www.amorlatinoamericano.3bb.ru

ЛАТИНОАМЕРИКАНСКИЕ СЕРИАЛЫ - любовь по-латиноамерикански

Объявление

Добро пожаловать на форум!
Наш Дом - Internet Map
Путеводитель по форуму





Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » ЛАТИНОАМЕРИКАНСКИЕ СЕРИАЛЫ - любовь по-латиноамерикански » Книги по мотивам сериалов » Семейные узы. Смятение чувств. Книга первая.


Семейные узы. Смятение чувств. Книга первая.

Сообщений 41 страница 60 из 61

41

Глава 34

http://i035.radikal.ru/1102/98/4b5bb841228at.jpg

http://s61.radikal.ru/i173/1102/9c/e0ab33910233t.jpg

http://i033.radikal.ru/1102/99/389264c89060t.jpg

http://s006.radikal.ru/i214/1102/47/214aa17dac30t.jpg

http://i051.radikal.ru/1102/f4/853778636c1bt.jpg

http://s003.radikal.ru/i204/1102/cc/a037fd0b6d9at.jpg

0

42

Глава 35

http://i052.radikal.ru/1102/07/9736b58a42b4t.jpg

http://i017.radikal.ru/1102/2e/e584e11b45e1t.jpg

http://s001.radikal.ru/i195/1102/c1/7c268e25f141t.jpg

http://s39.radikal.ru/i083/1102/86/e83710dd061et.jpg

0

43

Глава 36

http://s014.radikal.ru/i329/1102/83/8fef645d6120t.jpg

http://i041.radikal.ru/1102/ea/0ffbd6864540t.jpg

http://s47.radikal.ru/i115/1102/44/1f5f4ead4912t.jpg

http://s42.radikal.ru/i096/1102/fe/777562930900t.jpg

http://i058.radikal.ru/1102/65/9084981f8ac0t.jpg

0

44

Глава 37

http://i061.radikal.ru/1102/6e/b2e429416561t.jpg

http://i033.radikal.ru/1102/65/c8de22a6ce2at.jpg

http://s004.radikal.ru/i205/1102/c5/1880a5ad3292t.jpg

http://s008.radikal.ru/i304/1102/65/f15383cdf4bft.jpg

0

45

Глава 38

http://s55.radikal.ru/i148/1102/d8/31ec4c99f41bt.jpg

http://i054.radikal.ru/1102/c1/e095e2e31c58t.jpg

http://i058.radikal.ru/1102/2e/2866b3076659t.jpg

http://i040.radikal.ru/1102/e0/07bcfffa53fbt.jpg

0

46

Конец, надеюсь вы будете её читать с наслождением
Теперь будем приступать к сканированию второй книги  Семейные узы - мудрость любви

0

47

лена, выложи пожалуйства еще раз страницу 326-327, а то там выложена 2 одинаковые 328-329

0

48

хорошо, сделаем,

0

49

лена спасибо вам за книгу. ))вы не могли бы выложить страницы 326-327

0

50

Здравствуйте Лена!!!
Прочитала "семейные узы", так понравилось)))
Вы сказали, что приступили к сканированию второй книги, а где её найти, не подскажите???
за ранее спасибо)

0

51

margarita1989 написал(а):

Здравствуйте Лена!!!
Прочитала "семейные узы", так понравилось)))
Вы сказали, что приступили к сканированию второй книги, а где её найти, не подскажите???
за ранее спасибо)

Семейные узы мудрость любви.

0

52

пожалуйста выложите страницу 326-327

0

53

Глава 31

Камила никак не могла забыть той бурной дождливой ночи, когда она вернулась домой совершенно промокшая и тут же побежала греться в душ. Как видно, под тем же дождём промокла и Элена, у неё были совершенно сырые волосы, она куталась в шаль и пила горячий чай с лимоном. Она вошла к дочери, когда та одевалась, и Камиле это показалось страшной бесцеремонностью. Но мать выглядела какой-то странной, и Камила выжидательно посмотрела на неё, сказав только:
- Мамочка, я хотела бы переодеться и не люблю это делать при ком-то.
Элена посмотрела на неё невидящим взглядом и произ¬несла ровным безжизненным голосом:
- Мы расстались с Эду.
По выражению лица матери Камила поняла, что это правда, и ещё поняла, что эта правда не доставила ей большой радости. Всё стало ещё сложнее и непонятнее. Камила совсем не была уверена, что главным препятствием на пути её счастья с Эду была мать...
Элена же продолжала говорить:
- Я сказала ему, что не хочу, чтобы он чувствовал себя связанным, а ты мучилась чувством вины и думала, будто я препятствую твоему счастью.
- А он? Что он тебе сказал? - нетерпеливо спросила Камила. Ответ Эду был так ей важен, он столько должен был открыть ей!
- Я не стала его слушать, - ровным голосом ответила Элена. - Главным для меня было то, что он меня выслушал.
Сердце у Камилы упало: Эду не любил её. Он уговаривал мать остаться с ним и теперь возненавидит её, Камилу!
- Ты зря это сделала, - сказала она матери. - Ничего хорошего из этого не получится.
Элена, молча взглянув на неблагодарную дочь, сказала:
- Извини, тебе же нужно переодеться, - и вышла.
На следующий день Камила, по своему обыкновению, поехала на конный завод. Поговорив с Педру, она всегда чувствовала облегчение, но на этот раз не хотела и разговоров. Ей нужно было просто проехаться на лошади, побыть наедине с собой, наедине с природой.
Но разговаривать ей всё-таки пришлось, правда, не с Педру, а с Алмой, которая приехала на завод из-за очередных неприятностей. Увидев Камилу, она пошла ей навстречу, обняла, поздоровалась.
За последнее время они так сблизились, что Камила не могла не быть с ней откровенной.
Она рассказала, что Элена с Эду расстались, и Алма внутренне возликовала - её усилия не пропали даром.
- Я уверена, что вы будете счастливы с Эду, - ласково сказала она. - Ты мне очень нравишься, я к тебе привязалась. Меня так трогает твоя любовь к Эду!
Камила подняла на неё глаза, и они были полны слёз.
- Не плачь, девочка! Любовь не грех. Сердцу не прикажешь. Ты не виновата, что полюбила его. И поверь, у тебя нет никаких причин для огорчений. Я уверена, что сегодня же все твои сомнения разрешатся, - сказала Алма.
Со свойственной ей решительностью Алма готова была сдвинуть и вторую гору - Эду, после того как сдвинула первую - Элену.
- Нет, дона Алма, - остановила её Камила. - Сейчас я не хочу встречаться с Эду. Теперь всё стало очень серьёзным, и я должна понять, нравлюсь ли я ему и насколько нравлюсь. Дружба ли это, которая навсегда останется дружбой, или всё-таки начало любви. Не я должна его об этом спрашивать. Он сам должен мне сказать об этом. Я не хочу служить для него соломинкой, за которую он ухватится в трудную минуту, чтобы потом разжать руки и отпустить.
Если Элена беспокоилась, что у её дочери недостаточно чувства собственного достоинства, то беспокоилась она напрасно, оно было развито у Камилы в высшей степени, просто до поры до времени она чувствовала себя в полной безопасности и поэтому, нисколько не думала о нём. Чувство собственного достоинства обостряется в человеке в те моменты, когда он вынужден себя защищать.
- Не обижайтесь на меня, дона Алма, но пока я буду держаться от Эду подальше. Он должен всерьёз разобраться со своими чувствами.
После того как Камила всё это высказала, ей стало легче. Всё встало по своим местам, а ей пока оставалось только ждать, и она была к этому готова.
Камила попрощалась и, высоко подняв голову, двинулась по дорожке к машине. Алма смотрела ей вслед: эта девушка нравилась ей всё больше и больше. Пожалуй, она будет достойной спутницей Эду, хотя, разумеется, он достоин лучшего. Камилу не сравнишь с Сесой, хотя и Сеса тоже очень дельная, но у неё гораздо хуже характер. А уж хуже всех характер у Ирис!
Алма приехала на завод разбирать очередной скандал, причиной которого снова стала Ирис.
А дело было так: в один прекрасный день кататься на лошадях приехали мать с сыном. Сыну приглянулся Ураган, принадлежащий Ирис, и он вздумал сесть на него без разрешения. Северину предупредил его, что этот конь принадлежит частному лицу и поэтому нужно иметь разрешение владельца. К тому же у коня очень дурной характер, и он не позволяет на себя садиться чужим людям.
Однако парень и слушать ничего не желал. Он привык, что деньги решают любые проблемы, и настаивал на своём.
Ирис услышала, что кто-то хочет покататься на её любимом жеребце, и встала на дыбы под стать своему коню. Вихрем примчалась в конюшню и заорала:
- Думаешь, если ты богатый, так можешь любую лошадь брать? Тронь только Урагана, и я тебе морду набью!
Но забавная девчонка только раззадорила парня, он взялся за повод и тут же получил по рукам.
- Хамка! Бандитка! - закричала его мамаша.
Вышедший на порог Алекс попытался её успокоить:
- Вы можете арендовать любую лошадь, но только не этого коня. Он принадлежит этой сеньорите, так что ваш сын не прав, дона Мадалена.
Но парень уже вскочил на лошадь, собираясь настоять на своём и ускакать.
- Ах вот ты как! - разъярилась Ирис, собираясь сдёрнуть его за ногу с лошади, но молодой человек сам лягнул её ногой. Ураган тотчас же вздыбился, и непрошеный всадник свалился на землю.
- Дрянь! Сволочь! Скотина! - завопила, бросаясь к своему драгоценному сыночку, мамаша, награждая нелестными характеристиками неведомо кого - Ирис или лошадь. - Если он что-нибудь себе сломал, я подам на вас в суд!
Скандал разгорелся громкий, каждый орал во весь голос, отстаивая свою правоту. Правда, на этот раз все были на стороне Ирис.
Синтия позвонила Алме, надеясь с её помощью замять скандал, рассказала, как было дело. Разгневанная Мадалена выхватила у неё трубку и принялась жаловаться на всех подряд. Синтия спокойно ждала, пока та, наконец, выговорится, и, когда Мадалена положила трубку, сказала:
- Дона Алма распорядилась отвезти пострадавшего в больницу.
Сказала и пошла к машине. Мадалена поспешила за ней, бубня что-то про суд. Алекс подсадил в машину молодого человека.
Тут-то, наконец, появился Педру, который ездил покупать сетку для ограды. Увидев скопление народа, он сразу заподозрил неладное. А когда заметил среди собравшейся толпы Ирис, то уже нисколько не сомневался, что произошёл какой-то скандал, виновницей которого была, разумеется, эта негодница.
Он сразу пришёл в крайнее негодование и выплеснул его в весьма крепких выражениях.
Ирис, успевшая привыкнуть к подобной лексике Педру, тем не менее, смертельно на него обиделась. В прошлый раз, когда она приехала к нему с утра пораньше, он тоже был злой как чёрт и не пожелал её выслушать, а теперь и вовсе обругал, да ещё и заявил во всеуслышание, что этой особе отныне и навсегда вход на конный завод воспрещён.
Эту меру бурно одобрила дама, сидящая в машине.
- Я подозревала, что это какая-то самозванка! - громко заявила она и похлопала Синтию по плечу, давая сигнал, что пора ехать.
Синтия высунулась из окошка, помахала Педру и пообещала:
- Я тебе потом всё расскажу. Не спеши с выводами!
Между тем поспешила с выводами Ирис, смертельно обиженная на Педру, который собрался было её всерьёз отлупить. Она взяла с места в карьер и помчалась прямо к дороге, полной машин. Педру поскакал за ней. Но Ураган был недаром лучшим конём в конюшне. Педру прекрасно знал это, и на его кобылке ему было Ирис не догнать. А она мчалась к шоссе, запруженному и легковушками, и грузовиками, и Педру было страшно представить, как мог повести себя там Ураган.
- Срочно в машину, - скомандовал Педру Северину. - Мы выловим её хоть из преисподней!
Ирис на лошади вылетела на шоссе, и Ураган не мог уже всерьёз соревноваться со своими железными соперниками, как-никак у него была всего одна лошадиная сила. Да и Ирис при всём своём легкомыслии была на самом деле весьма разумная девица, она прекрасно поняла, чем это чревато и, лавируя между машинами, перебралась на обочину, где сочла себя в безопасности. Но не тут-то было! Рядом с ней появилась машина, в ней сидел Педру и требовал, чтобы она немедленно прекратила заниматься глупостями.
- Останови коня! - приказал он. - Иначе тебе придётся иметь дело со мной, и ты получишь такую взбучку, что до конца дней её не забудешь!
Ирис совсем не хотелось иметь дело с разъярённым Педру, и она всеми силами пыталась придумать, как ей этого избежать. Дело кончилось тем, что Педру удалось-таки прижать её к металлическому ограждению, тянувшемуся вдоль обочины, и заставить слезть с коня. Урагана подхватил под уздцы Северину и так повёл обратно на завод. Педру был в ярости. Если бы он мог, то бы смешал с землей эту дрянь. Она не понимала, что он может лишиться работы! А вместе с работой лишиться и жилья! Он может остаться под открытым небом! Тем более, что Силвия уже подала в суд, требуя развода и квартиры. Словом, у него кругом одни неприятности. И не хватает ему только Ирис.
- В машину! - взревел он.
Но Ирис отчаянно заорала:
- Помогите! Он хочет меня похитить!
Педру онемел от наглости Ирис, а к нему уже двигался здоровенный мужчина.
- Оставь её, парень, - говорил он. - Тебе же будет лучше!
- Да это моя племянница! - рявкнул Педру. - Сейчас я ей всыплю по первое число!
- Какая я тебе племянница? - закричала Ирис. - Ты хочешь меня украсть!
- А ну быстро отпускай её! - наступал мужчина. - А то я сейчас полицию вызову!
- Обойдёмся и без полиции, - заявил второй прохожий, наступая с другой стороны, - сейчас отдубасим его, как следует.
Педру, чувствуя, что разгорается ещё один скандал, похлеще предыдущего, процедил сквозь зубы:
- Ну и стерва же ты! Меня тут из-за тебя того и гляди прибьют! Но я этого так не оставлю! Ты ещё у меня получишь!
Он сел в машину, развернулся и уехал, а Ирис попросила:
- Остановите мне, пожалуйста, такси, ребята. Спасибо вам большое за помощь!
Ирис назвала адрес Алмы и поехала к ней. Она рассказала всё, как было и пожаловалась, что Педру так настроен против неё, что ей теперь не видать завода как своих ушей.
Алма рассмеялась. Она недолюбливала Мадалену, которая постоянно норовила проехаться за чужой счёт, считала, что ей всё позволено, и своих знакомых использовала в качестве возможности получить для себя какую-то выгоду. Картина, которую нарисовала перед ней Ирис, была вполне правдивой, и Алма пообещала заступиться за неё. С этой целью она и приехала на завод с утра, чтобы умилостивить разгневанного Педру. Но первой ей встретилась Камила, и разговор с ней погрузил Алму в раздумье. Она поняла, что не так-то просто будет складываться роман Камилы и Эду.
В задумчивости она свернула на дорожку, ведущую к конторе, и увидела Синтию, которая спешила к конюшням. Она окликнула её, и та рассказала, что тут вчера произошло. Её версия ничуть не отличалась от рассказа Ирис, так что Алма убедилась в правдивости девушки. Затем Синтия прибавила, что сразу же после драки отвезла сына Мадалены в больницу и врач, который осмотрел пострадавшего, никаких серьёзных травм не обнаружил.
Алма от души поблагодарила Синтию. А та тоже замолвила словечко за Ирис.
Надо сказать, что в последнее время они с Ирис подружились. Ирис стала заходить к ней в магазин и обнаружила удивительные способности по части собачьих причёсок. Она так здорово мыла, стригла и вычёсывала собак, что Синтия только диву давалась. Ирис охотно помогала ей, когда нужно было причесать и привести в порядок сразу несколько собачек, отправлявшихся на собачий день рождения или выставку. Для Синтии не были секретом и матримониальные планы Ирис. Она охотно делилась ими со старшей подругой, и Синтия с серьёзным видом выслушивала, как Ирис собирается поймать в сети неуловимого Педру. «Кто знает, может быть, рано или поздно Педру обратит внимание на эту смешную девчонку и она составит его счастье, - думала Синтия. - Но ей ещё придётся подрасти!»
- Самое главное - вразумить Педру, - сказала Алма Синтии. - Я и сама ничего не имею против Ирис. Она мне очень и очень симпатична.
- Вы поговорите с Педру, а я поговорю с Ирис, - пообещала Синтия.
- Вот и договорились, - улыбнулась Алма и пошла отыскивать Педру, который строго-настрого запретил возмутительнице спокойствия появляться на территории завода. За помощь Ирис любому сотруднику грозило немедленное увольнение.
Педру наблюдал за починкой ограды и не сразу заметил стоявшую возле него владелицу завода.
- Ты усердный работник, и я тобой очень довольна, - вместо приветствия похвалила Алма Педру, и тот польщённо хмыкнул.
- Вот увидите, скоро здесь будет идеальный порядок, - пообещал он. - Я понимаю, что вы приехали из-за вчерашнего скандала и, может быть, после похвалы выскажете мне немало неприятного, но я хочу сказать, что уже принял самые суровые меры и в дальнейшем ничего подобного здесь происходить не будет.
- И какие же меры ты принял? - поинтересовалась хозяйка.
- Вы знаете, что всему причиной моя сумасбродная племянница, так вот я позвонил её матери на фазенду, и она пообещала, что заберёт Ирис обратно.
- А мне понравилась Ирис в этой истории. Она храбрая девушка. Подумать только, свалить на землю молодого человека, который решил оседлать её коня, а потом ещё скакать на нём среди машин! Не всякая на такое отважилась бы, а, Педру?
Педру поморщился: на этот раз похвалы Алмы пришлись ему не по душе. Он уже нажаловался на Ирис и Элене, и та его тоже поддержала. Правда, мягко, но обещала образумить девчонку.
- Разумеется, я заинтересована в том, чтобы на ипподроме, куда многие приходят кататься на лошадях, никаких скандалов не было, - продолжала Алма.
Педру согласно кивнул, потому что хозяйка говорила дело.
- Но и прихотям твоим я потакать не стану, - заключила она. - Пусть Ирис появляется здесь когда захочет. Мне эта девушка нравится, и к тому же она любит лошадей и знает в них толк.
- Этого у неё не отнять, - вынужден был согласиться Педру. - В лошадях она разбирается недурно, и они её слушаются. Вот люди - с ними она ладить не научилась.
- А по-моему, так, наоборот, Ирис очень общительная, очень располагающая к себе девушка, - возразила хозяйка.
- Я умываю руки, - сдержанно ответил Педру. - Вам виднее! Но если здесь что-то случится, не сваливайте вину на меня!
- Не каркай, Педру! - одёрнула его Алма и пошла по направлению к конюшне. - Сегодня такой чудесный день, что я решила вволю поездить верхом!
- Я вас предупредил, - буркнул ей вслед Педру. - Если что-то случится, то я ни при чём!
Алме оседлали её  любимую Селену, и она, ласково потрепав лошадь по шее и угостив её кусочком сахара, вскочила в седло. Ускакала она быстро, но в аллее пустила лошадь шагом - так легче думалось.
А думала Алма о тех трудностях, которые ей ещё предстояли. Если смотреть правде в глаза, то Эду страдал без Элены, страдал и рвался на волю. Недаром они с Эстелой всё последнее время так стремились переговорить с адвокатом. А что даст этот разговор? Эду сейчас настроен против Алмы, но верит, что не сегодня-завтра всё изменится. А когда узнает, что это невозможно? Что он скажет тогда? Как делить наследство, которое было единым целым, в котором за долгие годы всё настолько переплелось, что невозможно выделять  какие бы то ни было доли? И Камила... думала, что стоит устранить Элену, как Камила возьмётся за Эду с удвоенной настойчивостью, и он вскоре сдастся. Ни один мужчина не умеет противостоять желаниям женщины. Недаром говорится: чего хочет женщина, того хочет Бог. Но в Камиле нет ещё женской уверенности, она ещё слишком молода...
Все последующие дни Камила необыкновенно сосредоточенно занималась, никуда не выходила по вечерам, удивляя и Элену, и Ирис, которым, впрочем, трудно давалось сидение дома. Они обе страдали и искали возможности утешиться и рассеяться.
Элена после разговора с Педру сделала внушение Ирис, но та с такой искренностью и с таким неподдельным возмущением рассказала всю историю, что старшая сестра не могла не посочувствовать младшей. К тому же она сама чувствовала себя настолько беззащитной и несчастливой, что была рада защитить кого-то.
- Живи у меня, сколько захочешь и устраивай свою судьбу! - сказала Элена. - Если счастье не далось мне, то пусть будут счастливы молодые.
Ирис бросилась к ней на шею и крепко расцеловала старшую сестру.
В тот же вечер она позвонила матери.
- Ты, наверное, волнуешься, Педру наговорил тебе всякого, но я могу передать трубку Элене, и она тебя успокоит.
- Да, я очень волнуюсь, даже боялась звонить вам. Пообещала Педру забрать тебя, но куда? Ты же знаешь, я сейчас продаю фазенду и тоже должна перебираться в Рио. Или, может, куда-нибудь ещё? - Ингрид была страшно взволнованна, и её можно было понять.
- В Рио! В Рио! - горячо поддержала её Ирис. - Не волнуйся, мамочка! Я уже объездила несколько колледжей, где хотела бы учиться. Но пока ещё не определилась. Я тут познакомилась с замечательной женщиной, она ветеринар, и, вполне возможно, я тоже буду лечить лошадей и собак. Я уверена, что у меня получится.
- У тебя всё получится, моя девочка, не сомневайся, - вздохнула с облегчением успокоенная Ингрид. - Передавай привет Педру и больше не ссорься с ним!
Камила, услышав, что Ирис остаётся в их доме чуть ли не навсегда, снова почувствовала глубочайшую обиду на мать: почему она до такой степени не считается с ней, с Камилой? Почему ей до такой степени наплевать на свою родную дочь?
«Ты сама не понимаешь, что делаешь, дорогая мамочка! - мысленно говорила Элене Камила. - Ты просто выживаешь меня из нашего дома!»
И перед глазами у неё невольно возник гостеприимный дом Алмы, её улыбающееся, приветливое лицо. Об Эду Камила постаралась не думать...

+1

54

Глава 32

Эма волновалась всегда. Когда Капиту уходила по вечерам из дома на свои, как она говорила, социологические опросы и психологические семинары, Эма была недовольна тем, что её несчастная дочка слишком много работает, недостаточно занимается сыном и мало уделяет времени учёбе. Когда Капиту прочно засела дома, Эма жаловалась на недостаток денег, на то, что дочь слишком перетруждает голову занятиями, вместо того чтобы помочь матери по хозяйству, а также чересчур балует сына своим вниманием и с Бруну потом будет невозможно никому сладить. Капиту настолько привыкла чувствовать себя во всём виноватой, отвечать за все неполадки и несовершенства мира, что ей и в голову не приходило как-то защититься. Она искренне пыталась соответствовать всем материнским требованиям, а они были такими разнообразными, согласовать их между собой не было никакой возможности, и Капиту снова чувствовала себя виноватой.
В последнее время её очень поддерживала дружба с Паулу. Он был так внимателен и делал такие замечательные снимки, что, глядя на них, Капиту чувствовала себя человеком, достойным лучшей участи.
После двух или трёх прогулок Паулу отважился пригласить Капиту в ресторан. Он спросил у Мигела, куда можно повести такую красивую девушку, и тот посоветовал ему дорогой респектабельный ресторан, где готовили блюда самых разных стран.
- Там большой выбор блюд, на любой вкус.
- Это здорово! - обрадовался Паулу. - А вино? Говорят, это дело тонкое, а я в нём ничего не смыслю. Мне бы не хотелось опозориться перед Капиту в первый же вечер.
- Я подскажу тебе, и даже напишу, к какому блюду какую марку следует брать, - успокоил сына Мигел.
Капиту с удовольствием приняла приглашение и, увидев, куда Паулу её привёз, с уважением на него взглянула: это был один из лучших ресторанов Рио-де-Жанейро.
На этот раз Капиту чувствовала себя в ресторане необыкновенно уютно, она здесь была не на работе, а, как все нормальные люди, пришла сюда отдохнуть и повеселиться. Уселась, оглядела зал, и настроение у неё тут же испортилось. Совсем неподалёку от них сидел с какой-то дамой Орланду. Капиту порадовалась, что он был с дамой, иначе ей пришлось бы сразу покидать ресторан: скандал был бы неминуем.
Паулу сразу заметил, как изменилось настроение Капиту, попытался успокоить её, но ему это плохо удалось. Капиту торопливо поведала ему причину своего беспокойства, описала Орланду, сказала, что знакома с ним, что связь была короткой, но этот тип не оставляет её в покое, постоянно звонит, преследует, и сейчас он тоже может устроить скандал.
- Но он же не один, - снова попытался успокоить её Паулу.
- Ему это не важно. Однажды он устроил мне такое - страшно вспомнить! Только из-за того, что я не пошла с ним в кино.
Туг, к ним подошёл официант и отгородил своей широкой спиной от зала. Они сделали заказ, и, записав, какое вино им принести, официант не мог не оценить тонкий вкус Паулу. Еду подали мгновенно, она была очень вкусной, и настроение Капиту улучшилось. Они мирно болтали и смеялись с Паулу, когда к ним подошёл Орланду.
- Это твой любовничек? - угрожающе и не без издёвки осведомился он.
- Оставь нас в покое! - отрезала Капиту.
- Я хочу знать: он твой любовник? - продолжал настаивать Орланду.
- Оставьте её в покое, или будете иметь дело со мной, - произнёс Паулу, вставая, и от волнения говорил гораздо хуже, чем всегда.
- У тебя каша во рту и молоко на губах не обсохло, - процедил Орланду, взглянув на Паулу, и вновь повернулся к Капиту: - Я за тобой слежу. Я ничего не забыл. Будь уверена...
Он схватил своими ручищами Паулу за воротник, рванул, рубашка у того затрещала, и Капиту, не придумав ничего лучшего, пырнула Орланду вилкой прямо в здоровенную волосатую ручищу. Он взревел, но, увидев выступившую кровь, одумался. Он прекрасно знал, что в таких ресторанах скандалов не прощают, дверь перед клиентом, затеявшим драку, будет закрыта навсегда.
- Ты мне за это ещё заплатишь! Ты ещё об этом пожалеешь! - процедил он сквозь зубы и отошёл.
Паулу ни о чём не стал расспрашивать Капиту. Выпив по бокалу вина, они постарались забыть неприятный инцидент, заговорив нарочито весело и оживлённо. Но Паулу стыдливо поправлял порванную рубашку, а Капиту то и дело на неё косилась и просила прощения, весёлый разговор не клеился, осадок остался, и оба они вернулись домой, втайне огорчённые и подавленные.
На следующий день начались звонки, Эма брала трубку, в неё дышали, и потом она слышала короткие гудки.
- Звонит твой негодяй, папаша Бруну! - комментировала она. - Интересно, чего ему от тебя надо? В доме денег нет, плиту не можем купить, а он хоть бы сентаво принёс!
Капиту была вся как на иголках. Она-то думала, что названивает Орланду, но от этого ей было не легче.
- Мы непременно купим плиту, мамочка, вот увидишь, - попыталась она успокоить мать.
- И зачем ты только с ним связалась? - продолжала пилить свою дочь Эма. - Как я люблю шить подвенечные платья! А ты даже помечтать мне не дала! Связалась с этим аферистом и забеременела. А венчаться беременной - никогда! На свете всё-таки есть понятия - честная девушка и нечестная!
Капиту была нечестная, она давно это знала, слышала чуть ли не каждый день, но от этого ей не становилось менее больно. Иногда, озлобившись, про себя шипела матери: «За счёт моей нечестности ты и живёшь!» Но чаще говорила про себя совершенно другое.
Она многое могла бы возразить матери. Разве её вина, что Фред женился на Кларе? Любовь есть любовь, она и радость, она и трагедия. На Фреда Капиту не обижалась нисколько, но тогда, после его свадьбы, была в шоке и, конечно же, в порыве отчаяния даже не посмотрела, какому парню в этот миг приглянулась. Ей тогда было всё равно. Она была готова даже умереть. А когда забеременела, расхотела. Вновь заставил её жить Бруну. И поэтому она так любила своего дорогого сыночка. И даже на Маурисиу не слишком сердилась: он ведь ей подарил такое сокровище! После той страшной бездны, из которой она выбралась, всё ей казалось приемлемым, даже её клиенты, потому что и это было хоть и плохой, но жизнью...
Однако с Орланду нужно было кончать. И сделать это можно было, только обратившись к Фернанду, он должен был позаботиться о Капиту и как-то урегулировать её проблему. Да и денег в семье не хватало. Во всяком случае, Капиту слышала о нехватке каждый день и с утра до ночи. В который раз она поняла, что выхода у неё нет, и поехала к Фернанду.
- Ты вилками-то в ресторанах не размахивай, - начал он, как только она вошла. - Совсем спятила! Нашему уважаемому клиенту руку продырявила! Он мог бы на тебя даже в суд подать, но Орланду - благородный человек, поэтому сказал, что простит тебя, если ты поедешь с ним.
- Это он у меня пусть просит прощения! - разозлилась Капиту. - Позорит меня на весь белый свет! Какой скандал устроил - весь дом взбудоражил! А в ресторане? Он и тебя когда-нибудь подведёт!
Фернанду тут же пошёл на попятную:
- Ладно! Ладно! Отдохнула и будет, пора за работу, иначе я несу большие убытки. Не хочешь с Орланду, найду тебе другого клиента, будешь довольна.
- Договорились, - кивнула Капиту.
Все её мечты и надежды снова пошли прахом, она снова имела дело с суровой действительностью.
И опять у неё начались вечерние социологические опросы в фокус-группах, и Эма недовольно ворчала, что уж слишком Капиту наряжается, да и на работе задерживается слишком поздно, а Бруну нужен материнский пригляд и ласка. Между тем в дом привезли плиту, но, оказалось, с большой плитой в кухне слишком жарко, и теперь непременно был нужен кондиционер.
- И машинка для печатания денег, - прибавил Паскоал, зная, что жалобам жены конца не предвидится.
Орланду не появлялся, Капиту успокоилась. Время от времени они встречались с Паулу, но их отношения утратили прежнюю безмятежность. Капиту чаще всего куда-то торопилась, он чувствовал рядом с собой присутствие непонятной и сложной жизни, терялся и замыкался.
Молчаливые звонки начались снова. И в один прекрасный день Капиту, забирая Бруну из яслей, наткнулась на Маурисиу.
- Что тебе здесь надо? - сразу же поинтересовалась Капиту, прекрасно зная, что ничего хорошего от этого появления ей ждать не приходится.
- Пришёл повидать сыночка, - ласково сообщил Мауру, протягивая руки к Бруну.
Малыш крепче прижался к матери, не собираясь с ней расставаться и переходить на руки неведомого дяди.
- Он тебя не знает, так что лучше оставь нас в покое, Мауру, - попросила Капиту и собралась уйти.
- Я без вас очень соскучился, - так же ласково продолжал блудный отец. - Я хотел бы принимать участие в воспитании сына, видеться с ним, гулять... Ты понимаешь меня, Капиту?
Это было что-то новенькое, такого в их жизни ещё  не случалось, и Капиту с подозрением взглянула на своего долговязого спутника. Он ответил ей улыбкой.
- Если ты надеешься, что можешь приходить когда вздумается, то ошибаешься, - быстро поставила она его на место.
- Давай встретимся с тобой, Капиту, - всё так же ласково попросил он, - и всё обсудим. Я готов принять любые твои условия. Почему бы нет?
Капиту снова взглянула на Мауру и снова увидела его улыбку. Он показался ей худым, жалким, и она невольно подумала, что, возможно, он намаялся, изменился и хочет начать жить по-новому. Она хорошо понимала, что Бруну - такая драгоценность, без которой нелегко обойтись.
- Ну что ж, - сказала Капиту, - можем и встретиться.
Бруну уже не дичился, а играл с дядей «в прятки», то отворачиваясь от него, то снова поворачиваясь к нему. Каким-то давно забытым теплом повеяло на Капиту: что за чудесная штука жизнь! Всё в ней улаживается рано или поздно!
Мирно болтая, они дошли до угла и расстались, договорившись встретиться через два дня в памятном для обоих кафе.
Дома Капиту ничего не рассказала о встрече, чтобы лишний раз не выслушивать жалоб и упрёков и самой не настраиваться против Мауру.
В назначенный час они снова встретились.
- Я рад тебя видеть, Капиту, - произнёс Мауру с хорошо знакомой Капиту нагловатой усмешкой, с какой говорил всегда, когда влипал в какую-нибудь нелепую историю.
Сердце Капиту упало: у Маурисиу очередные неприятности! Но на этот раз она решила твёрдо, что не поддастся жалости, пусть он хоть в ногах у неё валяется.
Капиту сразу подобралась, напряглась, готовясь отразить любой удар.
- Ты хотел поговорить про сына, - начала она. - И что же ты собирался мне сказать?
- Я доволен тем, как ты его содержишь, - заявил Мауру с той же нагловатой усмешкой, - сразу видно, что живёшь не на последние.
- Уж не взять ли и тебя на содержание, Мауру? - насмешливо спросила Капиту.
- До чего ж ты догадливая! За это я тебя всегда и любил! - произнёс он с невольной нежностью. - Ты такая чуткая, Капиту!
Эти же самые слова говорил ей и Фред: наверное, она и в самом деле чуткая.
- Ну так что с тобой стряслось? - спросила она.
Мауру заказал себе персиковый сок, а Капиту манговый, который она очень любила, после чего и принялся рассказывать душещипательную историю о том, как он, выручая друга, подписал за него долговое обязательство, друг уехал в Америку и исчез, а теперь крутые парни вытрясают из несчастного Мауру те деньги, которых он и в глаза не видел.
- Ты же меня знаешь, я всегда страдаю из-за своего благородства, - закончил он свой рассказ чуть ли не со слезой в голосе.
Что и говорить, Капиту знала Мауру достаточно хорошо.
- Сдаётся мне, что ты долго не платил своих карточных долгов, ребята озверели и грозят тебе намылить шею, - трезво и буднично сказала она.
- Мне угрожают убийством, - внёс существенную поправку Мауру.
- Значит, очень долго не платил, - подвела итог Капиту.
- Но ты же не хочешь, чтобы меня убили, правда? Не дашь осиротить сына? Кучка негодяев грозит убить отца твоего ребёнка, это же серьёзно!
Капиту невольно прыснула. Всё выглядело до крайности комично, особенно средства, которыми Мауру вымогал из неё деньги. Но он был всегда таким, она никогда не обольщалась на его счёт.
- Ладно, Маурисиу, пока! Некогда мне тут с тобой рассиживаться, - Капиту встала и потянулась, - у меня сегодня работы полно, счастливо оставаться!
- Погоди! А деньги? - Мауру схватил её за руку и не отпускал. - Ты должна мне дать денег.
- Нет, это ты должен давать мне деньги, - отрубила Капиту. - На содержание сына! Понял?
- Чтобы я давал тебе деньги, я должен остаться в живых, поняла? - Маурисиу наклонился и заглянул ей в глаза. - Деньги я буду грести лопатой и всё приносить тебе.
Капиту снова прыснула, представив себе эту фантастическую картину.
- Я подумаю, - сказала она, - но имей в виду, на крупную сумму в любом случае не рассчитывай! Я деньги лопатой не гребу!
- Но и жадничать тоже не стоит! - Маурисиу подмигнул ей. - В общем, мы друг друга поняли. В ближайшее время я приду и навещу своего сыночка.
Возвращаясь домой, Капиту только диву давалась, как это она снова дала связать себя по рукам и ногам.
«Что я за дура такая!» - ругала она себя, а сама уже думала, сколько сможет дать этому придурку Мауру, чтобы он рассчитался со своими кредиторами.
Она вспомнила свой разговор с Паулу об отце Брунинью.
- Ты его ещё любишь? - спросил тогда Паулу.
- Скорее нет, - совершенно искренне ответила она.
Но стоило Мауру появиться, сделать жалостное лицо, как она тут же бросалась ему помогать. И что это за наваждение такое?! Повесила себе на шею новый хомут и сама не заметила, каким образом.
Но жаловаться Капиту никому не собиралась, и признаваться в своих слабостях тоже.
Она высоко подняла голову и шествовала гордо, как королева. Она и есть королева, потому что сама справляется со всеми трудностями. Вон у Маурисиу это не получается, а у неё получается, так-то!
В лифте Капиту поднималась вместе с Мигелом, они были хорошо знакомы, она не раз отвозила и привозила ему отцовскую работу.
- Вы очень красивая, Капиту, - искренне восхитился он. - Я всегда вами любуюсь.
- Спасибо, - поблагодарила она и стала доставать ключ от двери.
Мигел позвонил в дверь Элены, желая про себя счастья своему Паулу, его мальчик был достоин счастья.

+1

55

Глава 33

Элена переживала очень тяжёлые дни, и Мигел как мог старался помочь ей.
О том, что Элена рассталась с Эду, он узнал от Алмы, которую навещал время от времени, как-никак они были старые друзья, а старая дружба не ржавеет. Когда с Эду случилось несчастье, Мигел стал заходить чаще, он утешал Алму, рассказывал, как справляется со своим несчастьем Паулу, иногда советовал воспользоваться тем или иным лекарством, потом дал телефон хорошего врача. Глория, неизменная спутница Алмы, всегда кокетничала с Мигелом, считая его своим потенциальным поклонником. И Алма, мечтая в своей компании о путешествии за границу и распределяя всех по парам, всегда соединяла Глорию с Мигелом. Он же выслушивал все эти проекты с улыбкой, не говорил вслух ни да, ни нет, но прекрасно отдавал себе отчёт, что Глория вовсе не та женщина, о которой он мечтает.
По вечерам он засиживался за работой, и в один из таких вечеров к нему в кабинет пришла Сеса.
- Мне кажется, что для тебя наступила пора действовать, папа, - решительно сказала она.
Мигел удивился. Он даже не понял, о чём идёт речь.
- Я об Элене, - нетерпеливо сказала ему дочь. - Именно сейчас и нужно добиваться своего, показать, на что ты способен. Я была у Алмы, она поделилась со мной этой отрадной новостью, и я тут же отнесла Эду книги. Было время, когда я отступила, но теперь я снова буду рядом с Эду и непременно добьюсь своего! Советую и тебе поступить так же!
Сеса не однажды говорила отцу подобные вещи, но лишь в этот раз он впервые отнёсся к её поучениям серьёзно.
- Я не знаю, чего можно добиться в любви, мне кажется, что глагол «добиться» и любовь несовместимы, - произнёс он задумчиво.
Сеса, однако, продолжала его уговаривать:
- Не смей сидеть, сложа руки! Иначе непременно появится кто-то другой и уведёт у тебя Элену из-под носа. Проводи с ней как можно больше времени! Ухаживай за ней! Не прячь своих чувств! И вот увидишь, она тебе ответит!
- Я очень благодарен тебе за заботу, - растроганно сказал Мигел, - и, вполне возможно, последую твоему совету, но не потому, что хочу воспользоваться одиночеством и бедой Элены, чтобы навязать ей своё общество, а потому, что в таком состоянии ей вредно оставаться одной.
- Я учу тебя тому, чему меня научила жизнь, - заявила Сеса, невольно рассмешив Мигела, но и это её не остановило. - Вот ты смеёшься. А со мной был такой случай, - продолжала она. - Мне ужасно нравился один парень у нас на курсе, у него была девушка, страшная зануда, и я, молча, отошла в сторонку. Как-то они поссорились, а я поговорила с ним и призналась в своей симпатии. Так, знаешь, что он мне сказал? Что тоже был от меня без ума и жалеет, почему я не намекнула ему раньше. «Жаль, что так поздно, я теперь полюбил другую!» - вот что он мне сказал. И с тех пор я считаю, что нельзя скрывать своих чувств! Завтра твоя любовь может оказаться никому не нужной!
У Мигела было совсем другое представление о любви, он не считал её таким уж скоропортящимся продуктом, по его мнению, любовь была скорее схожа с вином: чем дольше был срок выдержки, тем она была крепче, ароматнее и дороже.
Но спорить с дочкой не стал. Разве можно о таких вещах спорить?
Сеса ушла, а Мигел долго ещё сидел в раздумье, вспоминая, как трудно ему было переживать в одиночку потерю Ливии. Что же он тогда чувствовал? Как преодолевал возникшее вокруг мёртвое пространство?.. Может, Сеса права: в миг отчаяния и сердечного горя человек, прежде всего, нуждается в любви?
Несмотря на поздний час, Мигел поднял трубку и позвонил Элене.
- Я думал о тебе, - сказал он, - мне хочется пожелать тебе спокойной ночи и побольше мужества. Всегда помни, что у тебя есть надёжные друзья, в любой беде они будут вместе с тобой.
- Спасибо, Мигел! Как я благодарна за твой звонок, - прозвучал потеплевший голос Элены. - И тебе тоже спокойной ночи.
С той поры Мигел стал часто заходить к Элене, вытаскивая её, то в ресторан, то на книжную ярмарку. Он всё время старался, чтобы она как можно больше бывала на людях и как можно меньше оставалась наедине со своими мыслями. О своём разрыве с Эду Элена ему не рассказывала, а Мигел тоже не касался этой темы, проявляя деликатность. Но однажды вечером она сама ему позвонила:
- Можно, я к тебе приду? Мне непременно нужно с тобой поговорить.
- Буду рад, - только и ответил Мигел.
Он ждал её в своём рабочем кабинете среди книг, где привык проводить долгие одинокие вечера. Было довольно поздно, когда Элена, наконец, пришла.
- Мне было бы трудно говорить с тобой дома, - начала она. - Ирис, Камила...
- Я понимаю, понимаю, - закивал он.
Глубоко вздохнув, Элена без утайки рассказала ему всю горькую правду о своих сложных отношениях с Эду и Камилой.
- Я чувствую себя ужасно, - честно призналась она. - У меня будто кинжал в груди. Это не гнев, не сожаление, это - боль. За свою жизнь я многое пережила, теряла дорогих мне людей, теряла дом, работу, деньги... Но эта неутешная и не утихающая боль... такое со мной впервые. Я как моряк в первом плавании.
- А ты уверена, что поступила правильно, приняв именно такое решение?
- Да, уверена, - кивнула Элена, - хотя оно и не принесло мне радости. Я мечтала об Эду, мне казалось, что в жизни найдётся место для нас двоих, но это невозможно.
- Ты поняла, что он любит Камилу? - продолжал спрашивать Мигел.
- Мне кажется, что их взаимное чувство ещё только формируется. Эду пока не думает о своей любви к Камиле, но она в нём уже давно живёт, едва ли, не с тех пор, как мы вернулись из Японии.
- А что, если ты поторопилась? Когда приходит любовь, исчезает мудрость, - напомнил он Элене поговорку.
- Может быть, но я не могла больше терпеть, мы живём с Камилой под одной крышей, наши отношения становились с каждым днём всё тяжелее. Мы с ней буквально задыхались.
- А если между ними начнётся бурный роман, ты не будешь задыхаться? - спросил Мигел.
- Не знаю! Я пока ничего не знаю, - нервно произнесла Элена, - и поэтому хочу уехать в какое-нибудь тихое место, хотя бы дня на два. Я бы разобралась в себе и хорошенько обо всём подумала.
- Ты умница, так и нужно поступить. У меня есть хороший друг, он держит небольшую гостиницу на юге. Ты можешь отправиться туда хоть завтра. Места там сказочной красоты! Живи хоть десять, хоть двадцать дней, а то и месяц.
- Я бы рада, но не могу. У меня столько дел в клинике, ты даже представить себе не можешь!
- Ну почему же? - улыбнулся Мигел. - После автокатастрофы, в которой погибла моя жена, и так пострадал Паулу, я с головой ушёл в дела. Работа была для меня наркотиком, она спасала меня от жизни, которая стала пустой и никчёмной. Так прошёл год, и я понял, что оказался в ловушке.
Элена не сводила внимательных глаз с Мигела, который доверительно открывал перед ней свою душу, делился выстраданным опытом. Он словно бы старался влить в неё новые силы, наполнить жизненной энергией, чтобы помочь пройти трудный жизненный переход.
- Знаешь, спустя год у меня не осталось сил ни на работу, ни на жизнь, ни на детей. Я думаю, что плохой характер Сесы, её вечное недовольство объясняются именно дефицитом нашего общения в тот первый, безумно трудный год. Мы должны были сплотиться душевно, а вышло так, что именно душевные трудности каждый преодолевал в одиночку. Но когда одиночество стало невыносимым, я вдруг увидел, что у меня есть близкие. Это было невероятное открытие. Я был потрясён.
- А что открою я? - спросила Элена. - То же самое?
- Если захочешь, расскажешь по приезде, - улыбнулся Мигел.
- Я захочу, - сказала Элена.
- Погоди минутку, я дам тебе адрес и даже сам туда позвоню, чтобы предупредить о твоём приезде. Улаживай все дела на работе и звони мне. - Мигел пошарил на столе, достал книжку с визитками и вытащил одну из них. - Держи!
- Не знаю, как благодарить тебя, - произнесла Элена. - Мне, наверное, и в самом деле это очень нужно.
- Я провожу тебя, - предложил он. - Не возражаешь?
Элена молча кивнула.
- Ты очень устала. Я сяду за руль?
Элена опять кивнула. Давно она не чувствовала себя в таких надёжных, таких верных руках. Её спутник всё понимал с полуслова и протягивал ей руку помощи раньше, чем она её просила. Элена и не догадывалась, что такое бывает, и не представляла раньше, какое удивительное чувство покоя при этом возникает.
Они ехали по ночному Рио, недавно прошёл дождь, и машина словно бы плыла по тёмным водам, пронизанным огнями. Элене хотелось положить голову на плечо того, кто так мягко и уверенно вёл их маленькую лодку к тихой надёжной гавани. Нет, полного успокоения Элена ещё не чувствовала, всё было и тревожно, и больно, однако она не сомневалась, что вдвоём с Мигелом движется правильным курсом.

Отредактировано juliana8604 (14.04.2018 21:18)

0

56

Глава 34

Элена сообщила домашним о своём отъезде. Она не сказала, на сколько дней уезжает и когда вернётся.
- Буду звонить, - пообещала она. - А вы тут, пожалуйста, не ссорьтесь.
Она посмотрела сначала на Камилу, потом на Ирис, как смотрит строгая мама на своих маленьких дочек. Но девочки уже выросли и не взглянули друг на друга с готовностью примириться, каждая на свой лад поджала губы и сказала что-то вроде: «Ну, о чём ты говоришь? Разве мы ссоримся?»
Да, они теперь не ссорились, но в их сердцах горела непримиримая вражда, они терпеть не могли друг друга.
- Зилда, будешь им готовить, - прибавила Элена. - И пожалуйста, присматривай за ними!
- Уж я присмотрю! - пообещала служанка, чувствуя себя заранее брошенной сиротой, ведь Элена была ей как родная мать.
Осиротевшими почувствовали себя и коллеги Элены по работе, которые давным-давно стали её близкими друзьями. Бездеятельной, весёлой, всегда переполненной энергией Элены, клиника покажется пустой. А с другой стороны, все прекрасно понимали, насколько она нуждается в отдыхе.
На прощание все делились с ней только хорошими новостями.
- Вириату ходит к психологу. Конечно, психоанализ ему очень нелегко даётся, он раскрывается с трудом, но всё-таки раскрывается, - рассказывала Элене Ивети, - и дома у нас становится всё лучше и лучше. Так что, ты видишь, даже самые безнадёжные ситуации улаживаются. И если тебе понадобится помощь врача...
- Я пойду к Лаэрти, - закончила Элена. - Он мне очень, очень помог.
- А ты знаешь, что у них с Антонией роман идёт полным ходом? - спросила Ивети.
- Неужели? - удивилась Элена. Всё последнее время она была занята собственными переживаниями и отношениями с Камилой, поэтому совсем перестала замечать, что творится вокруг.
Мы ведь живём с Лаэрти по соседству, и каждую субботу он приводит к нам своего сынишку с ночёвкой, потому что встречается с Антонией. И знаешь, что говорит нам Тиди? «Хоть бы поскорее папа женился, тогда бы мы жили все вместе дома»!
Обе женщины рассмеялись: устами младенца глаголит истина!
- А мы, после того как наша семейная жизнь более или менее наладилась, решили покупать квартиру, - сообщила Ивети, выбрав наиболее подходящий момент для этого сообщения: Элена уезжает, оно её ни к чему не обязывает, но всё-таки она будет иметь в виду, что Вириату желательно повысить зарплату, чтобы они смогли расплатиться с кредитом.
Элена правильно поняла подругу, так ответив ей:
- Наша клиника работает как прекрасно отлаженный механизм, и в этом прежде всего твоя заслуга, Ивети, ты прирождённый администратор, а у Вириату золотые руки, и малейшие неполадки устраняются мгновенно! Благодаря вам у меня прочный, надёжный тыл. - Она с благодарностью посмотрела на свою помощницу. - Вы, безусловно, заслуживаете повышения зарплаты, я поставлю вопрос об этом на ближайшем совете.
Ивети даже говорить ничего не стала, только взглянула на Элену с такой же благодарностью - они давно уже понимали друг друга и без слов.
С работы Элена ушла со спокойной душой, там у неё всё было в порядке.
- Я буду звонить, и на всякий случай оставляю телефон своего отеля, - сказала она. - Если вдруг возникнет что-то непредвиденное, вы меня вызовете.
На прощание подруги расцеловались, и Элена села в машину.
В аэропорт Элену отвёз Фред, а Камила довольно сухо простилась с матерью дома.
После отъезда Элены она целыми днями сидела у себя в комнате и упорно занималась. Ирис не знала, чем ей заняться, и злилась. На завод она ехать не могла, последствия скандала были слишком свежи, и Синтия убедила ееё переждать хотя бы несколько дней.
- Пойми, - убеждала она Ирис, - Педру очень дорожит своим заводом, любой непорядок выводит его из себя. Ну, так дай ему несколько дней на то, чтобы успокоиться и рассудить всё по справедливости.
Ирис скрепя сердце согласилась. Она считала, что и у неё чувство справедливости развито в высшей степени, что именно поэтому она терпеть не может Камилу. Как может дочь отбить парня у собственной матери? Как она посмела? Влезла! Испортила! Довела мать до нервного срыва, а сама и в ус не дует! Ирис не могла смириться с такой несправедливостью, она кипела праведным гневом и вновь стала придираться к Камиле на каждом шагу.
Немудрено, что и Камила относилась к Ирис точно так же. Кому приятно чувствовать себя виноватой? Камила тоже не была исключением. Она видела в Ирис одни только недостатки, которые мешают жить окружающим, и считала себя вправе сердиться за это на мать.
Словом, мира и покоя в доме ожидать было трудно, но, по крайней мере, девушки враждовали тихо, не скандаля и не вцепляясь друг другу в волосы. И это уже было благом, так, по крайней мере, считала Зилда.
Буквально на следующий день после отъезда Элены Эду позвонил Камиле и пригласил её к себе. Нужно ли говорить, что она полетела к нему как на крыльях?
Эду выглядел грустным, подавленным, и Камила поняла, что разрыв ему даётся совсем не легко.
- Ты расстроен, что мама уехала? - спросила она. - Но ты знаешь, ей так нужно было отдохнуть! Она всё время повторяла, что после Японии у неё не было ни минуты покоя...
- Конечно, конечно, - кивнул Эду. - И расстраиваться я вовсе не вправе, между нами ведь всё кончено. Она взяла на себя инициативу, наверное, это правильно. Достойнее расставаться, когда сохраняешь к человеку чувство нежности и уважения. Я очень уважаю Элену и чувствую к ней удивительную нежность...
- Я этому рада, - сказала Камила, - рада, что мы с тобой любим одного и того же человека...
Эду взглянул на Камилу с благодарностью, больше всего он ценил взаимопонимание. Если они с Камилой поймут друг друга и в этом вопросе, то можно надеяться, что душевная близость их не обманет. Он сразу повеселел, распорядился, чтобы им принесли апельсиновый сок к бассейну, потому что они немедленно пойдут купаться.
- Я слышала, ты замечательный пловец, - сказала Камила.
- Был когда-то, - усмехнулся Эду. - Ведь я провёл детство в Ангре, у нас там был свой дом, и я плавал как дельфин. У меня была небольшая лодка, я доплывал до какого-нибудь островка и чувствовал себя Робинзоном, валялся на песке, удил рыбу.
- А тебя не искали? Не беспокоились? - удивилась Камила.
- Может, и беспокоились, я как-то об этом не задумывался. Отец считал, что я должен расти мужчиной, а для мужчины самое главное - самостоятельность и умение принимать решения. Так он говорил, и мне предоставляли большую свободу. Мне очень не хватает отца, - вздохнул он.
- Мне тоже, - вздохнула Камила. - Интересно, что мы с тобой время от времени возвращаемся к этой теме. Значит, нам не хватает их всерьёз.
- В Ангре так хорошо!.. - продолжал Эду, не в силах вернуться из счастливой страны своего детства. - Слушай, а почему бы нам не поехать с тобой в Ангру? Я бы тебе показал свои любимые острова!
- А у вас там до сих пор есть дом? - поинтересовалась Камила.
- Да, до поры до времени, пока мы туда ездили часто, Алма его поддерживала в порядке, но потом мы выросли, у нас появились другие интересы, дом стал лишней обузой, и она сдала его Глории. Но Глория, разумеется, пустит нас с тобой на два-три дня, и яхтой мы сможем воспользоваться.
- Это было бы здорово! - мечтательно протянула Камила. - Я когда-то ездила в Ангру, но ненадолго, и у меня осталось ощущение земного рая.
- Скорее водяного. - Он улыбался, глаза у него блестели. - Я покажу тебе такие чудеса, что ты поймёшь: там и в самом деле рай. Бассейн - это одно, а нескончаемое морское пространство - совсем другое.
- Я обожаю море! - восторженно произнесла Камила. - Когда я была маленькой, мне постоянно снилось, что я тону, и я просыпалась в ужасном испуге. Поэтому я долго отказывалась учиться плавать. Но зато потом мне так понравилось! И плавать я могу очень долго!
- Значит, решено! Я спрашиваю разрешения у Глории, и мы едем!
Алма, услышав, что молодёжь собралась в Ангру, тоже мечтательно улыбнулась: и у неё там была своя заповедная страна, страна счастливой любви.
- Помню, я прожила там целую зиму, - сказала она, - топила камин, пила изумительное красное вино и была счастлива. Где они, мои золотые деньки?
Разумеется, Глория была согласна, и у неё были связаны с Ангрой самые расчудесные воспоминания.
Ангра! Ангра! Ангра! - звенело с лёгкой руки Эду по всему дому, и каждый вспоминал что-то своё, особенное, но очень счастливое и безмятежное.
Вечером Алма сказала Эду:
- Меня так вдохновила ваша будущая поездка, что я даже намекнула Глории, мол, возможно, мы не будем возобновлять с ней договор на аренду дома и оставим его за собой!
- Просто глупо иметь там дом и не пользоваться им, - подхватил Данилу. - Мы бы могли ездить туда каждое воскресенье!
Алма с Данилу говорила, а Эду мрачнел. Больше чем когда-либо ему хотелось выяснить вопрос с наследством. Когда он думал о наследстве, будучи подростком, то воображал, будто настанет день и Алма назовёт им с Эстелой номер банковского счёта, на котором лежат их деньги, и это будет означать, что они стали взрослыми. Но он давно уже ощущал себя взрослым, а ни о каком наследстве речь не шла. Более того, выяснилось, что Алма темнит и не хочет устраивать им встречу с адвокатом... Но Эду ещё не был готов к ещё одному крушению. Их и так на его долю выпало слишком много. Он почувствовал, что решение поехать в Ангру, окунуться в мир детства пришло к нему не случайно. Там - источник его душевных сил, там он обретёт утраченное равновесие, найдёт правильное решение.
Для Эду Ангра была корнями, чудесным безвозвратным прошлым, для Камилы - ещё не осуществившимся, но таким же чудесным будущим. С этого дня она начала мечтать об Ангре, ждать, когда они поедут туда с Эду. А пока продолжала усиленно заниматься, готовя курсовую. В библиотеке, куда она ходила каждый день, она повстречала Роберту, которого не видела давным-давно. Они обрадовались друг другу - Роберту больше, Камила меньше.
- Я приготовил тебе диск, с твоей любимой рок-группой, её так классно слушать в машине! - радостно сообщил он. - Я всё ношу его с собой, надеясь, что тебя встречу.
- Спасибо. - На этот раз Камиле вовсе не хотелось ни играть, ни шутить, радость Роберту её скорее смущала, чем доставляла удовольствие. - Напрасно ты так старался...
- Ничего не напрасно, держи. - Он вручил ей диск. - Может, вечером в кино сходим?
- Нет, к сожалению, не получится, - сказала Камила.
- Занята? Ну, так получится в другой день, - всё с той же радостной улыбкой говорил Роберту.
- У нас с тобой ничего не получится, - серьёзно объяснила Камила. - Ты не обижайся, но мне понравился другой человек.
- Японец? - с любопытством спросил Роберту, не забывший их разговора.
- Нет. И не с нашего курса, ты его не знаешь, - ответила Камила разом на все вопросы, которые мог задать ей Роберту. - Извини, мне ужасно некогда, я пошла.
Она и в самом деле очень торопилась домой, хотела увидеться с Фредом, посоветоваться с ним насчёт сложившейся ситуации. Как-никак старший брат, он должен был заменить ей отца. Поездка в Ангру будет для их с Эду отношений решающей, Камила это чувствовала, хотела подготовиться к ней сама и подготовить своих близких.
Фред переживал за мать. Ему казалось, что Элена резала по живому, когда отважилась на разрыв. Он понимал, что она пошла на это ради Камилы, и очень жалел мать.
Камила была целиком во власти своего чувства.
- Я поняла, что это настоящая любовь, - говорила она. - Я пыталась бороться с ней, пыталась бежать, но у меня ничего не вышло. Я поняла, что безумная любовь действительно существует, люди несут её в себе, несмотря на все преграды!
- А Эду? - осторожно спросил Фред.
- Ему тяжелее, чем мне, я это чувствую. Он деликатный, ранимый. Инициатива исходила от мамы. Она сама предложила ему расстаться, а это всегда болезненно... И всё-таки я чувствую - он меня любит. Мы всегда так хорошо говорим с ним, так понимаем друг друга...
Фред внимательно посмотрел на сестру. Он прекрасно понимал, что сердцу не прикажешь. Взять хотя бы их с Кларой: сразу видно, что они очень разные, но он всё-таки полюбил её... И, подумав о Кларе, сказал сестре:
- Главное — не торопиться. У вас с Эду всё только начинается. Не спеши! Будь сдержанней! И постарайся помириться с мамой. Мы же одна семья, Камила! Мама, ты и я. Мы всегда будем нужны друг другу, никогда не расстанемся!
Камила крепко обняла брата.
- Я тебя очень люблю, - сказала она, - я рада, что у меня такой брат!
- И я тебя очень люблю, сестрёнка, - отвечал Фред.
- Мне очень тяжело с Ирис, - пожаловалась Камила. - Она невзлюбила меня с первого взгляда, постоянно вмешивается в наши отношения с мамой, считает, что имеет право судить о таких сложных вещах. Меня это бесит! Мы с мамой сами разберёмся, кто прав, кто виноват.
- Я и сам считаю, что мама сделала глупость, когда пригласила жить эту сумасбродку, - сказал Фред. - Но ты не делай никаких скоропалительных выводов. Помни, что это твой родной дом, а она здесь на время. При случае я тоже выскажу маме своё мнение на этот счёт. Как-никак Ирис поселилась в моей комнате.
- Ты что, задумал обратно переезжать? - внезапно спросила Камила. - У тебя что-то не так с Кларой?
- Да ты что! - рассмеялся Фред. - У нас с Кларой всё замечательно. Это я просто так сказал. Ты ведь знаешь, что Клара теперь работает в магазине мужской одежды? И представляешь, накупила мне в кредит целый воз моднющих рубашек! В общем, она в своём репертуаре.
Камила рассмеялась, прекрасно зная репертуар Клары. И, вспомнив о ней, принялась торопить брата:
- Беги её встречать, а то она опять подумает чёрт знает что!
- Бегу! Бегу! - тотчас же засуетился Фред.
В дверях он нос к носу столкнулся с возвращавшейся Ирис, она была в прекрасном настроении и в руках держала целую охапку цветов.
«Похоже, у неё завёлся поклонник, - подумал на ходу Фред, помахав ей рукой. - Тем лучше, может, замуж выйдет!»
Ставя цветы в вазу, Ирис продолжала улыбаться. Она так и видела перед собой разъярённое лицо Силвии, которую сумела довести до белого каления. Дело в том, что, гуляя по городу, она набрела на цветочный магазинчик, хозяйкой которого оказалась Силвия. Ирис не могла отказать себе в удовольствии зайти туда. Она знала, что действует на Силвию, как красная тряпка на быка: бедняжку сразу же начинало колотить. Зато Ирис всегда получала от этого несказанное удовольствие.
- Что тебе здесь надо? - увидев Ирис, прошипела Сил¬вия, хотя ровно три секунды назад разговаривала с клиенткой сердечно и любезно. - Немедленно убирайся!
- Я хочу купить букет, помоги мне его составить, - с невинным видом попросила Ирис.
- Кому? - совсем другим, деловым тоном спросила Силвия, оглядывая профессиональным взглядом вазы на полках.
- Мужчине.
Силвия продолжала смотреть на вазы, потом ответ Ирис дошёл до неё, и она резко обернулась:
- Издеваться пришла? Убирайся немедленно! Убирайся!
- Я говорю совершенно серьёзно. Я хочу подарить цветы своему другу, он мужчина не городской, крепкий такой, мускулистый... - Ирис смотрела на Силвию ангельски невинным взглядом.
- Вон! - заорала та. - Хватит меня травить! Передай своему дружку, что он без гроша останется! Я об этом позабочусь!
- Ненормальная какая-то, - пожала плечами Ирис. - Придётся купить те цветы, которые мне приглянулись.
Она не спеша набрала огромный букет маргариток и, так же не спеша, расплатившись, вышла под взглядом немой от ярости Силвии. И вот, вспоминая это лицо, этот яростный взгляд и перекошенные губы, Ирис улыбалась.
«Рано или поздно Педру будет мой», - твердила она себе.
А Педру думал только о Синтии, она стала для него настоящим наваждением.
После того как она сама пришла к нему, после того как Педру почувствовал, что желаемое стало возможным, он ждал и желал Синтию ежесекундно, и они сходились всё ближе, всё теснее, понимая, что роковой встречи им не избежать. Всё случилось, как случается гроза, вмиг, в одночасье, и совершенно неожиданно для обоих. Педру испытал блаженство, Синтия - стыд. После этой встречи она избегала Педру, и он инстинктивно чувствовал, что сейчас приближаться к ней не следует.
Наблюдая за их отношениями со стороны, Марта как-то сказала Синтии:
- А мне так кажется, что вы боитесь влюбиться друг в друга, потому и шипите, и злитесь, и дерётесь!
Но теперь уж Синтия знала точно, что Педру она не любит, и если раньше её тянуло к нему, и в этом влечении было что-то стихийное, что-то непреодолимое, то теперь ей было только стыдно. Она казнила себя за то, что всё произошло на копне сена, в конюшне, словно были они жеребец и кобылица, спарились, удовлетворили инстинкт и разошлись, охладев друг к другу. Вернее, охладела она, а Педру тянуло к ней всё так же.
Алекс, сгребая сено, которое они смяли и разбросали, и приводя в порядок конюшню, наткнулся на её старую рубаху, в которой она обычно лечила лошадей. Он сразу обо всём догадался, хотя и без этой досадной улики их взаимное влечение невозможно было скрыть, как теперь невозможно было скрыть неприязнь Синтии к Педру.
А Педру всё-таки вновь попытался её уговорить. Подошёл к ней в той же самой конюшне, где душисто и пьяняще пахло свежим сеном, и в руках у него была её рубашка, которую он ласково поглаживал.
- Ты же с меня глаз не сводишь, - проговорил он, разом охрипнув от нахлынувшего желания, - и сама знаешь, что не сможешь долго сопротивляться. Тебе ведь понравилось. Случилось то, чего мы с тобой хотели с первой встречи. Так чего же ты ждёшь? Почему медлишь?
- Больше не хочу, - бесстрастно ответила Синтия. - Попробовала, и больше не хочу. Давай-ка сюда мою рубашку.
- Но вчера ты изнывала от страсти, ты содрогалась и кричала в моих объятиях. Всё, что ты говоришь сегодня, - это ложь!
- Ложь, правда – причём, тут это? - устало сказала Синтия. - Я больше не хочу тебя, Педру.
- Хочешь! - крикнул он и взял её за плечи, но она убрала его руки и сказала всё тем же усталым, равнодушным голосом:
- Оставь меня, Педру. Я презираю мужчин, которые себя переоценивают.
Он скрипнул зубами и промолчал. Синтия прошла мимо него, забрав у него свою рубашку. Он смотрел ей вслед, чувствуя себя ненужным и опустошённым. Пройдя несколько шагов, она слегка повернула к нему голову, и в нём снова вспыхнула надежда...

0

57

Глава 35

Капиту была горда собой, она набрала для Мауру целых две тысячи реалов. Для неё это было нелегко, но она исполнила своё обещание.
Она ждала благодарности, улыбки, но только не той удивлённо-пренебрежительной гримасы, с которой Мауру принял деньги.
- И это всё? - осведомился он.
- Ну, знаешь ли! - вспылила Капиту. - Хамства, наглости и бесстыдства тебе не занимать! Да кто ты такой, чтобы я тебе помогала? Это ты, ты должен мне помогать!
- Но пойми, ребята хотят от меня пять штук, меньше их не устроит. - У Мауру снова был жалкий, заискивающий голос и такое же выражение лица.
- Не устроит! - возмутилась Капиту. - А как бы ты устроился, не будь меня? Как?
- Я бы погиб! - трагически заявил Мауру. - Что ты, моих дружков не знаешь?
Дружков Капиту не знала, но могла примерно представить, какого они пошиба.
- Ты себе таких дружков завёл, ты с ними и разбирайся, - в сердцах сказала Капиту. - А меня больше в свои дела не вмешивай! Я тебя видеть не хочу! Даже близко не появляйся!
Неблагодарность наглеца ранила её в самое сердце. Вокруг себя она видела сплошную чёрную неблагодарность! Сколько она ни делала добра, как бы ни старалась, всегда оказывалось, что могла бы сделать больше! Капиту шла домой и кипела от возмущения. Симони, увидев её, встревожилась. И Капиту сгоряча рассказала ей о помощи Маурисиу.
- Ну, ты даешь, подруга! Ты что, спятила? Такой вопиющей глупости я от тебя не ожидала! - Симони даже разозлилась на Капиту.
- Я сама от себя такого не ожидала, - призналась та. - Но поверь мне, больше такого не повторится.
- Да мне-то что! - Симони пренебрежительно пожала плечами. - Только жалко, что ты такая дура!
Капиту тяжело вздохнула и ничего не ответила: она и сама так думала и очень огорчалась.
Симони рассмеялась, глядя на её понурый вид.
- И всё-таки ты, Капиту, везунчик! Другую бы учили за такую глупость розгами, а тебе подарок сразу посылают!
Капиту недоумённо уставилась на подругу. Симони с торжественным видом достала из сумки маленькую коробочку и протянула ей.
- От кого это? - с тем же недоумением спросила Капиту, взяв ту загадочную коробочку.
- Ты посмотри, посмотри, потом скажу, если не догадаешься, - усмехнулась Симони.
Капиту открыла коробочку, и перед её глазами заиграли, переливаясь, камни и золото. Вещица была красивая и, без сомнения, очень дорогая.
- Нет, я не могу понять, от кого это, - произнесла девушка, невольно залюбовавшись игрой камней.
- От Орланду! - торжествующе произнесла Симони. - Он жаждет с тобой помириться. Говорит, что простил тебя. Я его встретила у Фернанду, и он так хотел тебя видеть! Тайком от хозяина шепнул, что заплатит двойную цену. Вот тебе и шанс! Всё восстановишь, что по своей глупости отдала. Я же говорю: ты везунчик!
Но Капиту услышала в словах Симони совсем другое.
- Простил? Он меня простил? Зато я его не простила и не прощу никогда! Гадость какая! Мерзость! Забирай сейчас же!
- Вот ты сама ему и отдашь, - хладнокровно заявила Симони.
Она только что побывала у Фернанду и снова позавидовала подруге: Орланду с ума сходил по Капиту. Симони слышала, как он говорил Фернанду:
- Эх, если она захочет, я брошу свою жену и женюсь на Капиту!
- На девочке по вызову? - не поверил Фернанду. - И тебя на такое хватит?
- Она порядочная, на неё можно положиться, а такая женщина для меня всегда леди, - ответил Орланду.
- Приведёшь Капиту, засыплю подарками, - пообещал он потом Симони.
А Фернанду всё качал головой: мешок, набитый деньгами, крутой бизнесмен - и так попался!..
С Симони подобного никогда не случалось, никто ей не делал таких шикарных предложений, никто так о ней не отзывался, и она приступила к Фернанду с упрёками:
- Ты меня что-то мало вызываешь! Раз или два в неделю! Куда это годится?
- Не кипятись! Я ещё сделаю тебя гвоздём программы! - пообещал Фернанду. - А Капиту всё-таки постарайся ему привести, он клиент выгодный.
Вот Симони теперь и старалась, а про то, что слышала, - Капиту ни гугу. А то кто её знает? Возьмёт и выйдет замуж за денежный мешок! Симони на её месте ни минуты бы не задумывалась, тут же вышла бы за Орланду!
- Сама отвезёшь и отдашь, - повторила она.
- Ты взяла, ты и отдашь, - отказалась Капиту. В определённых ситуациях она умела быть твёрдой. - А я этого типа на дух не переношу!
- Тоже мне! Не переношу! - рассердилась Симони. - Ты пошла на эту работу не для того, чтобы выбирать! Не для того, чтобы искать себе мужа! Не для того, чтобы получать удовольствие! Это работа! Запомни - работа! И спать будешь с тем, на кого укажет Фернанду!
- Но не с тем, кого на дух не переношу, - спокойно и твёрдо отрезала Капиту. - Так что верни.
Симони и раньше недолюбливала свою дорогую подругу за дурацкую наивность и прекраснодушие, а теперь и вовсе на неё разозлилась и разобиделась. Определение Орланду, что Капиту - порядочная, просто оскорбило Симони. Сама она о своей репутации не заботилась и свидания назначала прямо у подъезда, выходила экстравагантно одетая и садилась в машину. Капиту ей не раз выговаривала за это.
- Не думаешь о себе, обо мне подумай! О моих родителях!
Ну что ж, на этот раз Симони назначила свидание за углом, но первым повстречала не клиента, а Мауру.
- Пойдём выпьем пивка, - предложил он.
И Симони пошла с ним в бар, уж очень ей досадила Капиту, и уж очень ей было любопытно, о чём пойдёт разговор. Устроившись за столиком, она сказала:
- Только учти, у меня нет времени с тобой прохлаждаться!
Мауру прищурился и сделал комплимент:
- Шикарно смотришься! - Помолчал и добавил: - В общем, я много чего понял. Вы с Капиту неплохо устроились: дорого одеваетесь, разъезжаете на машинах.
- Мы работаем, - уточнила Симони.
- Вот и скажи мне, за какую работу столько платят, - потребовал он. - Не темни, говори начистоту, сколько платят за работу со стариканами, которые ездят с водителем? Я вижу, что вы с Капиту при деньгах.
- Не понимаю, о чём ты. - Симони отодвинулась подальше от Мауру.
Хоть ей Капиту и досадила, но подлянку подруге она тоже устраивать не хотела. Но Мауру рассмеялся и придвинулся к ней поближе.
- Ещё как понимаешь, - подмигнул он. - Не валяй дурака! Мы оба прекрасно знаем, о чём идёт речь. Я же не идиот, я слежу за Капиту и вижу её то с плейбоями, то со всякими старикашками.
- Не говори глупостей, - недовольно протянула Симони. - Ты считаешь меня дурой, которая тебе поверит?
- Нет, вы не дуры, вы необыкновенно умненькие девочки, поэтому и устроились так прекрасно. Жаль, что я раньше не знал, какая умница Капиту.
Легкомысленный тон Мауру рассердил Симони.
- А ты думаешь, легко одной растить сына и ухаживать за престарелыми родителями? - вскипела она. - Ты должен ею гордиться!
- А кто сказал, что я не горжусь? - ухмыльнулся Мауру. - Ты мне только одно скажи: сколько умницы берут за ночь? Вы же золотая жила, красавицы!
- Лучше на работу устройся, а не болтай всякие глупости, - в сердцах сказала Симони и вскочила: клиент наверняка уже заждался.
Мауру проводил её понимающим взглядом: девочки не теряли времени даром, они научились ковать монетки не самым обременительным образом. Проникнув в тайну Капиту, Мауру не сомневался, что напал на золотые россыпи.
Симони рассказала Капиту о своей встрече и очень обеспокоила бедняжку.
- Теперь он будет меня шантажировать, - мрачно предрекла Капиту. - Как же ты могла всё ему выболтать? Как?
- Он всё понял сам, он следил за тобой, и я ему даже не поддакивала. Мой тебе совет: откупись от него подарком Орланду.
- И попади к нему опять в лапы! - иронически воскликнула Капиту. - Спасибо за совет. Это называется из огня да в полымя. Нет уж! С Орланду я вообще не хочу иметь никакого дела, а с Мауру справлюсь, вот увидишь.
Симони пожала плечами и отправилась спать. Сегодня её клиент напился до бесчувствия и уснул, поэтому она вернулась домой пораньше, ей тоже хотелось выспаться.
Зато Капиту было не до сна. Она ворочалась с боку на бок и всё придумывала, что скажет Мауру при встрече.
Однако повстречалась она с Мауру совершенно неожиданно для себя и поняла, что он просто поджидал её, хорошо изучив её каждодневные маршруты.
Она хотела, молча миновать Мауру, но он схватил её за руку.
- Ты же не хочешь, чтобы все узнали твою постыдную тайну, Капиту? - с нескрываемой угрозой спросил он.
Капиту сразу сникла: ох уж эти тайны... И в голове у неё молнией пронеслись сразу тысячи мыслей: как ей не повезло, что отцом Брунинью стал Мауру! С её стороны это была ни к чему не обязывающая связь, она тогда отчаялась, потеряв Фреда, и вот забеременела... Но Бруну вернул её к жизни. И ей нечего жаловаться на судьбу! Она живёт, как умеет! Справляется с жизнью как может!
- Не смей меня вмешивать в свои мерзкие делишки! - вскинулась Капиту, вновь обретя уверенность, едва только вспомнила о Бруну. - Для тебя я сделала всё, что могла, поэтому оставь меня в покое!
Узкие глаза Мауру сияли торжеством: эта красавица у него в руках, он может из неё верёвки вить, наконец-то, и ему повезло напасть на золотую жилу!
- Нам нужно о многом поговорить, - вкрадчиво заговорил он. - Особенно после того, как я узнал так много интересного. Ты непременно должна помочь несчастному отцу нашего Брунинью. Твоё занятие приносит неплохой доход. У тебя водятся денежки. А если их мало, то вытряси из тех стариканов, с которыми балуешься в постели. Мне надоело быть добреньким! Мне нужны деньги! Прямо сегодня!
- Ну и дрянь же ты! - Капиту слов не находила от возмущения. - Я не дам тебе больше ни сентаво!
- Ах, вот ты как! - обозлился Мауру неожиданному сопротивлению. – Ну, я тебе покажу! Ты у меня дождёшься! Ещё слово, и я тебя поколочу!
Ну и ну! Как бы там ни было, но Капиту выросла в среде, где люди друг друга слышали, где для выяснения отношений не прибегали к кулакам, поэтому угроза Мауру подействовала на неё противоположным образом. Она высоко подняла голову и процедила:
- Любой из моих стариканов отдубасит тебя, стоит тебе только ко мне приблизиться, ничтожество ты этакое! - и поплыла по улице словно королева.
Держалась она по-королевски, но на душе у неё скребли кошки: что ни говори, но она попала в скверную переделку, и ей непременно нужно было найти какой-то выход. Кроме Симони, Капиту не с кем было посоветоваться.
- Это снежный ком, - сказала Симони. - Шантаж может длиться вечно, на твоём месте я обратилась бы к кому-нибудь за помощью. Почему бы тебе не обратиться, например, к Орланду?
Симони гнула свою линию, и, надо сказать, на этот раз вовсе не из вредности и не ради обещанных ей подарков. В отличие от Капиту она считала дело, которым занималась, совсем недурной профессией, чувствовала себя как рыба в воде, а уж попадись ей такой Орланду, она поблагодарила бы судьбу, потерпела бы его бешеный нрав и воспользовалась бы его деньгами на полную катушку. При таком Орланду никто бы и близко к ней не посмел подойти! А когда у неё появился бы солидный капиталец в банке, она сумела бы избавиться и от Орланду. Богатой женщине легче найти себе защитников, да и репутация у неё сразу становится безупречной. Что-то в этом роде Симони и пыталась внушить Капиту, твердя ей на все лады про помощь Орланду. Но Капиту стояла на своём:
- Я не могу, Симони. Нельзя решать одну проблему, создавая другую. Украшение я верну Фернанду и покончу с этим делом. Я не желаю иметь ничего общего с сумасшедшим. К тому же, стоит мне сейчас дать хоть что-то Мауру, и он с меня не слезет.
- Тогда тебе остаётся только молиться, - насмешливо сказала Симони. - Молись, чтобы у Мауру проснулась совесть и он молчал. Другого выхода я не вижу.
Капиту молилась. Ей хотелось, чтобы весь этот кошмар рассеялся как дурной сон. Прошло несколько дней, и она стала успокаиваться. Повеселела она, повеселели и все в доме.
Паскоал с Эмой припомнили даже, как любили в юности отплясывать, как ходили вместе на танцы.
- Почему бы нам и теперь куда-нибудь не сходить? - предложил Паскоал. - Я тебя приглашаю, Эма!
И в эту минуту раздался звонок в дверь.
- Ты кого-то уже пригласила? - шутливо спросил жену Паскоал и пошёл открывать.
На пороге стоял Маурисиу, и хозяева дома сразу поскучнели и напряглись: этот визит не сулил им ничего хорошего.
- Добрый вечер, дона Эма, сеньор Паскоал, - вежливо начал незваный гость.
- Зачем ты сюда пришёл, негодяй? Таким подлецам, как ты, нечего делать в порядочном доме! - сразу же завелась Эма, и остановить её было трудно.
На крик матери вышла из комнаты Капиту, увидела Мауру и побледнела.
- Я тут хотел поговорить кое о чём с твоими родителями, - проговорил он всё так же тихо и вкрадчиво, обращаясь к Капиту. - Думаю, их очень заинтересует то, что я им скажу.
- А мы не хотим с тобой разговаривать! И Капиту тоже не хочет! - кричала Эма, и была ох как недалека от истины.
На её крик заглянула Камила, увидела Мауру и предупредила:
- Имейте в виду, если я понадоблюсь, то можете рассчитывать на мою помощь.
Этих нескольких секунд Капиту хватило, чтобы вновь обрести уверенность.
- Пришёл повидать сына? Проходи! - пригласила она Мауру с таким выражением лица, что он не посмел ослушаться. К тому же он почувствовал, что добился своего, а значит, найденное оружие действует безотказно и можно грозить им при всяком удобном случае.
- Ты поступаешь подло, Мауру! - с гневом сказала Капиту, как только дверь за ними закрылась. - Я никогда ни о чём тебя не просила! Я со всем справлялась сама! Столько всего преодолела! Ни разу ничего от тебя не потребовала! Ты не имеешь права так со мной поступать!
- Ты не оставила мне другого выхода, - смиренно сказал Мауру. - Меня взяли за горло. Никому не хочется умирать...
- Почему я должна спасать твою шкуру? - презрительно спросила Капиту.
- Потому что у тебя есть деньги, - цинично ответил Мауру. - Ты достала их?
- Пообещай мне, что больше никогда не появишься у меня в доме. И я отдам тебе всё, что у меня есть. Но не пытайся больше меня шантажировать. Я найду средства управиться с тобой, у меня есть влиятельные покровители, которые сумеют доставить тебе немало неприятностей, если ты будешь портить мне цвет лица. Ты всё понял?
- Не стоит меня пугать, Капиту. Твоя мать, которая не хочет пускать меня, негодяя, в свой порядочный дом, не будет очень обрадована, узнав, чем занимается её дочь.
- Не забывай, что в этом доме живёт и твой сын! В общем, мы друг друга поняли, - постаралась вернуть разговор в надлежащее русло Капиту. - Я даю тебе деньги, и ты исчезаешь из нашей жизни навсегда, обещаешь?
- Обещаю, - согласился Мауру, но тут же прибавил: - Только имей в виду: я не могу жить без сына, и время от времени буду приходить его навещать.
Затем он вежливо попрощался и выскользнул за дверь.
- Не похоже на то, что он приходил повидаться с сыном, - задумчиво сказал Паскоал. - Почему он тогда не провёл с Бруну вечер, не посидел, не поиграл с ним?
- Потому что мой стул припекает ему задницу! - выкрикнула Эма. - Потому что здесь каждый кирпич и каждая половица его ненавидят! Я сегодня же начну молиться святой Рите, чтобы она избавила наш дом от этой пакости!
На этот раз Капиту была согласна с матерью. Она тоже собиралась помолиться святой Рите и попросить её о помощи, поскольку совсем не была уверена, что поступила правильно, отдав все свои сбережения негодяю Маурисиу.

0

58

Глава 36

Эстела в назначенный срок позвонила в офис адвоката Силвейру и узнала, что он вернулся из своей поездки. Она чуть не подпрыгнула от радости: наконец-то, всё выяснится!
- Эду! Мне просто не терпится посмотреть ему в глаза! Неужели он вместе с нашей тётей Алмой морочит нам голову?
Эду сразу же мрачнел, как только речь заходила об адвокате. Всё последнее время тётя Алма, любимая дорогая тётя Алма, вторгалась в его жизнь как злой гений. А если окажется, что она вдобавок ещё и пользуется его неопытностью?.. Эду знал одно: этого крушения он не перенесёт! Хватит с него крушений! Родители! Элена! Ещё и Алма?
Эстела как могла, утешала брата. В стихии конфликта она чувствовала себя гораздо комфортнее и увереннее, чем Эду, она просто готовилась помериться силами, отстоять то, что принадлежит ей и будет принадлежать её будущим детям. В происходящем Эстела не видела никакой трагедии, ей было даже жаль Алму, которой предстояло потерпеть неминуемое поражение.
Между тем Алма была необыкновенно весела. Всё шло по предначертанному ею плану, Элена, наконец, окончательно исчезла с их горизонта, и Алма от души хотела порадовать своих племянников, которые неведомо почему как-то сникли и закисли.
Она распорядилась приготовить самые любимые блюда Эстелы и Эду и пригласила племянников на ужин. Стол был накрыт по-праздничному: самый красивый сервиз, хрустальные бокалы, свечи... Но праздника не получилось. Эстела и Эду сидели словно кол проглотив, ни к чему не притрагивались, едва говорили. Ужин подтверждал в их глазах вину Алмы, её старания казались им всего лишь неуклюжим заискиванием.
Алма только диву давалась, не понимая, что происходит. Но она недолго оставалась в недоумении, прислушавшись к рассуждениям Глории, собиравшейся в отсутствие Элены нанести визит Мигелу.
- У меня теперь будет гораздо больше шансов, - утверждала Глория.
Эстела не совсем к месту произнесла:
- Кстати, о визитах, почему бы нам не навестить адвоката Силвейру?
- На днях я позвоню его секретарю и узнаю, выписался ли он из больницы, - пообещала Алма. - Куда вы так торопитесь? Дайте человеку поправиться! Ну-ка принимайтесь за ужин! Я попросила приготовить сегодня всё самое любимое!
Удивительно ли, что аппетит у племянников пропал окончательно, что кусок не лез им в горло!
- Эти двое собираются нас игнорировать, - провозгласила Алма. - Хорошо, что я научилась стойко переносить все их выходки, хотя неблагодарность разрывает мне сердце!
- Похоже, она растранжирила наше наследство, - пробурчал Эду на ухо Эстеле. - Ничего другого не приходит мне в голову.
- Но, она же получала наследство после своих мужей, - возразила Эстела. - Я не думаю, что ей нужны наши деньги.
- Мужей? - повторил Эду. - А может, всё происходит совсем наоборот?
И он пристально поглядел на Данилу.
Данилу, по своему обыкновению, попивал шампанское, посмеивался и поглядывал на Риту. Она ему очень нравилась, и он всё чаще представлял себе, как окажется с ней в мягкой постельке.
После ужина Данилу продолжал грезить о том же и вполуха слышал жалобы и недоумения Алмы по поводу неблагодарных племянников. Он особенно не вникал в эту проблему, представляя себе соблазнительные бёдра Риты, и только ронял время от времени, чтобы поддержать разговор:
- Все мы неблагодарные, Алма... Неблагодарность у человека в крови... Чем больше делаешь добра, тем чернее неблагодарность...
Алма замолчала и удивлённо взглянула на мужа.
- Я смотрю, у тебя целая программа чёрной неблагодарности, - вдруг сказала она. - Мне рассматривать твои сентенции как предупреждение?
- Ни в коем случае, дорогая! - спохватился Данилу, и бёдра Риты мгновенно растаяли в воздухе. - У тебя нет вер¬нее и надёжнее союзника, чем я.
- Хотелось бы в это верить, - скептически вздохнула Алма. В этот день она чувствовала себя не в форме: поведение племянников настораживало её и огорчало.
Эстела и Эду отправились к адвокату буквально на следующий день. Нетерпеливая юность не умеет выжидать и откладывать.
Секретарь поначалу хотел только записать их на приём: у адвоката накопилось слишком много дел, и все, разумеется, срочные. Но, услышав, что он имеет дело с племянниками доны Алмы Пиража ди Албукерки, тут же извинился.
- Немедленно доложу о вас. Подождите секундочку.
Вернувшись, он тут же пригласил их в кабинет. Силвейру расцвёл улыбкой, усадил их, предложил кофе и осведомился, чем может быть полезен.
- Мы хотели бы узнать, какая собственность досталась нам от родителей. Сведения о нашем наследстве очень расплывчаты, - начал Эду. - И более точные данные мы хотели бы получить от вас.
- Тётя Алма ведёт себя более чем странно, - очень, по-женски вступила в разговор Эстела, - она вечно находит какие-то отговорки и явно что-то от нас скрывает.
- Да что же она может скрывать от вас? - удивился адвокат.
- Например, она уверяла нас, что вы находитесь в больнице, что вам делали операцию на сердце, тогда как вы ездили в Европу, - отважно продолжала Эстела, желая сразу же расставить все точки над i.
Адвокат не мог скрыть улыбки.
- Ваша уважаемая тётя спутала меня с моим братом, это он перенёс операцию на сердце, и сейчас чувствует себя гораздо лучше. Должен вам сказать, что дона Алма - одна из самых почётных клиентов нашей фирмы, а ваше состояние никаких опасений не внушает. Средства вложены в надёжные предприятия, недвижимостью управляют добросовестные толковые люди, хотя в наше время аренда недвижимости - дело не самое выгодное.
- А не могли бы вы нам сказать, из чего именно складывается наше состояние, его размеры и объём? - поинтересовался Эду.
- Я распоряжусь, чтобы к завтрашнему дню мои помощники подготовили для вас исчерпывающую информацию, - кивнул головой доктор Силвейру, - и дона Алма представит вам полный отчёт.
- Почему дона Алма? - поинтересовалась Эстела. - Мы хотим получить эту информацию от вас.
- Дона Алма - ваша опекунша, и она управляет вашим имуществом. Все сделки осуществляются только по её распоряжению. Именно она заключала с нами контракт, поэтому обсуждать что-либо в её отсутствие неэтично.
- А чьё имущество продавала наша тетя? - поинтересовался Эду. - Своё или наше?
- Когда как, - ответил адвокат. - И своё, и ваше. Приходите втроём, и я с удовольствием всё расскажу вам. Я думаю, ваша тётя не знает, что вы приходили ко мне. Сообщите ей, что были здесь. Вы вправе знать, как управляют вашим имуществом. Мне было очень приятно с вами познакомиться. Жду вас в самое ближайшее время.
Посоветовавшись, брат и сестра решили сообщить Алме о своём самостоятельном визите к адвокату. И тут же на них обрушилась буря упрёков. В чём только не упрекала их Алма! В желании обособиться, разделить всё на своё и чужое, в стремлении развалить семью, предать память родителей.
- За что ты так казнишь нас? - обиженно спросила Эстела. - Мы проявили самый естественный интерес, и ничего больше.
- Вы проявили не интерес, а недоверие! - патетически провозгласила Алма. - Я растила вас с нежностью и любовью, заменила вам мать и отца, а вы пришли ко мне, пряча камень за пазухой.
- Причём тут какой-то камень, - пожала плечами Эстела. - Мы же не говорим тебе, что ты прятала камень, когда продавала принадлежащую нам недвижимость, не ставя нас об этом в известность.
- Ещё и это! - задохнулась от негодования Алма. - Может, вы хотите сказать, что я вас обманывала и продолжаю обманывать?
- Нет, я хочу сказать, что мы гораздо богаче тебя, и поэтому ты и Данилу живёте отчасти за наш счёт, - продолжала всё так же спокойно Эстела.
- Какой ужас! - Алма сжала виски руками. - Я и представить не могла, что доживу до такого! Сколько я вложила сил, сколько энергии, чтобы наша семья, я подчёркиваю, вся наша семья, могла жить достойно! И вот благодарность! Если ваше состояние больше моего, то это моя заслуга, неужели ты не понимаешь? Неужели мне нужно это объяснять?! За долгие пятнадцать лет ваше имущество вполне могло уменьшиться или совсем растаять, а моё, наоборот, возрасти, и это, наверное, было бы справедливо! Я могла бы тратить на ваши нужды лишь то, что принадлежало вам, а свой капитал пускать в оборот. Могла я так поступить?
Алма сверлила своими чёрными глазами племянницу.
- Могла, - согласилась Эстела.
- И это было бы справедливо? - продолжала допытываться Алма.
- Справедливо, - признала Эстела.
- Но я так не поступила! Я занималась нашим общим хозяйством, я везла этот огромный воз, не разделяя на своё и на ваше. А теперь? Получается, что я выстроила огромный дом, а мои милые детки согласны выделить мне там комнатку для прислуги?! Спасибо, обойдусь! Завтра же мы с Данилу снимем себе квартиру! Спасибо за всё!
Алма вышла, сжимая виски. Эду и Эстела растерянно смотрели друг на друга. Многое из того, что сказала сейчас Алма, как-то не приходило им в голову. Затеянное казалось таким естественным, простым - и вдруг оказалось необычайно запутанным и сложным...
К ужину Алма не вышла.
- Я никогда не видел её в таком состоянии, - мрачно сообщил Данилу. - Я бы сказал, что она ранена и истекает кровью.
- Не преувеличивай, Данилу, - насупился Эду. - Я лучше тебя знаю свою тётю, она впадает в такое состояние всякий раз, когда ей приходится проглотить горькую правду, когда задеты её самолюбие или гордость.
Самолюбие Эду тоже было задето, и он не хотел признать, что поступил опрометчиво. А с другой стороны, что они такого ужасного сделали? Почему самые элементарные вещи должны оборачиваться немыслимыми трагедиями? Эду не сочувствовал Алме, её поведение скорее раздражало его. Ни он, ни Эстела не поднялись к своей разобиженной названой мамочке, ей отослали только на подносе чашку чаю. Даже Данилу с аппетитом поужинал в столовой, а когда поднялся в спальню, то нашёл нетронутой чашку с чаем, спящую Алму и пустой пузырёк из-под снотворного. Алма проглотила не только горькую правду, но и то, что излечивает от такой горечи навсегда... С ошалелыми глазами Данилу выскочил в коридор, и в доме поднялась настоящая паника. Эду и Эстела, осознав, что могут в одночасье лишиться своей доброй, щедрой, любящей тётушки, мгновенно поняли, как она им дорога. Каким ничтожным показалось им всё их имущество по сравнению с живым очарованием Алмы, с её не рассуждающей любовью. Они бросились наверх, принялись тормошить её, целовать, уверяя в своей неизменной любви.
- Главное - не давать ей спать, - твердил Данилу. - Давайте поднимем её, с ней нужно ходить по комнате. В этом её спасение.
Вдвоём с Данилу Эду тряс Алму и перемещал её по комнате, поддерживая под руки до тех пор, пока она не начала подавать признаки жизни. Только после этого все вздохнули с облегчением.
Ещё день все ходили вокруг Алмы на цыпочках, говорили шёпотом только о нежной любви к ней, а когда она встала, бодрая, весёлая и энергичная, и, выкупавшись в бассейне, сообщила, что задумала грандиозный праздник на конном заводе среди аллей на свежем воздухе, Эду тихонько сказал Эстеле:
- И всё-таки наша тётушка - прирождённая актриса. Уверен, что произведённый на нас эффект - результат её виртуозного сценического мастерства.
- Ты хочешь сказать... - Эстела вопросительно смотрела на брата, не решаясь высказать своё предположение.
- Да, - кивнул головой Эду, - выпила от силы три таблетки.
- И, слава Богу! - вздохнула Эстела. - Большего счастья я и представить себе не могу!
Инцидент был исчерпан, никто не возвращался к неприятной проблеме. У всех нашлись совершенно другие дела. Алма всерьёз занялась подготовкой грандиозного праздника на территории конезавода - к великому недовольству Педру, который неодобрительно смотрел на хозяйку и твердил одно:
- Вы мне тут всех лошадей распугаете. Где это видано, чтобы животину мучить? Неужели у вас в доме места мало, чтобы всех на конюшни тащить?
- Ну и характер! Ну и ворчун! - отмахивалась Алма. – Нет, чтобы помочь навести тут красоту!
Но Педру было не до красоты, он тревожился за лошадей и даже надумал привлечь себе в союзники Синтию, она должна была постоять за здоровье животных и образумить дону Алму. Но Синтия сочла опасения Педру преувеличенными.
- Ты всегда больше думал о лошадях, чем о людях, - сказала она. - Лошади даже в цирке выступают. Почему им должно повредить немного музыки и танцев? Но, разумеется, я сама приеду на праздник и понаблюдаю за ними.
На выходные Синтия собиралась с Ромеу в Ангру и звала с собой Ирис, но Ирис отказалась наотрез.
- Что ты! Я буду рядом с Педру! Ради него я готова на всё! Вот скажи он мне: Ирис, давай жить вместе, и я тут же схватила бы чемодан и переехала к нему!
- А я бы на твоём месте схватила сумку и поехала в Ангру, такой красоты ты ещё не видела! - посоветовала ей Синтия.
В Ангру собирался и Эду - вдвоём с Камилой. Известие об их поездке в ближайшие выходные чрезвычайно обрадовало Алму.
- Я думаю, что ещё лучше будет праздновать на конном заводе свадьбу, - мечтательно сказала она мужу.
- Чью? - поинтересовался Данилу.
- Вряд ли мою, - вздохнула Алма. - Во-первых, у тебя завидное здоровье, а во-вторых, ты моложе меня.
- Как я рад, что ты терпишь мои недостатки, - смиренно произнёс Данилу.
- Я бы отпраздновала там свадьбу Эду или Эстелы. И уверена, что женитьба Эду уже не за горами. Песок, море, солнце и полная свобода сделают своё дело. Вот увидишь, они соединят наших голубков на всю жизнь!
Данилу вздохнул: союз на всю жизнь не казался ему сейчас таким уж безусловным счастьем, свобода - вот что было главным в любом союзе. Он охотно позволял Алме проводить целые дни на заводе, а сам от безделья соблазнял Риту. Шампанское и Рита - вот что было для него пределом мечтаний. Он приглашал Риту искупаться в бассейне, подобрал ключ к её комнате, сулил золотые горы, пугал увольнением, но девушка только посмеивалась, хотя не отнимала надежды. Обоим очень нравилась эта любовная игра, и они предавались ей со всё большим пылом. Настал день, когда желание Данилу исполнилось бы, если бы не Глория. Она появилась в самый неподходящий момент и спугнула парочку.
- Хорошо, что ты пришла, - тут же сказал ей Данилу. - Алма срочно хотела тебе что-то сказать. Она ждёт тебя на конном заводе.
Глория сразу поняла, что дело тут нечисто, и, сказав: «Ну, смотри, Данилу!» - отправилась на конный завод.
- На твоём бы месте, Алма, - начала она вместо приветствия, - я бы лучше присматривала за Данилу, мне кажется, что он отбился от рук.
- Я его к рукам ещё не прибирала, - отозвалась Алма. - А что, ты считаешь, пришло время этим заняться?
- Безусловно, - подтвердила Глория. - Но что такое срочное ты хотела мне сказать? Данилу послал меня к тебе, и я тут же приехала.
- Самое срочное - это, пожалуй, то, что Данилу и в самом деле пора прибирать к рукам, - сказала умная Алма. - Хотя скажу тебе честно, что, будучи замужем в четвёртый раз, к супружеской верности относишься несколько по-иному.

Отредактировано juliana8604 (27.04.2018 23:21)

0

59

Глава 37

После отъезда Элены Камила вздохнула с облегчением. Она почувствовала себя в собственном доме куда свободнее. Ирис она пыталась не замечать, хотя не заметить её было трудно.
- Ты позвонила матери? - спрашивала та у Камилы каждый день за завтраком. - Если сейчас позвонишь, то наверняка застанешь её в отеле. Ты должна на коленях у неё прощения просить за то, что довела её до нервного стресса!
Камила пропускала эти упрёки мимо ушей, но радости они ей не прибавляли, как, впрочем, и любви к Ирис тоже.
Да и Ирис не скрывала ненависти к Камиле, объясняя Зилде причину этих ежедневных ссор:
- Я её терпеть не могу за то, что она вытворяет со своей матерью. Это же ядовитая змея, которую следует придушить!
- Грех такие слова говорить, - отмахивалась Зилда. - Если вы будете и дальше ссориться, я сама позвоню доне Элене и попрошу её вернуться. То-то она обрадуется! Ты же любишь её, так не мешай ей отдыхать и набираться сил.
Зилда говорила правильно, возразить на это было нече¬го, и Ирис прикусывала язычок. Но ненадолго. Через пять минут ссора разгоралась с новой силой.
Удивительно ли, что при такой обстановке в доме Камила вдвойне обрадовалась приглашению Эду отправиться на выходные в Ангру? Подумать только! Наконец-то вдвоём! Да ещё в таких сказочных местах! Глаза Камилы вспыхнули от радости, зато лицо Эду оставалось серьёзным и сосредоточенным.
- Грустишь? - спросила она.
- Нет, думаю о жизни, - отозвался он. - Знаешь, я очень люблю смотреть на море. Если долго на него смотришь, возникает ощущение, что оно может дать ответы на любые вопросы.
Камила не решилась спросить, на какой же вопрос Эду так жаждет получить ответ, и призналась:
- Я тоже люблю море. Смотреть даже интереснее, чем плавать. Мне нравится шум прибоя, ветер... Ты обратил внимание, что иногда, сидя на берегу, перестаёшь замечать всё остальное?
Камила, мечтая об Ангре, тоже перестала многое замечать. Так она и Ирис не заметила, которая с большим интересом выслушала её разговор с Зилдой. Увидев, что Зилда перегладила все платья, Камила попросила не убирать вещи в шкаф.
- Я выберу, что мне взять с собой в Ангру, - попросила она. - У Эду есть яхта, мы проедем вдоль всех пляжей. Только бы погода была хорошая!
Зилда никогда не бывала в Ангре, но мечтала там побывать.
- Когда-нибудь я непременно возьму тебя с собой, а сейчас нам с Эду нужно побыть вдвоём!
- Конечно, конечно. - Зилде даже и не приходило в голову, что она может попроситься поехать вместе с Камилой.
И вот, наконец, Камила вместе с Эду ехали ранним утром по шоссе, ведущему к Ангре. Солнце уже встало, и Камила с удовольствием думала, как наденет свой новый купальник, который так ей идёт, побежит по золотому песку и окунётся в прохладную синеву моря. Она любовалась живописными окрестностями, открывавшимися с обеих сторон вдоль дороги, и сама не заметила, как Эду остановил машину.
- Вот мы и приехали, - сказал он.
Камила вышла из машины и оглядела большой, просторный дом с террасой. Он стоял в тени огромной скалы, а совсем рядом плескалось синее море.
- Ну и красота! - восхитилась Камила. - Неужели это ваш?
- Да, - нехотя уронил Эду. После визита к адвокату он и сам уже не знал, что принадлежит ему, что - Эстеле, а что - Алме. - Когда мы были маленькими, то проводили здесь всё лето. Помнишь, я как-то тебе рассказывал?
- Конечно! Конечно, помню, - тут же радостно подхватила Камила. - А ты отвезёшь меня на свой остров?
- Отвезу, - кивнул Эду. - Теперь этот дом снимает Глория и она очень любезно предоставила его нам на выходные. Знаешь, я приезжал сюда, когда мне было плохо, когда нужно было собраться с мыслями, когда уставал от опеки тёти Алмы или тосковал по родителям.
- Странно, я тоже всегда хочу куда-нибудь уехать, если мне грустно или нужно принять серьёзное решение. В таких случаях я обычно еду на конный завод...
Дверь им открыл Виржилиу, он был здесь и управляющим, и садовником, и привратником, а его жена Барбара - и поварихой, и горничной, и экономкой. Вслед за Виржилиу выглянули и его детишки. Эду удивился: до чего они выросли! Впрочем, чему удивляться? Сколько лет уж прошло...
Барбара была рада увидеть молодого хозяина, да ещё с такой красивой девушкой. Обычно он приезжал сюда один и частенько бывал не слишком-то весел. А потом и вовсе перестал приезжать.
- Дона Глория предупредила нас о вашем приезде, - приветливо начала она. - Распорядитесь, что вам приготовить?
Молодые люди переглянулись.
- Спасибо, не стоит, мы где-нибудь перекусим, - улыбнулся Эду. - Нас не будет весь день, Барбара. Виржилиу, яхта в порядке?
- В порядке, в порядке, - улыбнулся Виржилиу и двинулся первым по узкой извилистой дорожке, которая вела прямо к причалу, где покачивалась на волнах красавица яхта.
- Одна беда - катать вас некому, рулевой приболел. Я уж и в яхт-клуб звонил, хотел вам угодить. Да где ж на выходные моряка сыскать?
Сияло солнце, сверкало море, манили к себе ставшие недоступными острова, а субботний день внезапно померк. Камила даже не думала, что так огорчится. Оказывается, без морской прогулки ей уже и отдых был не в радость. Эду, поглядев на её расстроенное лицо, шутливо предложил:
- До острова Катавазес будем добираться вплавь. - И потом, повернувшись к Виржилиу, сказал: - Спасибо за помощь, иди отдыхай - тебя там всё твоё семейство ждёт!
Виржилиу пожелал им удачи и стал подниматься вверх по извилистой тропинке. Камила и Эду остались одни на пляже. Она прикинула, сколько придётся плыть, и огорчённо воскликнула:
- Да ты что! Я не доплыву!
Но Эду, вспомнив, как он плавал мальчишкой, как, в самом деле, доплывал до островов и какое это удивительное наслаждение, пообещал с загоревшимися глазами:
- Не дрейфь, я тебе помогу! Место там отличное!
Счастливый азарт Эду тут же передался Камиле.
- Ладно! Если поможешь, доплыву! - отозвалась она. И, представив, что в зелёном волшебном раю они будут только вдвоём, словно Адам и Ева, потянулась к Эду и спросила взволнованным голосом: - Ты рад, что приехал?
Эду понял, что имеет в виду Камила, но ответил совсем о другом:
- Рад, конечно, я же здесь вырос...
Камиле очень хотелось перевести разговор на них двоих, но тут Эду сказал:
- Смотри-ка, к нам гости!
Камила повернула голову и стала всматриваться в подходившую к ним группу молодых людей. Нет, она не ошиблась, в числе идущих была и Ирис. Поистине день сюрпризов, один хуже другого! Потом Камила узнала и Синтию, а та, весело поздоровавшись, познакомила их с Ромеу.
- Загораете? - со смешком спросил Ромеу. - А почему не среди морских волн? - И он кивнул на яхту.
Эду объяснил, что случилось, и тут Ромеу воскликнул:
- Этому горю мы вмиг поможем! У меня удостоверение на управление любой яхтой!
- Даже такой большой? - уточнил Эду.
- Да, - кивнул Ромеу. - Так что поднимайтесь на борт - и в плавание!
- Погодите, - вмешалась в разговор мужчин Синтия. По огорчённому лицу Камилы она поняла, что той совсем не в радость встреча с Ирис. Поняла, что Ирис разыскивала дом Алмы в Ангре вовсе не из любопытства. - Мне кажется, Камила с Эду гораздо лучше проведут время без нас. А мы тоже не станем нарушать свои планы.
Ромеу тут же принялся извиняться:
- Простите, что помешали. Я только хотел помочь...
- Да что вы! - энергично заговорил Эду. - Вы появились как спасители! Мы очень огорчились из-за того, что не могли воспользоваться яхтой. Поедемте все вместе! Мы очень этому рады, правда, Камила?
Камиле ничего другого не оставалось, как улыбнуться и выразить свою радость.
Эду попросил подождать его несколько минут и отправился к Барбаре за завтраком на всю компанию. Камила не могла не высказать своего недовольства Ирис.
- И зачем ты только тут появилась? - с искренним огорчением спросила она.
- Это мой сюрприз, - с таким же искренним торжеством отозвалась Ирис.
- Неужели ты подслушивала под дверью? Знала, что я здесь? И нарочно приехала сюда? Зачем? Чего ты добиваешься?
- Меня пригласила Синтия, и я хочу немного отдохнуть, - заявила Ирис, насмешливо глядя на Камилу. - Отдыхай и ты, моя дорогая!
- Я знаю, что тебе хотелось бы испортить мне весь отдых, - возмущённо продолжила Камила, - но у тебя ничего не получится! Сегодня самый счастливый день в моей жизни! Я со своим любимым в земном раю. И ни ты, ни кто-либо другой не помешает моему счастью!
- Счастью? - Ирис откровенно расхохоталась. - Откуда ему взяться, счастью? У тебя только и есть, что беспомощность и страх, потому что ты знаешь: твоя связь с Эду висит на волоске, каждую секунду она может оборваться!
- А вот это не твоё дело, - твёрдо заявила Камила. - Что должно произойти, произойдёт без твоего участия. Ты над этим не властна. Всё в руках судьбы!
- Ошибаешься! - насмешливо отозвалась Ирис. - Я сделаю всё, чтобы защитить свою сестру, а заодно и тебя! Не думай, что всё будет словно в волшебной сказке! Волшебных сказок не бывает! Даже в раю была змея.
- В моём раю эта змея - ты, Ирис!
Неизвестно, что ещё наговорили бы друг другу две молодые особы, но тут подошёл Эду с большой корзиной, из которой торчали аппетитные свёртки, и вся компания поднялась на яхту.
Что может сравниться с прогулкой по морю в солнечный день? Душистый свежий ветерок уносит все чёрные мысли, развеивает печали, освежает душу. Через пять минут счастливыми почувствовали себя все - Синтия, Ирис, Камила, Эду. О Ромеу и говорить нечего, яхта слушалась его, и он мечтал, что когда-нибудь ему точно так же будет послушна Синтия.
Яхта искусно петляла среди зелёных островов, все любовались чудесными видами. Но солнце припекало всё жарче, и всем не терпелось выкупаться.
- Может, будем купаться с борта? - предложил Эду.
Девушкам это предложение не понравилось. Им хотелось понежиться на песочке.
- Лучше где-нибудь остановиться и устроить настоящий пикник, - предложила Ирис.
Но Ромеу решил по-своему. Он причалил к очень живописному островку, где на самом берегу стоял приветливый домик, и аппетитно пахло жареным лососем.
- Нам пора подкрепиться, - провозгласил он, - а здесь, как я знаю, чудесно кормят!
Компания с удобством расположилась на террасе и жадно набросилась на прохладительные напитки, потом кто-то заказал себе кальмаров, кто-то салаты, кто-то лосося. После еды Ромеу исчез и появился с тремя комплектами для подводного плавания.
- Налетай, кто хочет ознакомиться с чудесами подводного царства! - пригласил он, потрясая масками.
Ирис подлетела первой, вдобавок она потребовала, чтобы её сфотографировали. Ромеу и Синтия тоже захотели поплавать с маской, а Эду с Камилой, переглянувшись, решили доплыть до соседнего островка.
- Должна же ты сегодня поставить свой рекорд, - подмигнул Камиле Эду.
Они плыли рядом, слаженно, дружно, получая неимоверное удовольствие от каждого своего движения. Из воды они вышли, держась за руки. Море словно бы соединило их, сроднило. Камила снизу вверх посмотрела на Эду затуманенным нежным взглядом, и он отозвался на её желание такой же безудержной страстью. Они сжимали друг друга в объятиях, и земля уже уплывала у них из-под ног, как вдруг, слегка повернув голову, Эду увидел внимательно наблюдавшую за ними Ирис. Отрезвление наступило мгновенно.
- Давно ты здесь? - хрипло спросил он.
- Боюсь, что самое интересное пропустила, но конец тоже очень впечатляющий. Не аплодирую только от избытка чувств, - издевательски произнесла Ирис. Она неусыпно следила за этой парой, следуя за ними по пятам.
- Какая же ты дрянь! - в сердцах бросила ей Камила.
- У меня на этот счёт другое мнение, - сообщила Ирис. - А ты ни разу не вспомнила свою мать? Неужели вы оба позабыли Элену?
Эду поморщился и сразу как-то потемнел лицом.
- Оставь нас в покое, Ирис, - попросил он.
- В покое я не могу вас оставить, - сказала она. - Нет у вас покоя, и счастья не будет. Не строят счастье на чужой беде! Вы не будете вдвоём счастливы! Никогда! Никогда!
С этими словами Ирис бросилась в воду и энергично поплыла.
Эду и Камила не смотрели друг на друга. Звёздный час миновал. Они тоже вошли в воду и поплыли, но на этот раз плыли сосредоточенно, отъединённо, каждый думая о своём.
Синтия, увидев их, мгновенно поняла, что дело и тут не обошлось без Ирис. Недаром та отправилась куда-то побродить. Синтия мигом побежала вслед за Ирис.
- Я всё поняла, - сказала она, догнав Ирис. - Ты приехала в Ангру, чтобы помешать роману Камилы и Эду. Поэтому и хотела найти дом Алмы. Но имей в виду, я пригласила тебя в первый и последний раз! Это же подло! Ты не понимаешь, что это подло?
- Синтия! А не подло со стороны Камилы отнимать у матери её любовь? Скорее всего, последнюю в её жизни? Как только я думаю об этом, меня начинает трясти. И я ненавижу эту белобрысую прищепку и желаю ей одного - чтобы Эду поскорее бросил её!
В отличие от Ирис Синтия не желала вмешиваться в личную жизнь людей, которых она знала мало и до которых ей по большому счёту совсем не было дела. Зато к Ирис у неё теперь были большие претензии.
- А ты подумала, что, восстанавливая справедливость, используешь меня? - спросила она возмущённо. - Подумала, что можешь испортить мои отношения с Камилой, с Эду, с доной Алмой, от которой я завишу? И ты ещё называешь меня подругой?
- Я хотела помочь Элене, - покаянно проговорила Ирис.
- Хорошенькая помощь! - фыркнула Синтия. - Дона Элена делает всё, чтобы её дочь была счастлива, а ты разбиваешь это счастье! И вдобавок подставляешь меня, человека, который может и хочет тебе помочь! Ты ведёшь себя чудовищно, Ирис!
- Прости меня, Синтия! - горячо попросила Ирис. - Теперь я вижу, до чего была не права! Поверь, больше я никогда не буду так делать.
Раскаяние девушки выглядело так искренне, что Синтия невольно смягчилась.
- Не стоит драматизировать ситуацию, - сказала она. - Думай впредь обо всех, а не только о ком-нибудь одном, и я думаю, что от твоей помощи будет больше пользы.
Когда солнце стало клониться к вечеру, Синтия сказала Ромеу, что им пора двигаться в Рио.
- Завтра мне непременно нужно быть на работе, - объяснила она.
- Поедем и мы с тобой в Рио, - обратился Эду к Камиле.
А она-то надеялась на ночь в Ангре! Думала, что они останутся в уютном доме на берегу моря, что эта ночь свяжет их навсегда... Но из гордости ничего говорить не стала.
- Да, конечно, - произнесла она как можно равнодушнее. - Мне завтра нужно непременно попасть в библиотеку.
Эду вернул Барбаре корзину, которая теперь выглядела совсем не аппетитно.
- Что же это вы ничего не ели? - всплеснула руками Барбара.
- Ели, - нехотя ответил Эду, - мы обедали у Жулиу, завтрак нам не понадобился.
«Видимо, тебе и ещё что-то не понадобилось, - вздохнула Барбара, с сочувствием глядя на грустную Камилу и напряжённого, нервного Эду. — Жаль, очень жаль».

Отредактировано juliana8604 (29.04.2018 01:20)

0

60

Глава 38

Если кто-то и почувствовал всерьёз отсутствие Элены, то это Мигел. Он и сам удивился той пустоте, которую ощутил после её отъезда.
Сидя у себя в кабинете, он пытался работать, но думал об Элене, стараясь разобраться в своих чувствах. Он знал, что Элена любит Эду, что приняла волевое решение, отказавшись от своей любви ради дочери, и пытался понять, может ли он рассчитывать на что-то большее, нежели дружба...
Размышления его прервала Сеса. Ей необходимо было пожаловаться на судьбу. Она жаждала сочувствия и утешения. Страдала она от того, что была одна, а все вокруг влюблялись и даже собирались жениться.
- Пат встречается с Зекой, Паулу с Капиту, - перечисляла она. - А Эду! Он начал встречаться с Камилой! Они ездили вместе в Ангру, похоже, их роман набирает силу.
Мигел невольно отметил про себя, что Элена была права, устранившись. Как мать, она почувствовала близость новой молодой любви. Но, как же ей должно быть больно!..
- В следующие выходные я поеду в Ангру вместе с ними, я этого так не оставлю! Мы с Эду дружили до Камилы, пусть она поймёт, что это место уже занято и что ей придётся иметь дело со мной! - услышал он слова дочери.
Мигел встал, подошёл и обнял свою глупышку.
- Ты такая красивая, - ласково сказал он. - Почему ты не хочешь немного потерпеть и дождаться именно своего парня?
- Я хочу, чтобы моим парнем был Эду, - заявила Сеса.
- У него была трудная любовь, которая в одночасье не проходит. Если ты любишь его всерьёз, то будь ему верным другом, потому что для него настало тяжёлое время. И не завидуй Камиле, с Эду ей сейчас очень трудно.
Сесу поразил проникновенный голос отца. И голос, и слова. Он всегда умел задеть какие-то особые струны. Любит ли она Эду по-настоящему? Откуда она знает? Ей было бы лестно, если бы Эду стал её парнем, все подружки завидовали бы ей, она чувствовала бы себя королевой. А вот любить... Сеса как-то об этом не задумывалась. Конечно, она хотела любить, а ещё больше хотела, чтобы её любили.
Отец словно бы прочитал её мысли.
- Вот и подожди того, кто полюбит тебя, кто захочет встречаться именно с тобой. Поверь, долго ждать не придётся. Ты очень привлекательная девушка, я это вижу по тому, что число молодых людей, посещающих наш магазин, резко возросло с тех пор, как ты встала за прилавок.
Сесу не мог устроить такой довод отца, но слышать это ей было приятно. А Мигел принялся повторять дочери то, что говорил уже не один раз: настоящая любовь не нуждается в том, чтобы за неё боролись. И может быть, он говорил это не только Сесе, но и самому себе.
Вечерами он звонил Элене, и они долго беседовали, не касаясь больных тем. Домой Элена не спешила, она хотела быть уверена, что достаточно успокоилась для того, чтобы видеть рядом с собой счастливых Камилу и Эду. В том, что её отъезд способствовал их сближению, она не сомневалась. Свидетельством тому было и то, что она никак не могла застать Камилу дома, а сама Камила никак не могла дозвониться ей. Мигел рассказывал Элене про свою молодёжь, и она жадно слушала, пытаясь что-то понять про Камилу и Эду.
- Хорошо, что молодые так переменчивы, - говорил Мигел. - Вчера Сеса видела весь мир в чёрных красках, а сегодня у неё сияют глаза и она вовсю кокетничает с Марку, давним приятелем Паулу.
Мигел и сам был рад повидать Марку, которого помнил смешным мальчуганом, а увидел теперь красивым стройным юношей. Когда-то они вместе с Паулу занимались скейтбордом, мечтали стать профи, и кто знает, что было бы, если бы не автокатастрофа... Но Марку остался верен ребяческой мечте, он стал настоящим спортсменом и вдобавок создал свою спортивную передачу, которая пользовалась большим успехом среди молодежи. Он сразу принялся оказывать Сесе недвусмысленные знаки внимания. Похоже, что она пленила его сердце ещё в детстве. Но Сеса есть Сеса, она наговорила ему кучу колкостей, высмеяла спортивный жаргон, на котором он изъяснялся, отказалась от приглашения в молодёжный бар и всё же осталась очень довольна произведённым на Марку впечатлением. А молодой спортсмен был готов взять и не такие препятствия, лишь бы приблизиться к намеченной цели.
Мигел был доволен тем, что открыл при издательстве книжный магазин и определил туда своих детей. Жизнь в магазине била ключом, и он волей-неволей был в центре этой жизни. Больше Сесы его беспокоил Паулу, который относился ко всему всерьёз, а после своего несчастья потерял уверенность в себе. Мигела радовали отношения, зарождавшиеся межу его сыном и Капиту. Он хорошо знал Паскоала и относился к его красавице дочери с большой симпатией. Увидев, что Капиту подъехала к магазину, Мигел улыбнулся, представив себе, как обрадуется Паулу.
Капиту была вместе с Бруну, но на малыша тут же налетели молоденькие продавщицы и увели его с собой. Она разговаривала с Сесой, Паулу и Зекой, когда в магазин ввалился ещё один посетитель...
Вскоре до Мигела донеслись громкие женские крики и грубая мужская брань. Он поторопился спуститься вниз и увидел безобразную сцену: вся молодёжь магазина сгрудилась, обороняя Капиту от представительного и даже довольно красивого мужчины лет сорока, совершенно пьяного, который рвался к ней и орал:
- Ты почему вернула мне мой подарок, сука?
Капиту была смертельно бледна, Паулу уже сжал кулаки и шёл на обидчика, когда тот со всего размаху врезал ему по лицу. Тут же на обидчика налетела Сеса и с криком: «Не смей трогать моего брата!» - принялась молотить по нему кулачками.
- А ты меня возбуждаешь, малышка! - заявил пьяный. - Учись у неё, Карла, и я буду платить тебе вдвойне. Ты не можешь быть на меня в обиде, я никогда не жалел на тебя денег! Но сука всегда сука! Ей всего мало! Скажи, тебе этого мало? Бриллиантов захотела? Как ты смела вернуть мне подарок, гадина?
Пьяный с озверелым лицом снова рвался в драку, и Мигел не мог не вмешаться. В один миг он понял, что справиться с этим здоровенным мужиком не так уж сложно, тот едва держался на ногах, но при его агрессии мог и кого-нибудь покалечить. Мигел встал перед ним и грозно сказал:
- Сейчас же прекрати это безобразие и убирайся отсюда!
- А ты откуда здесь взялся, папаша? - глумливо начал Орланду.
- Не смей грубить моему отцу! - взвилась Сеса.
- Вам лучше уйти, - с угрозой повторил Мигел, - пока я не потерял терпения!
Но сразу выдворить наглеца не удалось, он продолжал требовать разговора с Капиту, называя её не иначе, как шлюхой.
В конце концов, Мигелу пришлось применить силу, а затем молодые ребята оттеснили его и выволокли Орланду на улицу.
- Он пьяный, пьяный, - кричал им вслед Мигел, опасаясь, как бы они его не покалечили.
Бледная Капиту принялась просить прощения за этот скандал.
- Причём тут ты? - удивился Мигел. - Ты ни в чём не виновата.
- Ещё как виновата! - отвечала Капиту. - У меня был с ним роман, правда, очень короткий, но с тех пор он не даёт мне проходу. Я не могу нигде появиться без того, чтобы не нарваться на скандал.
- Мы встретились с ним и в ресторане, - подтвердил Паулу.
- Он увидел меня с Паулу и совсем с ума сошёл, - пожаловалась Капиту. - Я боюсь его. Мне кажется, он очень опасен.
- Успокойся, - ободрил девушку Мигел, - сюда он больше не заявится никогда. И если ты хочешь, я заявлю на него в полицию.
Капиту снова побледнела.
- Я должна сама с ним справиться, - сказала она и, схватив Бруну на руки, заторопилась с ним к выходу.
Мигел хотел проводить её, но Капиту отказалась.
Вернувшись к себе наверх, Мигел всё думал о Капиту. Бедная девушка явно попала в какую-то переделку. А что думает обо всём этом Паскоал? Мигел вспомнил, что тот ему рассказывал про какого-то безумца, который преследует его дочь. Может, им стоит поговорить и найти какой-нибудь выход? Может, только неопытной девушке ситуация кажется безнадёжной? Но на своём опыте Мигел знал, что оказывать помощь нужно тогда, когда о ней просят. Капиту могла бы и сама обратиться к отцу или в полицию, но почему-то не делала этого. Значит, ей не хотелось никого посвящать в свои обстоятельства. И подобного рода желания следовало уважать.
Дверь приоткрылась, и в кабинет заглянул Паулу.
- Мне нужно с тобой поговорить, - сказал он.
Мигел сделал приглашающий жест. По лицу сына он видел, что тот хочет поделиться с ним чем-то очень мучительным.
Паулу сел и долго-долго молчал. Мигел не торопил его, терпеливо ожидая начала разговора.
- Ты не думаешь, что Капиту работает «девочкой по вызову»? – выпалил, наконец, Паулу. - А если да, то, что мне тогда делать?
Теперь настало время молчать Мигелу. Ему не хотелось упрекать сына за скоропалительность выводов: ещё совсем недавно он готов был жениться на Капиту, теперь же мигом разжаловал её в проститутки... Мигел понимал, что в Паулу говорит сейчас отчаяние, и хотел помочь сыну.
- Ты под впечатлением той безобразной сцены? - наконец, спросил он. - Я тоже. Но прежде всего я сочувствую Капиту. По-моему, ей досталось больше всех.
- Папа! Я не об этом! У меня самого сердце разрывается от сочувствия и жалости, но если это правда, то, что мне делать?
И Мигел понял, что именно волнует его сына, что мучает его и терзает. Поэтому и постарался ответить как можно более честно:
- Если ты её любишь всерьёз, то сможешь простить и это.
- Ты считаешь, что любовь может всё простить? - спросил Паулу.
- Может, сынок, - ответил Мигел. - Но это не значит, что ты обязан простить Капиту из стремления убедить её и себя в твоём великодушии. Прости, если так подскажет тебе сердце.
- Папа! Почему у людей недостатков больше, чем достоинств? - чуть ли не простонал Паулу, и Мигел посочувствовал своему сыну, понимая, что тот вряд ли окажется способным на такое прощение. По крайней мере, сейчас он к этому явно не готов.
- Поступай так, как считаешь нужным, - сказал Мигел. - Важно одно: любой поступок должен идти от сердца.
Паулу не спал ночь. Днём в магазин зашёл его приятель, и он решил посоветоваться с ним.
- Тоже мне вопросик! - почесал в затылке тот. - Если честно сказать, не знаю. Но думаю, что я бы не смог! Слушай! А зачем тебе такие глупости? Ты посмотри, сколько вокруг хорошеньких девушек! Выбирай любую и живи без проблем!
Разговор прервался из-за появления Капиту.
- Я хотела повидать тебя, извиниться. Всё было так ужасно, - начала она.
- Ты тут ни причём, - повторил он слова своего отца. - Всё нормально.
- Я по твоим глазам вижу, что не нормально, - горестно произнесла Капиту. - Но поверь, Орланду - сумасшедший, он преследует меня, отравляет мне жизнь. Он...
- Не говори мне ничего, не надо, - со страданием в голосе попросил Паулу. Потом взял Капиту за плечи, притянул к себе и, глядя в глаза, проговорил: - Когда ты захочешь рассказать, что бы это ни было, я тебя выслушаю. И поверю только тому, что ты мне скажешь, договорились?
Капиту кивнула.
Она возвращалась домой, едва переставляя ноги. Как ей жить с этой тяжестью на душе? Как смотреть людям в глаза? Как говорить с ними?
Она вошла в свою квартиру, и даже воздух ей показался непереносимой тяжестью. Вдруг раздался звонок в дверь, и Бира вручил ей роскошный букет. Капиту прочитала записку: «Не знаю, что сделать, чтобы ты меня простила. Я повёл себя неправильно. Но я влюблён, и страсть отняла у меня разум. Во всём виновата любовь. Прости меня. Я тебя люблю. Орланду».
- Подари эти цветы своей жене, Бира. Они её порадуют.
Бира с поклоном исчез за дверью. Выскочила Эма с криком:
- Кто это? Опять Мауру?
Капиту со вздохом облегчения подумала, что избавлена хотя бы от этой напасти: Мауру держал своё обещание и больше не тревожил её.
- Ошиблись дверью, - ответила она матери. - Приносили цветы Камиле.
- Вот видишь, - укоризненно сказала Эма, - некоторым поклонники цветы посылают...
Потом она с той же укоризной показала дочери необыкновенной красоты подвенечное платье.
- Видишь, какое сшила! Твоя троюродная сестра замуж выходит! Нас на свадьбу пригласили. Подарок нужно покупать, папе рубашку новую, ботинки, ты сама видела, у него каблук наполовину стёрся.
Капиту, вздохнув, пообещала, что непременно даст денег на все покупки. Эма оживилась и собралась немедленно отправиться в магазин, чтобы приглядеть, что им ещё понадобится к свадьбе.
Капиту осталась одна и печально посмотрела на платье. Оно и в самом деле было таким красивым, таким воздушным...
Снова позвонили в дверь, пришла их родственница узнать, готово ли платье.
- Примерь, Капиту, - попросила она. - У невесты фигурка вроде твоей. Я посмотрю, хорошо ли сидит.
Капиту хоть и знала, что это дурная примета - надевать незамужней чужое свадебное платье, да ей-то что! Ей замужество никак не грозит. Родственница осталась довольна, похвалила красоту платья, красоту Капиту и ушла, а несчастная так и осталась сидеть в чужом свадебном наряде, не в силах подняться, не в силах раздеться.
И снова раздался звонок - на этот раз на пороге стоял Фред.
- Ты выходишь замуж, Капиту? Я не видел невесты красивее тебя! - произнёс он восторженно.
- Я никогда не выйду замуж, Фред, потому что надела чужое свадебное платье, - с печальным смешком отозвалась Капиту.
- Ну, так я женюсь на тебе, - тут же нашёл выход Фред.
А за стеной Офелия, оперная певица, запела «Аве Мария».
- Подожди, я надену фату и веночек, - сказала Капиту и подала руку Фреду.
- Жаль, что я не во фраке, - взяв её за руку, пожалел Фред. - Я должен быть достоин такой прекрасной невесты.
- Ты настоящее чудо, - улыбнулась ему Капиту. - А ты помнишь, как мы когда-то собирались пожениться?
- И даже заключили договор, но не исполнили его. - Фред смотрел в глаза Капиту, и они наполнялись прежним сиянием, о котором он успел забыть за годы их разлуки. - Но мы ещё живы, а пока мы живы, всё возможно!
- Всё возможно, - как эхо повторила Капиту. - Тебя мне послал сам Бог.
- Конечно, - согласился Фред. - И ещё Зилда, ей нужна корица, она хочет напечь булочек для Нины.
Они оба рассмеялись. Жизнь продолжалась, она пахла корицей, звенела голосами детей.
- Мне пора гулять с Бруну, - спохватилась Капиту.
Она вручила Фреду пакетик с корицей, бережно сняла прекрасное свадебное платье и побежала в спальню, где разрумянившийся Бруну приоткрыл сонные глазки.
«Всё возможно, всё возможно», - твердила себе Капиту, шагая с Бруну, и ей становилось всё легче. К концу прогулки она почувствовала себя почти что счастливой. В этой жизни было возможно всё!
У подъезда она обнаружила, что позабыла игрушки Бруну на детской площадке, оставила малыша Клариси, которая дежурила вместо Биры, и побежала на площадку.
Когда она вернулась, улыбающаяся Клариси спросила её:
- Как? Разве вы не встретили Мауру с Брунинью? Он забрал его, сказал, что пойдёт вам навстречу.
Капиту помертвела. Нет, когда она твердила себе, что всё возможно, она совсем не это имела в виду...

КОНЕЦ!

Отредактировано juliana8604 (01.05.2018 21:41)

+1


Вы здесь » ЛАТИНОАМЕРИКАНСКИЕ СЕРИАЛЫ - любовь по-латиноамерикански » Книги по мотивам сериалов » Семейные узы. Смятение чувств. Книга первая.