с бывшим сослуживцем дядей Володей, и, освободив Колю от тяжкой шерстяной повинности, потащила его в свою комнату.
Задача, стоявшая перед ними, была не из легких. За несколько часов Зорькину предстояло подготовить перспективный план годового развития фирмы.
На себя Катя взяла основной труд – поиск той самой неизвестной ошибки в расчетах, которая могла привести к краху весь план Жданова по переустройству «Zimaletto».
Николай твердо понимал, что бизнес – план – это проверка Катиных знаний. И еще – шанс занять прочное место в компании. Поэтому он удобно устроился за компьютером и, уткнувшись носом в монитор, начал изучать бесконечные колонки цифр, графики, схемы, таблицы.
Катя, присев рядом, стала яростно разбирать папки и документы. Соратники перебрасывались лишь короткими деловыми замечаниями. Рабочий процесс был в самом разгаре, когда в комнату вошла Елена. Она снова завела беседу о том, что каторжная работа погубит ее единственное дитя. Выяснив, что Катя с Николаем выполняют работу, за какую – то секретаршу, встала на дыбы. Если эта лентяйка не справляется, то пусть ее и уволят, почему дочь должна ее покрывать?
– Мама, я уже устала тебе объяснять! – взмолилась Катя, оторвавшись от бумаг. – Ее не уволят. Уволят, скорее, меня! Она – блатная. Ее взяли туда по знакомству. А меня – по конкурсу.
– Естественно, – сразу же согласилась мать. – Потому что ты талантливая. И я не понимаю, почему ты должна всю ночь тратить на то, чтобы спасти от увольнения какую – то Вику!
При звуке этого имени Николай вздрогнул и оторвался от компьютера.
– Что? Вику увольняют? Почему ты молчала? – напустился он на Катю.
Катя поспешила успокоить друга, что увольнение Клочковой не грозит, и снова взялась за документы. Но Елена Александровна, с интересом глядя на Зорькина, потребовала объяснений, кто эта девица и почему Коля так волнуется о ее судьбе. Несмотря на Катины протесты, Николай тут же вскочил из-за стола, порылся в своем портфеле и извлек на свет заветный журнал со статьей о юбилее Модного Дома «Zimaletto», в котором впервые увидел фотографию Вики. Открыл его и, умильно вздохнув, протянул Елене. Внимательно изучив портрет Клочковой, Елена Александровна не нашла в ней ничего особенного и пожелала узнать, почему дочкин друг переживает за «эту куклу» больше, чем за свою приятельницу. И Коля объяснил, что, наконец – то увидел, девушку мечты…Добропорядочная офицерская жена снова пристально посмотрела на фотографию и ахнула: красавица была ярко накрашена!
– Я разочарованна, Коля, – только и смогла произнести шокированная Елена.
– Ну, извините, – чопорно ответил Николай, забирая журнал и снова пряча его в портфель.
Эти разговоры не давали Кате сосредоточиться на деле. Она, не выдержав, попросила мать оставить их: время позднее, а работы не початый край, и она очень важна. Это вернуло Елену Александровну к прежней теме. Катя слишком добрая, другой бы на ее месте и пальцем не пошевелил. Пусть эту Вику уволят. Она упорно не желала понять, что увольнение грозит не Вике, а ее любимой Катюше.
– Ты личный помощник президента! – горячо настаивала она. – Кто посмеет тебя уволить из-за какой – то секретарши?
– Да кто угодно! Потому что я никакой не помощник президента! – не выдержала Катя. – Я тоже секретарша! Как эта Вика. Я обманула вас, потому что не хотела расстраивать.
Выпалив это признание, Катя подсела к Николаю и тоже уставилась в монитор, изучая неимоверно громоздкие таблицы. Но Елене Александровне теперь уж точно было не до спокойствия.
– Господи, Катенька, что же будет? – падая на диван, пролепетала она. – Что мы папе скажем? Чуяло мое сердце, и еще заседание Госдумы снилось. Это всегда к скандалу.
– Ничего, – беспечно отмахнулась Катя, занятая изучением сложного расчета земельной аренды. – Мы ничего папе не скажем. Пусть и дальше думает, что я личный помощник президента.
– Но как, же так?– постепенно приходя в себя от шока, не унималась Елена. – У нас в семье никто никогда никого не обманывал. Мы сегодня же все ему расскажем.
– Чтобы у него инфаркт, случился? – поинтересовалась Катя.
– Он встретит эту новость, как подобает солдату, – твердо сказала верная офицерская жена и добавила: – А у нас с тобой не будет камня на сердце.
В это время раздался звонок в дверь.
– О, вот и папа, – почему – то облегченно вздохнула Елена Александровна и приказала дочери: – Пойдем.
– Мама, – взмолилась Катя, – прошу тебя, не сегодня. Давай на завтра отложим. Пожалуйста. Иначе мне конец.
Елена с сомнением пожала плечами и пошла открывать. Катя положила руку на плечо другу.
– Если я сейчас поговорю с папой, беседа затянется до утра, а утром меня все равно уволят, – сказала она. – Так что, Коль, не парься.
– Да ладно, осталось – то не так много, – бодро щелкая клавишами, ободрил ее Николай. – Да, может, еще все обойдется.
– Ох, Колька, ну какой же ты золотой! – воскликнула Катя. – Не знаю даже, как тебя благодарить.
– Познакомь меня с Викой, и будем в расчете, – тут же откликнулся друг.
– Это твой единственный недостаток… – покачала головой Катя.
***
Между тем виновница Катиных проблем и не думала отлынивать от навалившейся работы. Просто она неумела, делать ничего, кроме кофе, поэтому решила переложить проблему составления бизнес – плана на плечи Романа. Прочно вцепившись в него еще в лифте «Zimaletto», она не ослабила мертвой хватки до тех пор, пока Малиновский не оказался в ее роскошной квартире, доставшейся от бывшего мужа.
Усадив гостя в гостиной и пообещав угостить его настоящим итальянским ужином, Вика отправилась на кухню.
Роман с искренним интересом изучил обтянутые тканью с растительным рисунком стены, замысловатые перегородки в виде окон с витражами, зеркала в деревянных, сложной искривленной формы рамах. Он внимательно рассмотрел и круглый стол, и удобные кресла со спинками в виде половинок раковины, и хрустальную люстру с множеством «свечей». Удовлетворенно ощупал мягкий диван, обтянутый полосатым шелком, с деревянными подлокотниками и гнутыми резными ножками…
Да, когда – то эта комната поражала отменным вкусом, чувством меры и замечательным мастерством дизайнера. Но, увы, не теперь.
Эта роскошь была покрыта довольно толстым слоем пыли, по наборному паркету уже давно не проходила не то что половая тряпка, а даже обыкновенный веник. Когда – то элегантные портьеры на окнах оказались мятыми и обшарпанными. По всей комнате были разбросаны старые журналы и мятая верхняя одежда. Нет, это не был художественный или деловой беспорядок. Создавалось впечатление, что здесь давным-давно произошла грандиозная встреча, и с тех пор в квартире никто не жил…
Размышляя о превратностях судьбы, Роман начал открывать бутылку неплохого французского шампанского. Из кухни слышался грохот кастрюль и звон посуды.
– Миленькая у тебя квартирка! – крикнул он Вике.
– Только обходится слишком дорого, – тут же последовал ответ.
– Не понимаю, почему ты отказалась от ресторана, – поинтересовался Роман у невидимой собеседницы.
– Ну, ты же знаешь, Андрей загрузил меня работой. Так что в ресторанах мне рассиживаться некогда. Ну, если бы ты мне помог, я бы провела ночь с большей пользой.
Роман хмыкнул: неужели она собралась всю ночь заниматься бизнес – планом? И думает, он в это поверил?
Малиновский попытался представить Вику за работой и – не смог. В это время появилась хозяйка с подносом в руках. На подносе сиротливо устроилась фаянсовая миска, из тех, что используются в дешевых столовых для так называемых салатов оливье. В миске лежали не очень аппетитные на вид макароны, политые кетчупом и стыдливо прикрытые сверху несколькими веточками увядшей петрушки.
– Спагетти а-ля Виктория, – гнусавым голосом сообщила Клочкова и начала деловито раскладывать макароны по тарелкам.
Столик был низким, и Роман внимательно изучил стройные длинные Викины ноги. Его взгляд поднялся, скользнул по груди, губам. Розовые, полные, они жаждали поцелуя. Его поцелуя. Его пальцы впились в бутылку. С легким свистом пробка вылетела из горлышка, и шампанское выплеснулось на стол. Смеясь, Вика протянула ему бокал.
– За тебя. За эту прекрасную ночь, – вкрадчивым голосом предложил он.
– За нас, – кивнула Виктория и пригубила из бокала.
Роман без особого интереса поковырял вилкой слипшиеся макароны, осторожно попробовал и, с удивлением посмотрев на Клочкову, с аппетитом уплетающую свою незамысловатую стряпню, отложил вилку в сторону.
– Что – то не так? – обиженно поинтересовалась Вика.
– Горячо, – соврал он. – Пусть немного остынут.
Поскольку Виктория давно и решительно настроилась на законный брак с обеспеченным человеком, Роман входил вкруг ее жизненных интересов. Не теряя времени даром, она пошла в наступление: удобно устроилась в шикарном кресле, сбросила туфли и положила ногу на ногу. Эта поза позволяла увидеть очень многое из того, что не следовало так явно демонстрировать малознакомому мужчине. Грудь обозначилась под тонким топиком еще более отчетливо, чем раньше. Видя ее голые ноги с накрашенными ногтями, Роман уже не мог не думать о том, что еще скрывалось от него. Например, всегда ли она носит лифчик? И какие у нее трусики? Одного взгляда на эти полные груди, выглядывающие из низкого выреза, было достаточно, чтобы забыть обо всем.
Заметив, что Рома вполне оценил представившуюся картину, Вика задала невинный вопрос о том, был ли он когда-нибудь женат.
К несчастью для Клочковой, она ошибочно считала себя умной и хитрой, а потому сделала неверный ход. Ушлый Малиновский сразу отрезвел, понимая, к чему клонит новая секретарша Жданова. Не имея планов жениться, и уж тем, более не имея в виду Викторию, он, как опытный соблазнитель, затеял обычную в таких случаях игру. Начал с сообщения о том, что вообще не верит в брак, и уже делал попытки наладить семейный быт с разными девушками, но все они заканчивались крахом. Он не создан для брака и давно понял, что не годиться на роль мужа. Удивительно, что и Андрей Жданов, его лучший друг, до недавнего времени был таким же, и до сих пор остается загадкой, почему он вдруг так изменился и готов жениться на Кире хоть завтра. Вика тут же ухватилась за эту, как ей показалось, плодотворную идею и предположила, что и Роман со временем сможет измениться, если захочет…
Большой жизненный опыт безошибочно подсказывал Роме, что увлекаться разговорами не следует. Ведь у него уже сложились совершенно определенные планы на этот вечер. А, кроме того, он еще не забыл, как ради этих посиделок отказался от вечеринки с Машей. Да, задумчиво заметил он, измениться, конечно, можно, если найдется женщина, которая сумеет его изменить. И выразительно посмотрел на Клочкову. Вика приняла игру, понимающе кивнула, дружелюбно улыбнулась, подвинулась ближе и нежно прошептала:
– Такая женщина, ради которой ты изменишь своему принципу, найдется. И даже раньше, чем ты думаешь. Я уверена. Потому что дело не в тебе, а в женщинах, которые у тебя были. Поверь мне, мы все очень разные.
– И это здорово, – от души веселясь, согласился Рома. – Не люблю однообразия.
Он вновь наполнил бокалы и протянул один из них Вике. Она демонстративно отстранила его. Заметив, как переменился в лице ее собеседник, объяснила, что если выпьет еще, то совершенно перестанет соображать. Это развеселило Романа еще больше:
– Так это ж хорошо.
– А бизнес – план? – истерически завопила Клочкова, безуспешно пытаясь вырваться из его объятий.
– Ах, это? Ну…Что ж, если ты настаиваешь… – протянул Роман, уверенный, что это всего, лишь очередная женская уловка.
– У меня нет другого выхода, – обреченно и совершенно серьезно ответила Вика, поднялась, побежала в прихожую и вернулась оттуда с кипой бумаг. Она присела к компьютеру и начала лихорадочно тыкать пальцем в клавиши. Несколько сбитый с толку таким поворотом дел, Рома подхватил бутылку с шампанским и бокалы и устроился рядом с ней.
– Ну, с чего начнем? – изобразил он повышенный интерес и деловую активность.
– Это я у тебя спросить хотела, – весьма откровенно призналась Вика.
– Я думаю, с тоста, – тут же нашелся Роман и протянул ей полный бокал.
– Нет, – решительно заявила она.
– Да. За твой успех. До дна, – настаивал Рома.
– Рома… – уже менее решительно вздохнула Виктория.
– На брудершафт, – окрыленный таким быстрым успехом, провозгласил он.
Вика выпила, и в ее глазах что-то промелькнуло. Роман не замечал раньше, что у нее такие глубокие и чистые глаза. С решимостью во взгляде девушка взяла его за лацканы пиджака и притянула к себе. От неожиданности Рома вцепился руками в край стола, чтобы удержать равновесие. Щекой он почувствовал ее теплое дыхание.
Она приникла к его губам. Ее губы были сладкими, как шампанское, и так же кружили голову. Приятное желание вспыхнуло в его теле, рука послушно легла ей на грудь.
А он сообразительный, улыбнулась про себя Вика, наслаждаясь его ласками и поцелуями. Его руки гладили ее грудь, но одежда мешала ей ощутить жар его кожи и усиливала нетерпение…
Первой пришла в себя Вика. Она высвободилась из крепких объятий Романа, поправила сбившиеся волосы и деловито сказала:
– Ну, все, хватит, за работу.
– У тебя очень мягкие губы, – не сдавался Роман.
Аромат ее волос щекотал ноздри. Ему нравился этот женственный аромат. Цветочный, с легкой ноткой горечи. И какие красивые у нее волосы! Длинные и шелковистые.
Малиновский почувствовал, как возбуждается. Его рука скользнула ей на талию, прижимая ближе к себе. Виктория инстинктивно просунула ладонь под ткань его пиджака, лаская спину через рубашку.
Какие у него крепкие мышцы. Кончики пальцев буквально вибрировали от нетерпения. Ей захотелось прямо сейчас очутиться с ним в постели. Но это означало…
– Так.… Как же составляются эти бизнес – планы?.. – оторвавшись от Романа и больше не обращая внимания на его попытки продолжить любовные игры, пробормотала она.
– Скажи, у тебя есть кто-нибудь? – не унимался Рома.
Он поднялся, обошел ее сзади и нежно поцеловал в ушко. Виктория порывисто вздохнула, но быстро взяла себя в руки и ответила безразличным тоном:
– Если бы был, разве я привела бы тебя сюда?
– Логично, – согласился он и предложил: – Еще шампанского?
– Не могу, я и так уже пьяная.
– Ты потрясающая, – продолжал наступление Малиновский. Он уже понял, что нужно делать и говорить, чтобы привлечь внимание своей новой подруги. – Знаешь, я, кажется, начинаю понимать, какой должна быть женщина моей мечты.
– Да? Любопытно. – Вика действительно тут же купилась на эту простую уловку.
– Нежной. Легкой. Удивительной, – вдохновился Роман. – С мягкими губами.
– Хорошо, что теперь ты знаешь, какую именно женщину надо искать.
– Стоп! Я должен кое-что проверить, – сказал Роман и осторожно и нежно поцеловал ее. Через минуту, оторвавшись от Викиных губ, он произнес: – Я поражен. Именно такие губы я представлял.
– Хочешь сказать, что я на нее похожа? Немного?
– Много, очень много… – Роман поднял Вику на руки и понес в спальню.
Целиком в его власти, тихая и покорная, она ничем не напоминала ту упрямицу, какой была еще несколько минут назад. Рома поцеловал девушку, и ее язык нежно ответил на его ласки. Вкус губ будоражил нервы, но ему нужно было больше, он отчаянно хотел обладать этой женщиной. Ему хотелось ускорить тот миг, когда он, целуя ее, обнаженную, возбудит в ней ответную безудержную страсть, и только тогда овладеть ею. С трудом оторвавшись от желанных губ, он принялся нетерпеливо снимать с нее топик, уже представляя себе манящие изгибы стройного тела, готового отдаться ему…
***
–…Да, много… – протянула Катя и продолжила: – Следующая строчка: двадцать три процента. Так. Дальше. Тридцать петь процентов. Написал?
Николай быстро ввел в компьютер продиктованные цифры, внес еще какие-то дополнительные данные, посмотрел результат, удовлетворительно хмыкнул. Добавил еще несколько строчек в таблицу, кликнул мышкой и, посмотрев на всплывшее, на мониторе новое окно с графиком, удивился:
– Ага. А что это такое?
–А это, Коля, – назидательно ответила Екатерина, – все, то же самое, но с учетом инфляции.
– Головастая ты у нас, – восхитился друг.
– Не отвлекайся, – деловито сказала Катя и взялась за очередную кипу бумаг.
В этот момент в комнату вошла Елена Александровна. Из-за приоткрытой двери слышались возбужденные голоса.
– Катюш, тебя папа зовет, – жалобно сказала Елена.
– Мам, не сейчас, – отмахнулась Катя. – Скажи, что я занята.
– Бесполезно, – вздохнула мать. – Он слегка подшофе и ничего не хочет слышать. Иди, поздоровайся с дядей Володей.
Действительно, Валерий, основательно подзарядившись с бывшим сослуживцем по дороге к дому, уже на пороге начал командовать. Как в старые добрые времена, он объявил готовность номер один, что на человеческом языке означало настоятельное требование обильной закуски. На весьма осторожные возражения Елены Александровны, что он не в казарме и с женой таким тоном не разговаривают, он грозно потребовал отставить разговорчики и выполнять команду «Ужин!»
Пока Елена суетилась на кухне с закусками и накрывала на стол в гостиной, Пушкарев начал расхваливать сначала жену – замечательную хозяйку и кулинарку, а потом и дочь – красавицу и умницу.
Говорить о дочери, которой гордился как своим наивысшим достижением в жизни, Валерий Сергеевич мог бесконечно. Он начал со школы, которую Катюша закончила с золотой медалью. После вспомнил МГУ, тоже оконченный с красным дипломом. Ну а потом – работа в солидном банке целый год стажировка в Германии!
Владимир уважительно кивал, но Пушкареву этого было недостаточно. Все должны восхищаться его дочерью, считал он. Забыв о закуске и даже выпивке, он отправился в семейную спальню, где на самом почетном месте хранилась огромная коробка с сокровищами дома Пушкаревых – дипломами и наградами Кати.
Через несколько минут он появился в гостиной, недрогнувшей рукой отодвинул еще непочатую бутылку и рюмки, поставил коробку на их место и начал бережно и осторожно извлекать из нее на свет грамоты, благодарности и дипломы. Каждый документ или фотографию он сопровождал восторженной речью в адрес дочери.
Из недр хранилища были извлечены и первая почетная грамота за победу в районной математической олимпиаде, и аттестат, и золотая школьная медаль, и красный диплом университета. А следом за ним – вкладыш, содержащий перечень многочисленных и много мудрых предметов, изученных Катей в лучшем учебном заведении страны и оцененных по достоинству, то есть на «отлично». Затем последовала особо чтимая отцом благодарность, подписанная самим президентом…банка «Ллойд Моррис», в котором когда-то работала дочь. И почетный диплом из Германии. «Очень хотели, чтобы она там осталась, но я запретил», – сообщил он. С этим бывший боевой товарищ полностью согласился, нечего, мол, наши мозги по заграницам разбазаривать не для того мы ее растили. И вздохнул: вот бы его балбес таким же умным вырос, так ведь нет…
Казалось бы, список Катиных достижений был исчерпан. Но Пушкарев перешел к нынешнему состоянию дел и с гордостью сообщал Владимиру, что сейчас его Катя – личный помощник президента знаменитой компании «Zimaletto». Про эту фирму бывший прапорщик знал прекрасно – его жена, как он очень ярко выразился, от их платьев без ума и ухлопывает на них половину зарплаты. Он, впрочем, не стал уточнять, чья именно зарплата, имелась в виду и какова ее величина. Это лишь подстегнуло пыл любящего отца, и он начал подробно рассказывать, что его Катюша в компании – правая рука. Президент лично звонит ей домой, чтобы узнать, как там Катя.
Это, разумеется, весьма впечатлило Владимира, и он предположил, что у такой девушки от кавалеров отбоя нету. Но Пушкарев возразил, что в этом смысле Екатерина – девушка строгая и разборчивая, кого попало, к себе не подпускает. С такими – то данными! Да и сам он еще посмотрит, кого она выберет. Надо ведь, чтобы юноша не только дочери по душе пришелся, но и родителям понравился. И с этими словами он извлек со дна уже полностью опустевшей коробки Катин портрет…
– Ну что я говорил? Красавица!
– М – да… – после нескольких секунд шока проговорил Владимир. – Такая девушка действительно будет долго выбирать…
На небольшой цветной фотографии, сделанной в полный рост, стояла невысокая угловатая девушка в немыслимо безобразных очках с толстыми линзами. Она покорно держала «по швам» руки. Пиджак, который и в лучшие свои времена вряд ли мог быть назван элегантным, висел на ней как на вешалке. Юбка доходила почти до щиколоток, а туфли без каблуков, похоже, служили своей хозяйке еще со школьных времен. Вымученная улыбка обнажала не ряд ровных жемчужно – сверкающих зубов, а огромные уродливые брикеты.
– Катюш, ну не расстраивай папу, он уже в кондиции, – упрашивала в это время Елена Александровна.
– Петь будет? О, Господи! – обреченно вдохнула Катя.
– Пойдем, – настаивала мать.
 – А как же Коля? – не сдавалась Катя.
Николай, как назло, не понял намека и махнул рукой:
– Не волнуйся, иди, пой, а я в лавке останусь.
– Ладно, мам, еще несколько минут, и я приду, – обреченно согласилась Катя. – Надо доделать один важный документ.
– Ну что? Настал момент истины? Сразу расскажешь всю правду или подождешь до утра? – спросил Николай, когда Елена затворила дверь.
 – Не знаю. Посмотрим по обстановке, – ответила Катя и, осторожно приоткрыв дверь, несколько минут прислушивалась к голосам в гостиной. – Кошмар! Он уже расписал меня в таких красках.…Как я скажу ему правду?
В эту минуту на пороге вновь появилась Елена Александровна и нетерпеливо потянула дочь из комнаты.
– Разве я могу сказать ему, что я секретарша на грани увольнения? – взмолилась Катя.
– Да не говорите ему ничего – и все тут, – посоветовал Николай.
– Не знаю, дочка, – уже с сомнением сказала Елена. – Вообще-то он сейчас в таком хорошем настроении…
– Так давай не будем его портить! – горячо ухватилась за это сообщение дочь. – Сказать правду мы всегда успеем. К тому же, если меня завтра уволят, в этом вообще не будет необходимости. Зачем папе лишний стресс?
– И, правда, с нашим папой лучше лишний раз промолчать. Ладно. Подождем до завтра. – Подхватив под руку Екатерину, Елена направилась к праздничному столу.
– О…А вот и мои девочки! – обрадовался Валерий. – Катюш, ты помнишь дядю Володю?
– Здравствуй, Катенька, – будто разговаривая с тяжело больным человеком, обратился к ней Владимир. И не найдя больше никаких слов утешения, добавил: – Какая же ты большая стала! Я ж тебя вот такой помню.
Катя кисло кивнула.
– Вот видишь, какую дочку вырастил! – снова завел шарманку Валерий. – Личный, понимаешь, помощник президента! Не сегодня – завтра – вице – президент. А там, глядишь.…А что? Разве моя дочь этого не заслуживает? Вы только посмотрите на нее! Это ж вылитый будущий президент! Мы еще покажем кто такие Пушкаревы! Наша фамилия еще прогремит.
С этими словами он привстал, правда, слегка пошатываясь, и галантно предложил жене стул рядом с собой. Указал Екатерине место возле бывшего прапорщика, чтобы она села с ним и поухаживала за гостем.
Катя начала робко протестовать и отговариваться срочной работой. Но Валерий не желал слушать никаких возражений – гость раз в десять лет приезжает, да и какая работа ночью? Узнав, что работа действительно есть и занимается ею не только Катя, но и Николай, он немедленно потребовал к столу и его. Зорькин срочно был извлечен из комнаты, наскоро познакомлен с Владимиром и, несмотря на протесты, усажен за стол.
Валерий Сергеевич наполнил рюмки. Катя и Коля лишь слегка пригубили, но разошедшийся на всю катушку отец потребовал полного и окончательного опорожнения тары: молодым людям пришлось подчиниться. Это, правда, дало возможность снова напомнить о срочной работе.
Наскоро закусив, Екатерина с другом покинули пиршественный стол. Из гостиной еще долгое время раздавались веселые голоса, потом послышались, старые песни. Время давно перевалило за полночь, а друзья все не отходили от компьютера…
– Все супер! – сказал Николай, оторвавшись от монитора, на котором уже в течение нескольких минут монтировал фотографию Виктории Клочковой.
К этому времени Владимир и Валерий были уже заботливо уложены спать.
– Расчет по затратам я посмотрел. С таким бизнес – планом у вас будут большие проблемы.
– Поэтому я и взялась за это, – кивнула Катя. – Надо найти способ свести потери к минимуму.
 – Ну да, ты у нас всегда первой на амбразуру бросалась. «Если не мы, то кто же?»
 – Но я, же понимаю, как это важно для Андрея…
– А я, дурак, думал, это ты для фирмы так стараешься, – незамедлительно обличил ее Николай.
– Конечно. Естественно. Это же фирма Андрея, – спохватилась Катя.
Но было уже поздно, Коля не успокаивался.
– Ну не знаю, – с сомнением произнес он. – Все же Андрей и фирма – разные понятия.
– Андрей – не понятие, – не удержалась Екатерина. – Он живой человек.
Сильный, энергичный, он не был похож ни на одного из знакомых ей мужчин. Многие его уважали, многие любили. Андрей Жданов прошел путь от младшего менеджера компании до владельца собственного бизнеса. Умный и проницательный, он не походил на слабовольных людей, которых ей так часто приходилось встречать раньше. И когда он смотрел на нее своими темными глазами, такими красивыми без очков, Катя буквально таяла. В него просто нельзя было не влюбиться. Ее начальник был просто великолепен. Андрей излучал уверенность и силу и больше всего ценил точность и порядок во всем.
Точность и порядок! Эти слова отрезвили ее. Бизнес – план нужен в девять утра! Надо работать!
– Я просто хочу ему помочь, – твердо сказала Катя.
– Да кто же против? Помогай, – согласился друг. – Только сначала расставь приоритеты. Реши, что для тебя важнее: карьера или личная жизнь. И работай в конкретном направлении.
– Ты что же, думаешь, что меня может кто – то интересовать в «Zimaletto»? Глупость, какая! – отбивалась Катя.
 – И этот «Кто – то» даже не подозревает, что ты сейчас сидишь и думаешь, как спасти его фирму, – хмыкнул Коля.
– Ты, как всегда, все неверно понял. Это моя работа. И я переживаю за нее.
– Ну да. Конечно. За что ты еще можешь переживать? – пожал плечами Николай и посмотрел сначала на уставшую растрепанную Екатерину, потом перевел глаза на монитор. С экрана ему улыбалась прекрасная и полная сил Вика Клочкова…

0

27

Глава 26
Роман открыл глаза и потянулся, в ту же минуту что – то мягкое и шелковое упало ему на лицо. Он осторожно протянул руку и стащил со лба кружевной чулок. Приподнявшись на локте, Малиновский обнаружил, что просто завален предметами женского нижнего белья. В этот момент в него шелковый топик. Послышалось приглушенное ругательство. Роман повернулся в сторону, откуда шли звуки, и обнаружил аппетитную Викину попку, торчащую из огромного платяного шкафа.
– С добрым утром, – жизнерадостно поприветствовал Роман подружку.
– Вставай скорее, мы проспали! – приказала Вика, продолжая яростно копаться в шкафу.
– Что? – встрепенулся Малиновский. – А сколько сейчас?
– Полдевятого. – Вика вынырнула, наконец, из гардероба и посмотрела на стенные часы: – Нет, без двадцати уже.
– О черт! – вскрикнул Роман, вскочил и, путаясь в простыне, рванул в ванную. Уже оттуда он проорал: – Что ж ты меня не разбудила?
– Да я сама только встала!
Вытащив нужную кофточку, Вика бросилась извлекать из кладовой гладильную доску и утюг. В этот момент из ванной раздался жуткий вопль:
– Воды горячей нет! Можешь согреть? А то я тут обледенею.
Клочкова, уже включившая утюг, поморщилась, но вполне миролюбиво ответила: «Сейчас» – и побежала в кухню. Обнаружив недоеденные вчера макароны, забыла, зачем появилась здесь, и, схватив первую попавшуюся вилку, принялась уплетать уже слегка подсохшее итольянское блюдо.
В этот момент на кухне появился мокрый, стучащий зубами Роман. Вика, вспомнив, что ей, собственно здесь понадобилось, виновато принялась объяснять:
– У меня всего одна кастрюля, но в ней макароны…
– А где полотенце? – безнадежно махнул рукой Роман, стоя в луже, образовавшейся под ногами от стекавшей с него ручьями воды.
– О черт! Сейчас.
Она бросила макароны и побежала в ванную, оттуда послышался подозрительный грохот, и через несколько минут Вика появилась на кухне с полотенцем. Небрежно разложила кофточку, она послюнявила палец, приложила его к утюгу, обожглась и, чертыхнувшись, начала яростно гладить.
– Завтракать будешь? – заботливо поинтересовалась Вика.
– А чем? – заинтересовался Рома.
– Там, – она махнула рукой в сторону кухни, – в кастрюле вчерашние макароны.
– Нет, – тут же отозвался Малиновский, припомнив вчерашнюю стряпню. – Спасибо, некогда.
***
Андрей Жданов появился в своем кабинете в девять пятнадцать. Обнаружив, что ни Виктории, ни Екатерины на месте нет, пришел в ярость. Именно сегодня, в этот, может быть, самый важный день в его жизни обе – обе! – секретарши не явились на работу вовремя. Сегодня, возможно, наконец он сможет получить пользу от того, что отец оставил ему в наследство. Кому – то его планы могли показаться бессмыслицей, но Андрей видел в них то, что не удалось его отцу: возможность создавать красивую и модную одежду. За это многое можно отдать.
А если этого не произойдет, ему придется работать на Александра. Зарабатывать деньги для других. Его мечты о собственном деле будут похоронены под грузом рутиной работы. Жданов с отвращением сглотнул. Ему хотелось создать что-то свое в этой жизни, оставить после себя след. Добиться чего-то, чем можно было бы гордиться. Он схватился за чтение вчерашнего отчета. Он все-таки должен сам управлять своей фирмой и работать над своими проектами. Никто не может лишить его этого права!
Андрей снова отправился в каморку Екатерины. Пушкаревой там, конечно, не было. Похоже, она и вовсе еще не появилась на работе. Свет был потушен, компьютер не включен. Не похоже на начало продуктивного рабочего дня. Может, стоит позвонить Шуре – помощнице Малиновского?
Чувствуя раздражение. Он вернулся в кабинет и опустился в кресло. Посмотрел через открытую дверь в приемную, надеясь увидеть там хоть одну из девушек. Ему нужно думать о бизнес – плане, а бизнес – плана нет! Жданов сцепил пальцы. Это безумие. Не рухнет же его дело только из-за того, что кто-то вовремя не положил на его стол этот проклятый бизнес – план!
И кофе. Ему нужно выпить кофе. Он решительно включил громкую связь и вызвал Шуру в кабинет.
– А что, Шурочка, Роман Дмитриевич еще не приходил? – когда помощница Малиновского появилась на пороге, поинтересовался он, уже зная ответ.
– Нет. Я могу вам чем-нибудь помочь?
– Может быть, вы видели мою секретаршу Викторию?
– Нет, она тоже еще не приходила, – честно ответила Шура.
– Я так и думал! – яростно крикнул Андрей, вскочил и мимо перепуганной Шуры бросился к двери Катиной каморки, резко отварил ее. Еще раз убедившись, что никого нет, вернулся на место. – Прекрасно. Никого нет. Прошу вас, Шура, мне нужна толковая помощница. У вас нет вариантов?
– А как же Вика и Катя? – удивилась она.
– А я вам не сказал? Они уволены! Пусть это будет мисс мира или крокодил в юбке – мне все равно. Пусть только приходит вовремя! – проорал он и уставился на экран монитора.
Съежившаяся Шара на цыпочках вышла из кабинета.
***
Николай, закончив свою часть работы, уснул на Катиной кровати в обнимку с журналом, раскрытым на странице, где красовалось фото Виктории. Катя, задремавшая прямо в кресле, проснулась утром от страшного грохота и отцовского крика: «Это что такое? Что он себе позволяет? Подъем! Подъем я сказал!» Валерий за ноги пытался стащить спящего Николая с постели. Коля только перевернулся на другой бок и крепче прижал к себе журнал.
– Дай ему поспать, пап, – не выдержав такого издевательства над другом, сонно пробормотала Катя и устроилась поудобнее. – Он очень устал!
– Я никому не позволю валяться на постели моей дочери! – Не слушая ее, Валерий продолжал трясти Колю. – Никому! Ишь ты, какой умный нашелся. Сначала женись, а потом уже в койку!
Эти вопли заставили Катю окончательно проснуться. Она открыла глаза и первым делом посмотрела на часы. Девять ноль – ноль! Больше не обращая внимания на отца и Колю – пусть делают что хотят, – Катя принялась лихорадочно собираться. Бросилась, к шкафу вытряхнула на пол аккуратно разложенные по полочкам и развешанные на вешалках юбки, кофточки, платья, полотенца, простыни, скатерти, растерянно посмотрела на образовавшуюся груду вещей. Затем, как придется, снова засунула все в шкаф, потому что разобраться в этом ворохе было уже невозможно. Схватила первую же попавшуюся одежду, пулей вылетела из комнаты в ванную. Там, наскоро умывшись и почистив зубы, кое-как расчесалась, оделась, и вихрем пронесясь через гостиную, схватила со стола готовый бизнес – план. Благополучно проскочив мимо матери, уже приготовившей завтрак, она выбежала на улицу. Приживая к груди папку, успела вскочить в отходивший автобус. Добравшись до нужной остановки, она вылетела из автобуса и, не глядя по сторонам, кинулась через дорогу. Многочисленные сигналы автомобилей, визг тормозов, отборный шоферский мат и красноречивые жесты водителей заставили ее вернуться на тротуар.
Выждав, когда, наконец, загорится зеленый свет, она снова бросилась через дорогу и, благополучно преодолев это препятствие, рванула к «Zimaletto». Она даже не заметила, как потеряла кусок юбки, зацепившись за ограду, но в этот момент натолкнулась на встречного прохожего и со всего размаху полетела на тротуар. Не замечая удивленных взглядов, Катерина начала собирать разлетевшиеся листы, уронив теперь и очки. Близоруко щурясь, она стала лихорадочно ощупывать землю вокруг, наконец, нашла их. Правда, одно стекло разбилось, и по нему бежали паутинки трещин, а дужка безнадежно повисла на чудом сохранившемся винтике.
Со вздохом облегчения нацепив на нос то, что осталось от очков, Катя собрала бумаги и, вскочив, снова бросилась вперед. Тут только она поняла, что впопыхах потеряла правую туфлю. Поиск обуви занял несколько секунд. И вот, когда до заветной вертушки оставалось всего несколько метров, нога у нее подвернулась, и Катя снова полетела на землю, пытаясь одновременно прижимать к себе бизнес – план и удержать очки.
Ненавистный охранник даже не пошевельнулся, чтобы помочь упавшей девушке. Злорадно усмехнувшись, он смотрел на нее, демонстративно скрестив руки на груди…
***
Пробегая, мимо демонстрационного зала Катя услышала крик и вопли и не могла не заглянуть туда. На подиуме стояла расстроенная и понурая красавица – модель, возле нее бесновался великолепный Милко.
Интерьер зала был, казалось, произведением самого неотразимого Милко: алюминий, сталь, стекло, неопрен – все новейший искусственные материалы в сочетании с кирпичной вкладкой и натуральным деревом. Немногочисленная мебель, разумеется, под стать стенам – проволочная сетка, пластиковые трубы. И, конечно, длинный, хорошо освещенный подиум – истинное произведение строительного искусства. Все это демонстрировало тонкий вкус и новаторский стиль хозяина главного помещения Модного Дома «Zimaletto».
– Ты птица. Гордая птица. Вылетаешь из клетки…пошла от меня…так, теперь по – во – рот через левое крыло… – кричал Милко на растерявшуюся модель. Заловив руки он, забился в конвульсиях и завыл: – Взгляд! Пойми, это должна быть вспышка! Огонь желания! Готовность тут же сорвать с себя все лишнее, все свои перья и отдаться…
– Господи, – закричал Мария Тропинкина, уже давно и безуспешно пытавшаяся привлечь внимание кутюрье, – когда же вы устроите мне… кастинг?
– Вот! – обернулся на крик Милко, посмотрел на Марию, соскочил с подиума, подбежал к ней и, обращаясь к модели, грозно спросил: – Ты видела этот взгляд? Запомни его! Запомни на всю оставшуюся жизнь!
Милко перевел взгляд на раскрасневшуюся Машу, посмотрел ей в глаза, затем его взгляд опустился, ниже…Маэстро отшатнулся и поспешно затараторил:
– Возьми себя в руки, дорогая ты еще не готова. Перестань так дышать, бессовестная!..
– Доброе утро… – вежливо поздоровалась Екатерина.
– Доброе утро… – посмотрел в ее сторону Милко и тут же, возводя очи горе, застонал: – Кошмар! Девочки мои, рыбки мои, птички! Плывите к своему Милко! Спрячьте меня от этого кошмара. Расправьте крылышки. Я должен видеть только красоту. Она преследует меня, это заговор…
– Извините… – вздохнула Катя и, чуть не плача, побежала к себе.
Уже почти без приключений – ну только один раз уронила очки – она добралась до кабинета Жданова. Она застыла в дверях, не смея пошевелиться. Андрей Жданов грозно посмотрел на нее и спросил притворно – участливым тоном:
– Вы попали в пробку?
– Нет… – поправляя разбитые очки, ответила Катя.
– Значит, были у врача? – все тем же тоном продолжил он допрос.
– Нет,…я перебегала дорогу…
–…И попали под машину?
– Нет,…я… – Очки снова сползли с носа.
– Что вы говорите! – продолжал выспрашивать он. – Стало быть, машина вас не сбивала?
– Нет… – Она прижала очки к носу и уже не убирала руки.
– Так какого черта вы опаздываете?! – взорвался Жданов.
Он вскочил с кресла и с силой отшвырнул его. С визгом прокатившись через весь кабинет, кресло с грохотов въехало в приоткрытую дверь Катиной каморки и, прочно застряв там, затихло.
– Простите…я все, могу объяснить… – начала оправдываться Катя.
– Все! Я больше ничего не хочу слышать! Найдите немедленно Малиновского и эту идиотку из МГИМО – приказал он и вышел из комнаты в приемную. В этот момент в каморке зазвонил городской телефон, и Жданов снова заорал: – Что вы стоите? Телефон!
Катя рванула к двери в каморку, с трудом вытащила из проема кресло шефа, бросилась к телефону. По дороге она споткнулась, но успела схватить трубку и вместе с ней и все еще прижатым к груди бизнес – планом с грохотом рухнула под стол.
– Доченька, как твои дела? Ты успела? – послышался в трубке заботливый голос отца. – А то твоей матери Шумахер снился. Вот мы и беспокоимся. И, представляешь, Шумахер бутерброды с сыром не взял.…Алло.…Нет! Оказывается, не Шумахер, а ты бутерброды забыла! С сыром!
– Папочка, не переживай. Я тебе потом перезвоню. Все в порядке! – ответила Катя, ползая под столом в поисках снова свалившихся очков.
Она нашла их и радостно водрузила на нос: в это время в каморку заглянул шеф.
– Чем вы там занимаетесь? – сердито поинтересовался он.
– Это папа! – высунув голову из – под стола, ответила Катя.
– Мне не нужен ваш папа! Мне нужен вице – президент! И эта идиотка с силиконовыми мозгами! – уже совсем сорвавшись, заорал Жданов и выскочил из комнаты, громко хлопнув дверью. Катя опустила голову и…больно ударилась о крышку стола. Очки слетели вновь. С жалобным стоном «Ой, мамочки!» она снова нырнула под стол.
– Он тебя что, ударил? – раздался из трубки грозный отцовский рык. – Так! Это переходит всякие границы,…Я даю трубку маме! Слышишь?
– Никто меня не ударил! – быстро заговорила Катя. – Успокойтесь!
Тут в комнату, словно вихрь, снова ворвался Жданов и начал лихорадочно рыться на Катином столе.
– Черт ногу сломит.…Где телефонный справочник? Вы весь день под столом сидеть собираетесь?! – совсем озверев, напустился он на несчастную секретаршу.
Пряча трубку за спиной, как будто это могло что-то изменить, девушка быстро выкарабкалось из – под стола, нашла справочник и протянула его шефу. Тот, ни слова не говоря, вырвал книгу у нее и вылетел из каморки.
– Мамочка, я тебя прошу, успокой папу! – прошептала Катя и, положив трубку, начала собирать разлетевшиеся бумаги.
Через некоторое время, когда порядок был наведен и все документы разложены по папкам, она взяла бизнес – план и осторожно выглянула из комнаты. Шеф сидел кресле и яростно листал справочник. Создавалось впечатление, что всю злость он хочет излить на ни в чем не повинную книгу. Листы громко шуршали, жалобно шелестели, некоторые страницы, не выдерживая Ждановского напора, рвались, вылетали…
Катя осторожно прикрыла дверь и затаилась. В этот момент снова раздался телефонный звонок. Она сняла трубку:
– Алло! Алло…Катя! – позвала мать.
Катерина тут же хотела прервать разговор, но Елена Александровна не дала ей сказать ни слова. Новость, которую она сообщила дочери, была очень важна. Отец, подумавший, что его любимую дочь нещадно избивает собственный шеф, решил разобраться с ним как мужчина с мужчиной. Он уже надел парадный пиджак, украшенный, орденскими планками застегнулся на все пуговицы, причесался, положил в карман валидол и, не слушая уговоров жены, собирается объяснить кое-кому, «как с личным составом говорят». А еще – пообещал отправить под трибунал негодяя, если он, хоть пальцем тронет его дочь.
– Господи, спаси и сохрани… – пролепетала мать, но в это время из шефского кабинета послышался очередной зверский рык.
– Мама, задержи его… – только и успела сказать Катя.
Жданов ворвался в каморку и, трясясь от злобы, завопил:
– Я просил найти Малиновского!..
Катя с ужасом закрыла глаза, но в этот страшнейший момент в ее жизни из кабинета шефа послышался жизнерадостный голос Романа: «Ну вот, я так спешил, а меня никто не встречает. Андрей ты где? Похоже, не один я опоздал…».
– И не надейся! – взревел Жданов, оборачиваясь к двери.
На пороге стоял улыбающийся и жизнерадостный вице – президент компании «Zimaletto». Его волосы еще не успели высохнуть после душа, но настроение было самым радужным. Увидев ворожение лица своего другу и шефа, Роман помрачнел и уже менее жизнерадостно произнес:
– О, Господи, ты когда-нибудь доведешь меня до инфаркта! – Он вошел в каморку и, не заметив Катю, рывшуюся в шкафу, протянул руку Андрею: – Доброе утро! Ты что здесь делаешь? Где твоя серая мышка?
– Я ее казнил, – не отвечая на рукопожатие, ответил Андрей.
– Не понял? – удивился Роман и огляделся. – А здесь уютно! Хотя знаешь, чего – то не хватает.…А я вот под дождь попал…
– Ты где был? – все так же не дружелюбно смотрел на него Жданов. – Мне с самого утра не хватает вице – президента и секретаря, которая видимо, как и ты, попала под дождь.
– Все. Я знаю, чего не хватает! – не обращая внимания на упрек, сообщил Малиновский, присел за Катин стол, закрыл, левый глаз прицелился пальцем в шефа. – Крупнокалиберного пулемета! И Катьки – пулеметчицы!
– Все, свободен! – рявкнул Андрей.
Роман вскочил и с притворным испугом поинтересовался:
– А в спину стрелять не будешь?
– Увидишь! – неопределенно ответил Жданов.
Роман вынырнул из каморки, прошел через кабинет в приемную. Там послышался подозрительный шорох и сдавленный визг. И через несколько мгновений Роман втащил в каморку сопротивляющуюся Викторию с такими же, как у него, мокрыми и растрепанными волосами. Вытолкнул ее перед собой и бодро произнес:
– Ну, теперь стреляй!
– Где бизнес – план? – тут же напустился Андрей на секретаршу.
Вика, молча, опустила взгляд и начала накручивать на палец влажный локон. Рома вздохнул и виноватым голосом сказал:
– Андрюша, ты можешь меня спокойно выслушать? Дело в том, что…
– Так! – прервал его Андрей, уже не нуждавшийся в объяснениях. – Я никого не хочу видеть в течение ближайших двух часов. Я сам сделаю бизнес – план. А теперь, господа, развернитесь и закройте дверь с той стороны! Немедленно!
Выждав несколько минут, Катя взяла, наконец, бизнес – план и отправилась к шефу. Кроме него в кабинете уже никого не было.
– Андрей Павлович, я уже все сделала!.. – начала, было, она, но в это время в каморке снова зазвонил телефон.
– Кошмар… – Андрей покачал головой и закатил глаза, когда Екатерина снова побежала к себе.
Опять звонила Елена. Она сообщила, что отца удержать не удалось и, судя по всему, сейчас он находился на подступах к «Zimaletto»…
Не слушая больше объяснений матери, Катя бросила трубку и заметалась по комнате. Что делать? Сейчас здесь появится отец и устроит ужасную сцену. После этого мечтать о продолжении работы в компании уже бесполезно. Ее, вероятно, еще не увольняют, но если здесь появится папа…
Прихрамывая и спотыкаясь, она бросилась через кабинет шефа, налетела на его стол, но, ничего не объясняя, побежала дальше в приемную. Уже на пороге она резко остановилась, развернулась на сто восемьдесят градусов и повернулась к Андрею. Тяжело опираясь на стол, она произнесла замогильным голосом:
– Андрей Павлович, никуда не уходите! Я вас умоляю! – И исчезла за дверью.
Жданов лишь удивленно посмотрел ей в след.
Просидев без движения, несколько минут, Андрей включил громкую связь:
– Вика зайди! – Когда Виктория осторожно вошла в кабинет, произнес: – Это не значит, что я хочу тебя видеть.
– Андрей Павлович, я больше не буду, – по – свойски улыбнулась Клочкова, надеясь, что злость Андрея прошла и буря миновала. В конце концов, если он не уволил ее полчаса назад, значит, теперь ей ничего не грозит. Ну и, кроме того, скоро появится Кира и защитит ее.
– Где диск с отчетом, который ты, Вика сделала для совета директоров? – без улыбки спросил шеф, не принимая дружеского Викиного тона.
– Диск? – пожала плечами она. Откуда ей знать, куда мог подеваться диск, какой – то диск? Для этого есть серая мышка – норушка, пусть и ищет. – Он, наверное, у Кати…она сохраняла…
– Значит, так, дорогуша, – жестко сказал Андрей. – Если через пять минут диск не будет лежать у меня на столе, ты уволена. Без выходного пособия.
Вика опрометью бросилась в Катину каморку. Она начала судорожно рыться в столе, но диска не было. Вика посмотрела в ящик стола – с тем же результатом. Через несколько минут, не обнаружив диска и учинив полный разгром в комнате соперницы, она выскочила в кабинет Жданова.
– Никуда не уходи! Умоляю тебя! – крикнула она и вылетела в приемную, хлопнув дверью.
В раздражении Андрей схватил со стола оптическую мышку от компьютера и запустил ею вслед секретарше. По счастью, дверь была изготовлена из натурального дерева, поэтому она не рассыпалась и не треснула. Другое дело – несчастная мышь. Ее жалкие останки покоились, на полу…
Жданов встал, подошел к ней, подумал несколько секунд, раздавил каблуком и вернулся на место. Вздохнул, пожал плечами и нажал кнопку селектора.
– Андрей Павлович, я вас слушаю! – тут же услышал он Шурин голос. – Вас соединить с вице – президентом?
– Он голову высушил? – поинтересовался Жданов.
– Что? Простите, я не поняла?
– Передай своему шефу, что голову беречь надо, с менингитом шутки плохи. Конец связи, – он раздраженно нажал отбой.
– Извините.…Разрешите? – раздался голос от двери. Там стояла растерянная и растрепанная Катя, прижимая к носу очки. Виктория подталкивала ее вперед, сама оставаясь за пределами кабинета.
– Сделайте одолжение! – равнодушно кивнул Жданов.
Катя, стараясь не хромать, направилась в свою каморку. Справедливо рассудив, что ее присутствие в данный момент совершенно излишне, Виктория тихо затворила дверь в приемную. Через минуту в кабинете появилась Катя с диском в руке.
– Я могу идти? – протягивая диск шефу, тихо спросила она.
– Куда и зачем? – вяло поинтересовался Андрей, забирая диск и засовывая его в системный блок компьютера.
– У нас… – не зная, что ответить, начала, было, Екатерина, но тут заметила раздавленную мышку и уверенно заявила: – У вас с мышкой проблема!
– Это с вами у меня проблема! – тут же огрызнулся Жданов – Вы знаете, какой сегодня день?
– Ужасный? – основываясь на собственном горьком опыте, предположила Катя.
– Сегодня я первый день в этом кабинете как полноправный президент! – крикнул шеф.
– Извините, но я все сделала… – Она надеялась, что сейчас, наконец – то сможет рассказать о том, что бизнес – план готов.
– Вы действительно сделали все! Даже больше! – не дал ей закончить он.
– Но…это, же не я…
–А кто? Ваши родственники?
Не зная, что отвечать, Катя бросилась к несчастной раздавленной мыши, споткнулась, упала рядом с ней и, виновато глядя на Жданова, показала на осколки:
– Эта – не работает! Я принесу новую.
Очки снова сползли с носа. Придерживая их, Екатерина собрала останки мыши, поднялась, постояла, глядя на Андрея, ожидая каких-нибудь ободряющих слов. Не дождавшись, развернулась и, резко рванув дверь на себя, двинулась из кабинета. Вика, подслушивавшая с другой стороны, не ожидала толчка, а потому с размаху влетела в комнату и плюхнулась на пол.
Даже не посмотрев на нее, Екатерина прошла мимо. Она быстро спустилась в холл. Узнав у Марии, что отец не появлялся, побежала на склад за новой мышкой. Спустя пять минут запыхавшаяся и взъерошенная Катя ворвалась в кабинет Жданова, прижимая к груди новый манипулятор. Андрей, злобно сверкнув очами, отошел к окну и уставился в пространство.
За окном открывалась безрадостная перспектива. Солнце, так ярко светившее ранним утром, когда он отправлялся на работу, скрылось за пеленой серого безысходного тумана. На небе не было ни одного ясного голубого пятнышка. Серые улицы, серые автомобили, серые люди,…Что за мрачная картина! Этот день, обещавший так много, превращался в самый безрадостный из всех, что приходилось ему пережить.
Он так долго шел к этой цели, изучал производство, технологию, дизайн. Он старался много работать, и каждый день приносил ему новые знания, опыт. Он никогда не мог угомониться, не мог смориться с недостатками и недоделками, всегда стремился к совершенству. И теперь, когда он взялся за свое первое крупное дело и почувствовал азарт, все может рухнуть из-за нерадивости какой – то Вики.…Нет, у него есть силы, знания, он не сдастся без борьбы! Еще есть время.
Устроившись в кресле Жданова, Катя начала настраивать мышь. Отвернувшись от окна, Андрей несколько раз прошелся по кабинету из угла в угол, снова посмотрел в окно и, не обнаружив никаких изменений, уставился на Катю. Наблюдая, как пальцы девушки порхают по клавиатуре компьютера, Жданов подумал, что Пушкарева действительно идеальная помощница. Они проработали вместе меньше недели, но за это время он смог оценить ее покладистый и ровный характер.
Не смотря на то, что он, Кира и Вика постоянно третировали ее, она ни разу не заскулила и не пожаловалась. Как здорово она справилась с органайзером! Какой милый юмор проявила, когда они занимались «черно – белым» списком в мобильнике…
Андрей внимательно смотрел на свою личную секретаршу. Не замечая его взгляда, девушка повела плечами, сначала правым потом левым, разминая затекшие мышцы. Затем, поправив очки, нагнулась вперед, близоруко глядя на монитор. Ее пальцы, на удивление тонкие и изящные, ловко бегали по клавиатуре. Как могли эти хрупкие руки выполнять столько работы? Все документы, накопившиеся за годы, она сумела привести в порядок всего за несколько дней.…Только вот он не мог припомнить, чтобы Катя раньше вызывала у него симпатию. Выражать участие и жалость – это естественно, тем более что она такая дурнушка.…Но симпатию? Но он ведь подарил ей букет, напомнил себе Андрей, когда история с органайзером благополучно завершилась…
– Все, Андрей Павлович, мышка работает! – облегченно вздохнув, радостно сообщила Катя.
– Хорошо… – подходя к столу, уже вполне доброжелательно сказал Жданов.
***
Выйдя из машины, Валерий бодрым строевым шагом направился к вертушке. Охранник, не раздумывая, вытянулся по стойке «смирно». Отставной военный с неодобрением посмотрел на выпирающий живот стража дверей, но, проявив снисходительность, доброжелательно скомандовал: «Вольно!» – и прошел в вертушку.
Внимательно осмотрев холл, он безошибочно определил, кто здесь главный, и направился прямиком к ресепшн.
– Меня зовут Мария Тропинкина, – доброжелательно улыбнулась Маша. – Чем могу помочь?
– Я Пушкарев Валерий Сергеевич! Мне бы с президентом вашим поговорить.
Маша была девушкой умной и сообразительной. Она сразу догадалась, что посетитель явно не из клиентов и партнеров фирмы, но многолетняя выучка и опыт подсказывали ей, что это и не посторонний ротозей или заблудившийся зевака, а человек, нуждающийся в помощи. Ну и, кроме того, у него могли быть действительно уважительные причины встретиться со Ждановым. Поэтому она поинтересовалась, по какому вопросу пришедший желает поговорить с шефом. Узнав, что вопрос личный Мария с сожалением сообщила, что как раз по личным вопросам президент сегодня не принимает. Решив, что вопрос исчерпан, она принялась перебирать скопившуюся за утро корреспонденцию. Посетитель не уходил. Наоборот, перегнувшись через стойку, он гордо и решительно сообщил, что его – то примет наверняка, поскольку он – Валерий Сергеевич Пушкарев! Отец Екатерины Валерьевны! Маша немного удивилась, но, предложив не волноваться и подождать, взялась за телефонную трубку, пообещав все выяснить и уладить…
В это время к ресепшн вальяжной походкой подошел Милко. Маэстро оперся на стойку и, с изумлением разглядывая Валерия с головы до ног, поинтересовался у Марии:
– Котик, ты, где его откапала? Он мне нравится! Такой мужественный и наивный. – Он ласково погладил Пушкарева по плечу и груди.
– Что это?! Где я?! – в ужасе отшатнулся от него Валерий Сергеевич.
– А что вам ближе? – любезно поинтересовался Милко, приближаясь. – Знаете, на самом деле я только сегодня понял, что это… – он обвел холл широким жестом, – большая, очень большая голубятня. И голуби, птицы мира, носятся туда – сюда и кричат…
– Не понял? Кто это? – совершенно сбитый с толку, обратился Валерий к Маше.
 – Креативный директор! – подмигнул маэстро и, еще раз крепко прижавшись к мужественной груди Катиного отца, направился по своим делам. – Мужчина, чао!
На прощание Милко жизнерадостно засмеялся и послал изумленному Пушкареву воздушный поцелуй. Этот жест доконал доблестного вояку. Он изменился в лице, побледнел, потом позеленел, закатил глаза, схватился за сердце и тяжело повалился на стойку.
– Валерий Сергеевич, вы хорошо себя чувствуете? – всполошилась Маша.
– А??? – только и смог произнести он в ответ.
Тропинкина выскочила из-за стойки, бережно подхватила Пушкарева под руку и отвела на диванчик.
В этот момент появилась Кира и, отослав Машу за нашатырным спиртом, принялась обмахивать Валерия сумкой…
***
Когда казалось, что хрупкое равновесие и взаимопонимание между Ждановым и Катей должны били восстановиться, дверь в кабинет отворилась, и в образовавшуюся щелку просунулась хорошенькая головка.
– Там посетитель… – сообщила Виктория. – Его зовут Валерий Сергеевич.
– Кто? – тут же вскочив, крикнула Екатерина срывающимся голосом.
– Так, спокойно! – благодушие Андрея улетучилось, как дым – Что случилось?
– Это, какое – то недоразумение! Это ко мне! Я дома… забыла…э – э – э…Точно! Бутерброд с сыром!
Не обращая внимания на совершенно обалдевшего Андрея и ухмыляющуюся Викторию, Катя рванула их офиса…
Ковыляя по оживленному холлу и хромая – кажется, сразу на обе ноги, – она чувствовала себя совершенно несчастной и одинокой. Все ее мечты о карьере, и о том, что Жданов оценит ее труд и преданность, лопнули как мыльный пузырь. И впереди ее ждет безрадостное одиночество и унылый, безнадежный поиск новой работы. Даже родным она не могла рассказать о своем горе. Катины плечи опустились еще ниже. Она внезапно ощутила себя смертельно усталой. Андрей, такой властный и энергичный, полный идей, ему легко удавалось заразить людей своим энтузиазмом, как это произошло с ней. Он поразительный человек. А кто она? Серая мышка, которую он даже не замечает. Ее сердце пронзила мучительная боль. Никогда уже она не увидит его улыбки, его темных глаз.…Никогда.
Но ей пока нужно вести себя так, словно ничего не случилось. Она должна это сделать, должна остановить отца. Катя решительно побежала вперед.
На диване возле ресепшн сидел бледный и очень тихий Валерий Сергеевич Пушкарев. Рядом с ним расположилась Мария, обмахивающая вояку папкой. Возле них стояла несколько сбитая с толку Кира.
– Добрый день, Кира Юрьевна, – несмотря на удивление и испуг, вежливо сказала Катя. Она постаралась справиться с дыханием и успокоить сердце.
– Добрый… – с сомнением хмыкнула та и поинтересовалась: – Это ваш отец?
Катерина кивнула и, подхватив отца под руку, устало произнесла:
– Извините. Пойдем папа.
Кира несколько секунд с удивлением смотрела им вслед, затем пожала плечами и отвернулась. Маша, вскочив с дивана, бросилась за уходящей Катей и, догнав, протянула ей пузырек с нашатырным спиртом. Она доброжелательно посмотрела на отца и дочь, пожелала Валерию счастливого пути и упорхнула на свое место. Валерий послушно плелся за дочерью, сбивчиво объясняя, что пришел поговорить с ее начальником. И сразу сбившись на другое, добавил, что Тропинкина Маша – девушка добрая и хорошая, внимательная с ней Кате и следует дружить. А вот вторая…
– Кто она такая?
– Кира Юрьевна, – покорно ответила Катя. – Сбыт продукции, акционер…
– Наверное, тоже экономический факультет МГУ закончила, – предположил Пушкарев.
– Пап идем, на нас смотрят! – попросила Екатерина.
Покорно следуя за ней к выходу, он вдруг спохватился и вернулся к тому вопросу, ради которого приехал в «Zimaletto». Ему нудно срочно посетить Катиного президента и поговорить с ним по душам, он слышал по телефону, как тот с ней разговаривает. И вообще, что это за начальник?
– Да не буду я его бить! – успокоил он дочь…
Екатерина на мгновение представила живописную картину, как отец, засучив рукава, входит в кабинет Андрея Павловича, и нервно хихикнула…
–… Мы даже можем друзьями стать… – увлекшись, продолжал разглагольствовать, наконец – то пришедший в себя Валерий Сергеевич. – И не суй мне этот пузырек, я в порядке!
– У начальника и без тебя полно проблем и друзей. – Она только сейчас обнаружила, что, подумав о возможной драке между отцом и шефом, и автоматически сунула в нос Валерию нашатырь.
– Нет, все – таки ты меня с ним познакомь, – вырываясь из рук дочери, потребовал Валерий – Домой приеду, мать спросит, зачем ездил, что я ей скажу? Нашатырь нюхать?
– Господи, я сама все улажу… – жалобно простонала Катя. – И потом, папа, он неплохо ко мне относится…Честное слово!
Просто работы навалилось.…И я опоздала…
– Ты же все ночь сидела! – не унимался Валерий. – Он не прав! Он не злиться на тебя должен, а к поощрению представить!
– Папочка, он не на меня злиться… – чуть не плача, умоляла Екатерина. – Попочка, я тебя прошу, иди домой!
– Погоди… – Валерий уже успокоился и деловито поинтересовался: – А кабинет свой ты мне показать не хочешь?
 – После, папочка, – ласково целуя его в гладко выбритую щеку, ответила дочь. – Спасибо, что волнуешься за меня, пойдем, я провожу тебя до машины!
– Ты что, стесняешься меня? – Валерий, строго глядя на Катю, неодобрительно покачал головой и вдруг обеспокоенно добавил: – Подожди! Что с твоими очками? – Они уже подошли к машине. – А хромаешь почему? – внимательно приглядевшись к дочери, спросил Валерий Сергеевич. – Катя, ты ничего от меня не скрываешь?
– Пап, ты хорошо себя чувствуешь? Тебе можно за руль? – Ей срочно надо было перевести разговор на другую тему.
Но Валерий уже полностью взял себя в руки и превратился в прежнего строгого отца – командира.
– Ты мне зубы не заговаривай! Что у тебя с ногой?! – сурово спросил он. – Значит, он все – таки тебя ударил. Ясно.…Подожди меня, дочка…Я сейчас вернусь.
Валерий снова повернулся в сторону «Zimaletto» и решительно зашагал к двери. Катя в полном отчаянии бросилась за ним. Она успела его догнать, но в это время предательски подвернулась, и Катя растянулась на асфальте. Тут же с родителя слетели строгость и серьезность, он закудахтал над ней, как курица над цыпленком. Из последних сил поднял дочь на руки, отнес к машине и, раскрыв дверцу, усадил на сиденье.
– Мы немедленно едем в госпиталь! – взволнованно затараторил он. – Садись в машину! Это приказ!
Катя попробовала сопротивляться, но отец ловко прижал ее к месту, задрал юбку и с ужасом уставился на разбитое колено.
– С такими ушибами не шутят, – после быстрого, но тщательного осмотра резюмировал он. – Надо ехать в госпиталь.
– Папа, я в порядке, – горячо заспорила Катя. – У меня там сейчас идет настоящий бой. Я не могу уйти. Пойми, это будет как дезертирство. Пожалуйста, поезжай домой. Я зайду к врачу, честное слово. Прошу тебя!
Екатерина говорила так убежденно и серьезно, что Валерий понял: спорить бесполезно, да и не нужно. Он прижал к себе дочь, тепло поцеловал ее, похлопал по плечу и молча сел в машину. Катя двинулась было к двери, но в последнюю минуту круто развернулась, бросилась к отцу, нежно прижалась к его щеке, поцеловала и зашагала навстречу своей судьбе.
Нога болела все сильнее. Возле ресепшн Катя не выдержала и остановилась передохнуть. Тут – то Мария и поведала ей трагическую и поучительную историю посещения Валерием Сергеевичем фирмы «Zimaletto».
– Скажи, пожалуйста, – осторожно спросила Катя, – мой отец ни с кем больше не разговаривал?
– Все в порядке, – понимающе кивнула Мария. – С Кирой он поговорить – то толком не успел.
– Спасибо тебе. А…он не говорил, зачем приезжал?
– Хотел о чем – то со Ждановым поговорить. Да, он называл тебя помощником президента, но это не удивительно. – Катя побледнела, а Мария с улыбкой махнула рукой: – Он же увидел Милко! Твой отец был просто не готов к такому. Ну, знаешь, как он со всеми разговаривает – котик, рыбка.…Вот Валерий Сергеевич и разволновался. А ты, Катя, молодец.
– Что ты имеешь в виду? – удивилась Екатерина.
– Ну как же! Такую битву выдержала!
– Битва еще не закичилась, – вздохнула Катя и опустила голову.
Как же она могла забыть! Очки тут же свалились на пол. Не успела Катя нагнуться, как Маша проворно вынырнула из-за стойки и бросилась их поднимать. Вставая с колен, Тропинкина увидела разорванную Катину юбку и кровоточащее колено.
– Что это с коленом? – в ужасе закричала она. – А юбка! Мама родная!
– Я на работу опаздывала и…
– Это ж как надо было лететь! – перебила Мария и потребовала: – Ну-ка покажи…
– Да ладно, все в порядке.
Но Машу было не остановить. Рану следовало немедленно промыть и обработать, юбку – привести в порядок. Катя не успела вымолвить ни слова, а Маша, уже включившая громкую связь, давала распоряжения «Женсовету». Она объявила общий сбор, потребовав для Катерины бинты и дезинфекцию. А так же – иголки и нитки. И даже полный набор косметики. Собрание было назначено в зале заседаний. Времени на сборы – пять минут.
И все завертелось: Шура тащила аптечку и ножницы, Амура – нитки, иголки и свою косметику. Татьяна по всем этажам рыскала в поисках Ольги Вячеславовны, а Светлана уже неслась в конференц-зал оказывать моральную поддержку пострадавшей, которую, преодолевая сопротивление, тащила туда Мария. На ходу она давала указания Феде:
– Федор! Принимаешь пост. Я вызвала «Женсовет». Меня не будет…минут пятнадцать. Отвечаешь головой.
 – Есть, мой генерал! – отрапортовал Коротков.
– Ты бы определился, королева или генерал, – не удержалась от иронии Мария и, схватив Катю за руку, скомандовала: – За мной!
***
Федор удобно устроился в Машином кресле и принялся по – хозяйски рыться в бумагах. Он увлекся, перекладывая их с места на место и напевая себе под нос:
«Наша служба и опасна и трудна…»
– Добрый день. У меня назначена встреча с Милко, – услышал он над ухом приятный женский голос и поднял голову.
Перед ним, небрежно облокотившись на стойку, стояла «девушка его мечты». Каждая клеточка ее тела, казалось, излучала энергию. Она чувствовала себя так уверенно в короткой джинсовой юбке и белом облегающем топе, что создавалось впечатление, будто она одета, по крайней мере, в наряд от Шанель. В руках она держала классическую сумку, шею непринужденно облегал шелковый шарфик, а глаза скрывали большие темные очки. Последним штрихом к образу были серебряные босоножки из тонких ремешков. Их высокие каблуки, казалось, кричали: «Смотри на меня!».
Многочисленные посетители «Zimalitto» оглядывались на девушку, вероятно, думая, что это знаменитость, которую им не удалось узнать.
– Вы уверены? Точно Милко? – быстро придя в себя от первого шока, поинтересовался Федор. И значительно добавил: – Сегодня я мог бы вас записать на прием к самому Федору Короткову.
– Мерси, но мне нужен Милко! – не удостоив курьера даже мимолетным взглядом, высокомерно сообщила красавица.
– Как вас представить? – снимая трубку, обреченно спросил Федор.
– Наталья Нестерова.
– Натали, стало быть? – уточнил Коротков. – А ваш дедушка не был летчиком? Случайно?
– Мой дедушка был налетчиком, – отрезала девушка и довольно бесцеремонно рявкнула: – Молодой человек, я опаздываю, нельзя ли побыстрее?
– Все зависит от вас, Натали, – не сдавался курьер. – Меня зовут Федор, двадцать четыре года, холост, не привлекался, Козерог, в модельном бизнесе с детского сада, связей порочных не имел.
– Да, это заметно. Особенно про Козерога.
– Ваш контактный номер? – спросил он для порядка и заговорил, обращаясь к трубку: – Алло! Ольга Вячеславовна, к Милко пришли Наталья Нестерова.…Пусть проходит?
– Спасибо Федул! – Покачивая округлыми бедрами, Нестерова направилась к лифту.
– А телефончик – то не оставили… – крикнул в след Коротков.
– У меня новая «Nokia» в зеленом корпусе! Оставлю, когда куплю новый.
Не спрашивая дороги, Натали быстро нашла демонстрационный зал, где в поисках новой креативной идеи метался Милко.
– Я скоро сойду с ума! Что за формы, милочка? Повернись! Нет, это выше моих сил… – жаловался он, когда Наталья появилась в дверях.
Не замечая никого вокруг, Милко заломил руки и застонал. Опытная Ольга Вячеславовна уже заметившая Нестерову, ласково, как к тяжелобольному, обратилась к маэстро:
– Милко, пришла девочка, которую мы ждали.
– Олечка, я жду только одного! Я жду, когда, наконец, закончится этот кошмар! Ты посмотри, что это? – взвыл Милко, бросился к ближайшей модели и приказал: – Подними руку! Опусти! Этот рукав похож на шлагбаум. Еще раз подними, – и безнадежно махнув рукой, он обернулся к Ольге:
– Тебе все ясно? Нет, это невыносимо!
Не дождавшись ответа, Милко снова круто развернулся и кинулся к следующей жертве:
– Господи, что это? Кто тебя одевал? Снимай немедленно! Где булавки?
– Здесь, Милко, успокойся! – ответила помощница и подтолкнула вперед Нестерову.
– Радость наша. Соизволила прийти, – обиженно заскрипел маэстро. Обернувшись к девушкам, предложил: – Ребята, давайте все поблагодарим нашу Наташу! Браво! Бис!
Подчиняясь приказу, модели жидко похлопали, приветствую подругу по несчастью. В это время Ольга Вячеславовна закончила беседу по мобильному и сурово обратилась к Милко:
– Мне нужно выскочить! Слышишь меня?
– Слышу. – Милко сделал жест моделям, приказывая прекратить аплодисменты. – Если через пять минут не вернешься, уволю.
– Не уволишь, – направляясь к двери, спокойно ответила Ольга.
– А я говорю – уволю, – гневно топнул ногой Милко.
– Увольняй, – равнодушно ответила та.
Уже оказавшись за пределами демонстрационного зала, Ольга услышала истерические вопли экстравагантного модельера: «Все слышали?! Нет, я этого не переживу! Ольга, остановись. Я без тебя затоскую и умру! А вы что стоите, как манекены? Где гул осуждения? Где, я вас спрашиваю? Громче! Еще громче! Все хватит! Хватит, я вам говорю. Как я устал…». Ольга Вячеславовна вздохнула и поспешила в конференц-зал.
Там уже собрался «Женсовет» в полном составе.
В центре внимания сегодня была Екатерина Пушкарева. Она сидела на стуле, окруженная суетящимися подругами. Перед ней на коленях стояла Татьяна и внимательно изучала разбитое колено. Покачав головой и вздохнув, она смочила ватку перекисью водорода и начала промывать рану. Катя застонала от боли. Удовлетворенная результатами дезинфекции, Татьяна, приподнялась и скомандовала:
– А ну-ка, девочка, повернись. Посмотрим с этой стороны.
Катя послушно повернулась другим боком, и Шура приподняла подол ее разорванной юбки.
– Боже мой, здесь еще синяк!
– Может, реанимацию?.. – жизнерадостно предложила Амура.
– Типун тебе на язык, – тут же отозвалась взволнованная Маша.
– Это я упала… – начала объяснять Катя.
– Это выглядит так, как будто ты под товарный поезд попала, Каренина! – с притворной жалостью в голосе прервала ее Светлана. – А главное, началось – то с чего? Рот открыла, на машиниста засмотрелась.
– Девочки, хватит пугать ребенка! – разозлилась Мария.
Татьяна вылила на рану очередную порцию перекиси. Катя жалобно заскулила.
– Терпи, секретарь, президентом будешь, – ободрила ее Мария и сочувственно похлопала по плечу.
Татьяна достала из аптечки подозрительного цвета мазь и тонким слоем размазала ее по коленке, плотно забинтовав Катину ногу. Удовлетворенная результатом работы, сообщила оптимистичную новость:
– До свадьбы заживет. Правда, девочки?
Очередь дошла до Амуры, приступившей к самому захватывающему процессу превращения Кати в человека. Она грозно командовала подругами: «Тушь! Карандаш! Помаду, зажим и скальпель…». Услышав последнее слова, Екатерина тихо пискнула и попыталась увильнуть от этой пытки.
– Не дергаемся, больной! – строго приказала Амура. Шурочка тут же мертвой хваткой прижала Катю к стулу.
Амура красила Пушкареву и просвещала, какая сейчас в моде косметика, давала советы в этих совсем неизвестных Кате областях жизни.
– Так, теперь закрываем глазки! – продолжала колдовать Амура. – Умница! А шеф твой тебя видел? Ну, после паровоза?
– Видел…
– И ничего не сказал? – удивилась Татьяна.
 – Да он сегодня отмороженный какой-то! – тут же объяснила Мария. – Влетел без пятнадцати девять, кивнул и все!
– А ты чего ждала?
– Щас, – хихикнула Мария, – так я тебе и рассказала!
– Да… – с завистью глядя на Машин вырез, мечтательно вздохнула Амура. – Был бы у меня твой размерчик, разложила бюст на стойке, сразу бы здороваться начал.
– Ой, а я так намучилась с этими размерами, девочки…
– Да…Мне б твои проблемы… – снова вздохнула Амура.
– Главное в твоем деле, Катя, – расчесывая спутанные Катины волосы, задумчиво сказала подруге Светлана, – головой не удариться.
– Катерина, у тебя голова не болит? Тошноты нет? – тут же спохватилась заботливая Маша.
– Нет…
– Не болит голова у дятла, – констатировала Светлана и громко засмеялась.
– Ты чего? – удивилась Шура.
– Слышь, Катька, ты знаешь, от чего умирают дятлы? – спросила Светлана и расхохоталась еще громче. – От сотрясения мозга!
– Где же наша Ольга свет Вячеславовна? – прервала смех подруги Шура.
– Сейчас придет. Специалист по обрезанию. И скажет: «Самое простое – укоротить. Во-первых, это красиво!..».
Дверь отворилась, и в конференц-зал вплыла Ольга Вячеславовна. Она внимательно оглядела собравшихся, оценила обстановку и приказала: «Так! Разбежались!» Все отошли от Кати, образовав вокруг нее свободное пространство для прохода главного специалиста. Ольга медленно обошла стул, пригляделась к Кате, остановилась, глядя на нее.
– Ну что скажешь? – шепотом поинтересовалась Татьяна.
– Что скажу? – раздумчиво повторила Ольга, помолчала и вынесла вердикт: – Самое простое – укоротить. Во-первых, это красиво…
– Во-вторых, это правильно, – продолжила за нее Амура. – Резать, к чертовой матери, не дожидаясь перитонита!
Катя нервно улыбнулась и поджала ноги. Но учесть ее уже была решена. Женщины подхватили ее под руки и водрузили на стул. Ольга Вячеславовна, грозно щелкнув ножницами, приказала готовить нитки, иголки, булавки. Решительно ухватившись за край Катиной юбки, быстрым движением она отхватила, чуть ли не половину подола…
Через десять минут перепуганная Екатерина стояла возле огромного зеркала и с ужасом смотрела на незнакомую девушку с ярким макияжем в еле прикрывающей колени юбке. Рядом радостно улыбались дамочки «Женсовета»…
***
Роман оторвался от экрана компьютера, посмотрел на Викторию и снова уткнулся в экран. Он взял с полки папку со вчерашним отчетом, чтобы вписать цифры.
Легкий вздох привлек его внимание. Подняв взгляд, Малиновский увидел, что Вика тянется за какой-то книгой, демонстрируя великолепные ноги. Папка выпала у него из рук. Наклонившись за ней, Рома стукнулся лбом о крышку стола.
Нет, так дальше продолжаться не может! После он побеседует с Клочковой, но не сейчас. Сейчас он больше не будет о ней думать.
У него впереди долгий разговор с Андреем, который находиться не в лучшем настроении. А потом – работа. Бизнес – плана нет, значит, придется делать его самим. Не важно, сегодня или завтра – начинать надо уже сейчас.
Малиновскому стало не по себе, и он поежился. Александр что-то задумал, но им с Андреем в любом случае необходимо сохранять спокойствие и уверенность в себе. Нельзя подавать виду, что они обеспокоены или раздражены.
Роман проглотил вертевшиеся на языке слова и одарил обернувшуюся подружку милой улыбкой. И снова уткнулся в монитор. Сейчас они со Ждановым наверняка столкнуться с трудностями и непониманием, но пока они все, же в выигрышном положении. Время можно попробовать оттянуть, ведь Кира – за Андрея, а значит, и за перемены. Это важно. Она может им помочь договориться с Воропаевым. Ведь переустройство – это то, что сейчас требуется «Zimaletto» – шанс на лучшую жизнь для всех…
Он снова услышал вздох Виктории и не выдержал.
– Тебя Андрюша не хватиться? Ты стоишь возле окна уже… – он посмотрел на часы, – пятнадцать минут!
– Роман, ты должен мне помочь, – решительно заявила Клочкова. – Поговори с Андреем, иначе он меня уволит.
– Не уволит. Пошумит и отойдет, – отмахнулся Роман и снова уставился в экран.
Виктория прикусила губу от досады. Совсем не так она представляла свой план по соблазнению Романа Малиновского. Конечно, и она следовала не плану, а желаниям, но она никак не предполагала, что Рома так равнодушно отнесется к ее проблемам. После всего, что между ними было…
Решив не сдаваться, Виктория присела на край Роминого стола. Грациозно наклонившись, взяла папку с отчетом и положила ее в ящик стола.
При этом она задела его ногу. Это прикосновение обожгло Рому даже через ткань брюк. Его мышцы напряглись. Он уставился на ее руки. Почему он раньше не замечал, какие у нее длинные пальцы? И такие страшные кроваво – красные ког…ногти?
Виктория между тем заныла:
– Нет. Он так на меня смотрит,…издевается весь день: «Вика, где бизнес – план?». А когда ты ушел, он вообще назвал меня «дорогуша»! Сказал, что если через пять минут не найду диск с отчетом, уволит. Представляешь? Милый мой, помоги!
В этот момент в коридоре раздался стук каблучков, и Роман, затравленно глядя на дверь, отстранился от Вики.
Она удивленно оглянулась:
– Что-то не так?
– Да нет, просто ты не называла меня «милый мой»!
Вика сползла со стола, присела на корточки рядом с ним, ласково обвила руками и нежно посмотрела на него снизу вверх. Ощущения оказались такими приятными, что он несколько мгновений молчал. Ему уже не хотелось от нее отстраняться.
– Если поможешь, я докажу тебе, что эти слова – чистая правда… – нежно промурлыкала соблазнительница.
Не выдержав, Малиновский обнял Викторию.
– Как? Как я могу тебе помочь? Ты хочешь, чтобы Андрей узнал, что мы были вместе?
– Господи, но что, же мне делать? – Зная, что победила, Вика тут же выскользнула из его объятий и уселась в кресло.
– Решай сама, что для тебя важнее: твое место или репутация, – предложил Роман.
– Конечно место… – тут же призналась Виктория и, молитвенно сложив ладони, жалобно попросила: – Ромочка, помоги мне сделать этот дурацкий бизнес – план. Пожалуйста!
Эти слова сразу же отрезвили Малиновского.
Сегодня он кое-что обнаружил. Виктория требовала от него слишком много внимания. В постели, и не только.
Он не пойдет у нее на поводу. Он сам вчера советовал Андрею не путать постель и работу, и сам же попался в эту сеть. Теперь приходилось расплачиваться.
– Во-первых, он принял решение, – деловито сказал Роман. – Во-вторых, по собственной инициативе я к нему не пойду. Пусть остынет.
– А в-третьих, будет? – поинтересовалась Вика.
– А в-третьих, у меня к тебе просьба.
– Любой каприз… – соблазнительно улыбнувшись, сразу же согласилась Клочкова.
– Пожалуйста, не обращайся ко мне «милый мой». По крайней мере, в этих стенах. Договорились?
– А разве у этих стен есть уши? – удивилась она.
Малиновский подошел к столу и нажал кнопку на телефоне.
– Роман Дмитриевич, я вас слушаю! – тут же отозвалась Шурочка.
Роман пристально посмотрел на Викторию, та понимающе кивнула.
– Кстати, Шурочка, а где ты была все это время? – спросил Роман.
– Простите, меня вызывал Андрей Павлович, – отозвалась верная помощница.
– Тебя? – удивился Роман. – Зачем?
– Я ему кофе приготовила. А вы кофе хотите?
Вика подпрыгнула как ужаленная и, сшибая по дороге стулья, бросилась из кабинета. Вслед ей раздались слова Малиновского:
– Да, двойной, пожалуйста, и с коньяком. Да, Шурочка, коньяку не жалей.
***
Это было не триумфальное возвращение. Виктория с ужасом заглянула в приемную. Там никого не было. Облегчено вздохнув, девушка направилась к кофейному аппарату.
– Привет! Андрей у себя? – услышала она за спиной голос входящей Киры.
– У себя… – жалобно сказала Виктория и тяжело вздохнула.
– Что случилось, дорогая? – поинтересовалась подруга.
– Все ужасно… – Вика готова была разрыдаться.
– Так, успокойся и давай по порядку. – Кира присела в кресло и приготовилась внимательно слушать.
– Да он как с цепи сорвался… – найдя благодарную слушательницу, тут же начала жаловаться Клочкова. – Одни оскорбления. Не успела кофе сварить – накричал. И так с самого утра! Даже к прическе придрался!
– К прическе? – Кира внимательно посмотрела на подругу. Пожала плечами: прическа для Вики действительно была неожиданной.
– У меня воду горящую отключили, и фен сломался, а я опять крайняя!
– Скажи, ты работу сделала? – задала коварный вопрос Кира.
– Какую? – удивилась Вика.
– Бизнес – план.
– Нет…
– Не сделала? Почему? – притворно изумилась Воропаева. – Он же тебя поручил!
– Сегодня просто не мой день… – тяжело вздохнула Вика. – Не смотри на меня так. Я тебе все расскажу.
– Все? – усомнилась невеста Жданова.
– Ты что, мне не веришь?
– Ты начинай, а я посмотрю.
И Виктория начала. Она расписала в ярких красках, как вчера вечером уговорила Малиновского помочь ей с составлением бизнес – плана, как подготовила все для долгой работы.…Но этот донжуан, вместо того чтоб заняться этим планом, занялся самой Викой. С глубокой убежденностью в голосе она подробно обрисовала гнусное поведение вице – президента, забывшего всякий стыд и приличия. Ей не в чем себя упрекнуть! Она сопротивлялась соблазнителю, сколько могла! Но разве устоишь перед таким напором страсти?..
– Привет, дорогой! – Кира встала навстречу вошедшему в приемную Андрею и, подмигнув Виктории, повлекла его в кабинет. – Что случилось? Почему мы не в духе?
– А ты не знаешь? Разве тебе подружка не доложила? – резко ответил ей жених.
– Ты несправедлив к ней. Виктория уже доказала, что может прекрасно работать. Совет директоров был в восторге, ты разве забыл ее отчет? А на бизнес – план ты дал ей мало времени. Неужели не понятно?
Ее успокаивающие слова дали обратный результат: Жданов резко вырвался из объятий невесты.
– Мне пришла в голову гениальная мысль. Я ей зарплату увеличу и отправлю в отпуск, – заорал он так, чтобы было слышно в приемной. Впрочем, надрывался он зря, Вика подслушивала у самой двери. – Для начала сделаем Викторию акционером нашей компании. Ты ведь не будешь возражать? Просто возьмем и подарим твоей подруге часть акций! А бизнес – план я как-нибудь сам осилю. Это же такая мелочь!
– Не остроумно. – Кира тоже завелась.
 – Тебе что, жалко акций для подруги? Мне лично для нее ничего не жалко. Кирочка, – съязвил Жданов, – «она ведь доказала, что может прекрасно работать! И совет директоров был в восторге!»
– Тебе оскорбить человека ничего не стоит! – сорвалась на крик Кира.
– Уходи, Кира. Я никого не хочу видеть. – Андрей уже выпустил пар и чувствовал себя уставшим. А ведь ему надо работать.
– Знаешь, дорогой, – не унималась Воропаева, – если для тебя так важен этот бизнес – план, ты мог бы поручить его не одной Виктории. И посмотрел бы, кто чего стоит. У тебя ведь две секретарши? А сейчас одна сидит, рыдает в приемной, а другая целый день решает свои семейные проблемы! Видел бы ты, какой она цирк устроила вместе со своим папашей!
– Все, хватит, я устал, – поднимая руки, тихо сказал он. – Я принял решение. Я уволю Катерину, только отстаньте от меня.
Не зная, радоваться, ли огорчаться, Кира вышла из кабинета и тут же столкнулась с входящей в приемную Катей. Она смерила Пушкареву холодным, удивленным и одновременно оценивающим взглядом.
Катя вдруг почувствовала, насколько убог ее наряд. Одетая по последнему веянию парижской моды, Воропаева являлась воплощением элегантности.
Накрашенная и причесанная Катя произвела на Киру необычное впечатление. Ей было странно видеть Екатерину Пушкареву в чем-то приличном. Еще утром секретарша была гладко прилизана, даже без намека на макияж, в юбке по щиколотку.
Сейчас Кира увидела перед собой скромно, но вполне современно одетую милую девушку, которую портили только безобразные разбитые очки, съезжающие с носа.
Катя прошла в кабинет. Воропаева с сомнением посмотрела ей вслед, пожала плечами и вышла из приемной.
– Андрей Павлович, я хотела извиниться за недоразумение с моим отцом, – войдя в кабинет шефа, робко сказала Катя.
– Вы бутерброд съели? – не отрываясь от экрана монитора, равнодушно спросил Жданов.
– Простите? – не поняла она.
– Вы забыли дома бутерброд с сыром, и отец привез его. Вы позавтракали? – все тем же монотонным голосом сообщал Андрей.
– Простите…Андрей Павлович, – опуская взгляд, ответила Катя. – Что касается, бизнес – плана…
– А президент компании, да будет вам известно, не успел позавтракать! – не дав ей закончить, заорал Жданов, снова вскочил и забегал по комнате. – Но, не смотря на это, в восемь сорок пять я был на работе!
– Я вам все объясню!.. – горячо заговорила Екатерина.
– Не стоит. – Не глядя на нее и вдруг успокоившись, он вернулся за свой стол. – Катя, вы уволены. Совет директоров полагает, что расточительно держать двух секретарш.
– Но я ведь… – только и успела произнести Катя.
– Вы позволите мне закончить? – развернувшись в кресле, прервал ее Андрей. Не услышав ответа, продолжил: – Две секретарши, притом, что одна из них четыре семестра изучала финансы, а другая – дипломированный экономист, явный перебор. Вы не находите?
Потрясенная Катя молчала. А Жданов закончил:
– Вот и хорошо. Я рад, что мы наконец-то поняли друг друга. Вам заплатят за полный месяц, только, пожалуйста, уходите. Идите, Катя. Пожалуйста!
От обиды Пушкарева не могла сдвинуться с места. Она огляделась по сторонам. Взгляд упал на стол, где лежала папка со вчерашним отчетом.
Сколько было амбиций еще вчера! Сегодня утром! А теперь ей предстоит позорно покинуть «Zimaletto», когда настоящая работа только началась.
Ей стало так грустно, что она готова была разрыдаться. Столько лет ей пришлось усердно учиться, накапливать знания. Теперь с дипломом специалиста и опытом, она умела так много.
Именно сейчас она могла осуществить все свои честолюбивые мечты, а вместо этого – позорное увольнение.
Наконец она решилась и медленно повернулась к Жданову:
– Андрей Павлович!
– Вы еще не ушли? – не глядя, отозвался он.
– Только один вопрос – это из-за того, что мой папа пришел сюда? Но он ведь…я все уладила – и больше такого… – Она еле сдерживала слезы.
 – Да причем тут ваш папа?!
– А если это из-за моего опоздания, то я могу объяснить… – уже более уверенно выпалила она.
– Я не привык повторять приказы дважды – боясь посмотреть ей в глаза, безразличным тоном произнес Жданов.
Если Катя и почудилось в начале, что она может растопить ледяное сердце Андрея, то она ошиблась: он больше не обращал на нее внимания. Жданов сидел, уткнувшись носом в бумаги, нервно нащупывал рукой трубку телефона, а другой уже тянулся за очередным документом.
– Вопрос решен и обсуждению не подлежит. Идите, собирайте вещи и получите расчет в бухгалтерии! Я все сказал. Вы здесь больше не работаете!
Обреченно опустив голову и даже не замечая, что очки сползли с носа и повисли на одной дужке, Катя, прихрамывая, поплелась в свою конуру.
Она медленно, как слепая, подошла к своему столу, по дороге снова ударившись обо что-то. Но она уже не обращала на это внимания.
Села за стол. Бездумно и вяло включила компьютер, просмотрела новую почту, но потом, словно опомнившись, закрыла сообщение. Поднявшись со стула, она еще раз осмотрелась несколько раз прошлась из угла в угол.
Ну почему она выросла такой не уверенной в себе, такой застенчиво – беспомощной? Как ни печально, но факт остается фактом, пусть даже и необъясняемым. А ведь она воспитывалась в любящей и дружной семье, под крылышком заботливых родителей, всегда готовых защитить и поддержать единственное чадо. Может, они чересчур опекали ее?
Она снова тяжело вздохнула и начала собирать вещи – их было немного: фотография родителей, кое-какие мелочи – и, собственно все. Складывая в сумку личные вещи, она взяла в руки толстенную книгу... Там, между страницами, лежала фотография Андрея. Катя со слезами посмотрела на нее и уже протянула руку, чтобы положить фотографию в карман, но передумала и сунула назад в книгу.
Неужели она могла надеяться?.. Как глупо!
Катя еще раз с тоской оглядела свою каморку. Из-за приоткрытой в кабинет Жданова двери слышались голоса. Андрей разговаривал с Малиновским по интеркому.
– У тебя такой голос, как будто ты меня хочешь уволить! – забавлялся Роман.
– Я бы не исключал такой возможности, – еще сердито, но без прежней злобы отвечал Андрей.
– Что случилось?
– Меня бабы доконали!
– Это потому, что у тебя их слишком много!
– Я уже решаю этот вопрос.
– То есть? А впрочем, неважно. Ты мне скажи, как у нас с бизнес – планом?
– С планом – то? С планом хорошо,…а без плана плохо. Наш вариант – второй!
– Отлично! А ты уже позвонил Александру? Нужно перенести встречу!
– Исключено!
– Андрей, волшебник в голобом вертолете с бесплатным кино – это только в мультике бывает!
– А я и не надеюсь, – нервно хихикнул Андрей. – Хотя время у волшебника еще есть! Ладно – зайди ко мне, пойдем, перекусим и спокойно все обсудим.
Катя постояла еще минутку, прислушиваясь, потом поправила очки и решительно накинула на плечо огромную сумку. Взяла в руки папку со злополучным бизнес – планом, твердым шагом вошла в кабинет шефа. Положила папку на стол.
– Вот, – сказала Катя и нерешительно остановилась.
– Что это? – поинтересовался он.
– Причина моего опоздания!
– Нет! Это было уже слишком! Он и так страшиться того, что ждет его впереди и к чему он придет, если сегодня не будет готов бизнес – план. Ему нужно о многом подумать, и совершенно ни к чему переживания несчастной дурнушки, которая заставляет его снова отрываться от дел.
– Катя, вы опять! Ну что за детский сад! Хотите, чтобы я повторил, что вы уволены?
Именно так! С твердым намерением больше не отвлекаться Андрей Павлович махнул рукой – не мешай, дескать, – и отвернулся. Но все, же что-то заставило его потянуться за папкой, которую Катя оставила для него на столе.
– Бизнес – план! – через мгновение заорал он, пробежав глазами первую страницу. – Откуда? Как?
– Я сделала его сегодня ночью, поэтому и опоздала, – уже стоя у двери в приемную ответила Катя.
– Да, да понятно… – увлеченно пробормотал Андрей, не отрываясь от чтения. Потом посмотрел на Екатерину и, не замечая, что она уже отворила дверь, поинтересовался: – Катя, а почему вы посчитали процент с коэффициентом семь, а не три?
– В этом и заключалась ошибка. Она в итоге и привела к неверному результату! – оборачиваясь и затворяя дверь, ответила она.
– Болван! – Андрей с размаху стукнул себя кулаком по лбу. – Ну конечно!
– Я могу идти? – ожидая все же отрицательного ответа, спросила Екатерина.
– Да, идите, – беспечно ответил он. Катя снова взялась за ручку двери, но ее остановил следующий вопрос: – А данные статистики вы, где брали?
– Отдел информации прислал – там все точно, не сомневайтесь! Прощайте, Андрей Павлович! – сказала Катя, ожидая, что он наконец-то поймет, что она уходит навсегда, и постарается остановить.
– Прощайте, прощайте. – Жданов был слишком увлечен чтением документа.
–… Андрей, ты готов? – ворвался в кабинет Малиновский и, чуть не сбив с ног Катерину, быстро направился к столу Андрея.
– К чему? – рассеяно посмотрел тот на друга.
– Мы собирались пообедать!
– Да? – удивился Жданов. Он вскочил, потряс перед носом растерявшегося Малиновского бизнес – планом и жизнерадостно проорал: – Никаких обедов! Вот тебе и кино, и эскимо!
– Это что, бизнес – план?! – сразу же понял сообразительный вице – президент.– Жданов, это откуда? Волшебник?
–Он! Вернее – она, – Андрей Павлович набрал полную грудь воздуха и, указывая на Катю, ползающую по полу в поисках снова упавших очков, провозгласил: – Знакомься – волшебница Катя. Кстати, Катя, после обеда зайдите ко мне – я все прочитаю, и мы обсудим детали.
Екатерина, наконец-то кое-как пристроившая очки на нос, подняла голову и печально сообщила:
– После обеда меня здесь уже не будет – меня уволили!
– Уволили? Кто? – обалдел Роман.
 – Вас уволили? Кто? – одновременно с ним рявкнул Андрей.
– Вы, Андрей Павлович! – развела руками Катя.
– Ах да! Действительно, это был я, – вспомнил Жданов. Но не растерялся и приказал: – Значит, так! Уволить вас я всегда успею, а сейчас идите обедать – жду через час!
Сияющая от счастья Катя, прихрамывая и стараясь удержать на носу съехавшие очки, выскочила из кабинета. Роман, с интересом смотревший ей в след, повернулся к другу:
– А что случилось с твоей секретаршей? Или у нее такая реакция на стресс?
– Ничего не случилось – Катя как Катя, – пожал плечами Андрей.
– У нее очки набекрень, и она хромает!
– Хромает? – Жданов задумался, но потом беспечно махнул рукой: – Она всегда так ходит!

0

28

Глава 27
Официант провел их к столику, почти полностью отделенному от общего зала аркой. Они оказались как бы в маленькой квадратной комнатке. По краям арки стояли огромные кадки с диковинными пальмами, которые усиливали ощущение уединенности. Стены и даже потолок были выкрашены в черный цвет. В полумраке сияли светильники на стенах.
Устроившись в этом уютном уголке хорошего известного бара, Кира и Вика продолжили беседу, начатую еще в «Zimaletto». Тихо доносилась ненавязчивая джазовая музыка, деревянные панели, отделявшие их от общего зала, заглушали звучавшие по соседству голоса, полумрак поглощал очертания осторожно двигавшихся официантов. Обстановка располагала к неспешной беседе. Царственным жестом Кира сделала знак, и в ту же секунду перед ними возник официант с меню и картой вин.
– Нет, ты представляешь, – взахлеб жаловалась Клочкова, – эта детская страшилка хочет меня подставить! Я не удивлюсь если…
– Да успокойся ты! Успокойся! – досадливо махнув рукой, утешила подругу Кира. – Мы с Андреем уже решили этот вопрос. И возможно, в этот самый момент он говорит ей: «Вы уволены!».
Она углубилась в изучение меню, и Кира последовала ее примеру. Через несколько минут, в течение которых подруги сосредоточенно выбирали блюда, лишь изредка обменивались замечаниями, они отложили папки и вызвали официанта.
Записав пожелания клиенток, он слегка поклонился и исчез.
Ожидая, Кира отправилась в женскую комнату привести себя в порядок. Это вовсе не означало, что она была растрепана, но это прочно вошло в привычку, и нарушать традицию Кира не собиралась.
Постояв возле огромного зеркала, она с удовлетворением отметила, что новый костюм от Милко сидит на ней идеально, прическа уложена наилучшим образом, а макияж не потерял своей свежести и сейчас. Скорее для порядка она извлекла из сумочки помаду, слегка тронула ею губы, снова оглядела себя и, довольная увиденным, вернулась назад.
Виктория, предоставленная сама себе, от нечего делать листала дамский журнал и озабоченно хмурила брови, вспоминая события утра.
С завистью думая о том, что для подруги все проблемы уже решены – положение, деньги, завидный жених – она проклинала свою незавидную судьбу и лихорадочно прикидывала, как исправить ее, приложив минимум усилий. Вариантов было несколько, надо было не ошибиться…
Появилась Кира, официант тут же принес заказ, и подруги дружно принялись за еду. Как и положено поступать современным девушкам, они употребляли исключительно низкокалорийную пищу: только не содержащие холестерина, экологически чистые продукты.
– Прямо так и говорит? – Виктория недоверчиво выпучила глаза и подцепила на вилку тончайший кусочек грудки цыпленка. – Он сам это решил?
– Сам он не способен принять такие решения, – высокомерно заявила Воропаева, пережевывая салат из молодой спаржи. – Ему, видите ли, людей жалко. Гринписовец! Я провела необходимую работу и…вуаля!
– Ну, ты действительно волшебница! Слава Богу – половина проблем решена, – восхитилась Вика, кинула в рот дольку папайи и деловито перешла к следующему животрепещущему вопросу: – Теперь пора подумать о решении второй половины! Как ты думаешь, Роман – хороший кандидат?
– В любовники или мужья? – с любопытством посмотрела на подругу Кира и отпила глоток свежевыжатого грейпфрутового сока.
– Знаешь от любовников мало толку – мне нужна стабильность! – искренне ответила практичная Вика.
 – В этом вопросе он давно не кандидат, докторскую мог бы защитить, – подвигая к себе ближе вазочку с виноградом, сообщила Воропаева. И спросила с сомнением: – Думаешь, захомутать Романа так просто?
– Мне кажется, у меня есть шансы! – самоуверенно заявила Клочкова.
 – Вот что я тебе скажу, – с превосходством посмотрела невеста президента «Zimaletto» на его секретаршу. – Затянуть Романа под венец можно только под наркозом. Поверь мне, я знаю таких мужчин!
Официант убрал остатки обеда, смахнул со стола крошки и принес десерт.
– Я не могу понять, – ковыряя ложечкой йогуртовое пирожное, задумчиво спросила Кира. – Роман сам вызвался помочь тебе с планом?
– Да! Он такой душка… – Вика с аппетитом хрустнула меренгой и запила ее капуччино без сахара. Уголки ее губ приподнялись в улыбке, и она закатила глаза. Приятное воспоминание? Да! Ей сейчас было значительно легче, чем полчаса назад, а потому она могла предаться грезам.
– Ты так уверена? – попивая мелкими глотками кофе без кофеина, привела ее в чувство Кира. – Рома, он же…Вика, он тебе такого наговорит, чтобы в постель затащить!
– Не считай меня совсем дурочкой, – надменно произнесла бывшая жена олигарха. – Уж что-что, а я могу разглядеть, где просто флирт, а где истинные чувства. Поверь мне, я знаю этих мужчин!
Кира скептически посмотрела на нее, но промолчала.
***
Катя направилась к лифту, чтобы спуститься вниз, где расположился бар, в котором она собиралась пообедать. Она старалась сосредоточиться на работе: ведь ее было так много! И сделать ее надо великолепно. Если все получится, она и дальше сможет находиться рядом с Андреем.
Вдоль коридора были расставлены многочисленные вазы и горшки с живыми цветами. Катя шла по коридору, словно по лесной тропинке, окруженная густой зеленью. На несколько мгновений она задержалась возле китайской розы, усыпанной ярко-красными цветами, и задумчиво посмотрела на нераспустившийся бутон. Сколько можно оставаться бутоном, никогда не раскрывающимся навстречу солнцу? Сколько можно жить на обочине, боясь принять вызов, который бросает судьба?
Катя вздохнула. Пересекла холл, увидела дамочек «Женсовета», столпившихся воле ресепшн. Похоже, их поход в «Ромашку» несколько откладывается: возбужденные женщины кого-то ждали. Для того чтобы никому не мешать Екатерина отошла в сторонку и стала с интересом ждать, что же произойдет.
Нельзя сказать, что Катя отличалась любопытством или интересовалась событиями, происходящими в «Zimaletto», не относящимися к работе. Но она была искренне благодарна «Женсовету» за помощь и поддержку. За то, что не дали ей остаться один на один со всеми неприятностями, посыпавшимися на нее сегодня, как из рога изобилия. И если она была в силах помочь кому-то из них, то, конечно, сделала бы, это не задумываясь.
– Кого ждем? – поинтересовалась Ольга Вячеславовна, подошедшая вслед за Катей. Она огляделась: – Вроде все в сборе?
– Очень важную персону! – скептически хмыкнув, сообщила Амура.
– Да ладно тебе, – Татьяна повернулась к Ольге и объяснила: – К Светлане должен прийти конвертик с ножками. То есть…
– То есть мой бывший! – закончила за нее Светлана и вздохнула. – Девочки, ну пожалуйста, еще, полминуточки подождем. Он мне деньги должен принести!
– То есть ты вымогательством занимаешься, а мы эта, как ее…крыша! – резюмировала продвинутая в современном жаргоне Ольга Вячеславовна.
Светлана живо обернулась к ней и уже была готова что-то ответить, но дверь лифта отворилась, и из нее выкатился упитанный, жизнерадостный мужчина. Светлана мило улыбнулась и сделала шаг вперед. Ее бывший муж Захар, ободренный таким доброжелательным приемом, тут же засиял, как хорошо начищенный медный таз.
– Явился, наконец! – все с той же улыбкой, но грозным голосом заговорила Светлана. – Ты думаешь, я весь день тебя дожидаться буду! Я людей задерживаю!
– Я на пять минут опоздал, – опешил Захар и начал оправдываться: – Пробки…
 – Какие еще пробки в метро? Ты тут мне сказки не рассказывай!
– Я на машине приехал. – Бывший муж начал затравленно озираться, ища у кого-нибудь поддержки. «Женсовет» грозно молчал.
– Слыхали? – сама себе подзуживала Светлана. – Он на машинах раскатывает!
– Ну, хорошо, хорошо! Извини! Я больше так не буду. Вот, принес, – заискивающе улыбаясь, Захар протянул ей конверт. Светлана царским жестом приняла подношение и как бы нехотя заглянула внутрь.
– Что это?! – В зловещей тишине голос Светланы прозвучал как набат. – Это что, я спрашиваю? Чаевые?
– Деньги на детей – ты же сама… – промямлил Захар, на всякий случай, отступая к лифту.
– Ты это называешь деньгами? – продолжала надрываться Светлана.
– Больше у меня нет, – оправдывался он.
– Ну да, конечно. – Светлану, что называется, несло: – У тебя появилась новая и основная статья расходов – «буренка». Что, овес нынче дорог?
– Не надо ее так называть! – попробовал протестовать Захар.
– Еще как надо! Она же только и делает, что тебя доит. Ты знаешь, что Петеньке нужен компьютер? Знаешь, что у Насти на зиму сапог нет? Это называется – помощь?! – Светлана швырнула конверт на пол. – Забери, нам твои подачки не нужны!
– Что ж, мне как раз не хватало этой сумму на новую… – наклоняясь за конвертом, сказал, было, Захар.
То, что произошло в следующие минуты, достойно описания. Светлана пошатнулась и, якобы потеряв равновесие, сделала шаг в сторону, как бы случайно задев ногой конверт. Белый прямоугольник, как по льду, скользнул по паркету и мгновенно затерялся между ног у членов «Женсовета»…Убедившись, что деньги находятся в безопасности, Светлана как будто слегка пришла в себя от потрясения и, заломив руки, трагическим голосом обратилась к подругам:
– Посмотрите, что же это делается, – родной отец отбирает деньги у детей!
– Как вам не стыдно, молодой человек! – строго глядя на незадачливого алиментщика, поддержала ее Ольга Вячеславовна.
– Старый пень он, а не человек, – не удержалась от комментария Светлана.
– Постыдились бы! – грозно нахмурила брови Амура и сделала шаг вперед.
– Да я что – она же сама начала! – мямлил Захар, вплотную прижавшись к стене и нервно пытаясь на ощупь найти кнопку вызова лифта. Тут над ним нависла Шура.
– Идите, товарищ, идите! – сказала она таким тоном, что колени бывшего мужа сами собой затряслись, словно его неожиданно настигла какая-то болезнь.
– Вот – вот, иди, паси свою буренку, трать на нее все деньги! А мы без твоих подачек проживем!
Двери спасительного лифта отворились, Захар спиной ввалился внутрь и, мало понимая, что делает, ждал все кнопки подряд. Створки начали сходиться…
– Не забудь: пятого у меня отгул, значит, деньги за следующий месяц принесешь четвертого! И долг за прошлый! – неслось вслед летящему вниз лифту.
Сразу успокоившись и придя в себя, Светлана обернулась к подругам. Поблагодарив их за трогательное участие, пригласила всех отпраздновать первые алименты. После небольших дебатов решено было пообедать в сквере – и погода хорошая, и, главное, как справедливо заметила Мария, стены кафе сегодня вряд ли вынесли бы бурю эмоций, которые испытывали члены «Женсовета». Уже собравшись на выход, они заметили тихо стоящую неподалеку Катю.
– Катя, привет! – обрадовалась Маша и поинтересовалась: – Что, испугалась?
– Не успела, – улыбнулась Екатерина.
– Наш человек! – хлопнула ее по плечу Амура – Ты обедать? Пойдем с нами!
Катя весело улыбнулась, кажется, впервые за целый день. Позволила сослуживицам затащить себя в лифт, чтобы спуститься на нужный этаж и в составе «Женсовета» двинуться на лоно городской природы.
В небольшом аккуратном сквере возле «Zimaletto» дамы расположились, как на загородном пикнике. От утренней хмурой погоды не осталось и следа. Яркое солнце освещало зеленеющую траву, щебетали птицы, где-то рядом радостно галдели не обремененные заботами дети. Старушки на лавочках, пригревшись и раздобрев, благожелательно наблюдали за прохожими. Молодые мамаши увлеченно щебетали возле веселого фонтанчика. Под развесистыми ветвями ивы целовалась счастливая парочка. На безоблачном небе не было ни тучки, и казалось, вся природа радуется вместе с Екатериной.
Мимо сновали какие-то люди, проезжали машины, но ничто не нарушало светской беседы. Наоборот, слегка суетливая атмосфера дня наполняла дам умиротворением.
Разговор, как обычно, касался самых животрепещущих тем. Поговорили о непревзойденных кулинарных способностях Татьяны – домашние пирожки ее изготовления как раз подходили к концу.
Вспомнили о Светланином муже Захаре Петровиче, бросившем ее и двоих детей ради продавщицы. А началось все с обычного похода в магазин, где молоденькая симпатичная продавщица предлагала попробовать новшество – маргарин «Буренка». Светлана к новинке отнеслась, равнодушна, а вот Захар.…Впрочем, куда больше заинтересовала его продавщица.
– А что потом? – поинтересовалась Катя.
– Ничего особенного, – грустно вздохнула Светлана. – Поздние совещания, незапланированные встречи. А главное, этот дурацкий маргарин в холодильнике. В общем, все по плану «А» – как обмануть жену!
– А что – разве есть специальные планы? – растерянно заморгала Екатерина.
Ответом ей был дружный и невеселый смех «Женсовета».
– Не смейтесь! У меня такое ощущение, что у этих мерзавцев действительно есть пособие по этому вопросу, – назидательно заметила брошенная жена.
Дамы заговорили о другом. Посетовали на удручающе высокий рост Шурочки, из-за которого она не может найти себе подходящую пару, потому что редкий мужчина достигает ее плеча. На то, как тяжело Маше одной воспитывать сына: Егорка – мальчик чудесный, но какой мужчина согласится любить и обеспечивать не только ее, но и ребенка?
– А Любашкина история? – вздохнула Мария. – Тоже не легче…
– Хорошая была девушка, – согласилась Шура. – Светлая ей память.
– Она что погибла? – испуганно спросила Катя.
– Она влюбилась в своего, а теперь твоего шефа, Андрея Павловича! – объяснила Амура. – А это означает почти тоже – самое!
Катя задумалась. Хотела еще что-то спросить, но дамочки уже перешли к другому вопросу. Амура вздыхала о своем отце.
– Слышала такое ворожение – дети Олимпиады? – обратилась Амура к Кате. – Мама с отцом в восьмидесятом познакомилась. Он очень ее любил, но Олимпийские игры закончились, и он уехал домой, в Африку. Мама говорит, что я от него способность будущее предвидеть унаследовала.
– А ты умеешь? Здорово! – восхитилась Катя и, решив, что и она тоже должна внести свою лепту в чудесную беседу, рассказала о своих злоключениях с бизнес – планом.
– А сейчас пора бежать, – закончила она сою печальную историю. – Дело в том, что Андрей Павлович хочет обсудить некоторые вопросы…
– Подожди, – удивилась Шура. – Это план должна была сделать Вика! Мой шеф с твоим об этом говорил, я слышала.
– Она не успела.
– Еще бы! – обиженно сказала Мария. – Ей просто было некогда! Вика вчера охмурила Романа – не знаю, как ей это удалось, – но уехали они вместе! И приехали одновременно.…Значит, и ночью были вместе.
– Почему же они бизнес – план не успели сделать…вместе же быстрее, – удивилась наивная Катя. В ответ ей раздался дружный хохот «Женсовета», – Серьезно. Я тоже в паре предпочитаю работать.
Смех стал истерическим: Шура согнулась пополам, завалилась на скамейку и оттуда издавала какие-то нечленораздельные звуки, Татьяна подавилась последним пирожком, Светлана и Амура рыдали. Покрасневшая Ольга Вячеславовна одной ругой держалась за живот, как будто боялась, что сейчас лопнет от хохота, другой – обмахивалась газетой, Маша всхлипывала и икала одновременно.…Переводя взгляд с одной подруги на другую, Катя недоумевала – что смешного она сказала? Вот они с Николаем тоже всегда работают вместе, продолжала она. В тандеме легче и быстрее…
Теперь «Женсовет» находился уже на грани выживания – казалось, еще одно слово, и кто-то из милых дам просто – напросто умрет от смеха.
– Правда, Роман Дмитриевич какой-то неусидчивый, – уточнила ничего не понимающая Екатерина.
– Зато покладистый! – одновременно завывая и давясь от хохота, заявила Амура. – Как гласит африканская мудрость: уложит все, что плохо сидит, стоит, или идет.
– А чему удивляться, – слегка отдышавшись, сказала Ольга Вячеславовна. – Наш Роман свободный женонеустойчивый мужчина…Интересно, Вика вообще понимает, что он за фрукт?
***
А женонеусточивый мужчина уже минут десять тупо смотрел на расходную часть бизнес – плана. Наконец не выдержал и перевел взгляд на Андрея. Тот так же тупо разглядывал график роста объема производства.
– Как Кате удалось за ночь с этим управиться? – удивился Жданов и посмотрел на друга. – Ты думаешь, если мы еще минут пять посмотрим на эту тарабарщину, нам все станет ясно?
– Ты прав, – немедленно согласился Роман и предложил: – Может, все-таки пообедаем?
– Неплохая идея, – кивнул Андрей и включил громкую связь: – Вика! Вика! Ее опять нет! Я изменяю своим жизненным принципам. Что происходит с этими секретаршами? Я их все время ищу и жду! Обычно у меня с женщинами наоборот!
– Так – то женщины, а это – секретарши! – резонно заметил Малиновский.
 – Только не делай вид, что для тебя Вика – просто секретарша! Ты, кстати, не в курсе, где твоя подружка?
– Не торопи события – она мне пока не подружка!
– Это ты так думаешь! А вот Вика наверняка думает иначе. Смотри, она девушка хваткая!
Роман горестно вздохнул. Да Вика, Вика! Он понял, что работа на какое-то время прекращена, и тут же начал вдохновенно врать Андрею, как вчера вечером искренне хотел ей помочь, а она его нагло использовала. Заманила к себе, будто бы для того, чтобы работать, а оказалось, строила коварные планы. Ну почему, почему все видят в нем только героя – любовника?! А как же доброе, жаждущее любви сердце? Его используют только как секс – машину! А как же тонкая душевная организация?
Андрей знал о друге все. Знал и о женщинах в его жизни и на работе. Рома, конечно, всегда был безупречен. Никто их, его многочисленных девушек никогда не слышал от него официального предложения. И как не старались некоторые модели или местные дамы свернуть его с пути истинного, не было случая, чтобы тот поддался. Два года назад, когда одна из секретарш стала утверждать, что он делал ей вполне определенное предложение выйти замуж, все так дружно потешались над ней, что через три недели она подыскала себе работу в другом месте.
Андрей усмехнулся, глядя на кающегося казанову, и начал иронизировать. Он предположил, что та «черная полоса» жизни скоро пройдет, кто-нибудь поймет, что Рома не игрушка, что и он может любить и страдать. Роман благополучно жениться, например на Клочковой, обзаведется выводком детей…
– Тоже мне – всезнайка! – прервал его Малиновский и с сожалением посмотрел на друга.
– А сам попался на крючок. Кира – девушка хваткая.
– Ну, ты сравнил! – искренне возмутился Андрей. – Кира другое дело. На Кире я женюсь!
– Как – то не уверенно ты это произнес, – начал язвить Роман, но в кабинет вошла Екатерина.
Андрей облегченно вздохнул. Разговор о Кире ему был совсем не по душе, особенно сейчас, когда решалась судьба компании, а это значит и его судьба.
– Катя! Вот и вы! – радостно воскликнул он. И доброжелательно улыбнулся Екатерине. – Как пообедали?
– Спасибо, хорошо. – Она была искренне тронута его «неподдельным участием», но это ее сильно смущало. – Я могу приступить к работе.
– Чуть позже. Мы собираемся перекусить. Идите к себе я вас позову. Кстати! – Катя была уже у двери своей каморки. Андрей подошел к ней, взял за руку и тепло пожал ее: – Вы молодец. Спасибо за все, что вы сделали!
Она кивнула, не в силах вымолвить ни слова. Когда Андрей сжал ее руку и заглянул ей в глаза, ей захотелось обнять его, раствориться в крепких сильных руках, поцеловать его, погладить его мягкие шелковистые локоны. Она судорожно вздохнула и посмотрела на него, легкий румянец залил щеки. Пришлось напомнить себе, что это всего лишь игра, которую он затеял для совершения крупной операции. К счастью, Жданов уже вернулся к столу.
Не помня себя от счастья, Катя вошла в свою каморку и присела за стол. Она внимательно посмотрела на руку, которую только что пожал Андрей, и покраснела до корней волос.
Ей казалось, что между ними на мгновение вдруг возникла душевная близость. Катя попыталась вздохнуть, чтобы успокоиться, но это не помогло. Жар, возникший в тот момент, когда он прикоснулся к ее руке, не проходил, и сердце бешено стучало в груди. Она проглотила комок в горле и попыталась начать делать хоть что-нибудь.
Что угодно, только бы не сделать того, что ей больше всего хотелось – запрыгать, запеть, закричать от восторга…
Катя подошла к шкафу, достала любимую книгу с фотографией, раскрыла ее и, не отрываясь, долго глядела на изображение Андрея.
Господи, она и поверить не могла, что способна на такое! Все годы она думала только об учебе и долге перед родителями. Проклятие!
Она зажмурилась. Но, когда открыла глаза, могла только поздравить себя с тем, что она идиотка. Идиотка, которая не может оторвать взгляда от фотографии чужого жениха. И вообще ей хотелось бежать от него. Она не могла позволить себе влюбиться в такого человека, как Андрей Жданов.
«Он не для тебя. Такому мужчине подходит такая женщина, как Кира…Идиотка! – снова обругала она себя. – Посмотри на себя! Ты думаешь, что влюбилась в него. Хуже того, ты воображаешь, что и он может любиться в тебя!».
Никогда она не позволяла себе никаких себе никаких безумств и бесплодных мечтаний. А теперь она сидела в своем кабинете, но представляла себя сидящей рядом с ним, быть может, у него на коленях…
Время остановилось. Катя не замечала ничего вокруг, не слышала даже голосов в соседней комнате. А послушать стоило.
– Нас прервали на самом интересном месте, – сказал Малиновский, когда Катя прикрыла дверь каморки.
– Ты о графике выплаты кредита? – невинно поинтересовался Андрей.
 – Я о графике твоего перехода из состояния свободного полета в затюканные женатики, – уточнил Роман.
– Во-первых, почему обязательно затюканные? – Андрей совсем не хотел говорить на эту скользкую тему и продолжил: – Во-вторых, давай вернемся к делам.
– Не уходи от ответа! Что там у вас со свадьбой? – не унимался Рома.
– Не знаю, – честно признался ему друг. – Всем Кира занимается.
– Ну да, торты, платья, жених, невеста. Я в курсе! – Малиновский в упор посмотрел на Андрея. – Ты кого хочешь обмануть? Андрей, я тебя давно знаю – тебе просто не хочется жениться!
– Я работаю, замолчи, или я за себя не ручаюсь.
Катя закрыла книгу, мечтательное ворожение, так преобразившее ее черты, сошло с лица. Она прислушалась к разговору за дверью и, помедлив, решительно переложила фотографию в ящик стола…
***
– Все хватит. Пошли обедать, – сказал Андрей и направился к выходу из кабинета.
Рома проворно вскочил и догнал друга у самой двери. Они вышли в приемную и обнаружили там весело щебечущих Киру и Вику.
– Андрей, ты меня не искал? Я обедать ходила, – мило улыбаясь, сообщила Виктория.
– Все претензии – ко мне. Я ее утащила! – Кира была настроена очень доброжелательно. Теперь, когда Андрей уволил Пушкареву, она готова была на любые уступки и жертвы.
– Обед – дело святое! – доброжелательно кивнул Андрей и обратился к Клочковой: – Вика, извини, я был немного груб с утра.
– Все нормально, – махнула рукой Вика.
Действительно, ей казалось, что теперь, когда соперница устранена, весь мир улыбается ей.
– Закажи нам с Романом кофе и бутерброды, – попросил Жданов. – Мы не успели пообедать.
– Успокоился, гроза морей и океанов? – обрадовано спросила Воропаева. И, очень довольная собой, напомнила: – Вот видишь, стоило уволить одну бездарную секретаршу, как сразу все наладилось.
– Все действительно наладилось, – усмехнувшись, ответил Андрей, развернулся и пошел в свой кабинет. – Катя! Зайдите ко мне! – позвал он.
Кира и Вика изумленно посмотрели друг на друга. Роман, пряча довольную улыбку, двинулся за Андреем. Он ни минуты не сомневался, что никогда прежде Жданов не спрашивал у Киры, как уму руководить фирмой. Не интересовался ее мнением и теперь.
И хотя Андрей долгое время работал в компании под руководством отца, все знали его характер и понимали, что он не терпит никаких возражений, касающихся управления. Он выводил из себя подчиненных, упрямо настаивая, чтобы все делалось точно по его указаниям. И это касалось Киры точно так же, как и остальных служащих.
– Катя? – не веря своим ушам, ошарашено повторила Кира.
– Катя… – безнадежно вымолвила Вика.
Обе девушки, не сговариваясь, ринулись в кабинет Андрея.
Жданов и Малиновский уже сидели за столом. Рядом с ними пристроилась Пушкарева!
Кира судорожно вздохнула, набрав в грудь воздуха и рявкнула:
– А что здесь происходит? – Она бросила на Андрея испепеляющий взгляд, который способен в одночасье растопить арктический лед.
– Ничего особенного. – С притворным удивлением посмотрел на нее Андрей и указал на разложенные, на столе бумаги. – Работаем!
 – Над чем? – поинтересовалась Виктория.
– В данный момент – над бизнес – планом, – бодро сообщил Роман.
– Но ведь… – Вика задохнулась.
– А кто его сделал? Роман ты? – сбавила тон Кира.
– Нет, его сделала Катя. Сама. За ночь. Теперь мы должны во всем разобраться! – сказал Андрей, давай понять, что разговор окончен и посетителей просят покинуть помещение.
– А как же обед? – ехидно поинтересовался Рома.
– Обойдемся бутербродами и кофе, – бросив на друга мрачный взгляд, пробурчал Жданов. Заметив, что невеста и секретарша еще стоят на месте, приказал: – Все свободны! У нас очень много работы!
Вика попятилась к двери, но Воропаева не пошевелилась.
– Я сказал, все свободны! – повторил Андрей.
Позеленев от злости, Кира развернулась на сто восемьдесят градусов, вышла из кабинета и в бешенстве так шарахнула дверью, что огромная кадка с пальмой угрожающе задрожала.
– Катя, вы не находите, что так уходят влюбленные женщины? – спросил Жданов у Екатерины и уткнулся в бумаги.
А если бы он помедлил несколько секунд и внимательно взглянул на сидящую рядом секретаршу, его поразил бы ее полный любви и восхищения взгляд.

0

29

Глава 28
–…А в этой строке неправильно указан процент. Из-за этого окончательный расчет был произведен неверно, – вещала Катя.
Они уже около получаса разбирали сложнейшие выкладки бизнес – плана.
– И что теперь делать? – растерянно спросил Андрей.
– Учитывая, что ошибка произошла в самом начале расчетов…
– Нам придется составить новую смету! – закончил за Катю Малиновский.
– Да! – кивнула она.
Это катастрофа! Даже грамотному специалисту потребовался бы на такую работу день, может быть – даже два. Но перенести заседание, по мнению Андрея, было невозможно.
– Если мы завтра не предоставим бизнес – план, меня сожрут, – обреченно произнес он.
– Отставить панику! Что мы можем сделать? Нужно все – таки найти специалиста и проконсультироваться! – предложил Роман.
– Пока будем искать, пока он въедет в суть – столько времени уйдет! – с горечью сказал Жданов, потерев надежду на благополучный исход завтрашнего совета директоров.
– Я бы могла попробовать составить новую смету, – предложила Екатерина.
– Попробовать или составить? – внимательно посмотрел на нее Роман.
– Составить,– твердо сказала она. – Подогнать цифры не так уж и сложно, главное мы нашли ошибку! К тому же, если сократить расходы на производство…
– Катя, вы можете прямо сейчас заняться сметой? – Андрей ухватился за ее предложение, как утопающий за соломинку.
– Да, конечно, – кивнула она.
– Тогда идите к себе и приступайте к работе, – приказал он.
Пушкарева послушно встала и направилась в свою каморку.
– Стоп!
Она испуганно обернулась и вопросительно посмотрела на шефа.
– У меня только один вопрос. Кто делал отчет для совета директоров?
Опусти голову, Катя не произнесла ни слова.
– Хорошо, идите!
– Я не понял… – начал Роман, когда Екатерина скрылась в своей конуре. – Почему ты спросил про отчет? Его ведь делала Вика?
– А почему же она тогда так же гениально не сделала бизнес – план? – вопросом на вопрос ответил Жданов и продолжил: – Знаешь, почему Катя всю ночь просидела над бизнес – планом? Она была уверена, что Вика его не сделает! Потому что точно знала, кто делал отчет.
– Как же он оказался у Вики? – удивился Малиновский.
– Есть у меня одно смутное подозрение.
– Кира?
– Похоже. Я разберусь. Все, закрываем тему, продолжаем работать! – Он потянул к себе очередной лист.
– Андрей Павлович, – послышался по громкой связи голос Кати, – простите, что отрываю, но вы планировали проверить работы по оформлению фирменного магазина.
– Спасибо Катя. – Он повернулся к Роману: – Что будем делать? Меняем планы?
– Знаешь, если я еще, хоть четверть часа проведу в этих стенах, я сам на ком-нибудь женюсь! – жалобно сообщил ему друг.
– Этого я допустить не могу! – улыбнулся Андрей. – Пока Катя работает, поедем, посмотрим, что там строители наворотили.
– Отлично – заодно зайдем куда-нибудь перекусим, а то все пообедали, а мы как диетики!
– Вика, бутерброды отменяются. Мы по делам! – проходя через приемную, бросил Андрей Клочковой.
– Вы вернетесь? – крикнула вслед ему Вика.
– Мы вернемся! – раздалось уже из коридора.
Вика выразительно посмотрела на Киру и в сердцах чертыхнулась.
– Вот стерва! – скрипя зубами, прошипела Кира, глядя на закрывшуюся за Андреем дверь.
– Да, сделала нас по полной программе! – поддакнула подруге Виктория.
– Тихушница, пай – девочка! – Воропаева вскочила и заметалась по комнате. – Да, она не так проста, как кажется.
– Думаешь, она все подстроила? – уверенная в ответе, спросила Клочкова.
– Нет, это роковое стечение обстоятельств! – злобно прошипела Кира и уверенно кивнула: – Конечно, подстроила – от и до!
– Надо же! – притворно изумилась Виктория. – Кто бы мог подумать! В тихом омуте…
– Мы сами виноваты! Недооценили противника!
– И что теперь делать?
– Главное, чтобы история с отчетом наружу не вылезла! – предупредила Кира.
– Что, если она уже рассказала? – предположила Виктория.
 – Если она это сделала, то я…
– Что ты сделаешь? – полюбопытствовала Клочкова.
– Я объявляю ей войну! – грозно провозгласила Воропаева. – Она еще не знает, с кем решила тягаться! Она пожалеет о том, что сделала!
***
Выходя из «Zimaletto», Андрей и Роман едва не столкнулись с Александром Воропаевым. Он подъехал к компании минуту спустя после их ухода. Даже не взглянув на охранника у входа, не посмотрев на Машу у стойки ресепшн, он поднялся в кабинет Ярослава Ветрова.
Наскоро поздоровавшись и не тратя слов на лишние разговоры, он уселся в кресло и выжидательно посмотрел на финансового директора.
– Я внимательно все изучил. – Ветров тоже не стал тратить времени. – Кстати, толковый план.
– Я понял, – кивнул Александр. – Теперь давай по делу.
Ярик протянул Воропаеву отчет и указал на выделенные маркером ошибки:
– Здесь, здесь и вот здесь.
– Ну, хорошо, – Александр цепким взглядом оценил документ и нетерпеливо продолжил: – Ты это заметил, а если они обнаружат ошибки? Заседание назначено на завтра, на девять!
– Даже если обнаружат – ничего не успеют сделать!
– Ты уверен? – усомнился Александр.
– Нужно быть гением.
– Предположим, они гении!
– Даже гениям на это понадобиться два дня, если только не произойдет чуда! – стоял на своем Ветров.
– А вот в чудеса я как раз и не верю! – Считая разговор законченным, Александр поднялся и направился к выходу.
Его остановил взволнованный возглас Ярослава, Александр обернулся с недовольной миной: что, мол, еще?
– Одна просьба… – осторожно начал Ветров.
– Не тяни, – грубо оборвал его Воропаев. – У меня мало времени!
– Да – да, – залебезил Ярослав.– Просто я бы не хотел, чтобы вся эта история стала достоянием гласности. Поймите, я беспокоюсь о своем будущем.
– Какой же ты недальновидный! – усмехнулся совладелец компании и успокоил: – Андрей завтра не выкрутиться. Значит, ему придется уйти. А значит, ты…будешь моей правой рукой!
С этими словами он развернулся и, не прощаясь, вышел за дверь. Уже в холле Александр немного постоял, подумал и двинулся в сторону Ждановского офиса. В приемной никого не было. Он заглянул в кабинет. Там тоже – темно и пусто. Из щели под дверью Катиной каморки пробивался тонкий луч света…
Не выспавшаяся Катя изнемогала от усталости и в то же время испытывала радостное возбуждение. Позвонила Елена Александровна.
– Судя по всему, тебя не уволили, а в сторожа перевели? – сердито сказала она.
– Мам, у меня очень много работы, пришлось задержаться, – вздохнула Катя.
– Разве можно так себя не жалеть? Это такие нагрузки для организма! Мы с папой считаем, что тебе надо взять отгул, а может даже два! – авторитетно заявила мать.
– А как там папа? – перевела разговор на другую тему Екатерина.
– Сказал, что вырастил героическую дочь, которая даже с ранением не выходит из строя. Надеюсь, про ранение это он образно?
– Конечно, не волнуйся! – Она потерна ушибленное колено. – Мамочка, у меня еще куча работы. Я позвоню, когда буду выходить.
Катя совсем забыла, что такое работать тридцать шесть часов кряду: такое было только на последних курсах университета. Но ей некогда было раздумывать над этим, она просто говорила себе: «Дальше, дальше» и продолжала трудиться. Дважды она поднималась и направлялась в приемную, чтобы сделать себе кофе, но, вспоминая о Вике и Кире, возможно, сидящих там, возвращалась на место. Наконец в изнеможении она откинулась на спинку кресла, протерла слипающиеся глаза, борясь со сном, но снова их и незаметно для себя задремала.
Вошедший Александр даже не посмотрел на девушку.
– В приемной никого нет, – с места в карьер бросил он,– поэтому оставляю информацию вам. Напомните шефу, что завтра в девять утра я буду здесь. Надеюсь, он будет готов.
Александр тут же развернулся, чтобы уйти, но, не услышав ответа, удивленно оглянулся. Только сейчас заметив, что девушка не шелохнулась, он подошел к ней вплотную и внимательно присмотрелся. Убедившись, что Катя просто заснула, усмехнулся и тронул ее за плечо. Очки съехали с носа, Екатерина начала заваливаться на бок и удобно пристроилась к его руке.
– Не жестко?! – громко поинтересовался Александр.
Катя вздрогнула, проснулась, открыла глаза и с удивлением посмотрела на Воропаева.
– Здравствуйте. То есть простите… – водворяя на место очки, смущенно начала она.
– Скажите, вам идет дополнительная оплата за сверхурочные часы? – не дав ей закончить, полюбопытствовал он.
– Я не знаю, может быть, – еще не совсем придя в себя, с сомнением пробормотала Катя.
– Умница. Выгодно совмещаете приятное с полезным – и выспаться можно, и деньги получить! – похвалил Александр. Катя хотела что – то возразить, но он благодушно махнул рукой: – Пока я не стал президентом этой фирмы, мне не важно, как вы отрабатываете свои сверхурочные. Передайте Андрею Павловичу, что встреча состояться завтра в девять утра и ни минутой позже!
– Андрей Павлович никогда не опаздывает! – обиженно сказала уже совсем проснувшаяся Катя.
– Главное, чтобы не проспал!
– Я обязательно передам!
– Тронут вашей заботой, – усмехнулся он и направился прочь из комнаты. На пороге Александр оглянулся. С несвойственной ему жалостью посмотрел на взъерошенную уставшую девушку в разбитых очках и довольно дружелюбно посоветовал: – Выпейте кофе – прекрасное народное средство от сна!
Катя с благодарностью кивнула, но он уже вышел из каморки. Пожалуй, Александр и прав, решила она. Подняв трубку, она набрала номер местного бара.
– Будьте добры, это секретарь Андрея Павловича. Я бы хотела заказать кофе в приемную.
– Такой очаровательной девушке, как вы, нельзя пить столько кофе! – послышалось в ответ. – Вы же совсем недавно были в кафе. Заказывали капуччино. Я вас хорошо запомнил. У меня профессиональная память. А такую симпатичную брюнетку с сияющими глазами я не мог пропустить…
– Вы ошиблись, – после секундного замешательства разочаровала бармена Катя. – Я страшненькая Кваземодо с заспанными глазами. …И я ненавижу капуччино!
***
А «симпатичная брюнетка с сияющими глазами» сидела в приемной и с тоской смотрела на входную дверь.
– Добрый вечер! – обворожительно улыбнулась она, наконец – то объявившимся Жданову и Малиновскому.
– Да скорее ночь. Ты сегодня припозднилась?! – заметил Андрей и, не дождавшись ответа, направился к дверям кабинета.
– Такое рвение к работе просто пугает, – с притворным уважением заметил Роман.
– Я ждала тебя.…Разве мы не уйдем вместе?
– Малыш, я не знаю, уйду ли я отсюда вообще! – поспешно сообщил Малиновский.
– Я могу подождать! – не отставала настырная Виктория.
– Не стоит. У нас с твоим шефом куча работы, – объяснил он.
– А я все – таки подожду.
Роман обреченно пожал плечами, поспешно ретировался в кабинет и плотно закрыл дверь.
– Придется тебе работать до утра, дружище! – хихикнул Жданов.
Неунывающей Роман весело подмигнул ему и заглянул в Катину каморку:
– Катя мы на месте – выйдите к нам?
– Да, сейчас, – отозвалась Екатерина и встала. Она потянулась, разминая затекшие мышцы, зевнула, пригладила волосы, поправила очки и вышла в кабинет.
– Как продвигается смета? – деловито поинтересовался Андрей и посмотрел на часы.
– Все в порядке, мне осталось не так много, – бодро отрапортовала Катя. – И…Александр Юрьевич заходил, просил передать, что встреча состояться завтра в девять утра.
– Мы будем готовы?
– Да, только я очень устала, – честно призналась она. – Глаз замылен, боюсь что-нибудь перепутать. Можно, я поеду домой? Я успею все доделать!
– Встреча завтра в девять. А вы сможете приехать на работу пораньше – озабоченно посмотрел на нее Андрей.
– Я буду здесь в семь! – твердо сказала она.
Роман достал мобильник и, пощелкав кнопками, сообщил, что тоже уже поставил будильник на «пораньше» и будет завтра на месте как штык. Андрей, пожалуй, что впервые, внимательно посмотрел на Екатерину и понял, как она устала.
– Идите, – сказал он. Катя уже развернулась, а он, что – то вспомнив, потребовал: – Хотя стойте! У вас очки сломаны, Катя. Надо починить!
Екатерина нервно поправила очки, кивнула и отправилась к себе собираться. Никогда еще ни один мужчина так ее не смущал. Даже после серии утренних неприятностей она не сомневалась, что его присутствие обрадовала бы любую женщину. Конечно, не исключая ее. Она встретилась с ним впервые, как впечатлительный подросток с уже взрослым мужчиной. Но сегодня она доказала, что чего – то стоит.
Из кабинета Андрея раздавались голоса. Андрей посмеивался над Романом.
Вика еще сидит в приемной. И упорно дожидается, что Малиновский проводит ее домой, хотя надеяться ей, в общем – то, не на что.
– Я не понимаю, почему ты ей прямо не скажешь что к чему? – с упреком спросил Жданов.
– С ума сошел? И навсегда потерять такую красотку? – даже растерялся Роман, но тут, же у него в кармане зазвонил мобильник. – Алло? Здравствуй моя милая! Ты не поверишь! Биотоки. Мы с Андреем как раз говорили о тебе! Как что? Что такая красивая девушка, наверное, уже и не вспоминает про бедного Романа! Да что ты говоришь?! Сегодня? Буду через полчаса! Обижаешь – мартини, сыр, фрукты! Целую!
– Горбатого могила исправит, как говорила моя бабушка! – скептически заметил Жданов, глядя, как Роман довольно потирает руки в предвкушении встречи с очередной их своих многочисленных приятельниц.
– Весь в тебя, хоть мы и не родственники, – ответил ему Рома и весело предложил: – Ну что идем?
– Я, то да, а на тебя в приемной засада! – злорадно заметил Андрей.
– Не боись! Все продуманно! Дай-ка мне связь. – Он беспечно махнул рукой и набрал номер на местном телефоне: – Шура! Начинаем активацию плана побега «И – 716»…Шур, просто перезвони мне на мобильник через минутку…
Он подмигнул Андрею, и они вышли в приемную, где их поджидала зевающая Виктория. Она уже устала здесь сидеть. Нетерпеливо постукивая ногой, красотка косо поглядывала на дверь кабинета. Увидев Малиновского, Вика бодро вскочила, радостно улыбнулась и сообщила:
– Я готова!
– Молодец. Сейчас идем… – как ни в чем не бывало, похвалил его Роман, но в это мгновение у него зазвонил мобильник.
Малиновский извлек и кармана трубку. Посмотрел на экран телефончика, картинно выкатил глаза, поморщился, нет, дескать, только не это. Вика встревожено подняла брови – кто это? – но Рома, как второсортный провинциальный актер, сделал страшный, предупреждающий, жест, и даже Жданов чуть было не поверил, что другу звонит какой – то очень значительный человек.
– Я вас слушаю, – важно произнес Роман и тут же подобострастно затараторил: – Да! Конечно, на работе. Когда? Сегодня? Я могу быть у вас через десять минут! Всего хорошего!
– И что теперь? – растерянно спросила Виктория.
– Вика дорогая, – трагическим голосом произнес Рома, и все сразу стало понятно, как жаль ему, что чудесный вечер с Клочковой не состояться. – Ты же поняла, кто сейчас звонил? Разве я могу отказать и не прийти на встречу? Все. Я побежал. Завтра тебе позвоню.
Во избежание дальнейших вопросов Рома быстро выскочил из приемной. Ошарашенная и расстроенная Вика вопросительно посмотрела на Андрея. Тот развел руками и отвернулся. Как раз вовремя, чтобы Клочкова не заметила его хитрый взгляд. «Вот мерзавец!» – с искренним восхищением подумал он про Романа и улыбнулся.
***
– Маша, ты можешь быть безрассудной? – обратился к Марии Федор.
– Я с тобой не поеду! – не поднимая головы, тут же отозвалась Маша.
– Ну, никакой безрассудности! – притворно возмутился Коротков. – А я, между прочим, для тебя шлем купил!
– Вот надевай его, и вперед! – отозвалась Мария, все так же продолжая заниматься своим делом.
– Женский, – искушал Федор. – Э – э – э…спешели фор ю! Цвет – хамелеон. Пока едешь, укладывает волосы.…Так что на счет прогулки на мотоцикле?
Маша засмеялась и наконец, посмотрела на Федю.
– Вы не знаете, где в час ночи можно починить очки? – раздался за его спиной робкий голос.
– Хороший вопрос! – Федор обернулся и уставился на Екатерину, державшую в руках остатки очков. Дужка уже совсем отвалилась и сиротливо лежала на ладони – Неожиданный!
– А завтра нельзя их починить? – удивилась Мария.
– Мне завтра к семи на работу, – объяснила Катя и близоруко посмотрела на нее.
 – Ну и начальник у тебя, сам с утра до ночи на работе торчит и тебя загонял! – пожалела она Катю и тут же приняла решение: – В таком случае, мастерская в твоем распоряжении.
– Это о чем ты? – встрепенулся не в меру догадливый Коротков.
– Мастерская «Фиедор Корпорэйшн»! – кивнула Маша и очень нежно посмотрела на курьера: – Федь, помоги Кате, а?
 – А что мне за это будет? – хитро прищурился Федя, забирая очки у Екатерины.
– Довезешь меня домой. Только без шлема! – обрадовала его Мария.
– Уже договорились, – согласился он и молниеносно исчез.
Мимо них стрелой пролетел Роман. Но вдруг резко затормозил, развернулся и подошел к Машиной стойке.
– Катя, еще раз доброй ночи, – попрощался он с Екатериной и, выразительно глядя в глаза Марии, проникновенно произнес: – Маша! Ну, разве так можно? Вы так обворожительны, а я опять не могу вас проводить. Но в следующий раз обязательно!
Он оторвал от нее восхищенный взгляд, вздохнул и побежал к лифту. В следующую секунду оглянулся, послав ей воздушный поцелуй. Маша довольно улыбнулась и снова принялась за работу, приятные сюрпризы для нее в этот вечер еще не закончились: к лифту направлялась понурая Клочкова. Выглядела она как ощипанная курица в павлиньем наряде. Посмотрев, в след незадачливой секретарше Мария удовлетворенно улыбнулась.
– Не все коту масленица! – назидательно сказала она Кате.
– Ты о чем? – не поняла та.
– О том, – старательно выговаривая слова, объяснила Мария, – что некоторые особы поняли: один раз уйти с работы вместе – это еще ничего не значит!
Катя хотела что – то ответить, но послышался шум – она обернулась. За спиной захихикала Маша. Федор, успешно справившийся с починкой очков, уже напялил их себе на нос и, изображая то ли Паниковского, то ли иного персонажа богатой русской литературы, со словами: «Мы сами не местные. Помогите, тетечки!», двигался в их сторону. Поскольку зрение у самого курьера было отличным, а Катины очки – очень сильными, он действительно ничего не видел, а потому через несколько мгновений вполне натурально натолкнулся на чью – то спину.
– Подайте, сколько сможете! – прогнусавил он, снимая очки, чтобы хоть что – то разглядеть, и увидел…президента Модного Дома «Zimaletto» Андрея Павловича Жданова.
– Федор, осторожнее, – усмехаясь, сказал Андрей. Жданов даже как – то нежно отобрал у него очки и передал их Екатерине. – От этих очков зависит будущее нашей компании!
КОНЕЦ ПЕРВОЙ КНИГИ!

0

30

Вот это подарок! dimabelan7, спасибо вам огромное!

Отредактировано juliana8604 (23.01.2018 10:27)

0

31

juliana8604 написал(а):

Вот это подарок! dimabelan7, спасибо вам огромное!

Отредактировано juliana8604 (Сегодня 09:27)


Пожалуйста)))

0

32

Тоже благодарю от души за труды!

0


Вы здесь » ЛАТИНОАМЕРИКАНСКИЕ СЕРИАЛЫ - любовь по-латиноамерикански » Книги по мотивам сериалов » Не родись красивой. Новая жизнь. Книга 1