www.amorlatinoamericano.3bb.ru

ЛАТИНОАМЕРИКАНСКИЕ СЕРИАЛЫ - любовь по-латиноамерикански

Объявление

Добро пожаловать на форум!
Наш Дом - Internet Map
Путеводитель по форуму





Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.



Иоланда Лухан

Сообщений 81 страница 84 из 84

81

55

Все вместе они поехали в клинику. Диану уже отвезли туда, и как удалось выяснить Роберто и Хуану Карлосу, ей действительно было очень плохо. Требовалась срочная операция.
Хуану Карлосу удалось уговорить Игнасио и Вирхинию вернуться домой, но Хавьер и Иоланда наотрез отказались уходить из клиники, пока что-нибудь не прояснится. Они остались в кабинете Хуана Карлоса, а тот вместе с Роберто отправился в приёмное отделение решать, что делать с Дианой.
Вскоре Роберто сообщил, что Диане стало немного полегче, и она пришла в себя. Он сказал, что они не знают, что будет дальше и чем закончится операция, поэтому они разрешают Хавьеру и Иоланде немного поговорить с больной.
Первым в палату вошёл Хавьер и долго разговаривал с ней. Врачи даже хотели этим ограничиться, но Диана очень просила, чтобы к ней пришла Иоланда, и Хуан Карлос разрешил.
Растерянная Иоланда вошла в палату и села возле Дианы.
– Диана, – начала она, – наберись мужества.
– Ты просишь невозможного, – слабо улыбнулась Диана, – ведь у тебя хотя бы есть надежда, что твоего сына найдут. У меня ничего не осталось.
– Я уже не верю в это, если даже полиция...
– Нет, так нельзя, – сказала Диана. – Ты не должна сдаваться. Я бы помогла тебе, но чувствую, что мой конец уже близок.
– Не говори так, Диана, я уверена, что ты выздоровеешь!
– Не надо обманывать меня, – покачала головой Диана. – Моя смерть близка, и ты знаешь об этом. Послушай, дорогая, я должна тебе всё рассказать. Я хочу, чтобы ты знала... У этой девушки, которую болезнь приковала к инвалидной коляске, тоже есть сердце, которое способно любить...
– Говори спокойней, Диана. Я тебя слушаю.
– Я люблю, люблю самого чудесного человека на свете! К сожалению, не я его возлюбленная, но я не отчаиваюсь и люблю его, молча, скрывая это от всех. Думаю, ты понимаешь, что я говорю о Хуане Карлосе.
– Я не знаю, что тебе сказать. – На глазах Иоланды показались слёзы. – Я бы хотела помочь тебе, но не знаю, как. Я только хочу сказать, что ты мне очень дорога, Диана.
– Спасибо. Ты имеешь право на это счастье, потому что он любит тебя, и ты его любишь! Вот что я хотела сказать. Вы должны понимать, что нужны друг другу, вы должны быть вместе и постараться найти своего сына!
– Я обещаю тебе, Диана. Я обещаю...
Вся в слезах Иоланда вышла из палаты.
Хавьер обнял её.
Так они стояли некоторое время, потом к ним подошли Роберто и Хуан Карлос.
– Состояние её немного улучшилось, – сказал Хуан Карлос, вздохнув, – но боюсь, что операция всё-таки необходима. Сейчас мы сделаем все необходимые анализы и определим возможность повторной операции. Боюсь, что её придётся назначить на завтра.
Хавьер кивнул.
– Что бы ни случилось, Хуан Карлос, – сказал он, – я прошу тебя, говорить мне всё как есть без утайки.
– Хорошо.
– Идите домой, – сказал Роберто, – сейчас она всё равно уже спит. Лучше приходите завтра пораньше.
Иоланда кивнула.
– Я поеду к вам, – сказала она Хавьеру.
– Хорошо.
Они, молча, добрались до дома и сели в гостиной. Разговаривать не хотелось, но и уснуть было невозможно.
– Иоланда, – начал Хавьер.
– Что?
– Я хочу сказать тебе одну важную вещь. Я принял решение.
– Какое?
– Я отношусь к тебе, как ко второй дочери, и я решил, что всё моё состояние перейдёт к тебе. Я хочу, чтобы ты стала богатой, а мне это всё уже не нужно.
Иоланда удивлённо посмотрела на сеньора Вальдивья. Она понимала, почему он так решил, – он уже не верил, что Диана выживет. В сущности, Иоланда тоже была одиноким человеком, и, чувствуя в Хавьере родственную душу, она с радостью назвала бы его отцом. Она была очень благодарна ему, потому что на самом деле сейчас нуждалась в деньгах...
Словно угадав её мысли, Хавьер улыбнулся.
– И не вздумай отказываться. А деньги тебе пригодятся хотя бы для того, чтобы найти похитителей.
– Спасибо. Я так благодарна вам. Правда... – только и смогла ответить Иоланда.
Неожиданно в гостиную заглянула служанка и сказала, что садовник Хулиан сегодня утром уехал. Не сказал, зачем и куда, сказал только, что боится за свою жизнь и свободу и уезжает навсегда.
– Потом, – отмахнулся Хавьер. Ему сейчас было не до этого.
Служанка пожала плечами и ушла. Но забыть об этом они не смогли. Через полчаса раздался телефонный звонок. Трубку сняла Иоланда.
– Алло?
– Сеньора Иоланда? – после некоторого замешательства осведомился голос.
– Да.
– Это Хулиан.
– Кто?
– Садовник сеньора Хавьера.
Иоланда растерянно взглянула на Хавьера, и хотела было уже повесить трубку, но Хулиан продолжал:
– Я хочу сообщить вам кое-что о вашем сыне.
У Иоланды внутри всё похолодело.
– Говорите! – почти крикнула она.
– Только обещайте мне сначала, что вы не будете заявлять на меня в полицию.
– Хорошо, обещаю.
– Послушайте, сеньора, – вздохнув, продолжал Хулиан, – я должен сделать вам ужасное признание. Сначала я хотел просто бежать, но потом подумал, что непременно должен найти вас и всё рассказать... Сеньора, я принимал участие в похищении вашего сына!
– Что?!
– Успокойтесь и выслушайте меня.
– Как вы могли!
– Выслушайте меня, сеньора, не то я повешу трубку!
– Хорошо, говорите.
– Честно говоря, – торопливо начал Хулиан, – моя вина только в том, что я уговорил оставить ребёнка на ночь в другой комнате, чтобы он был поближе к окну, и этим помог похитителям.
– Кто его похитил?
– Мужчина, сеньора.
– Какой мужчина? Назовите мне его имя! – Сердце бешено колотилось в её груди.
– Я не знаю, кто он и как его зовут. Я могу только сказать, что он связан с преступным миром и прозвище его Начо.
– Что вы ещё знаете?
– Больше ничего, сеньора.
– Ничего!
– Послушайте, я боюсь его, поэтому уезжаю... Вы знаете, я уверен, что за ним стоит кто-то другой...
– Кто?
– Не знаю! Не знаю, но он говорил, что на кого-то работает... Простите меня, сеньора! Простите меня...
– Алло?.. Бросил трубку!
– Что случилось? – спросил Хавьер.
– Это Хулиан.
– Хулиан? Что он говорил?
– Он всё рассказал. Он был причастен к похищению и знает некоторые подробности.
– Так вот почему он удрал, негодяй!
– Да, Хавьер, но, по крайней мере, мы теперь что-то узнали.
– Да-да, ты права, – воскликнул Хавьер, – чёрт с ним. Надо что-то делать. Может быть, позвонить в полицию? Они должны возобновить дело...
– Я тоже так думаю, но сначала я должна связаться с Хуаном Карлосом и всё ему рассказать.
– Конечно, звони, Иоланда. Боже, хоть что-то прояснилось!
Иоланда схватила трубку и стала поспешно набирать номер клиники. Наконец, она дозвонилась и в нетерпении ждала, пока Хуан Карлос подойдёт к телефону.
– Хуан Карлос? – Иоланда сбивчиво, но подробно рассказала ему о разговоре и тяжело вздохнула: – Может быть, теперь что-то прояснится? Господи! Начо! У меня не выходит из головы это имя!
– Ну, это уже что-то! – согласился Хуан Карлос. – Теперь мы можем идти в полицию, и они будут обязаны вновь начать дело.
– Ты думаешь?
– Конечно! Получив новые сведения и показания, они просто не имеют права отказать нам!
– Тогда прямо сейчас и пойдём! – сказала Иоланда.
– Ну что ты, любовь моя, ночь на дворе, да и я не могу отойти от Дианы. Давай сделаем так. Ты сейчас позвонишь инспектору и всё ему расскажешь, а потом перезвонишь мне. Если надо будет, завтра с утра сходим к нему вместе. Операция будет только после полудня.
– Хорошо... Хуан Карлос?
– Да?
– Ты кого-нибудь подозреваешь?
– Ты имеешь в виду Гонсало?
– Да.
– Я всегда его подозревал, Иоланда. Но я не хочу быть голословным. Несмотря на то, что я уверен в его причастности, лучше об этом не говорить, пока мы не будем совершенно уверены. Главное – найти этого Начо.
– Да. Ты прав.
Иоланда тут же стала набирать номер полицейского участка, где работал тот инспектор, что вёл их дело...

На следующее утро Иоланда и Хавьер пришли в клинику. Диане предстояла тяжёлая операция, снова началась лихорадка ожидания и надежд, связанных с маленьким Хуаном Карлосом. Уже к началу дня все выглядели уставшими и даже словно немного постаревшими.
– Ну что? – сразу спросил Хуан Карлос.
– Инспектор сказал, что немедленно займётся этим и отправится на поиски Начо, а как только что-нибудь выяснится, он свяжется с нами.
– Ты ничего не сказала о наших подозрениях?
– Нет.
– Хорошо. Ну что ж, будем ждать?
– Опять ждать! Если бы ты только знал, как это тяжело!
– Я знаю, Иоланда.
– Извини. Ты прав, конечно.
В сущности, им ничего другого не оставалось, как ждать. Теперь они были уверены, что это не шантаж, а значит, причин для беспокойства за жизнь малыша стало гораздо больше.
Хуан Карлос и Роберто готовились к операции. Для них было принципиально важно сделать всё, что от них зависело. Сделать наилучшим образом. Ну а дальше, как Бог распорядится.
В одиннадцать двадцать Хуан Карлос зашел в палату к Диане.
– Пора? – спросила Диана.
– Да. Операционная готова, и лучше не задерживаться, – сказал он.
– Ладно, – вздохнула Диана, – тогда поехали. Бессмысленно оттягивать этот ужасный момент.
– Почему ужасный? – возразил Хуан Карлос. – Это начало твоего выздоровления.
– Не обманывай меня.
– Диана, нельзя жить без надежды, и помни, пожалуйста... – Он наклонился к ней. – Я постараюсь сделать всё возможное. Ведь я люблю тебя.
Диана улыбнулась.
– Доктор, это что, признание?
– Да.
– Тогда мне ничего не страшно. Поехали...

Между тем Начо, не подозревавший о ночном звонке Хулиана и о том, что полиция уже вовсю ищет его, возвращался домой. Он только что проводил Тину и Мирту на самолёт – они отправились в турне по городам Аргентнны, как и мечтали. Они будут танцевать в ночных клубах подальше от столицы, и ребёнок будет в большей безопасности. А когда надо, Начо найдёт их, и они привезут малыша обратно.
Так он думал, возвращаясь домой, но уже у самого подъезда его внимание привлёк какой-то шум. Он остановился, вгляделся в ночную мглу и увидел, что его дом оцеплен полицией. Сердце у Начо упало, он бросился в ближайшую подворотню и исчез.
Почти всю ночь Начо прошатался по ночным барам и клубам и, наконец, нашёл Адриана. Он знал, что тот неравнодушен к рулетке, и примерно представлял, где именно он проводит свободное время. При виде Адриана Начо вздохнул спокойнее, чего нельзя сказать об Адриане.
– К счастью, я нашёл тебя! – воскликнул Начо.
– Что случилось?
– У меня неприятности. Меня ищет полиция.
– Полиция? Ты уверен в этом?
– Как я могу быть неуверен в этом, если они окружили мой дом! – вскричал Начо.
– Успокойся. Говори.
– Я не знаю, какие у них доказательства, но они ищут меня, а значит, они ищут ребёнка! Я нигде больше не светился очень давно.
– А я тут причём?
– Как причём? Вы что, меня бросить хотите? Чтобы один я расплачивался?
– Я тут ни при чём. Я не имею отношения к похищению...
– А деньги мне кто платил?
– Не платил, Начо, не платил, а только передавал. Это большая разница!
– Хватит морочить мне голову! – вспылил Начо. – Послушай хорошенько! Мне нужны деньги, чтобы как можно скорее уехать из города! Поэтому ты мне дашь деньги, или я иду в полицию и сдаю вас всех!
– Меня это совершенно не волнует, потому что меня не в чем обвинить... Лучше сделаем так. Ты мне скажешь, где ты оставил ребёнка, а я скажу тебе адрес твоего хозяина, который даст тебе всё, что ты хочешь.
Начо задумался. Может быть, Адриан хочет надуть, но другого выхода всё равно нет.
– Хорошо. Слушай. Их зовут Тина и Мирта. Они танцовщицы и сейчас уехали в другой город выступать в ночных клубах. Ребёнок с ними.
– Куда они поехали?
– Адрес!
– Хорошо, – Адриан вырвал листок из записной книжки и протянул Начо. – Пиши город, а я напишу адрес.
Через пару секунд они обменялись листочками, и Начо побежал в офис Гонсало. Адриан улыбнулся. Теперь он знал, где ребёнок!

Начо мчался, не разбирая дороги. Ему необходимо было как можно скорее исчезнуть из города, но для этого нужны деньги, а деньги там – у Гонсало.
Как же был удивлён и рассержен Гонсало, когда увидел Начо на пороге своего офиса. Гонсало после бегства Магды не мог найти себе места. Он всё ещё переживал это чудовищное поражение. Уже несколько дней он ночевал в своём офисе и думал, что ему делать дальше...
И тут такой визит среди ночи.
– Как ты посмел прийти сюда! – воскликнул Гонсало.
– У меня не было другого выхода.
– Меня это не интересует! Ты не должен был сюда приходить!
– Тогда я пришёл бы в полицию и всё про тебя выложил. Так что тебе придётся раскошелиться.
– У меня нет денег.
– И ты думаешь, я в это поверю?
– Уходи отсюда немедленно!
– Именно это я и собираюсь сделать, но мне нужны деньги! Мне кажется, что ты первый должен быть заинтересован в том, чтобы я исчез.
– Я заинтересован в этом, но я ещё раз повторяю тебе, что у меня нет денег!
Они почти орали друг на друга, переполненные ненавистью. Словно схватились два паука, и ни один из них не собирался отступать.
– Значит, ты не дашь мне денег? – воскликнул Начо. – Тогда я возьму их силой!
Он выхватил пистолет и направил его на Гонсало.
– Думай, что делаешь!
– Мне некогда думать! – Он снял оружие с предохранителя.
– Ну, хватит шутки шутить! – рявкнул Гонсало, и вдруг в его руке тоже оказался пистолет. Но в отличие от Начо Гонсало выстрелил сразу.
Начо упал.
Гонсало выронил пистолет и сел, обхватив голову руками. Он впервые убил человека, и это произвело на него такое сильное впечатление, что он словно потерял рассудок…

Иоланда и Хавьер ждали у операционной. Они ждали уже несколько часов и не находили себе места. Наконец дверь открылась, и вышел мрачный Хуан Карлос.
– Ну что? Какие новости?
Хуан Карлос обвёл их взглядом и вздохнул.
– К сожалению, новости плохие.
– Боже! – ахнул Хавьер.
– Что ты имеешь в виду? – спросила Иоланда.
– К сожалению, операция не помогла. Диане осталось несколько часов жизни... Хавьер, я не могу вас обманывать, потому что, кроме того, что я врач, я ещё и ваш друг. Всё так, как я сказал... И уже ничего нельзя сделать.
Он опустил голову, и устало прислонился к стене.

0

82

56

Диана всё поняла сразу, как очнулась от наркоза. Ей не пришлось долго размышлять, чтобы осознать, что жить ей осталось недолго. Хуан Карлос не стал скрывать это, хотя ему и трудно было говорить.
– Спасибо, что сказал, – улыбнулась Диана, – я не вижу смысла тихо ждать последней минуты. Хочу хотя бы успеть поговорить с теми, кого я люблю.
В Диане вдруг зажёгся какой-то огонёк. Ей страшно захотелось всех примирить и наделить частичкой своей любви. На память. Пусть её жизнь не получилась, хоть умрёт она достойно.
От таких мыслей сделалось невероятно грустно, но как-то тепло.
– Папа, чудес не бывает, – сказала она Хавьеру, когда тот пришёл к ней в палату. – Я хочу тебе кое-что сказать.
Хавьер смахнул слезу.
– Сейчас, когда я умру, – продолжала Диана, – ты останешься совсем один...
– Пожалуйста...
– Не перебивай меня. Так вот, я не хочу, чтобы ты целыми днями оплакивал меня. Я хочу, чтобы ты отдавал немного своё тепло и нежность другим.
– О ком ты говоришь.
– Об Иоланде. Пусть она станет твоей дочерью...
Позже, когда к Диане зашла Иоланда, Диана повторила то же самое. Она попросила её стать для Хавьера дочерью.
– И ещё, Иоланда, помирись с Хуаном Карлосом. Только вместе вы сможете преодолеть все беды, которые на вас свалились. Иначе всё пропадёт... Иоланда!
– Что?
– Я на самом деле любила тебя, и, пожалуйста, не разочаруй меня, ладно? – Диана попыталась улыбнуться.
– Обещаю.
Ей уже было трудно дышать, когда к ней вошёл Хуан Карлос. Он был мрачнее тучи.
– Хуан Карлос! – с усилием сказала она.
– Я здесь, Диана.
– Я хочу признаться тебе. Я хочу сказать, что ты был единственной моей любовью. И теперь я хотела бы попросить у тебя один поцелуй...
Хуан Карлос наклонился и поцеловал Диану в губы, так нежно, как только мог.
– Какая ирония, – улыбнулась Диана, – ты не находишь? Красавицу целуют не для того, чтобы она просыпалась, а для того, чтобы она уснула.
– Диана, прошу тебя! – взмолился Хуан Карлос. Он готов был расплакаться.
– Нет-нет, – сказала Диана, – сегодня мне всё можно! Иоланда! Ты здесь?
– Да.
– Я хочу, чтобы вы кое-что мне обещали... Обещайте никогда не расставаться.
– Обещаю, – сквозь слёзы сказала Иоланда.
– Обещаю, – сказал Хуан Карлос.
– Спасибо... Я ещё хотела сказать, что я вас всех... я вас всех люблю...
Она медленно закрыла глаза. Губы её ещё шептали что-то, но этого уже не было слышно. Она умирала.
Присутствующие ещё долго стояли в оцепенении, а потом Хавьер расплакался, и его увели. Все покинули клинику. Ни говорить, ни что-то делать не было сил. Всё казалось ничтожным по сравнению со случившимся.
В этот вечер Иоланда и Хуан Карлос не расставались. Удивительно, но после смерти Дианы для них всё как будто встало на место. Трудно было снова привыкать друг к другу после взаимных обвинений и упрёков, но магическое воздействие злых интриг Гонсало стало быстро улетучиваться. Как-то глупо было предъявлять друг другу претензии после такого трагического события.
– Нам будет нелегко, – сказал Хуан Карлос. – Теперь на нашей совести Хавьер. Мы должны, во что бы то ни стало поддержать его.
– Да, – отозвалась Иоланда. – Но может быть, если мы будем вместе, нам будет легче?
– Что ты сказала?
– Повторить?
– Да.
– Я сказала, что если мы будем вместе...
– Удивительно, кажется, я слышу самого себя! Должна была умереть Диана, чтобы мы опять были вместе!
– Не говори так.
– Знаешь, – сказал Хуан Карлос, – это слишком высокая цена. Теперь мы должны быть очень терпимы и добры друг к другу.
– Да, я согласна...

Несколько дней после смерти Дианы в маленьком мирке, окружавшем семью Идальго, было некое затишье, как будто сам Всевышний хотел, чтобы ничто не нарушало печали этого момента и каждый, кто хотел, мог помянуть добрым словом бедную Диану – удивительно безобидное и доброе существо.
Даже Гонсало затих. Разумеется, его не волновала смерть Дианы, он просто временно залёг на дно, не зная, что предпринять после неудачи с Магдой и удара в спину от Начо, который явился шантажировать его. Гонсало был ещё далёк от мысли, что всё потеряно, но уже ощущал первые признаки паники. Он не привык отступать, но и не привык проигрывать и не знал, как ему справиться с проигрышем!
Спустя некоторое время, как раз в тот день, когда к нему пришла за помощью Эстела, он вдруг понял, что надо делать. У него в сейфе лежали документы, которые он хранил до лучших времён. Документы касались достаточно крупного дела, с недвижимостью, на котором можно было прекрасно заработать. Для этого требовалась только расторопная помощница, которая войдёт в доверие к будущему, компаньону и скомпрометирует его, а там с помощью шантажа нетрудно будет хорошенько его тряхнуть да ещё отхватить долю от сделки.
В общем, это был единственный способ поправить финансовые дела, которые пришли в полный упадок. На деньги Магды теперь нельзя было рассчитывать. Единственное, что сейчас нужно было Гонсало, – это снова подняться на ноги. И тогда он уничтожит всех! Всех, и Хуана Карлоса с его ребёнком в первую очередь!
Гонсало благосклонно принял Эстелу, хотя, за полдня до этого, он не хотел её видеть. Сейчас, используя весь свой талант убеждения, он предложил ей поработать его секретаршей. Эстела, конечно, согласилась, но теперь она была очень осмотрительна и на этот раз не собиралась упускать своего.

Тем временем к Иоланде и Хуану Карлосу пришёл инспектор полиции.
– Здравствуйте, инспектор, – приветствовал его Хуан Карлос, – что вы можете нам сообщить?
– Боюсь, у меня совсем неутешительные новости, – сказал тот.
– Вы не можете найти человека по кличке Начо? – спросила Иоланда.
– Нет, напротив, вчера мы его нашли...
– Но в таком случае, это хорошие новости.
– Увы! Они были бы хорошими, если бы этот человек был жив, – пояснил инспектор. – Но вчера мы нашли его тело. Он был убит. Видимо, обыском у него в доме мы спугнули его дружков, и они уничтожили опасного свидетеля.
– А Хулиан?
– Он успел далеко уехать, и найти его почти невозможно. Простите, что приходится говорить вам об этом, но делать нечего. Я был бы рад, если бы у меня были более ободряющие новости для вас.
– Что вы, инспектор, это не ваша вина, – без особого энтузиазма сказал Хуан Карлос.
Инспектор кивнул и ушёл, предварительно взяв с них слово, что, если произойдут какие-то перемены, ему тут же сообщат.

Когда инспектор ушёл, они некоторое время сидели молча, но потом Хуан Карлос прервал это молчание. Он был настроен решительно.
– У меня появилась одна мысль, Иоланда, – сказал он, – мне кажется, это единственный выход в создавшейся ситуации.
– Ну что ж, говори.
– Нам ни в коем случае нельзя расставаться. Мы должны быть вместе, иначе можем потерять даже то, что у нас ещё есть. Ты согласна с этим?
– Да, Хуан Карлос.
– Но с другой стороны, мы должны постараться вернуть то, что у нас попытались отнять, потому что без этого мы не сможем жить по-прежнему.
– Это тоже правда, – кивнула Иоланда.
– Тогда нам нужно действовать вместе, – подытожил он.
– Что ты имеешь в виду?
– Мы сделаем вид, что по-прежнему находимся в ссоре, чтобы сбить с толку наших врагов...
– Ты имеешь в виду Гонсало?
– Возможно, и Гонсало. Хотя я в этом почти уверен, но без доказательств не хочу обвинять даже его. Хватит, мы должны быть аккуратны, и осмотрительны. В тайне ото всех мы начнём поиск нашего сына и тех людей, которые его похитили. Я не знаю, будет ли нам сопутствовать удача, но если мы ничего не предпримем, то точно ничего не добьёмся!
Иоланда задумалась. Да, она была согласна с мужем. Ещё не совсем прошли её старые обиды, но теперь она хотела только одного – всё вернуть. Вернуть сына, вернуть их с Хуаном Карлосом чувства! Она будет сражаться за это до последнего и если не сможет вернуть, то хотя бы сможет отомстить, кому бы то ни было, хоть самому Гонсало!
– Я согласна с тобой. И знаешь что?
– Что?
– Я знаю, с чего мы начнём.
– С чего?
– Хавьер решил завещать мне всё своё наследство...
– Ты у нас теперь богачка! – присвистнул Хуан Карлос.
– Я теперь богачка, и мне это нужно, чтобы добиться нашей цели. Я встану во главе его капитала... Попробую научиться всему, что должна уметь деловая женщина, а заодно попытаюсь что-нибудь выяснить о Гонсало, а ты попробуешь выйти на след Начо.
– Хорошо. Я согласен.
На том они и порешили.
Правда, им было трудно скрывать свои планы от друзей, и они пытались вести себя со всеми, кто их любит как можно мягче и тактичнее.
Труднее всего оказалось с родителями Хуана Карлоса. Как только Игнасио и Вирхиния узнали, что Хуан Карлос куда-то уехал, неизвестно на сколько, и неизвестно куда, они очень взволновались, и Иоланде стоило огромных трудов убедить их потерпеть немного и подождать.
Был только один человек, которого они во всё посвятили – Серхио. Всё-таки им нужен был помощник, а человека, преданнее Серхио, было но найти.
Так началась новая жизнь Иоланды и Хуана Карлоса. Она целыми днями просиживала в офисе Хавьера, разбиралась с бумагами, делами и пыталась вникнуть в суть финансовых операций. Сеньор Вальдивья изредка помогал ей, но в свой офис не приходил. Он совершенно потерял к этому интерес, хотя никогда не отказывал Иоланде в консультации.
– Когда я вам понадоблюсь? – спросила Иоланду в первый же день секретарша Хавьера.
– А когда вы приходили на работу у сеньора Вальдивья?
– В девять тридцать утра.
– Приходите к десяти. Меня это устроит, – сказала Иоланда.
Хуан Карлос целыми днями пропадал в городе. Он ходил по барам и казино и пытался хоть что-нибудь выяснить о Начо. Но пока безуспешно...

Тем временем Гонсало окончательно созрел для своей аферы. Состояние семьи Идальго скатилось к нулевой отметке. В пору было готовить мыло и верёвку. Тоненькая папка с документами, которая лежала у него в сейфе, – это единственная возможность как-то поправить положение.
Эстела соглашалась на всё, и Гонсало, решившись, наконец-то приступил к своему плану. Для начала Эстела познакомилась с будущим партнёром Гонсало и без особого труда втёрлась к нему в доверие. Он оказался сеньором средних лет, достаточно неприметной наружности и очень приметных доходов. Спустя неделю он чертовски привязался к Эстеле, и уже почти не отпускал её от себя.
Гонсало ликовал. Партнёр у него в руках! Через два дня была назначена встреча...
И тут жизнь сделала очень хитрый и неожиданный поворот. Сначала один, потом другой... Видимо, адский промысел всё же не приносит тех дивидендов, о которых мечтают, и, видимо, за грехи свои, всё-таки рано или поздно приходится отвечать. А иначе как объяснить эти внезапные кульбиты судьбы?
Но обо всём по порядку...
Как раз за два дня до предполагаемого знакомства Гонсало с его будущим партнёром, Эстела неожиданно появилась в клинике, Она выглядела очень собранной и серьёзной. Под мышкой у неё была тоненькая зелёная папка. Поплутав по коридорам, она нашла кабинет Хуана Карлоса и вошла туда.
В этот час там сидели Роберто и Серхио. Последний безуспешно пытался объяснить причины исчезновения Хуана Карлоса. Серхио дал слово ничего не говорить даже Роберто, поэтому ему приходилось выкручиваться.
– ...Я не понимаю, – говорил Роберто, – мы всегда были друзьями. Почему он ничего не сказал мне? Куда он делся? Серхио, пошли, это очень важно.
– Я понимаю, но ничего не могу тебе сказать!
– Он что-то скрывает?
– Роберто, я не сказал «не хочу»! Просто так сложились обстоятельства. Имей немного терпения... Добрый день!
Серхио слегка поклонился вошедшей Эстеле.
– Добрый день, – сказала та, – могу ли я видеть сеньора Хуана Карлоса?
– Сожалею, сеньора... – начал, было, Роберто, но Серхио перебил его.
– Да, конечно, сеньора, я вас слушаю, – сказал он.
Роберто с изумлением уставился на него.
– Вы сеньор Хуан Карлос Идальго? – с сомнением спросила она. Ни разу толком не видевшая Хуана Карлоса, Эстела всё же засомневалась.
– Да-да, можете не сомневаться, – буркнул Роберто. – Сеньор Идальго, мне уйти?
– Да, Роберто, если можно, оставь нас на несколько минут.
– Как скажете!
Роберто вышел, а Эстела присела к столу.
– Боюсь, пары минут нам не хватит, – улыбнулась она.
– Я вас слушаю...
И Эстела целых полчаса рассказывала, что, собственно, привело её сюда. Она сказала, что нанималась в дом к Гонсало простой няней, но её принудили делать чудовищные вещи. Её заставляли травить жену Гонсало, Магду. Сначала она делала это из-за денег, потом из-за уверенности в глубокой привязанности к ней Гонсало, потом, просто из страха. В результате её вышвырнули без гроша, оскорбив и пригрозив всю вину свалить на неё. Но и это ещё не всё. Теперь, когда она полюбила прекрасного человека, который испытывает к ней такие же чувства, и когда у неё, наконец, появилась надежда на скромное счастье, этот негодяй Гонсало хочет разорить и уничтожить её возлюбленного.
– Я знаю, – закончила Эстела, – что вы питаете к нему не лучшие чувства, и пришла к вам, потому что мне одной не справиться с этим дьяволом.
– Но что вы хотите от меня? – спросил Серхио.
Эстела положила перед ним папку.
– Здесь всё. Если этим воспользоваться, то Гонсало будет разорён окончательно. Дело в том, что мой Бруно как раз тот человек, которого Гонсало хочет подло разорить с помощью этой гнусной афёры.
– Но почему я?..
– Мне кажется, у вас есть причины заинтересоваться этим. Я же просто хочу немного собраться с мыслями... В общем, берите, если вас это интересует, но запомните, что у вас только два дня. Через два дня он спохватится, и тогда всё пропало.
– Благодарю вас, сеньора, – сказал Серхио. – Думаю, что мне это понадобится.
– Прощайте.
Эстела встала. В дверях она встретилась с Роберто. Они обменялись взглядами и разошлись.
– Что здесь делала эта женщина? – спросил Роберто. – Кажется, её зовут Эстела?
– Сдала Гонсало со всеми потрохами, – улыбнулся Серхио.
– Да? – удивился Роберто. – И ты ей поверил?
– Поверил. Она говорила очень убедительно. Думаю, это то, что нам надо.
– Послушай, Серхио, ты мне объяснишь, наконец, что происходит?
– Ради Бога, Роберто, умоляю тебя! Именно сейчас я не могу этого сделать! Потерпи ещё два дня!..
Эстела действительно говорила убедительно, потому что сообщала чистую правду. Зачем это было ей нужно – другой вопрос. Видимо, в последнюю неделю она полностью сосредоточилась на Бруно, а Гонсало просто превратился в объект мести.
Уже в этот вечер сначала Серхио и Иоланда, потом Иоланда и Хавьер внимательно просмотрели папку и пришли к выводу, что дело действительно стоящее. Особенно если обмануть не партнёра, а Гонсало.
Что касается Хавьера, то он, как и все, не понимал, куда они клонят, и не знал, где Хуан Карлос, но он был всецело на их стороне.

К вечеру появился Хуан Карлос. Он не принёс никаких утешительных новостей. Ему не удалось найти никаких следов, никаких зацепок. Он не знал, что делать дальше. Желая хоть как-то оправдаться, он тоже включился в изучение папки. И вскоре Хавьер подтвердил догадки всех остальных.
– Всё ясно, – сказал он, – это действительно прибыльное дело, а Гонсало как всегда хотел провернуть грязную и подлую афёру. Он хотел вложить десять процентов, а потом с помощью шантажа переписать на себя всю прибыль, а от партнёра избавиться. Уж не знаю как, физически или морально.
– Чудовище! – воскликнула Иоланда.
– Это всё хорошо, – сказал Серхио, – но что мы теперь можем сделать?
– Очень просто, – Хавьер улыбнулся. – Увеличить общую ставку и тем самым заставить Гонсало доставать деньги, которых у него нет. Ну, и ещё найти толкового агента по недвижимости, который предложит Гонсало заложить их семейный дом.
– Понятно, – кивнул Хуан Карлос, – а эту сделку оформить на кого-нибудь из нас?
– На Иоланду. Это будет справедливо, – сказал Хавьер. – Да и проще, она же теперь владелица крупного состояния!
– Да, толково, – согласилась Иоланда. Но надо ещё вовремя предупредить партнёра Гонсало о его несостоятельности и его планах, чтобы он успел расторгнуть соглашение.
– Ты быстро учишься, Иоланда!
– Стараюсь.
– В таком случае прямо сегодня н начнём.
Иоланда тяжело вздохнула.
– Только зачем всё это, если мы до сих пор не можем найти нашего сына? – упавшим голосом проговорила она.

С той минуты, как в клинику Хуана Карлоса пришла Эстела, события понеслись со страшной скоростью. Эти события уже, наверное, и не зависели от людей, в них участвовавших. Они теперь развивались сами по себе, по своим законам, не давая никому опомниться.
Гонсало готовился к афере. Как всегда, он был совершенно уверен в успехе дела. Оставался только день до назначенной встречи, когда нужно было решить все вопросы и подписать документы, но Эстела вдруг позвонила и сказала, что Бруно собирается увеличить общую ставку, потому что условия заметно улучшились, и теперь Гонсало необходимо срочно искать ещё четыреста тысяч.
Лиха беда начало! Гонсало не знал, где ему взять деньги. Он не хотел думать о доме, потому что надеялся выкрутиться как-то по-другому, но сроки поджимали, и другого выхода уже не оставалось. Гонсало махнул на всё  рукой и помчался закладывать свой фамильный дом тому, кто больше ссудит...
К назначенному дню деньги были собраны.
Гонсало был доволен. Но на этом его неприятности не кончились. Перед самой встречей с партнёром к нему вдруг пришёл Адриан Монтес де Ока. Он был чрезвычайно озабочен и уже целую неделю страдал бессонницей и головными болями.
Бедный Адриан! Уже немолодой человек, перешагнувший пятидесятилетний рубеж, вдруг совершенно изменился. Заядлый игрок, не брезгующий мелким шантажом, никак не мог решить, как ему выгоднее использовать тот факт, что он знает место пребывания сына Иоланды и Хуана Карлоса. Сначала он хотел употребить эти сведения против Гонсало и заставить того раскошелиться, потом понял, что у Гонсало ничего нет, и отбросил эту идею. Он надумал было продать эти сведения Иоланде (говорили, что Хавьер одарил её чуть ли не бриллиантами), но вместо этого в один прекрасный день перед встречей Гонсало с его новой жертвой Адриан явился к Гонсало.
– Что тебе нужно? – огрызнулся тот. – У меня нет денег!
Адриан с ужасом смотрел на этого человека, с ужасом слушал его, и ужасаться его заставлял тот факт, который и привёл его сюда. Он знал, кто такой на самом деле Гонсало Идальго. Не по ярлыку, не по вывеске, а по рождению...
– Гонсало, я пришёл, чтобы предложить тебе, – начал Адриан, – предложить тебе пойти в полицию и во всём сознаться. Если тебе тяжело одному, я готов идти вместе с тобой.
– Ты о чём говоришь? – удивлённо воскликнул Гонсало.
– О том, что ты похитил ребёнка Хуана Карлоса и Иоланды! Я не могу больше это скрывать...
– Адриан, ты что, сошёл с ума?
– Нет, я в полном порядке. Но, Гонсало, по крайней мере, ты обязан рассказать всё Хуану Карлосу и Иоланде. Сколько они ещё будут мучиться?
– Ты на самом деле спятил! Ты понимаешь, о чём говоришь? Почему я должен...
– Потому что, – перебил его Адриан, – этот ребёнок жив! И я не могу больше смотреть, как мучаются его родители.
– Жив?!
– Да-да, Гонсало, жив. Начо не смог его убить. Он хоть и был преступником, но всё-таки имел сердце. По крайней мере, грудного ребёнка он убить не смог!
– Так вот оно что!
– Да, Гонсало. Твои поступки чудовищны, но если ты вернёшь родителям их ребёнка, то, может быть, заслужишь какое-то прощение...
– Значит, это правда!
– Это правда, Гонсало. Я знаю, где он, и я рад, что ты тоже обрадован этим сообщением.
– Обрадован! Ты идиот, Адриан! Ты меня под виселицу подводишь! Меня со всех сторон обложили! У меня нет ни гроша! Я заложил свой дом! А ты говоришь, что я рад! Я, конечно, рад, но совершенно не тому, о чём ты думаешь. Знаешь, что я сделаю с этим ребёнком?
– Что? – затаив дыхание, спросил Адриан.
– Я с его помощью разорю Иоланду! Вот, что я сделаю! Хавьер её озолотил, и теперь она думает, что всё может! Нет, она осталась простой деревенской девкой, и я поставлю её на место! Ты должен мне немедленно сказать, где этот ребёнок!
Адриан с ужасом смотрел на разъярённого Гонсало. Это было невероятно. Как такой человек ещё ходит по земле? И опять страшной болью его кольнуло сознание того, кем был Гонсало по рождению!
– Я тебе ничего не скажу, чудовище! Никогда! Знаешь что, Гонсало? Это не я, это ты – сумасшедший. Настоящий сумасшедший. Посмотри в зеркало – ты же на человека давно не похож! Я не хочу тебя больше знать, я не хочу тебя больше видеть. Прощай.
– Ты не можешь просто так уйти! – закричал Гонсало. – Ты должен сказать мне, где он!
Но Адриан уже не слушал его. Тогда Гонсало вдруг остановился, задумавшись, словно вспомнил что-то. И потом рассмеялся.
– Можешь ничего не говорить! – крикнул он. – Я прекрасно помню его дружков из бара! Я всё из них вытрясу! Проваливай, чтобы я тебя больше никогда не видел!
Адриан вздрогнул и обернулся и потом пошёл ещё быстрее. Он шёл к Хуану Карлосу. Он ещё не знал, где найдёт его, но должен был его найти. Пусть его посадят, пусть он понесёт наказание, но не допустит, чтобы ребёнок попал в руки Гонсало.

0

83

57

Последние события этой запутанной и странной истории были поистине драматичными. У всех на глазах разыгралось печальное зрелище: древняя семья, носящая звучную фамилию Идальго, пришла в упадок за несколько дней.
Несчастная Сара, которую покинули все, даже слуги, даже любимый внук Гонсало, который целыми днями пропадал у себя в офисе и уже не вспоминал о ней, несчастная Сара, неожиданно узнавшая, что она нищая, стала быстро сдавать. Преклонные годы сказывались, и её душевное и физическое здоровье со дня на день разрушалось. Она перестала узнавать некоторых людей, постоянно бормотала что-то себе под нос и всё звала Гонсало, в которого до последней минуты упрямо верила.
Хуан Карлос и Иоланда, измученные всеми событиями прошедшего времени, болезненно воспринимали все факты, связанные с семьёй Идальго, и едва ли были рады, что принадлежат к ней. Их сдерживал только ребёнок, найти которого они всё ещё пытались. Если бы не он, они бы давно уехали, забыв эту семью, как страшный сон.
Магда, слава Богу, наконец-то вырвавшаяся из лап Гонсало, восстанавливала своё здоровье в маленьком уютном домике. С ней были Матильда и Ромуальдо. К Магде в последнее время зачастил Серхио, который, похоже, нашёл-таки свою судьбу. Едва ли когда-нибудь. Магда расскажет своей дочке; что её отец тот страшный человек, сеньор Гонсало Идальго.
Ну, а сам Гонсало, никогда прежде не проигрывавший, не знавший отказов и поражений, был уже почти уничтожен своими собственными кознями и злодействами. Его рассудок уже не в силах был сопротивляться подступающему безумию.

Когда Адриан наконец-то, с помощью Серхио и Роберто, нашёл Хуана Карлоса и Иоланду, события стали развиваться ещё быстрее.
– Я пришёл, – заговорил Адриан, – чтобы всё вам рассказать.
– Что рассказать? – недоверчиво спросила Иоланда. – Вас послал Гонсало?
– Гонсало сошёл с ума, – вздохнул Адриан, – и теперь ему уже ничто не поможет. Нет, я пришёл рассказать вам о вашем сыне...
– Что?!
– Я хочу покаяться, потому что не могу больше выносить это. Я хочу рассказать вам, что принимал участие в похищении вашего сына...
– Вы?!
– Негодяй!
– Подождите, выслушайте сначала. Я ничего не организовывал, я только исполнял приказы: то выясни, это выясни, туда сходи, это принеси. Вот и всё. Весь этот дьявольский план придумал и осуществил Гонсало...
– Я так и знал, что это он! – воскликнул Хуан Карлос.
– Что, что с нашим сыном? – умоляюще простонала Иоланда.
– Успокойтесь. С ним всё в порядке. Он жив и здоров и, как я понимаю, в хороших руках. Если это вас, конечно, как-то успокоит... Гонсало хотел убить его, но Начо не смог это сделать и отдал его на воспитание двум девушкам. Так что с ним всё нормально.
– Где он?
– Недалеко. В ста пятидесяти милях от Буэнос-Айреса. Вот адрес, где они остановились. – Адриан передал нм листок, полученный от Начо и, вздохнув, продолжал: – Я слабый человек и сделал много глупостей, но эта была последней.
– Но, зачем же, вы, несчастный, ввязались в эту историю? – гневно спросил Хавьер.
– По двум причинам. Потому что мне нужны были деньги и...
– И ещё почему?
– И потому что Гонсало – мой сын. Поэтому я не только ввязался в это дело, но и вышел из него. Я не могу больше видеть, в какое чудовище превратился Гонсало!
Никто не посмел обвинять несчастного Адриана. Все сидели молча.
– Вам, наверное, рассказывали эту историю о любви Игнасио к Вирхинии и Адриана к Монике? Так вот, тогда у Игнасио и Вирхинии родился Хуан Карлос, а у нас с Моникой – Гонсало... Но я не за этим пришёл. Хуан Карлос, я прошу вас как можно быстрее ехать за своим сыном, потому что Гонсало уже отправился на поиски. Он знает, где найти адрес. Этот дьявол может оказаться там раньше, и за жизнь вашего ребёнка трудно будет поручиться. Потому что Гонсало ненормальный!
– Да, да, вы правы! – воскликнул Хуан Карлос.
Иоланда хотела поехать с ним, но он сказал, что справится один. Быстро собрался и вышел. Он нёсся на своей машине быстрее ветра и не боялся разбиться, потому что верил, что после таких страшных переживаний уже ничего не может случиться. По крайней мере, с ним... Эта мысль его и подгоняла.
Сто пятьдесят миль – не такой уж большой отрезок пути, особенно если шоссе пустынно, и никто не мешает мчаться с предельной скоростью. Но сто пятьдесят миль огромное расстояние, когда надо спасти собственного ребёнка. Хуан Карлос делал, что мог, летел на пределе возможностей, убеждал себя, что всё будет хорошо, но к своему ужасу он опоздал. Девушка по имени Мирта сказала, что ребёнка только что забрали.
– Кто?!
– Его отец, – ответила Мирта.
Хуан Карлос схватился за голову. Как он мог такое допустить! Его сын в руках Гонсало. Это страшно...

Когда Гонсало въехал в город и повернул к дому Идальго, на его устах играла зловещая улыбка.
По дороге он надумал заехать сначала в свой офис и забрать кое-какие бумаги. Там его уже ждала Эстела. Она не могла отказать себе в этом последнем, прощальном жесте.
– Что тебе надо?! – рявкнул Гонсало.
– Дорогой Гонсало, ты банкрот! Ты нищий! – Она с восторгом кинула на стол бумаги, подтверждающие её слова, и следом ещё одну.
– Что ты говоришь! Ты что! – Он стал судорожно хватать листы, просматривать и бросать. – Не может быть! Ах, ты...
– Посмотри сюда, Гонсало. – Эстела показала ему последний листок. – Видишь, кому теперь принадлежит дом семьи Идальго?
Он взглянул и обомлел. Нет. Это невозможно! Такого удара не переживёт! Чтобы его дом принадлежал Иоланде!
– Ты грязная шлюха! – закричал Гонсало и выбежал из офиса. – Но я ещё покажу вам всем, кто тут хозяин! Вы у меня на цыпочках ходить будете!
Он сел в машину, где на заднем сиденье в люльке лежал маленький Хуан Карлос, и помчался домой.
– Что это за ребёнок? – спросила Сара, когда Гонсало ворвался в дом, держа младенца на руках.
– Это твой правнук, бабушка. Сын Иоланды и Хуана Карлоса! Он останется здесь, – ответил со смехом Гонсало.
– Унеси отсюда этого ребёнка. Я не хочу его видеть.
– Почему же, бабушка? Он член твоей семьи. В нём течёт твоя и моя кровь!
– Гонсало, – как-то равнодушно сказала Сара, – сядь. Мне нужно с тобой поговорить.
– Нет, бабушка, сейчас я не могу. Я очень занят.
– Садись, Гонсало, и послушай. Я хочу рассказать тебе очень важную новость. Очень важную. Несколько дней тому назад, пока ты занимался своими делами, я узнала новость, которая привела меня в полное замешательство.
– Ну, ладно, – согласился Гонсало, – говори, в чём дело. Только быстро.
– Послушай меня, все эти годы ты был моим любимым внуком, я на тебя рассчитывала, ты представлял лицо Идальго. Но теперь всё изменилось...
– Бабушка, скоро всё будет так, как раньше!
– Нет, нет, я говорю не о будущем, я говорю о прошлом, Гонсало. В твоём прошлом есть такое, о чём ты не подозреваешь. Я об этом тоже не знала, пока ко мне не пришёл Адриан и не рассказал!..
– Говори яснее, бабушка!
– Ты должен знать, Гонсало, что хоть ты и был моим любимым внуком, в действительности ты не мой внук. В тебе нет ни капли моей крови...
– Ты бредишь, бабушка? – Гонсало уставился на неё. – Ты сошла с ума!
– Нет, я не сумасшедшая! Ты не сын Игнасио Идальго, ты никогда не был моим внуком. Мне страшно и больно признавать это, но ты просто безродный ублюдок!
– О чём ты говоришь, бабушка! Ты просто сошла с ума! Чей же я тогда сын, скажи, пожалуйста?
– Ты сын мужчины, которого любила твоя мать, – ты сын Адриана Монтеса де Ока! Теперь ты понимаешь?.. Что ты делаешь? Куда ты понёс этого ребёнка?
Рот Гонсало исказила безумная улыбка.
– В полёт, бабушка, – сказал он, – в полёт. Мы полетим с ним в ад!
С этими словами он бросился вместе с ребёнком на второй этаж и заперся на замок в своей комнате.
– Гонсало, – простонала Сара.
– Нет, бабушка, нет! Сейчас уже, слишком поздно! – раздался сверху его голос. – Они запомнят мена навсегда. Раз я ублюдок, то сейчас я положу всему конец!
– Боже, – взмолилась Сара, – почему на нашу семью свалилось столько несчастий?
– На твою семью, бабушка, на твою! Ты только что сказала, что я не имею никакого отношения к этой семье! Ведь я ублюдок, и значит, ублюдком закончится род Идальго!.. Но я тебя всё ещё называю бабушкой, и знаешь, почему? Я всегда любил тебя, хотя никто не учил меня любви! Меня учили ненавидеть, считать себя всемогущим. В моём сердце есть только место для амбиций. Вы сделали меня бесчувственным!
– Пожалей меня...
– Нет у меня жалости! Вы меня не жалели, и я вас жалеть не собираюсь! Я преступник и ублюдок. Хорошо, покончим на этом! Но прежде я хочу положить конец роду Идальго!
– Нет-нет, не делай глупостей, Гонсало!.. Боже, зачем и ему рассказала... – Она бросилась к телефону и набрала первый попавшийся номер. Это был номер Магды. – Алло, Магда? Это Сара. Приезжай сюда скорее! Приезжайте все и остановите этого безумца Гонсало! Он сошёл с ума! Он заперся у себя в кабинете и хочет убить ребёнка Иоланды!..
В ответ на этот призыв, несмотря на ссоры и разногласия, приехали все. Не приехали – прилетели! Иоланда и Хуан Карлос, Магда, Матильда, Серхио, Адриан, Игнасио и Вирхиния, Роберто – все примчались в дом Сары с одним лишь желанием – спасти ребёнка.
Гонсало всё сидел там же, у себя в комнате, – никого не впускал и грезился убить себя и малыша. Полиция, которая подоспела позже остальных, не решалась ворваться в помещение. Сцена затягивалась. Гонсало сначала кричал, что хочет видеть Иоланду, потом требовал, чтобы все убирались...
Вдруг он притих, и из-за двери послышалось осторожное:
– Иоланда?
– Да.
– Ты здесь?
– Здесь.
– Одна?
– Да.
– Я позволю тебе войти, – он приоткрыл дверь, втащил туда Иоланду и захлопнул её снова, – оставайся здесь...
– Да, Гонсало. Теперь мы одни, как ты хотел.
– Да ты дрожишь, Иоланда! Ты боишься меня!
– Нет, это не так.
– Я всегда тебя любил, Иоланда! Я затеял всё это только для того, чтобы убрать с дороги Хуана Карлоса! Чтобы его засадили в тюрьму навсегда за убийство ребёнка, а мы остались вдвоём!
– Что ты говоришь, Гонсало...
– Но теперь меня самого посадят за убийство ребёнка... Потому что ты никогда не любила меня!
– Что ты говоришь? Это чудовищно! Прекрати!..
Иоланда больше не могла выдержать. Неожиданно раздался громкий властный стук в дверь.
– Открой мне, Гонсало, – прозвучал голос Сары.
– Открой, – всхлипнула Иоланда, – это твоя бабушка.
– Бабушка?
– Открой, Гонеало!
Гонсало подался к двери, одной рукой всё ещё сжимая ребёнка, и словно бы через силу открыл замок и прислонился к стене, затравленно глядя на входящую. Перемены в его состоянии были просто поразительны.
– Оставь меня с ним, – велела Сара Иоланде.
– Отдай мне моего сына, – жалобно попросила Иоланда.
– Нет, дай мне поговорить с бабушкой?
– Гонсало, – сказала Сара, – как ты мог дойти до такого! Я – твоя бабушка и я приняла тебя таким, какой ты есть. Ты всегда слушался меня и был рядом со мной. Гонсало! У тебя в руках моё будущее – мой правнук. Моя надежда… Отдай мне этого ребёнка, Гонсало. Никогда не поздно признать свои ошибки.
– Бабушка, – вымолвил подавленный Гонсало и, к всеобщему удивлению передал ей маленького Хуана Карлоса.
Сара взяла ребёнка на руки, вздохнула и обратилась к малышу:
– Сейчас я сделаю то, чего не сделала с твоим отцом. Я отдам тебя твоей матери... – Потом она обернулась к полицейским, стоящим за дверью: – Инспектор, будьте снисходительным к моему внуку Гонсало. А теперь оставьте меня одну...

0

84

58

Так закончилась эта история.
История дома Идальго.
Дальнейшие события уже не представляют такого интереса, и останавливаться на них просто нет смысла. Единственное о чём, может быть, стоит упомянуть, так это о Хуане Карлосе и Иоланде.
Они недолго оставались в этом городе. Через три дня после ареста Гонсало вместе с Хавьером Вальдивья они уехали и с тех пор изредка писали письма Роберто и Магде.
Но через несколько лет неожиданно для всех вернулись, и к своему удивлению обнаружили всё на своих местах, словно бы они никуда и не уезжали. Все их друзья жили там же, все остались такими же, как прежде. Даже Сара, которой Хуан Карлос оставил дом, заложенный Гонсало, и назначил солидную пенсию. Сам же Гонсало по-прежнему в сумасшедшем доме, а Сильвия и Адриан – в тюрьме. Роберто по-прежнему возглавлял клинику. Ничего не изменилось, только дочка у Магды немного подросла. Впрочем, как и Хуан Карлос-младший...
Но Иоланда и Хуан Карлос знали, что даже если этот мир изменится, они никогда не забудут тот вечер, первый вечер после того, как всё так счастливо закончилось, когда, глядя друг другу в глаза, они стояли рядом.
– Я люблю тебя, Хуан Карлос, – сказала она.
– Я люблю тебя, Иоланда, – ответил он.

КОНЕЦ!

0