www.amorlatinoamericano.3bb.ru

ЛАТИНОАМЕРИКАНСКИЕ СЕРИАЛЫ - любовь по-латиноамерикански

Объявление

Добро пожаловать на форум!
Наш Дом - Internet Map
Путеводитель по форуму





Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » ЛАТИНОАМЕРИКАНСКИЕ СЕРИАЛЫ - любовь по-латиноамерикански » Книги по мотивам сериалов » Хозяйка судьбы. Украденное счастье. Книга 1.


Хозяйка судьбы. Украденное счастье. Книга 1.

Сообщений 81 страница 97 из 97

81

Глава 30
Налва с тоской ходила по дому, не зная чем бы себя занять. Она разглядывала виниловые обои, дотрагивалась до разных предметов, которые ей попадались на пути и, сделав круг, возвращалась снова.
«Этот сеньор Джованни — настоящий идиот! Надо же, догадаться подкинуть моему мужу идею устроить праздник в школе самбы. Хоть бы у меня спросили, нужно ли мне это! Ну, почему я в свой собственный день рождения должна делать то, что мне противно?»
- Сеньора Миналва, не хотите позавтракать? -Перед ней неожиданно появилась горничная. -Леандру сказал, чтобы Клементина оставила вам пирожки и горячие булочки.
- Спасибо Сиссера, мне не хочется. — Налва лениво потянулась. — Кругом так тихо. Все разъехались?
Да, в доме только Клементина и Вириату. Он спит сейчас в своей комнате.
- Да? — Налва тут же повеселела. — А знаешь, пожалуй, я позавтракаю, но только не на кухне. Где, ты говоришь, Клементина спрятала для меня пирожки?
- Давайте я подам вам завтрак на подносе? — засуетилась Сиссера. — В холодильнике остался отличный козий сыр, сливки...
Отличная идея! — улыбнулась Налва. — Принеси все в комнату прямо сейчас.
— Хорошо, сеньора. Вы будете чай или кофе?
— Знаешь что, принеси мне и то и другое. Только обязательно поставь на поднос две чашки.
- Слушаюсь, сеньора. — Сиссера удивленно пожала плечами и спустилась вниз.
Миналва ликовала. Сейчас она попробует устроить завтрак на двоих. Такая идея должна понравиться любому молодому мужчине и тем более Вириату.
Налва подсела поближе к зеркалу и открыла ящичек с любимой косметикой.
«Так, что тут у нас? Блеск для губ со вкусом клубники. Он ее терпеть не может... А вот со вкусом кофе подойдет: и красиво и натурально. Немного матовой пудры на нос, щеки и лоб. Теперь румяна. Пусть будут тоже кофейные. Духи. С утра, конечно, „Фаренгейт“. Французы знают толк в запахах. Что-то неуловимое, манящее и сексуальное. Да! Лифчик долой! Побольше естественности. Я только встала. Мне принесли завтрак и я любезно решила его разделить с братом своего мужа... — Она сделала последний штрих. — Вот так. Отлично!»
В дверь громко постучали. От неожиданности Налва выронила кисточку из рук.
- Кто там? Входите!
Стук повторился.
Входи, Сиссера, ты меня пугаешь! — Налва открыла дверь. — Ну, что такое?
На пороге стоял сияющий Леандру. В одной руке он держал охапку свежих роз, в другой — поднос с завтраком.
- Сюрприз! Извини, руки были заняты, пришлось стучать ногой. Я не очень сильно напугал тебя?
- Нет, — Налва отвернулась и прошла в комнату. — «Ну, почему так, почему мне судьба послала это испытание? Я не люблю его, веду себя, как последняя стерва, а он только улыбается и всегда стремится сделать мне приятное. Уж лучше бы избил меня, накричал, запер в комнате, а от него только и слышишь: „Дорогая, любимая, радость моя“. Если бы на его месте был Вириату!»
- Ты такая взъерошенная. Что-то случилось?
— Нет, просто не выспалась.
— Это не страшно, дело поправимое. — Леандру поставил поднос на стол и разлил кофе по чашкам. — Мне удалось убежать на полчаса с работы, чтобы вместе с тобой позавтракать. Ты рада?
- Рада, — сказала Налва сквозь зубы и села к столу.
— Давай заодно обсудим праздник. До него осталось только два дня.
Налва резко встала, чуть не опрокинув поднос.
— Я не хочу говорить на эту тему, мне совсем не хочется ни веселиться, ни танцевать!
— Но ты же считаешься самой лучшей исполнительницей самбы в школе Джованни. И потом, — Леандру привел самый главный аргумент, — на праздник придет вся наша семья...
Вся семья? — Налва немного оживилась. -Хорошо, я подумаю.
Она разрезала булочку пополам, намазала ее джемом и задумчиво откусила.
«М-м-м, вкусно! Какой интересный привкус у теста, будто туда добавили сливочный ликер».
Миналва всеми силами старалась справиться со своими эмоциями: думала о кофейном аромате, о гувернантке Клементине, которая печет такие бесподобные булочки, о ее дочери Аурелии, которая помогает ей по хозяйству, но вскоре поймала себя на том, что ее мысли перескочили на мужа. «Ну, почему у Леандру такие большие крестьянские руки, красноватые, широкие и крепкие? Трудно представить, что человек с такими руками с отличием закончил университет и получил диплом. Ему бы в поле фермером работать или крутить баранку в таксопарке».
Небольшая фарфоровая чашка была еле заметна в руках Леандру. Со стороны могло показаться, что он пьет из собственного кулака. «Что у него за манера, обхватывать чашку пальцами целиком? Это даже неприлично!»
Леандру болтал не умолкая. Он что-то говорил про будущий праздник, про работу...
Миналва лишь иногда кивала головой, изо всех сил стараясь справиться с волной раздражения, которую вызывал в ней всего лишь внешний вид мужа.
«Ну, почему он так сильно отличается от брата? Его круглое улыбчивое лицо, типичный бразильский нос, широковатый и слегка приплюснутый, темные волосы, ямочка на подбородке так раньше нравились мне. Раньше, а не теперь... — Налва сделала себе еще один тост. На этот раз он ей показался безвкусным. — А ведь он — точная копия ду Карму! Боже мой, как я раньше не обращала внимание на то, что сплю с клоном моей собственной свекрови! — Это неожиданное открытие заставило ее усмехнуться. — Почему же два родных брата и такие разные? Вириату элегантный, утонченный, красивый. У него такие ясные глаза, светлые волосы. В нем сразу чувствуется порода, аристократическая стать...»
— Ты меня совсем не слушаешь, Миналва! Что случилось?
Его вопрос странно подействовал на нее: внутри что-то оборвалось и остановилось. Миналва прислушалась к себе: она впервые за последнее время почувствовала себя спокойно. В голове родилась мысль, которая очень понравилась ей своей простотой и ясностью.
— Знаешь что? — Налва впервые посмотрела мужу в глаза. — Отпусти меня. Давай, поживем с тобой раздельно.
Как раздельно? — растерялся Леандру. Он встал и приблизился к ней. — Я и так редко бываю дома, прихожу поздно. Мне часто приходится ездить в командировки. И я все время скучаю по тебе. Ты из-за этого расстроилась? — Леандру заглянул ей в лицо. — Что случилось?
- Я больше не испытываю к тебе прежних чувств, — Налва опустила голову, внутренне готовясь к бурной реакции мужа. — «Пусть он накричит на меня, ударит, начнет угрожать, но только не уйдет молча!»
Тишину комнаты нарушило только тиканье часов и шуршание легких занавесок. Залетевший в комнату ветерок, легко поднял белый тюль и накинул его на голову и плечи Налвы, отчего она сразу стала похожа на невесту.
Это прикосновение не испугало ее, а скорее обрадовало, будто кто-то третий, невидимый появился в комнате и незаметно погладил ее.
«У меня появился союзник», — подумала она.
Ты говоришь так спокойно, даже безразлично... — Леандру стало страшно по-настоящему. Он и раньше замечал странности Налвы, но всегда списывал это на счет ее горячего нрава и вздорного характера, но предположить, что ее проблема так серьезна, он не мог.
Я не хочу больше так жить. Я все время одна... — Налва пыталась смягчить сказанное.
Дай мне еще один шанс! Только один шанс! У нас обязательно все получится, — Леандру отчаянно обхватил ее колени.
Назаре посмотрела на ажурные стрелки часов. Они висели прямо перед ней и притягивали внимание своим нестандартным корпусом в виде большого символического доллара. «Скоро двенадцать, время ланча! Надо же день только начался, а я успела столько сделать! За час заработала двести пятьдесят тысяч реалов и теперь сижу в главном офисе банка „Копакабана“. Ну, разве я не умница? — Она поглубже устроилась в мягком кресле и положила ногу на ногу. — Какой забавный банковский клерк!» — Назаре переключила свое внимание на полного мужчину, сидящего перед ней, похож на медвежонка, но только лысого. Ей стало очень весело и она засмеялась.
Вы единственная женщина на моей памяти, кто так доброжелательно воспринимает всю эту бумажную волокиту, — сделал ей комплимент работник банка.
— И что же делают ваши клиентки? — заинтересовалась Назаре.
- Сначала радостно улыбаются, потом требуют кофе, скучают, капризничают, некоторые ругаются... Подпишите, пожалуйста, последнюю бумагу, -Клерк придвинул ей листок.
- Мария де Назаре Тедеску, — она с удовольствием поставила свою крупную витиеватую подпись. — Что ж, пойдем в хранилище?
Нет-нет, сеньора, вам не придется выходить отсюда.
Назаре вновь откинулась на спинку кресла и приготовилась ждать.
- Вы представляете, мой покойный супруг хранил это богатство иод матрасом! — рассмеялась она. — Уж я то знаю, что деньги должны работать, расти и приносить доход.
- Да, им нежелательно лежать без движения, -вежливо согласился клерк. — А вот и последняя стадия, — он вставил внушительную пачку денег в счетный аппарат. — Вы что-нибудь возьмете отсюда?
- Нет. Я уже оставила себе пятьдесят тысяч на мелкие расходы и собираюсь потратить их на себя, — Назаре заговорчески придвинулась к нему поближе. — На мой взгляд, это самое выгодное вложение: подтяжка лица, липосакция, неделя в салоне SPA, чтобы избавиться от стресса. За эти деньги я куплю по меньшей мере пятнадцать лет жизни.
Что ж, успеха вам, сеньора. Наш банк счастлив, что вы выбрали именно наши услуги, — он галантно встал и поцеловал Назаре руку.
Из банка Тедеску вышла в приподнятом настроении. «Сейчас поймаю такси и поеду развлекаться!» — решила она, остановившись у светофора.
Большой черный джип остановился рядом. Назаре почувствовала смутную тревогу. Она незаметно попыталась рассмотреть тех, кто сидел в салоне. Внутри у нее все похолодело. «Опять этот нелепый лимонный пиджак и галстук? Этот Джованни Им-протта меня просто преследует!» Джованни сделал странный жест рукой, будто поймал муху, что-то сказал своему спутнику и высунулся из машины. Назаре отвернулась.
«Неужели, они едут на парковку, где работает Жилмар? Но как они смогли так быстро вычислить его? Думай, думай! Надо срочно что-нибудь предпринять». — Назаре поспешила к телефонной будке и достала визитку Жилмара.
— Пригласите, пожалуйста, сеньора Жилмара! — Сказала она, как можно любезнее.
— Подождите, сеньора. Он сейчас подойдет.
Назаре показалось, что время остановилось. Она
нервно барабанила своими длинными пальцами по пластиковой трубке. Наконец, ей ответили.
— Помнишь меня? Привет!
Таксист был растерян и поэтому ответил не сразу.
— С вашей стороны было наглостью позвонить мне.
— Ты обрадуешься, когда узнаешь причину, — сказала Назаре вкрадчиво.
— Нам больше не о чем разговаривать.
— Мы так внезапно расстались, что я даже не рассчиталась с тобой за поездку.
— Зачем вы дразните меня?
— По-моему, мы договорились о сумме в тридцать тысяч?
— Я уже сказал вам, что хочу ровно половину, иначе я расскажу все, что я знаю полиции, — голос Жилмара звучал уверенно и твердо.
— Я просто не могу этого сделать, — Назаре виртуозно разыграла волнение. — Часть денег должна пойти на лечение моей дочери. Она больна 'и ей требуется серьезная операция. Ладно! Мое последнее условие: я предлагаю тебе пятьдесят тысяч. Давай встретимся в баре рядом с главной парковкой Копакабаны.
— Я не верю вам.
— Через полчаса я буду на месте. Приходи и возьми их.
Жилмар упрямо держал паузу, словно решал для себя — соглашаться или нет. Но она-то точно знала, что никто не откажется от суммы, которая так легко плывет в руки.
— Так и быть, — наконец, решился он, — я возьму эту мелочь. Но смотрите, если вы меня обманете, я тут же пойду в полицию!
— До встречи, дорогой! — проворковала Назаре и первой повесила трубку.
До места встречи было рукой подать, поэтому Тедеску шла не спеша, не пропуская ни одной витрины магазина. Все пестрело ядовитыми яркими красками: красные и лиловые цвета лишь иногда разбавлялись розовыми или цикламеновыми оттенками.
Назаре с удовольствием рассматривала свое отражение в витринах. «А что? Я вполне соответствую нынешней моде. Красная юбка до колен с четырьмя короткими разрезами, облегающая трикотажная кофточка. Да и цвет вполне подходящий: с приятным оттенком красного, непринужденно переходящего в желтый.
«Я еще вполне недурна». — Точно в подтверждение своим мыслям она услышала протяжный мелодичный свист у себя за спиной и странную речь. -«Beaute du diable!»(бесовская красота) — Назаре обернулась.
Мимо нее проходила длинная вереница иностранных туристов, в основном преклонного возраста. Все они улыбались и бесцеремонно пялились на нее. Рядом с бесцветными миниатюрными женщинами с перманентом на голове мужчины, одетые в основном в легкие свитера и светлые пиджаки, выглядели весьма элегантно. У некоторых вместо галстука были повязаны шелковые платки.
Во главе туристической группы шла высокая худая женщина с копной рыжих волос на голове. Она держала над головой закрытый зонтик.
«Эта рыжая каланча могла бы не напрягаться с зонтиком. Ее и так за версту видно!» — подумала Назаре.
Назаре с интересом проводила группу глазами и направилась дальше.
По дороге ей попались витрина парфюмерного магазина «Эсти Лаудер», небольшой магазинчик нижнего белья «Бюстье», а так же бельгийская лавка сладостей. Туда она все же заглянула, чтобы купить свежей клубники в белом шоколаде.
«Вечером обрадую Изабел», — решила она.
Ягоды были упакованы в прозрачный пакет и перевязаны розовой блестящей лентой.
«Уж слишком они крупные и красивые. Что-то не верится, что это настоящая свежая клубника! -Назаре потянула за ленточку, пакетик легко раскрылся. — Изумительный аромат! Наверно, и здесь не обошлось без отдушки. Ну-ка, какие они на вкус?» — Она положила ягоду на язык и зажмурилась от удовольствия.
«Подумать только, сколько искушений вокруг! Нет, сначала дело, потом все остальное!» — Она жадно вдохнула в себя аромат шоколада и ванили, заставив себя уйти подальше от бельгийской кондитерской.
«Попробую еще одну, пожалуй!» — Вторая ягода лишь еще больше разожгла аппетит и окончательно подняла ей настроение.
«В конце концов, Изабел уже двадцать лет. Она не маленькая девочка, пусть сама покупает себе то, что ей нравится! Тем более до вечера эти ягоды вряд ли доживут: они же свежие».
В небольшой и уютный зал бара Назаре пришла первой.
С порога она отметила для себя, что и без того небольшая часть посетителей в основном расположилась у барной стойки с горячительными напитками, и что почти все столики были свободны.
Лишь один из них занимала пожилая пара, медленно потягивающая пиво. Она заказала себе бокал «Сангрии» со льдом и двумя ломтиками лимона и устроилась в самом дальнем углу помещения, откуда хорошо просматривался весь зал бара.
Хоть она была готова к встрече с таксистом и все продумала до мелочей, Жилмар появился внезапно и заставил ее вздрогнуть.
- Где мои деньги? — сердито рявкнул он, вовсе не думая проявлять любезность.
— Спокойно! Сначала ты сядешь, и мы поговорим.
- Нет. Больше никаких разговоров! — Жилмар приблизил к ней свое лицо. — Из-за вас я в глубокой заднице.
- Именно поэтому нам и стоит спокойно поговорить. Это в твоих интересах! — Назаре придвинула к нему соседний стул. — Ты не понимаешь, дурачок, я лишь хочу защитить тебя!
- Защитить от чего?
От неприятностей, которые могут появиться внезапно, как ливень среди дня! Тебя очень легко найти. Ты работаешь таксистом в крупной трансфертной компании в Копакабане, ездишь на фирменной желтой машине. Вычислить тебя будет несложно, в отличие от меня, мой дорогой!
— Какой еще дорогой?
Назаре развеселилась: ее начинала забавлять не-пробиваемея тупость собеседника.
Мой дорогой! Мой любимый! Мой сообщник... Мой дружок! Мой сладенький! Мой красавчик! Именно так о тебе я скажу, будь уверен! Если появится полиция, разговор будет именно такой! Я скажу, что мы работали на пару, что ты меня подговорил, что ты меня втянул в это дело! — Па-заре не смогла сдержаться и громко прыснула. -Смешно, правда?
— Сучка! — Жилмар побелел от злости и бессилия.
— Кобель! — тут же парировала она и опять затряслась от смеха. — Ты бы стал моим кобелем? Стал бы, стал. Ведь это и так ясно!
Назаре впервые увидела в глазах таксиста живой интерес.
- Но нам не стоит заходить так далеко. — Назаре вынула из сумки бумажный пакет с деньгами и придвинула его к Жилмару. — Тебе придется лишь взять вознаграждение и сказать пару нужных фраз.
Каких фраз?
- Ты скажешь, что у тебя в машине была обычная пассажирка, которая тихо сидела на заднем сиденье в темных очках. А на вопрос, почему ты заступился за меня, скажешь, что та женщина начала меня избивать и тебе пришлось меня защищать.
Жилмар задумался.
Теперь ты видишь, что я забочусь о тебе и желаю тебе только добра?
Назаре нежно взяла его за руки и погладила. Жилмар недоверчиво улыбнулся.
— Теперь закрой глаза и представь меня. Говори, что ты видишь!
— Светлые волнистые волосы до плеч. Прямой нос. Чувственный рот. Грудь...
— Но-но, не увлекайся! — Назаре похлопала его по руке. — Вобщем, им ты расскажешь все, но только с точностью наоборот! Ты ведь не дурак и достоин большой награды!
— Обещала, так сделай! — На лице таксиста появилась лукавая улыбка.
«Как же он похож на крысу, — подумала Назаре, — на старую, потрепанную и мерзкую крысу». Она настолько четко представила розовый голый хвост у него под брюками, что вздрогнула. Неприятный и сильный озноб прошел по ее телу.
Жилмар понял это по-своему и придвинулся так близко, что она тут же почувствовала на лице его дыхание. Назаре тут же загнала свои эмоции поглубже внутрь и улыбнулась самой обворожительной улыбкой, на какую была способна.
— Ты такой решительный, сильный, такой крутой. Мне хотелось бы тебя смягчить, хотя бы немножко. — Она ласково прикоснулась к нему ногой и посмотрела на его руки, заметив, что кожа на них покрылась мелкими мурашками.
— А чего тянуть? Давай поедем куда-нибудь и устроим праздник!
— Шалунишка, чертенок! Когда мне понадобятся твои услуги, я обязательно позвоню на стоянку. — Назаре порывисто встала, давая понять, что разговор закончен.

0

82

Глава 31
Окрыленный Жилмар беспечно подъехал к стоянке и остановился.
«Надо бы отвезти деньги домой, — подумал он и торопливо вылез из салона. — Не дело держать такое богатство целый день в багажнике».
- Жилмар! — К нему навстречу шел диспетчер. — Тебя спрашивали вон те двое.
Он увидел мужчин, которые смотрели в его сторону. Один был в пиджаке лимонного цвета и в таком же нелепом галстуке. Другой был одет в просторный свитер и джинсы и внешне напоминал представителя театральной богемы.
И чего им надо? — задумчиво спросил Жилмар.
Он сразу узнал машину, у которой стояли мужчины, и невольно внутренне съежился, готовясь к неприятностям.
- Тебе лучше знать!
Он попытался справиться с нахлынувшими эмоциями. В голове зашумело.
- Ты что размечтался? Я спрашиваю, ты их знаешь?
- Нет. — Жилмар увидел, как высокий мужчина стремительно приближается к нему. Его суровое лицо не предвещало ничего хорошего.
- Ты что-нибудь натворил, Жилмар? Мне не нужны здесь разборки.
- Нет!
— Что ты заладил: «нет да нет»! — Потерял терпение диспетчер.
У Жилмара появилось сильное желание убежать куда-нибудь подальше.
- Почему этот очкарик так рассержен? Кстати, он идет в твою сторону. Может полицию вызвать? У него явно чешутся кулаки...
Дирсеу и не думал сдерживать свои эмоции. Он готов был смять, раздавить, сломать это ничтожество, которое посмело поднять руку на его любимую женщину.
- Эй ты, я к тебе обращаюсь. Ты ударил женщину, и сейчас я тебя проучу!
В чем дело, парень? Ты сумасшедший? Чем я тебе не понравился? — Жилмар старался говорить легко, на всякий случай пятясь к машине.
Ты помнишь мошенницу, которую вчера на рассвете привез в порт? Ты помнишь женщину, которую вчера ударил по голове?
Ого! Сколько вопросов! — Таксист держался изо всех сил.
— Так вот, сукин сын! Это была моя жена!
Он сумасшедший! Я не понимаю, о чем он!
Подлец, трус! Я тебе шею сверну! — Дирсеу
схватил его за шиворот.
Краем глаза Жилмар заметил, что к ним стали сбегаться люди. Вскоре их окружило плотное кольцо таксистов.
— Что этот чудак от тебя хочет? — Жилмар узнал голос своего коллеги Рудольфо. Он пытался остановить Дирсеу, схватив его за рукав. По тот со злостью отшвырнул его руку.
- Наши ребята сейчас отметелят этого ботаника. Ему мало не покажется! — сказал Рудольфо, ища поддержки у своих приятелей. Он уже намеревался вновь накинуться на Дирсеу, но кто-то жестко схватил его за локоть.
Он обернулся и увидел недовольное лицо человека в вызывающе желтом пиджаке.
Кто тронет этого парня, будет иметь дело со мной, — спокойно сказал он.
Мужчина развернулся всем корпусом и обратился к диспетчеру.
— Ты меня помнишь?
- Сеньор Джованни Импротта? Вы здесь? На его удивленном лице появилась растерянная улыбка. — Что вы хотите?
Мне всего лишь необходимо побеседовать с вашим таксистом, сеньор Гонсало. Кажется так вас зовут?
- Да-да... Вы даже помните мое имя?
Я никогда и ничего не забываю, поэтому и добился многого, — ухмыльнулся Джованни. — Но вернемся к делу. Этот таксист стал свидетелем одной деликатной ситуации. И если он расскажет правду, то поможет нашей полиции! Более того, я даже выплачу ему небольшое вознаграждение. — Импротта улыбнулся своей фирменной мальчишеской улыбкой и пожал диспетчеру руку, незаметно положив ему в карман новенькую хрустящую купюру.
Это обстоятельство оказало волшебное воздействие на Гонсало. Он вытянул шею и громко крикнул.
- Всё сеньоры, расходимся! Недоразумение улажено!
Импротта оттеснил Жилмара к его собственной машине и заставил сесть в салон.
«Хорошо, хоть не скрутили и не увезли не пойми куда, — подумал таксист и сразу вспомнил про деньги. — А что, если у них хватит ума обыскать машину? Тогда мне не отвертеться». — Он сделал отчаянную попытку выйти наружу, но был лишь еще сильнее зажат с двух сторон Дирсеу и Джованни.
Я ни в чем не виноват: моя единственная вина в том, что пытался помочь моей клиентке, когда на нее набросилась другая женщина.
- Ну-ка, рассказывай подробнее. — Ткнул его в бок Дирсеу.
Жилмар сморщился и потер ушибленное место.
- Да, что тут рассказывать? Моя клиентка села ко мне в машину рано утром.
- Куда вы поехали? — спросил Джованни.
— В порт.
— Ну-ну, дальше!
- А что дальше? — Жилмар озабоченно почесал затылок. — Мы остановились у второго ангара, там, где теперь заброшенный склад. Она вышла и попросила подождать.
Он чувствовал себя не очень уютно под пристальными взглядами Дирсеу и Джованни, поэтому старательно избегал смотреть на них и старался глядеть прямо перед собой.
Значит так, я припарковался и через минут десять увидел, как за моей клиенткой кто-то гонится, ну и вмешался. А потом появились вы... Дама сказала, что ей угрожает смертельная опасность со стороны разгневанного любовника. Я и помог ей в этой пикантной ситуации. — Он повернулся в сторону Джованни и впервые за весь разговор посмотрел на него. Тот одобряюще кивнул. — Мы проехали несколько километров по шоссе и она вышла.
- Где?
- Не могу сказать. Просто не помню.
- А имя ее и адрес ты знаешь?
- Нет.
- Но хотя бы внешность ее ты запомнил?
- Когда я ее посадил в машину было темно, а потом она все время была в темных очках.
- Ты можешь ее описать? — вмешался Дирсеу.
— Я могу попытаться.
— Так, сеньоры, только вспоминать мы будем в другом месте, — решительно заявил Джованни. -Пам понадобится помощь профессионала, поэтому сейчас мы пересядем в мой джип и кое-куда прокатимся.
- Зачем? Я же все вам рассказал! — забеспокоился Жилмар.
- Не бойся, мы поедем в приличное место, где работает очень толковый специалист. Он по описанию мгновенно нарисует нам твою клиентку.
Но мне надо работать, зарабатывать деньги. -Жилмар цеплялся за любую причину лишь бы не уезжать далеко от собственной машины.
- Если ты поедешь с нами, то внакладе не останешься, — успокоил его Джованни.
- А как же моя машина?
- Голубчик, она стоит на охраняемой стоянке. Здесь ничего с ней не случится. Ты просто закроешь двери и поставишь ее на сигнализацию. И имей в виду, не в твоих интересах терять время на разговоры. — Джованни помог ему выбраться из машины. — Если ты быстро дашь описание, то через полчаса вернешься на парковку.
Жилмар смирился. Он покорно позволил посадить себя в джип, всю дорогу гнал от себя мысли о злополучном багажнике и в лаборатории криминальной полиции вел себя сдержанно и сосредоточенно.
Молодой человек лет двадцати пяти провозился с ним не больше сорока минут. Работать с ним было легко. Он задавал довольно ясные вопросы и тут же выдавал результат на листке.
Жилмар для того, чтобы быть более убедительным, вспомнил внешность своей покойной бабушки, в чьих жилах текла настоящая английская кровь. Он отнесся к работе очень серьезно: придирчиво давал описания носа, лба и разреза глаз, с чем-то не соглашался, кое-что просил подправить или убрать.
- А говоришь, не запомнил! — удивлялся Джованни. — Ты так здорово описываешь свою попутчицу, будто знаешь ее сто лет!
Дирсеу недоверчиво поглядывал в сторону таксиста и все время молчал.
- Думаю, мы закончили, больше добавить нечего! — наконец сказал Жилмар.
Джованни взял рисунок.
У человека, который смотрел на него, был абсолютно бесполый вид: короткие волосы, заостренные и неприятные черты лица: длинный узкий нос был немного изогнут, глаза мелковаты и невыразительны, подбородок остро выпирал вперед.
— Эта дамочка очень хорошо бы вписалась в английский интерьер, — впервые за весь день пошутил Дирсеу.
Действительно! — засмеялся Джованни вид у этой дамочки какой-то молевидный. Вылитая ми-сисс Смит из предместья Лондона! Кстати, ничего общего с той, которую показывали на телевидении.
Дирсеу внимательно посмотрел на Жилмара.
- Я очень подробно описал свою пассажирку! Это та дама, которую я подвозил в порт.
Спасибо тебе! Спасибо, Жилмар! Все в порядке! — подбодрил его Джованни. — Возьми деньги и обязательно позвони мне, если что-нибудь вспомнишь. Мой шофер отвезет тебя на парковку.
— Спасибо, я обязательно постараюсь вспомнить что-нибудь еще! — На такую удачу Жилмар не рассчитывал. Импротта дал ему столько денег, сколько он обычно получал за месяц работы. — Прощайте, сеньоры!
— Ну, уж нет. До встречи! — засмеялся Джованни.
Как только за таксистом закрылась дверь, Дир-
сеу тут же подскочил к телефону.
— Куда ты звонишь? — растерялся Импротта.
— Ду Карму! Нам надо срочно показать ей этот рисунок!
— Зачем звонить? Поехали! Она, наверняка волнуется, мы же привезли ее домой и сразу уехали на поиски таксиста.
— Точно, почему я не догадался позвонить ей с парковки? — расстроился Дирсеу.
— Нам было некогда! — подмигнул ему Джованни. — Мы защищали честь дамы.
— Слава богу! Вы приехали! Я места себе не нахожу! — Встретила их на пороге встревоженная Мария. — Ну, как? Вам удалось что-нибудь найти?
— Дорогая! — поцеловал ее Дирсеу. — Мы нашли-таксиста, который подвозил ее. Посмотри внимательно эта женщина тебя ограбила?
Мария положила рисунок на стол и включила лампу.
— Не знаю... Она совсем не похожа на ту, что на меня напала... Хотя, я не уверена, ведь ее лицо было скрыто очками.
Очень хорошо! — Тут же оживился Джованни. — Значит, этот шофер нагло врет.
Дирсеу и Мария смотрели на него удивленно.
— Да! Мы все должны радоваться этому! Очевидно, он был заранее проинструктирован. — Джованни сел на диван и ослабил узел галстука. — Хорошо, что я не нажал на него сильно, теперь он расслабится и выдаст с потрохами свою сообщницу!
- Пусть детектив Мадруга подключится к этому делу, — сказала Мария.
— Правильное решение, — одобрил ее Джованни. — У него железная хватка. Если он берет след, то ни за что не отпустит!
- Спасибо тебе, Джованни! — Голос Марии задрожал. — У меня все кипит в груди! Более двадцати лет я пытаюсь поймать эту женщину, но она все время ускользает от меня...
Дирсеу налил в стакан воды и протянул ей:
- Пожалуйста, дай мне слово, что больше не будешь ничего скрывать! Ты действовала неправильно! Зачем ты пошла на встречу одна и никого не предупредила?
Джованни согласно закивал головой.
— Я понимаю свою ошибку, не ругай меня. — Мария сделала глоток и ей сразу стало легче. — Я и так наказана...
Жозевалду чуть было не шлепнулся в обморок, когда почувствовал на себе пристальный взгляд из окна. На всякий случай, он поторопился удалиться в более безопасное место.
«Неужели на меня смотрела ду Карму? — размышлял он, шагая к автобусной остановке. — Не может быть! Зачем ей засиживаться допоздна в собственном магазине? Она навярняка сейчас отдыхает где-нибудь в ресторане или ужинает у себя дома. Да, не думал я, что так все обернется. Где теперь она и где я? — Жозевалду со злостью отшвырнул камень, попавшийся ему на дороге. — Нет, я так это не оставлю. Она пока еще моя жена. По-моему, пора подумать о возвращении в семью...»
Жозевалду не спал почти всю ночь. Он вертелся на неудобной узкой постели в дешевенькой гостинице, прислушивался к скрипам и отдаленным голосам посетителей, несколько раз вставал и ходил по комнате, отгоняя от себя неприятные мысли.
«Эх, было бы у меня восемь реалов на выпивку, я бы сразу успокоился! — Он тяжело опустился на шаткий стул и схватился за сердце. — Черт! Опять печет! Довела меня последняя сучка своими выкрутасами. Но ничего! С завтрашнего дня начну новую жизнь в комфорте и роскоши. Пора моей женушке вспомнить, чья она жена».
Жозевалду хрипло засмеялся и заставил себя снова лечь. Он долго вертелся, пытаясь выдавить из памяти, остатки прошлого.
«Интересно, какая Мария была в молодости? Точно помню, у нее были большие сиськи и копна мягких, вьющихся волос. От них так приятно пахло зелеными лимонами... Еще вроде у нее в районе пупка была родинка размером с горошину? Нет! Это у Никиты... Горячая была девка, необъезженная, — Жозевалду улыбнулся. — А у кого тогда был шрам от аппендицита? По-моему, у ду Карму... Какая разница, скоро мне не надо будет напрягаться, сам все увижу... — С этими мыслями он забылся беспечным и глубоким сном.
Рано утром его разбудил настойчивый стук в дверь.
- Кого там черти принесли? — рявкнул он недовольно.
— Сеньор Жозевалду! Вы снимали номер ровно на сутки: или оплачивайте дополнительное пребывание, или уходите.
«Какой неприятный голос у этого портье», -подумал Жозевалду и свесил ноги с кровати.
- Я понял. Уже собираю вещи! — крикнул он в сторону двери и сладко потянулся.
Жозевалду приехал к самому открытию магазина, купив себе по дороге маленький кебаб на деревянной палке и банку газировки с кофеином. После завтрака внутри у него стало радостно и спокойно.
«Не думаю, что меня смогут выкинуть вон. Дети подросли, конечно, но им до сих пор нужен отец... Наверняка, они будут рады увидеть меня. За них не надо беспокоиться, а вот ду Карму... Она всегда была с характером. — Жозевалду опять почувствовал боль в области сердца. — Да что ж такое? Выходит, мне нельзя волноваться!»
Он поймал на себе тревожный взгляд симпатичного юноши, стоящего у витрины магазина строительных материалов.
Вам плохо, сеньор? Могу я вам помочь? -спросил он.
- Нет, спасибо! Уже прошло. — Улыбнулся Жозевалду и почувствовал, что его ноги стали ватными.
«Еще чего не хватало! Бояться собственной жены. Ну, вперед, вперед! Там нет ничего страшного», — подгонял он себя.
Жозевалду открыл тяжелую стеклянную дверь магазина и вошел в огромный зал.
«Ничего себе устроилась моя благоверная, — восхитился он. — Здесь товаров миллионов на пять, если не больше!»
- Могу я вам помочь? — Па Жозевалду смотрела симпатичная молодая женщина в зеленом халате с бейджиком на шее.
Видите ли, сеньора Кресилда, (ее имя он успел прочитать на бейджике, который висел у нее на шее), меня интересуют последние новинки сайдинга, — улыбнулся Жозевалду. Эту фразу он приготовил заранее.
- Присядьте, пожалуйста, сейчас я принесу вам каталог с фотографиями. — Она указала ему на мягкое кожаное кресло в самом центре зала.
— Спасибо, сеньора, — сказал Жозевалду как можно любезнее и огляделся.
«Похоже, что я пришел сюда первый, — подумал он, вытянул длинные ноги и прикрыл глаза. -Пусть идет, как идет. Я не должен волноваться из-за всяких пустяков. В конце концов я муж ду Карму, а не посторонний человек!»
— Извините, сеньор! — Молодой человек в красивом костюме чуть было не споткнулся об его ноги.
Ничего страшного. Это я должен извиниться! -Жозевалду поднял глаза и замер от неожиданности.
«Боже мой! Пристальный, немного насмешливый взгляд, чуть вздернутый нос, бородка, как у античного патриция», — на него смотрела его точная молодая копия.
Режиналду? Сынок? С ума сойти! Та же прическа, нос, взгляд!
Молодой человек прищурил глаза и немного отошел в сторону. Жозевалду с непонятным трепетом ждал его реакции. По лицу его сына можно было прочесть, что сейчас в его душе борются разные чувства. Наконец, он все же улыбнулся.
— Папа?
— Да, сынок, это я! — Жозевалду инстинктивно протянул к нему руки. Молодой человек с неожиданной горячностью принял его объятия.
— Рад тебя видеть! Но как ты здесь оказался?
— Хотел увидеть кого-нибудь из вас. Кстати, как дела у матери? — спросил он как можно более равнодушно.
Режиналду тут же отпрянул и пристально посмотрел на него.
— Не думаю, что она будет очень рада тебя видеть. Тебе сейчас лучше не попадаться ей на глаза. Кстати, где ты живешь?
— В гостинице напротив железнодорожной станции.
— В этой дыре?
Жозевалду неопределенно пожал плечами и опустил глаза.
— Возьми деньги и сними себе номер получше, — Режиналду протянул отцу купюру. — А вечером давай встретимся и кое-что обсудим.
Жозевалду не расчитывал на такую внезапную удачу. Он тут же схватил деньги и спрятал их в карман.
— Так где мы встретимся? — спросил он, не скрывая внезапного порыва радости.
— У станции есть неплохая голландская забегаловка, где продают отличное бочковое пиво. Буду ждать тебя часика в два. — Режиналду дружески похлопал отца по плечу и вышел из магазина.
Жозевалду проводил его взглядом, но увидев, что к нему направляется Кресилда с огромным каталогом в руках, развернулся и поспешил выйти следом за сыном.
- Сеньор, куда же вы? — крикнула она ему в спину. Жозевалду неопределенно махнул рукой и вышел из магазина.
Только на улице он почувствовал себя спокойно. Набрав полную грудь воздуха, он улыбнулся.
«Что ж, сто реалов — неплохой улов за сегодняшнее утро! — Он вытащил новенькую купюру и попробовал ее на ощупь. — Надеюсь, что сегодня мне еще удастся поймать рыбешку пожирнее!»
Барон Педру, всегда сдержанный и воспитанный, стучал в дверь собственной квартиры так, будто за ним гнались голодные койоты.
- Уже иду! Подождите минуту! — услышал он голос своего слуги Жака.
Дверь распахнулась, и барон без всяких объяснений пулей влетел в гостиную.
- Где Лаура? У меня очень хорошие новости!
— Пошла к портнихе, заказать себе новое платье, — удивленно ответил Жак.
Может, и к лучшему, а то я мог бы напугать ее. — Барон внимательно посмотрел на слугу. -Любезный, а что это у нас на голове?
Жак выглядел весьма нелепо: волосы его были тщательно упакованы в целлофанновый пакет, на котором громоздилась вязанная женская шапочка с выпуклыми желтыми цветочками.
Маска для волос, сеньор. — И без того некрасивое лицо Жака покрылось померанцевыми пятнами. — Прошу прощения. Я думал, что вы вернетесь часа через два...
- Дорогой Жак, разве я похож на того, кто выбалтывает чужие тайны? — Он с трудом сдерживал себя, чтобы не расхохотаться.
- Пет.
- Если ты так трепетно относишься к этой проблеме, могу дать тебе адрес моего приятеля. У него в сорок лет начала намечаться лысина, так он решил эту проблему всего за полгода.
- Вы так добры ко мне, барон Педру!
- Ну, что ж, приводи себя в порядок и ступай домой. Себастьяна я уже отпустил. Сегодня с баронессой мы устроим настоящий праздник.
Вечер семья Бонсучесу провела на открытой веранде, любуясь на яркие огни и витрины проспекта Атлантика.
Спасибо, Педру! Мы уже давно вдвоем так грандиозно не пировали: омары, королевские креветки, перепела в соусе «Шампань»! — Баронесса Лаура нежно положила свою ладонь на руку мужа.
- Дорогая! То ли еще будет! Я все сделаю для того, чтобы мы стали жить еще лучше и интереснее.
Педру, у тебя есть замечательная привычка. Каждое утро ты встаешь и думаешь, что жизнь только начинается.
- А разве это не так? — засмеялся барон и обнял Лауру за плечи.
- По я очень волнуюсь за тебя. Ты думаешь, что морально готов к такому шагу? Ведь работать у депутата так ответственно!
Более чем готов! — Барон мечтательно посмотрел на небо. — Я так хочу работать! Хоть бы это время быстрее пролетело, и пришел этот исторический понедельник моей жизни.
Баронесса засмеялась.
- Знаешь, Педру, ты напоминаешь мне маленького ребенка, который никак не может дождаться Рождества.
Я не хочу тебя разубеждать в обратном, — сказал барон и нежно поцеловал ей руку.
Будильник разбудил баронессу в семь часов утра. Она тихо соскользнула с кровати и на цыпочках вышла из комнаты.
В гостиную она спустилась через двадцать минут в приподнятом настроении и с маленькой коробочкой в руке.
В честь торжественного события она надела строгую английскую юбку и нежно-сиреневую шелковую блузку, которую так любил барон Педру, украсив ее ниткой разноцветного жемчуга.
Стол был элегантно сервирован на две персоны. Делфтский фарфор прекрасно сочетался с серебряными приборами и накрахмаленными белоснежными салфетками.
- Сеньора Лаура, здравствуйте! — поздоровалась служанка. — Вы так рано встали!
- Доброе утро, Жюли! Что не сделаешь для любимого человека! У барона сегодня особенный день, и я хочу, чтобы он прошел идеально. — Она внимательно посмотрела на стол.
- А где малиновое желе? Педру его так любит!
Я сейчас принесу его, сеньора.
— Доброе утро, дамы! — На пороге гостиной появился барон в своем любимом синем костюме от Живанши с бабочкой сапфирового цвета. Он был тщательно выбрит и свеж: вчерашний ночной моцион явно пошел ему на пользу.
— Педру, зачем ты так рано поднялся? Мог бы поспать немного! Ведь до десяти часов еще куча времени!
— Кто рано встает, тому Бог подает! А разве это не так? — засмеялся он и поцеловал супругу, только сейчас обратив внимание на то, что она держит в руках небольшую велюровую коробочку.
— Это тебе, дорогой, — спохватилась баронесса, — на память о твоем первом рабочем дне.
— Как мило, Лаура! Ты купила мне подарок!
— Да, дорогой, думаю, что к твоему деловому стилю и теперешним обязанностям тебе непременно пойдет парфюм от «Хьюго босс».
— Спасибо, Лаура! Я даже не подумал об этом. Ну, конечно в таком костюме я просто обязан хорошо пахнуть.
Барон аккуратно открыл коробочку, нанес себе несколько капель на область шеи и медленно прошелся вдоль стола, уставленного всевозможными приборами для завтрака.
— Боже мой! Ты настоящий принц, дорогой! Ты гак элегантен, что я даже немного ревную, — восхитилась Лаура.
— Я этому очень рад: ревность красивой женщины делает радостнее жизнь мужчины. Но увы, миледи! Я всего лишь только барон, разорившийся дворянин, который борется за свое выживание. — Он поцеловал руку супруге и придвинул ей стул.
— Не драматизируй так, дорогой.
— Клянусь, я не это имел ввиду. Если говорить правду, то я нахожу все это таким забавным. — Барон налил доне Лауре кофе из маленькой серебряной джезвы. — Сегодня исторический день: Бонсу-чесу после стольких десятилетий бездумной траты денег начинает их зарабатывать!
— Приятного аппетита, дорогой. Давай побыстрее расправимся с фондю и не забывай, сегодня нельзя опаздывать.
— Ну, что ж, как говорят французы: со всем надо быть — en relations, в добрых отношениях.
— Уж по части деликатности, Педру, тебе нет равных. И, пожалуйста, не волнуйся, дорогой, ты со всем обязательно справишься.

0

83

Глава 32
Утро в доме Марии ду Карму выдалось необычным. У всех было приподнятое, игривое настроение: ведь вечером должен был состояться праздник в честь дня рождения Миналвы.
Сиссера с Клементиной радостно хлопотали на кухне, обсуждая праздничное меню. Бьянка, успевшая дважды позавтракать, вертелась около них, выпытывая у Клементины секрет очередного рецепта. Девочка по-турецки сидела на высоком стуле и что-то старательно записывала в розовую тетрадь.
Леандру поцеловал спящую Налву, оставил поздравительную открытку и коробку с гранатовым браслетом на сервировочном столике и спустился на кухню, застав за столом двух братьев Плиниу и Вириату.
Довольная Клементина любовалась на них, подперев кулаком подбородок.
Леандру, радость моя, поздравляю тебя с таким замечательным событием, — сказала она и поцеловала его в щеку. — Мы все уже оценили то, как ты оформил прихожую: иллюминация, надувные шарики, цветы! Как же Миналве повезло с мужем!
- Спасибо Клементина, ты меня захвалила.
А как Налва? Уже встала?
Нет, еще спит. Она хочет на вечере выглядеть неотразимо.
- Ну, и правильно, — Она поставила на стол еще один прибор. — А ты давай, садись рядом с братьями. Я сделаю тебе твой любимый сандвич с сыром, колбасой и укропным маслом.
- Спасибо, Клементина, что бы мы все делали без тебя и Сиссеры.
- Ходили бы голодными, — подыграл ему Плинну.
Кстати, не забудьте, вечер начинается ровно в шесть. Постарайтесь не опаздывать, — напомнил Леандру.
- Не знаю, попаду ли я туда, — виновато сказал Вириату. — Группа японцев на сегодняшний вечер заказала столик в нашем ресторане, я просто не смогу быстро освободиться.
- Ты что, братишка? Если ты не придешь, Ми-налва очень обидится. Ты же знаешь, как важно, чтобы вся семья была рядом.
- Я не могу обещать, — нахмурился Вириату, -но постараюсь прийти хотя бы к концу торжества.
- Вот и ладно, мальчики! — похвалила их Клементина. — Возьмите еще по круассану, пока они теплые.
- Спасибо, Клементина. — Вириату промокнул губы салфеткой. — В меня больше не влезает!
Клементина, устроила вам очередную пытку едой? На кухню вошел Режиналду, распространяя вокруг себя крепкий аромат свежей туалетной воды. — Всем доброе утро!
Привет, Налду, выручи нас, — взмолился Пли-ниу, — попробуй стряпню Клементины.
Меня и уговаривать не надо. — Режиналду с удовольствием запихнул себе в рот целый круассан. — Пару булочек возьму с собой в офис, с вашего разрешения.
- Берите пример со старшего брата, у него всегда был хороший аппетит, — засмеялась Клементина.
Папочка, я уже готова! — Бьянка со всех ног бросилась ему на шею.
Тогда бери свой портфель и иди в машину.
- Всем до вечера! Увидимся на празднике в школе самбы! — Режиналду поспешил следом за дочкой.
Бьянка, весело подпрыгивая, чуть нс столкнулась в дверях с Дирсеу.
Здравствуй, разбойница, опять на кухне вертелась, а теперь в школу опаздываешь?
Пока нет! — философски заметила девочка. -Если папа поспешит, то мы успеем к первому уроку.
Скоро из тебя получится неплохой юрист, ты уже умеешь переводить стрелки па других, — засмеялся Дирсеу.
- Дорогой, хорошо, что я тебя поймала! — по лестнице спускалась Мария. — Ну, что же ты не зашел па кухню? Неужели даже кофе не выпьешь?
Выпью, в аэропорт}'. Я хочу вылететь первым рейсом в столицу. Я не должен опоздать на встречу с министром.
- А министр не может подождать?
Нет! А тем более министр-журналист! Я месяц потратил, чтобы добиться встречи с ним.
Мария страстно поцеловала его в губы. Дирсеу с трудом оторвал ее от себя.
— Если ты будешь так делать, я потеряю голову и опоздаю на самолет.
Мария весело засмеялась.
— Ну, наконец-то, я сумел развеселить тебя. А знаешь, у меня появилась отличная мысль. У нас еще есть время, чтобы ты переоделась и полетела со мной.
— Боже мой!
Минутку... — Дирсеу наморщил лоб. — Я напишу статью, пошлю ее через интернет... А мы поужинаем в модном ресторане, где обедают известные политики, окунемся в столичную ночную жизнь и вернемся!
— Нет, дорогой, к сожалению, не получится: сегодня же день рождения Налвы. — Мария поправила ему узел на галстуке. — Я не могу не пойти. Да и ты смотри, не опоздай!
- Как я мог забыть! — Дирсеу стукнул себя по лбу. — Ты не едешь, потому что, ненавидишь столицу. Так?
— Не то, что ненавижу. Это не совсем так. Просто этот город слишком спокойный для меня. -Мария лукаво усмехнулась. — А его расстояния? Едешь, едешь и никуда не приезжаешь.
Неожиданно в холле появился Режиналду.
— Извини, мама, я с тобой не согласен! — Режиналду подошел к Марии и чмокнул ее в щеку. — Простите, я невольно подслушал. Думаю, что тебе, мама, пора привыкать к столице. — Режиналду с вызовом посмотрел на Дирсеу: — Хотя бы для того, чтобы навещать своих внуков.
— Я даже и не знала, что ты собираешься туда переехать.
— Ждать осталось недолго. Это уже очень давно входит в мои планы. К большому сожалению, тебя не так часто интересуют мои дела.
— Президентский дворец? — усмехнулся Дирсеу.
— А почему бы и нет? Я уверен, что Вивиан способна обустроить его очень уютно. Нужно только сделать небольшой ремонт, — Режиналду демонстративно посмотрел на свои новенькие часы. — Что ж, к сожалению, должен откланяться.
— Молодой политик уже позволяет себе дорогие вещи? — съязвил Дирсеу. — Смотри, не промахнись на выборах. Простой народ не любит и не понимает позерства.
— Что плохого в том, что будущий политический лидер имеет хороший вкус? И что ты называешь позерством? — Режиналду сделал удивленное лицо. — Это не самые дорогие часы, которые может позволить себе человек моего возраста и положения. Это всего лишь «Картье». Причем модель не самой лучшей серии.
— Все же позволь тебе возразить. Человек, носящий на руке массивный кусок золота, усыпанного розовыми бриллиантами, у простых бразильцев непременно вызовет недоумение и раздражение. Им будет интересно узнать, откуда у молодого и начинающего карьеру политика, который не ведет собственный бизнес и пока нигде не работает, появились большие деньги. Быть может, он запустил руку в какой-нибудь общественный фонд или получил взятку? А это, заметь, никогда не приветствовалось нашим законом.
— Дирсеу, ты становишься параноиком! Если тебе приятно всю жизнь ходить в вязаном свитере за тридцать реалов и дешевых пластиковых очках, то не считай, что это же будут делать другие! — Режиналду демонстративно отвернулся от журналиста, давая понять, что больше не собирается разговаривать с ним на эту тему.
— Идем, — обратился он к Бьянке, которая все время сидела на диване и жадно слушала разговор взрослых. — Нам нельзя опаздывать.
Режиналду подтолкнул девочку в выходу.
— Попрощайся с бабушкой.
— Пока, бабуля! — Бьянка чмокнула Марию в щеку.
— Пока, дорогая, до вечера!
Режиналду подчеркнуто вежливо кивнул Дирсеу и закрыл за собой дверь.
Мария нахмурилась.
— Что тебя так расстроило, дорогая?
— Режиналду! Он ведет себя, как восточный падишах: снимает дорогую квартиру, выбрасывает деньги на часы, стоимость которых равна стоимости двух приличных автомобилей, а потом — это навязчивое желание переехать в столицу. Что конкретно он сделал для людей, которые ему доверяют? Пока он только говорит и разбрасывается обещаниями!
— Многие депутаты не заслуживают многого из того, что имеют, — засмеялся Дирсеу. — Не расстраивайся так, твой сын не исключение.
— Куда же приведет его гонор и самомнение? За Режиналду мне иногда страшнее, чем за других сыновей.
— Не переживай, дорогая. Он уже взрослый мальчик. А жизнь обязательно расставит все на свои места.
Режиналду неторопливо спускался по ступенькам, надеясь услышать что-нибудь интересное.
«Какой же я идиот, так плотно закрыл дверь, теперь ничего не услышишь! — Режиналду смахнул невидимую пыль с рукава своего пиджака и усмехнулся. — Знала бы моя дорогая матушка, какой сюрприз я подготовил ей сегодня вечером: трагическое возвращение в прошлое».
- Папа! Садись скорее в машину, — крикнула Бьянка, — а то на второй урок мы тоже опоздаем!
- Уже иду! — Режиналду бросил последний взгляд на дверь, нехотя сошел с лестницы и устроился на переднем сиденье машины.
- Гони, Венансиу! Сейчас мы отвезем Бьянку в школу, а потом я дам тебе особое задание.
- Пап! Ты готовишь какой-то сюрприз? — спросила Бьянка.
- С чего ты взяла? — удивился Режиналду.
Метод дедукции, — задумчиво сказала девочка. — Во-первых, на кухне ты сказал, чтобы я быстрее собиралась, а сам еле-еле шел за мной и задержался на лестнице, чтобы послушать, о чем говорит бабушка. Во-вторых, зачем-то дразнил Дирсеу. И, самое главное, ты же сам сказал, что дашь дяде Венансиу «особое задание».
Режиналду повернулся к дочке и внимательно посмотрел на нее.
- Бьянка, тебе не стыдно говорить глупости? Лучше бы повторила домашнее задание!
- Это не глупости, — надулась девочка.
- Режиналду, по-моему, твоя дочь уже успела вырасти.
Не пугай меня, Венансиу, лучше следи за дорогой.
Клаудия нервно ходила по комнате, сжимая в руках маленькую женскую сумочку.
- Где же Назаре? — спрашивала она уже не первый раз Изабел, спокойно сидевшую в кресле с журналом в руках.
- Я же сказала, прихорашивается. Что ты так нервничаешь? Посиди со мной.
Клаудия, сосредоточенная на чем-то своем, пропустила ее слова мимо ушей.
- Ты ей сказала, что мы идем в банк, а не на свадьбу?
- Не заводись, пожалуйста.
- Изабел, полчаса назад ты говорила то же самое...
О чем спорим, девочки? — Назаре не торопясь спускалась с лесницы. На ней был коротенький норковый жакет и вызывающе облегающие кожаные брюки.
- Господи, мама! — радостно воскликнула Изабел.
- Наконец-то. — Клаудия не скрывала своего раздражения. — Ты готова ехать?
- Не совсем. — Назаре загадочно улыбнулась. — Думаю, что сейчас нам надо серьезно поговорить. Изабел, мне кажется, пришло время поставить точку в истории Клаудии. — Она демонстративно отвернулась от падчерицы, упрямо не замечая ее присутствия.
- Назаре! Я здесь, говори! — У Клаудии от возмущения застучало в висках.
- Знаешь, дочка? — Назаре и не думала повернуться и, чувствуя смятение падчерицы, наслаждалась ощущением превосходства и вседозволенности, не скрывая этого.
— Если тебе есть, что сказать говори мне прямо в глаза, — упрямо повторила Клаудия.
— Дочка, я хочу тебе сказать...
— Мамочка, что ты делаешь? — Не выдержала Изабел. — Ты опять хочешь поссориться с Клаудией?
— Ты же знаешь, дочка, что я заняла деньги? — спросила Назаре, как ни в чем не бывало.
— Знаю.
— Так вот, теперь нам вполне хватит не только погасить долг, но и выкупить долю. У нас даже еще останется приличный кусок!
— Я не совсем понимаю, к чему ты клонишь, — расстерялась Изабел.
— Все очень просто! Я хочу предложить эти деньги ей.
— Мне? — Клаудия не смогла скрыть своего изумления. — Взамен чего?
— Взамен ее доли в этом доме. — Назаре упрямо продолжала говорить о падчерице в третьем лице.
— Ты мне предлагаешь деньги?
— Дорогая Изабел, мы без всякого труда погасим долг нашими деньгами и выкупим долю, а она пусть забирает сундуки, полные денег, и сваливает отсюда. — Назаре впервые посмотрела в сторону девушки.
— Что ты предлагаешь? — Клаудия не верила собственным ушам. — Погасить наш долг?
— Да! До чего же некоторые туго соображают! Говорю еще раз, медленно и разборчиво. Погасить долг нашими деньгами и выкупить твою долю.
— Значит я поняла правильно.
— Конечно! Речь идет об очень выгодном предложении. Я даю тебе свободу, это что-то вроде подарка от матери дочке. Золотая возможность! У тебя будет свой дом, только твой и ничей больше! Ты будешь царствовать там одна, будешь казнить и миловать!
- У меня уже есть дом, — тихо возразила Клаудия. — Мой отец оставил мне часть наследства.
Только одну треть, дорогая, а я же предлагаю тебе целый дом! И потом, я не хочу провести остаток моих дней, глядя на тебя.
Проблем нет. У меня есть собственный план по этому поводу. Я лично погашу долг из денег за страховку, а ты сама заберешь деньги и уйдешь отсюда!
- Ты говоришь то же самое, но только наоборот! -Назаре еле сдерживала себя, чтобы не вцепиться Клаудии в волосы. — Это моя идея, дешевая воровка.
- Я уже не тот ребенок, которому ты внушала страх. — Девушка старалась говорить спокойно. — Только посмей поднять на меня руку, только попробуй!
- Перестаньте сейчас же! — не выдержала Изабел. — Мама, поднимись к себе в комнату.
- Нет!
- Я не прошу, я требую. Ты сделаешь это хотя бы ради меня?
— Хорошо, я пойду, но только ради тебя, дочка. — Она с ненавистью посмотрела на Клаудию. — Тем более, мне надо подправить макияж.
Изабел дождалась, когда мать поднимется по лестнице, и вплотную подошла к сестре и взяла ее за руки.
— Я не верю, что вы обе дошли до такого, Клаудия!
- Заметь не я начала этот разговор, а твоя мать.
- Погоди, не надо так со мной разговаривать! Мы же сестры, у нас всегда были искренние отношения. Давай поговорим нормально! Что ты хочешь?
Чего я хочу? — воскликнула Клаудия и отвернулась к окну, чтобы скрыть слезы. — Я всего лишь хочу справедливости. Я устала, потому что на меня смотрят, как на помеху. Со мной обращаются, как с незваным гостем, который хитростью пролез в дом.
- Зачем ты так говоришь?
Изабел, выслушай меня до конца, пожалуйста! — Клаудия повернула к сестре заплаканное лицо. — Мой папа оставил дом нам троим, он никогда не делал различий. А Назаре все время обращается со мной так, будто я к собственному отцу не имею никакого отношения.
- Подожди! — попыталась остановить ее Изабел.
- Если ты не хочешь это выслушивать, — огрызнулась Клаудия, — то лучше было не спрашивать! Я старалась никогда не ворошить прошлое, но многого ты сама просто не знаешь!
- Хорошо, продолжай! Что ты этим хочешь сказать?
- У меня есть информация, которая тебе не понравится. — Клаудия нервно заходила по комнате. — Мои родители разошлись, потому что Назаре забеременела. И моя мама очень страдала от этого. Она потеряла все, что имела, потеряла даже желание жить. — Клаудия говорила горячо и иступленно. -После того, как отец ушел из семьи, Назаре высмеивала мою мать, издевалась над ней, будто она сделала что-то не так... Поэтому именно сейчас я хочу справедливости.
- Как это?
Я уверена, — Клаудия понизила голос, — что в истории со смертью отца что-то не так.
- Ты подозреваешь, что моя мама...
Нет! Я только думаю, что Назаре рассказала не все, что произошло тогда. Возможно, они поссорились...
- Подожди! — Изабел схватила сестру за локоть. — Ты слишком легкомысленна и не можешь делать подобных предположений, только потому, что ты не любишь мою мать и подозреваешь ее.
Ты не видишь ничего странного в этой истории? Только потому что тебе больно от мысли, что Назаре могла пойти на...
- На что пойти? — возмутилась Изабел. — Клаудия, ты говоришь чудовищные, несправедливые вещи. Это очень похоже на месть. Вы никогда не договоритесь, если все время будете придираться и обвинять друг друга. И послушай, — Изабел уже справилась со своими эмоциями и старалась говорить спокойно. — Скорей всего, мама неправильно что-то объяснила в тот момент. И в данной ситуации, мне очень больно говорить об этом, именно ты поступаешь несправедливо! — Изабел попыталась обнять сестру. — Клауди-нья, я тебя очень люблю. Ты моя сестра, но в таком аду больше невозможно жить, и сейчас, может быть, тебе лучше уйти... — Она робко заглянула в лицо сестре, боясь ее бурной реакции на свои слова.
Никогда бы не подумала, что услышу от тебя такое! — Клаудия сразу отстранилась от сестры. -Пожалуйста, не говори больше ничего! Сейчас я должна остаться одна. Мне надо подумать над тем, что ты сказала.
- Хорошо, Клаудия. Я пойду к матери, но только, пожалуйста, дай мне знать, если примешь решение. Поднимаясь по лестнице Изабел, чувствовала на себе тяжелый взгляд Клаудии.
Мама, мне так плохо! — Девушка была не в силах скрыть волнение. — Я не выношу, когда вы ругаетесь.
- Да? — Назаре, как ни в чем не бывало, сидела у зеркала, полируя и без того ухоженные ногти пилочкой. — Неужели, вы поспорили?
Мама, перестань! Каждый день одно и тоже. Это невыносимо!
- Я тоже считаю, что это безобразие пора прекратить. Кстати, как она? — Назаре брезгливо скривила губы.
- Не знаю. Клаудия внизу, думает.
- Эта тупица умеет думать? — захохотала Назаре. — Кретинка, вот она кто! Подумайте, цаца какая! Кстати, нам лучше спуститься и поторопить ее.
- Нет, мама, сиди! Мы будем ждать столько, сколько нужно! — Изабел увидела, как внезапно изменилось выражение ее лица. Взгляд стал холодным и отстраненным.
А вот и сеньора Клаудия Тедеску! — Назаре повернулась к двери и церемонно поклонилась.
Девушка пропустила мимо ушей ее замечание. Она тихо вошла, встала рядом с Изабел и сказала:
Не надо юродствовать, Назаре, этого здесь никто не оценит. Кстати, если тебе еще интересно, я подумала и решила, что для всех будет лучше, если каждый останется при своих интересах.
- Отлично! Это так воодушевляет! — расхохоталась Назаре. — Значит, ничего не меняется?
Мама, не провоцируй, пожалуйста! — Изабел попыталась ее успокоить.
- Спасибо, сестренка, я уже пришла в себя и теперь справлюсь сама, — остановила ее Клаудия. — Первое, что мы сейчас сделаем, пойдем в банк, где каждый погасит свою часть долга за дом. А что касается предложения Назаре, я должна все хорошо взвесить. И если я когда-нибудь захочу уйти из этого дома, то сделаю это тогда, когда посчитаю нужным.
Минуточку! Для меня все должно быть предельно ясно: давай хотя бы оговорим срок, когда ты сделаешь это.
- Никакого срока не будет! — отрезала Клаудия. — Я уеду, когда захочу! И не давите на меня.
- Подумайте, как она заговорила! Ты посмотри, Изабел, она всегда делает только то, что хочет!
- А почему бы и нет? — мило улыбнулась Клаудия.
Назаре в бешенстве метнулась к двери.
- Сколько можно терпеть твои выходки? Я знаю, что меня ждет: ты будешь хитрить, откладывать на потом и, в конце концов, обманешь меня. Ты меня с ума сведешь!
- Для этого мне не нужно ничего делать! Ты уже сумасшедшая! — спокойно сказала девушка.
- Пожалуйста, перестаньте обе! — не выдержала Изабел. — Хватит постоянно набрасываться друг на друга. Давайте, хотя бы спокойно сделаем то, что задумали.
- Хорошо, я согласна на короткое перемирие, -сказала Назаре и вылетела из комнаты, чуть не столкнувшись с домработницей. — А это что за чучело в салатовых леггенсах?
Фауста застыла с щеткой в руках и растерянно посмотрела на свои не очень стройные ноги:
- Извините, сеньора, но это моя рабочая одежда.
— В этом нелепом прикиде тебе надо пугалом на огороде работать! Кстати, а почему ты в это время убираешь гостиную? И вообще, что это такое? — Назаре брезгливо приподняла передник Фаусты. — Кругом пятна и разводы! Выпрямись, грязнуля, не волочи ноги, не шаркай своими тапочками. Ты не у себя в лачуге, а в комнате, где живут сеньоры. Ну, что это за тряпки? Я к тебе обращаюсь?
— Это моя рабочая одежда, сеньора Назаре.
— А если сейчас кто-нибудь придет в гости, что он подумает? Либо подчиняйся моим правилам, либо проваливай! Всегда найдутся люди, которые захотят у нас по-настоящему трудиться.
— Извините, сеньора.
— Так, вместо объяснений лучше иди работать! — Голос Назаре задрожал от ненависти. — Оконные стекла грязные, на дверях пятна от краски, на столах полно пыли, металл потемнел, ковры нужно выбить, покрытия на полу пропылесосить, лампочки все перегорели, к чертовой матери! — Назаре умудрилась высказать это на одном выдохе и неожиданно почувствовала, что ей стало гораздо лучше. — Об остальном мы поговорим потом, — сказала она уже более спокойным голосом и с вызовом прошла мимо горничной.
— Господи, она сегодня как с цепи сорвалась. — Фауста чуть не плача посмотрела на Клаудию и Изабел. Девушки стали невольными свидетельницами этой безобразной сцены.
— Не позволяй ей так говорить с собой, — Клаудия нежно обняла ее за плечи. — Назаре должна научиться уважать других. Так ведь, сестренка?
— Конечно, мама поступила очень некрасиво. Извини ее, Фауста! — сказала Изабел. — И не обижайся: у нее в последнее время совсем сдали нервы.

0

84

Глава 33
Как здесь тихо, изумился барон, когда вышел из дверей лифта на третий этаж муниципального комплекса.
Кругом столько роскоши! Ковровые дорожки, венецианские зеркала, мебель из красного дерева. Надо же, картины! Барон Педру внимательно посмотрел на стену, которая была украшена необычными полотнами.
Первое из них изящно гармонировало с синеватым тоном цветового решения всего холла. На нем были изображены два целомудренно сплетенных тела мужчины и женщины, которые, по замыслу художника, купались в стихиях воздуха и огня.
«Жан Дельвиль, „Единение душ“, 1900 г.», — прочитал он и сделал шаг назад, чтобы полюбоваться совершенными телами. — Прелестно! Какие линии и формы! Но сюжет! Довольно странный для депутатской приемной.
Так! Что тут у нас еще? Барон прочитал название: «Портрет Стюарт Меррил 1892», автор — снова Жан Дельвиль. Он поднял глаза и отпрянул. На него холодно и проницательно смотрели два зеленых немигающих глаза молодой рыжеволосой женщины, держащей в руках книгу.
Господи Иисусе! Взгляд саламандры. У этой дамы, видимо, был характер змеи.
Вторая картина привела его в непонятное смятение. «Нет, это полотно я никогда бы не повесил у себя в доме: во всем этом есть что-то демоническое».
Впечатлительный барон уже собирался побыстрее пройти мимо вернисажа, как вновь остановился пораженный.
Рядом с двумя шедеврами французского художника висела картина, которая никак не вписывалась ни в тон холла, ни в предыдущую манеру письма.
Полотно кисти третьего автора представляло собой непонятную свалку, хаотичный рисунок всевозможных предметов: ключей, перьев, школьной кан-церярии.
«Леже, „Предметы в контрасте“», — прочитал барон следующую табличку — Но зачем здесь надо было изображать женщину?
Для контраста третью часть картины занимала обнаженная смуглянка, стоящая на одной ноге с зеленым шарфиком в руках.
Бонсучесу давно не испытывал таких странных эмоций, его воодушевление и готовность отдать себя целиком работе сменилось странным чувством тревоги.
О! Барон Педру! Рада вас видеть! — он не заметил, как из приемной депутата Томаса Джеферсо-на вышла секретарша с большим конвертом в руках.
- Добрый день, дона Марлен. — Бонсучесу очень обрадовался, приветливому женскому лицу. — Какой странный вкус у того, кто повесил сюда эти картины. Мне даже стало немного не по себе.
- Ну, что вы, барон Бонсучесу. Вы не единственный, кто говорит об этом. Многих эта подборка «шедевров» приводит в трепет и недоумение, -улыбнулась дона Марлен. — Хочу заметить, я работаю уже у третьего депутата и каждый из них считал своим долгом купить что-нибудь из живописи. Первые два были без ума от Дельвиля, а мой нынешний босс, Томас Джеферсон, готов скупить все картины, на которых нарисованы канцелярские скрепки или чернила.
- Сразу видно, серьезный человек, — поддержал разговор Бонсучесу.
Кстати, барон, позвольте вам задать вопрос. Только не подумайте, что я слишком навязчива.
— Конечно, дона Марлен. Я вас слушаю.
- Почему вы пришли так рано? У вас какое-то неофициальное дело или поручение?
Почему? — оторопел барон. — Нет, конечно! И потом, ведь сейчас уже десять часов. Разве это рано?
- Обычно помощники депутата Джеферсона в лучшем случае приходят к одиннадцати.
- Правда? — изумился барон. — А когда же они успевают все сделать? Ведь у начинающего политика должно быть очень много работы.
- М-м-м, видите ли? Вы сегодня сами все поймете и обязательно привыкнете к нашему режиму. Обычно, все собираются к одиннадцати, а в четыре здесь уже никого не бывает. — Дона Марлен очаровательно улыбнулась. — У нас с этим не строго. Часто бывают так называемые дни внепланового отдыха.
— Какие, простите?
— «Разгрузочные». А сейчас, — спохватилась секретарша, — барон Педру, вам непременно надо отметиться в журнале и вы можете спокойно уходить домой.
- А зачем расписываться?
- Это необходимо для того, чтобы подтвердить, что вы были на работе.
Барон Педру склонился над книгой посетителей и виртуозно вывел единым росчерком свою подпись.
- Какой у вас изящный каллиграфический почерк! — восхитилась дона Марлен.
Приятно слышать комплимент из уст такой красивой женщины, как вы, — улыбнулся барон.
- Спасибо.
- Кстати, я вижу, что многие здесь расписались одним и тем же почерком.
- Да, это я расписалась за всех, — бесхитростно призналась секретарша.
- А разве так можно?
- Видите ли, барон, наш аппарат очень сплочен. Когда вы не сможете или не захотите прийти на работу, вам лишь достаточно предупредить меня, и я вас также отмечу.
- Благодарю вас, дона Марлен! Но я уверен, что этого не потребуется.
- Тем не менее, не стесняйтесь. А сейчас я могу предложить вам кофе с шоколадным печеньем или чай.
- Нет-нет, спасибо, я уже завтракал.
- Тогда садитесь вот сюда и почитаете свежую прессу или посмотрите телевизор. Ну, располагайтесь, где вам удобнее, а мне надо идти. — Секретарша многозначительно помахала конвертом.
— Спасибо, дона Марлен. Вы так любезны!
- Если вам захочется чего-нибудь, обязательно дайте мне знать.
- Е1е хочу вас больше отвлекать, дона Марлен. Я, пожалуй, просмотрю прессу и сделаю тематическую подборку для депутата Джеферсона.
- На самом деле? Это отличная идея! — дона Марлен внимательно посмотрела на Бонсучесу. — С таким прекрасным новым помощником наш босс горы свернет!
Барон Педру взял стопку свежих газет и устроился на кожаном диванчике у окна.
«Что же я скажу Лауре?» — вздохнул он и прочитал первый заголовок: «Десять секретов обольщения и соблазна». Рядом со статьей был опубликован снимок принцессы Дианы и принца Чарльза.
Бонсучесу внимательно посмотрел на название газеты. — «Подумать только, „Политический вестник столицы“».
Жозевалду с наслаждением потягивал пиво и лениво щурился, глядя на сына и его подружку Вивиан. Последние три часа он чувствовал себя прекрасно: исчезло чувство одиночества и недовольства собой; все складывалось как нельзя лучше. А его безошибочное чутье уже улавливало тонкий запах свежей добычи.
«Если бы знать раньше, что мой старшенький так успешно сделает карьеру политика и что на банковском счете ду Карму лежит приличная сумма... Да, сейчас можно было уже иметь пару приличных авто и смазливую молодую любовницу типа этой. — Он наклонился, делая вид, что поправляет брюки, а сам внимательно посмотрел на ноги Вивиан. — Да, вполне, вполне! Я сделал бы все возможное и невозможное, чтобы жить рядом с ними. — Жозевалду вытер губы рукавом и поставил тяжелую кружку на стол. — А с другой стороны, это довольно рискованно: вдруг ду Карму выбросит меня вон, как паршивого котенка?»
— Отец! Ты меня опять не слушаешь! — воскликнул Режиналду.
— Отчего же? Прекрасно слушаю.
— Что я сейчас сказал?
«Добро пожаловать в семью!» — процитировал Жозевалду. — Я как раз думал об этом, но мне стало как-то не по себе.
- Ты чего-то боишься?
Видишь ли сынок, мое возвращение может быть очень рискованным... У меня же нет ни гроша в кармане, что могло бы обезопасить мой тыл в такой авантюре. Ты понимаешь?
Что ты хочешь этим сказать?
- Пойми меня правильно. Я подставляю себя под удар. Если ду Карму не захочет видеть меня и прогонит, как ты думаешь, что со мной случится?
По-моему, ты просто не понимаешь или не хочешь понять. У тебя же есть союзник. Я обязательно поддержу тебя!
- Сынок, поддержка на словах еще никого не накормила, — Жозевалду отпил из кружки и демонстративно громко поставил ее на стол. — У тебя собственный дом, квартира на проспекте Атлантика, машина, хлебное место в политике, а у меня даже нет денег, чтобы снять номер в гостинице последнего пошиба. А если мне придется вернуться в Сан-Паулу, я навсегда останусь нищим и к тому же буду морально разбит...
Режиналду с трудом сдерживал раздражение, но все же выслушал речь отца до конца.
— Выкладывайте, сеньор Жозевалду, куда вы клоните, — сказал он резко, но тут же почувствовал на своей коленке цепкую ручку Вивиан и осекся.
Можно, я вмешаюсь в ваш разговор? — мило улыбнулась девушка. — Как я поняла, вы хотите получить гарантии, сеньор Жозевалду?
- Совершенно верно, дочка. Мне нужны вещественные гарантии на тот случай, если у нас ничего не получится. Я не хочу потом приходить сюда и клянчить у сына деньги на обратный билет. Лучше сейчас и наличными, чем позже и ничего...
- Так ты говорил про деньги?
- Я бы употребил другое слово: о деньжатах, -он весело подмигнул сыну.
На первый взгляд, казалось, что Вивиан была занята своими мыслями и не слушала разговор Нал-ду с отцом; она рассеянно смотрела по сторонам, барабаня своими наманикюренными ноготками по столу, но, наконец, решила, что пришло время вмешаться.
- Сеньор Жозевалду, извините меня за дерзость, но у меня к вам деликатная просьба: не могли бы вы дать мне возможность поговорить с вашим сыном наедине?
Да, папа, закажи себе еще чего-нибудь в баре. — Режиналду с излишней поспешностью протянул деньги отцу.
- Пожалуй! — Жозевалду пожал плечами и нехотя поднялся.
- Неужели мне придется это стерпеть? — Режиналду не скрывал своего разочарования.
Дорогой, говори, пожалуйста, потише! Я тебя прекрасно понимаю и сочувствую. Но мы должны пройти через это.
- Что ты говоришь? Ты его поддерживаешь?
- Взвесь все выгоды от этого предприятия. Почему бы и не выполнить его просьбу?
- Моя помощница и любимая женщина советует мне молча проглотить обиду? Это же мой родной отец! И он не думает скрывать свою скаредность.
- Естественно, советую, — как ни в чем не бывало пожала плечами Вивиан. — Как ты до сих пор не понял? Когда сеньор Жозевалду окажется в доме твоей матери, она будет слишком занята своими делами, чтобы совать нос в твои и влиять на ход кампании! А твоя карьера в политике, между прочим, пойдет в гору только при одном условии, если ты сейчас одержишь блестящую победу. Но ради этого тебе придется использовать имя и престиж доны ду Карму. Иными словами, немного платишь сейчас и получаешь прибыль в будущем.
Режиналду задумчиво почесал переносицу.
- В общем, ты права, если взглянуть с этой стороны... Но не думаю, что надо верить его словам о «деньжатах». Он наверняка попросит немало! А если он попросит кругленькую сумму, где я ее возьму?
Из остатков денег на выборы, — улыбнулась Вивиан. — Кстати, думаю, что те две пачки, которые лежат у тебя сейчас во внутреннем кармане пиджака, прекрасно уладят эту проблему.
Вивиан, ты же знаешь, сколько усилий я направил на то, чтобы собрать небольшую сумму денег после каждой политической кампании. Мне так хотелось перевести их на счет в Джерси.
- О, ля-ля, Налду! Не надо лукавить, там останется еще много, чтобы отправить на счет за границей. И потом, — Вивиан приблизила свое лицо к его щеке, — их станет еще больше, когда ты станешь первым префектом Виллы Сан-Мигель. Думай широко, будущий премьер, думай широко!
- А вот и папочка идет с нами пообщаться. Подумать только, ему самому не терпится пощипать собственного сына! — съязвил Режиналду.
- Ну, как решили? — Жозевалду посмотрел на две пачки новеньких долларов, которые лежали на столе. — Мой старый нос чует, сынок, что ты не обеднеешь: ведь у тебя денег гораздо больше, чем полагается начинающему политику. Тем более, при моих скромных запросах разорение тебе не грозит.
— Точно! — попытался выдавить из себя улыбку Режиналду.
— Но, если мне придется покинуть дом ду Карму... — Жозевалду нахмурился, пытаясь подобрать слова.
Вивиан, видя его замешательство, улыбнулась своей обезоруживающей фирменной улыбкой и тут же взяла инициативу в свои руки.
— Мы уверенны, что вы останетесь там навсегда, ведь правда, дорогой? А с этими деньгами будете еще и с прибылью!
Лицо Жозевалду растянулось в широкой и лукавой улыбке.
- Ну, сынок, что мне теперь делать? — бодро спросил он.
- Слушай меня очень внимательно, отец! Сегодня вечером ты не должен никуда отлучаться. Сиди в гостинице и жди, когда за тобой приедет Венансиу.
- Неужели мой племянник работает на тебя?
Именно так, и это, кстати, наше взаимовыгодное сотрудничество. Я обязательно дам знать, когда тебе лучше появиться в доме.
И до каких же пор мне придется сидеть в этой вонючей дыре? Мне не терпится снова обнять всю семью!
- Потерпите немного, сеньор Жозевалду, — ласково сказала Вивиан. — Скоро вы всех сможете прижать к своей груди.
- Да, и пока подумай, что ты сделаешь с этими деньгами. Уверен, что ты не заметишь, как быстро пролетит время.
- Дай-то Бог, сынок, дай-то Бог.
С самого утра Налва металась по комнате, как затравленный зверь. Она не посмотрела даже на ювелирную бархатную коробочку с трогательной открыткой, которую Леандру заранее оставил для нее в комнате.
Ей хватило сил лишь на то, чтобы принять душ и почистить зубы.
«Боже мой, — думала она, — сегодня мне исполнится уже двадцать пять лет, а моя жизнь уже окончательно загублена, разбита и нет никакой перспективы впереди!» — Налва подошла к окну и распахнула его настежь. Она старалась дышать глубоко, чтобы подавить подступающее к горлу рыдание.
— Дорогая, ты не боишься простудиться? — В комнату вошел Леандру с корзиной белоснежных роз. — Ты до сих пор не переоделась?
— Умоляю тебя, позвони сеньору Джованни и скажи, чтобы все отменили, я не пойду на праздник. — Налва сказала все это на одном дыхании, панически боясь посмотреть в сторону мужа.
— Но это невозможно! — Леандру был обескуражен. — Твои друзья старались, как могли, чтобы устроить тебе праздник. Они хотели показать, как любят тебя!
— Это их личное дело, — попыталась возразить Налва. — Кроме того, это не моя затея, а сеньора Джованни.
— Но он обидится...
— И что из этого? Меня это совсем не волнует. Слышишь? Не волнует! И теперь это твоя проблема, потому что я не стану трудиться и выдумывать предлог. Если хочешь, соври ему что-нибудь. Первое, что придет в голову. Но я наотрез отказываюсь идти на праздник! — Налва со злостью сорвала с себя полотенце и выбросила его в окно, оставшись в неглиже. Но ее хитрая стратегия не подействовала на Леандру, который с трудом сдерживал себя, чтобы не наброситься на нее с кулаками.
— Ты пойдешь. Обязательно пойдешь, иначе я потащу тебя туда за волосы, — воскликнул он в гневе и больно схватил ее за локоть.
— Пусти меня, пусти! — Налва извивалась, как змея, пытаясь освободить руку.
— Сейчас же выбери себе платье! — Он с силой подтащил ее к-шкафу.
— Леандру! Прекрати! Я не стану ничего выбирать!
— Давай, одевайся, давай! — Леандру без разбора стал выкидывать вещи на пол.
— Перестань! Я никуда не поеду!
— Надевай это, — он вытащил из шкафа маленькое красное платье на тонких брительках, которое он купил ей во время медового месяца в Испании. — Иначе я повезу тебя туда голой.
— Нет, ни за что! — иступленно шептала Миналва.
— Послушай Налва, — он еще раз встряхнул жену. — Послушай меня внимательно, я отвезу тебя на праздник, даже если мне будет плохо и я потом умру! Это очень важно не только для меня и тебя, но и для всех! Я жду снаружи. Одевайся! — Леандру вылетел из комнаты, в бешенстве хлопнув дверью.
«Ну, вот и все! Конец счастью и спокойной жизни! Сегодня обязательно произойдет что-то важное, — обреченно вздохнула Налва. — Ну, и пусть, так жить тоже невозможно. Пусть будет, что будет». — Миналва с трудом натянула на себя платье, забыв расшнуровать его заранее, схватила первые попавшиеся туфли на высоком каблуке и спустилась вниз.
На диване около ее свекрови сидели Плиниу и Леандру, о чем-то весело болтая. Вивиан и Режи-налду за что-то отчитывали детей.
- Налва, ты никогда не выглядела такой красивой, даже на собственной свадьбе, — восхитилась Бьянка. Она первая заметила ее.
- Спасибо! Но, по-моему, у тебя что-то со зрением.
- Да нет же, правда, ты просто ослепительна!
Привет! — Миналва поздоровалась со всеми. -
Что уже можно ехать?
- Дорогая, Вириату просил предупредить, что он немного опоздает на праздник, — сказала Мария.
- А может и намного, — тут же уточнил Плиниу. — Я видел его сегодня с той киской, которая бегает за ним.
- Хватит болтать, — рассердилась ду Карму. -Надо ехать. Будет нехорошо, если именинница появится после того, как придут все гости.
- И правда, поехали! — засуетился Леандру.
В шесть часов кавалькада из трех машин торжественно въехала во двор школы самбы «Унидус де Вилла Сан-Мигель».
Жаниси тщательно вымыла руки и посмотрела на часы.
«Так, без десяти пять! У меня осталось несколько минут, чтобы накрыть на стол. Сейчас придет Себастьян и мы пообедаем».
До ее слуха долетел стук входной двери. Она выглянула в прихожую.
— Режина, Элеонора! Какое счастье! Вы так рано освободились! — Жаниси расцеловала дочек. — Сейчас я накрою стол и мы устроим настоящий семейный праздник.
— А разве папа еще не пришел? — удивленно спросила Режина.
— Нет. Отец должен подойти с минуты на минуту, а потом мы все вместе пойдем на день рождения Налвы. — Жаниси вытащила из старомодного комода белоснежную скатерть. — Все говорят, что Джованни Импротта готовит сумасшедшее представление с оркестром и танцами!
— Мама, отец тоже туда собирается? — Режина не могла скрыть свое удивление.
— Конечно! Туда приглашены все родственники, — весело заметила Жаниси.
— Но ему туда нельзя!
— Почему? — Тут же вмешалась старшая сестра.
— Потому что отец презирает школу самбы. — Режина старалась говорить убедительно. — А праздник проводят там. Ему это очень не понравится!
— Ничего страшного, дочка!
— Ну, что ты, мама! Отец на что-нибудь рассердится и своим кислым видом испортит всем настроение или выкинет что-то.
— Конечно, папа строгих правил, но он воспитанный человек.
— Ради всего святого! Я больше не могу скрывать это от вас! — сдалась Режина. — Вы должны отговорить его!
— Признавайся, что случилось? Почему отцу нельзя быть там? — потребовала Элеонора.
— Меня выбрали королевой парада! — Режина зажмурилась, ожидая бурной реакции с обеих сторон. — Мне придется идти перед оркестром у всех на виду в очень легкомысленном наряде.
— Что? — Жаниси чуть не уронила тарелку. — Отец же рассвирепеет, увидев тебя там. Ты, что, сумасшедшая? Как же ты согласилась быть королевой парада, не поговорив с отцом?
— Мама, для меня это была единственная возможность!
— Но он же все равно рано или поздно узнает! — воскликнула Элеонора.
— Да, узнает, но только в свое время. Но если это произойдет сейчас, то он никогда не простит!
— Что я тебе не прощу? — Увлеченные разговором, они не заметили, что Себастьян уже вошел в гостиную и внезапно остановился, услышав обрывок их разговора. — Так о чем говорила Режина?
— Папочка, это тебе не понравится, — неопределенно сказала старшая дочь.
— Все равно! Выкладывайте!
— Мы говорили о... Венансиу. Режина уверяла, что ты его никогда не простишь за то, что он сделал.
— Конечно, я человек слова! И никогда не меняю его. Как можно простить человека, который наплевал на святые брачные узы и попытался разрушить отношения между Режиналду и его супругой Лейлой?
— Ладно, папа, я пойду! — весело сказала Режина и чмокнула отца в щеку.
— Куда это ты собираешься?
— Мне надо в ванную переодеться.
— А какие планы у тебя на вечер?
— За мной заедет Жоао Мануэл, и мы пойдем ужинать к его родителям.
— Но...
— Мама разрешила.
— Жаниси, — рассердился Себастьян, — разве мы не договаривались с тобой, что я решаю такие проблемы сам. Это что за самодеятельность?
— Ну, папочка! — вступилась за мать Режина. — Не ругайся! Я уже приняла приглашение. А отказываться невежливо!
— Там соберется вся семья. Ты понимаешь? Куча родственников! Ничего страшного не случится. Ну, папочка, позволь мне пойти!
— Ну, в самом деле, Себастьян, — вмешалась Жаниси, — отпусти Режину сегодня! А в следующий раз я обязательно скажу тебе заранее!
— Хорошо, но в последний раз!
— Спасибо, папочка! — Режина бросилась отцу на шею и весело выбежала из комнаты.
Себастьян сел на диван и тщательно вытер лицо носовым платком.
— Мне не нравится, что она не расстается с этим парнем ни на минуту, а теперь еще ужин в его доме. — Он строго посмотрел на старшую дочь.
— Расслабься, папа! — засмеялась девушка.
— Если бы речь шла о тебе, Элеонора, я бы не волновался, но твоя младшая сестра слишком легкомысленна. Ладно, пойду приведу себя в порядок и сядем обедать.
— Мы были на грани провала, — тихо сказала Элеонора матери, как только Себастьян вышел из комнаты.
— Сердцем чую, добром это не кончится, — нахмурилась Жаниси. Знаешь что, дочка, давай обсудим это потом. Мы и так были слишком неосторожны. Помоги мне лучше сервировать стол.
И то правда, мама! — Элеонора быстро вскочила с дивана и пошла на кухню.
Мама! Ты волшебница! Какое классное у нас сегодня меню: заливное из хвостов, печеный горб зебу и «Фейжоада»! Если так пойдет дальше, я буду специально отпрашиваться из больницы, чтобы обедать дома! — воскликнула Элеонора.
- Да, ладно тебе, дочка! — засмущалась Жани-си. — Варить черную фасоль с требухой и копченым мясом может любая женщина. Захвати лучше из холодильника кокосовое молоко и газированную гуарану.
- Хорошо, мамочка!

0

85

Глава 34
Мария вышла из машины и увидела, как ей навстречу спешит радостный и возбужденный Джованни.
Дона Мария ду Карму Ферейра да Силва! Для меня высочайшая честь принять вас в моей скромной школе самбы! — набросился на Марию с объятиями Джованни Импротта, стоило ей вылезти из машины.
- Спасибо, Джованни, только не надо преувеличивать. Ты говоришь так, будто мы не виделись сто лет.
О! Какое счастье, что вас так много! — воскликнул он. — Значит, сегодня повеселимся на славу!
— Спасибо, сеньор Джованни, — Леандру горячо пожал ему руку, — что вы устроили праздник в честь моей супруги.
- Ну, что ты. Разве за это благодарят? Мне эти хлопоты в радость, — Джованни по-мальчишески свистнул, затем сложил руки рупором и крикнул, что есть силы: — Итак, начинаем праздник! — Затем он нежно обнял Марию и положил ей голову на плечо. — Могу я задать тебе один вопрос? — сказал он и хитро посмотрел ей в глаза.
- Конечно, спрашивай.
А где бегает наш «борзописец»?
- Ты имеешь в виду Дирсеу? — засмеялась ду Карму. — Он сидит в местном аэропорту и ждет свободного места на рейс.
- Значит, ты сегодня без сопровождения? Если ты не против, то я весь вечер буду рядом. Мне большего и не надо!
- Спасибо Джованни, но он обязательно вернется. Так что, держи себя в руках!
Вы посмотрите, какой торт! — Бьянка с трудом сдерживала радость. — Какая прелесть! Надо же, это не торт, а черт знает что!
- Не облизывайся, Бьянка! — Миналва схватила ее за руку.
- А нельзя его разрезать сейчас? Мне прямо не терпится! Какая необыкновенная цветная глазурь, орешки и сколько шоколада! — Восхищенная девочка носом уткнулась в самую середину торта. — Интересно, какой он внутри?
- Потерпи, Бьянка, и не вздумай прикоснуться к нему, пока не соберется вся семья, — строго сказала Налва.
- Дорогая моя, — удивилась ду Карму, — а разве кто-то отсутствует?
- Мы разрежем торт, когда приедет Вириату. -С вызовом сказала Миналва.
— С одной стороны, это очень любезно, что ты хочешь подождать Вириату. Но в данной ситуации, по-моему, это слишком!
— Почему, дона ду Карму? — Налва дерзко посмотрела на свекровь. — Я не вижу никаких проблем. У меня сегодня праздник, и я вправе делать, что хочу.
— Тебя никто не ограничивает. Но может так случится, что Вириату вообще не приедет сюда. Он сейчас на работе и никто не знает, когда off закончит свои дела. И потом, дорогая, время от времени он ночует в Рио.
— Что? Со своей девчонкой, которую он недавно подцепил на улице? — горько усмехнулась Ми-налва.
— Да, может и так! Но какое тебе до этого дело?
— Тогда пусть кто-нибудь позвонит ему в ресторан и скажет, что я настаиваю на его присутствии, — капризно приказала Налва. — Что случилось? Вы не хотите видеть всю семью в сборе? Что касается меня, то я хочу видеть всех! — Налва развернулась на каблуках, схватила с подноса бокал с виски и отправилась в самую гущу танцующей толпы.
— Мне поговорить с ней? — Леандру затравленно посмотрел на мать. — Ты извини ее, она сегодня очень нервничает.
— Оставь ее, Леандру. Сегодня ей уже ничего не поможет. И вообще, сынок, ты не должен извинятся за поведение своей жены. Лучше не отходи от нее: Миналву не надо сейчас оставлять одну.
Мария проводила сына взглядом и растерянно подошла к Сиссере.
— Сиссера! Ты видела это?
— Да, не надо мне ничего объяснять: я не вчера родилась. Похоже, Налва закусила удила.
— Ты права! Она уже давно сходит с ума, но только я раньше не замечала этого. Какая же я дура, идиотка! — Мария не скрывала досады. — Но как же я раньше не догадалась?
— Не понимаю, сеньора ду Карму, о чем вы?
— Налва влюбилась в Вириату!
— Что же теперь будет? — испугалась Сиссера. — Может, все обойдется?
— Наивная женщина, — покачала головой Мария. — Такое никогда не проходит бесследно.
Жаниси проводила Режину до двери, тихо перекрестила ее на прощание и вернулась к столу.
— Себастьян, включи телевизор. Сейчас будут новости, — попросила она, робко косясь на мужа.
— Нет, сегодня я хочу внести разнообразие в свою жизнь, пойду прогуляюсь после обеда.
— Прекрасная мысль! Тогда подожди меня, я сейчас вымою посуду и с удовольствием пройдусь с тобой.
— В другой раз, Жаниси, в другой раз. Сегодня я намерен дойти до дома Джованни.
— Нет, папа, — вмешалась Элеонора, — ты не привык к таким дальним прогулкам, пройдись лучше по нашему кварталу.
. — Действительно, Себастьян! Послушай дочку, она все-таки врач.
— Я не болен, просто у меня есть некоторые сомнения и я хочу все для себя прояснить, — упрямо возразил Себастьян. — Мне совсем не нравится, что моя дочь ужинает в доме своего парня.
— Не ходи, папа, не надо позориться! — Попыталась остановить его Элеонора. — Режина скоро придет.
- Не мешай мне, дочка. Ты же знаешь, я все равно пойду.
- Как можно идти в чужой дом без приглашения? Что о тебе подумает сеньор Джованни?
- Что я заботливый отец. У него тоже есть дочка, и он обязательно поймет меня. Все, давайте больше не будем говорить на эту тему. Всем спасибо, обед был превосходный, — поблагодарил Себастьян и встал из-за стола. — Сейчас накину на себя чего-нибудь и пойду пройдусь.
- Боже мой. Что за день? — воскликнула Жани-си, как только за мужем захлопнулась дверь. -Если он найдет Режину, он убьет ее. Что же делать? Может позвонить?
- Нет не надо! — остановила ее Элеонора. — Получится нехорошо. Я сама отправлюсь туда и попрошу домашних что-нибудь наврать. Ведь папа пойдет пешком, а я поеду на машине!
- Пожалуйста, будь осторожна!
- Не волнуйся, мамочка! Я знаю короткую дорогу до дома сеньора Импротта.
Через десять минут Элеонора припарковалась во дворике небольшого кафе и поспешила к особняку Джованни.
Во всем доме освещено было только одно окно.
- Господи Иисусе! Неужели все уехали на праздник? — девушка отчаянно позвонила в дверь.
Ей показалось, что прошла целая вечность. Наконец, она услышала быстрые шаги и поняла, что кто-то подошел к двери.
- Одну минуту, я уже открываю! — На пороге появилась симпатичная молодая девушка чем-то неуловимо похожая на нее. Такая же большеглазая, светленькая, со вздернутым носом и очаровательной улыбкой.
— Здравствуйте, — сказала она вежливо. — Вы кого-то ищете?
— Добрый вечер. Вы, должно быть, Женифер?
— Да, — растерялась девушка. — А вы кто?
— Я сестра подружки твоего брата, Режины, — от волнения она перешла на «ты». — Меня зовут Элеонора. Извини, что врываюсь к вам, но у меня очень срочное дело!
— Но Режина ушла совсем недавно и, кроме меня сейчас никого нет дома, — растерялась Женифер. — Они с братом поехали на праздник!
— Об этом я и хочу поговорить! Мой отец не должен узнать, что сестра сегодня танцует на празднике.
— Тогда не стой на пороге, пожалуйста, проходи в комнату.
— Спасибо тебе за понимание. Но сейчас мой отец лично придет сюда, и если вовремя не соврать что-нибудь приличное, он устроит грандиозный скандал, а затем выгонит Режину из дома!
— За что?
— Он все время держит мою младшую сестру под присмотром, контролирует во всем днем и ночью!
— Не могу поверить, что твой отец такой старомодный. Почему он так пристально следит за ней?
— Что поделаешь, характер, да еще воспитание. Он родился на северо-востоке и считает, что дочка должна быть все время под надзором, чтобы выйти замуж девственницей.
— В наше-то время?
— Да, мир очень изменился с тех пор, но моему папе это не грозит! — засмеялась Элеонора. — И если он увидит, что Режина танцует полуодетой с ленточкой между ног перед толпой мужчин, он никогда ей этого не простит. Да еще запрет где-нибудь в монастыре.
- Господи, какое средневековье! — воскликнула Женифер.
- Я рада, что ты меня понимаешь!
- Но рано или поздно, он все равно все узнает. Ничего страшного, к тому времени мы его как-
нибудь обязательно подготовим, но только не сейчас.
После второго стакана виски, Миналва почувствовала небывалую легкость во всем теле. Задорный ритм самбы дразнил ее, увлекал за собой, делая податливой и безрассудной.
Лица, с любопытством смотревшие на нее, вскоре превратились в одну сплошную массу. Сложный танцевальный ритм заставлял ее тело иступленно двигаться, не обращая внимание на препятствия.
Налва не заметила, как чуть не налетела на влюбленную парочку, вовремя отскочившую в другую сторону. Затем она чуть не упала на сервировочный столик, который шустрый официант успел оттолкнуть подальше.
Постепенно вокруг нее образовалось свободное пространство. По даже этого Миналва не почувствовала, она сосредоточилась на бокале с виски и старалась не расплескать остатки жидкости.
Ты посмотри, Режиналду, что вытворяет твоя невестка, — восхищенно воскликнула Вивиан. -Она очень постаралась выставить все свои прелести наружу.
Меня сейчас другое волнует. Отец уже должен быть у школы. Мне так хочется пригласить его сюда и покончить со всем этим безобразием!
— Спокойно, депутат, — отрезвила его пыл Вивиан. — Сеньор Жозевалду должен появиться в точное время. Вся семья должна быть в сборе, а Вири-ату еще не приехал.
— Ладно, я подожду. Кстати, а вон и братец, легок на помине! Надо же, где он отхватил эту смазливую крошку? — восхитился Режиналду и поспешил к нему на встречу.
— Налду, куда ты? Подожди меня! — Вивиан нехотя поспешила за ним, чутье подсказывало ей, что в зале скоро произойдет нечто интересное. < Могу поспорить на сто реалов, что эта сумасшедшая обязательно что-нибудь выкинет!»
Налва почувствовала, как в воздухе что-то неуловимо изменилось. По спине прошел холодок, а сердце странно заныло от какого-то непонятного предчувствия.
«Неужели Вириату приехал?» — подумала она и оглядела зал.
Рядом с Марией стояла молодая незнакомая девушка, держа за руку ее возлюбленного.
«Как она смеет?» — Налва чуть не задохнулась от возмущения.
— Наконец-то, теперь все в сборе! — громко крикнула она, стараясь привлечь к себе внимание. — Здравствуй, Вириату! Как хорошо, что ты пришел поздравить меня! А где же твой подарок?
— Извини, Миналва, я приехал прямо с работы и ничего не успел купить, так что подарок обязательно останется за мной.
— Тогда поцелуй меня! — потребовала Налва. — Поцелуй сейчас же!
Вириату нагнулся и быстро чмокнул девушку в щеку.
— Нет, не так! По-настоящему поцелуй! Вот так! — Налва стремительно бросилась к Вириату, обхватила его шею руками и жадно впилась в его губы страстным, поцелуем, не давая возможности ни пошевелиться, ни двинуться.
— Что ты делаешь, Налва? — Леандру силой попытался отцепить ее от брата.
— Неужели не видно? Как ты до сих пор не понял, что я люблю его, слышишь, люблю больше всего на свете! А теперь мне плевать, что ты обо мне подумаешь! Самый шикарный подарок, который ты мне можешь сделать — это развестись со мной!
— Одумайся, Миналва! Ты просто много выпила. Что ты говоришь такое?
— В день нашей свадьбы, когда я впервые увидела Вириату, я поняла, что он единственный человек, который предназначен мне! И только мне! Твои ласки, твои слова стали мне ненавистны...
— Шлюха, подзаборная девка! — Леандру не мог сдержать сильные эмоции. Он резко ударил ее по щеке и отвернулся.
Все это удивительным образом оказало отрезвляющее воздействие на Миналву и сразу привело ее в чувство.
Она в паническом ужасе от содеянного отскочила от Вириату и бросилась к мужу.
— Ради бога, Леандру! Я выпила слишком много. Забудь, Леандру, забудь. Я не то хотела сказать! Забери меня домой, Леандру, забери меня домой! — Шептала она словно в бреду.
— Не приближайся ко мне! Я знать тебя не желаю! Ты считаешь, что ничего не сделала? А как же я? Обо мне ты подумала?
- Перестань, Леандру, я хочу домой! — взмолилась она.
— Дрянь! Оставь меня! Отпусти меня! — Леандру с яростью оттолкнул от себя жену и бросился к выходу
Налва сидела на полу и иступленно искала сумочку. Ей казалось, что если она найдет ее, то этот кошмар обязательно закончится. Вечернее платье ее было разорванно в нескольких местах и представляло собой очень жалкое зрелище. Каким-то чудом оно еще держалось на ней без бретелек.
Налва сделала попытку встать и случайно наткнулась на трибуну.
- Налва! Девочка! Ну, перестань сходить с ума! Что сделано, то сделано! — Это был голос Родригеса, помощника Импротты. Она почувствовала, как чьи-то сильные руки обхватили ее сзади и поставили на ноги.
— «Все пройдет! Пройдет и это...» — Родригес процитировал высказывание Соломона.
- Зачем я все это устроила? Зачем наговорила столько глупостей? Какой ужас!
Родригес достал носовой платок, вытер ей слезы и заставил высморкаться.
- Сейчас ты выпьешь воды и успокоишься. -Он протянул ей бокал.
Налва выловила пальцами несколько кусочков льда и положила их на разгоряченный лоб.
- Умница, сейчас тебе станет получше. — Родригес погладил ее по голове. — И не вздумай корить себя. Произошло то, что рано или поздно обязательно бы вырвалось наружу.
— Ты слышал, что сказал Леандру? Куда же я пойду? У меня теперь нет ни родственников, ни друзей, ни дома! — Налва опять дала волю слезам.
Мария ду Карму, издали наблюдая за- этой сценой, повернулась к Вириату:
— Как ты мог допустить такое? Она же твоя невестка!
— Я не мог и предположить, что она испытывает какие-то чувства ко мне, тем более такие сильные. — Он растерянно посмотрел на Марию Эдуарду. Девушка была сильно подавлена.
— Объясняйся яснее, пожалуйста! — потребовала ду Карму. — Это не могло случиться в один день!
— Мне нечего объяснять! Налва пыталась оказать мне какие-то знаки внимания, но я никогда не давал ей повода и вел себя очень холодно с ней. Я был уверен, что она одумалась... Мне кажется, я знаю, что делать! — внезапно оживился Вириату. — Мне надо найти Леандру! Мы поговорим, и все встанет на свои места!
— Не горячись, сынок, — остановила его Мария. — Меньше всего Леандру сейчас хочет встретиться с тобой! Проводи до такси свою девушку и поедем домой!
Ошарашенные диким зрелищем гости начали потихоньку расходиться. Праздник не удался — это было ясно уже всем.
Джованни Импротта подошел к трибуне и взял в руки микрофон.
— Дорогие гости, к сожалению, в связи с форсмажорными обстоятельствами праздник закончится раньше. Я, Джованни Импротта, приношу всем свои извинения! Пора разъезжаться! Надеюсь на ваше добросердечие и снисходительность. Мне очень жаль! - Он спрыгнул с трибуны и подошел к Марии:
- Ну как ты? Что собираешься делать? — Он участливо заглянул ей в глаза.
- Ну, почему жизнь так несправедлива? Я приехала сюда не за тем, чтобы пережить такой позор. Я не заслужила этого унижения, ни я, ни мой сын!
- Если я могу что-то для тебя сделать, дай мне обязательно знать! — Он поцеловал ей руку, затем два раза чмокнул в щеки, но когда добрался до лба, получил острым кулачком в бок.
Дона Флавиана! — тут же отреагировал Импротта. — Вы ведете себя, как гарпия. Я же по-дружески.
Флавиана ехидно улыбнулась и подмигнула ду Карму.
- Если его вовремя не остановить, то начнется еще один форс-мажор, а для вашего семейства на сегодня достаточно!
До свидания, Джованни, еще раз спасибо за все, — улыбнулась Мария.
В семь часов вечера машина Венансиу припарковалась у школы самбы.
- Сколько народу! — воскликнул Жозевалду. -Может сразу зайдем внутрь, там наверняка, классная выпивка. Я сейчас с удовольствием бы выпил. На мой взгляд, нет ничего вкуснее тростниковой водки с сахаром и зелеными лимонами.
Пет, сеньор Жозевалду, босс взял с меня слово, что действовать мы будем только по условленному сигналу, а сейчас не время.
- Ладно, чувствую, что мне придется подождать. А что, Венансиу, твой отец Себастьян все такой же сухарь, как и прежде, или изменился?
- Нет! — улыбнулся Венансиу. — Старую гвардию ничего не берет! Он до сих пор такой же принципиальный и суровый до невозможности.
Однажды он меня чуть не утопил, когда узнал, что ду Карму беременна, — засмеялся Жозевалду. -Пришлось на ней жениться.
- Странно. Музыка стихла, — насторожился Венансиу. — Там что-то происходит! Смотрите, Леан-дру выскочил, как ошпаренный, а за ним Плиниу и Режиналду. Куда это они?
- Не волнуйся, сейчас узнаем. К нам идет подружка моего сына.
Вивиан с трудом пробираясь сквозь толпу, которая в считанные мгновения заполнила небольшую площадь у школы самбы, пыталась приблизиться к машине. По ее виду можно было понять, что случилось что-то очень хорошее. Глаза ее возбужденно сияли, с лица не сходила улыбка.
— Я принесла вам свежие новости. — Голос Вивиан дрожал от возбуждения. — Миналва напилась и закатила грандиозный скандал на празднике. У этой дуры хватило наглости объявить мужу, что она не любит его, а со дня собственной свадьбы мечтает о Вириату.
Не может быть! — воскликнул Венансиу. -Они казались такой идеальной парой!
В нашей жизни все может быть! Пути господни неисповедимы! Ну, да ладно! Теперь о деле. Сейчас поезжайте к дому ду Карму и ждите там дальнейших распоряжений.
- Не-е, так дело не пойдет! — воскликнул Жо-зевалду. — А как же я? Мне-то что делать? Сколько можно сидеть в этой машине? Я весь извелся! Скажи хотя бы, когда назначен мой выход!
— Когда вернется Режиналду, он объяснит, что и как делать, — строго сказала Вивиан.
- Ладно, поехали! Разберемся на месте. — Ве-нансиу включил мотор. Машина медленно проехала мимо школы самбы и выехала на шоссе. До дома ду Карму они доехали молча.
— Знаешь что? — первый заговорил Жозевалду, когда Венансиу остановил машину недалеко у дома Марии. — Сейчас я бы многое отдал, лишь бы оказаться в своей гостинице на узкой койке, чем сидеть не знаю сколько в машине, а потом еще стать причиной домашнего скандала.
— Да, не переживайте так! Скоро все закончится. Сеньора Мария уже дома. А вон, видите машину Плиниу? Режиналду должен быть вместе с ним.
Жозевалду проводил взглядом черный мерседес и сделал попытку выйти из салона.
— Что вы, сеньор Жозевалду! Сидите спокойно! Любая неосторожность с вашей стороны может помешать планам вашего сына. Он обязательно даст знак, когда все будет готово.
- Мне так хочется уйти отсюда подальше, - вздохнул Жозевалду.
Я не позволю вам в последний момент спрыгнуть с поезда, — Венансиу погрозил ему пальцем.
- Ну, что поделать? Тогда я лучше подремлю, может отдых меня приведет в чувство? — Жозевалду вытянул ноги и закрыл глаза.

0

86

Глава 35
— Леандру, сынок, как хорошо, что ты приехал! — Мария бросилась навстречу сыну. — Пожалуйста, поговори со своей женой, без скандала и крика. Теперь многое зависит от тебя.
— Хорошо, мама, где она?
— В комнате наверху.
Леандру с тяжелым сердцем поднялся на второй этаж и открыл дверь.
Миналва беспомощно сидела на полу у раскрытого чемодана и плакала.
— Леандру? — На ее лице отразился ужас и сильное смятение. Она не была готова к новой встрече с ним.
Ее растерянность подействовала на него, словно красная тряпка на быка. Чувство ярости и протеста вспыхнуло в нем с новой силой.
— Не произноси больше моего имени! Уйди! — сказал он сквозь зубы. — Я хочу, чтобы ты исчезла раз и навсегда из моей жизни! Забудь меня! Я не желаю больше видеть твое лицо никогда! Слышишь? Никогда!
— Ты прав, я не . буду с тобой спорить. — Голос Налвы звучал спокойно.
— Нам не о чем с тобой спорить.
— Ты не хочешь продолжать со мной какие-либо отношения, а я хочу этого еще меньше... Прошу тебя об одном: дай мне спокойно забрать свои вещи. И даю тебе слово, ты меня больше никогда не увидишь.
— Правильно! Убирайся вон! Собирай свои тряпки и проваливай отсюда! — Леандру приводили в ярость ее неожиданные спокойствие и рассудительность. — А то, что ты забудешь впопыхах, моментально отправится на помойку!
- Дело твое. Я не желаю тебе зла! — Миналва захлопнула чемодан и направилась к двери.
— Проподи ты пропадом!
- Удачи тебе, Леандру! — сказала Миналва и спустилась по лестнице в холл.
Вы так быстро поговорили? — удивилась Мария, увидев, как ее невестка спускается с чемоданом в руках.
— Да! Разговор был короткий, но все что надо, мы друг другу сказали. И теперь этот вопрос закрыт.
В каком смысле?
Я ухожу! Леандру не хочет жить со мной, я с ним тоже. И на этом мы поставим точку.
- Почему-то я так и думала! — Мария посмотрела на Вириату, который выглядел очень расстроенным.
Неожиданно он поднялся и преградил путь Налве:
Постой, хочешь я сам поговорю с братом? Может быть, я его уговорю!
Нет, Вириату, ты последний человек, кого бы я просила о такой услуге. Неужели ты не понимаешь, что больше всего я хотела остаться с тобой.
- Налва, пожалуйста, не начинай сначала.
- Я влюбилась в тебя в тот самый день, когда состоялась моя свадьба с Леандру.
- Я не могу этого больше слушать.
- Я говорю так, потому что больше не увижу тебя и не увижу никого из вашей семьи.
- Но Леандру очень любит тебя, и я не хочу, чтобы вы развелись из-за меня.
- Ты ни в чем не виноват. Это я влюбилась в тебя и стала причиной своего же несчастья. Ты же наоборот пытался отговорить меня от безрассудных поступков, пытался сохранить нашу семью. — Нал-ва смахнула слезу. — Моя любовь к тебе перевешивает мое уважение к нему. Сейчас ему больно, он обижен, но вы братья и любите друг друга! А я уйду со сцены. Пройдет время, и все забудется, а вы обязательно помиритесь. Я уверена в этом. Прощай, Вириату.
Мария не стала провожать Налву. Она тут же направилась в комнату к Леандру.
Он лежал на кровати, растерянно держа в руках злополучное платье Налвы.
— Как ты, сынок? — спросила Мария и села на край кровати.
— Плохо, мама, я чувствую себя неудачником: даже собственную жену не сумел удержать.
— Не надо так говорить. — Мария взяла его за руку. — Ты не должен брать на себя чужую вину. В браке все решают двое, а ты делал все, что зави-сило от тебя.
— Нет, я не сделал главного. Я не смог дать счастье женщине, которую обожал.
— Перестань казнить себя. Такое иногда случается. И никто в этом не виноват.
— Знаешь, мама, я уверен только в одном, после всего этого я уже не смогу быть прежним. — Леан-дру распахнул дверцы шкафа и растерянно посмотрел на пустые вешалки.
— В жизни все проходит, сынок. Какой бы страшной не казалась беда, она обязательно пройдет. Я понимаю, как тебе тяжело и ты долго еще будешь страдать, но любая боль проходит. Меня ведь тоже бросили, а я очень сильно любила твоего отца... — Мария подошла к сыну и крепко обняла его.
— Ты не такая, как я, ты сильная и решительная! Я же совсем иной.
— У каждого есть сила, только она спрятана где-то глубоко внутри. Иной раз кажется, что жизнь кончена. Но мы находим эту силу и идем дальше. Пожалуйста, поверь мне! — Мария обхватила его голову руками. — Пойдем со мной в гостиную. Вся семья ждет нас.
— Нет! — сразу отстранился Леандру. — Я не могу сейчас видеть Вириату. Это невыносимо.
— Мальчик мой, вы же братья! — воскликнула ду Карму.
Мама, как ты не понимаешь! Это намного хуже, чем чужой человек.
— Не осуждай брата, не поговорив с ним. Ни ты, ни кто-нибудь другой не имеет права судить его. Я слишком хорошо знаю характер Вириату. Он не способен на подлость!
Пока Мария разговаривала с Леандру, Вивиан не теряла времени даром. Она с любопытством наблюдала за семейной трагедией, ожидая момента, чтобы напомнить Налду об отце. Как только ду Карму поднялась к сыну в комнату, она тихо подошла к Режиналду и прошептала в ухо:
- Налду, ты не забыл, что твой отец ждет тебя на улице? Пора решать этот вопрос.
- Согласен, сейчас как раз мать очень расстроена, а значит, особенно уязвима. Не знаю почему, но из всех нас она особенно нежна с Леандру, и так было всегда...
- Уж не ревнуешь ли ты? — удивилась Вивиан. — Ну, что за сантименты? Сейчас она расслабилась. Журналиста рядом нет. Момент самый подходящий.
- Ты права, другой возможности у нас может и не быть! Пойду позову отца. — Режиналду решительно встал и направился к двери.
- Ты уходишь? — удивился Вириату.
Мне надо выйти на секунду, я скоро вернусь. — Налду поймал себя на мысли, что его сердце наполняет непонятная радость. В этом ощущении было что-то смутно знакомое, как в детстве, когда он узнавал какую-то тайну и неторопливо, на правах старшего, преподносил ее младшим братьям, ощущая себя в центре внимания и ловя на себе заинтересованные взгляды.
Сойдя со ступенек, он остановился, чтобы немного успокоиться и только потом направился к машине Венансиу.
За всю свою пятилетнюю дорогу к власти Режиналду хорошо усвоил несколько постулатов и применял их в жизни. Он придумал определенные правила и даже вписал их в свой ежедневник, собирая по крупицам мудрость знающих людей.
«Завоевывай внимание любой ценой. Сделай так, чтобы другие работали на тебя. Избегай неудачников. Не щади врага и действуй, как шпион. И главное: мути воду — останешься с уловом!»
«Кто бы мог подумать, что с родной матушкой мне придется использовать весь арсенал этой мудрости и всевозможных уловок... — Режиналду растерянно посмотрел на отца. — Подумать только! Дрыхнет, как младенец в такой ответственный момент!»
Жозевалду крепко спал, беззаботно устроившись в кресле.
Проснись, отец! — Он положил ему руку на плечо. — Пора поставить последнюю точку в этой игре! Теперь твой выход!
Жозевалду потряс головой, отгоняя сон и растерянно посмотрел на сына.
Боюсь, что у меня не хватит смелости.
- Не говори глупости! — рассердился Режинал-ду. — Ты так долго ждал этого момента и теперь хочешь все расстроить? Не выдумывай! Выходи скорее! И подумай сам, — добавил он более мягко. — Уже сегодня все самое неприятное закончится.
- Мне становится плохо от одной мысли, что ду Карму прогонит меня, унизив в глазах моих собственных детей.
- Не преувеличивай! — сказал Режиналду нарочито весело.
— Нет, сынок, я больше не играю. Ты посмотри, меня бьет дрожь. Мне плохо, по-настоящему. Я думаю, что не сумею даже переступить порог дома. Мне кажется, что мое тело разваливается на куски.
- Тебе мешает не тело. Проблема в твоей голове, к сожалению! — вскипел Режиналду. — Ну, все отец, перестань ныть! Дыши глубже! Вот так: вдох-выдох, вдох-выдох!
Жозевалду послушно засопел носом.
- Хорошо! — Налду ободряюще похлопал его по плечу. — А теперь вылезай из машины.
- Нет, не надо. — Отец отчаянно вцепился в сиденье машины. — Умоляю, Венансиу, увези меня в отель! Мне плохо! Вы же не хотите меня убить!
Пожалуйста, при мне не притворяйся бедным и несчастным, — вскипел Режиналду. — Ты слишком жадный и очень любишь деньги! И знай, если ты сейчас испачкаешь штаны, лучше никому не будет.
- Не получится, сынок, не получится. Мое тело не слушается меня. Я боюсь, что умру на пороге! Умоляю, Налду, дай мне уехать!
- Перестань! Сделай то, что я велю, иначе тебе будет намного хуже!
Режиналду силой вытащил отца из машины и захлопнул дверь.
Налду, сын, рассуди сам, у твоего брата сейчас серьезные проблемы с женой. Может, отложим мое появление на время? — Жозевалду привел последний аргумент.
- Нет папа. Необходимо, чтобы именно ты, родной отец, поддержал его в этот момент.
Я не смогу сейчас никого поддержать и тем более утешить.
- Сможешь! У тебя все получится.
- Ладно! Я сделаю, что ты хочешь, — неожиданно легко сдался Жозевалду. — Только будь добр, сынок, не отходи от меня ни на минуту.
- Хорошо папа! Не волнуйся. — Режиналду любезно подхватил отца под локоть и почувствовал, как бешено колотится его сердце.
«Неужели этот старый пень не притворяется? — подумал он и почувствовал что-то вроде жалости к нему. — Не хватало еще того, чтобы он свалился в обморок у самого порога».
Режиналду открыл дверь и пропустил отца вперед.
- Кого это ты привел, папочка? — Бьянка тут же подлетела к отцу и взяла его за руку.
- Сейчас узнаешь, дочка, — многозначительно сказал Режиналду и внимательно посмотрел на ду Карму.
Его мать, сильно побледнев, не сводила глаз с незваного гостя.
— Жозевалду? — Мария пыталась справиться с эмоциями. — Я не верю глазам. Что с тобой стало? Какой же ты старый и потрепанный.
— Что ты сказала, мама? — удивился Плиниу. — Это наш отец?
Жозевалду ожидал самого худшего, и поэтому занял позицию около двери.
— Ну, что ты, папа? Проходи! — поддержал его старший сын. — Знакомься, это Плиниу, Вириату, Леандру.
— Что я слышу? — возмутилась ду Карму. — Кто смеет без моего согласия ко мне же в дом приглашать гостей? Пока еще я здесь хозяйка! Вы хотите знать, кто это? — она прищурилась и гордо подняла голову: — Это тот негодяй, который бросил вас, когда вы были совсем маленькими. Он оставил нас умирать в нищете. И ему не приходило в голову хотя бы поинтересоваться, живы мы или нет! — Мария, не скрывая ненависти, смотрела на Жозевалду. — На его совести все плохое, что случилось с нами. А теперь он явился сюда! Какого черта, после стольких лет?!
— Подожди! — попытался остановить ее Жозевалду.
— Ни за что! — продолжала Мария. — Как бы я хотела вычеркнуть сегодняшний день из жизни, уж лучше лежать в горячке или в бреду, видеть страшные кошмары, чем пройти через это! К большому сожалению, все это происходит наяву! И этот тип после стольких лет посмел явиться сюда, в наш дом! Кто позволил этому типу войти сюда? — Мария почувствовала, что земля уходит у нее из-под ног, она бессильно опустилась в кресло.
— Подожди, мама, не надо нервничать, — вмешался Режиналду. «Этот тип», как ты выразилась, наш отец!
— Ты смеешь называть отцом того, кто больше двадцати лет назад бросил семью и не давал о себе знать все это .время?
— Да! Смею! Он до сих пор остается твоим мужем, ведь за все это время ты все еще не развелась с ним.
Громкая трель входного звонока прозвучала неожиданно резко и заставила всех вздрогнуть.
«Ну, кого там еще черти принесли!» — подумал Режиналду и поспешил открыть дверь.
На пороге стоял Дирсеу с большой корзиной диковинных цветов.
— Извините за опоздание. Надеюсь, все семейство в сборе?! — весело сказал он.
— Даже более чем... — туманно подтвердил Режиналду и отошел в сторону.
— Слава богу, дорогой! Я молила Всевышнего, чтобы ты, как можно быстрее вернулся! — Мария бросилась ему на шею. Он нежно обнял ее и передал корзину Вириату.
— Ты очень странно выглядеть. У вас что-то случилось? — Нахмурился Дирсеу, с подозрением взглянув на бледного пожилого мужчину в неопрятной линялой рубашке.
Внезапно простая и ясная мысль поразила ду Карму. Она отстранилась от Дирсеу и пристально посмотрела на старшего сына.
— Это ведь твои проделки, Режиналду! Ты уже все знал и давно продумал. Это ты привел отца в дом!
— Я и не скрываю этого, — сказал он, как ни в чем не бывало. — Мы встретились с отцом у дома, поговорили, и я пригласил его, чтобы встретиться с семьей.
- Налду привел его, не предупредив, — вмешалась Вивиан, — потому, что боялся, что вы не примете его.
- Да, вы все могли бы отказаться принять беднягу, — Режиналду возбужденно ходил по комнате. — Мой отец безуспешно искал нас, пока не увидел совсем недавно телевизионную передачу, посвященную Линде. Именно поэтому он приехал сейчас. И вообще, какая разница, сколько времени его не было с нами, он все равно наш отец! А я выполнил свой сыновний долг.
Мария, оглушенная, угрожающе долго молчала, пристально вглядываясь в знакомые черты лица постаревшего мужа.
- Я долго тебя искала Жозевалду, очень долго. Поэтому и поехала в Сан-Паулу, — голос ее дрожал от сильного гнева, — но ты предал нас. Это из-за тебя я потеряла дочь, это ты оставил умирать моих детей в нищете от голода. А теперь ты решил приползти на брюхе на готовенькое. Не удивительно! Твоя бывшая супруга стала состоятельной и влиятельной, твои дети уже выросли и могут позаботиться не только о себе! Так вот, скажу тебе прямо! Можешь забирать свои пожитки и проваливать отсюда. Двери моего дома для тебя навсегда закрыты.
- Никогда я не хотел, чтобы ты страдала и тем более сейчас. Просто так сложились обстоятельства, — жалостливо выдавил из себя Жозевалду и посмотрел на сыновей, ища в них поддержки.
- Нет-нет, папа, не уходи! Вы же все еще муж и жена, — с вызовом напомнил Режиналду.
- Этот вопрос, конечно, требует обсуждения, но в другое время и в присутствии адвоката, — не удержался Дирсеу.
- Налду, сынок! Я прошу тебя! Ты попытался, не вышло. Мне надо уйти! — смиренно сказал Жозе-валду и медленно направился к двери.
Пет, подожди, мама, — воскликнул Плиниу. -Давай хотя бы выслушаем его.
- Неужели вы поверили болтовне этого негодяя? -Мария перешла на крик. — Он пришел сюда не из-за вас. Он пришел за деньгами! Вы только посмотрите на него! Он нуждается! Он будет клянчить деньги!
- Мама, но дай ему, хотя бы шанс, — поддержал брата Вириату.
- А ты помолчи! Он даже не заслуживает плошки с водой, которую ставят на улице для больных собак, — ду Карму гневно указала на выход. — Убирайся из этого дома! Вон!
- Да, я слишком долго отсутствовал и не видел своих детей, сейчас я... — Жозевалду побледнел, схватился за сердце и стал медленно оседать на пол.
Я не верю в эти фокусы! — воскликнула Мария и демонстративно отвернулась.
- Папа! Очнись, папа! — Режиналду пытался привести его в чувства. — Надо вынести его на воздух.
- Похоже, что все это всерьез, — прокомментировал Дирсеу.
Мария взглянула на закатившиеся глаза мужа и растерянно посмотрела на детей. Кажется, на этот раз он не притворяется, это похоже на настоящий приступ.
- Поехали в больницу! — скомандовала Вивиан и вышла вместе со всеми на улицу.
В доме остались только Мария и Дирсеу. Мария так и стояла на месте, боясь пошевелиться.
- Дорогая, очнись! — голос Дирсеу привел ее в чувство.
- Знаешь, Жозевалду вернулся в семью больной и старый, и если я сейчас выгоню его, то мои дети не простят мне этого.
- По это твоя жизнь! Они не должны тебя вынуждать, тем более после того, что он тебе сделал.
- Наверное, они думают, что я железная и не вспоминают, что я обычная женщина. Да, Жозевалду выбрал не самое лучшее время... — Мария вытащила носовой платок и вытерла лицо. — И самое ужасное знаешь что, Дирсеу? Моим сыновьям нужно было только полчаса поговорить с этим негодяем, и он сумел заморочить им голову. Неужели они забыли, что всю жизнь ждали отца, но так и не дождались.
- Я все понимаю, дорогая! Просто теперь твои мальчики надеются, что обрели отца.
- Как они могли предать меня? Я кормила их, вырастила совсем одна. И мне было особенно трудно, потому что Режиналду его копия, все время маячил передо мной. Нет, этот мерзавец ничего не получит! Ничего!
— Дорогая, ты не разведена с ним, по закону он твой муж! Поторопись, реши это дело, иначе у тебя прибавится головной боли.
- Да, милый! Ты, как всегда прав! Я постараюсь разобраться со всем этим побыстрее.

Отредактировано dimabelan7 (16.12.2017 00:29)

0

87

Глава 36
В эту ночь Назаре спала очень тревожно и беспокойно, мучаясь бесконечными кошмарами. Ей приснился тот самый негодяй, который изменил всю ее жизнь, снилось табачное поле и груды мертвых тел. Она ходила между ними и выла от ужаса и боли. Несколько раз она вскакивала от собственного крика, а под утро проснулась, дрожа от холода.
Одеяло лежало на полу, а пижама оказалась насквозь мокрой от пота. Назаре раздраженно скинула ее на пол, закуталась в плед и устроилась в кресле подремать. Предутренний сон был чутким и неглубоким. Она слышала все, что творилось внутри дома и на улице, как проехал первый автобус, как встала Изабел и на цыпочках прошла в ванную...
Часы в прихожей пробили девять раз. Назаре открыла глаза и услышала, как хлопнула входная дверь.
«Теперь я дома совершенно одна. Все! Надо вставать! — приказала она себе. — Если сварить крепкий кофе и принять душ, то я сразу стану похожей на человека».
Она сползла с кресла, накинула на себя халат и привычно посмотрелась в зеркало.
«Ну, вроде ничего: мешков под глазами нет, лицо не помято, — она осталась вполне довольна собой. -Только голова как-то странно кружится. Надо сходить на кухню за аптечкой и выпить что-нибудь укрепляющее».
Назаре вышла в коридор и чуть не столкнулась с падчерицей, которая стояла на лестнице и что-то записывала в тетрадь.
«Клаудия до сих пор дома?» — удивилась она.
Давние события вдруг мигом вспыхнули в ее сознании и заставили тревожно забиться сердце.
«Тедеску! Тогда он стоял точно так же, повернувшись спиной и что-то записывал в блокнот. Я протянула руку...» — Назаре почувствовала, как кончики ее пальцев дотронулись до мягкой ткани... Одно небольшое усилие, один жест рукой и все проблемы исчезнут... Нет Клаудии, нет проблем...
Она посмотрела вниз и застыла от неожиданности. Перед лестницей лежало грузное тело Тедес-ку. Он медленно повернул голову в ее сторону, смотря на нее пустыми глазницами, и погрозил пальцем.
- Этого не может быть! — Назаре сделала шаг назад. — Луис Карлос пришел сюда забрать мою грешную душу! Отстань от меня! — Назаре не могла больше сдерживаться.
Клаудия вздрогнула от неожиданности и обернулась.
- Ты со мной разговариваешь? Если хочешь поссориться, то зря стараешься! Единственная грешная душа в этом доме — это ты! — резко сказала девушка.
- Неужели ты не видишь своего отца? — Назаре указала пальцем на тело Тедеску.
Где?
- Там! Внизу. Под лестницей!
- Там ничего нет!
Постепенно к Назаре возвращалась способность соображать:
- Неужели мне приснилось? Стоит мне задремать, и я начинаю тосковать по нему. Знаешь почему так получается? Я люблю его! До сих пор люблю!
В самом деле? — расстерялась Клаудия. Она впервые видела мачеху в таком состоянии.
- Можешь мне не верить, но Луис Карлос был моей единственной любовью. Мне так его не хватает! — Назаре повернулась к ней спиной и отправилась к себе в комнату. — Не будем больше ссориться, не будем...
— Ничего не поняла, — сказала Клаудия и еще раз внимательно посмотрела вниз.
«Что же ее могло так испугать? Неужели моя мачеха сходит с ума?»
Назаре с опаской зашла к себе в спальню и включила свет.
«Что это было? Неужели у меня видения? Это ничтожество не посмеет прийти сюда! — Назаре вытащила из шкатулки небольшое распятие и положила его рядом с собой. — Надо немедленно сходить в церковь. Разве не достаточно, что я терпела Тедеску при жизни, почему он должен мучить меня сейчас? Его грешная душа больше не посмеет сюда явиться! — Назаре встала на колени и заглянула под кровать. — Чего я боюсь? Какого-то праха! Нет! Так больше нельзя, — приказала она себе. — Сегодня же схожу куда-нибудь развеяться».
Назаре долго копалась в шкафу и, наконец, остановилась на черном трикотажном костюме в желтую полоску.
«Пожалуй, это то, что мне надо. Стоит мне надеть его, как обязательно случится очередное любовное приключение».
Она примерила наряд и осталась собой очень довольна. Мягкая ткань изящно подчеркивала все достоинства ее фигуры.
— Куда же пойти такой красавице? — спросила она свое отражение. — Пожалуй, в кино! Давно я там не была.
Назаре надела замшевые черные туфли на высоком каблуке и спустилась с лестницы, стараясь не стучать каблуками.
Кинотеатр находился буквально в квартале от ее дома, и поэтому она решила не спеша дойти до него мешком.
Теплый свежий воздух привел ее в благостное расположение духа и значительно поднял настроение. Стоило Назаре отойти подальше от знакомого квартала, как походка ее стала более легкомысленной, а взгляд томным и многообещающим.
Она чувствовала спиной заинтересованные взгляды мужчин и упивалась этим.
Подойдя к афише кинотеатра, Назаре огляделась но сторонам, обратив внимание на молодого человека лет тридцати пяти, и сосредоточенно уткнулась в текст, водя по глянцевой бумаге наманикюренным пальцем.
— Как думаешь это кино стоит посмотреть? — Мужчина смотрел на нее жадными глазами.
Назаре передернула плечами и неопределенно улыбнулась.
— Ты не против, если я пойду куплю два билета?
— Хорошо! Буду ждать тебя здесь. — Назаре вытащила помаду и подкрасила тубы, обратив внимание на то, с какой ненавистью на нее смотрят две дамы легкого поведения, расположившиеся на соседней лавке. Она демонстративно повернулась к ним спиной.
— Боже мой! Кого я вижу? — сказала одна из них. — Я, кажется, знаю эту стерву. Мы вместе работали у мадам Берте.
— Ты что, Дженанни, это же настоящая сеньора. Она совсем не похожа на проститутку.
— Говорю тебе, Люсинда, это Назаре! На ней пробы ставить негде! И, по-моему, она вовсе не бедствует! Пойду провожу ее до зала.
Дженанни торопливой походкой направилась за парочкой, но замешкалась при входе в кинотеатр и потеряла Назаре из виду.
«Куда же они направились? Здесь шесть залов». — Она растерянно заметалась по холлу.
- Полегче, мой генерал, по легче! — хрипловатый женский голос доносился из туалета.
«Назаре! — обрадовалась Дженанни. — Точно она! Эта курочка своего не упустит! Все такая же, невиданное дело!» — Она деликатно отошла в сторону и спряталась за колонной.
Через двадцать минут довольная парочка протиснулась в темный зал и уселась на задний ряд. Дженанни тут же пристроилась по соседству.
- Ну, как? — Сверкнула зубами в темноте Назаре.
- Я давно так не развлекался. Спасибо! Мы можем встретиться еще?
- Приходи в кино почаще, — засмеялась Назаре.
- Тогда до встречи! — Молодой человек нежно поцеловал ее в шею.
— Ты даже не оставишь девушке деньги на такси? — спросила Тедеску невинным голосом.
А сколько оно стоит? — Такой оборот любовной интрижки явно озадачил молодого человека.
- Сто.
— Дороговато!
— Я живу далеко.
- В любом случае я не зря потратил деньги. — Он поцеловал ее в губы и встал.
- Как приятно иметь дело с воспитанным молодым человеком, — улыбнулась ему на прощание Назаре.
Она дала ему время уйти и внимательно посмотрела на купюру.
«Удачный улов! Кто бы мог подумать?»
— Что молодость вспомнила? — услышала она насмешливый голос сзади и обернулась. На нее озорно смотрела веселая толстушка в легкомысленно открытом платье. Сердце Назаре бешенно забилось.
«Этого еще не хватало! — подумала она. — Моя бывшая подружка собственной персоной!»
— Вы меня с кем-то перепутали, — холодно сказала Тедеску и поднялась. Она стремительно вышла из зала и направилась к туалету.
«Ну, почему мне так не везет? Теперь этот ужас из прошлого!» — подумала Назаре и резко открыла кран. Она тщательно прополоскала рот и умылась.
— Неужели ты не помнишь меня? Я — Дженан-ни с улицы Алисы! Мы работали с тобой вместе в доме мадам Берте! Ты была такой резвой молодой курочкой! — раздался из-за спины все тот же женский голос.
— Зачем вы меня преследуете? Я позову полицию! — перешла в наступление Назаре.
— Прости, дружочек, я не хотела напугать тебя. — Дженанни захлопала длинными ресницами. — Вижу, что судьба балует тебя, ты прекрасно выглядишь и у тебя все хорошо!
— Что за наглость, приставать в туалете к незнакомой женщине! — продолжала сопротивляться Назаре. — Предупреждаю! Я не принимаю ухаживание женщин! Уйдите от меня! Иначе я позову администратора!
— Ты хочешь убедить меня, что никогда не работала в доме мадам Берте! Тогда, чем же ты занималась здесь в туалате двадцать минут назад? И за что ты взяла с него деньги?
- Тот мужчина, за которым ты подглядывала, между прочим, мой муж! И я не имею никакого отношения к твоим подружкам! — прорычала Назаре, оттолкнула Дженанни и стремительно направилась к выходу
«Теперь ты от меня не уйдешь!» — подумала Дженанни и направилась следом за ней.
Назаре остановила такси и торопливо залезла в машину.
- Квартал Пейшоту! — приказала она. — Гони быстрее!
Бонсучесу тоскливо смотрел на блестящую дощечку, висящую на двери кабинета депутата Дже-ферсона.
«Матерь Божья! — подумал он. — Сегодня уже пятый день, а я все никак не могу ни встретиться, ни поговорить с ним. В лучшем случае депутат приходит к обеду, а потом закрывается там, отказывая всем в приеме, чтобы в четыре часа уехать домой...»
- Барон Педру, могу я предложить вам чаю или кофе?
- Благодарю вас, дона Марлен, что-то не хочется.
- Может, все-таки вы перенесете разговор с депутатом на завтра?
- У меня такое ощущение, что вы говорите мне это уже не первый раз, — пошутил барон и грустно улыбнулся. — На этот раз я буду более настойчивым и обязательно добьюсь, чтобы он подписал вот это.
Неужели вы решили уволиться? — Дона Марлен не сводила глаз с вчетверо сложенного листка, который появился в руках барона.
— Что делать! Здесь я чувствую себя бесполезной вошью. Будет лучше, если то время, которое мне еще посчастливится прожить, я потрачу на свою любимую Лауру и более полезные вещи, нежели чтение прессы и консультации для разгадывающих кроссворды.
Дона Марлен густо покраснела.
- Знаете что? — сказала она, когда справилась с внезапным приступом застенчивости. — Сегодня я помогу вам, чего бы мне это не стоило.
Дона Марлен подошла к буфету, вытащила из него ящичек со столовыми приборами и как бы невзначай уронила его на пол.
Внезапный грохот прозвучавший, как выстрел, заставил подскочить на месте расслабленную публику, как обычно сидящую в просторной приемной депутата.
Что стряслось? — Через секунду из кабинета высунулась заспанная и взлохмаченная голова Дже-ферсона. — Надеюсь, все живы?
— Извините, сеньор Томас, я такая неловкая. — Дона Марлен взглядом показала на рассыпавшиеся столовые приборы.
Будьте в следующий раз, пожалуйста, поаккуратнее!
— Простите, депутат! — Бонсучесу воспользовался замешательством и подскочил к Джеферсону. — Я хотел бы подписать вот эту бумагу.
— Что это? — удивился депутат.
- Это заявление об уходе.
Слова барона прозвучали для всех сидящих в приемной, как очередной выстрел. Три милые дамы так и замерли с чашечками в руках, не допив свой кофе. Молодые люди, играющие в шахматы, заинтересованно и недоверчиво посмотрели на барона. А пожилой мужчина, который в течение всей недели приходил в приемную и занимался лишь тем, что без конца переключал программы с канала на канал, впервые сделал звук потише...
Прошу вас, барон! Пройдите в кабинет, пожалуйста! — Джеферсон на ходу пытался понять всю серьезность намерений барона.
Бонсучесу вошел в просторное помещение с тремя огромными окнами без занавесок. Они были декорированы лишь специальными металлическими роллерами. На просторные и широкие подоконники так и просились горшки с цветами, но их тоже не было.
Барон тоскливо огляделся. Вся мебель: письменный стол, два кресла и массивный диван, — занимали один угол, освободив огромное пространство.
«Неужели депутат даже на собственной терито-рии чувствует себя неуютно и старается забиться в угол?» — подумал барон.
Опытным взглядом он отметил про себя, что судя по блестящей, почти новенькой обивке кресел, посетители пользовались ими совсем нечасто. Зато диван был хорошенько потерт и имел небольшое углубление, особенно в одном месте, что красноречиво говорило о невинных привычках хозяина кабинета вздремнуть днем.
Унылый и безликий вид помещения украшала лишь небольшая копия картины Леже «Предметы в контрасте».
Джеферсон перехватил взгляд барона и, наконец, улыбнулся.
— Нравится? — спросил он.
Барон неопределенно пожал плечами и кивнул.
— Что ж, прошу в кресло напротив. Вам там будет удобнее, — предложил депутат.
— Благодарю вас. Извините за беспокойство, но у меня дело срочное.
Джеферсон одобряюще кивнул и приготовился слушать. Бонсучесу заметил, что на левой щеке депутата еще остались красные полоски от послеобеденного сна, и с трудом сдержал улыбку.
— Простите меня, но я вынужден признаться в том, что совершил ошибку, устроившись к вам на работу. За всю неделю я не сделал ничего полезного. Несчастная дона Марлен любезно выполняла все мои капризы и пыталась занять меня хоть какой-то работой... Но нет смысла заниматься тем, что никому не нужно...
— Что вы, барон, — попытался возразить ему депутат Томас. — Тот факт, что на меня и мою организацию работает настоящий барон, имеет огромное значение. Это так престижно!
— Спасибо, депутат. Но я не могу больше работать на вас. Так что извините. — Барон встал, вежливо поклонился и вышел из кабинета.
— Вам нужно зайти в бухгалтерию за зарплатой! — крикнул Джеферсон, отчаянно пытаясь засунуть ногу в ботинок.
«Черт! Нехорошо получилось, — подумал он. -Теперь барон подумает, что я невоспитанный. Но не мог же я проводить его до двери, будучи в одних носках!»
Через минуту депутат выглянул в приемную и подошел к секретарше.
Дона Марлен, сварите мне, пожалуйста, двойной кофе.
Бонсучесу вернулся домой в прекрасном настроении.
- Что ж, дорогая, у нас теперь куча денег. Сегодня я получил расчет! — сказал он жизнерадостно.
- Какой расчет? — всплеснула руками дона Лаура. — Тебя уволили?
- Ну, что ты, дорогая! Я сам себя уволил. И получил довольно приличную зарплату за эту, с позволения сказать, работу. — Он вытащил из кармана пачку денег и многозначительно помахал ей в воздухе. — Думаю, что теперь мы можем позволить себе путешествие по местам нашей молодости.
- Как замечательно, Педру! — обрадовалась баронесса.
- Собирай чемоданы, дорогая. Думаю, что, если сегодня мы выедем пораньше, то в двенадцать уже будем в нашем любимом маленьком отеле «Итай-биво».
- Бегу, дорогой! Мне нужно всего полчаса. -Лаура поспешила в свою комнату.
Все идет прекрасно! — Барон с наслаждением сел в кресло и вытянул ноги.
Вот уже час Мария, пытаясь разобраться с текущей документацией, периодически ловила себя на мысли о Жозевалду.
Его внезапное появление не только выбило ее из колеи, но и поставило с ног на голову весь быт и личную жизнь всего семейства ду Карму.
«Пожалуй, есть только один плюс во всем этом, — подумала Мария, задумчиво рассматривая счет за лечение Жозевалду. — Леандру хоть немного отвлекся от своего личного горя и спокойно принял известие о том, что Налва на время уедет в Италию».
Звонок телефона заставил ее вздрогнуть. Мария почувствовала необъяснимое волнение.
— Алло!
— Сеньора ду Карму! Это Сиссера!
— Что стряслось, дорогая? Почему у тебя такой голос?
— Сеньор Жозевалду только что опять потерял сознание. По-моему, у него — приступ.
— Ткни его палкой, Сиссера! Да посильнее! — засмеялась Мария. — Ты что не поняла, что этот старый лис после того, как выписался из больницы, поставил себе цель измотать нам нервы?
— Сеньора Мария, мы с Клементиной попытались привести его в чувство, но он не шевелится и только пускает слюни...
— Слюни? О, Боже! За что мне все это? Неужели у него новый приступ?
— Похоже на то, — робко подтвердила Сиссера. — С самого утра он капризничал и не хотел есть кашу, но потом его навестил Режиналду и он немного повеселел, а через час после его ухода случилось все это.
— Хорошо! Срочно вызови скорую. Я буду через тридцать минут! — Мария с раздражением бросила трубку на рычаг.
«Если я не приеду, мои дети никогда не простят мне этого. Как ловко старый таракан затуманил голову моим сыновьям. Я растила их и воспитывала, обеспечила каждому более или менее сносную жизнь. И что теперь? Режиналду привел его в дом и принялся навязчиво опекать. Плиниу всю неделю невозможно было оторвать от больничной койки отца, кормил и поил его с ложечки. Подумать только, раньше этот повеса не вылезал из ночных клубов и ресторанов, а сейчас... „Мой старик! Я его не брошу!“» — Ду Карму торопливо спустилась во двор и подошла к машине.
Плиниу лежал на переднем сиденье автомобиля с закрытыми глазами и блаженно слушал музыку.
— Плиниу! — Мария постучала по капоту машины. — Открой мне дверь! Нам надо срочно ехать домой.
— Что случилось, мама? — насторожился он. — Что-нибудь с отцом? — В глазах сына она увидела неподдельную тревогу.
— Поехали! Узнаешь по дороге!
Плиниу поспешно открыл дверь и, как только ду Карму села в машину, тут же рванул с места.
Всю дорогу он молчал, напряженно глядя вперед. Припарковавшись во дворе дома, он стремительно выскочил из машины и помчался в комнату отца.
«Какой ужас! — подумала Мария. — Похоже, он любит этого негодяя по-настоящему...»
— Сеньора Мария! — Сиссера поджидала ее на улице и сразу бросилась ей навстречу. — Жозевалду наотрез отказался от госпитализации. Он накричал на меня, когда узнал, что я вызвала скорую помощь.
— Они уже приезжали?
— Да!
— И что же?
— Как только сеньор услышал сирену, он моментально пришел в себя и начал кричать на нас с Клементиной, обозвал нас дурами и идиотками, но когда узнал, что я звонила вам, присмирел.
— Да, ну? — развеселилась Мария. — Я же говорила тебе, что ему нельзя доверять!
— Он так мастерски притворялся! Я думала, что еще минута — и все! Клементина очень перепугалась и пила сердечные капли.
— Где сейчас это ничтожество?
— У себя в комнате. Ему померили давление, осмотрели и рекомендовали укрепляющие витамины.
— Витамины?
— Да, да, сеньора Мария! Витамины!
— Я не хочу его видеть! Приготовь мне, пожалуйста, кофе. Я буду у себя в комнате: мне надо срочно связаться с Налду. Он хотел согласовать со мной день бракосочетания.
Свадьба Режиналду и Вивиан была назначена на субботу. На подготовку ушла целая неделя. Надо было купить платье и костюм, заказать у местных фермеров почти двести килограммов мяса, закупить огромное количество закусок и горячительных напитков.
Режиналду решил соединить семейный праздник с подготовкой к выборам.
С раннего утра Вивиан караулила Бьянку, чтобы серьезно поговорить о планах на будущее.
Как нарочно, часы уже пробили девять, а девочка все еще не выходила из своей комнаты.
— Пойду проверю детей, — не выдержал Режиналду. — Они специально что-то затеяли и, чувствует мое сердце, сейчас притворяются спящими.
— Погоди, дорогой! Ты все испортишь, остановила его Вивиан. — До свадьбы мне обязательно надо поговорить с Бьянкой. Ты же сам знаешь, какое влияние она оказывает на Бруну.
- И что ты предлагаешь? Сидеть и смотреть на дверь их комнаты до самого вечера?
- Не волнуйся, лучше иди к себе. Рано или поздно им понадобится выйти в туалет.
- Как я счастлив, что моя будущая супруга такая умная и красивая женщина, — улыбнулся Режи-налду и притянул ее к себе. — Тебе так идет это белое платье!
- Ну, все иди, иди! — Вивиан с трудом вырвалась из его объятий. — Ты можешь все испортить.
- Ладно! Оставайся в засаде, но если это не сработает, я приму радикальные меры. — Режиналду намеренно громко хлопнул дверью.
«Даю сто к одному, что минут через десять кто-нибудь из них обязательно пойдет в туалет или сделает попытку проскочить на кухню, — подумала Вивиан. — Я устрою этим деткам райскую жизнь, если они не прекратят забастовку!»
Вскоре дверь детской немного приоткрылась, и сквозь щель портьеры Вивиан могла разглядеть два любопытных глаза.
Бьянка смотрела в сторону лестницы, по которой несколько минут назад ее отец спустился к себе в комнату.
- Ну, как? — услышала Вивиан голос Вруну.
Все чисто! — прокомментировала Бьянка. -
Действуем, как договаривались. Ты бежишь на кухню, я в туалет!
Девочка пропустила вперед брата и на цыпочках направилась в ванную комнату.
- Как мило! — Вивиан выскочила из-за занавесок, как черт из табакерки. — Неужели ты торопишься поздравить своего папочку с днем свадьбы?
Бьянка растерянно застыла на месте.
— Извини, дорогая, мне пришлось схитрить, чтобы поговорить с тобой до свадьбы, — Вивиан старалась говорить, как можно любезнее. — Ты прекрасно знаешь, что я выхожу замуж за твоего отца и мы будем жить под одной крышей.
— Мы и так живем... — неуверенно сказала Бьян-ка. Девочка переступала с ноги на ногу, не решаясь сказать, что ей срочно надо в туалет.
— Поэтому, — Вивиан окончательно перегородила ей дорогу, — мы с тобой должны заключить соглашение, чтобы наша жизнь не превратилась в ад.
— И что ты предлагаешь? — Бьянка держалась из последних сил.
— Я не отравляю твое существование, а ты не портишь кровь мне. Ну, как?
— Не знаю.
— Я прекрасно понимаю вас с Бруно, и расчитываю на то, что вы взрослые и, честно говоря, мне хотелось бы, чтобы ты согласилась, Бьянка. Иначе мы объявим друг другу войну, а это не принесет добра никому. И прежде всего твоему отцу. — Вивиан обняла девочку. — Если ты не появишься на нашей свадьбе, меня это не тронет, а Режиналду очень обидится. Он начинает новую жизнь, он счастлив, а его дочери не будет рядом с ним... Свадебная церемония — это только начало, а будет еще много других. Твой отец развернул серьезную кампанию и рано или поздно он обязательно победит! — Вивиан попыталась взять Бьянку за руку, но девочка вырвалась и прижалась к двери комнаты. — Я всегда буду рядом с ним, а ты? Ты не хочешь быть рядом? Ты будешь отсиживаться в комнате у бабушки? Теперь решай, Бьянка, где ты хочешь находиться?
Я приду на свадьбу, — почти прошептала Бьян-ка, с трудом сдерживая слезы, и бросилась прочь.
«Подумать только, как все просто! — Вивиан проводила девочку взглядом. — Этот жирный поросеночек гораздо глупее, чем я предполагала. Стоило громко и с пафосом произнести несколько умных фраз, как она тут же подняла копытца. Даже не интересно. Ну, разве это противник?»
Вивиан неторопливо подошла к зеркалу, любуясь собственным силуэтом, поправила складки платья и отправилась в комнату к Режиналду.

0

88

Глава 37
Когда барон Бонсучесу выехал на трассу, ведущую к отелю «Итайбиво», он немного расслабился и даже снял очки.
- Дорогой, уже достаточно темно, может, не надо снимать очки, — забеспокоилась дона Лаура.
- Не волнуйся, пожалуйста, мы почти приехали. Еще два поворота направо, и мы на месте!
- Педру! Какой замечательный день будет у нас завтра! — Баронесса нежно погладила его по щеке. — Мы обязательно сходим в крабовый ресторанчик и покатаемся на яхте.
Обязательно! — согласился барон. — Только... — Нос Бонсучесу уморительно сморщился, собравшись в смешную гармошку, и он громко чихнул.
- Прости, дорогая! Сделай одолжение, в бардачке должны быть салфетки.
- Сейчас посмотрю. — Дона Лаура зажгла подсветку и стала исследовать содержание бардачка. - Где же ты успел простудиться?
Не беспокойся, пожалуйста, скорее всего это обыкновенная пыль. — Барон опять смешно сморщился и громко чихнул.
— Педру, к сожалению, коробка пуста. Может, остановимся и откроем чемодан?
- Я хуже маленького ребенка: надел на себя куртку и даже не подумал положить в дорогу носовой платок, — расстроился Бонсучесу. — Когда такое было? Наверное, я старею. — А вот и заправочная станция! Думаю, что здесь мы быстро решим эту маленькую проблему.
Бонсучесу припарковался у небольшого ночного магазинчика и вошел внутрь, не заметив, как пара любопытных глаз проводила его до самых дверей.
Трое мужчин стояли в небольшом отдалении от заправочной станции, внимательно наблюдая за освещенным пятачком.
Видел?
- Ну! Любопытный перец. Сразу видно из богатых.
- Слушай, Мигель! Он не один. Внутри, в машине, кто-то есть, — сказал щуплый и вертлявый мужчина неопределенного возраста в грязной майке, заправленной в брюки цвета хаки.
- И что? — усмехнулся темнокожий бразилец в синем комбинезоне и с черной банданой на голове. — Скорее всего там такой же божий одуванчик!
- Возьми тряпку, Пиявка, и сделай вид, что хочешь помыть машину, — приказал тучный пожилой мужчина с толстой золотой цепочкой на шее.
Он стоял у большого старого форда с помятой передней дверцей и курил сигару.
Да, босс! Я быстро! — Пиявка стремительно подлетел к машине Бонсучесу, энергично махая тряпкой.
Ему хватило минуты, чтобы протереть лобовое стекло машины, получить два реала от баронессы и вернуться к своим дружкам.
— Лакомый кусочек! — радостно оскалил желтые зубы Пиявка. — Судя по машине, у них денег -куры не клюют! Да и проблем у нас не будет: там действительно «божий одуванчик»!
— Тогда действуем так! — оживился толстяк с сигаретой в зубах. — Ты, Мигель, садись за руль, подрежешь машину на повороте. Ты, Пиявка, — он ткнул его толстым коротким пальцем в щуплую грудь, — поедешь со мной!
- Спасибо, босс! Это такая честь для меня! Мы вытрясем из этой парочки все, что можно, и спокойно смоемся с уловом!
- Не веселись раньше времени. Хоть здесь полиция бывает нечасто, кто знает, как все сложится? Давай лучше подстрахуем Мигеля и опередим эту древнюю парочку. Заводи мотор и садись за руль. Мимо нас они не смогут проехать.
Барон Бонсучесу внимательно исследовал содержание двух полок.
Выбор товара был невелик. В основном покупателям предлагались многочисленные вариации презервативов с откровенно раздетыми девочками, противозачаточные таблетки и жвачка.
Педру остановился на яркой упаковке с салфетками и миниатюрной коробочке с марципанами.
«Порадую Лауру, — обрадовался он. — Именно такие конфеты мы покупали пять лет назад, когда последний раз приезжали сюда».
Барон оплатил покупку у хмурого молодого человека и поспешил в машину
Я не очень долго? — спросил он, устраиваясь за рулем машины. — Это тебе, дорогая, — он протянул баронессе коробку с марципанами.
- Какая прелесть! По-моему, это такие же конфеты, что мы покупали несколько лет назад!
- Ну, что? Ты готова повторить наши подвиги? Конечно! Какое счастье, что мы отправились
в путешествие! — Баронесса с обожанием смотрела на мужа.
- Тогда пристегнись, и поехали!
Машина Бонсучесу выехала на трассу и, быстро набирая скорость, помчалась по направлению к отелю «Итайбиво».
Уже подъезжая к первому повороту, барон обратил внимание на грязный автомобиль, который двигался сзади. Он немного притормозил, вежливо пропуская его вперед.
- Что-то не так? — баронесса оглянулась назад.
- Какой-то чудак наступает нам на пятки. Я хотел пропустить его вперед, но он тут же сбросил скорость.
- Давай остановимся и посмотрим, что будет, — предложила баронесса.
Неожиданно перед ними из-за кустов вынырнул громоздкий форд и перегородил им дорогу.
- О, Боже! Педру! Что происходит? — Лаура побледнела.
Барон нажал на тормоза, пытаясь удержать руль, и резко остановился.
Двое мужчин тут же выскочили из форда и направились в сторону его машины, угрожающе размахивая пистолетами.
— Вылезайте! Вылезайте немедленно! — скомандовал тучный лысоватый мужчина.
«Не хватало попасть в лапы к бандитам!» — подумал барон и взял баронессу за руку.
— Спокойно, дорогая! Что бы я не сказал, веди себя сдержанно и делай так, как попросят эти люди.
— Мне страшно, Педру!
— Не бойся, Лаура! Я прекрасно знаю, что делать! — Барон нежно похлопал ее по руке. — Ты только ничему не удивляйся и приготовься к тому, что мне придется выйти.
— Буэнос ночес, сеньоры! — громко поздоровался барон и вышел из салона машины.
— Откуда ты знаешь, что мы испанцы? — удивился бандит и застыл на месте.
— Помолчи, Пиявка! С ним буду разговаривать я, — рявкнул толстяк.
— Что ж, давайте знакомиться! — Педру старался говорить уверенно и спокойно. — Барон Педру Коррейа де Андраде и Коуту, прямой наследник барона Бонсучесу. Как я понял, это похищение?
Пиявка наморщил лоб и озадаченно посмотрел на напарника.
— У меня к вам просьба, сеньоры. Отпустите, пожалуйста, даму, которая сидит в моей машине: она просто не даст нам спокойно поговорить и поднимет много шума.
— Истеричка что ли? — поинтересовался Пиявка.
— О! Мягко сказано! — туманно объяснил барон. — Предлагаю оставить здесь нервную даму, сесть в вашу машину и кое-что обсудить по поводу моего выкупа. Думаю, что вас обрадует тот факт, что до банка, на счету которого лежит кругленькая сумма, тут рукой подать. Он находится буквально в пяти километрах отсюда.
— Ну, что ж, похоже, что он говорит дело, — толстяк с любопытством посмотрел на барона. — Пиявка, выводи дамочку.
- Простите! Разве мой вариант вас не устраивает?
Отчего же? Устраивает! — улыбнулся главный. — Только в банк мы поедем на вашей машине, барон.
- Сеньоры, мой автомобиль совсем старый и запросто может сломаться по дороге, — Педру от волнения стал размахивать руками. — Может, оставим его здесь? Пусть у старой дамы будет хотя бы крыша над головой.
— Нет, дружок, если ты нас обманешь, мы поступим с тобой по справедливости, — хмыкнул толстяк. — А нервной даме лучше прогуляться на свежем воздухе!
Сердце барона готово было вырваться из груди, но он старался не показывать виду, чтобы не навредить Лауре.
— Как скажете! — улыбнулся Педру и открыл дверцу машины.
Лаура, дорогая, мне надо проехаться с этими сеньорами, а ты прогуляйся, пожалуйста...
- Как, Педру? Куда они повезут тебя? — Барон заметил, что лицо жены было мокрым от слез.
- Умоляю! Выходи из машины и постарайся уйти отсюда как можно дальше. Обо мне не беспокойся: я знаю, что делаю, — он коснулся губами ее щеки и подал руку. — И помяни мое слово, вечером мы еще будем пить шампанское.
Баронесса Лаура с трудом вышла из машины. Ноги ее не слушались, голова кружилась от страха.
Педру! Что теперь с нами будет? — шептала она, боясь посмотреть в сторону бандитов.
- До встречи, Лаура! Сделай так, как я говорю.
Баронесса растерянно проводила взглядом машину супруга, которая резко сорвалась с места и выехала на дорогу, и неуверенно побрела в сторону шоссе.
Она медленно шла вдоль трассы, уже не сдерживая слез. Машины равнодушно проезжали мимо на огромной скорости.
«Что я делаю? Так нельзя! Надо взять себя в руки и помочь Педру, — пыталась справиться со своими эмоциями баронесса. — Он там один на один с бандитами, а я... Что я? Если улиткой ползти до ближайшего населенного пункта, то пройдет слишком много времени. Вернуться на заправочную станцию рискованно: похоже, они там все заодно». — Баронесса повернулась к проезжей части лицом и высоко подняла руку.
- Смотри, Джованни! Этого не может быть! -воскликнула Флавиана.
- Что еще стряслось? — недовольно буркнул Импротта.
Мы только что проехали мимо баронессы Ла-
уры.
- Дорогая теща, очевидно, сегодня после странных манипуляций в парикмахерской вам поджарили не то место. Как могла оказаться эта благородная сеньора ночью на улице да еще одна?
- Говорю тебе, Джованни, давай вернемся! Если я ошиблась, даю тебе обет, что всю неделю не скажу ни слова!
— Вот это по мне! Это мне нравится! — захохотал Импротта во весь голос. — Посмотрю, как вы завтра будете смотреться на свадьбе Режиналду и Вивиан.
Джованни пропустил машину, идущую за ним, и резко вывернул руль.
— Сейчас мы будем на месте!
Лаура совсем отчаялась: ни одна машина, которая проезжала мимо и не думала останавливаться. Вдруг ей показалось, что красное спортивное авто, только что проехавшее мимо, повернуло назад и резко сбросило скорость.
«Неужели Бог услышал мои молитвы и послал нам с Педру помощь?» — подумала она, старательно' вглядываясь в силуэт машины.
— Баронесса Лаура! Это вы? — Из машины высунулось миловидное лицо незнакомой женщины.
— Да-да! Конечно! — Лаура растерянно смотрела на незнакомку, пытаясь вспомнить, где они могли раньше встречаться.
— Ну, что я говорила? — торжественно констатировала Флавиана, повернувшись к зятю лицом. — Это — кумир моей молодости, элита высшего общества Рио-де-Жанейро! Будучи женой миллионера, она блистала в свете двадцать лет назад. Все газеты и журналы постоянно писали о ней!
— Что же твой кумир делает один на дороге? — нахмурился Джованни.
— Думаю, что-то случилось! — Флавиана вышла из машины и направилась в сторону Лауры. — Баронесса! Что вы делаете на дороге в такое время?
Лицо Лауры на мгновение просветлело.
— Умоляю, помогите мне! Мне срочно надо в полицию! Какие-то негодяи похитили моего мужа и увезли в неизвестном направлении.
— Не беспокойтесь, баронесса! Максимум через полчаса ваш супруг будет рядом с вами, а пока прошу в машину; выпейте коньяка и согрейтесь. — Баронесса вопросительно посмотрела на Флавиану.
— Разрешите представить вам моего зятя Джованни Импротта, — довольно прощебетала женщина.
— Это действительно феноменальная встреча. Баронесса совершенно одна в темноте... — Джованни был в восторге от происходящего.
— Простите! Какая встреча? — удивилась Лаура.
— Феноменальная! — Импротта радостно потянулся к баронессе и поцеловал ей руку. — Всю жизнь мечтал познакомиться с кумиром моей тещи. Очень, очень приятно!
— Я рада, что встретила таких отзывчивых и милых людей, как вы. — Баронесса улыбнулась сквозь слезы.
— Все, девочки! В машину! Сейчас я покажу, как надо решать такие проблемы! Включайте музыку. Расслабьтесь! Все будет отлично! — Джованни галантно открыл дверцу автомобиля, дождался, когда дамы усядутся и, отойдя в сторону, достал сотовый телефон.
— Простите, сеньора Флавиана, а кем работает ваш зять? — поинтересовалась Лаура, как только они сели в машину. — Похоже, у него какие-то серьезные связи.
— Видите ли, баронесса, в прошлом он был профессиональным игроком, а теперь — это преуспевающий бизнесмен.
— Тогда понятно, почему у него такой... — Лаура запнулась, подбирая нейтральное слово, — своеобразный галстук.
— Да, со вкусом у него проблема, зато со всем остальным — полный порядок, так что не волнуйтесь за барона. Мой зять — человек слова, и раз сказал, то сделает все, как надо. — Флавиана открыла небольшой бар и достала две крохотные рюмочки и бутылку французского коньяка. — Баронесса Лаура! XI предлагаю тост за то, чтобы ваш супруг, живой и здоровый, через полчаса оказался рядом с вами!
— За это грех не выпить! — улыбнулась баронесса.
— Дирсеу! Какое счастье, что ты успел вовремя! — Мария прижалась к нему и застыла от радости, жадно вдыхая родной запах.
От него пахло кофе, а так же его любимым одеколоном с ароматом пачулей и древесной смолы.
«Господи, какое счастье, что он у меня есть», — подумала ду Карму и уткнулась носом в его грудь.
— Зачем ты меня нюхаешь? Я уже весь в мурашках! — засмеялся Дирсеу и радостно подхватил Марию на руки.
— Я просто очень соскучилась.
— Я тоже. — На минуту они замерли на середине комнаты, не в силах оторваться друг от друга.
— Поставь меня, пожалуйста, в доме полно людей. — Наконец, опомнилась Мария, и нехотя соскользнула на пол.
— Что-то случилось? Неужели, Режиналду решил отложить свадьбу?
— Ну, что ты, — засмеялась ду Карму. — Учитывая характер Вивиан, она женит моего сына на себе, даже если на город обрушится цунами или лава вулкана.
— Тогда дело в твоем бывшем муже? — нахмурился Дирсеу. — Я слышал, что после недели активной терапии в больнице его привезли сюда.
— К сожалению! — помрачнела Мария. — Дети буквально объявили мне ультиматум. А сегодня Плиниу поставил меня перед фактом, что его папочка поедет вместе с нами на свадьбу Налду. Этот старый лис прекрасно знает, когда надо распустить слюни и изобразить очередной приступ, а когда сделать вид, что ему дорога семья. Сегодня как раз один из таких случаев.
— Дорогая, хочешь, я вмешаюсь и поставлю его на место?
— Нет-нет, Дирсеу! Ты сделаешь только хуже. Жозевалду будет на седьмом небе от счастья, если сумеет поссорить тебя с мальчиками. О! Слышишь шум?
— Что это за грохот?
— Сейчас увидишь. — Мария кивнула головой в сторону лестницы. — А вот и он, легок на помине!
Дирсеу увидел, как Плиниу и Вириату бережно подвели отца к самому краю лестницы. Леанарду на всякий случай шел сзади, готовый по мере необходимости помочь ему.
Жозевалду, до этого изображавший болезненную немощь, увидел Дирсеу, гневно сверкнул глазами и распрямился.
— Спасибо! Дальше я сам! — сказал он и гордо посмотрел в сторону журналиста. — Я не хочу доставлять вам хлопоты! Мне будет неприятно, если люди подумают, что я болен. Мне хочется выглядеть на церемонии красивым и молодым. Жозе-валду тут же высвободился из рук сыновей и сделал самостоятельный шаг вперед. Крепко держась за перила, он достаточно быстро преодолел первый пролет лестницы и торжествующе посмотрел на бывшую супругу.
- Засранец! — в сердцах воскликнула Мария и отвернулась. — Пошли Дирссу! Не могу смотреть на то, как он юродствует.
- Моя машина в твоем распоряжении!
Рсжиналду выглянул в окно и его сердце забилось от радости. Вся площадь перед домом до отказа была заполнена народом.
- Ура жениху! Да здравствует Режиналду! Да здравствует наш депутат! — раздался звонкий голос его помощника и толпа с удовольствием отозвалась на призыв раскатистым «Ура!»
«Боже мой! До чего же это сладкая вещь, слава! Надо выйти к ним и что-нибудь сказать. Для будущих выборов пара-тройка голосов может стать решающим фактором», — подумал Рсжиналду и энергично спустился вниз.
Радостно возбужденные люди тут же окружили его, взяв в плотное кольцо.
- Спасибо, мои дорогие друзья! Я очень рад, что все вы рядом со мной в этот важный и праздничный день! Без вас я никто! От всего сердца благодарю вас!
Он собирался сказать еще несколько слов про выборы, но кто-то не вовремя крикнул: «Мария ду Карму приехала! Она здесь!»
Люди расступились, освобождая проход, и Режи-налду увидел, как Дирсеу помогает выйти из машины его матери.
Выглядела она сегодня особенно ослепительно. На Марии было элегантное платье розового цвета, украшенное двумя нитками жемчуга, и белые лакированные туфли на шпильках.
Ду Карму остановилась у машины и приветливо помахала всем рукой.
— Смотри, как тебя любят! — засмеялся Дирсеу. — Скажи им чего-нибудь.
-г- Ну, что сказать вам, мои дорогие? Зачем проявлять ко мне столько внимания? Я никуда не баллотируюсь и сегодня не моя свадьба, — засмеялась Мария.
— Не твоя, потому что ты не хочешь, но я готов жениться на тебе, хоть сейчас.
— О чем ты, Дирсеу? Я очень люблю тебя, и в моем сердце мы уже давно с тобой муж и жена, а это стоит большего, чем бумажка с печатью.
— Правильно, ду Карму! — одобрительно крикнул срывающийся юношеский голос, заставив всех засмеяться.
Режиналду моментально почувствовал резкую смену в настроении стоящих на площади людей и принял моментальное решение использовать- ситуацию.
Он махнул рукой стоящему невдалеке фотографу и стремительно направился в сторону матери.
— Моя любимая мама! — сказал Режиналду как можно громче и подошел к ду Карму.
— Сынок, как ты дорогой?
— Хорошо! Обними меня. Давай сфотографируемся вместе.
Мария прижалась к Режиналду и на несколько секунд замерла перед камерой.
— Отлично! Спасибо! — Бородатый мужчина в красной бейсболке торопливо защелкал фотоаппаратом.
— Мам, скажи пару слов о моих выборах, поддержи меня в такой день! — настойчиво попросил Режиналду, и не удержавшись, с опаской посмотрел на Дирсеу, который не спешил подойти к нему, ограничившись лишь легким кивком головы.
— Нет, сынок! Ты же знаешь, как я отношусь ко всему этому. Пойдем в церковь, оставим демагогию для другого случая. И знаешь почему? — Мария не смогла сдержать смех. — Падре устанет ждать а, если он уйдет, Вивиан нас обязательно придушит.
— Теперь поцелуй, снимок с поцелуем! — настойчиво попросил фотограф.
— С удовольствием! — согласился Налду и прижался губами к щеке Марии.
— Довольно пиара! Свадьба начинается! — Ду Карму шутливо оттолкнула сына, взяла Дирсеу под руку и решительно направилась в церковь.

0

89

Глава 38
— Вы не представляете как я рада, что вы согласились заглянуть к нам в гости после всего, что произошло, — восторженно щебетала Флавиана, с нескрываемым обожанием глядя на чету Бонсуче-су. — Кто бы мог подумать, что здесь, на моем любимом кожаном диване, будет сидеть сама сеньора Лаура со своим супругом!
- Для нас тоже большая честь посетить вас! -тут же откликнулся барон. Несмотря на то, что он выглядел усталым, в его глазах светились задорные огоньки. — Вы так помогли нам с Лаурой сегодня вечером. Ваш зять просто фантастический человек. Час назад я был прямым очевидцем событий, которые поразили меня до глубины души. Эти негодяи готовы были разорвать меня в клочья, когда поняли, что я увел их от Лауры и теперь им нечем поживиться: мой кошелек был пуст.
— Мой милый Педру! — Лаура обняла супруга и прижалась к нему. — Ты всегда был благороден, как лев и смел, как тигр.
Барон ласково похлопал ее по руке и продолжил.
- Я уже мысленно прощался с жизнью, когда неожиданно зазвонил телефон. Ситуация изменилась мгновенно: самый главный из бандитов тут же отозвал в сторону своих подельников, что-то обсудил, и после разговора они сразу же отпустили меня...
Что не сделаешь ради хорошего человека! -Барон не заметил, как в комнате появился его спаситель под руку с очаровательной молодой девушкой.
Импротта, услышав последнюю реплику Педру, довольно улыбнулся.
- А вот и Джованни! Наш герой! — радостно воскликнула Флавиана и громко захлопала в ладоши.
- С каких это пор моя теща так радуется моему появлению? — ехидно спросил он, подмигнув присутствующим.
Барон Педру привстал, приветствуя симпатичную молодую особу, которую держал под руку Импротта.
- У вас прелестная внучка, сеньор Джованни! -восхитился он.
- Это не совсем внучка, — поправила его Фла-виана. — Даниэлла ему вроде дочери, но не родная... — Она смущенно потерла кончик носа и многозначительно посмотрела на зятя.
- Я понял, это приемная дочь, — простодушно улыбнулся барон.
- Ну, как сказать, — растерялся Джованни, озадаченно смотря на юную любовницу. — Лучше я потом объясню. Э-э-э... Барон Педру! — обратился он к гостю: — Я очень рад, что вечер, который мог стать роковым для вас, так хорошо закончился и мы познакомились с вами.
- Как говорят в народе: «Нет худа без добра и добра без худа!»
— Это точно! — Джованни был рад, что Бонсу-чесу позволил ему уйти от щекотливой темы.
Кстати, где вы покупали такой замечательный галстук? — спросил Импротта.
В Италии, милый друг, в стране Данте и Петрарки.
Барон увидел, как над бровями Джованни появились две озабоченные складки. Джованни Импротта был человеком, прямо скажем, не голубых кровей. И во всем, что касается одежды, его вкус был далек от идеального. Почему-то ему казалось, что чем ярче он одет, тем элегантнее выглядит. Но галстук барона поразил его воображение совсем не цветом, а какой-то необыкновенной фактурой материала; которая позволяла галстуку переливаться несколькими оттенками, словно хамелеон.
Италия всегда занимала ведущее место по дизайну и качеству, — барон Педру легко ослабил узел, снял с себя свой необыкновенный галстук и протянул его Джованни. — Позвольте сделать вам небольшой презент в знак особой благодарности за наше чудесное спасение.
— С ума сойти! — Глаза Импротты заблестели от счастья. — Мне так неудобно: я почти выпросил у вас подарок. Но я не в силах отказаться от такого роскошного презента! Тем более, что мы с ним земляки! Ведь я тоже итальянец. - Он громко захохотал и многозначительно стукнул себя в грудь.
— Вот и славно! — Барон легко завязал галстук на шее Джованни и поправил узел. — По-моему, вы созданы друг для друга.
- Папочка! Какой ты красивый! — восхитилась Даниэлла. — Ну, почему ты покупаешь всегда пестрые и яркие галстуки. Этот тебе намного лучше!
— Яркие — это мягко сказанно, — засмеялась Фла-виана. Мой зять испытывает настоящие трудности, когда ему нужно что-то купить или надеть на себя.
Правильно! У меня же нет этого, как его?.. Личного стилиста! Человека с тонким вкусом, который мог бы подсказать мне, как надо одеваться! Кстати, я бы хорошо за это заплатил любому, кто отважился бы мне помочь. — Джованни простодушно вытащил из кармана толстую пачку денег и потряс ей в воздухе.
- Да-а, подобные проблемы есть у многих достойных людей, — деликатно пояснил барон и озадаченно посмотрел на Лауру, которая сама была немного смущена непосредственностью нового знакомого.
- Барон, у меня к вам конкретное предложение. — Импротта доверительно нагнулся к Педру. -Вы не согласитесь работать на меня?
Барон растерянно улыбнулся и неопределенно пожал плечами.
- Хорошо-хорошо! Не буду торопить вас! Такие вопросы нельзя решать с лету. Пока вы взвешиваете все «за» и «против», можно получить от вас, хотя бы маленькую консультацию?
- Конечно, спрашивайте!
Пожалуйста, скажите, сейчас не рано пить шампанское?
- Сеньор Джованни, вы так искренни и непосредственны, что я не в силах отказать вам и пожалуй, приму ваше неожиданное предложение. — Барон увидел, как лицо его нового знакомого засияло от счастья. — Итак, это будет первый урок, который я дам вам в качестве личного стилиста. Шампанское — благородный напиток, мой дорогой! Нет греха в том, что иногда мы с чувством меры начинаем с него день.
- А этот напиток соответствует уровню события? — спросила Флавиана.
Пожалуйста, дайте взглянуть! — Педру достал очки и нацепил их на кончик носа, старательно рассматривая этикетку. — Качество превосходное, удачный год урожая, значит все в порядке. Выпьем.
- Давайте наполним бокалы, — предложил Им-протта. — У меня есть тост: «За удачу! Всегда и во всем!»
Правильно, папочка, ты такой классный! -Даниэлла с удовольствием отправила в рот устрицу и громко чокнулась с Джованни.
- Могу я попросить вас заглянуть в мой гардероб? — робко спросил барона хозяин дома, когда гости перешли к милой беседе о событиях минувших лет. — У меня куча дорогой одежды, но что бы я не одевал, все выглядит безвкусно.
— Конечно, дорогой друг! — легко согласился Педру. — Сейчас мы подберем вам приличный костюм и галстук.
— Дамы, мы с бароном на время должны вас покинуть, — торжественно объявил Джованни. — Не скучайте, пейте шампанское, развлекайтесь!
Через полчаса в комнату вошел ослепительно элегантный и немного смущенный Джованни.
— Дамы и господа! Сеньор Джованни! — предвосхитил барон его появление.
— Кто бы мог подумать! Нежно-голубой пиджак с белой сорочкой, платиновым галстуком и серые брюки! — воскликнула Даниэлла. — Вроде ничего особенного, но так элегантно!
— Ну, как?
— Глазам своим не верю! Это мой зять? Он похож на киноактера! — растаяла Флавиана.
Импротта торжественно поднял руку.
— Внимание! Джованни Импротта все время будет выглядеть только так!
Даниэлла восторженно повисла на его шее.
— Не помни пиджак! — рявкнул на нее Джованни и очаровательно улыбнулся.
— Прости, дорогой! Я буду осторожна.
— Еще раз спасибо вам всем за гостеприимство и наше чудесное спасение, — сказал барон Педру. — К сожалению, мы вынуждены покинуть ваш приветливый дом. Эта ночь была не самая спокойная в нашей жизни. Баронесса устала, да и я еле стою на ногах.
— Конечно, барон! Вам надо отдохнуть и прийти в себя! Вас отвезут на моей машине, а вашу подгонят позднее.
— Большое спасибо вам за все, — сердечно поблагодарила всех сеньора Лаура. — Я очень рада, что у нас с Педру появились новые друзья.
- Как же я рад знакомству с вами! — воскликнул Джованни, помогая барону сесть в машину. — Не забудьте, в понедельник едем за покупками.
Импротта и Флавиана дождались, когда машина скроется за поворотом, и отправились в дом.
- Дона Лаура была в моем доме! Разве это не сон? - Флавиана мечтательно завела глаза.
— Да! — согласился зять.
— Какие же они воспитанные и утонченные!
Тончайшие! — поправил ее Джованни. — Теперь в моей жизни появилась цель. Я стану таким же, как они, тонким дальше некуда!
Ну все! Нам надо хоть немного отдохнуть, а то на свадьбе сына ду Карму мы все будем смотреться, как семейка зомби, — сказала Флавиана и отправилась к себе в спальню.
Педру, что ты думаешь обо всем этом? У тебя получится? — спросила баронесса Лаура сразу после того, как машина отъехала от дома Джованни. — Сеньор Импротта прекрасный человек, однако...
- Ты хочешь сказать, что он человек с необычным характером?
Лаура кивнула в знак согласия.
- Я сразу это понял! И здесь нет ничего страшного.
- Еще он показался мне несколько... безыскусным.
- Это классический тип человека, поднявшегося из низов и внезапно разбогатевшего, — сказал Педру. — Подобные экземпляры не меняются со временем.
- Неужели ты сможешь его переделать? — засомневалась баронесса.
- Учитывая вознаграждение, которое мне предложил сеньор Джованни, я просто обязан это сделать. Впрочем, мне нравятся трудные задачи. Так что можешь быть уверена, я постараюсь. — Лаура уловила в голосе супруга азартные нотки.
- Думаю, что твой сын Леонардо и его супруга позеленеют от злости, когда узнают, что ты нашел новую работу, и так решительно на нее настроен.
- Зато я знаю, кто будет за нас очень рад! -засмеялся барон.
- Наша малышка Дуда! — подыграла ему баронесса.
Небольшое помещение, украшенное белыми лилиями и венками из свежих роз, с трудом вмещало близких родственников и знакомых семьи ду Карму. Алтарь священника был окружен плотным кольцом празднично одетых людей.
Джованни Импротта со всем семейством стоял на небольшом отдалении от аналоя и, как только ду Карму вошла в церковь, приветливо махнул ей рукой.
Мария радостно улыбнулась ему, прошла к правой части алтаря и встала рядом с детьми, стараясь занять позицию подальше от бывшего мужа.
Жозевалду, стоявший рядом с Вириату и Леанд-ру, тут же подался вперед и как бы невзначай прикоснулся к ней локтем.
Встреча с бывшей супругой произвела на него странное впечатление: ему показалось, что с первого же мгновения старая страсть начала просыпаться.
Несколько дней назад сердечный приступ отвлек его от чувств и заставил бороться за выживание, но, когда ему стало лучше, образ ду Карму стал навязчиво преследовать его и днем и ночью.
«Господи! Как она дивно пахнет! — подумал Жо-зевалду. — Да она сама, как ветка жасмина, свежая и сладкая. — Сердце Жозевалду сжалось и затрепетало. — Так! Спокойно! Этого мне еще не хватало!» — приказал он себе и постарался сосредоточиться на церемонии.
- Мама, теперь все в сборе, можно начинать! -обрадовался Плиниу. — Мы стоим здесь уже полчаса в такой духоте. Вивиан совсем озверела: она устала поправлять на себе платье.
— Что-то не так?
— На него уже пять раз успели наступить, — захохотал Плиниу.
- Да, здесь очень тесно, — согласилась ду Карму. — Насколько я знаю, Налду предпочел эту церковь, чтобы быть поближе к своим избирателям. Пусть теперь потерпит.
- Твой сын всегда был практичным и любил совмещать приятное с полезным, — подтвердил Дирсеу.
- Это точно! — согласился Плиниу. — Именно поэтому он и пошел в политику. Характер!
- Если ты помнишь, он даже в детстве старался побольше проводить времени со взрослыми. Однажды нам с твоей мамой даже пришлось спрятаться под...
- Дорогой, не мог бы ты встать рядом, — прервала его Мария.
- А что такое?
Мой бывший супруг пытается использовать меня, как костыль. Он все время прижимается и трется, а мне это неприятно.
— Я не нарочно, меня тоже толкают, — вспыхнул Жозевалду.
Перестань, мама! — попросил Плиниу.
— Если ты такой добрый, тогда сам подставь спину под твоего папочку! И избавь меня от его сопения и тычков в спину! — рассердилась ду Карму. -Он знал, куда едет!
Мария демонстративно отвернулась от Жозевалду, и вдруг почувствовала на себе чей-то настойчивый взгляд.
Прямо к ней с очаровательной улыбкой на лице усердно пробивался сквозь толпу сногсшибательно элегантный Джованни Импротта.
— Дорогая Мария, прими поздравления от всего нашего семейства! — Ему удалось вплотную подойти к ду Карму и поцеловать ей руку.
«Забавно! — подумала Мария, — рядом со мной сейчас трое мужчин, которые испытывали и испытывают ко мне достаточно сильные чувства. Но именно с появлением Джованни в воздухе что-то незаметно изменилось. Он подействовал на всех, как катализатор. Жозевалду отчаянно пытается справиться со своими эмоциями: то бледнеет, то краснеет. Что у него на уме? Он так странно смотрит и даже пытается втянуть живот в моем присутствии. Неужели задумывает опять какую-то пакость? Дирсеу, дурачок, ревнует. — Мария незаметно обхватила запястье на его руке и почувствовала бешеный пульс. — Разве можно доводить себя до такого состояния? После церемонии обязательно успокою его...»
— Спасибо, дорогой Джованни, что ты пришел к нам на праздник. Кстати, выглядишь просто потрясающе. В этом костюме ты очень похож на Ричарда Гира из «Красотки», — засмеялась Мария.
— Да? — Импротта озабоченно почесал переносицу, пытаясь вспомнить, кто такой Ричард Гир, а затем многозначительно подался вперед и прошептал на ухо ду Карму. — Могу я украсть на минуту Вириату?
— Конечно!
Мария окликнула сына. Он вместе со своей девушкой стоял в стороне, что-то горячо обсуждая.
— Добрый день, сеньор Джованни! У вас ко мне
дело?
— Видишь ли, у меня, наконец, появился личный стилист.
— Судя по вашему костюму и галстуку, вы не прогадали. А где же вы его нашли?
— Дело было так. Вчера вечером мой новый знакомый, барон Педру, попал в щекотливое положение: кучка негодяев попыталась его ограбить. Мне пришлось вмешаться в эту историю и подключить все свои бывшие криминальные связи, чтобы вытащить бедолагу из этой ситуации.
— Вы хотите сказать, что сам барон Бонсучесу согласился стать вашим личным стилистом?
— Именно так! — довольно заявил Импротта. — Вечером мы распили бутылочку шампанского и немного попировали в честь чудесного спасения, а затем барон дал мне несколько дельных советов. Вот меня и осенила идея, что лучшей кандидатуры для себя мне просто не найти!
— Я очень рад, Джованни! — Вириату похлопал его по плечу.
- Так вот, в понедельник мы вместе пойдем за покупками и думаю, будет великолепно, если мы обмоем их в вашем французском ресторанчике.
- Хорошо я оставлю вам место.
- Да, пожалуйста, сделай одолжение, — Джованни хитро подмигнул ему и прищурился.
- Считайте, что все уже сделано! — подтвердил Вириату.
Может, начнем, падре? — крикнул кто-то из
зала.
- Ну, все! Спасибо, Вириату, пойду к своим. — Джованни приветливо улыбнулся и ловко нырнул в толпу.
Режиналду, не скрывая волнения, растерянно вертел головой, пытаясь отыскать собственных детей в толпе знакомых и родственников.
Священник подошел к Вивиан, наклонился и что-то тихо сказал ей на ухо. По лицу девушки было видно, что она чем-то очень сильно озабочена.
Вивиан неуверенно посмотрела по сторонам, передернула плечами и, наконец, кивнула.
- Там что-то не так! Похоже они ждут кого-то, — заметил Дирсеу. — Кстати, а где же Бьянка и Вруну?
Точно, дорогой. Похоже мои внуки решили напакостить собственному папочке, — констатировала Мария. — Но, что делать! Их можно понять. Еще не увяли цветы на могиле их родной матери, а он скоропалительно женится! Не нравится мне эта история.
Начинаем обряд венчания, попрошу тишины! — раздался строгий голос священника.
- Боже мой, где же дети? — не выдержал Режиналду.
Не беспокойся, дорогой, они, наверняка, сидят в своей комнате и думают, как бы им еще напакостить нам, — огрызнулась Вивиан. — Их скудной фантазии хватило только на то, чтобы объявить нам бойкот!
Во имя отца и сына и святого духа! Аминь! Слава господу нашему Иисусу Христу, отцу небесному! Да пребудет с вами Святой дух отныне и пристно и во веки веков! Аминь! — густой и бархатистый бас священника заставил мигом замолчать гудящий улей из людских голосов. Церемония венчания началась.
- Они пришли! — шепнул Режиналду. Он заметил, как дети проскользнули мимо алтаря и заняли место рядом с бабушкой.
- Теперь ты успокоился? — Вивиан нежно ущипнула его за руку.
- Да!
Вот и славно! Значит они не такие глупые, как мы предполагали. И все пройдет идеально!
Основа брака — взаимное и и обоюдное согласие, по которому жених и невеста без принуждения вручают себя друг другу, — голос священника звучал громко и убедительно. — Поэтому я спрашиваю вас, Режиналду и Вивиан, по доброй ли воле вы решили связать свои судьбы?
- Да! — ответили оба.
- Если кому-нибудь из присутствующих здесь известна причина, делающая этот брак невозможным, пусть скажет сейчас!
Вивиан уловила странное движение перед алтарем.
- Что такое? Что происходит? — услышала она голос сзади.
Бьянка и Бруну молча замерли перед священником, поставив на возвышение из цветов фотографию своей матери. По церкви прошел ропот.
— Толстая коротышка решила испортить мне свадьбу! Да еще подговорила другого придурка! — Взвилась от г.нева Вивиан, даже не думая скрывать своих эмоций.
— Спокойно, дорогая! — пытался урезонить ее Режиналду.
— У них ничего не получится! — Вивиан с ненавистью смотрела в сторону детей.
— Сдержись, дочь моя, — воскликнул священник. — Они всего лишь дети, потерявшие мать! Пойми их и прости!
— Никогда! — возразила Вивиан. — Они гнусные предатели! А их мать была дурой! Глупой ослицей!
— Тише! — Режиналду сделал попытку заткнуть ей рот ладонью. — Уберите фотографию Лейлы! Кто-нибудь, помогите нам!
Люди застыли от удивления и молча наблюдали за безобразной сценой.
— Успокойся, дорогая! Успокойся!
— Я знала! Я так и знала! — Вивиан перешла на крик. — Угораздило меня связать себя с неотесанным семейством, с пещерными людьми, с северными дикарями. Вы последние прямые потомки неандертальцев!
— Вивиан, возьми себя в руки.
— Я была права! — исступленно кричала Вивиан. — Я во всех деталях продумала нашу свадьбу! Я приложила столько усилий! Господь свидетель, как я старалась. Я унижалась. Я мирилась со всем! Я верила, что однажды свадьба состоится! Но в глубине души, даже будучи уверенной, что я сделала все возможное и невозможное, я предчувствовала это! Я знала, что что-то случится! Моя интуиция готовила меня к худшему, как будто на нас надвигалась какая-то тень! — Вивиан сморщила нос и вдруг громко икнула. — Господи, ты решил наказать меня! Теперь это!
- Кто-нибудь! Дайте невесте воды! — попросила Мария.
Бьянка и Вруну отчаянно сражались с предательским приступом хохота, уткнувшись лицами в платье бабушки.
- Видите, негодники, что вы наделали! — пыталась быть строгой Мария и даже пару раз для порядка шлепнула внуков.
В ней самой одновременно боролись два чувства, с одной стороны, жалость к старшему сыну, с другой — безудержное веселье.
Теперь Вивиан напоминала большую нелепую икающую курицу. Ее недовольное лицо, искаженное злобой, стало похоже на маску из папье-маше. Нос резко заострился, превратившись в хищный клюв, тушь, размазанная по щекам, сделала глаза маленькими и невыразительными.
- Медуза! Икающая медуза! — выкрикнула Бьянка и опять спрятала лицо в платье бабушки.
Немедленно прекрати, девочка! — сторого сказала Мария. — Ей и так сейчас несладко.
«Какая же она страшненькая без косметики», -подумала ду Карму и невольно погладила внуков по голове.
Попробуйте, может это поможет? — К Вивиан подошла Флавиана с маленькой фляжкой в руках.
- Спасибо! — поблагодарил Налду и отвернул крышку. — Выпей, сейчас все пройдет.
Вивиан запрокинула голову и сделала большой глоток. По телу невесты прошла судорога, из глаз брызнули слезы.
— Ик! Вы меня уморить решили? Что вы мне подсунули? Ик!
Коньяк, — сказала Флавиана. — Вам, деточка, сейчас надо расслабиться и успокоиться.
- Ненавижу! Как я вас всех ненавижу! — крикнула Вивиан.
- Может, нам ее напугать? — спросила Флавиана. — Иногда помогает.
Режиналду так посмотрел на гостью, что ей сразу захотелось спрятаться за широкой спиной зятя.
Вивиан, успокойся! — Режиналду тряхнул невесту за плечи и сделал попытку поцеловать.
- Ик! Отстань от меня! — рявкнула Вивиан. -Я так и знала, что окажусь крайней!
— Дорогая! Попробуй какое-то время не дышать!
Ты издеваешься? Ик! Они испортили мне
свадьбу! Мою свадьбу!
Неожиданно Вивиан заметила, что подол ее свадебного платья безобразно топорщится, и в гневе схватилась за тонкую ткань, чтобы оторвать ее.
— Перестань рвать платье, — прошипел Налду. — Что ты делаешь?
Пошли все к черту! — Вивиан запрокинула голову и выпила залпом все содержимое фляги.
Прекрати! Я понимаю, что ты слишком взвинчена, чтобы думать о чем-нибудь, кроме этого скандала. Но все это не имеет значения! Главное, что все неприятное уже закончилось! Вивиан! Мы с тобой муж и жена, моя королева!
Пет! Еще нет! Мы с тобой будем женаты после гражданской регистрации, а ее еще не было... Ик!
- Так в чем дело? Все в наших руках! Забудь о том, что произошло! — Налду потянул невесту за руки, и она на удивление легко встала. — Вот так! Пошли со мной! Пойдем!
Помощник Налду вышел из церкви после окончания церемонии и поднял руку.
Внимание! Наш дорогой депутат, будущий префект Виллы Сан-Мигель и его супруга, Вивиан Ферейра да Силва, приглашают вас на праздник! Гуляние начинается! — крикнул он в толпу. — Прошу вас, можно раздавать мясо и разливать пиво!
- Скоро тебе нужно будет обратиться с речью к народу, — заметила Вивиан. После того, как она приняла контрастный душ и переоделась, к ней вернулась способность мыслить и рассуждать. — Только трибуна меня смущает. По-моему, она такая хлипкая и ненадежная.
Ничего страшного! Это будет самая блестящая речь с тех времен, как я начал выступать.
- Я не упущу случая, дорогой! Я буду стоять с тобой рядом на трибуне, как твоя Эвита Нерон.
Я бы не позволил тебе остаться в стороне, моя повелительница. По-моему, самое время уделить внимание избирателям. Пойду на трибуну. Мама, -окликнул Марию Режиналду. — Я хотел бы пригласить тебя подняться со мной.
- Дорогой, я не сделаю этого и под дулом пистолета! Знаешь почему? — засмеялась ду Карму. -Потому что мы с Дирсеу предпочитаем посмотреть твое представление отсюда. Ты знаешь, я не большая любительница политических шоу.
- А ты, папа, согласишься? — Режиналду еле сдерживал гнев.
- Для меня большая честь стоять вместе с сыном-депутатом во время его речи! Можешь не сомневаться, я пойду! — сказал он и первым поднялся на деревянную площадку.
- Господи, здесь все шатается! — воскликнул Жозевалду, зайдя на помост. — Ненадежное строение, доски так и ходят под ногами.
- Перестань стонать! — сквозь зубы процедил Режиналду. — Я хочу, чтобы ты стоял рядом. Я плачу тебе за это!
Жители Виллы Сан-Мигель! — крикнул в микрофон Режиналду.
Люди до этого занятые разговорами, притихли и тут же сосредоточились на сцене, вытянув шеи.
- Да здравствует сеньор Налду! — крикнул полный мужчина. — Ура депутату!
- Ура! — прокатилось по площади.
- Спасибо, друзья мои! — Налду порозовел от удовольствия. — Жители Виллы Сан-Мигель! Сегодня у меня особенный день! После периода вдовства я снова женился! И моей возлюбленной стала изумительная женщина! Вивиан! С сегодняшнего дня она сеньора Режиналду Ферейра да Силва! — Площадь ответила радостным и доброжелательным гудением. — Прежде всего я политик. Я посвящаю себя вам, моему народу, поэтому, как никогда, я хочу быть с вами, потому что вы и я — единая семья, и я не мог не пригласить вас на свою свадьбу.
Неожиданно Вивиан перехватила микрофон у мужа и громко крикнула:
Да здравствует наша огромная семья Виллы Сан-Мигель!
- Ура! Да здравствует депутат! — ответило несколько голосов, стоящих у самой трибуны.
Меня мутит от этого цирка, — не выдержал Дирсеу, который стоял вместе с Марией ду Карму на небольшом возвышении. — Из собственной свадьбы сделал митинг!
— Ш-ш-ш! — Мария приложила палец к губам. — Давай потом это обсудим. Его не переделаешь: к сожалению, он сын своего отца.
— Мой брак имеет прямое отношение к референдуму. — Голос Режиналду звучал уверенно и громко. — Мой союз с Вивиан — это тот союз, который нужен каждому. Он поможет нам добиться самостоятельности Виллы Сан-Мигель! И я возьмусь за это, если на то будет ваша воля. Я взвалю на себя эту тяжелую ношу — роль первого префекта нашего муниципалитета. Расчитывайте на меня и на Вивиан! Дона Вивиан — будущая первая леди! Мать всех нуждающихся нашего муниципалитета!
— Да здравствует дона Вивиан! — раздался одобрительный рев.

0

90

Глава 39
Мария Эдуарда хотела быстро проскользнуть мимо родителей, чтобы не участвовать в неприятном разговоре по поводу экстравагантного поведения барона.
«Опять они станут перемывать косточки деду и его супруге доне Лауре, — подумала она. — Будет гораздо лучше, если я не буду присутствовать при этом, а то мы опять поссоримся».
Девушка почти дошла до двери, как ее окликнул отец.
— Дуда! Куда это ты собираешься на ночь глядя?
— Хотела прогуляться! — ответила Мария Эдуарда.
— Как мило! — развеселился Леонардо. — А зачем же это превращать в тайну? Признайся, ты хотела прошмыгнуть мимо нас, как мышка.
— Брось, Леонардо! Наша девочка просто слишком деликатна и не хотела мешать нам разговаривать. Так ведь, Дуда? — попыталась смягчить ситуацию Жизела.
Дуда неопределенно пожала плечами и улыбнулась.
— Шоколад в обмен на ваши мысли! — Жизела достала коробку бельгийских конфет и подмигнула мужу.
— Ты знаешь, дорогая, как удержать девочку дома! — восхитился Леонардо и потянулся за конфетами.
— Если пана переходит на сладкое, значит он чем-то серьезно озабочен, — сказала Дуда, вытащила из коробки шоколадную ракушку вытянутой формы и присела на край дивана.
— Ты всегда умудрялась выбирать только самые красивые вещи даже в раннем детстве, — засмеялась Жизела. — Вот и сейчас взяла самую эффектную конфету.
— Душа моя, а почему эго тебя удивляет? Так и должно быть! В моей дочери течет голубая кровь Бонсучесу, и к тому же Дуда учится на дизайнера! Из нее может получиться идеальный стилист-консультант для привилегированных особ! — Леонардо неожиданно помрачнел и задумчиво поджал губы.
- Догадываюсь, что тебя беспокоит. — Жизела как ни в чем не бывало отправила в рот самую большую конфету.
- С некоторых пор ты меня начала удивлять своей проницательностью. Скоро я буду бояться думать при тебе.
- Ну, что ты, дорогой! Захочешь удержать супруга, невольно станешь хорошим психологом, — Жизела села на ручку кресла и нежно уткнулась носом в макушку мужа. — Тебя беспокоит то, что твой отец стал личным стилистом Импротты! Так ведь?
- Точно! Именно об этом я и думаю! Я сын барона. Он — мой отец и вырастил меня! Эта история у меня в голове не укладывается.
- Возьми шоколадку! — Жизела протянула мужу коробку.
- Спасибо! Мой собственный родитель постоянно ускользает от меня. Я уж было подумал, что укротил барона, что привел его в чувство, а он такое выкинул. Похоже, он нарочно дразнит меня!
- Знаешь, на что это похоже? — спросила Дуда.
На что?
- На то, что ты — отец, а он твой сын. Тебе нравится запрещать, командовать. Ты не любишь бунтовщиков...
- А знаешь, пожалуй, ты права! Сколько себя помню, я всегда был ему отцом, с самого моего детства. Он совершенно обезумел, когда умерла твоя бабушка. Тогда я был совсем крохой, но чувствовал себя гораздо старше и взрослее.
Столкновение поколений.. — улыбнулась Жи-зела. — Он чувствует себя моложе, чем ты!
- Да! — подтвердила Дуда. — Он чувствует себя молодым и любит жизнь. Мой дед всегда подтянут, у него ясная голова. Ему все интересно! — Мария Эдуарда вскочила с дивана и возбужденно заходила по комнате. — Сколько всего произошло с ним за его жизнь, а он не отчаялся, не растерялся! Мой дед сущий ребенок в хорошем смысле, он всегда готов к новому! И знаешь? — девушка серьезно посмотрела на отца. — Всегда, когда я прихожу в дом деда, я узнаю что-то новое. А какой крутой поворот он сделал в своем возрасте? Он пошел работать! Я понимаю, что трудно быть сыном такого отца, но ты попробуй, воспользуйся случаем, и вы станете друзьями.
- С отцом? Друзьями? — изумился Леонардо.
Мария Эдуарда почувствовала, что в голосе отца
прозвучали нотки недоумения и недовольства. Девушка резко встала.
- Я все же пройдусь немного перед сном. А ты, папа, подумай о том, что я сказала.
- До чего же быстро выросла наша девочка, -заметил Леонардо, когда Дуда захлопнула дверь. — Советы дает: «Станьте друзьями!»
- Ты, твой отец и Импротта? — прыснула Жи-зела и закатила глаза.
- Знаешь, милая, пожалуй мне надо срочно поговорить с депутатом Томасом Джеферсоном. Чувствует мое сердце, что наша с тобой мечта о браке Марии Эдуарды с этим достойным человеком, может превратиться в мыльный пузырь.
Их разговор прервал резкий телефонный звонок.
Надо же? — удивился Леонардо. — Кому мы могли понадобиться так поздно?
— Может, барон?
Леонардо приложил палец к губам и нажал на кнопку громкой связи.
— Алло!
— Прошу прощения за поздний звонок...
— Здравствуй, Томас, ты не поверишь: я сам только что собирался позвонить тебе.
— Добрый вечер, Леонардо, не мог бы ты уделить мне хотя бы минуту? Мне нужно поговорить с тобой о Дуде.
— О чем разговор? Конечно! Знаешь, я с Жизе-лой только что говорил о твоих отношениях с Марией Эдуардой. В принципе, она настроена весьма дружелюбно... — Леонардо запнулся, почувствовав, что сказал глупость.
— Ты, конечно, понимаешь, здесь речь идет не только о дружбе... и прекрасно знаешь, какие чувства я питаю к твоей дочери. Я никогда этого не скрывал и от нее тоже. Но, мне кажется, что с каждым днем Мария Эдуарда все больше и больше отдаляется от меня.
— Я никогда не скрывал того, что приветствую ваши отношения, но они слишком сложны для моего понимания. Не хочешь послушать совет умной женщины?
— Ты говоришь о Жизеле?
— Да! Поверь мне на слово. Она тоже страдает от того, что ваши отношения с Дудой топчутся на одном месте. — Леонардо подал трубку супруге.
— Здравствуй, Томас!
— Жизела, дорогая, рад слышать тебя! Ты уже пару раз давала мне дельные советы. Надеюсь, что в этот раз ты тоже поможешь мне.
— Скажу откровенно, Томас. В тебе есть все, что очень нравится любой женщине: ты красив, образован и богат, у тебя завидная карьера и прекрасное будущее... Но женщина любит сердцем! Ты понимаешь? Мне кажется, что ты неправильно ухаживаешь за Дудой.
— Да? И что же я делаю не так? — Томас не ожидал, что ему, мужчине с опытом и бесчисленным количеством блестящих побед за плечами, кто-нибудь скажет подобное.
— Не обижайся, дорогой, у нас и тебя общая цель — сделать все, чтобы вы с Марией Эдуардой стали жить вместе. Так вот, в ваших отношениях не хватает романтики. А все женщины это очень любят!
— А я что делаю? Я посылаю ей розы корзинами, заказываю ужины при свечах. Я объяснялся с ней множество раз. Что я еще должен сделать? — Жизела почувствовала, как в голосе Томаса появились нотки раздражения.
— Будь ей другом. Мария Эдуарда полностью поглощена работой в своей студии. Поинтересуйся ее делами, похвали. В общем, покажи, что ее работа тебе интересна. — Жизела услышала горький вздох на другом конце трубки и улыбнулась. — Каждый вечер около пяти Дуда идет на прогулку, проветриться. Почему бы тебе не встретить ее и не провести это время вместе?
— Ясно. И куда мне лучше ее повести?
— Подумай немного. Разве есть что-нибудь более романтичное, чем заход солнца над лагуной.
— Жизела, ты бесподобна! — обрадовался Томас. — Клянусь, что в будущем я никогда не назову тебя тещей!
— Я это одобряю. Удачи тебе! — Жизела положила трубку.
Ровно без десяти пять машина депутата Томаса подъехала к дому Марии Эдуарды.
«Странная ситуация, — подумал Джеферсон. -Раньше всегда женщины охотились на меня, устраивая случайные встречи. Одна даже влезла в окно...» — Он прикрыл веки и улыбнулся, вспоминая смуглую худощавую брюнетку, которая вешалась ему на шею в течение двух лет и, наконец, предприняла последнюю отчаянную попытку -прыгнула к нему в постель.
— А вот и Дуда! — Джеферсон подавил в себе желание посигналить ей, чтобы не спугнуть девушку.
Мария Эдуарда легко сбежала со ступенек лестницы и уверенно пошла в противоположную сторону от пляжа. Томас быстро вышел из автомобиля и направился за Дудой.
«Очень интересно! Зачем надевать на себя такие шикарные шмотки ради небольшой прогулки в одиночестве? — Томас тяжело вздохнул. — Неужели такое «дефиле» по центру города помогает ей развеяться? Странная привычка — дышать выхлопными газами каждый день в одно и тоже время, — Джеферсон нахмурился. — Или у Марии Эдуарды другая цель?»
Дуда, словно желая подтвердить его версию, застыла на перекрестке и посмотрела на часы, а когда загорелся зеленый свет, она стремительно пересекла пешеходный переход и нырнула в ближайший переулок.
«Господи, какая она шустрая! — Томас с быстрого шага перешел почти на бег. — Куда же она могла исчезнуть? Магазин нижнего белья? Парикмахерская?.. Где же она? — Он растеряно крутил головой.
Дуда появилась в дверях магазина с маленькой коробочкой в руках неожиданно и стремительно, не дав возможности Джеферсону и сообразить, что делать дальше.
— Томас? — Девушка застыла на верхней ступеньке. — Не думала, что ты знаешь это местечко.
— Дуда! Как я рад тебя видеть! — Джеферсон покраснел от волнения. — Может, пообедаем вместе в романтическом ресторанчике при свечах, а потом посмотрим на закат солнца где-нибудь на пляже?
— Спасибо, — поспешила ответить Мария Эдуарда. — Но я очень занята сейчас: у меня деловая встреча... переговоры.
«Конечно, „деловая“, — с раздражением подумал депутат. — Именно на нее надо было так эротично наряжаться». — Он успел рассмотреть тонкую цепочку на щиколотке и пикантные разрезы на облегающей кофточке.
— Что поделаешь! — Джеферсон поднялся на одну ступеньку и приблизился к Дуде. — Тогда давай прощаться! — Он хотел дотянуться до ее губ, но девушка ловко увернулась и подставила щеку для поцелуя.
— До встречи, Томас. Не обижайся на меня. Я правда очень спешу.
— Что поделаешь? — повторил Джеферсон, отметив про себя, что в присутствии Дуды почему-то тупеет и не может подобрать нужные слова. — Успеха тебе!
— Спасибо! Мне он очень нужен сегодня! А тебе приятного шопинга.
Томас чуть было не спросил, при чем здесь шопинг, но вовремя сообразив, закрыл рот и улыбнулся своей самой очаровательной улыбкой, которую до изнеможения отрабатывал накануне выборов перед зеркалом в ванной. Пришлось войти в первый же магазин.
Через толстое стекло витрины он увидел, как Дуда деловито прошла вдоль переулка и свернула налево.
— Какое счастье! Неужели сам депутат Томас Джеферсон пожаловал к нам? — услышал он радостный голос за спиной. — У вас самая очаровательная улыбка на свете! Мы голосовали за вас!
— Добрый вечер! — поспешил поздороваться Томас и увидел, как к нему навстречу спешат две возбужденные дамы неопределенного возраста в бирюзовых халатиках.
— Депутат Джеферсон, мы можем сфотографироваться с вами? — этот вопрос, прозвучавший одновременно с фотовспышкой, застал его врасплох.
Холеное лицо Томаса не успело принять дружелюбное выражение.
— Милые дамы, я очень тороплюсь! — сказал он, как можно любезнее. — Давайте пообщаемся в другой раз. — Джеферсон схватил первую попавшуюся вещицу с прилавка и протянул юной девушке, сидящей за кассой. — Во это я возьму, пожалуйста! Сколько?
— Ну, что вы! Это подарок от нашего заведения, — вспыхнула молодая особа. — Берите так...
— Благодарю вас! Рад был познакомиться! — сказал депутат, сжимая в руке легкомысленный пакетик салатового цвета. — До встречи!
Оказавшись на улице, Джеферсон позволил себе вздохнуть полной грудью лишь тогда, когда отошел от стеклянной двери магазина нижнего белья.
«Надо же так вляпаться! — с досадой подумал он. — Где я буду теперь искать Марию Эдуарду?»
Свернув влево, он буквально наткнулся на маленький уютный ресторанчик, декорированный во французском духе, с праздничной иллюминацией, открытой летней терраской и зелеными цветущими деревцами в кадках.
«Что ж, придется перекусить», — подумал он и уже хотел направиться к входной двери, как до его слуха долетел знакомый голос.
— ...ты же лучше всего понимаешь меня, Вириа-ту. Последнее время в моей жизни случилось много хорошего, и самое лучшее то, что мы познакомились.
«Выходит, Дуда пудрит родителям мозги по поводу прогулок! — Джеферсон спрятался за широкое дерево и жадно впился глазами в безукоризненное лицо импозантного блондина, который сидел напротив Марии Эдуарды. — Дьявол! До чего хорош внешне! Даже не к чему придраться. Хотя, я его уже где-то видел! — Джеферсон наморщил лоб, пытаясь вспомнить. — Точно! Это же метрдотель! Так вот к кому она сюда приехала».
Дуда что-то сказала молодому человеку, но Джеферсон не расслышал ее голоса из-за шума проезжающей мимо машины.
Он выглянул из-за своего укрытия и увидел, как девушка привстала и сама поцеловала своего спутника в губы.
«Совсем стыд потеряла. Вешается ему на шею, как бульварная девка». Словно желая его подразнить, порыв ветра донес до него слова:
- Самое главное для меня теперь, чтобы ты был рядом со мной.
— Это самое приятное, что можно услышать из уст такой удивительной девушки, как ты...
Джеферсон позеленел от злости: большой лимузин, подъехавший к ресторану, припарковался у самого входа, заградив всю панораму. Две минуты ему показались вечностью.
«Как он смеет прикасаться к ней? — пытался справиться с собой Томас. — Он мизинца ее не стоит! Знал бы Леонардо, что его дочь встречается с официантом. А что? Прекрасная мысль!» — Его лицо расплылось в широкой улыбке.
— Дяденька, дяденька! А я вас знаю! — На Дже-ферсона восторженно смотрела очаровательная девочка лет восьми.
— Ты меня с кем-то спутала, лапонька! — Депутат старался быть вежливым.
— Не-а-а! Деда-а-а! — Голос у малышки был, как иерихонская труба. Томас вздрогнул и зажмурился. — Дедуля! Помнишь дядю, который висел у нас в подъезде на плакате? Ну, еще бабушка сказала, что он выглядит, как мужчина ее мечты.
Томас не успел пережить первое потрясение, как пожилой мужчина, непонятно каким образом материализовавшейся около внучки, тут же вцепился ему в руку и стал горячо трясти ее.
— Очень рад встрече с вами, депутат... Шнинер-сон, кажется? Я голосовал за вас!
— Спасибо! Большое спасибо! — Джеферсон улыбнулся своей очаровательной улыбкой и осторожно повернул голову. Лица немногочисленной публики, сидящей на открытой террасе, были повернуты в его сторону.
«Черт возьми! Еще не хватало, чтобы Дуда увидела, как я шпионю за ней», — подумал он и постарался отделаться от назойливого старика.
- Депутат, не могли бы вы дать мне автограф? — вежливо попросил мужчина и протянул газету «Спорт».
Конечно, с удовольствием! — Заставил себя улыбнуться Джеферсон и вывел витиеватую подпись на белых полях газеты.
Растроганный старик еще несколько минут благодарил его и потом, наконец-то, скрылся в небольшом скверике вместе с внучкой.
«Где же Дуда?» — растерянно подумал Томас. Столик, за которым сидели молодые люди был пуст.
Джеферсон отчаянно взмахнул руками. Подарочный пакетик сделал в воздухе легкомысленное сальто и упал к ногам депутата.
Из него на землю выскочили прозрачные серебряные трусики с пушистым заячьим хвостиком на пикантном месте.
«И это я купил в магазине нижнего белья? Что же обо мне подумали?» — Тело Томаса затряслось от приступа истеричного смеха.
Странное поведение молодого мужчины, который содрогался от хохота, привлекло внимание молодой супружеской пары, только что подъехавшей на такси к ресторану.
Вот разобрало, бедолагу! — пожалела мужчину молодая женщина.

0

91

Глава 40
День бракосочетания Режиналду и Вивиан поистине был не самым удачным днем в их жизни.
После того, как Режиналду сказал свою речь, раздался оглушительный треск, и громоздкая, сколоченная наспех, трибуна пошатнулась и начала оседать на землю.
Потом Мария пыталась вспомнить, как все случилось, но так и не могла восстановить все детали этого происшествия.
Режиналду, Вивиан и их помощники расположились в самом центре трибуны.
Жозевалду и Венансиу стояли в стороне у громоздких колонок; именно отсюда платформа трибуны дала трещину, разделив площадку на две неравные части.
— Боже мой, где мои внуки! — В ужасе воскликнула Мария, когда огромная масса из досок, декораций и аппаратуры обрушилась вниз.
— Бабушка! Мы здесь! — Откуда-то издалека раздался тонкий голосок Бьянки. Девочка с ужасом смотрела на то место, где до этого стоял ее отец.
— Проклятье! — возмутился мужской голос. — Кто-нибудь скажет, почему этот помост обрушился?
— За что мне все это? — Мария услышала недовольный голос Вивиан и увидела, как та медленно вылезала из-под досок, держась за шею рукой. — В день свадьбы!
— Хорошо, что мы не позвали прессу, — заметил Режиналду. Во время падения ему удалось ловко прыгнуть вниз и увернуться от огромного усилителя, который приземлился в десяти сантиметрах от него. — Они бы обязательно засняли всю эту кутерьму, и разразился бы страшный скандал. Я знаю, что есть множество людей, которые были бы рады посмотреть на мое падение!
— Как это могло случиться именно со мной? Как? — Вивиан с отчаянием взглянула на мужа.
Мария с трудом добралась до сына и невестки через толпу зевак.
— Слава Богу, что с вами все в порядке! — она подскочила к сыну и обняла его. — Скорая помощь уже едет!
— Я не хочу ехать в больницу. Тем более в местную, для нищих, — начала капризничать Вивиан.
— Там кто-то без сознания лежит под досками! — услышал Режиналду знакомый голос, полный ужаса, и подошел поближе к развалившейся трибуне.
— Дело плохо! Сколько крови! Этот человек сильно поранился! — продолжала рассуждать женщина.
Режиналду увидел, как его родная тетушка Жа-ниси, склонившись над пыльным ботинком, торчавшим из-под обломков, пытается освободить несчастного от груза, который придавил его к земле.
— Себастьян! — в ужасе воскликнула она, когда ей удалось вытащить первую доску. — Это же наш сын! — Жаниси в ужасе закрыла лицо руками и почти без чувств упала на руки подхвативего ее мужа.
— Мамочка! Что с тобой? — К ней сразу подскочила Режина, обняла за плечи, пытаясь оттащить подальше от страшного места.
— Мой мальчик! Где Элеонора? — Жаниси пыталась справиться с сильнейшим спазмом, который стиснул ей грудь и не давал дышать. — Посмотрите, что с ним! — выдавила она из себя. — Помогите ему! Умоляю!
— Я здесь, мамочка, не волнуйся! — старшая дочь с силой разжала рот матери и вложила ей под язык таблетку. — Не беспокойся: скорая уже подъехала. — Элеонора быстро и тщательно осмотрела тело брата, когда его удалось освободить от досок.
Похоже на повреждение артерии. Он без сознания и потерял много крови! Держись, Венансиу! — Элеонора вывалила содержимое своей сумки на землю.
Что ты делаешь? — удивилась Режина.
- Как назло, ничего! Мне срочно нужен бинт.
Может, мой галстук сгодится? — спросил Себастьян срывающимся от волнения голосом.
- Спасибо, папа. Сейчас самое главное перекрыть кровоток, чтобы он дотянул до больницы!
Себастьян хотел нагнуться, чтобы поцеловать сына, но его ноги предательски подогнулись, и он чуть не потерял равновесие.
- Дядя Себастьян, держитесь за меня, — Плиниу подхватил его под локоть. — Не волнуйтесь! Санитары с носилками уже здесь!
- Держись, папа! Береги маму! Мы поехали! -Элеонора помогла поднять безжизненное тело брата и поспешила за санитарами.
Когда Назаре удалось добраться до дома, она тут же закрыла дверь на все замки и на всякий случай долго смотрела в глазок.
Площадка перед входом в дом была пуста.
«Вроде все чисто! — подумала она. — Угораздило же меня встретиться с этой жирной коровой Дженан-ни! И где? В захолустном кинотеатре! Зато молодой человек оказался вполне ничего... — Назаре повернулась спиной к двери и мечтательно закрыла глаза. -Проведу остаток дня в постели. Так приятно вспоминать детали любовного приключения».
Назаре сбросила туфли и легко взбежала по лестнице наверх.
Через два часа она проснулась от того, что кто-то хлопнул входной дверью.
«Изабел, девочка моя пришла! — сквозь дрему подумала Назаре. — Сейчас я встану и мы вместе поужинаем!» — Ее веки сделали слабую попытку открыться и моментально сомкнулись вновь.
Одинокая женщина брела по белому раскаленному песку, оставляя после себя еле заметный след.
«Воды, хоть какой-нибудь воды!» — думала она, с надеждой вглядываясь в даль. Но впереди были только раскаленные барханы.
Крэ-эрк! — раздалось высоко над головой.
Она подняла лицо и увидела, как две крупные хищные птицы кружатся в небе, готовые броситься на нее сразу же после того, как она потеряет сознание или остановится.
Женщина грозно погрозила им маленьким кулачком. Она хотела крикнуть, чтобы они убирались отсюда подальше, но даже собственные губы не слушались ее.
«Что это за шум? — Странный и манящий звук шел со стороны большого бархана. — Неужели вода?»
Она сделала над собой последнее усилие и поднялась на возвышенность.
Прямо перед ней расстилалась водная поверхность, в которой отражались лучи солнца.
Женщина подняла голову и заметила, что ее страшные спутники куда-то исчезли, потеряв к ней всякий интерес.
Она сделала шаг вперед и почти скатилась к берегу. Шаг. Еще шаг.
Ее лицо с вожделением готово было окунуться в манящую воду.
На мгновение она зависла над зеркальной гладью и тут же застыла от ужаса: на нее смотрело ее собственное отражение, только у него не было... рта.
«Боже! Что случилось? Чем же я буду пить? Неужели мне суждено умереть здесь у самой воды? — Мысли путались в ее голове. — Но что мне мешает, хотя бы окунуть лицо?»
Не успела несчастная склониться над водой, как из глубины зеркальной поверхности стремительно выскочили две холодные цепкие руки и обхватили ее горло.
В затухающем сознании она уловила слабый импульс удивления и любопытства.
«Кто это может быть? Неужели Тедеску? Он все-таки нашел меня и отомстил! Нет! Руки полноватые, явно женские».
Она заставила себя посмотреть вниз и сердце ее замерло от неожиданности: на нее смотрело улыбающееся лицо Дженанни.
— Дженанни! Ты?
Назаре проснулась от ужаса, резко села в кровати и стала судорожно ощупывать лицо.
«Рот, слава Богу, на месте! Но я вся мокрая!» — Она промокнула лоб и шею краем простыни и с удивлением посмотрела в окно.
На улице было совсем светло.
«Сколько же я проспала? — Назаре прищурила глаза, чтобы разглядеть циферблат висящих на стене часов. — Неужели уже утро?»
Стрелки на часах застыли в районе десяти.
— Приснится же такое! — Она заставила себя вылезти из уютного тепла и переодеться.
«Надо пойти на кухню позавтракать, — почти приказала она себе. — Сварю кофе с коньяком, чтобы прийти в чувство, и утащу у Клаудии шоколадку. Эта простушка вчера засунула ее в банку с солью».
Последняя мысль привела ее вновь в благостное расположение.
Назаре включила плиту и поставила на нее джезву с водой.
«С ума сойти! Сколько лет этой вещице! — она нежно прикоснулась к ней пальцами и вспомнила темпераментного и нежного турка, с которым встретилась десять лет назад в мебельном магазине. -Знал бы Тедеску, зачем я спустилась на склад с этим молодым человеком...» — От смеха у нее выступили на глазах слезы.
Дождавшись, когда над джезвой появится шапка из воздушных пузырьков, Назаре вылила кофе в чашку и добавила из бутылки добрую порцию коньяка. По кухне моментально разлился дивный аромат.
«Благословенны те, кому в голову пришла идея смешать эти чудные вещи», — подумала Назаре и села за стол.
Не успела она сделать глоток, как в дверь настойчиво позвонили.
«Опять эта дура Фауста забыла ключи от дома! — зло подумала Назаре и нехотя пошла к входной двери. — Как-нибудь заставлю ее лезть в форточку и вызову полицию, пусть посидит в каталажке!»
Назаре резко распахнула дверь, готовая накинуться на горничную с упреками, и застыла в немом изумлении. Перед ней стояло реальное воплощение ее ночного кошмара.
Себастьян чувствовал сильное волнение, когда входил в палату к сыну.
«Кто бы мог подумать, что мой мальчик, моя родная кровь, так будет мучиться? Что судьба постарается отнять его у меня? Теперь он лежит такой слабый и беззащитный. Как же тонка нить между жизнью и смертью, между добром и злом. И кто я такой, чтобы судить и наказывать собственного ребенка? Эта история с гибелью Лейлы уже давно утратила свою остроту. И даже Режи-налду не держит зла на Венансиу. Подумать только, я мог потерять родного сына. Я не имею права судить его. Он — мне сын перед Богом». Эта простая мысль принесла ему облегчение, будто он понял что-то по-настоящему главное, что раньше ускользало от него.
— Мне надо поговорить с тобой, Венансиу, — сказал Себастьян, когда увидел, что сын открыл глаза. — Не думал, что это случится тогда, когда ты окажешься между жизнью и смертью.
— Отец! — Венансиу сделал попытку подняться.
— Нет, нет! Молчи! — остановил его Себастьян. — Я должен тебе кое-что сказать, а ты только слушай, пожалуйста. Для меня это очень важно.
Себастьян присел на край кровати и положил ладонь на холодную руку Венансиу, прилагая немалые усилия, чтобы не разрыдаться.
— Не будем вспоминать причину, по которой я заявил, что у меня больше нет сына, что я не желаю видеть тебя в своем доме, что ты для меня больше не существуешь...
Венансиу впервые увидел, как на лице отца выступили слезы. Он не пытался их прятать и даже не смахивал их. А они текли и текли, падая на его грудь, словно хотели согреть его.
«Господи! Как же я люблю его!» — подумал Венансиу и сделал слабую попытку утешить отца.
Лежи, лежи, сынок! Ты потерял очень много крови! И, пожалуйста, выслушай меня до конца!.. Так вот... По-моему, я потерял мысль... — Себастьян на мгновение остановился и потом продолжил. — Главное не это... несмотря на ссору и обиду, в душе я хотел простить тебя, но никак не мог решиться. Мне не хватало смелости вернуть тебя в дом. Я бы умер от стыда, если бы признался, что мне хочется снова увидеть всю семью вместе. Меня мучила обида, но я сам во всем виноват. Я понимал, что все зависит только от меня, но ничего не делал, пока не увидел тебя, истекающего кровью. И вот тогда я решился... — голос его вновь прервался. — Ты всегда оставался моим сыном, всегда! Я почувствовал в тот момент огромное сострадание, я захотел спасти тебя. Я понял, что родная кровь сильнее обид, что мы отец и сын. И теперь моя жизнь снова обрела смысл. Когда я дал тебе свою кровь, я почувствовал, будто второй раз дал тебе жизнь. — Себастьян поднял безвольную руку сына и поцеловал ее. — Ты понимаешь, как это важно? У меня снова есть сын. Я прощаю тебя, Венансиу. А ты... ты когда-нибудь простишь меня?
— Тебе не за что просить прощения, — тихо сказал Венансиу. Он уже не пытался справиться со слезами, которые давно текли по щекам. Сердце его разрывалось от радости и любви к отцу. — Я на тебя не могу сердиться, потому что слишком люблю.
Себастьян нагнулся, чтобы прижаться щекой к лицу сына, и Венансиу почувствовал, как ему на лоб упала теплая капля.
Тихая и светлая радость разлилась внутри Венансиу. Впервые за несколько месяцев он почувствовал себя счастливым и свободным, словно тяжелая ноша упала с его плеч.
— Не плачь, папа! Я так слаб, что не могу тебя утешить, или хотя бы вытереть слезы.
— Ты помнишь меня? Я Дженанни, из дома свиданий мадам Берте! — весело сказала темноволосая толстушка и нахально подмигнула Назаре.
— Что это значит?
— Ты думала меня обмануть? — Дженанни сделала попытку пройти в прихожую, но хозяйка преградила ей дорогу.
— Убирайтесь из моего дома. Что за нахальство! Я вас не знаю и знать не хочу! — прорычала Назаре.
— Подумать только: «своего дома»! — Дженанни ловко нырнула вперед и прижалась спиной к огромному платяному шкафу в коридоре. — Чур! Я в домике! — захохотала она.
— Я не та, за кого вы меня принимаете, — перешла на более спокойный тон Назаре. — Меня зовут... Мария ду Карму. Подумайте, что с вами будет, если я вызову полицию!
— Странно! — Толстушка ткнула пальцем в записку, висящую в прихожей. — А вот здесь написано: «Назаре! Срочно оплати счет за газ. Клаудия». Не выйдет, моя милая подружка! Я знаю все о твоем прошлом и настоящем, и я не уйду отсюда, не поговорив с тобой. Не в твоих интересах делать глупости!
Назаре насупилась и промолчала, пропустив Дженанни вперед.
— Какой дивный запах! — гостья уверенно прошла на кухню, уселась на высокий стул и шумно отхлебнула из дымящейся чашки. — Крепковато, но очень вкусно!
Назаре с ненавистью посмотрела на незваную гостью.
— Это, между прочим, мой кофе! И тебя сюда никто не звал!
— Ты стала настоящей мадам! — проигнорировала Дженанни ее замечание. — Выглядишь, как знатная сеньора! А помнишь то время, когда мы с тобой делили одну свободную кровать, стоящую под лестницей в притоне Педро?
Назаре передернула плечами и промолчала.
— Мы пытались заснуть, а девочки ходили туда-сюда по лестнице, с клиентами, и на нас сыпалась пыль, которая въедалась в волосы... — Дженанни прикрыла глаза, словно воспоминания доставляли ей необъяснимое удовольствие. — А у тебя был розовый ночной горшок. — Она смешно прыснула и исподлобья лукаво посмотрела на Назаре.
— Послушай, может, меня и вправду зовут Назаре, но я не помню ничего из того, что было раньше! — Тедеску больно ткнула ее пальцем в грудь. -Ты меня поняла?
- Не стоит отказываться от прошлого: оно с нами навсегда. — Дженанни выдержала напор и даже не пошевелилась. В глазах ее по-прежнему играли лукавые чертики.
- Только не для меня! — рявкнула Назаре. -С прошлым покончено. Его больше нет. Единственное, что я сейчас помню, так это любовь к Карлосу и все!
- Еще беременность! Можно вспомнить и это! -подмигнула Дженанни. — У тебя короткая память! Но я могу тебе помочь, потому что я помню каждую деталь, как будто это происходило вчера. В тот день в городе начались беспорядки. Полиция все перекрыла, и мадам Берте решила не открывать заведение.
- Заткнись! Хватит! Говори, что тебе нужно! — не выдержала Назаре. — Не надо ворошить прошлое. Оставь меня в покое раз и навсегда.
- Вот теперь мы говорим на одном языке. -Обрадовалась Дженанни и плеснула себе в уже пустую чашку коньяк.
- Говори откровенно, ты пришла меня шантажировать?
- Нет, Назаре! Ну, что ты? Просто я думаю, что твой муж обеспечил своей супруге неплохое существование. Так что тебе ничего не стоит помочь мне, чтобы я выбралась из грязи...
— Тебе нужны деньги?
— Ты очень догадлива! Много денег!
— А какую сумму ты имеешь ввиду?
- Тысяч... — Дженанни закатила глаза, — шестьдесят, Назаре. Для меня это целое состояние, а для такой сеньоры, как ты, копейки!
- Если я дам тебе их, ты обещаешь, что отстанешь от меня и я никогда в жизни не увижу твою мерзкую рожу? Дай мне слово, что ты не будешь искать Изабел.
— Я не такая, как ты, Назаре, у меня есть принципы. Кроме того, я не могу так поступить со старой подругой.
- Тем лучше для тебя, потому что, если из-за тебя пострадает Изабел, берегись. Ты не знаешь, на что я способна, когда дело касается моей дочери. Я могу и убить! — Назаре резко повернулась и вышла из кухни.
«Видно, я здорово напугала ее, если она так быстро подняла лапки», — подумала Дженанни. Крадучись, она подошла к двери и выглянула в пустой коридор.
«Где же она? Неужели задумала какую-то пакость?» — заволновалась вдруг Дженанни и подошла к лестнице, ведущей наверх.
Вынюхиваешь? — Назаре выскочила, как черт из табакерки, откуда-то сбоку с большим бумажным пакетом в руках.
— Зачем же так грубить своей старой подруге?
- Послушай, дрянь, ты забираешь все, что у меня есть. Так что воспользуйся моей добротой и исчезни из моего прошлого и из моей жизни.
- Назаре, дорогая, — Дженанни взяла в руки пакет с деньгами и внимательно рассмотрела его содержимое, — я была рада повидаться с тобой. Ты такая замечательная! Но хочу тебе дать маленький совет. Когда пойдешь в кино, не бери с клиента сотню. Пятидесяти вполне достаточно.
Ненавижу! — прошипела Назаре, когда дверь за гостьей захлопнулась.
Лучи солнца нехотя исчезали за водной гладью, цепляясь за макушки деревьев, песок и прозрачную манящую воду.
Мария и Дирсеу заворожено смотрели на размытую линию горизонта. Красный солнечный диск стремительно тонул в воде, погружая мир в мягкие теплые сумерки.
Ты помнишь, какую злую шутку сыграло с нами солнце, когда мы решили отметить год со дня встречи? — спросил Дирсеу.
Мария промолчала, но он почувствовал, как она улыбнулась.
- Какими же мы были наивными!
Кстати, пойти на пляж позагорать была твоя идея, — улыбнулась ду Карму. — Мы так страшно сгорели, что ночью не могли прикоснуться друг к другу. Тогда ты чуть не плакал, сгорая от страсти.
- А ты меня мазала простоквашей...
Ночные сумерки стремительно спускались на землю.
- Как же хорошо, Дирсеу! Ночь. Пляж. Лунная дорожка. Неужели этот сумасшедший день уже закончился? — Мария скинула туфли, стянула с себя платье и жадно вдохнула соленый аромат морского бриза.
Дирсеу внимательно смотрел на ду Карму, будто видел ее впервые.
- С ума сойти. Что ты делаешь со своим телом? — спросил он. — Оно такое же, как двадцать лет назад.
- Не смущай меня, дорогой. Давай лучше я помогу тебе раздеться.
Последний раз это делала моя мама лет сорок назад. — Дирсеу ласково прижал ее руки ладонями к своей груди.
Мария неторопливо расстегнула пуговицы на его рубашке и потянулась к брюкам.
- Ты слышишь? — остановил ее Дирсеу.
- Что?
- По-моему, ты кому-то срочно понадобилась.
Действительно, в ее сумке, которая лежала на
песке, настойчиво звонил телефон. Мария вынула трубку
- Алло!
- Мам, можешь говорить?
- Конечно, Плиниу! Как дела в больнице?
- Нормально! Можешь расслабиться: операция прошла хорошо.
- А как Себастьян? С ним все в порядке?
- С ним все хорошо! Только он все время плачет. Полчаса назад Венансиу очнулся и попросил у него прощения. Они помирились, мам! — голос Плиниу стал прерывистым, будто ему не хватало воздуха.
«Мальчик мой, — с радостью подумала Мария, — у него самого глаза на мокром месте».
- Передай семье Себастьяна, что мы с Дирсеу очень рады и завтра всех ждем в гости. Ладно?
- Обязательно передам. Кстати, до меня дозвонился Режиналду. Они с Вивиан были в городской клинике, там сказали, что у нее с шеей все в порядке. Они переночуют в «Гранд отеле» в Рио.
- Спасибо тебе за хорошие новости.
- Мам, а ты где? В трубке шум какой-то странный...
- На пляже.
- Ну, вы даете! — крякнул в трубку Плиниу. -Решили молодость вспомнить?
- Как ты разговариваешь с матерью? — Мария старалась говорить сердито. — Утром приеду, поговорим.
- Да ладно, мам! Я шучу!
Поросенок! — Мария отключила телефон и посмотрела на Дирсеу. Тот стоял абсолютно обнаженный.
— Как видишь, я не терял времени даром. Ну, поплыли? — Взявшись за руки, они шагнули в теплую воду.

0

92

Глава 41
Вечером Назаре позволила себе развеяться и спустилась в ближайший ресторанчик, когда поняла, что так и не дождется Изабел к ужину.
Она заняла столик на открытой террасе с видом на сквер и заказала двойную порцию своего любимого коктейля из текилы с соком папайи и лайма.
По даже внушительная порция спиртного не отвлекла ее от грустных мыслей.
«С тех пор, как моя девочка устроилась на работу в этот проклятый французский ресторан, ей просто некогда бывать дома. Она работает на износ да еще учится по вечерам. Кто бы мог подумать, что моя Изабел будет работать у внука бывшей содержательницы притона? — Назаре вынула соломку из бокала и, резко запрокинув голову, влила в себя его содержимое, даже не почувствовав вкуса. — И этот французик еще пытался приударить за Изабел. Хорошо, что она его сразу отшила. Если бы не эта жадная корова Дженанни! -Теплая волна, наконец, разлилась по ее телу и сняла напряжение. — О чем же я сейчас думала? Да, ладно! Какая разница».
- Добрый вечер, Назаре! Давно ты не заглядывала в это местечко вечером! — перед ней стоял сеньор Жак с соседкой Ширли. — Можно к тебе присоединиться? После пяти вечера здесь всегда проблема со свободными столиками.
Конечно, сеньор Жак! Садитесь! Мне с вами повеселей будет. Обычно в это время мы с Изабел вместе ужинаем, но с тех пор, как моя девочка устроилась на работу в ресторан, я ее почти не вижу.
- Утром мы видели твою дочь, — улыбнулась Ширли. — Мы даже перекинулись парой слов. Похоже, ей нравится там работать.
- Еще бы не нравилось, когда сам начальник подвозит до дома на шикарной машине.
О чем ты говоришь, Жак? — опешила Назаре. — Изабел отшила его в первый же день, когда он стал оказывать ей знаки внимания.
- Значит, ситуация изменилась! — легкомысленно улыбнулась Ширли. — Правда, сосед?
Жак энергично затряс головой.
- Изабел сама сказала нам утром, что теперь не ждет по полчаса муниципальный автобус, чтобы добраться до дома, а приезжает на машине босса. Кстати, Назаре, что за симпатичная смуглянка разыскивала тебя сегодня?
Не понимаю, о ком ты?
Мы с Ширли столкнулись с ней недалеко от твоего дома. Она интересовалась, как лучше пройти к тебе, со стороны парадного входа или черной лестницы. — Назаре сделала вид, что не понимает, о ком идет речь, и недоуменно пожала плечами.
- Ну, такой аппетитный пончик на смуглых ножках! Кто это? Мы видели, как она вошла в твой дом.
— Ах, это? — Назаре поняла, что отпираться бессмысленно, и изобразила на лице радостную улыбку. — Это моя подруга Дженанни.
— Назаре, пожалуйста, познакомь нас! Я в долгу не останусь. Она мне очень понравилась.
— Сеньор Жак сегодня днем прожужжал мне все уши о ней и пытался напроситься к вам в гости, чтобы выяснить, кто она такая, — пожаловалась Ширли.
— В качестве компенсации, дорогие соседки, я угощу вас хорошим французским коньячком, — Жак подозвал официанта и сделал заказ. — Назаре, скажи мне, а какие мужчины ей нравятся больше всего?
— Кому?
— Твоей подруге Жижанне.
— Не Жижанне, а Дженанни, — произнесла она по слогам. — Это надо же так вывернуть такое хорошее имя. Она бы тебе ни за что этого не простила.
Перспектива выпить за чужой счет вернула Назаре хорошее настроение, и она улыбнулась.
— Сеньор Жак, Дженанни всегда нравились обеспеченные мужчины. Вы понимаете?
— Жаль, что у меня такая маленькая пенсия.
— Думаю, что она и ей будет очень рада. Лучше что-то, чем ничего, — философски заметила Назаре.
«Знал бы этот старый чудак, что больше никогда не увидит эту жадную корову, которая схапала у меня шестьдесят тысяч и свалила в свое грязное стойло».
— Она, кстати, чуть не столкнулась с Изабел, когда та спешила на работу. — Жак мечтательно смотрел вдаль.
«Знал бы этот растяпа, в какую продажную и прожженную шлюху он втюрился», — подумала Назаре и постаралась перевести разговор на другую тему.
- Моя бедная дочь встает так рано из-за этого проклятого ресторана. Не понимаю, почему она так за него держится.
- Знаешь, мы с сеньором Жаком общаемся с Изабел почти каждое утро. Она говорит, что ей нравится эта работа. — Ширли за все время разговора так и не притронулась к коньяку, а лишь переставляла рюмку с места на место. — Она сегодня была такая веселая. Да, сеньор Жак?
- Странно, — передернула плечами Назаре.
- Сегодня у них заказала столик одна женщина. Как же ее звали? — Ширли прищурила глаза. — Вспомнила! Ду Карму, кажется. Очень сентиментальная история. О ней показывали передачу по центральному каналу.
- Ширли, ты говоришь про мать, у которой украли ребенка? — уточнил Жак.
- Да. Она сегодня придет на ужин в ресторан, где работает Изабел.
Назаре почувствовала, как бешено заколотилось ее сердце. Такое с ней случалось и раньше в моменты непреодолимой паники.
Жилка на виске набухла и запульсировала, заставляя глаз задергаться. Инстинктивно она прикоснулась к ней.
От резкого движения бокал на высокой ножке потерял равновесие и свалился под стол, разлетевшись на мелкие осколки.
- Что с тобой, Назаре? У тебя руки дрожат, и ты так покраснела!
— Извините, я совсем забыла, у меня очень важная встреча! — Назаре вытряхнула из сумочки мелочь и попыталась улыбнуться. — Прекрасного всем вечера! Увидимся!
— По-моему, с нашей соседкой что-то не так, — констатировал Жак, провожая удаляющуюся фигуру взглядом.
Когда Назаре открыла входную дверь, до нее долетел голос Изабел.
— ...это фантастическая история, Клаудия! Просто мексиканский сериал!
«Слава богу, моя девочка дома! — Назаре подавила в себе жгучее желание броситься на шею дочери. — О чем могут говорить две молодые девушки? Только о мужчинах и сериалах. — Она скинула туфли, тщательно привела себя в порядок перед зеркалом. — Пусть моя девочка всегда видит, что ее мать самая безупречная женщина на свете. Жаль, что Клаудия дома, а то бы мы закатили роскошный ужин вдвоем».
Назаре сделала последний штрих, выделив и без того пухлые губы мягким карандашом, и осталась собой очень довольна.
— Добрый вечер, сеньора! — голос горничной заставил ее вздрогнуть.
— Вечно ты, Фауста, делаешь все не вовремя и невпопад! Ты специально хотела напугать меня?
— Извините. Я не нарочно.
— Иди-иди отсюда, старая идиотка, не мешай мне! — рявкнула на нее Назаре и с чувством выполненного долга, сияющей и довольной, вошла в гостиную.
Первой ее увидела Клаудия и нахмурилась. Изабел же сидела напротив сестры и не заметила появления матери. Голос ее дрожал от волнения.
- Линда была младшей сестренкой Вириату. Ее украли у матери в тот день, когда они приехали в Рио-де-Жанейро.
Вириату? Кто такой Вириату? — вырвалось у Назаре. Она вновь почувствовала, как предательски задергалась жилка на ее лице и задрожали руки.
- Мамочка вернулась! — обрадовалась Изабел и бросилась ей на шею. — Я рассказываю Клаудии историю одной бедной женщины, которая потеряла дочь.
- Так кто такой Вириату? — повторила свой вопрос Назаре.
Мама, Вириату работает в нашем ресторане... — Изабел перехватила странный взгляд матери. — Ты меня слушаешь?
Конечно, дочка! Мне всегда интересно, что происходит с тобой, и с какими людьми ты работаешь.
- Так вот, сестра метрдотеля нашего ресторана была украдена больше двадцати лет назад. Представляешь, через что прошла его мать?
Клаудия, не скрывая любопытства, внимательно смотрела то на дергающийся глаз, то на руки Назаре.
Почему ты на меня так смотришь? — рявкнула она, с ненавистью посмотрев на падчерицу.
Клаудия даже бровью не повела, а только улыбнулась и прищурилась.
- Что случилось, мама? — испугалась Изабел.
— Это невыносимо! Я так больше не могу!
— Пожалуйста, объясни, что случилось, мама? — Изабел почти силой усадила ее в кресло.
— Клаудия постоянно за мной шпионит! Посмотри, как она сейчас на меня смотрит! Если бы у нее была возможность, она уничтожила бы меня, не раздумывая.
— И это все?
— Нет! Не все! Ты работаешь в ресторане, где тебе постоянно приходиться общаться бог знает с какими людьми. Неизвестно, что у них на уме, и что они могут с тобой сделать!
— Ну, что ты, мама, не преувеличивай!
— Ты сама мне рассказала о грязных ухаживаниях хозяина ресторана, в котором ты работаешь!
— Мамочка! Эдгар уже сто раз извинился за недоразумение и столько же раз попросил у меня прощения! Он очень славный парень. Только я это не сразу поняла...
— Не говори мне о нем ни слова! Изабел, послушай меня, тебе нужно срочно уволиться из этого странного места! Это не жизнь, а ад. Я больше не выдержу! — Назаре обхватила голову руками.
— У тебя болит голова? — спросила Клаудия. — Может, принести таблетки?
— Уйди! — рявкнула Назаре. — Я прекрасно знаю, что от тебя не дождешься искреннего сочувствия. Ты думаешь, я дам тебе возможность отравить себя?
— Изабел, твоя мать сходит с ума. Она невменяемая. Ты видела, в каком она состоянии?
— Клаудия, у мамы случился очередной приступ паники. Оставь ее в покое.
Тогда делай, что хочешь. Я умываю руки. -Клаудия демонстративно громко вышла из комнаты.
— Гарпия! — прошипела Назаре.
— Мамочка, как ты?
— Все хорошо, Изабел, все хорошо! — попыталась взять себя в руки Назаре. — Оставь меня сейчас, пожалуйста!
— Хорошо, мамочка. — Изабел вышла из комнаты и тихо закрыла дверь.
Назаре влезла с ногами в кресло, закрыла глаза и попыталась сосредоточиться.
«Ты понимаешь, что происходит, Мария де Назаре Тедеску, понимаешь? Кольцо вокруг тебя сжимается. Рано или поздно тебя найдут! Луис Карлос, Дженанни, Эдгар Легран, Жилмар... Эта идиотка, Мария ду Карму, стучит в эту дверь и рано или поздно... — Назаре поймала себя на том, что действительно слышит стук в дверь. — Наверно, я действительно схожу с ума».
Стук повторился.
Кто там! Оставьте меня в покое! — крикнула она.
— Это я, Назаре! Дженанни!
«Не может быть! Что надо этой дуре? Несколько часов назад эта корова обобрала меня до нитки, а теперь приперлась вновь. Зачем?»
- Что ты здесь делаешь? — спросила Назаре холодно. Она дала себе слово не реагировать на провокацию.
Пришла поесть, — простодушно ответила Дженанни. — Не стоит говорить, что служанки нет: она мне только что открыла дверь. Впрочем, я думаю, что она не очень любит свою хозяйку. Фауста мне сказала, что сегодня ты очень взвинчена и ведешь себя, как сумасшедшая.
— Зачем ты лезешь в мою жизнь? Тебе мало того, что ты уже получила?
Дженанни впервые увидела, как лицо Назаре в одно мгновение стало мокрым от слез.
— Что с тобой?
— Моя служанка права, — всхлипнула Назаре.
— Что случилось? Расскажи своей бывшей подруге, что случилось.
— Меня не покидает ощущение, что кольцо сжимается. Я боюсь разоблачения, Дженанни. Оно уже чуть не случилось! — Назаре вытащила салфетки из шкафа и громко высморкалась. — Я должна быть хладнокровной, должна просчитывать свои ходы. С этого момента у меня должны быть глаза на затылке. И я не собираюсь закрывать их даже во время сна. Нападения нужно ожидать отовсюду. — Дженанни показалось, что Назаре не понимает, что находится в комнате не одна. Она произносила слова, напряженно глядя в одну точку. Глаза ее потемнели и стали совсем черными. — Я не должна проиграть эту партию. Прежде всего нужно убрать из этого проклятого ресторана Изабел. Я должна найти способ.
— Какой способ? — спросила Дженанни.
— Боже мой, Жилмар! Как я могла забыть о Жилмаре? — воскликнула Назаре и впервые осмысленно посмотрела на незваную гостью.
— Кто такой Жилмар? Ты нашла себе нового кобеля?
— Я слишком много сказала. Больше, чем тебе положено слышать. А теперь уходи! Убирайся вон! — К Назаре вернулось чувство прежней уверенности и превосходства. — Если ты думаешь пойти за мной...
— Я дойду только до бара. Раз старая подруга не хочет накормить меня ужином, придется мне самой позаботиться об этом.
— Ты классическая нахалка: только что слупила с меня такие деньжищи и еще напрашивается на ужин!
— Что поделаешь, меня, как и тебя, воспитала улица. Помнишь наш девиз? «Дают — бери, а бьют — беги!» — засмеялась Дженанни и сама захлопнула дверь перед носом Назаре.
— Ведьма сегодня не в духе. — Дженанни услышала голоса под лестницей.
«Ба! Да это „любимая“ служанка Назаре с кем-то сплетничает!» — Она крадучись подошла поближе к источнику шума и замерла, жадно вслушиваясь в знакомый голос.
— Фауста, она нервничает, потому что знает, что вот-вот погорит. Рано или поздно я узнаю всю подноготную этой женщины.
— Клаудия, а что случилось в гостиной? Отчего твоя мачеха так взвилась?
«Так это падчерица Назаре! — усмехнулась Дженанни. — Как важно бывает, хоть иногда поговорить с соседом напротив. Этот Жак весьма любезный мужчина. Теперь я знаю много интересного из жизни сеньоры Тедеску». — Она вновь напрягла слух.
— Назаре занервничала из-за работы Изабел и ее новых знакомых. Чем-то ей не нравится этот ресторан.
— По-моему, это суть моей хозяйки — ко всему придираться, — философски заметила Фауста. — Ее уже не переделаешь.
- Не думаю. В этот раз она чего-то очень здорово испугалась. И не быть мне в будущем хорошим журналистом, если я не разнюхаю, что здесь не так!
- Успеха тебе, девочка! Я буду очень рада, если у тебя что-нибудь получится, и эта ведьма получит сполна!
Почувствовав, что Клаудия собирается подняться наверх, Дженанни нарочито громко стала спускаться вниз по лестнице.
- Добрый вечер! К сожалению, я не вовремя пришла навестить Назаре. Она сейчас в расстроенных чувствах. Сделаю это попозже.
Клаудия вопросительно посмотрела на незнакомую женщину.
- По-моему, вы падчерица моей давней подруги? — Дженанни радостно протянула ей свою руку.
- Здравствуйте, никогда бы не подумала, что у моей мачехи могут быть друзья.
Вы намекаете на ее жуткий характер? -засмеялась Дженанни. — Вы не первая и не последняя, кто терпит ее выкрутасы. Мне самой немало доставалось от этой сеньоры лет двадцать назад.
- Странно, что я никогда о вас не слышала, -сказала Клаудия.
Так это потому, что характер Назаре весьма скрытный, а меня слишком давно не было в этих местах. Думаю, что ваша мачеха познакомит нас, когда будет чувствовать себя получше. -Дженанни улыбнулась самой очаровательной улыбкой, на какую была способна, и вышла за дверь.
- Странное поведение, какие-то старые знакомые — не нравится мне все это! — воскликнула Клаудия и вспомнила, что Изабел только что рассказывала ей любопытную историю про похищение ребенка. — Пойду пообщаюсь с сестрой. Пока, Фауста, постарайся не показываться старой ведьме на глаза.
- До встречи, Клаудия! Держи меня, пожалуйста, в курсе дел. И знай: я на твоей стороне, что бы ни случилось! — Служанка воинственно помахала в воздухе щеткой.
Изабел крутилась у зеркала, примеряя очередную блузку.
- Я не помешаю тебе? — спросила Клаудия, войдя в комнату.
- Ну, что ты! Конечно, нет! Проходи, пожалуйста. Я никак не могла тебя дождаться. Где ты застряла?
- Немного потрепалась с Фаустой, — улыбнулась Клаудия. — Ты же знаешь, как от нее иногда трудно отвязаться.
Девушка уселась по-турецки на кровать Изабел и внимательно посмотрела на сестру.
По-моему, этот бантик все портит. Сними эту блузку.
- А что, если я просто уберу его и немного расстегну ворот.
- Так в самый раз! До чего же у тебя красивая фигура! Такие потрясающие формы! — восхитилась Клаудия.
- Спасибо, дорогая! — Изабел поцеловала сестру в щеку. — Не каждая сестра способна сказать это!
Кстати, ты очень заинтриговала меня историей про мать твоего нового знакомого. Так любопытно! Из таких сюжетов может получиться классная статья в журнале или газете. Так что там случилось с похищением девочки?
- Клаудия, со статьей ты немного опоздала. Ви-риату дал мне прочитать заметку в газете.
- Так я ни на что не претендую. Просто очень интересно! Расскажи, пожалуйста поподробнее!
Лицо Изабел мгновенно стало серьезным. Она перестала крутиться перед зеркалом и присела на край кровати.
Мария ду Карму, мать Вириату, приехала в Рио с пятью маленькими детьми. Самому младшему ребенку не было еще трех месяцев. При этом она была совершенно одна. Ее муж, сказав, что поедет на юг, попытать счастья и заработать денег, так и не вернулся домой. И ей пришлось все бросить и приехать в город, чтобы не умереть с голоду. Но здесь на нее свалилась новая беда — у нее украли дочь. Вириату сказал, что это была женщина, переодетая медсестрой. Печально, правда?
— Действительно, страшная история.
— И подумать только, — на глазах Изабел появились слезы, — все эти годы она искала дочку, но так и не нашла. Линда сейчас, наверно, нашего возраста.
Клаудия почувствовала, что непонятное волнение заставило ее сердце забиться быстрее. «Где же я совсем недавно видела форму медсестры? Что же в этой истории так меня зацепило?»
Женщина, переодетая медсестрой? — повторила она и задумалась.
— Да, так сказал Вириату.
— Изабел, — за дверью раздался голос Фаусты. — Можно войти?
Конечно, дорогая! Входи!
— К тебе пришел молодой человек.
— Молодой человек? А как он выглядит?
— Даже не знаю! — растерялась Фауста. — Обычно, наверное. Он сказал, что вы вместе работаете, и он твой начальник.
— Так и сказал? — засмеялась Изабел. — Начальник! Теперь и во веки веков он мой парень, Фауста! — Девушка радостно закружилась по комнате. — Правда, он очень милый?
Ты говоришь об Эдгаре Легране, которого неделю назад отшила? — Клаудия не могла сдержать удивления.
— Да, сестренка! На самом деле он оказался милым парнем и очень застенчивым, — Изабел стала торопливо натягивать на себя одежду. — Он просто потрясающий.
— Изабел, ты что влюбилась? — засмеялась Клаудия. — Еще немного и ты выпрыгнешь из трусов.
— Я сама себя не узнаю. Ты можешь представить, сестренка, что, когда я поняла, насколько Эдгар деликатен и стеснителен, то сама его прижала в машине и в первый раз поцеловала.
— Да ну? — Фауста застыла на месте с раскрытым ртом.
— Так все и было!
— А что же он? — спросила Клаудия.
— А он стеснялся и дрожал, как осиновый лист, будто боялся, что я сорву с него одежду и наброшусь, как голодный зверь.
— Так он к тому же девственник? — уточнила Фауста.
- Стопроцентный, высшего качества! — засмеялась Изабел.
- Ну и везет кому-то, — порозовела от волнения горничная. — Вы знаете, девочки, что мне сейчас хочется сделать?
- Нет, Фауста! — прыснула Клаудия. — Не томи, скажи!
Прижать его к стене крепко-крепко и поцеловать так, как никто еще не делал этого!
- Но-но, Фауста! Ты собираешься отбить у меня моего парня? — Изабел шутя хлестнула ее юбкой.
- Будь я помоложе лет на двадцать пять, обязательно сделала бы это, — плотоядно улыбнулась Фауста. — Ты хотя бы разрешишь проводить вас до двери? — спросила она. — Мне очень хочется рассмотреть его получше. Ну, пожалуйста.
— Почему бы и нет, — сказала Изабел. — Только дай мне слово, что ты будешь держать себя в руках.
Когда Изабел спустилась в холл, она увидела, как Эдгар рассматривает фотографии, стоящие на журнальном столике. Она невольно залюбовалась.
— Я вижу, ты нашел себе занятие но душе. — Изабел нежно обняла его и поцеловала.
- Ты же знаешь, меня интересует все, что связано с тобой, — улыбнулся Эдгар.
- Слушай, а что ты сказал Фаусте по поводу нашей работы? Назвал себя моим начальником...
— А разве это не так?
— Так, конечно, но мне это неприятно, — Изабел поймала в глазах Эдгара выражение, близкое к панике. — Милый, давай договоримся, — добавила она, как можно мягче, — ты мой начальник только в ресторане, а в других местах я твоя девушка, а ты мой парень!
- Твои слова звучат, как музыка! — Лицо Леграна порозовело от волнения.
— Какой же ты славный!
- Прости, не удержался, заехал за тобой. Ты готова? Мы можем ехать?
- Да, конечно. Только я возьму записную книжку. — Изабел стремительно взлетела по лестнице.
- Молодой человек! Молодой человек! — Эдгар услышал, как странная пожилая дама в салатовых леггенсах что-то пытается сказать ему.
Добрый вечер! — вежливо поздоровался он и улыбнулся.
- Вы меня не узнали? Это же я впустила вас в дом...
- Извините, — растерялся Эдгар. — Тогда вы были в зеленом халатике и фартуке, а сейчас...
«Какой внимательный молодой человек, — с радостью подумала Фауста, — запомнить одежду человека, которого видел ровно минуту! Да, Изабел, сказочно повезло! Эти фиалковые глаза, густые волнистые волосы и такое породистое лицо! Сразу чувствуется французский шарм».
Вы хотите мне что-то сказать? — Вопрос Эдгара сразу привел ее в чувство.
- Считаю своим долгом предупредить вас, что мать Изабел не совсем нормальная женщина, так что будьте с ней поосторожнее!
- Вы хотите сказать, что она сумасшедшая? -удивился Легран.
Да! И злая, как черт! — Глаза горничной возбужденно заблестели.
- Надеюсь, что ради своей девушки я выдержу и это, — вежливо улыбнулся Эдгар, сверкнув белоснежными зубами.
«До чего хорош!» — По телу впечатлительной Фаусты тут же побежали мелкие мурашки.
- Ты, действительно, любишь Изабел?
Да, больше жизни!
- Фауста! По-моему, ты решила отбить у меня моего же молодого человека! — всплеснула руками Изабел. — Эти распущенные волосы и леггенсы... Ну, ты даешь! Эдгар, правда, она прелесть?
- Согласен! Не горничная, а находка! — похвалил ее Эдгар.
- Да ну вас! — засмущалась горничная. — Скажете тоже!
- Пока, дорогая, скажи, пожалуйста, маме, чтобы позвонила мне в ресторан: не хочу ее сейчас беспокоить.
- Хорошо, если я выйду, оставлю ей записку, -важно сказала Фауста и широко улыбнулась молодому человеку.
— По-моему, наша служанка в тебя влюбилась, — прошептала на ухо Эдгару Изабел, как только за ними захлопнулась входная дверь. — Признавайся, что ты с ней сделал? Ну?
Ничего! — растерялся Легран. — Мы только немного поговорили и все.
— Ах, ты Казанова! — подначивала его Изабел. — Разбить нашей суровой и ворчливой Фаусте ее каменное сердце! Тебе не стыдно? Могу поспорить на двести реалов, она не могла не предупредить тебя, что моя родная мать — монстр!
- Ты думаешь, я поверю первой встречной? Конечно, нет! Я шучу, Эдгар, и обязательно
избавлю тебя от плохого впечатления о моей маме, которое у тебя могло сложиться.
— Не беспокойся, дорогая, я согласен полюбить все, что любишь ты!
А как тебе Фауста?
Да! Ваша служанка — это нечто особенное! Она такая непосредственная!
— Ну, признавайся, что она выкинула на этот раз, кроме того, что попыталась тебе понравиться?
- Она спросила, люблю ли я тебя? — Эдгар остановился и обнял Изабел.
- Ну и что же ты ответил? — лукаво улыбнулась девушка.
— Больше жизни...
* * *
Теплые волны лениво играли с мелкими камушками и ракушками, разбросанными по берегу притихшего пляжа Копакабаны.
Небольшую уютную бухту освещала огромная желтая луна. Широкой светящейся полосой она разделила водное пространство на две половинки, словно приглашая смелых путников шагнуть в ее мир, мир Зазеркалья.
Зеленая листва деревьев разбросала кружевные тени повсюду, придав обычным пляжным предметам, шезлонгам, зонтикам и катамаранам, фантастический вид.
Я еще никогда не плавала по лунной дорожке нагишом, — Мария перевернулась на спину и подставила свое радостное лицо мягкому лунному свету. — Как ужасно начался и как замечательно закончился этот сумасшедший день, — сказала она и посмотрела на Дирсеу.
Он тоже плыл на спине с закрытыми глазами.
— О чем ты думаешь?
О тебе, — сказал он тихо, — и о нашем будущем. У меня такое ощущение, что самое лучшее у нас еще впереди.
Продолжение следует...

0

93

На этом история Марии ду Карму не кончается. Вас ожидают новые бразильские страсти, новое коварство и новая любовь.
С любимыми героями сериала «Хозяйка судьбы»: сыновьями Марии, ее потерянной дочерью Линдой, Джованни Импроттой, Дирсеу, бароном Педру и другими персонажами этой запутанной истории вы встретитесь в книге «Роковое признание».
Найдет ли Мария свою дочь через много лет? Устроит ли свою судьбу? Будет ли наказана коварная злодейка Назаре? Об этом — в следующей книге сериала...

0

94

Долго искал, но нашел)))

0

95

dimabelan7 Спасибо вам огромное!!!

0

96

отличная история

0

97

juliana8604  на здоровье!)

0


Вы здесь » ЛАТИНОАМЕРИКАНСКИЕ СЕРИАЛЫ - любовь по-латиноамерикански » Книги по мотивам сериалов » Хозяйка судьбы. Украденное счастье. Книга 1.